Текст книги "Навеки Ваш, или Не поминайте лихом! (СИ)"
Автор книги: Елена Саринова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Сегодня под россыпи муки, стук скалки и бряканье ложек пельменная традиция блистала в полную свою мощь:
– Ульяночка?
– Что, Клара Игнатьевна?
– А меня очень заинтриговал этот спектакль. Как его?..
– Почти эротика, – стукнула в очередной раз скалкой моя бабушка, на что ее археологическая подруга усмехнулась, разглядывая полуготовый пельмень:
– Ну, для кого-то эротика… а для некоторых уже «история средних веков».
– Ульяночка?!
– Что, бабушка?
– А ты помнишь, как Клара Игнатьевна величала своего последнего, третьего мужа?
Вот как не хочется влезать в эти их патриархальные байки!
– А я помню! – помахала ложкой, и хорошо, что без фарша Екатерина Марковна. – Она всегда звала его «дорогой».
– А почему, а? – пылко воскликнула моя бабушка, вскинув вверх скалку. – Да потому что имя его она забыла сразу же после сочетания!
– Аха-ха-ха-ха-хаха! – в три звонких голоса на всю нашу квартиру.
И так целый вечер, посвященный чтоб ее, пельменной традиции. Пока оная, вдруг, не приобрела совершенно иной окрас:
– А вот наш новый директор, я вам скажу… Ульяна?
– Екатерина Марковна, – развернулась я от кастрюли с глинтвейном. – мне двадцать два года, и я никуда не уйду!
– Да что ты?
– Ну и, «новый директор»?
– Мариша, он чистая эротика и есть!
У меня рот самопроизвольно открылся и тут же захлопнулся. Лишь изумленное мычание вылетело. А самый авторитетный на «Сибирском моторе» специалист хитро так улыбнулся:
– Привлекательный, умный и чувствуется эта самая их порода.
– Ульяна, – теперь другой конец бабушкиной скалки указующим перстом направился в меня. – А почему я про эту «породу» не знаю?
Да потому что я увольняюсь! Очень скоро!.. Скорей всего.
– Разбирайтесь сами, бабушки! – едва я не плюнула в эту кастрюлю. – Я в мужских породах не смыслю.
Мне б просто на фигуру его еще раз… и чтоб она из воды.
– Горский Андрей. По отчеству Максимович, – продолжила гнуть свою линию Екатерина Марковна. – Происхождение польское наверняка. Шляхтичи в предках. Мариш, там ведь роды цеплялись все за географию. Тебе ли не знать?
– А-а, погоди!
Ох, если б я знала, чем закончится это бабушкино «А, погоди!». Но, было уже поздно. Со своей сольной партией вступила из уголка Клара Игнатьевна:
– Ульяша, плескани-ка мне твоего скучного зелья.
– Вам в какую кружку?
– Побольше.
Нет. Не с этой. Отринем прозу жизни от трагичности момента! Еще раз:
– А ведь вкусно!.. «Горский» – фамилия очень знакомая. Мария, а не Горские ли обитались в «Учёном» на Лазоревой улице, там сразу у поворота к вам?
– И еще бы ты их не вспомнила! – хмыкнула моя бабушка, а я очень быстро упала на край стула. – Почтенный вдовец, профессор кафедры прикладной механики, Арсений Павлович Горский. А какие у него бывали впечатляющие перцы.
– Да что там перцы, – захихикала наш археолог. – Ой, Ульяночка?
– Я не уйду.
– А, не уходи, – великодушно разрешила мне бабушка. – И ты, наверное, вспомнила мальчика того? И как его зовут? Хотя вот видишь, он уже совсем не мальчик… да, внучка?
– Да.
– И все нам сейчас расскажешь.
Да чтоб мне провалиться. И чтобы сразу же к бобрам.
Если в памяти воссоздавать всё, что дальше было, воспоминания заглушит звонкий смех троих. И я прекрасно понимаю, что и тогдашняя детская моя «рыбалка» тоже теперь вошла в систему «пельменных патриархальных баек». И нет, чтоб успокоить меня! Хотя, помогло бы вряд ли.
О ней забыли лишь, когда мы все вчетвером в воскресенье сходили на спектакль. Тот самый, со стриптизами. 
И бабушки так этим зрелищем воодушевились, что продолжение последует. Я ведь их знаю. И продолжение это в равной степени возможно, как вновь в театре, так и в городском стрип-клубе. Естественно, где есть мужской стриптиз. Но, это – уже их заботы и заскоки. Моя же новая неделя началась весьма задорно и продолжилась под лозунгом «Узнал или не узнал?».____________________________________________Продолжение истории 13 декабря...А пока автор усердно его строчит, познакомьтесь с еще одной историей из веселого моба«БОСС В ПОДАРОК».Татьяна Ренсинк – "Её любимый... босс". Тепло и романтично!
Глава 6
«Ульяна Дмитриевна, вас ждет Андрей Максимович»… Анна жгла. Глагол этот совершенно не подходил нашему секретарю. Рослая, всегда сосредоточенная в движениях и действиях, Анна и выражалась по-армейски лаконично. Ходили слухи, что Сидор Матвеевич привез ее из расформированной недалеко от Тюмени военной части. Женщина ни с кем на откровения не шла, дабы опровергнуть или наоборот подтвердить их. Но, все равно каждый, кто хоть раз общался с нашим секретарем обязательно бы понял, что это вот: «Ульяна Дмитриевна, вас ждет Андрей Максимович» не ее! Анну либо подменили, либо сломали, потому что в ее стиле просто рявкнуть в трубку телефона: «Уля, к шефу!» или настучать тот же текст в офисную престарелую «аську». И всё.
На всякий случай я поспешила бдительней обычного. И так была поглощена данным фактом, что даже не озадачилась: «Что ж Андрею Максимовичу от меня, вдруг, надо?». А еще: «Узнал или не узнал?».
В просторной приемной, оформленной по старинке на двух хозяев (директора и его зама) привычно, теперь уже привычно, на своем месте восседала Анна. Занята она была разбором утренней корреспонденции и ожесточенное шуршание бумаги чередовалось с громким и отчетливым «хлобысь».
– Доброе утро, – замерла я на пороге.
– Добрейшее, – выдавила Анна, припечатывая очередную бумажку штампом. «Хлобысь»!
– А-а мне… – я окончательно оторопела.
Секретарь внезапно подскочила с места:
– Двадцать девять километров по трассе туда и сюда. Дороги грейдеры чистят, мы с водителем ползем за ними. И все ради неутвержденной бухгалтерией сметы… А ты чего пришла? И где эта синяя папка? Я у себя ничего найти не могу. Как только начался этот ремонт… – и я только сейчас заметила вынесенную из кабинета напротив мебель, а еще едкий запах водоэмульсионной краски. – Ничего не найти. Ульяна?!
– Меня вызвал к себе Андрей Максимович.
– Интересно через кого, я ж только с производства вернулась… Нашла! Вся папка в пыли. Ну, раз вызывал, то иди. Он… – Анна прогнулась через стол, глянув на громадный свой связной монитор. – На месте. Ну что встала, иди.
И я пошла. А уже через секунду прокляла себя за то, что предварительно не постучалась.
Нет! Я ведь не заметила почти что ничего. Лишь сидящую ко мне спиной Елизавету в стянутой до талии лазурной блузке и мужские руки, обхватившие ее. А еще то, что девушка сидела за столом у босса, в кресле босса и на коленях тоже босса… «Хлобысь»! Кажется, от этого звука вздрогнули все, кроме Анны. Какая же я дура, что не закрыла за собою дверь!.. А если бы успела закрыть?
– Извините, – развернулась, выскочив сначала в приемную, а потом из нее в холл к лестнице. – Матерь всех бобров. Что за утро? Что за жизнь? Теперь точно, уволюсь.
Дверь в мою собственную каморку открылась примерно через полчаса. К тому моменту я уже успела успокоиться. Помог мне в этом горький шоколад и дырокол… Оказывается, вот этим «хлобысь!» прекрасно стресс снимается. «Методика от Анны», матерь всех бобров!
– К вам можно?
Я аж подскочила. Правда, тут же села обратно:
– Да, конечно… Ну что ж вы встали?
Андрей Максимович как-то странно улыбнулся, прежде чем войти. Ни капли не смущенно, я вам скажу!
– Я вас сегодня вызывал, – так это он самолично, оказывается, вызывал. – чтоб предупредить: меня к одиннадцати приглашают в мэрию. И вы будете этот визит сопровождать.
Вот чуть не ляпнула: «Зачем?».
– Зачем меня сопровождать? – подцепил тем временем мужчина из подставки на моем столе карандаш и, почему-то проверил остроту его заточки. – Ну вы же там бывали? Хоть раз?
– Да, – глядя на этот карандаш, кивнула я. – Факт данный оспорить сложно.
– А надо ли? – рассудительно заметил босс. – Оспаривать не будем факты?
– Да. То есть нет. Я хотела сказать…
– Велик и могуч русский язык? – этот му-у… мужчина выжидательно так глянул на меня… Я промолчала. Он кивнул. – Тогда собирайтесь. Через пятнадцать минут жду вас в машине.
– Уже через пятнадцать? – снова подскочила я. – Тогда… Андрей Максимович?
– Что, Ульяна Дмитриевна?
– Вам бы рубашку сменить. У этой воротничок в помаде. И шея у вас… еще.
– Благодарю, – расплылся, вдруг в улыбке босс. – И вы тогда в уголке рта и на левой щеке… Судя по обёртке у клавиатуры, шоколад.
– С-спасибо, – прошипела я, прихлопнув ладонь ко рту.
– Пожалуйста, – воткнул он обратно в подставку карандаш и неторопливо вышел.
Вот же сволочь…
Путь от нашей конторы до тюменской мэрии при нормальном графике движения занимает в среднем минут пятнадцать – двадцать. Я, ныряя в черный служебный форд с удовольствием обнаружила в нем угловатого и вечно смущенного женским присутствием Вадима, старого водителя Сидора Матвеевича. Ну, на самом деле он не так уж стар, однако, прокатал своего прошлого директора лет десять или даже больше. И всегда отличался пунктуальностью и добрым нравом.
– Здравствуйте, Вадим!
– Здравствуйте, Ульяна Дмитриевна! – вот сколько отучала отчество мое употреблять, так и не отучила.
– Ну что, поехали?
Наш новый директор, устроившийся моим соседом на сидении, листая свои какие-то бумаги, согласно промычал. Мы плавно тронулись с места. Я потерла руки:
– А-а…
– Убавляю музыку, – доложил из-за руля Вадим.
Босс оторвался от бумаг:
– Зачем?
– Что б не мешать вам!
– Да вы мне не мешаете, – растерялся мой сосед.
– Не вам, Ульяне Дмитриевне.
Я утвердительно кивнула:
– Ну так не будем время тратить. К кому вас пригласили? Что было в приглашении? Письменно или устно?
– Николай Ильич Панкратов, – обескураженно проговорил мой босс. – Письмо пришло вчера уже под вечер.
– Ясно. Городской отдел культуры. Николай Ильич – его руководитель. И там ситуация такая… Я вам рассказываю, а вы задавайте вопросы, если что-то станет непонятным.____________________________________________Продолжение истории 15 декабря...А пока автор усердно его строчит, познакомьтесь с еще одной историей из веселого моба«БОСС В ПОДАРОК».Марьяна Зун – "(Не) влюбиться в Босса". Неожиданно и эксклюзивно!
Глава 7
За недолгий путь я успела обрадовать своего нового начальника на тему «У нашего завода есть дитё». И вкратце описала прелести «отцовства».
В самом деле иметь в обязательных подшефных небольшой музей на Пристанской не так уж и плохо. Это же не огромный городской ДК, например, в котором вечные проблемы с вывозом артистов или закупкой реквизита. А тут музей! В стареньком деревянном доме купца Вонтейцева, где периодически, меж экспонатов быта 19 века под рояль проводятся ностальгические вечера. И, кстати, этим летом наш завод там сделал полный капремонт. А Николай Ильич Панкратов очень ценит такие «душевные порывы».
Так что босса своего я отпустила на аудиенцию с легким сердцем. Он, кстати, в машине вел себя вполне разумно. Не ёрничал по поводу «наследства», в нужных местах лишь переспрашивал и сосредоточенно кривился, то есть хмурил брови… Это было мило. И приятно. Потому что я, вдруг, вновь почувствовала себя востребованным специалистом. А в гардеробе мэрии так и вообще… возможно, мне лишь показалось. Подумаешь, надела эту пастельно-желтую блузку и брюки. Они хоть и скучные (и блузка и брюки), но акценты подчеркивают знатно. О чем я?.. А! Скорей всего мне просто показалось. И мой новый босс непроизвольно сглотнул за моей спиной от местного давления власти на мужской кадык.
Я оставила его у таблички «Н.И. Панкратов», а сама спустилась в буфет ждать и пить кофе. Там такой кофе замечательный – с сиропом и тертым миндалем.
Вскоре ко мне за столик подсел знакомый, лопоухий по-детски Олег Нимчутый. У нас с Олегом «было», но недолго и в рамках блёклого приличия. К тому же относительно давно – я тогда только устроилась работать на завод. Сейчас же мы с этим именитым тренером по тхэквондо лишь встречались в подобных этому местах. Я – по работе. Он – трясти финансы городского спорта. В общем-то, тоже по работе.
Однако, сегодня мужчина лишь успел присесть, как к нам решительно подошел возвратившийся с приема босс, а вслед за ним сам коренастый и вечно смуглый Николай Ильич. Прекрасная компания. И она чуть позже стала вовсе странной:
– Ульяночка! – протянул мне еще на подходе руку начальник городской культуры. Он в общем-то мужчина был простой и, я заметила, именно сейчас – весьма довольный. Значит, с боссом у них все сложилось. – Шёл поздороваться.
Неужто переживал, что я сорвусь вслед за его давнишним приятелем, моим бывшим директором? И кто ж тогда за музей радеть начнет и средства у начальства вымогать? Ведь точно, испугался.
– И я вас рада видеть, Николай Ильич, – пришлось нам с Олегом вставать навстречу.
– А вы, Андрей Максимович, здешний кофе не пивали? Может, присядем тоже? – приглашающе взмахнул он рукой. – Нет? А вы знаете, что если бы не эта милая девушка, то старый дуболом, Сидор Матвеевич, давно б вдрызг разругался с половиной здешнего места, а еще администрации района? Всё ее талант заглаживать углы. Андрей Максимович?
Мой нынешний босс, стоящий между мной и замолкнувшим Олегом, лишь удивленно вскинул брови. На миг всего, но вскинул! А я что? А мне опять приятно, хоть и знаю, что добавлено от господина Панкратова к реальности с лихвой. И, кстати, об «углах»!
– Николай Ильич, а что у нас с ежегодным освещением?
Мужчина тут же подобрался:
– Так будет, Ульяночка. Выбирайте: областная пресса или интернет-источник?
– О чем вы? – попытался влезть мой босс.
Я хмыкнула, не отвлекая взгляда от главы культуры:
– О ежегодном чествовании производственников, вложивших средства в культуру города. Николай Ильич, интернет-источник и полноценный сюжет от телевидения. Заводу необходимо вновь заявить о себе.
– Кому? – дуэтом выдали мужчины. Я почему-то посмотрела на стоявшего по-прежнему в молчании Олега:
– Общественности. И повод нарисуется прекрасный. Ну так что, Николай Ильич? – взглянула я с прищуром на него. Он – кивая, на моего начальника. Тот почему-то на Олега. А Олег вздохнул и выдал:
– Вспомнил. Андрей Горский, команда Смирнова из «Маяка», кубок области по юношескому тхэквондо. И ты урыл меня в финале.
– Олег Нимчутый из «Витязя», – качнул головой мой нынешний начальник. И внезапно подхватил меня под локоть. – Всего хорошего вам. Ульяна Дмитриевна, нам пора.
Обратно на завод мы возвращались в не менее странном молчании. А потом в кармане моего пуховика затренькал телефон. Нейтрально так затренькал, значит, номер ему незнаком.
– Извините, Андрей Максимович… Алло?
На том конце что-то сначала щелкнуло, потом абонент будто прочистил горло и только после прозвучало:
– Улиана? Ты меня слышишь?
Я почему-то сразу же его узнала. И сердце сжалось, потом пристыженно вернулось в прежний ритм. Да ну?! И это лишь звонок!
– Радослав?
– Да-да! Это – я! – мужчина говорил по-русски без заметного акцента, лишь слегка растягивал гласные в словах и делал перед ними паузы. Насколько я помню, мать недолгого моего болгарского «избранника» была отсюда, из пригорода нашей областной столицы. – Я здесь! Пока в Москве, Улиана!
У меня непроизвольно сам собой открылся рот. И я заметила, как напряженно замер рядом со мною на сидении машины босс. Прислушивался?
– Ты летишь в Тюмень? – а что ж еще спросить?
– Да-да! – воодушевленно прокричал мне Радослав. – Я к моей бабушке сюда в Винзили на время. В гости. И для вас мне нужно передать дары.
– Дары?
– Подарки! От твоих родителей. Когда прилечу, перезвоню. Нам нужно встретиться. Я отключаюсь – приглашают на посадку.
– Нам нужно встретиться… Вот это Новый год.
– Ну, с наступающим, – тихо произнес, будто решаясь, сидящий рядом со мной мужчина.
Настроение моего босса испортилось. Это стало очевидно, когда он, пропустив меня в парадную дверь, тут же обогнал на ходу и поскакал к себе наверх по обшарканным лестничным ступеням. Меня же по дороге перехватила выходящая из кабинета главбуха Тамара Львовна, наш кадровый специалист. Милейшая пожилая дама, которая все неприятные новости начинает с вопроса «Конфетку хочешь?». У нее конфетки были всегда в столе.
– Ульяночка?
Так и захотелось продолжить про ее конфетку. Но, сдержалась:
– Доброго дня, Тамара Львовна.
Женщина в несвойственной ей манере рассеянно кивнула:
– Конечно. Ты к Екатерине Марковне зайди, а я сейчас вернусь. Мне надо документ тебе на подпись принести, – и, потупив взор, засеменила вдаль.
Я, провожая ее взглядом до самого поворота, открыла дверь.
Хозяйка кабинета встретилась у самого порога:
– Давай, Ульяна, признавайся.
– В чем? – недоуменно уточнила я.
– В каком месте ты насолила, хотя, какое место насолила и так понятно, задницу ты ей насолила. Вопрос другой: «когда?».
– Да и кому. Выражайтесь четче.
– Елизавете Юрьевне! – грозно качнулась женщина. – Ты с завтрашнего дня понижена до простого пиар-менеджера, естественно с урезанием оклада. И вторым специалистом принята какая-то шмакодявка-модель из местных. Именно, Ульяна, как «лицо компании». То есть светиться будет лишь она.
– Да что вы? – как-то ж села я на стул. А как не сесть, если стульев у Екатерины Марковны ряды?
– Вот и «да что», – насупилась она. – Так я и спрашиваю: когда вы с этой цацей нашего директора не поделили?
– А я логики не вижу. Модель ведь будет рядом с ним теперь.
– Ульяна, сколько раз тебе советовала: «читай все городские сплетни», – ткнула мне пальцем в лоб эта «советчица». – Не любит он моделей. Терпеть не может тощих и тупых.
– О, матерь всех бобров. Не любит он… Однако же меня понизил.____________________________________________Продолжение истории 17 декабря...А пока автор усердно его строчит, познакомьтесь с еще одной историей из веселого моба«БОСС В ПОДАРОК».Тина Джель – "Мой неприступный БОСС". Горячо и остроумно!
Глава 8
Снег в нашем городе идти прекратил. Деревья, качаясь под ветром, отряхивались от его навязанной тяжести. Перепадало от них и прохожим за вечную неуважительную суету и трусливо поднятые воротники. А небо нечаянно «вызвездилось». Вызвездилось… Кто из моих бабушек так говорит?..Я шла домой. Разглядывая уличные елки в разноцветных шарах, сверкающие витрины и нити из огней, натянутые между высокими фонарями над тротуарами. Когда снег иссяк, наконец, все это предпраздничное великолепие, вдруг прояснилось и насытилось красками… Наверное я пошла пешком сегодня ради того же – насытиться и проясниться. А комариный антихрист вам! Не получилось! Скорее, по причине собственного малодушия. И откровенного непрофессионализма. Три раза скинуть вызов от собственного директора – перебор. Но, я благополучно позабыла об этом, лишь открыла дверь дома:– Ма-ария Теодоровна, вы не «вещтница», вы – «справедлива дэвойка». То ясть я хотел сказать…– Не ведьма, – зазвенел кокетливый бабушкин смех. – Но и не дева, Радославчик! Давно уж!Я ворвалась в ярко освещенную кухню с шапкой в руке и стягивая по дороге свой шарф:– А вот насчет того, что ты прекрасна, то есть справедлива, сомнения не возникают. Здравствуйте еще раз. Оба.– Улиана, доброго вечера.Ну что сказать? Радослав Дивитров, двадцатипятилетний смуглый шатен с породистым носом и карим искренним взглядом, несомненно, был хорош. 
Он и тогда, год назад в родной Болгарии запомнился мне, как яркая вспышка. А сейчас в чуждой для этого мужчины снежной среде, на нашей большой уютной кухне, да еще в чисто сибирском обтягивающем торс свитерочке… Во всем виноваты наши с Радославом родители! Если б не их сводничество, оскорбительно навязанное для нас обоих… Если бы… только это?– Ульяночка?.. Ульяна?! А ну-ка, выйдем. Радославчик, а ты садись и шинкуй дальше лук. Давай-давай, – бабушка, привычно не используя правильные воспитательные манеры, протолкнула меня в собственную темную комнату и демонстративно захлопнула дверь. – Мне час назад позвонила Катерина, – это прозвучало, словно вынесенный приговор, но далее последовало тоже весьма привычное и попустительское. – Ульяночка, ну и что?!
– Ну и всё.
Меня ведь волновало сейчас совершенно иное!
– А, ты о внезапно появившемся у нас Радославе?
– Угу.
– Кстати, могла бы и предупредить о нем, важная Жанна.
Сложно не признать данный факт:
– Извини.
– Извиняю. Замоталась с выбором: увольняться прямо сейчас или дать Горскому шанс?
– Бабушка! – вскинула я в негодовании брови.
– Продолжим о Радославе, – дипломатически верно отступила она. – Мальчик остался без жилья, а точнее компании. Его бабушка до двадцать шестого отдыхает в Тараскуле.
– В санатории? – плюхнулась я на стул. Моя собственная бабушка утвердительно важно кивнула. – И что же теперь?
– Ее соседка, что поливает цветы, ключ мальчику, безусловно в итоге дала. Но, что ему там, в пригороде одному целую неделю сидеть?
Конечно. Он ведь не для этого в Россию по стуже приехал. Или я не права? Но, кто ж меня послушает-то теперь?
– Все понятно.
– Вот и замечательно. А теперь раздевайся, мой руки и есть. Хотя постой, мы еще не закончили суп чорбу. Надеюсь, мальчик рецепт помнит прилично. И мать твоя, кстати, «даром» отправила свой персиковый конфитюр.
Следующим утром мечта моя поглощать персики и пялиться в небо, усилилась и раскрасила серость реальности новыми сочными далями. Именно в них я и запуталась сразу, как только вошла в собственный кабинет. А еще наверняка влепила себе синяк на бедро об угол собственного же стола. А все почему, матерь всех бобров?! Стол был нещадно выдвинут в самый центр моей маленькой, но уютной каморки… Еще недавно уютной.
– Ой, здравствуйте.
Пауза на замирание. Потом осознание и всякие нехорошие слова, которые вслух ну никак… Пауза завершена.
– Добрый день. А вы?..
– Аглая! – девушка, стоически выдержавшая весь мой «ассортимент», нервно одернула вельветовый жакет на своей совершенно тоще… стройной и высокой фигуре. – Аглая Ветеркова.
А что? Прекрасно звучит: «На ваши вопросы сейчас ответит наш специалист по связям с общественностью, Аглая Ветеркова»… Хватит дурить!
– Ульяна Якушкина.
Получилось отработанно и весомо. Однако, это чудо вмиг просветлело круглым своим и удивительно конопатым лицом:
– А я знаю! Я вас видела. Ваша бабушка читала краеведческие лекции на курсах для общего саморазвития от учебного центра «Земля».
И где только она эти лекции не читала!
– Ну, каждый борется со скукой по-своему.
– Прекрасные лекции! – в смятении выпалила девушка.
– А я не спорю.
– Я очень многое из них почерпну… то есть принесла. То есть…
– Именно вот сюда?
– Что? – вконец растерялось «новое лицо нашего предприятия». – За-зачем вот сюда? Или вы… ты про мой уровень само…
– Не надо!
– Ульяна?
– Да? – бросив сумку на выдвинутый стол, щелкнула я верхней кнопочкой на застежке пуховика.
– А давай… те дружить, все-таки?
И вдруг, совершенно неожиданно мне стало немножечко, немножечко стыдно.____________________________________________Продолжение истории 7 января...А пока автор усердно его строчит, познакомьтесь с еще одной историей из веселого моба«БОСС В ПОДАРОК».Далиша Рэй – "Босс, покажите торс!". Остроумно и с огоньком!
Глава 9
Как на шести квадратных метрах разместить два стола, что совместной площадью составляют почти половину всего пространства? А ведь есть еще два шкафа и глубокое кресло в клеточку, оставшееся от прежнего хозяина.
– Кресло не отдам! То есть не уступлю.
– К-кому? – пыхтя с оттопыренной вверх попой, протолкнула его между столами Аглая. – Вот!
– Вошло, – еще не веря, выдохнула я, сдувая с левого глаза выпавшую прядь.
«Аська» на задвинутом в угол мониторе, вновь требовательно пропиликала и смолкла. Не до нее сейчас. У нас же вошло! Я совершенно новым взглядом обвела румяную и довольную Аглаю… Сильная. И физических нагрузок не боится. Так глядишь и бить начнет… О чем я думаю? Воспитанный стук в дверь оборвал и гневливые самокопания и ненормальные фантазии:
– Вой… – начали мы одновременно с «соседкой», но оная, словно одумавшись, прихлопнула ладонь ко рту. Да, до битья моего еще, пожалуй, далековато. – Войдите! – развернувшись к двери, в одиночестве закончила я.
И к нам вошли:
– Улиана, я поднялся на этаж и-и…
И дальше снова вышла пауза. Радослав в распахнутой короткой куртке, со смешной вязаной ушанкой в руке, и Аглая, упертая лодыжками в задвинутое кресло, как первоклассники на Первое сентября друг друга изучали. А я внезапно вспомнила, что заходила в свой кабинет всего лишь на минутку чтобы…
– Ульяна Дмитриевна! Во-первых, почему не отвечаете на мои сообщения в ай си кью? А во-вторых, почему ваш шкаф стоит в коридоре у… двери.
Он начал еще издалека. Из этого следовало, что Андрея Максимовича распирало и текст он отработал. Однако, по ходу дела во втором предложении потерял свой знак вопроса. Зато увидел всю картину целиком: мой уменьшенный заметно кабинет, немую сцену из троих и… Что?!
– Книжный шкаф?! – а вот теперь у нас с Аглаей вышло слаженно и громко. И текст, и после обоюдный стон.
– Ваш книжный шкаф, – остановив свой взгляд на Радославе, размеренно повторило руководство. – Горский, – не то представилось через мгновение, не то уведомило.
Наш с бабушкой болгарский гость в ответ расправил плечи (тоже, кстати, ничего):
– Дивитров, – и с совершенно ослепительной улыбкой, вдруг добавил. – Радослав. Друг Улианы.
– А я ее начальник. Единственный.
– Единственный её на всё черноморское крайбрежие друг.
– Не думал, Ульяна Дмитриевна, что вы так замкнуты в общении.
– Я слишком избирательна.
Да что здесь, матерь всех бобров, творится?!
– Улиана?
– Сейчас. Андрей Максимович, мне пора. Я сегодня взяла второй свой день переработки. И сюда заходила только, чтобы проверить почту. Там должно письмо очень важное прийти. И не пришло. Еще.
– А вы мне нужны. И именно сегодня.
Вот так вот, да?!
– А теперь у нас Аглая… Аглая…
– Павловна.
– Спасибо. Аглая Павловна у нас теперь и как видите, конкретно тут, имеется. Равный совершенно мне специалист. Она вам и поможет.
– Да? – нехорошо, совсем нехорошо сощурился на оную мой босс. – У меня и для Аглаи… эм-м…
– Павловны.
– Благодарю! У меня для Аглаи Павловны тоже задание есть. Вы же, Аглая Павловна, знаете, чем отличается работа маркетолога от пиар-специалиста?
– Конечно, – отчеканила Аглая и неожиданно зажмурилась. – Как нам рассказывала лектор из «Земли»: «Берем для примера обычную торговку семечками. Маркетинговой ее задачей является качество и внешний вид товара. Пиар же обязан работать на репутацию самой торговки, то есть ее чистейший фартук и улыбку. Дружелюбную».
– Пойдет, – скептично бросил босс. – И вы сегодня ради вот этого вот всего займите нашего дорогого гостя. Ульяна Дмитриевна, куда вы вместе собирались? В театр?
– В Винзили, – возмущенно выдавила я. – За сумкой. И вообще…
– За сумкой, – перебив, повторил «единственный начальник». – Мой водитель внизу у поста охраны. С ним, Аглая Павловна, и поезжайте. Скажите, что я распорядился. И сколько там километров от Тюмени до Винзилей? Двадцать? Тридцать? Обернетесь быстрее, чем на пригородном автобусе. Ну а потом уже в театр или лучше сразу же в какой-нибудь приличный гриль-бар.
– Улиа-ана? – не выдержал, наконец-то Радослав.
– А Ульяна Дмитриевна останется. У нас с ней будет крайне важный разговор. Так?
И я б запиналась триста раз, если бы шла под этим едким серым взглядом.
– Так.
– Да, – вполне удовлетворенно кивнул тиран и самодур. – Аглая Павловна, можно вас в коридор на пару слов?____________________________________________
Глава 10
Что может стать судье помехой в вынесении приговора? Препятствует хладнокровной диагностике, проводимой врачом? Осложняет экзаменационный процесс преподавателю пусть даже самого высокого ранга? Моя бабушка сказала бы точно и оказалась права: «Слишком много личного между».
У нас с Андреем Максимовичем Горским было это «осложнение прошлым и личным». Оно чувствовалось практически осязаемо телом, втягивалось вместе с воздухом и оседало внутри теплом какой-то неестественной эйфории… Это ненормально. Это совершенно ненормально!
– Полностью с вами согласен.
– Чт-то?
Мужчина, стоящий сейчас в узком проходе между единственным, оставшимся в кабинете шкафом (второй мы с Аглаей успешно выволокли в коридор и там позабыли) и рабочим моим столом, всего мгновение думал:
– Да я насчет погоды. Вы же про погоду только что?
– Я молчала.
Сильно на это надеюсь!
– Да? – и он растерялся. Это было так непосредственно и по-домашнему мило… Близко. Даже родственно. Словно мы сейчас не в моей рабочей каморке, а у себя дома. И я в пижаме сижу на диванчике, а он только что проснулся и понял, что что-то забыл. Важное. Но, тоже домашнее. Только наше с ним…
– Это ненормально.
– Ну вот вы опять! И снова не про погоду?.. Нет, да?
Ульяна, матерь всех бобров, в реальность немедленно! Возвращайся!
– Велик и могуч русский язык, – ну пусть хоть и так.
Мужчина, взглянув на меня из-подо лба, как-то весь подобрался:
– Совершенно верно, – растягивая слова, произнес он, будто тоже возвращаясь в нашу мутную непроглядно реальность. – О чем я хотел с вами, Ульяна Дмитриевна, поговорить… Создалась ситуация, которая может… отрицательно, да, отрицательно сказаться на всем нашем рабочем процессе. И его результатах. Я хочу ее исправить.
Какой молодец! И мне бы весело и конструктивно подхватить и продолжить наш начавшийся, наконец диалог, но… Комариный антихрист! Я снова влезаю в это ненужное, непрофессиональное «личное»:
– А ответьте сначала на вопрос, Андрей Максимович: вы сами подписали приказ о моем понижении? Собственноручно?
– Да, – нахмурившись, вдруг почесал светло-русый затылок мужчина. – Честно говоря, информационный плакат на третьем этаже меня впечатлил.
– Понятно.
Ульяна, в реальность немедленно возвращаемся!
– Но, это было еще утром, до нашего с вами посещения мэрии, – тут же нещадно разрушил он мой самонастрой.
И я уже открыла свой рот, чтобы неподобающе дерзко у него уточнить: до или после кабинетно-любовных забав с Елизаветой Юрьевной этот исторический момент произошел. Но! Хватит! У меня еще вся жизнь впереди. И в ней обязательны предгорные луга, зрелые персики, новые перспективные горизонты и отсутствие трудового рабства. Прямо сейчас!
– Я вас поняла. И-и…
– Тогда я продолжу! Заработную плату я восстановлю повышением ежемесячной премии. Что же касается прежней вашей должности «заместителя директора по общим вопросам», ее больше нет. Она – анахронизм с неизвестными величинами. И у меня есть иное к вам предложение, но мне нужно знать, что вы с нами.
