Текст книги "Источник рода (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
Я смотрела в его налитые кровью глаза и не верила самой себе. Что это? Что с моим ласковым и нежным котиком? Что в него вселилось?! Неужели, Лия права и мой ласковый и нежный Март превращается в полнолуние в дикого зверя, жаждущего крови? У которого кроме ненависти и злобы ничего внутри нет?
Тем временем Март одной рукой поднял меня и, держа как боксерскую грушу, другой стал наносить удары. После второго удара в челюсть я захрипела, дернулась, вырвалась и полетела к потолку. Март не обратил на это никакого внимания и продолжал…избивать мое тело. Я с ужасом смотрела на то, что он делает. «Меня» внизу швыряли как тряпочку по всей комнате. Из коридора раздался оглушительный лай, Мэт не стал церемониться и ждать пока подбежит принц, он просто снес дверь и накинулся на Марта. Обученная собака прижала мощными тяжелыми лапами Марта к полу и вцепился в горло. Муж затих, но я видела, он жив, просто не мог двигаться. Тут же в комнату залетели Николас и Вейден. В их глазах читался ужас. Куда они смотрят? Я проследила за их взглядом и сама застыла. Теперь мы втроем смотрели на то, что от меня осталось.
– Мэт! Держи его! Только не убивай! Мне эта сволочь живым нужна! – произнес принц надтреснутым голосом.
Вейден по внутренней связи вызывал Самоли и Торена.
– Полковник, скажите, что она выживет, – глухо сказал Николас. – Она же оборотень, ей нужно только немного помочь, влить магию и регенерация начнется сама! Слышишь, Вейден? Скажи мне это!
– Я не лекарь, – отозвался Вейден.
– Что мы можем сейчас сделать?
– Не мешайте, Николас, я пытаюсь остановить кровотечение!
Вейден со страхом подошел к моему телу и простер дрожащие руки над ним. Николас опустился на колени, схватился за голову и совсем по-собачьи тихонько завыл.
Подоспел Самоли. Окинув опытным взором картину побоища, он вколол Марту целый шприц снадобья и тот через секунду обмяк и закрыл глаза. Мэт сел рядом, поднял морду и теперь уже он жутко завыл.
– Самоли! Что ты стоишь! – закричал принц. – Помоги ей!
Лекарь обреченно подошел к моему телу, провел рукой над ним.
– Меня не учили воскрешать мертвых, Ваше Высочество. Девушка мертва. Он убил её.
Под ставшим невыносимо тоскливым воем пса меня затянуло в Запределье.
Глава 17
Запределье.
Опять туман. Белый. Холодный. Меня трясет как овечий хвостик. Бреду вперед, спотыкаюсь и падаю. Упираюсь руками в холодный твердый пол. Подниматься не хочу. Села, подтянула колени к груди, закрыла глаза – толку от них? Слезы рекой бегут по щекам. Больно. Душе больно. Нет, я знала, что полнолуние на оборотней влияет. Но представить какой монстр прорвется изнутри моего мужа разум отказывался. Ну не могу я поверить! Моей головы коснулась широкая теплая ладонь – Создатель. Он мягко погладил волосы, а потом и вовсе по-отечески обнял за плечи и притянул к теплому телу.
– Не плачь! – он поцеловал макушку. – Все образуется.
– Что это было? Я не верю, что ЭТО со мной сделал Март.
– Правильно не веришь.
Мы некоторое время просидели молча. От Создателя исходило умиротворяющее тепло, стало так хорошо, спокойно, что не заметила, как провалилась в сон. Вот особенность у меня такая – умение спать везде, даже во сне. Только мне здесь ничего не снилось. И проснулась резко, будто от толчка – это что за хрень? А через несколько секунд все стало на свои места.
Создатель переложил спящую меня на кровать – пусть не такую шикарную, как у нас с Мартом (блин, опять вспомнился Март), вероятно, дал мне поспать – так как проснулась я бодрая и голодная, а потом подтащил к кровати столик, на котором… На котором стояли тарелки, а на них лежали шампура с шашлычком. С настоящим! Только что снятым с огня! Даже жирок чуть подшкварчивает пузырьками и стекает по золотисто-коричневой хрустящей корочке на белоснежную фарфоровую гладь тарелки. А рядом – колечки лука с легким запахом маринада и целая гора зелени. И где-то за всем этим великолепием -запотевшая бутылочка с напитком цвета гречишного меда. 100% -это был коньяк. Да я знаю, что коньяк пьют слегка подогретым. А я люблю холодный. Не такой, как водка из морозилки, но из холодильника как минимум. Я аж чуть слюной не подавилась. А, если мясо и на вкус как деревенская свининка и коньячок дагестанский тринадцатилетней выдержки, то я точно в раю. Во всамделишном. С ангелами. Потому, как только ангелы могут сотворить такое кулинарное великолепие.
Сижу. Вернее, ощущаю себя коброй с раздувшимся капюшоном и замершей перед факиром с дудочкой. В роли дудочки – стол, в роли факира – Создатель. Идиллию прервал возмущенный вопль желудка – про него совсем забыли! Нос и глаза в ауте, а желудок ещё при памяти.
– Подползай уже, – тихо засмеялся Создатель и сам придвинулся к столу. – Коньяка? – вопросил он, взяв бутылку.
Точно! Холодный! Я завороженно смотрела на капельки конденсированной влаги под пальцами этого жестокого искусителя – ну наливай уже! Видишь – я стесняюсь сама попросить! Только кивнула и робко переместилась на край кровати. Ага. Поближе к любимому. Шашлычку, конечно. Создатель Мира совсем простым жестом наполнил рюмочки и поднял руку, держа свою за тонкую изящную ножку.
– Ну? За новую жизнь?
Чокнулся с моей, опрокинул в рот божественный напиток, совсем не по-божественному крякнул и снял кусочек мяса со своего шампура. Мой желудок благодарно принял порцию коньяка и замер в предвкушении остального. Мясо…Оно было…Вот именно – было. Почему-то очень быстро все закончилось – и шашлык, и коньяк и гора зелени. Раз – и пустой стол. И опять спать хочется. У меня всегда так – организм реагирует на спиртное тягой ко сну. Это, если я норму выпью. А вот, если увлекусь… Потом всегда приключения начинаются. И заканчиваются походом в местные ЗАГСы. Ой. А Создатель меня тут замуж хочет пристроить? На фиг, на фиг! Хочу назад! К Марту, к Керри, к Рагнару! Я подняла панически-сонный взгляд на устроителя банкета. А он натуральным образом заржал и покачал головой.
– Спи! Рано ещё назад, – палец Создателя уперся в мой лоб и я опять провалилась в небытие.
Глава 18
Торен осмотрелся.
– Что, шерхи вас всех развоплоти, здесь происходит?
– Сторм приревновал жену и убил её, – просто, как об убийстве курицы для супа выдал Вейден.
В комнате повисла вязкая и холодная тишина.
– Вот так просто взял и убил? – опешил маг.
– Не просто «убил», а забил до смерти, – глухо рыкнул Самоли.
Торен помотал головой.
– Не верю. Такого не может быть. Это на Сторм.
– Мне тоже это кажется странным, – Вейден подошел к Марту и по-собачьи стал принюхиваться. – Торен, обследуй его на наличие магического воздействия.
Все присутствующие затаили дыхание. Магическое воздействие много объясняло: спокойный оборотень превращался в кровожадное чудовище за мгновение. Мужчины надеялись, что здесь именно так и произошло. Но…
– Чисто, – через некоторое время вынес приговор надеждам Торен.
– То есть, это я виноват в смерти девушки? – подал голос молчавший до этого принц. – Я своими… вниманием разжег такую ревность?
– Нет, что Вы, Ваше Высочество, не вините себя, – Вейден искоса посмотрел на принца и всем стало понятно, что думает он совсем не то, что говорит. – Все женщины одинаковые…самки. У них в голове только продолжение рода. Она сама на Вас бы кинулась в скором времени.
– Вейден, заткнись, – угрожающе произнес Самоли. – Здесь все равно что-то не так. Я отлично знаю Сторма. Его выдержке можно только позавидовать. И жену он очень сильно любит. Любил, – грустно поправил сам себя дрогнувшим голосом.
– Это только ещё раз доказывает, что от женщин один вред. Вон как крыша поехала, даже не поехала, а вообще – снесло, – не сдавался полковник.
– Давайте мы поговорим об этом не здесь, – передернуло Торена. – Не могу я на ЭТО смотреть.
– Доктор, – принц тяжело поднялся с колен, – ты можешь…сделать так, чтобы я смог перевезти тело девушки? Я хочу её забрать.
– Зачем? – удивился Вейден. – Мы и сами её можем похоронить. Здесь, на нашем кладбище.
– Нет! – резко ответил Николас. – Я знаю, какие слухи про меня ходят. И они достоверны. Да, я очень люблю женщин и меняю…менял их как постельное белье. Никогда не задумывался о последствиях своих…увлечений. Всё. Хватит. Доигрался. Из-за меня погибла единственная в империи леара. Даже её магия не смогла спасти от ярости ревности. Мне не просто стыдно, я даже не могу описать, что твориться у меня внутри. Но в одном я уверен – больше никаких интрижек, я не посмотрю ни на одну женщину! А Неждана…она будет мне напоминанием о прошлом и стимулом жить дальше по законам совести. Я выстрою для неё отдельную усыпальницу. Так что, доктор, сделаешь? – принц смотрел на Самоли собачьими глазами.
– Я попытаюсь собрать то, что от неё осталось. Но не обещаю, что на это можно будет смотреть, – буркнул лекарь.
– Сделай. Я в долгу не останусь.
Принц ссутулился. Тяжесть вины как камень давила не только на сердце. Она коконом обвила всё его существо, забралась во все потаенные уголки души и вгрызлась в сердце черным ядовитым пауком.
Самоли махнул рукой.
– Неждана была хорошей ласковой девочкой. Я сделаю для неё все, что в моих силах.
– А возьми-ка у Сторма кровь на анализ, – задумчиво произнес Вейден. – Что-то теперь и я сомневаюсь.
Самоли подошел к Марту, слегка неглубоко разрезал запястье и собрал кровь в бутылку. –
– Разложу по всем спектрам, – бормотал он, – по всем составляющим, прогоню по всем полям. Я выясню все. Забирайте Сторма отсюда. Девочку переносить нельзя. Я здесь её соберу. Потом и заберете, – обратился он к принцу.
Вейден и Торен подхватили тяжелое мощное тело Марта и вынесли из комнаты.
– Мэт! – принц хлопнул по ноге, призывая пса.
Тот заворчал и улегся около Нежданы.
– Мэт, дружище, пойдем! Доктору надо работать, – он потрепал собаку по холке и в ответ получил полный боли взгляд. – Мне тоже жаль, ты не представляешь – как. Но нужно отдать распоряжения. Пойдем, не будем мешать.
Спик демонстративно отвернулся – не пойдет он отсюда никуда. А хозяин пусть катится ко все шерхам.
Николас занервничал. Он не решался оставлять громадного пса без своего присмотра.
– Пусть остается, – успокоил Самоли, – он мне не мешает.
– Ну смотри. Как закончишь, – голос принца дрогнул, – сообщи.
– Конечно, Ваше Высочество!
– Пусть будет проклято оно! – под нос себе пробормотал Николас.
Доктор мысленно грустно улыбнулся. Принц был любимчиком императора, единственным ребенком в семье – сыном сестры правителя, сам-то он был не женат – ему позволялось все и никогда он не отвечал за всевозможные последствия. До сегодняшнего дня. Неужели, платой за его прозрение должна была стать чистая душа этой девочки? Самоли перевел взгляд на пса. Кто сказал, что животные не плачут? По черной морде текли самые настоящие слезы. И капали на пропитанный кровью ковер.
– Поплачь, лохматый, поплачь. Тебе можно. Нам – солдатам – нельзя. А ты поплачь. И за нас тоже.
Самоли вздохнул и принялся складывать, вытягивать и переворачивать поврежденные части тела, чтобы оно приняло соответствующую анатомическую форму.
– Присмотри за ней, – попросил доктор пса. – И чтобы в комнату никто не заходил. Я пойду за Тореном, нужно магией скрепить…мышцы порваны, надо зафиксировать тело.
Он виновато улыбнулся собаке. Где-то глубоко внутри сидело чувство, что Мэт его понимает. Как доказательство – спик фыркнул, подполз поближе и положил голову на мощные лапы: он понял, он будет здесь и никого не пропустит. Пес глубоко вздохнул и закрыл глаза.
*********************************************
Самоли торопился в лабораторию. Ему не терпелось загрузить в аппарат кровь Сторма для анализа. Вот не верил доктор, что начальник службы безопасности, опытный воин, обладатель сильнейшей боевой магии, мог так потерять контроль над собой. Вейден прав – тут не чисто. И не просто не чисто, а завалено отвратительной мерзостью. И эта самая мерзость грозила расползтись по всей крепости, отравляя собой все вокруг. В лаборатории, мельком кивнув удивленному помощнику, Самоли уверенным движением открыл крышку аппарата и поместил бутылку в приемник. Так. Теперь – ждать. Анализ займет приблизительно час.
В кабинете принца царила зловещая тишина. Сам хозяин стоял у окна и угрюмо изучал ворота в крепость. Вейден и Торен молча сидели за столом каждый в своем планшете. Когда в помещение зашел Самоли, все взоры, как по команде, обратились к нему. Доктор замер.
– Что? – он с непонимание обводил взглядом всех по очереди.
– Ну? – одновременно спросили присутствующие.
– Что НУ? – совсем ошалел доктор.
– Что там с анализом? – задал самый интересующий вопрос Вейден.
– Ещё идет, – наконец сообразил Самоли, что от него хотели.
– Чего ты тогда приперся? – буркнул полковник.
– Мне нужен Торен, для ДЕЛА, – – с нажимом произнес доктор.
Принц небрежно махнул рукой, отпуская мага.
– Что тебе от меня нужно? – не спросил, а прямо измученно выдохнул, маг, когда они вышли из кабинета.
– Нужно магией скрепить Неждану.
Маг резко остановился.
– Не могу.
– В смысле «не могу»? – возмутился Самоли. – Я только живые ткани могу скреплять, а мертвые -извини. Никак. А вас учили.
– Не в смысле «вообще не могу», а «не могу сейчас». Не могу я на это спокойно смотреть, – виновато объяснил он. – Ещё чуть-чуть и я спалю Сторма ко всем шерхуям, хоть он мне и друг.
– А кого мне ещё просить?
– Погрузи её в стазис, я попозже… У меня дочь на неё похожа, – признался маг, – такая же зеленоглазая. Не могу я сейчас, хоть убей.
– Ладно, – сдался Самоли, – я придумаю что-нибудь. Лентами фиксирующими, что ли попробовать, – бормотал он себе под нос, обдумывая ситуацию.
– Вот-вот, – оживился маг, – а я это…Назад пойду. Совещание у нас. Ты как данные анализа получишь, сразу к Высочеству в кабинет.
Далее маг решил не искушать судьбу и ретиво смылся.
– Что же нам делать теперь? – спросил пса доктор.
Он стоял над телом девушки и был в полном раздрае. Надо было скрепить поломанные кости. И как, когда маг не в состоянии это сделать?
Мэт неодобрительно стукнул хвостом. «Не мешай».
– Отойди-ка, дружок, я стазис наложу, – попытался Самоли, но натолкнулся на тяжелый взгляд собаки и струхнул. «Пойду к принцу, пусть своего монстра забирает, не подойти к телу».
И бодро направился в кабинет. И так же бодро передумал – ведь там ждут его с результатами, ещё раз встречаться с хмурым злым Высочеством не хотелось. Самоли развернулся с твердым решением дождаться результатов, а потом уже предстать перед начальством.
В лаборатории его ожидал сюрприз.
Работа анализатора завершилась и он истерически заверещал. На дежурстве находился Дорт. Он и распечатал отчет, который показал, что в крови Сторма было минимальное количество нескольких экстрактов трав. Сами по себе довольно безобидные. Дорт завис над списком в попытке понять, что же здесь не так. К нему присоединился Самоли. Вдвоем они, не сговариваясь, ринулись к аптекарским справочникам. На штудирование ушло 2 часа – результат 0. Самоли не хотелось признаваться самому себе, но придется, наверное, идти «на ковер» с пустыми руками. Это било по его самолюбию. Они с Дортом ещё раз подняли описание всех трав, находящихся в крови генерала. Ни-че-го. Обычный тонизирующий сбор.
– Чего это вы тут изобретаете?
В лабораторию протиснулся круглый Анжи. Ну да, его вес позволял ему носить это определение.
– Да вот, не поймем, что здесь не так, – вздохнул Дорт.
Анжи с интересом глянул через плечо коллеги на список и присвистнул:
– Вы че, совсем охренели? Это вы когда и кому состав собираетесь дать? – обвел взглядом обоих. – Я тогда увольнительную возьму – закажу оркестр и спляшу на руинах крепости.
– Ты о чем? – ухватил суть Самоли: Анжи разглядел за секунду то, что они не могли понять с Дортом битых 2 часа.
– По ингредиентам – это обычный сбор. Если… – он хмуро оглядел обоих, – если не принимать во внимание концентрации вот этой травки, – он ткнул пальцем в отчет.
– А что не так? – не понял Дорт.
– Концентрация, – с важным видом пояснил рысь. – Эта травка в той концентрации, что у вас указана, вступает в реакцию вот с этой – он опять ткнул пальцем, – и получается гремучая смесь: достаточно небольшого количества и башню сносит напрочь на сутки. А за сутки, учитывая мощь наших воинов, от крепости останутся только камушки. Да и то не факт. Возможно, и камушков не будет – только пыль.
– А ну-ка, умник, пойдем со мной! – Самоли вцепился в помощника и поволок его к принцу.
В кабинет ввалились оба сразу.
– Вот! – доктор попытался подпихнуть Анжи вперед. – Расскажи то, что нам поведал! – приказал он.
Анжи, непонимающе хлопая длинными ресницами, обстоятельно повторил.
– Теперь, все понятно, – кивнул Вейден. – А тебе это откуда известно? – он подозрительно прищурился.
– Так это… – совсем растерялся Анжи. – Моя бабка… она в деревне вроде как ведьма. К ней и лечиться ходят и все такое. А смесь эту… Она сама нечаянно. Получилось. А я там. У неё. В помощниках на школьных каникулах был.
По круглому лицу оборотня катился градом пот. Но не от жары, а от страха. Когда на тебя с ТАКИМ выражением лица смотрит командор, то не только пот покатится.
– А скажи-ка, горе-изобретатель, ну-ну, не увиливай, и шерху понятно, что это ты напортачил, а не бабка, есть возможность эту кхм…реакцию направить на определенный объект?
– Я не знаю, – замялся покрасневший Анжи, – бабка это…вытурила меня после…ну… короче, я заказ тогда испортил: 3 раза добавил в котелок эту травку. Хорошо, что бабка проверила, а то бы… – он вздохнул и опустил глаза в пол.
– И давно ты «практикуешь» таким зельевареньем?
– Что вы! – испуганно прижал к груди руки фельдшер. – Я с тех пор ни-ни! И даже, если и готовлю что, то все ингредиенты сразу готовлю, они у меня по колбочкам лежат!
Вейден перевел взгляд на Самоли : «Верно?». Тот кивнул, подтверждая.
– Значит, надо у твоей бабки спросить! – определил маг.
– Это без меня, господа. Я с ней не очень настроен встречаться, – буркнул Анжи и красноречиво почесал лоб, который ещё помнил бабкину поварешку.
– Пойдем все вместе, – жестко сказал принц и поманил его пальцем. – Держи! – вложил в руку Анжи кристалл разового портала. – Представляй точку выхода и бросай под ноги. Господа! – обратился он к оборотням. – Всем взяться друг за друга!
Глава 19
Трясущимися руками молодой фельдшер активировал портал. Тот вспыхнул синим пламенем, унося всех в заданном Анжи направлении.
– Высочество, – пробурчал Вейден, потирая ушибленный зад, – Вы где такую халтуру взяли?
Портал сработал, но вихревые потоки перевернули тела перемещаемых в пространстве и на выходе они сложились кучкой возмущенных тел.
– Вернусь во дворец, – проворчал принц, выбираясь из-под самого низа, – завхоза на неделю в вестибулярное колесо запихну. Сволочь, – сплюнул он на землю.
– Ага, – поддакнул Торен, – и кормить периодически жирным несоленым бульоном, чтоб тошнило побольше, – со знанием дела добавил он.
– Г-господа, – слегка заикаясь, подал голос Анжи. – Я вам настоятельно рекомендую поскорее убраться с грядки. Бабка очень не любит, когда покушаются на её вотчину.
Только сейчас путешественники узрели, что сидят в зарослях травы, но эти заросли были весьма упорядочены – стройно колосились ровненькими рядками.
– Жиха! – раздался грозный зычный окрик. – Ты опять безобразничаешь? Да ещё целую ораву приволок? Вот я вам щас!
На пороге домика, расположенного аккурат напротив грядки с травами, показалась взбешенная хозяйка с ведром в руках.
– Бабулечка! – взмолился Анжи. – Мы по очень важному делу!
– Я знаю, по какому, – зловеще улыбнулась маленькая сухонькая старушка и …окатила всю кампанию горячими помоями.
– Б-бабушка, – севшим голосом прохрипел перепуганный на смерть внучек. – Со мной принц! А ты его… помоями!
– Я те покажу прынца! – взвилась старушенция. – У меня ещё мальва после прошлой Прынцессы не отошла! А ну стой! Я до твоих портков все равно доберусь! – и выпрыснула струеметателем желтую жидкость.
С воплем «спасайтесь!» толстячок подпрыгнул и поскакал в ближайшие заросли акавы. Через прожженную дыру в штанах ярко блестел белый круглый зад. Старушка резво развернула свой аппарат и направила струю на посетителей. Под действием жидкости с убойным запахом одежда на мужчинах расползалась с каждой секундой.
Первым опомнился Торен и кинул обездвиживающее заклинание на взбешенную бабульку. Яростно вращая глазами, старушка силилась скинуть с себя сеть, но против военного мага была бессильна.
– Так, почтенная! – грозно прорычал маг. – Прекрати буянить и я верну тебе способность двигаться! Перед тобой, действительно, Его Высочество принц Николас!
Высочество поднялось с травы, смахнуло картофельную очистку, откинуло назад мокрую челку и проворчало:
– Так «горячо» меня ещё никто не встречал.
– Моргни 3 раза, если поняла! – продолжал Торен.
Бабулька моргнула. Маг снял сеть и продолжил хмуро буравить взглядом хозяйку. А та оказалась не из робкого десятка. Принц? Ну и фиг с ним! Может, к ней не только принцы, но и сами короли и императоры заглядывают! Мужчины с сожалением снимали с себя остатки верхней части одежды. Вейдену досталось больше : у него и брюки пострадали и, пардон, нижнее белье. Ведьма оглядела потрепанную четверку и выдала:
– Ладно, уж, гости дорогие! Проходите в хату!
– Одолжение сделала! – проворчал полковник.
– А ты, любезный, прикрыл бы свои причиндалы, нечего ими сверкать! Соблазнять тут некого. Хотя… Катюха! -крикнула она своим зычным голосом.
Из домика выглянула молоденькая девушка.
– Принеси какую-нибудь хламиду мужику прикрыться, а то все хозяйство простудит и без потомства останется!
Вейден очень тихо цветисто выругался: ну, ладно бабка обсмотрела его всего, но девчонку зачем вытащила? Девушка быстро одним взглядом оценила обстановку, шустро нырнула обратно в домик и буквально через минуту вынесла ворох тряпок. Положила у ног хозяйки и хотела убежать, но бабка успела схватить её за черную толстую косу.
– Стой, негодница! А подать господам одежу? Я, что ли, на старости лет спину гнуть буду?
Звонко шлепнув по попе девушку, она подтолкнула её к вороху «одежды». Девушка покраснела, но без разговоров бросилась выполнять приказание. Протянула каждому по куску ткани, чтобы мужчины могли накинуть себе на плечи. Вейдену подала самый большой, с учетом повреждений его одежды. Протягивая ему хламиду, девушка совсем стала алой, хоть и старательно отводила глаза. А Вейдену неожиданно захотелось потрогать кончики её ярко-розовых ушек.
– Катька! – грозно окрикнула помощницу бабка. – Живо в дом, бесстыдница! Неча на господские бубенчики заглядываться! Не тебе их теребить!
«Тьфу ты, старая!» – в сердцах мысленно сплюнул Вейден. Кто о чем, а она о бубенчиках. Как будто кроме бубенчиков между ног у него ничего не произрастало. Мужчины прошли в дом.
– Жиха! – бабка позвала внука. – Иди в хату! Не боись за свои булки! Целые останутся! Да и батон тоже, охальник, – проворчала она, заходя вслед за гостями. – Катюха! – опять закричала на весь дом. – Собери на стол! Покормить гостей надобно, видно промблемы у них, думу думать будем. Да спроворь водички огненной, что в сенцах припрятана, да кавунчиков соленых поядренее выбери. А вы, гости полуголые, – обратилась она уже к мужчинам, – на девку не таращитесь, не смущайте. Она у меня в строгости живет.
Внутри домика было прохладно и чисто. Пахло травами, на небольшой печурке стоял котелок с булькающим варевом.
– Сидайте туточки, за столом, на лавку. А я пробу сниму с зелья, поди пора уж последний ковш добалять.
Она зачерпнула большой поварешкой немного зелья, капнула на руку и понюхала. Удовлетворенно крякнула.
– Хорош! Катюха! Долго ты ещё возиться будешь?
Ни слова не проронив, девушка ловко расставила тарелки, водрузила на середину стола чугунок с ароматной картошкой, рядом поставила огромную миску с мочеными маленькими арбузиками и литровую бутыль с синеватой жидкостью. Потом принесла глиняные кружки, нанизанные ручками на тонкие прозрачные пальчики. В довершении, на столе появилась плетеная вазочка с ломтями домашнего хлеба с хрустящей корочкой.
– Кушайте, гости дорогие. Ты уж, Высочество, прости меня, старую, за помои-то. Не ожидала я тебя так скоро. Зато на старости вспоминать будешь, как ведьма Агриппа тебя привечала, – хохотнула старушка и разлила всем голубой жидкости. – Катюха! Кинь в котелок траву, что в ковше, да становись и помешивай легонько, шоб не перекипело!
Девушка так же молча покорно взяла поварешку, высыпала из ковшика траву и встала спиной к гостям, помешивая варево.
– Ну, давайте за встречу, да за решение вашей бяды! – ведьма подняла кружку и лихо опрокинула содержимое в себя. Крякнула и захрустела арбузиком.
Мужчины, в который раз удивившись самим себе – как же, никто даже и слова против не сказал – повторили за хозяйкой. По телу сразу разлилось тепло и умиротворение. Закусив арбузиками, они принялись за картошку.
– Ты ешь, Высочество, во дворцах табе такого не подадут. Так шо, рубай, рубай на здоровье, а опосля и поговорим. Знать, бяда у тебя боольшая, что к деревенской ведьме подался.
За пустым разговором вперемешку с матюжками обед подошел к концу. Бабка, кряхтя встала и сменила Катю у котла. Девушка так же молча и шустро стала прибирать со стола.
– А ты, чего ж не ела? – мягко обратился Вейден к девушке.
Та бросила на него быстрый взгляд из-под опущенных ресниц и щеки опять покрылись румянцем.
«Какие длинные и пушистые!» – подумал о низ полковник и осекся. Что? ОН ПОДУМАЛ О ДЕВУШКЕ? Да ещё с нежностью? Бр-р-р! Точно, бабка ведьма!
– Нечего ей разъедаться! – буркнула хозяйка и смачно шлепнула девушку по попе, когда та пробегала мимо с тарелками. И почему-то Вейдену это не понравилось. Захотелось защитить девочку от бабки-тиранки. Обнять, обогреть, приласкать… Он качнул головой, смахивая эти мысли. Не к месту они сейчас.
– Скажи, бабушка… – начал принц.
– Кому «бабушка», а кому ведьма Агриппа! – резко оборвала его хозяйка.
Принц подавился воздухом, откашлялся и продолжил:
– Скажи, уважаемая Агриппа, тебе знакомо это зелье? – он вытащил из заднего кармана брюк сложенный листок с отчетом аппарата.
– Катька! – опять позвала помощницу ведьма. – Где ты ходишь, бездельница? Бери поварешку, мешай варево, мне погутарить надобно.
Девушка выпорхнула из соседней комнаты и сменила хозяйку за котелком.
– Дай-ка сюда, что тут у тебя, – бормотала старушка. Она изучила список и расплылась в улыбке. Причем эта улыбка не предвещала ничего хорошего. – Знаю я его. Вам-то он зачем?
– Скажи, уважаемая, – напрягся маг, – как долго это зелье действует и можно ли его ослабить или вообще нейтрализовать?
– Как долго? – она задумалась. – Ну, ежели через кожу, то где-то неделю и начинат действовать через 1-2 дня. А, ежели через слизь – ну там поцелуй и все такое, – она мельком глянула на девушку, – то прямо сразу. Вывести? Вывести можно. Зелье специальное нужно. Да, – удовлетворенно кивнула она головой.
– Скажи, уважаемая, а можно сделать так, чтобы действие этого зелья, то есть агрессия, было направлено на определенный объект? – задал вопрос Вейден. Эта мысль, что Марта отравили с таким расчетом, что он кинется на свою жену, не давала ему покоя.
Ведьма задумалась. Атмосфера в домике напряглась так, что, казалось, воздух искрит повсюду. Вот прямо сейчас вскроется причина неадекватного поведения Сторма.
– Можно, чего ж нельзя? – наконец изрекла она. – Только надо что-нить от этого объекта, волос, там, или ноготь, или кусочек кожи, ну или это, – она кивнула на пах мужчины, – семя ваше тоже сойдет.
– А запрограммировать время воздействия? – тут же заинтересовался Вейден.
– А это к магам, ведьмовских сил на это не хватит, – она встала и направилась к котлу. Понюхала зелье и велела котелку слезть с печки.
Мужчины впервые в жизни наблюдали, как ведьмовской котелок, аккуратно переваливаясь, неспеша прошествовал в уголок, где его накрыла девушка чистой тряпицей. Агриппа с поварешкой в руках села на лавку.
– Я так понимаю, вам этот нейтрализатор и нужОн?
– Хотелось бы, – осторожно сказал принц и с опаской посмотрел на поварешку.
– А че дадите в оплату?
– Старая, ты совсем охренела? – не выдержал доктор и покрутил пальцем у виска, намекая, что именно в этом месте у ведьмы непорядок. – К тебе сам принц, понимаешь, ПРИНЦ, пришел, а ты – оплата! Да скажи спасибо, что он тебя казнить не велел, за то, что ты его помоями!
– Потому и не велел, шо не хочет огласки! – огрызнулась Агриппа. – Неча мне тут свои порядки устраивать! – и крикнула в двери. – Да заходь уже, окаянный!
В дверь просочился белый как мел Анжи.
– Иди на кухню, Катька покормит тебя. Да смотри у меня! – она пригрозила ему поварешкой. – Не лапай девку! А то одними портками не отделашся!
– Что были поползновения? – усмехнулся Торен. Вейден недовольно на него посмотрел: зачем выносить грязное белье?
– А че ж нет, что ля? – охотно поделилась Агриппа. – Дело молодое, а девка ладная, вот и тянет его к ней. Как только приезжат, так и лезет. В последний раз еле успела, отпаивала потом её сутки. Теперь вот молчит, онемела, страху тода натерпелась, – в голосе бабки впервые послышались теплые нотки. – Да вы не думайте! Он у меня спокойный. Пьяный тода был, отмечали они шось в академии, а Катюха…запах от ней шел, дивочий. А оборотню много ля надоть? Вот башню и снесло. Он потома долго в ногах валялся, прощенья просил.
Вейден захотел вот прямо сейчас, открутить тот самый «батон», который болтался между толстыми ляжками Анжи. Он с силой сжал кулаки под столом.
– А родители девушки? – продолжал Торен.
– А нет у ней никого, – отмахнулась бабка. – Так шо Жихе подвезло дважды. Первое – я успела и девка бабой не стала, и второе – отвечать за её страхи не пришлось. Я ведь её оставила у себя, пусть живет покамись, по хозяйству помогает и то ладно. Хотя я иногда и жалею, что успела. Попортил девку – женился бы. Глядишь, посурьезнел бы. А то все прыгает! А нейтрализатор – так вот он, остывает в уголку, – переключилась она на другую тему. – Катька как знала, со вчерашняго вечеру поставила булькать, цельную ночь от него не отходила.
– Так а давно Катя здесь живет? – продолжал допытываться Торен.
– Катька! – крикнула Агриппа. – Неси ещё огнянки и кавунчиков!
В комнату метнулась девушка с бутылкой и тазиком закуски. Потом скрылась и вернулась уже с чистыми кружками. Вейден заметил, что в уголках глаз у неё дрожат слезы, да и прядь смоляных волос выбилась из-под косы. Опять Анжи руки распускает? Вейден почувствовал, как его распирает от желания надрать толстую задницу фельдшеру.
– Как давно? – Агриппа разлила голубую жидкость и приложилась к кружке. – Давно, ещё девчонкой малолетней приблудилась. Я травы собирала, нашла её в лесу. Сидела и ревела. Ничего не помнила, да ещё и голяком, осенью -то. Вот и пожалела, бедовую. На свою голову. Толку от ней никакого – нет способности к ведьмовству и знахарству. А как заневестилась, так и вовсе одни промблемы. То Жиху отгонять приходиться, то других женихов. Слетаются как пчелы на мед каждый невестин сезон. И немота её не смущает. Хотя чегой там немота? Второй иль третьей женой пойдет – так самый раз. Делай с ней, что хошь, все никому не расскажет.
