Текст книги "Призрачная кровь 4 (СИ)"

Автор книги: Елена Шатилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Мария Владимировна встала, подошла к столу и, взяв лист бумаги, сделала запись. Глядя на неё, заведующий реанимацией быстрым шагом покинул палату и вернулся через пару минут с двумя тетрадями и ручками.

– Спасибо, Владимир Игнатьевич, – начальник госпиталя взяла протянутую тетрадь.

Причину недуга я поняла, но это не приблизило меня к методам лечения.

– Проблема в том, что если я восстановлю мозг, то исчезнут все каналы. Да, они выжженные, но Ярослав всё ещё остаётся магом. Если я удалю хоть одну связку, а тем более мозговую, он не сможет провести новую. Я исхожу из того, что при инициации уже существует слабая сеть, буквально ниточки – направляющие. Я их видела у своего братика.

– Логично, – согласился доктор. – И что делать? Постепенно залечивать всю кору, не затрагивая каналов?

– Нет, боюсь, так нельзя. Пока я буду лечить последующие участки, вылеченные будут деградировать. Дары до сих пор спорят, и, мне кажется, причина именно в мозге, он не способен управлять процессом, – продолжала я анализ. Жаль, что я не могу вживлять ключ, проблема сразу решилась бы.

– И не поспоришь, – вздохнула Мария Владимировна, делая быстрые записи.

– Боюсь, мне придётся самой восстановить часть сети. Для начала… – в голове крутилась безумная идея, но пока не отремонтирую сеть, я не смогу её опробовать. – Других вариантов пока нет.

Отговаривать меня, естественно, никто не стал. Приступила немедленно.

– Это надолго, очень. Пару недель, – пояснила я, не поворачиваясь к докторам. – Можете спокойно работать.

Владимир Игнатьевич тихо хохотнул, но говорить ничего не стал. Постояв над душой ещё несколько минут, они ушли.

Всю сеть, естественно, я не буду восстанавливать, мне нужны только главные трассы. Если всё пойдёт, как я предполагаю, то остальная сеть сама восстановится.

Провозилась несколько часов, поняла, что устала только тогда, когда руки отказались держаться на голове парня и стали падать без моего желания. Доктора заходили периодически, и не только они, я слышала другие шаги, женские, возможно, медсестра, но и отвлекать меня не смели.

За это время я продвинулась практически до горла. Получилось даже быстрей, чем предполагала, практика дала свои плоды. Но дальше будет сложней.

Поднялась, размяла затёкшее тело.

– Ладно, Ярик, на сегодня хватит. Не скучай, – покинула палату.

В коридоре встретила Владимира Игнатовича.

– Спасибо, Анастасия.

– Пока ещё не за что. Я завтра только после ужина смогу подойти, – вздохнула с сожалением.

– Когда вам удобно, хоть с утра. Заходите сразу через нашу приёмную, я дам распоряжение. И вот, – мужчина протянул мне шоколадку.

– Спасибо. Я ещё пирожки с капустой люблю, – на мои слова доктор рассмеялся.

* * *

Устала – не то слово. Это вам не в постели сеть качать. Боюсь, что я быстро выдохнусь и затянется больше чем на пару недель. Но есть и плюсы, посмотрю на динамику самостоятельного выздоровления.

По идее, с целым распределительным узлом дары должны успокоиться и сеть, да и сами органы начать восстанавливаться. Но это очень длительный процесс, который без вмешательства займёт годы. И последствия в виде потери памяти и других патологий сами не уйдут, он не целитель. Да, парень может сидеть на артефакте всё это время, но в нём всё же псевдоцелительная энергия.

Вот я и хочу попробовать прокачать через него свою. Пока даже не представляю, получится или нет, но идея есть.

До ужина ещё больше часа, поэтому решила просто посидеть на скамейке. Несмотря на промозглую погоду, я совсем не мёрзну и даже не стала надевать зимнее пальто, которое привёз Сергей, позже, когда настоящие морозы ударят.

Села, откинулась на спинку и закрыла глаза, наслаждаясь ветерком, который щекотал кожу.

Резко открыла глаза. Оказалось, я уснула. Ещё я поняла, что лежу головой на чём-то большом и тёплом. Села равно.

– Проснулась, соня? – я спала на плече Михаила. – Смотрю, сидит, носом клюёт, я только и успел плечо подставить.

– Устала немного, просто глаза закрыла.

– Бывает. Я тоже на парах засыпаю, только просыпаться порой приходится жёстко, или от пинка соседа, или мордой в стол. Один раз даже нос разбил, – парень улыбнулся, а я рассмеялась, представив картину. – Не замёрзла? – Миша взял меня за руку.

– Нет, я же маг Огня, у нас приоритет перед вами, неудачниками.

Михаил рассмеялся.

– Признаюсь, это для всех самая вожделенная стихия. Твари её больше всего боятся. А огненный щит вообще бомба, рассказывают, что даже крупные не подходят, – а я слушала и мотала на ус.

– А чего они ещё боятся? – спросила, а почему бы и нет, он сам начал.

– Свет боятся. Вокруг гарнизона прожектора стоят. Когда поедешь на практику, увидишь. В первый год вам подробную экскурсию будут проводить.

– Ты так говоришь, словно сам уже видел.

– Я с отцом туда ездил, напросился ещё до академии. Он с комиссией работал, а я со старшекурсниками общался, много чего интересного рассказали и даже показали, – Миша вложил в слова интригу и ждал реакции.

– Ну, рассказывай уже, – подыграла интересом.

– Если я расскажу, ты ночью не уснёшь, – он улыбнулся, а я хмыкнула.

– Усну.

– На край зоны отчуждения меня сводили. Атака накануне была, тварей ещё не успели убрать в холодильники. Ух и мерзкие, склизкие и зубы вот такие, – Михаил развёл пальцы, показывая величину.

– А что их куда-то используют?

– Конечно. В алхимии реагенты готовят из мягких тканей и жидкостей, а из костей лучшие артефакты выходят. Практически полностью научились перерабатывать. Браслетик твой как раз их кости твари.

Моя реакция была красноречивой, на что Миша опять рассмеялся. Я подняла рукав и уже по-другому посмотрела на аксессуар-артефакт.

– Я думала он из металла, – и, сейчас глядя на него, не могла поверить.

– Кости очень твёрдые, и по виду действительно схожи с металлом, и внутреннее строение тварей не похоже на наших животных. Бывает, что каждый орган в костном панцире, я видел фотографии и рассказывали много. Поэтому тварей сложно убивать. Надо знать слабые места, где нет костяка и жизненно важные органы. По сути, если усвоить виды, то быстро сориентируешься. Нам, боевикам, это всё преподают. А я вот не знаю, что буду делать, если у меня целитель проснётся – совсем не хочу, – парень переключился на другую тему.

– Где второй дар, там и третий. А на целителя зря грешишь. Это прежде всего защита, повышенная регенерация тканей.

– Понимаю. Но я хочу вначале что-нибудь боевое. Огонь или землю в идеале, – Михаил мечтательно закатил глаза.

– Хотелки не всегда сбываются.

– Но я хочу, – парень сделал капризное лицо, а потом рассмеялся. – Пойдём на ужин, да и замёрз я.

– Сделай ладони лодочкой, – показала как.

Миша удивлённо поднял бровь, но выполнил. Вызвав руну «очаг», я поместила в его ладони.

– Ух. Ты поняла, как их делать? А когда нам расскажешь? – парень не сводил глаз с мерцающей руны в своих руках.

– Пока сложно для объяснения, поэтому не рассказывай никому. Это наш секрет.

Он кивнул.

– Хочу огонь, – повторил Михаил, словно просил дар у руны.

* * *

– Слон и моська, – сказала Кристина, когда я подошла к столу. – Так забавно вместе смотритесь. Даже не представляю, о чём с ним можно говорить, – девушка смотрела в сторону Миши, а Амелия, как всегда, развесила уши.

– Обо всём. Мне проще, гормоны мозг не затуманивают. Для меня он просто друг, – сказала, возможно, не очень убедительно для себя. Ведь что ни говори, но я его уже рассматриваю с позиции будущего жениха.

– А где вы с ним познакомились? – хулиганка продолжала спрашивать. Вот зачем ей это надо?

– В библиотеке.

– Не умею строить из себя заучку, – девушка скривилась. – А хочется подобного парня, но попроще немного. В зале они нас за девушек не воспринимают, даже матом ругаются, представляешь?

Я хмыкнула, предсказуемо.

– О, а хочешь с нами в зал сходить? Почувствовать местный дух.

– Ага, дух там хоть топор вешай, – хохотнула Татьяна.

Хотела отказаться, зачем мне туда идти? А потом решилась. Мне надо посмотреть своими глазами, что у них там за зал такой, и потом сориентироваться по тренажёрам.

– А пойду. Только у меня одежды подходящей нет. Одни брюки для верховой езды дома есть. Могу брата попросить привезти.

– Для верховой неудобно. Если располагаешь свободной суммой, можно прогуляться в магазин. Ой, только поняла, ты что заниматься собралась? – Кристина прыснула от смеха. – Я же просто на экскурсию предложила.

– Покажу вам мастер-класс, как гири тягать, – я хищно улыбнулась.

– Да ты её от пола не оторвёшь. Там самая мелкая – полпуда. Так что не вздумай, ещё надорвёшься! – переубеждала меня Таня.

– А магазин до скольких работает. Сегодня успеем?

– Нет, закрыт уже. Давай завтра после пар, – предложила Кристина.

– Завтра у меня занятия…

Решили позже вернуться к этой проблеме.

По возвращении в квартиру послушала болтовню Александры с Ирой и отправилась к себе.

Моральная усталость всё же хуже физической. И чем больше я думала о Ярославе, тем в большее уныние впадала. Боялась усугубить положение. А вдруг ничего не выйдет и он очнётся с потерей памяти или вообще овощем? Смогу ли я его восстановить с помощью капсулы?

Настя, зачем ты об этом думаешь? Просто делай то, что начала!

Стала прикидывать своё свободное время, его практически не было, а мне надо как-то выделять ежедневно несколько часов. Собственное развитие придётся ставить на паузу. Хотя, если я целителем вылечу пациента, разве это не будет развитием?

Ещё разговор с Михаилом не выходил из головы. Мне тоже надо знать, где слабые места у тварей. Что будет, если под предлогом, что я тоже потенциальный боевик, напроситься на занятия?

Ха-ха, – я представила, что мне ответят: «Какой из тебя боевик?» Меня просто не поймут, если я затею этот разговор. Я же целитель от Бога! Попросить Мишу рассказать? Так, он отделается короткими байками, ведь подумает, что мне это и надо. Интересно, а есть подобие энциклопедии? Надо спросить в библиотеке.

* * *

Планы планами, но рутина просто сжирала всё время. Это я не про лечение, а про обычные уроки. Ну перешла я на второй курс, и что? Мне казалось, что они проходят то же самое, только чуть в развёрнутой форме. Убитое время меня угнетало.

Где-то через неделю, идя в учебный корпус после обеда, я свернула в сторону госпиталя. Сколько там штраф за прогул? Я богатая девочка, могу себе позволить. И со злорадством подумала, а что будет, если я вообще не буду выходить на учёбу? Отчислят? Нет, естественно… С улыбкой я прибавила шаг.

Зайдя в госпиталь, надела свой халат, мне уже, как постоянному сотруднику, выделили шкафчик для одежды. Сразу направилась к своему больному.

– Анастасия Павловна, что-то вы сегодня рано, – столкнулась в коридоре с Владимиром Игнатьевичем. Он был не в халате и направлялся на выход, скорей всего спешил на обед.

– Приоритеты расставила, – мужчина хмыкнул и сощурился, но пояснения не попросил и так понял.

– Только про себя не забывайте, – сказал доктор и пошёл дальше.

Да-да, конечно. О себе я прежде всего и думаю.

Состояние Ярослава за эти дни улучшилось, но самостоятельно он пока не мог существовать, восстановление проходило очень медленно. За эти дни я втянулась и уже не так уставала, так что с перерывами могу и часов пять поработать. Если прогуливать учёбу, то дня за четыре смогу закончить энергетический скелет вокруг мозга, затем посмотреть динамику развития и двигаться дальше. А там уже только два направления: или ремонтирую дальше в ручном режиме, или форсирую с помощью своей идеи.

Владимир Игнатьевич вернулся через полчаса, в руке был бумажный пакет. Когда он прошёл в палату, я почувствовала любимый аромат пирожков с капустой.

– Вы кофе или чай предпочитаете? – спросил мужчина.

– Кофе, но и от вкусного чая не откажусь.

– Через час принесу.

– Спасибо, – сам заведующий мне чай принесёт? Сомневаюсь, что он хочет повысить мою благосклонность, скорей всего желает поговорить. И я подозреваю о чём.

Так и вышло. В перерыве мы сели пить кофе, и Владимир Игнатьевич начал разговор.

– Настя, я понимаю ваше рвение помочь, но считаю, что не стоит бросать учёбу. Вижу ваш настрой и смею предупредить о недопустимости столь импульсивных поступков. Я напишу вам практику на сегодня, но на длительный срок не получится вас отпросить, без вреда учебному процессу.

– Понимаю ваши опасения. Импульсивное решение только отчасти. Что мне делать, если на данном этапе этот самый учебный процесс мне ничего не может дать? Выслушивать лекции просто ради того, чтобы потом сдать сессию по данному материалу? По большей степени, простите, он устарел и совсем не вписывается в мои методы и механики. Это касается и целителя, и стихии Огня. Я просто просиживаю юбку, тратя время, которое мне нужна для работы и развития в моём направлении. Предполагаю, что такая же ситуация будет и на третьем курсе. По сути, мне нужна только практика. Вот такие случаи, – я указала на парня, – это и есть настоящая учёба. Если вы беспокоитесь о штрафах, то они меня на страшат. Моих средств хватит на несколько лет, – я улыбнулась. – А отчисление мне не грозит.

Владимир Игнатьевич очень внимательно слушал. Я готовилась услышать очередное: вы удивительная девушка, но он сказал.

– Вы правы, академия вам ничего не может дать, даже старшие курсы. Но я даже не знаю, что в этом случае делать. В Академическом Совете могут не пойти на такой прецедент и дать вам только практику, но я отправлю ходатайство, может, найду поддержку. Ведь вы, вопреки всему, уже перешли на второй курс, и не удивлюсь, что вскорости вас переведут на третий. Не один я понимаю, что вам надо двигаться дальше.

Я прекрасно понимала, что доктор готов вцепиться в такую возможность, ведь так он получит меня безраздельно. Это он так думает, но я буду молчать.

Глава 9

Закрутилось всё очень быстро, этому способствовали и прогулянные мной уроки. Да, я решила накалить обстановку и посмотреть, что будет. И как они собираются меня принуждать?

Рокотов вызвал меня только спустя неделю. Зайдя в его кабинет, увидела кривую улыбку.

– Анастасия Павловна, прогуливать изволите?

– А что денег на счёте недостаточно, Юрий Андреевич? – решила поддержать его шутливый настрой.

Мужчина рассмеялся, потом стал серьёзным.

– Я вас прекрасно понимаю и разделяю мнение Владимира Игнатьевича, академия вам ничего не может дать в плане учебного материала. Но, на вас поступили докладные почти от всех преподавателей. Стелла Константиновна как может, покрывает прогулы, в надежде, что вернётесь самостоятельно. Но как я понимаю, вы не собираетесь этого делать? – я кивнула. – Это настраивает негативно преподавательский состав, но я на вашей стороне. Поэтому, прежде чем выходить на Академически Совет, я бы хотел узнать, что вы хотите от нас получить?

– Свободное посещение. Всё же есть кое-какие дисциплины, которые я не против изучать, ту же алхимию. Сейчас там по-прежнему только теория, но я лучше усваиваю практические занятия, на третьем курсе их, как я понимаю, больше, – Рокотов кивнул.

– Я планировал обратиться к Совету с просьбой перевода вас на третий курс после Нового года. Хотелось, чтобы немного утряслось со вторым. Просто сто процентов ручаться я могу только за четырёх членов, но даже со мной это не большинство. А боюсь при первом отказе, второй запрос мне не дадут сделать. Под меня и так роют, кое-кому не даёт покоя моё назначение.

– А может мне не оставаться инкогнито, пусть все знают, что я соавтор формулы?

– В том-то и дело, что числитесь соавтором. Хоть я и понимаю, без вас Алексей Тимофеевич её бы не создал. Пусть друг меня простит. Я уверен, он был такого же мнения.

– А что будет делать совет, если я просто не буду ходить на занятия? Отчислят? – спросила с сарказмом.

– Нет, даже предположение такого исхода посчитаю безумством. Но я, как руководитель, могу потерять должность.

– Глупо. Другой ректор не исправит ситуацию, – я хмыкнула.

– Это понимают все. Им главное – сместить меня. А тот, кто займёт моё место, просто разведёт руками, мол, я сделал, что мог. Но меня уже не вернут.

– Что вы предлагаете, Юрий Андреевич?

– Пожалуйста, Анастасия Павловна, возвращайтесь к учёбе. А я в ближайшее время решу эту проблему. И впредь, если решите предпринимать какие-то шаги, посоветуйтесь со мной, как со своим опекуном, – ректор улыбнулся.

– Хорошо, папочка, – вернула улыбку.

– Вы хорошо влияете на Михаила, – Рокотов-старший перевёл разговор. – Так получилось, что он услышал наше со Стеллой обсуждение о переводе вас на третий курс. Он намерен идти на экстерна, чтобы иметь возможность закончить академию вместе с вами.

– Вы до сих пор считаете хорошей идеей планировать наше будущее на столь длительный срок? Я девочка, которая не видела жизни, могу поверить в сказку про прекрасного принца и, в конце концов, влюбится в эту мечту. А что будет, если этот принц влюбится во взрослую принцессу? И она даст ему всё, и без длительного ожидания.

Юрий Андреевич молчал.

– Вы считаете, что отличная идея при помощи планирования нашего будущего, удержать вашего сына от необдуманных поступков? Я поняла, вы хотите уберечь его от ваших ошибок, поэтому вам плевать на мои чувства! – глядя в глаза мужчины, поняла, что попала в точку, и от этого стало погано на душе. Он обо мне не думал, да и не верил в наше будущее. – Вы подлец, Рокотов!

– Вы всё сказали? А теперь выслушайте меня. Когда обзаведётесь своими детьми, и они будут носить фамилию Рокотовых, вы вспомните мои слова. Да, я как отец думаю прежде всего о своём ребёнке, единственном. И я готов сделать всё, чтобы он был счастлив и состоялся как мужчина. Я совершил много ошибок в своей жизни, но никогда не был подлецом. Вы для меня как дочь и наилучшая партия для Михаила. Да, я не исключаю появления потенциальной пассии у него, но и вы в дальнейшем можете также влюбиться. Сейчас об отношениях не может быть и речи. Но Михаил просил просто дать ему шанс выслушать его через два года, не так ли?

Я кивнула. Он прав, ведь и сама сказала Мише жить как живётся, а потом поговорим.

– Любовные романы – это зло! – я скупо улыбнулась. – Но извиняться не буду.

– Я и не жду от вас извинений, понимаю ваши чувства.

Юрий Андреевич прошёл к столу и достал папку.

– Давайте уже закончим семейные разборки и поговорим о делах. Вот, мой помощник подобрал несколько разработок под ваши запросы на тренажёрный зал и даже нашлось несколько производителей, которые пытались реализовать подобные идеи. Мы уже с ними связались.

– Я набросала ещё несколько пожеланий от девчонок, которые набрались смелости и занимаются с парнями, – успокоилась и постаралась настроиться на деловой лад.

Рокотов взял записи и прошёлся по ним глазами.

– Неожиданно, но решаемо.

Мужчина поставил чайник, это означало, что сейчас будет сказано что-то для меня.

Когда взяла чашку с напитком, выжидательно посмотрела на него. Оказалось разговор не обо мне, просто личный.

– Вы первая, кто это услышит, – ректор улыбнулся. – Я получил второй дар. Менталист. Я даже Стелле Константиновне не стал говорить о предпосылках.

– Поздравляю, Юрий Андреевич, рада за вас!

– Спасибо. Всё в точности, как вы написали в пояснительной записке. И я теперь могу кое-что добавить. Менталист – это холод, нефизический, душевный, можно сказать. Я теперь понимаю носителей этого дара. Признаюсь, местами они мне казались странными. Но сейчас не о том. Вначале появился цвет, с моей землёй я сразу увидел фиолетовый оттенок, – он хмыкнул. – Честно, сначала я струхнул, – Юрий Андреевич хохотнул. – Показалось, что чёрный. Но через пару дней оттенок стал интенсивней и появился следующий признак – мозги словно замораживали, заставляя концентрироваться на цели. Надеюсь, вы поняли о чём я, – кивнула. – Холодный расчёт, казалось, даже температура тела падала. Это сильно повысило работоспособность, я совершенно не отвлекался. Инициализация прошла как раз во время работы с бумагами, два дня назад. Я провалился в пустоту, оказалось, потерял сознание. Очнулся от настойчивого стука в дверь.

– Значит, надо прописать, чтобы при предпосылках менталиста, не занимались усиленной мозговой деятельностью. Возможно, для других это может быть опасно. Если у вас даже с ключом такая реакция.

– Законный способ отлынивать от учёбы, – Рокотов рассмеялся. – И да, голова болела очень сильно, пришлось обращаться к целителю.

– Личному, – я ухмыльнулась. – Напомнили мне кое о чём… Я о Екатерине Савельевне хотела поговорить. Вы ей доверяете?

– Всецело. Понял, что вас беспокоит. С Екатериной меня связывают только дружеские отношения, у нас никогда не было близости.

– Она вас любит.

– Если вы провели параллель с собой и Михаилом, то ошибаетесь. Я никогда не подавал ей повода, и она не говорила о своих чувствах. Да, она красивая женщина, но я её не вижу рядом с собой, – слушая его, поняла, насколько они с сыном мыслят одинаково.

– Ладно, в ваших чувствах разобрались. Меня беспокоит то, что она ненавидит Стеллу.

– Хочу заверить вас, до крысы она не опустится. До этого дня она умела хранить все наши тайны. Но боюсь, что смысла в нашей конспирации скоро не будет. Мне уже сообщили, что приказ подан на подпись императору и на днях будет официальное выступление председателя Императорского Совета. Я уже дал распоряжение по подготовке мероприятия.

– Тогда в самый раз дать ключ потенциальным кротам, – я рассмеялась.

– Нет уж, лучше расширить избранных. Я как раз хотел попросить за наших эскулапов.

– Признаюсь, я сама хотела то же самое предложить. Давайте тогда соберём всех претендентов. Хотя нет, мне нужна парочка избранных, которую я подготовлю к обучению других. А докторов наших я сама обрадую, сегодня же.

– Как там Ярослав? Очень талантливый парниша был, большие надежды подавал. Тоже самородок, – за этим разговором, казалось, Рокотов пытался охватить все темы.

– Подхожу к решающему этапу. Физически я его восстановлю, а вот с памятью, боюсь, будут проблемы, гарантировать не могу.

– Думаю, его родители за живого сына вам в любом случае будут благодарны. А если он физически и умственно будет полноценен, то остальное неважно. Он молод, начнёт всё с чистого листа и наверстает. Но я верю, что у вас всё получится.

Что мы имеем? Шла на ужин и по традиции анализировала события. Злость немного портила настроение. Злилась я на себя, насочиняла, а обвинила во всём Рокотовых. Агнесса бы просто посмеялась, мало ли мальчиков, ещё с детского сада, признавались ей в любви и обещали жениться, когда вырасту. Но Настя, жившая только событиями из романов, восприняла всё всерьёз. Глупо, конечно, но в следующий раз надо включать холодную голову и смотреть на ситуацию прежде всего с позиции взрослой Нессы.

Эту проблему отодвинем. Дальше что? На днях наконец-то объявят о создании магической формулы. Самое смешное, что об этом уже и так все знают, но официальная машина, верней бюрократическая, движется очень медленно. Такими темпами до учеников ключ дойдёт через пару лет. Ну да, надо же составить план обучения, потом внедрить его в учебную программу, подготовить преподавателей…

Что-то я форсирую события. Вначале они будут год опыты проводить, а потом внедрять его самым достойным. Так что до академий дойдёт очень нескоро. А что, если я саботирую события и внедрю ключ своим ученикам? И Александре, естественно. Запрета не было, и Рокотов молчит. Он слишком продуманный тип, чтобы не просчитать возможность такого развития событий. Юрий Андреевич о моих прогулах знал с первого дня, но молчал неделю, явно чтобы накалить обстановку.

Значит, что? Он этого ждёт! Я ребёнок, импульсивный и прежде всего гениальный. Рокотов, как и Сотников, да и ещё несколько сведущих, догадываются, что ключ – моё изобретение. И если развивать события дальше, то и доказать смогу. В Императорском Совете этого не знают, поэтому не поступило запретов. Выходит, я вольна распоряжаться им как хочу? Да-а! От предвкушения магической революции я даже губы облизала. Выходит, Юрий Андреевич меня провоцирует, и я даже знаю ради кого.

– Ты опять уснула? – сзади послышался голос того, о ком я как раз думала.

– Ты за мной следишь? – повернулась и задрала голову. Михаил стоял очень близко.

– Нет, в столовую иду. Смотрю, стоишь как статуя посреди дорожки.

– Задумалась, – стоит ли давать ему ключ?

– Что ты хочешь во мне разглядеть? – парень ухмыльнулся.

– Да вот думаю, достоин ты или нет.

– Твоей руки?

– Михаил Юрьевич, давайте прекратим эти ненужные разговоры. Мы уже договорились, я выслушаю вас, когда придёт время, а сейчас вы вольны жить как хотите. Есть более важные вещи, например, ваш рост как мага. Юрий Андреевич поделился со мной тем, что вы решили идти на экстерна. Вы уверены в своих силах?

– Уверен, но ты же о другом хочешь сказать? – Мише не нравился мой тон, но суть он уловил.

– Да, – я посмотрела по сторонам, рядом никого не было. – То, что скажу, не должно быть передано третьим лицам.

– У тебя проблемы? Нет, стоп, ты говорила о моём развитии. Прости, туплю.

– Ты слышал, что магическая формула создана, – Михаил кивнул, хотя это не было вопросом. – Её создал Алексей Тимофеевич и я его соавтор.

– Я так и знал, что ты причастна к её созданию! А отец знает? Опять туплю, конечно, знает, – Михаил схватил меня за руку. – Поздравляю, Настёна!

– А теперь не перебивай меня, иначе передумаю, – парень кивнул и отпустил мою руку. – Это не просто формула, а ключ ко всей энергетической сети. Я знаю, как его создать. Он стоит у меня и у нескольких профессоров, включая Юрия Андреевича.

– Ты настолько мне доверяешь, что вот так просто об этом говоришь? Стоп! Ты хочешь дат его мне? ***… – парень матюгнулся. – Ой, прости!

– Не только тебе. Ты не дурак, должен понимать, что если всё оставить на самотёк, то ключ до вас дойдёт через несколько лет.

– Это точно.

– Я не могу это позволить, поэтому хочу подготовить группу мотивированных студентов, которые в ближайшее время её начнут распространять.

– Это всё хорошо, но я пока не понимаю, что это за формула. И весь разговор похож на подготовку заговора. Ты не боишься последствий? – Михаил правильно охарактеризовал.

– Это не заговор, я ничего не нарушаю и, если что, отвечать буду одна. Мне важен прогресс и безопасность. Не хочу повторять дважды, поэтому… Где можно собраться девушкам и парням, не привлекая внимания? И главное, чтобы пару часов нас никто не беспокоил.

– На квартиру тебе нельзя, – а я слышала запрет именно от него. – В ресторане можно апартаменты заказать и обставить как день рождения.

– А когда у тебя день рождения? – спросила ради интереса.

– Третьего декабря, скоро уже. Если ты подарок решишь приготовить, то я не люблю сюрпризы. Лучше наколдуй мне дар Огня.

– Пока мне это не под силу, – ухмыльнулась.

– Нравится мне твоё «пока». Так когда собираемся? И кого берём?

Дальше мы обговорили кандидатуры. Я удивилась, что он предложил Маринэ. И очень просил за Николая, его друга и соседа по столику в столовой. При знакомстве он мне показался адекватным, поэтому согласилась. В итоге, как я и предполагала, остались только близкие друзья и Маринэ с Дечебалом. Михаил пообещал, что никто ничего не заподозрит.

– Пойдём уже ужинать, Снегурочка, – я только обратила внимание, что парень без шапки и уши красные.

– Ух, смертные, как же с вами сложно, – взяла руку и пустила поток энергии ему по телу, а то ещё заболеет.

– Это Огонь?

– Целитель. У каждого дара есть много граней возможностей, поэтому не зацикливайся на Огне.

– Как скажешь, богиня, – согревшись, Михаил повеселел.

* * *

После ужина опять отправилась в госпиталь, надеялась, что оба доктора на месте. Владимира Игнатьевича не было. Но после моих слов, что это очень важно, начальница позвонила ему домой. Мужчина не стал задавать вопросы, сказал, что будет через двадцать минут.

Решила не сидеть без дела, поработала с сетью Ярослава, осталось совсем немного.

Заведующий реанимацией влетел в палату, запыхавшийся, даже пальто не снял. Посмотрев на пациента, нахмурился. Возможно, подумал, что дело касается его.

– Мне нужно место, где нас не будут беспокоить минимум час, а лучше полтора.

– Здесь останемся, – Владимир Игнатьевич быстро снял пальто и запер дверь. – Что случилось?

– Давайте поступим так. Мы вначале создадим вот это, – я вызвала сферу-ключ, – потом будете задавать вопросы.

Вот что мне нравилось во врачах, они понимают, что такое не задавать вопросы. Молча подготовились, сели поудобней. Мария Владимировна даже халат сняла и расстегнула верхнюю пуговицу блузки, я видела, как она от волнения раскраснелась. Может, и догадалась, что это. А вот Владимир Игнатьевич точно сообразил, вон как мечтательно улыбается.

С эскулапами процесс пошёл на удивление быстро. Они работали поразительно синхронно, не одного лишнего движения, возможно, сработала совместная практика. Скорей всего они проводят операции вместе, я даже не вдавалась в подробности их работы здесь.

Работали мы меньше часа. И когда ключ замерцал, показывая активацию, я показала, как его уменьшить и куда поместить.

– При установке будет немного больно, – предупредила я.

Мария Владимировна сделала всё резко и от неожиданности застонала и согнулась пополам, я видела, что она едва сдержала позыв к рвоте. Да, было ошибкой делать это после ужина и так резко. Посмотрев на неё, Владимир Игнатьевич, наверное, в надежде избежать такую боль, вдавил ключ аккуратно. Но это не помогает, я точно знаю.

– Ух… – он тяжело дышал.

Я знала, что боль кратковременная, это просто психологическая реакция.

– Вы уже догадались, что это? – спросила я.

– Да, магическая формула, – сказал мужчина, но судя по реакции начальницы, она не додумалась. – Я догадывался, что вы причастны к её созданию.

– Но ещё не было официального заявления о её создании. Я так поняла это не законно, и нам надо молчать, – женщина была напугана.

– Мои действия не запрещены. Бумаг о неиспользовании её я не подписывала, и мои поверенные тоже не получали запрет. Так что вам беспокоится не о чём. Но да, пока лучше молчать. Ключ, а именно так для удобства я называю формулу, поможет вам быстрей усовершенствовать сеть, обезопасит при инициализации даров. И вашим даром поможет обращаться с хирургической точностью.

– А я вот всё думал, как же вы часами можете лечить? Оказывается, вот в чём секрет, – Владимир Игнатьевич погрозил мне пальцем.

– Отчасти так. А теперь к главной причине, почему я это делаю…

Дальше пошёл рассказ о том, что скоро лавинообразно начнут просыпаться дары и в том числе чёрная кровь, от неё никто не застрахован.

– Я предполагаю, что ключ может блокировать опасность от носителя Чёрной крови и, возможно, нейтрализовать этот дар при инициализации.