Текст книги "Русский Нострадамус. Легендарные пророчества и предсказания"
Автор книги: Елена Шишкина
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)
«Хранить ему большую печать. И славы немало будет, и почестей, и власти. Но упадет низко за своеволие и потворство иноземцам».
Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин был выдающимся деятелем своего времени. Прогрессивный, образованный боярин привлек внимание царя, и тот утвердил для Афанасия Леонтьевича пост, которого раньше в России не было, – Главного директора. Ему действительно было доверено хранение Большой печати, что делало его почти всемогущим. Из-за козней дворцовых интриганов он попал в немилость и попросил отставку на год. Но политика царя за это время изменилась – он запретил иностранцам торговать где-бы то ни было, кроме Архангельска. Ордину-Нащокину, известному своими проевропейскими взглядами, так и не довелось вернуться ко двору. Он принял постриг и умер монахом.
О судьбе князя Василия Голицына«Семь лет его счастливое число. Мудр князь, и добр, и учен. И много доброго сотворит для России. Но сгубит его запретная любовь. Лишится через то он и чести, и вотчин и будет гоним».
Князь действительно любил царевну Софью. Когда она стала регентшей, он занял все важнейшие посты в государстве. Он определял и внутреннюю, и внешнюю политику России. По свидетельству современников, Голицын был человеком прогрессивным, образованным и мечтал о реформах в стране, в том числе и об освобождении крестьян. При нем были заключены договоры с Китаем (о том, чтобы русские переселенцы беспрепятственно селились на границе), с Речью Посполитой о «вечной уступке Москве Киева». Однако честолюбие Софьи погубило и саму царевну, и князя. Он возглавил два неудачных военных похода на крымских татар, чем вызвал всеобщее неудовольствие в стране. К тому же он не сумел убедить Софью оставить регентство и уступить престол возмужавшим братьям (Петру к тому времени было уже 17 лет). В результате Василия Голицына лишили «чинов и состояния» и отправили в позорную ссылку, Софью же, как выше было рассказано, – в монастырь.
О смерти протопопа Аввакума«Сгорит сей праведник в огне своей веры. И оплачут его святые небеса. Но имя его будет жить в веках и станет знаменем древлеправославной веры».
Как известно, Аввакум был казнен за нежелание принять никоновскую церковную реформу. Метафора «сгорит он в огне своей веры» означает, что протопоп собственноручно запалил свой смертный костер и умер, не отказавшись от своих убеждений. В момент его сожжения пошел внезапный ливень – «оплакали его небеса».
О судьбе боярыни Феодосьи Прокопьевны Морозовой (урожденной Соковниной)«Беда за боярыней по пятам ходит – поманит сладким пряником, да тут же кнутом оходит. Добротой ее будут пользоваться все, кто не поленится. За красоту жены будут ненавидеть. Редкой любовью супружеской судьба одарит, да ненадолго. Богатства бесчисленные в цареву казну уйдут, а сама погибнет в сыром подвале от горя и болезни».
Феодосья Соковнина была дочерью богатого и именитого боярина и редкой красавицей. В те времена дворянские и боярские жены «белили и румянили лица, брови и ресницы сурмили». Можно представить себе этих сановных жен, которые «были на одно лицо», потому как белил клали столько, что они скрывали природные черты. Феодосья же косметикой не пользовалась, чем вызвала гнев других боярынь. Они даже написали челобитную царю, где упрекали ее за гордыню: «старается выделить себя среди нас». Замужество ее действительно оказалось на редкость удачным. Глеб Морозов, сын всесильного фаворита царя, «полюбил ее больше жизни и сделал своей женой». Феодосья тоже полюбила доброго, ласкового и внимательного мужа. Но их счастье было недолгим. Через несколько лет счастливого брака Глеб умер. Утешение боярыня нашла в монастыре, куда удалилась переживать горе. В это время там проповедовал протопоп Аввакум. Он так яростно обличал Никона и его реформы, что сердце боярыни «предалось ему всецело». Она стала не просто защитницей старой веры, а и сама стала проповедовать ее среди и бояр, и простых людей. За эту деятельность она была приговорена к заключению и умерла в тюрьме от какого-то заболевания. Причем свою кончину она почувствовала заранее и, отдав охраннику самый дорогой предмет – обручальное кольцо, попросила принести чистую сорочку и немного воды, чтобы помыться перед смертью. Своим убеждениям она не изменила даже на смертном одре. Единственным желанием умирающей было, чтобы ей сложили пальцы в двуеперстие.
«Чаровник» Тита Нилова
В рукописи записано очень много рецептов и «заговорных» слов, которыми лечил Тит Нилов. В основном они разбросаны по тексту и приведены во время рассказа о том или ином событии, происходившем со знахарем. Но несколько раз встречается упоминание и о том, что Тит делал записи, которые биограф называет «Чаровник». Я решила, что тем, кому интересны средневековые способы лечения, с увлечением прочтут его рецепты и рекомендации. Но хочу предупредить, что использовать заговоры в том виде, в котором они приведены в книге, не стоит, потому что безымянный биограф в своей повести несколько раз предупреждает, что поменял некоторые слова местами, «дабы неповадно было всем подряд волшбу творить». И это понятно, ведь человек, не обладающий врожденным «вещим» даром, произнося заклинания и заговоры, может весьма серьезно навредить и себе, и окружающим. Поэтому «Чаровник» – это скорее образец фольклора, нежели справочник по бытовой магии. Рецепты же лекарственных сборов, наоборот, вполне пригодны для использования. Автор не поленился и проконсультировался с практикующими врачами-фитотерапевтами. Если они кому-то придутся по душе – пользуйтесь без опасения.
Заговоры для удачной охоты
«Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного (имя), аминь. Ложусь я, раб Божий (имя), ввечеру, поздно на поздно благословясь и перекрестясь; встаю, раб Божий, раным на рано и умываюсь триденной водой, и утираюсь шитым, браным, топким полотенцем; пойду, раб Божий (имя), из избы дверями, из двора воротами; пойду во чисто поле, в широко раздолье, в зелену дубраву, и стану я эту сбрую ставить на белых и на ярых зайцев. Как же катятся ключи, притоки во единый ключ, так бы катились и бежали всякие мои драгоценные звери: серые, ушастые, долгохвостые волки, и черные медведи, и красные брунастые лисицы, и белые и ярые зайцы и зайни (зайчихи); назад бы они не ворочались, а посторонних бы не бегали. Позади носят Михаил архангел и Гавриил архангел святой своею небесною силою. Во веки веков, аминь. Создай, Господи, благополучие».
(Сказать три раза.)
Охотничьи слова
«Так бы у меня, раба Божия (имя), собака не отбегала, птица не улетала, всякая живущая, которая создана у Господа Бога, Иисуса Христа, Царя небесного, нам на жертву благословенная всякая птица: ряб и рябушка, копала и тетерка, и косачушка, серая, малая утица, – как птица не может летать от гнезда своего, от детей своих, так не бойся и не страшись лаюшек кобелей моих, и меня, раба Божия (имя), не бойся и не страшись, ни юку оружейного, ни дыму порохового, ни боя огненного. Радуйся, птица, и веселися по всяк день, по всяк час и по всякое время: утром рано, вечера поздно, в ветхе месяце, в новце месяце и в меженных днях перекройных. К тем моим словам небо и земля, ключ и камень. Аминь».
Заговор от ворона, мешающего охотнику
«Господи Боже, благослови! Стану я, раб Божий (имя), благословясъ; пойду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами; выйду на широкую улицу, с широкой улицы в чистое поле, с чистого поля в широкое лукоморье; пойду на свою милую тропу, на свой завод. Стану я, раб Божий (имя), становить ласточки и силишки на благословенную птицу, которая создана нам на жертву, на ряба и рябушку, копалу и тетеру, косача и косачушку. Проклятая птица, поганый черный ворон, полети с моей тропы, с моего сгодья, за синее море ко Ироду-царю; там Ирод-царь бьется, дерется, кровь проливает. Тут тебе, черный ворон, столы расставлены, яства сподоблены. На моем лесе, на моей тропе, на моем заводе смоливая спица в глаз. К тем моим словам небо и земля, ключ и замок. Аминь».
Заговор для удачи на промысле
«По благословению Господню идите, святые ангелы, ко синю морю с золотыми ключами, отмыкайте и колебайте синее море ветром, и вихрем, и сильною погодою, и возбудите красную рыбу и белую рыбу и прочих разных рыб и зверей морских; и гоните их из-под моху и кустов, от крутых берегов и желтых песков, и чтоб они шли к нам, рыболовам и звероловам (перечисляются имена всех промышленников), и не застаивались бы при красном солнце, и не залеживались бы на льдинах среди моря, и шли бы в наши заводы, сети и всякие разные ловушки, и не пужалисъ бы наших выстрелов и колотушек. Не дайте, святые ангелы, тем зверям и рыбам: очам их – виду, ушам их – слуху и еще, святые ангелы, сохраните нашу рыбную и звериную ловлю от уроков и от прикосов, от еретика и еретицы, от клеветника и клеветницы, от мужней жены и вдовицы, и от девки-простоволоски, и всякого ветреного, проходящего человека и порчельника, отныне и до века. Аминь».
Против злого человека на охоте
«Стану я, раб Божий, благословясь и пойду перекрестясь, пойду по матери по сырой земли, небом покроюсь, зарею подпояшусь, звездами обтыцусь; злой лихой человек не может неба покрыта и зари потушити, и звезд сосчитати, и на меня, раба Божия, ни зла подумать и лиха помыслить. Злой лихой человек зло подумать, поворотись к нему на корень, положи между язык и щеки железна спица: которое слово забыто назади, будь напереди в лучшем месте, которое слово прибавлено, то бы к ним пристало; и берите мои слова, вострее вострого ножа, вострее булатного копия, век по веки. Аминь, аминь, аминь».
Заговор ратного человека, идущего на войну
«Выкатило красное солнышко из-за моря Хвалынского, выходил месяц из-под синя неба, собирались облака за далека, собирались сизы птицы во град каменный, а в том граде каменном породила меня мать родная, а рожая, приговаривала: будь ты, мое дитятко, цел и невредим, от пушек, пищалей, стрел, борцов, кулачных бойцов: бойцам тебя не требовать, ратным орудиям не побивать, рогатиною и копием не колоть, топором и бердышем не сечь, обухом тебя бить – не убить, ножом не уязвить, старожилым людям в обман не вводить, молодым парням ничем не вредить, а быть тебе перед ним соколом, а им дроздами. А будь твое тело крепче камня, рубаха крепче железа, грудь крепче камня Алатыря; а будь ты: в доме добрым отцом, во поле молодцом, в рати удальцом, в миру на любавье, на брачном пиру без малого ухищренъя, с отцом с матерью во миру, с женою во ладу, с детьми во согласии. А быть ему во всем, как указано, во веки ненарушима».
Заговор на железо, уклад, сталь, медь
«Мать сыра земля, ты мать всякому железу, а ты, железо, поди в свою матерь землю, а ты, древо, поди в свою матерь древо, а вы, перья, подите в свою матерь птицу, а птица, полети в небо, а клей, побеги в рыбу, а рыба, поплыви в море; а мне бы рабу (имя) было бы просторно по всей земле. Железо, уклад, сталь, медь, на меня не ходите бороться ушми и боками. Как мятелица не может прямо лететь, так бы всем вам немочно ни прямо, ни тяжело падать на меня и моего коня, и приставать ко мне и моему коню. Как у мельницы жернова вертятся, так бы железо, уклад, сталь и медь вертелись бы кругом меня, а в меня не попадали. А тело бы мое было от вас не окровавлено, душа не осквернена. А будет мой приговор крепок и долог».
Заговор от пьянства
«Явился еси рабу своему непорочне, самоволие тебе привел еси от пьянства, раба Божия (имя), иже от девы тебе ради родитеся хотящему, святе венценосце, премудре мучение Вопифатие, изба ей, установи и укрепи раба Божия (имя) от всякого хмельного пития и запойства, воздержи его от всех худых дела и обстояний и ныне, и присно, и во веки веков, аминь. Пустынный житель, и в телесни ангел и чудотворец явился еси и богоносец, преподобие отче наш, Мовсее Мурини, постом, бдением и молитвою небесныя дарования прием, исцеляюще скорбныя и печальныя, избавляюще пьюще и запойныя, и души верою приходях ти. Слава давшему тебе крепость и терпение, слава венчавшему тя, слава действуе тобою всем исцеление. Избави, устрани, установи и укрепи раба Божия (имя) от хмельного запойства и пьянства. Мурины заушив и лица демонов поплевав, мысленный приял еси, якоже солнце светло светом жития твоего и учением, наставляя душу раба Божия (имя), избави, установи и укрепи от всякого пьянства и запойства, от сего часа по вись его век, до гробовой доски, во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь».
Другой заговор от пьянства
«Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь. Хмель и вино, отступись от раба Божия в темные леса, где люди не ходят и кони не бродят, и птица не летает.
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (дважды), хмель и вино, выходи на быструю воду, на которой воды люди не ездят; от раба Божия, хмель и вино, поди на буйные ветры, которой ветер по дальности ходит. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, привяжись к лихому человеку, который на (имя) лихо думает, к тому привяжись, который добра не сделает, от меня во веки отвяжись. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь».
Заговор от запоя
«Заря-зарница, красная девица, сама мати и царица; светел месяц, ясныя звезды, возьмите у меня бессонницу, бездремотницу, полунощницу, среди ночи приди ко мне хоть красной девицей, хоть матерью царицей и сложи с меня и отведи от меня окаянную силу, и дай мне Спасову руку, Богородицын замок. Ангел мой, архангел мой, сохрани душу мою, скрепи мое сердце, враг сатана, откажись от меня. Крестом крещуся, крестом ограждуюсъ, крестом ангела призываю, крестом лукавого отгоняю. Во имя Отца, и Сыт, и СвятагоДуха. Аминь. Знаю Святыя знамения!»
Чтобы пьющий запоем уснул и перестал пьянствовать, нужно взять у него воск, на который наговаривался этот заговор.
Заговор от похмелья
«Господине еси хмель, буйная голова! Не вейся вниз головою, веся по солонь аз тебя не знаю, где ты живешь, – вверх сыра древа лези к своему господину в медныя бочки и пивныя; как не жить на огне, так на сем человеце лихия словеса (имя), аще изопьешь чашу сию, доколе мои словесе из меня сии изошла, из его раба Божия (имя), похмелье, господине хмель, как царь сядет во царствии своем: тако и ты сиди на месте своем, где родился».
Заговор от тоски
«На море на Окияне, на острове на Буяне, на полой поляне, под дубом мокрецким сидит раб Божий (имя), тоскуя, кручинится в тоске неведомой и в грусти недознаемой, в кручине недосказанной. Идут восемь старцев со старцем незваных, непрошенных; гой ты, еси раб Божий (имя), со утра до вечера кручинный ты, что по что сидишь такой на полой поляне, на острове Буяне, на море Окияне! И рече раб Божий (имя) восеми старцам со старцем; нашла беда среди околицы. Залегла вореиво средце; щемит, болит головушка, немил свет ясный, постыла вся радушка. Воззовиши всем старцем со старцем грозным грозно, начали ломать тоску, бросать тоску за околицу. Кидма кидалась тоска. От востока до запада, от реки до моря, от дороги до перепутья, от села до погоста; нигде тоску не приюти, нигде тоску не укрыли; кинулась на остров на Буян, на море на Окиан, под дуб мокрецкой. Заговариваю я раба (имя) от наносной тоски, по сей день, по сей час, по сию минуту, слово мое никто не превозможет не аером, ни духом».
Заговор на отгнание черных муриев
«За морем за синим, за морем Хвалынском, по средине Окиан-моря лежит остров Буян, на том острове Буяне стоит дуб, под тем дубом живут седмерицею семь старцев, ни скованных, ни связанных. Приходил к ним старец, приводил к ним тму черных муриев. Возьмите вы, старцы, по три железных рожна, колите, рубите чреных муриев на семьдесят семь частей.
За морем за синим, за морем за Хвалынском. Посреди Окиана-моря, лежит остров Буян, на том острове Буяне стоит дом, а в том доме стоят кади железным, а в тех кадях лежат тенета шелковым. Вы, старцы, ни скованные, ни связанные, соберите черных муриев в кади железным, в тенета шелковым, отрава (имя)».
Заговор от порчи
«Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, аминь. От Богородициной молитвы, от Иисусова креста, от Христовой печати, от святых помощи, от моего слова, отъиди, бес нечистый, дух проклятый, на сухим древа, на мхи и болоты, и там тебе место и житие, пребывание и воля, и там кричи, а не в рабе Божией (имя) самовольничай. Сам господь Иисус Христос, сама мать Пресвятая Богородица, вся небесная сила, Михаил архангел, Авоид ангел, и все святые чудотворцы: Нифонт и Мароф, Киприан, Иустиния, Конон Исаврийский, Дмитрий Ростовский, Илия пророк, Николай чудотворец, Георгий победоносец, и царь Давид, Иоанн Креститель и Власий, Истофер и Никита великомученик. И мое слово страшно и заговор силен; запрещаю тебе, бес проклятый, дух нечистый, нигде не живи и не будь в рабе Божьем (имя), выйди вон, сейчас, и сию минуту. Со всеми порчами и чарами и отъиди от рабы сей прочь и поди в свое место. Где был и куда тебя Господь Бог, Иисус Христос, послал и где тебе велел жить, в бездну преисподнюю, в землю пустую неделанную, туда и поди, там и живи, а сию рабу остави навсегда, от ныне и до века. Аминь, аминь, аминь».
Заговор для идущего в суд
«Иду я, раб Божий (имя), к рабу Божию (имя) отДуха Свята, и от Христовой печати, от Спасовой руки, от пречистого замка, от престола Господня. Ангел мой, хранитель мой, сохрани мою душу, мой дом, сердце мое приими к себе, в приятие раба Божия (имя) ключ небо, земля – замок, аминь.
Богородице Дево, радуйся. И с востоку идет Господь наш Иисус Христос, и с полудня Михаил Архангел, с вечерней зари Миколай Милостивый, городят каменную ограду около раба Божиего (имя), замыкают тремя замками, тремя ключами; ключи относят в окиан море, под кит камень, в щуку-рыбу; кто может окиан море выпить, тот может и меня, раба Божия (имя), осудить и оговорить; ключ – небо, земля замок, аминь, аминь».
Заговор на покраденную вещь
«На море на Окиане, на острове на Буяне, стоит железный сундук, а в железном сундуке лежат ножи булатные. Подите вы, ножи булатные, к такому-то и сякому-то вору, рубите его тело, колите его сердце. Чтобы он, вор, воротил покражу такого-то, чтобы он не утаил ни синя пороха, а выдал бы все сполна. Будь ты, вор, проклят моим сильным заговором, в землю преисподнюю, за горы Араратския, в смолу кипячую, в золу горючую, в тину болотную, в плотину мельничную, в дом бездонный, в кувшин банный; будь прибит к притолке осиновым колом, изсушен суше травы, заморожен пуще льда, окривей, охромей, ошалей, валяйся в грязи, с людьми не свыкайся и не своей смертью умри».
Заговор от лихого человека
«Иду я по чистому полю, навстречу мне семь бесов с полудухами, все черные, все злые, все нелюдимые. Идите вы, духи с полудухами, к лихим людям. Держите их на привязи, чтобы я от них был цел и невредим по пути и дороге, во дому и в лесу, в чужих и родных, во земле и на воде, во обеде и на пиру, в свадьбе и на беде. Мой заговор долог, слова мои крепки, кто слово испровержет, ино быть во всем наиново, по худу, по добру, как во преди сказано».
Заговор от злобы
«Не велик я день родился, тыном железным я оградился, пошел я к своей родимой матушке, к родному батюшке и ко всему роду и племени, загневалась моя родимая родушка, ломали мои кости, щипали мое тело, топтали меня в ногах, пили мою кровь. Солнце мое ясное, звезды светлыя, небо чистое, море тихое, поля желтыя. Все вы желтыя, все вы стойте тихо и кротко, и смирно, так бы были тихи и смирны, и кротки моя родимая матушка, родимый батюшка, весь род и племень, во вся дни, во вся часы, в нощи и полу нощи; как пчела поноску носит, так бы родимая матушка, родимый батюшка, весь род и племень плодили добрыя словеса за меня, роднова раба (имя); как воск горит и тает от лица огня, так бы таяло и горело сердце у родных моих; как лебедь по лебедке тоскует, так бы мой род и племень весь тосковал по мне, своем родном рабе (имя); как студенец льет воду по вся дни, так бы текло сердце роду и племени у всех по мне, по рабе (имя), как дверь к косяку притворяется, так бы мои словеса к роду и племени притворялись, по вся дни, по вся часы, во дни и в ночи, в полдень и полночь».
Заговор от падежа скота
«Христос с нами уставися вчера и днесь, и ныне, Ты еси Бог велик, пошли Господи победителя. Архангела Михаила, победить демонския силы, защитить щитом своим от тлетворного воздуха и наносной болезни, и от падежа скотского, и благослови скот сей, избави его от всякого зла и обстояния, видимых и невидимых врагов и губительныя смерти, поветрия и падежа, и всех диавольских злодеяний, и у множа имени Твоим святом и о воспользовании сими целениями, здравие, тому даруй. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь».
