Текст книги "Гувернантка (СИ)"
Автор книги: Елена Рувинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
– Ну, вот именно. – кивнул мой напарник.
– Ты хочешь сказать, что и Наталью он мог видеть…?
– Запросто.
– Так, стоп! У меня уже голова кругом. Пошли в сад, еще раз все проанализируем. – предложила я.
– Мы вышли за ворота и тут же наткнулись на молодого мужика бомжеватого вида и явно бывшего навеселе.
– О! Колян! Мое почтение! – преувеличенно громко сказал тот. – А у меня к тебе просьба.
– Та-ак! – протянул Николаша, окидывая мужчину взглядом с ног до головы. – Надо полагать, что у тебя опять мама умерла и снова понадобились деньги на похороны?
– Ну, ладно тебе вспоминать-то. – начал канючить мужчина.
– Представляешь? – повернулся ко мне Николаша. – Чтобы у Анны денег выклянчить, этот тип на родную мать наговорил, что она умерла.
– Ну и что такого? А ваша Анна – та еще стерва! – окрысился алкаш.
– Да ну? А еще недавно ты клинья под нее подбивал. – напомнил Николаша.
– Все! Развод и девичья фамилия. Такого как я, молодого, ей не надо, а вот к старику ночами шастать – это пожалуйста! – все больше распалялся парень.
Мы молча переглянулись.
– Это ты о чем? – спросил Николаша у пьяницы.
– Так прямо сегодня, когда еще чуть-чуть светало, я на озеро шел с удочками. Зорьку решил отстоять. Смотрю, а Анна осторожно так к нашему Юному Лену в калитку шасть. А на самой только ночная рубашка и больше ничего.
– Сиреневая? – спросили мы в один голос.
– Че сказали? – прищурился мужик.
– Какого цвета на ней была рубашка? – уточнил Николаша.
– Да почем я знаю, сумерки еще были.
– А почему думаешь, что это Анна, может Наталья была? – попытался Николаша подставить подпорки под свою собственную версию.
– Да что я, слепой что ли? – обиделся абориген. – Ну вас совсем! Пойду я.
И он побрел дальше, в поисках сердобольного человека, который дал бы ему десятку на пиво без всяких глупых вопросов. Николаша с горечью смотрел ему вслед, а я вдруг заволновалась. Откуда-то из подсознания выплывала логическая цепочка: Анна, ночь, ночная рубашка, сон, постель.
– Точно! – заорала я, испугав Николашу. – Слушай, мне обязательно надо попасть в комнату Анны. Обязательно!
– Подожди, не ори так. Зачем тебе туда, да еще и срочно?
– Понимаешь, я, когда с Ольгой таскалась по комнатам в поисках лески, то для вида взбила подушку на кровати Анны, а из наволочки неожиданно выпал шелковый сиреневый шарф с серебряной ниткой. Я удивилась, но снова затолкала его в наволочку. Теперь мне срочно нужно на него взглянуть. Если он порван, то все! Других доказательств и не требуется, это точно Анна старика сбросила.
– Я все понял. – сказал Николаша. – Но придется ждать когда Ольга пойдет расстилать постели, а это в девять вечера, не раньше. А сейчас, чтобы не нарваться на хозяйский гнев, мы позовем Илью и пойдем на озеро купаться. Заодно и успокоишься, а то ты слишком возбуждена.
Николаша был прав на все сто, подзабыла я о своих гувернантских обязанностях. Парень где-то сам себя развлекает. Отыскав Илью за компьютером, мы отправились на озеро. Долго купались, валялись на покрывале и играли в волейбол, но все эти приятные занятия так и не смогли вытравить из сердца тревогу и дурные предчувствия. Анна в данный момент находилась в доме, Олег тоже, да и Наталья из своей комнаты после обеда не выходила. Плохая у Олега компания – ненадежная по всем параметрам, да и опасная, в свете последних событий. На дневную прогулку он пойти не смог, перенес ее на вечер, а я уже так по нему соскучилась. Еле дождалась ужина, после которого мы с Ильей, Чифом и Олегом наконец-то оказались за воротами.
Олег был бледен, но держался молодцом. Илья неожиданно подошел к отцу и прижался, обхватив его руками. Сцена вызывала чувство умиления, особенно у меня, потому что эти два человека становились мне все ближе и дороже. Тем более теперь, когда оба они были в опасности. Я не считала, что Илья случайно оказывался в комнате отца именно тогда, когда Анна пускала по трубке газ. Почему-то думалось, что было как раз наоборот – ждали, когда придет Илья, а потом пускали газ. Как говорится, одним выстрелом – двух зайцев.
– Олег, я хотела тебя кое о чем попросить. – начала я, когда наша компания отошла от ворот в сторону озера.
– О чем угодно, мадам. – отвесил он шутливый поклон.
– Все шутишь? А ведь дела обстоят гораздо серьезней, чем может показаться. – и я рассказала ему то, что нам с Николашей удалось узнать за сегодняшний день.
Олег был ошарашен и долго пребывал в задумчивости, хмуря брови. Потом повернулся ко мне и с отчаянием спросил.
– Тань, за что? Чем мы с Ильей ей помешали? Ведь уже давно живем, как посторонние люди. Если раздражаем, скажи, и расстались бы спокойно. Неужели она думает, что я стал бы спорить или возражать?
– Так значит ты считаешь, что роль Натальи здесь не последняя? – осторожно спросила я.
Олег посмотрел на меня с таким удивлением, что я почувствовала себя тупой овцой, не понимающей очевидных вещей. Потом он потер лоб рукой и сказал.
– Извини, я забыл, что ты не в курсе, на чем основаны отношения между сестрами и их няней, иначе бы не спрашивала.
– Не понимаю. – сказала я.
– Сейчас объясню. Стержень, ось, костяк, центр, вокруг которого вращаются все интересы Анны и Клавдии – это Наталья. Клавдию она просто поработила, манипулируя ею с времен своего младенчества и до сегодняшнего дня. Она для Натальи денщик, няня, раба, секьюрити и ФБР одновременно. Она Цербер, сторожащий вход в пустую и бездуховную Натальину жизнь. Единственный человек, которого няня беспрекословно подпускает к обожаемой Натальюшке – это Анна. Но беспрекословность Клавдии зиждется на строгом приказе, типа: «Не трогать!», поступившем от Натальи. Я не сомневаюсь, если Наталья скажет «Фас!», Клавдия тут же разорвет Анну на мелкие куски, как впрочем и всякого, на кого в это время будет направлен указующий перст.
– А как же ты? Тебя-то она подпускала? Или тоже существовал высочайший приказ? – не удержалась я от ревнивого вопроса.
– Да я в этом просто уверен! Если бы ты знала, сколько раз я натыкался на непробиваемую Клавдию, когда мне нужно было повидать Наталью, а та была не расположена меня видеть. Никакие аргументы не способны были поколебать верную няню. Мне бы такого секретаря в офис – цены бы ей не было.
Неожиданно упоминание о секретаре заставило меня взглянуть на нас с Олегом с иной точки зрения. Я же совершенно ничего не знаю о нем. Где работает, с кем дружит, есть ли у него другая женщина, что он любит? Например, может же так быть, что одним из его развлечений на загородной вилле является заигрывание с гувернанткой сына, сопровождающееся прогулками по вечерам и нежными взглядами в ее сторону. А я не раз ловила на себе именно такие взгляды Олега. Неужели мне настолько не хватает мужского внимания, что я обычный дачный флирт принимаю за начало серьезных отношений? Но я же не прыщавая гимназистка, чтобы млеть под случайным мужским взглядом.
Я искоса посмотрела на Олега и мне вдруг страшно захотелось прямо в эту минуту получить хоть какое-нибудь доказательство его доброго расположения ко мне. Да что там – расположения! Я хотела доказательств, что не безразлична ему, что нужна и даже необходима. Чувства захлестывали меня и, наверное, выпирали из ушей, потому что Олег вдруг споткнулся на ровном месте, повернулся ко мне, и я готова была поклясться, в его глазах вспыхнули нежность и желание. Мы шагнули друг к другу и, Бог знает, что произошло бы дальше, если бы не голос Ильи, заставивший нас отпрянуть в стороны и прийти в себя.
– Пап, а Чиф по чужим грядкам гуляет!
– Бежим спасать чужие грядки! – смеясь сказал Олег и потянул меня за руку.
Чиф действительно бродил по чужому огороду, в который опрометчиво оставили открытой небольшую калитку. Олег, озираясь, проник на огород и вывел упирающегося пса. Пора было возвращаться и мы двинулись к дому.
– Ты, вроде бы, хотела меня о чем-то попросить. – вспомнил Олег.
А, да. Понимаешь, мы с Николашей хотим сегодня вечером проследить за Анной. Для этого ты должен спровоцировать ее на действия. Демонстративно пригласить к себе в комнату Илью перед сном. И еще – заткни чем-нибудь отверстие под подоконником, хватит уже вам с Ильей газом дышать.
– Хорошо, договорились. – согласился Олег.
На этом мы расстались и я пошла искать Николашу, чтобы обговорить детали предстоящей вылазки.
ГЛАВА 5
В девять часов вечера вся хозяйская семья собралась в холле перед телевизором, чтобы попить чай. Ольга подала поднос и ушла готовить спальни к ночи. Мы с Николашей, рискуя быть схваченными, просочились в коридор и дожидались, когда Ольга перейдет из комнаты Анны в другую спальню. Через пять минут девушка вышла и, даже не посмотрев в нашу сторону, скрылась за поворотом коридора. Мы с Николашей немедленно прошмыгнули в нужную дверь. Не теряя времени, я подошла к кровати, взяла в руки подушку и пошарила в наволочке. Сердце мое екнуло – там ничего не было.
– Что? – тихо спросил Николаша, видя мое замешательство.
Я, не отвечая, стала методично обследовать всю постель – шарфика не было. Тогда я встала посреди комнаты и огляделась. Пожалуй придется проверять все и делать это очень быстро и аккуратно. В бельевом шкафу шарфа тоже не оказалось. Николаша заметно нервничал и был прав, потому что, если нас здесь застукает Анна, то скандала не миновать. А может быть даже и увольнения, что сейчас было бы совсем некстати. Я пребывала в растерянности. Среди аскетической обстановки комнаты больше не было мест, где искать. Тут мой взгляд упал на узкую дверь в дальнем углу, я открыла ее и оказалась в туалетной комнате – душевая кабина, унитаз, раковина. Справа на крючке висел банный халат. Моя рука сама потянулась к карману халата и достала оттуда злосчастный шарф.
– Есть! – громким шёпотом сказала я Николаше и помахала шарфом.
– Фу. – облегченно вздохнул он. – Пошли скорее отсюда.
– Ты что? Его же нужно осмотреть и вернуть на место.
Я подошла к окну, чтобы было лучше видно. На первый взгляд вещь казалась совершенно целой, и я чуть не лопнула с досады, но не в моих правилах отступать. Под нетерпеливые вздохи Николаши я начала тщательно осматривать бахрому. С одного края все было в порядке, а вот с другого в одном месте бахрома была оторвана и длина ниток, как я помнила, совпадала с оставшимися на подзорной трубе. Я торжествующе сунула находку Николаше под нос и мы быстро удалились, не забыв положить улику на место. Меня не покидала уверенность, что впоследствии она нам очень пригодится.
Мы успели вовремя, потому что чаепитие уже практически закончилось. Илья увидел меня и подошел, чтобы я отвела его в комнату. И тут Олег, следуя нашему плану, громко сказал.
– Сын, пошли ко мне, пообщаемся.
Я кивнула Илье и они в обнимку с отцом скрылись в коридоре, а мне удалось перехватить красноречивый обмен взглядами двух милых сестричек. Наталья, глядя на Анну, слегка кивнула, а та прикрыла глаза, давая понять, что все сделает как надо. Вот змеи! Я повернулась, чтобы уйти, и увидела Клавдию Васильевну, наблюдающую за сестрами из-за пальмы. Ее взгляд выражал такое отчаяние, что мне стало не по себе. Можно подумать, что у нее личное горе. Но разгадывать взгляды было некогда, мы должны оказаться в саду раньше Анны. Точнее – это я должна, потому что Николаша уже наверняка там.
Я нашла приятеля в беседке, как и договаривались. Сумерки накрыли сад, и я засомневалась, будет ли что-нибудь видно. Но тут зажегся свет в комнате Олега, а следом и в комнате Натальи. До беседки свет не доставал, но под дубами стало гораздо светлее. Обе спальни были как на ладони. Мы увидели как Олег и Илья устроились рядышком на кровати и о чем-то оживленно заговорили. Наталья же, напротив, не стала ложиться, а нервно заходила по комнате. Я не сводила с нее глаз. Эта женщина меня очень интересовала. Я никак не могла понять, почему такой мужчина, как Олег оставляет ее полностью равнодушной. Не похоже, чтобы у нее был любовник. Она сидит за городом безвылазно, к ней никто не приезжает, а с Олегом, по его словам, у нее давно уже нет интимных отношений. Может она фригидна? Тогда это многое объясняет. Мои умственные изыскания прервало появление Анны из-за дальнего угла дома.
– Вот она, смотри. – ткнул меня в бок Николаша.
– Да вижу я, тихо. – осадила я напарника.
Анна же, как ни странно, даже не остановилась возле кустов, где был спрятан баллон с газом. Она прямиком направилась к первому дубу и подняла руку в поисках лески. Отыскав ее, заняла удобную позицию, чтобы видеть окно. Мы с Николашей напряженно уставились туда же. Вот оно, начинается – свет в комнате начал постепенно тускнеть. Олег поднял голову, посмотрел на светильник, потом на Илью и что-то у него спросил. Илья тоже взглянул на лампу и пожал плечами. Тем временем Анна ослабила натяжение лески и свет снова стал прежним. Так повторилось несколько раз, но я не могла понять, почему Анна только слегка приглушает свет. Ведь Олег мог бы и не заметить таких незначительных колебаний. Но тут до меня дошло. Расчет был до смешного прост. Олег, измученный фокусами со светом, должен был заметить даже самое малое изменение, а Илья, который понятия не имел обо всем этом, наверняка не обратит никакого внимания на игру света. Дети вообще редко реагируют на такие мелочи, тем более, если чем-то заняты, а я увидела у мальчика в руках большую книгу с картинками.
Ну и коварные эти сестрички! Илья только что невольно подтвердил отцу, что колебания света – плод больного воображения Олега. Наталья пытается мужу внушить то же самое. А ведь сработало бы, не знай Олег сути всего происходящего. И глава семьи был бы уверен, что потихоньку сходит с ума.
Анна неожиданно оставила манипуляции с леской и направилась к третьему дубу. Пошарив в траве, она нагнулась и мы услышали тихие завывания. Я чуть не лопнула от сдерживаемого смеха. Николаша недоуменно таращился на меня, ведь он не знал, что Олег, по моей просьбе, заткнул отверстие в своей комнате и теперь все потуги Анны напрасны. Ей же, из-за позы, которую она приняла, ничего не было видно. По этой причине завывания доносились до нас еще пару минут. Цирк, да и только!
Потом цирк закончился, потому что Анна направилась к кустам, явно собираясь вытащить баллон. Она принесла его к трубке, подсоединила и стала ждать. Мне сделалось не по себе. Если бы не меры предосторожности, Илья и Олег сейчас вдыхали бы газ. Ну, стервы, вам это так просто не пройдет! У меня созрел план, которым мне не терпелось поделиться с Николашей. Олега я не считала нужным ставить в известность, потому что он мог нам помешать.
Наконец Анна завершила свои дела, поставила баллон в кусты и скрылась за углом. Мы перевели дух.
– Ну что, отпали сомнения? – спросила я.
– Какие уж тут сомнения. – покрутил головой Николаша. – Что дальше-то делать будем? Это все уже слишком серьезно. Ого! Смотри-ка!
Николаша рукой показывал через мое плечо в сторону дома. Я оглянулась и замерла, не веря своим глазам.
Окно Натальиной комнаты было по-прежнему освещено, но в комнате она находилась уже не одна, а в обществе Анны. Вроде бы нечему удивляться, ведь Анна должна была отчитаться о проделанной работе. Но дело в том, что Анна и не думала отчитываться, а Наталья не думала принимать отчет. Женщины стояли вплотную друг к другу и лихорадочно снимали с себя остатки одежды. Самое начало стриптиза я пропустила, но его завершение до сих пор стоит у меня перед глазами. Последние предметы туалета упали на пол и сестрички неистово обнялись. Целуя друг друга, они упали на кровать и началось такое, от чего у меня к горлу подкатила тошнота. Я не пуританка и порой, чтобы получить максимум удовольствия от секса, раскрепощалась и вела себя очень даже раскованно. Но это с МУЖЧИНОЙ! А тут лесбос в чистом виде, который я совершенно не принимала и, честно говоря, не понимала. Все происходящее вызывало у меня чувство отвращения.
Сглотнув подкативший к горлу комок, я вдруг вспомнила, что являюсь не единственным зрителем в этом театре под открытым небом. Оглянувшись на Николашу, я увидела, что он тяжело дышит и постоянно отирает пот со лба. Меня это так разозлило, хотя я и понимала, что реакция на происходящее – это реакция сексуально здорового мужчины.
– Что уставился? – зашипела я. – Порнушку никогда не видел?
Николаша перевел взгляд на меня и я подумала, что сейчас он набросится с поцелуями.
– Только попробуй, сразу получишь по яйцам. – как можно свирепее сказала я.
Николашин взгляд утратил ярость желания и мужик постепенно начал приходить в себя.
– Чего ты, Тань, я же не маньяк какой-нибудь. – попытался возмутиться он, а потом пробормотал. – И чего эти дуры шторы не задергивают.
– Да потому что одного подглядывальщика они уже устранили. Понял или пояснить? – мстительно сказала я, кивая на окно соседской мансарды.
– Ну и стервы же они! – с чувством выдал мой напарник.
– Ладно уж, пошли, прогуляемся по улице. У меня идея появилась.
Николаша покорно поплелся за мной, честно стараясь не смотреть на злополучное окно. Оказавшись на улице, я сочувственно на него взглянула, потому что злость уже прошла. За что мужик страдает, за то, что оказался нормальным?
– Я вот что предлагаю. – перешла я к делу – Давай подключим ко всему этому Максима, внука Юнлена Семеновича.
– Зачем? – не понял Николаша.
– Затем, что у него деда пытались угробить, на полном серьезе, причем! Ты еще не понял, что эти дамочки все делают без дураков? Мы расскажем Максиму все, что знаем, но только в том случае, если он горит желанием привлечь к ответственности того, кто покушался на жизнь деда. Без компетентных органов, я чувствую, нам не обойтись, но будет лучше, если этим займется Максим. Ну как?
Мне было важно, чтобы Николаша поддержал мою идею. Я не хотела единолично отвечать перед Олегом за все непредсказуемые последствия этого дурно пахнущего, в прямом и переносном смысле, дела.
– А что, пожалуй, ты права. – неожиданно воодушевился Николаша.
– Тогда пойдем к соседям прямо сейчас. Видишь, у них свет горит, значит, еще не спят. – скомандовала я.
Мы привычно толкнули сначала калитку, а потом и дверь на веранду, но последняя почему-то не поддалась. Юнлен Семенович сдержал обещание и дверь была заперта изнутри. Пришлось стучать.
О! Кого я вижу! – неподдельно обрадовался Максим. – Вы-то нам как раз и нужны!
Оказывается у нас с Николашей открылась удивительная способность – приходить вовремя. Максим провел нас в комнату, где был накрыт стол с водкой и закусками. За столом сидели Лина Семеновна и незнакомый молодой человек, по виду чуть постарше самого Максима. На диване страдал Юнлен Семенович, но не столько от телесных повреждений, сколько от невозможности полноценно составить компанию своим гостям. Хотя, возле него на табуретке и было всего в достатке. Мы поздоровались и сели на предложенные места. Лина Семеновна засуетилась, расставляя перед нами тарелки и рюмки. Пить я сразу отказалась, уж очень не к настроению это было.
– Знакомьтесь. – сказал Максим. – Это Вадим Столяров, частный детектив.
Николаша посмотрел на меня и удивленно покачал головой, а я застыла с рукой над столом, так и не наколов на вилку огурец. Вид у нас, наверное, был тот еще, потому что Вадим, подивившись на нас с минуту, спросил.
– По какому поводу столбняк, господа?
Я не совсем вежливо ответила вопросом на вопрос.
– А вы здесь по личным или по служебным делам?
– Хм, как вам сказать? – замялся детектив.
– По служебным, по служебным. – ответил за Вадима Максим и добавил. – Это я его вызвал. Максим, это те самые люди из соседнего дома, о которых я тебе говорил – Николай и Татьяна.
Вадим понимающе кивнул и все чокнулись за знакомство. У меня вместо рюмки был стакан с компотом.
– Хочу сразу объяснить ситуацию. – начал Максим, пока все закусывали. – Я этого дела так не оставлю. В моем собственном доме чуть не убили моего собственного деда. Это как называется, а?!
Поскольку вопрос был явно риторическим, все промолчали. Максим продолжил, оживленно жестикулируя.
– Я пригласил своего товарища, чтобы он, для начала, нашел того гада, а там посмотрим, что с ним дальше делать. Правильно, Вадик?
– Не совсем. Я же тебе уже говорил, если обнаружу покушавшегося на убийство, то может так сложиться, что потребуется поставить в известность правоохранительные органы. – пояснил детектив.
– Думаю, что потребуется. – вмешалась я, чем всех страшно удивила, а особенно Вадима.
Он выжидательно уставился на меня, видимо, пытаясь понять для чего я это сказала. Для поддержания разговора или правда знаю что-нибудь по делу? Я не стала тянуть.
– Мы с Николашей знаем, кто пытался убить Юнлена Семеновича. – кивнула я в сторону дивана, а Лина Семеновна ахнула, испуганно прикрыв рот ладошкой.
– И кто же? – серьезно спросил Вадим.
– Анна. – коротко ответила я, а Николаша кивнул.
– Ну, что я вам говорил?! – донеслось со стороны дивана.
– Да, мы уже слышали это имя, но все так голословно. – пожал плечами Вадим.
– У нас есть доказательства. – я была настроена очень решительно. – Вы уже осматривали землю под окном?
– Нет, когда я приехал, уже стемнело. Завтра осмотрю. – пообещал Вадим.
И тут нас с Николашей как прорвало. Перебивая друг друга, мы выложили молодому детективу все, что знали. Все слушали очень внимательно, что несомненно льстило нашему самолюбию.
– Та-ак, теперь мне многое понятно. – сказал Вадим, когда мы закончили, и спросил у Максима. – Ну что, нанимаешь меня на это дело?
– А ты как думаешь, конечно! Мы же договорились.
– Значит завтра с утра я начну собирать улики и опрашивать свидетелей, пока широко не афишируя своего расследования. Вы же приходите сюда вечером, но Олегу пока ничего рассказывать не нужно, рановато еще. – предупредил нас Вадим.
На этом мы и распрощались.
Утро следующего дня практически не отличалось от предыдущего, разве что время сместилось и переполох не поднял меня с постели, а настиг в холле, когда мы с Ильей, взяв ракетки, собрались поиграть перед домом в бадминтон.
Мимо нас промчалась Клавдия Васильевна, а за ней Оля с тазиком. Я испытала чувство «дежавю», что меня сильно расстроило. Поэтому, оставив Илью перед телевизором, я решительно направилась следом за женщинами в комнату Олега. Что-то мне подсказывало, что тазик снова предназначается ему. Конечно же я не ошиблась.
Олег сидел на кровати, безвольно свесив руки между раздвинутых коленей, а Ольга уже убирала использованный таз. Вдруг Олега согнуло пополам в новом приступе рвоты, а Ольга еле успела вернуть таз на место.
Мужчина, который был мне небезразличен, страдал – это было написано у него на лице. Я страдала вместе с ним, холодея от мысли, что промедление в распутывании узлов этой истории, может обернуться настоящей трагедией.
Олег поднял глаза и увидел меня. Такой взгляд бывает у раненой собаки – она просит хозяина о помощи, одновременно недоумевая, почему ей так больно. Я понимала невысказанный вопрос Олега. Откуда появились эти симптомы, если трубка в плинтусе была надежно заткнута? Газа не было, а симптомы повторяются. Я непроизвольно шагнула к Олегу, готовая обнять и утешить дорогого человека, но наткнулась на монумент по имени Клавдия Васильевна.
– Что вы здесь делаете, милочка? – высокомерно осадила меня она.
– Простите? – не мудрено, что я растерялась.
– Можете быть свободны, ваша помощь не требуется. – ее высокомерие поднялось еще на градус.
Конечно, это было трудно, почти невозможно, но я сдержалась. Мало того, я подчинилась и вышла из комнаты, успев бросить на Олега взгляд, полный сочувствия. В холле меня послушно ждал Илья. Он был напуган и растерян.
– Папе снова плохо? – осторожно спросил он.
– Да, Илья, и это странно. Ведь с тобой все в порядке?
– В порядке. – кивнул он.
– А ведь вы вчера вечером были вместе в комнате. – начала я, но тут меня постигло озарение.
Почему бы нет? И более сумасшедшие версии имели право на существование. Мы уже вышли на крыльцо, держа в руках ракетки, но играть никому из нас уже не хотелось.
– Илья, а что у вас было на завтрак? – остановилась я.
– Как всегда. – мальчик начал вспоминать. – Вареные яйца, сыр, колбаса, джем с булками и чай.
– Все ели одно и то же?
– Нет, мама джем не любит. Да у нас его никто не любит, кроме папы. Мне больше нравится варенье – там целые ягоды бывают.
– Значит джем ел только папа? – насторожилась я.
– Да. Его и подают-то в такой маленькой тарелочке – одному папе хватает.
– Слушай, вспомни, пожалуйста, было ли так, что папе становилось плохо, а тебе нет? Хотя вы и были до этого вместе?
– Да, помню. Я тогда садился возле папы и мне хотелось плакать, ведь он сильно мучился. – на глаза ребенка навернулись слезы.
– Ладно, крепись, друг! Прорвемся! – взбодрила его я.
Не стоило и дальше распалять детское воображение, лучше поговорить на отвлеченные темы, иначе можно ребенка вогнать в депрессию. Мы заговорили о динозаврах. Толчком к разговору послужил маленький зеленый кузнечик, неожиданно прыгнувший Илье на руку. Ну чем не динозавр в миниатюре? Илья начал фантазировать, я подключилась и парень совсем отвлекся от грустных мыслей. Вдруг мое внимание привлекло какое-то движение в мансардном окне соседнего дома. Я пригляделась и узнала детектива Вадима. Он тоже узнал меня и приветственно махнул рукой. Молодец, время зря не теряет. Обещал с утра осмотреть место происшествия – пожалуйста, осматривает, улики собирает. На этой мысли меня подбросило. Как же я забыла про улики?
– Илья, отведи меня в вашу столовую. – попросила я. – Попьем водички или печенье с конфеткой возьмешь.
Парень был или не любопытный, или хорошо воспитанный. Просто молча кивнул и мы отправились в столовую. Там, на счастье, никого не было. Илья честно попил, а потом еще и взял печенье с конфеткой. Я же в это время лихорадочно осматривалась в поисках блюдечка с джемом. Его нигде не было видно.
– А сегодня папа весь джем съел или что-то оставалось на блюдечке? – спросила я.
– Оставалось. Я видел, как тетя Клава выбросила остатки в ведро. – показал он на большой мусорный контейнер, стоящий под раковиной.
Надо же, какая расточительность. Это же не кости куриные, чтобы в ведро. Я открыла контейнер, а Илья с интересом наблюдал за мной. Слава Богу, в мусоре рыться не пришлось – большая ляпушка сливового джема расползлась по банановой кожуре. А парень-то не слишком наблюдательный – забыл сказать, что на завтрак были еще и фрукты. Я огляделась, на разделочном столе лежала стопка тонких целлофановых пакетов. В один из них я и положила кожуру, испачканную джемом.
– А теперь навестим соседей. – скомандовала я и мы отправились на улицу.
Когда мы с Ильей вошли во двор, Вадим как раз вывернул из-за угла дома, держа в руках покореженную подзорную трубу.
После вежливых приветствий и представлений Вадим спросил.
– Что у нас плохого?
Я молча показала пакет с мусором. Вадим театрально нахмурился и изрек с умным видом.
– Бананус вульгарис, вернее, шкурка от него, измазанная чем-то похожим на…
– Дальше можешь не продолжать. – засмеялась я.
– Чем может помочь эта обезьянья еда такому человеку, как я? – торжественно спросил Вадим, а потом стал серьезным. – Откопала что-нибудь?
– Я описала утреннее состояние Олега и высказала все мои подозрения на этот счет. Вадим задумался, потом взял у меня из рук пакет и куда-то ненадолго ушел. Вернулся он уже без пакета и на мой недоуменный взгляд пояснил.
– У меня здесь помощник. К вечеру будет результат, так что обязательно приходите.
Эх, кто же знал, что вечером мы действительно соберемся, но не там и не тем составом, как планировалось.
Олег весь день оставался в своей комнате. Мне удалось повидаться с ним лишь благодаря Илье. Имеет же право сын, в сопровождении гувернантки, навестить своего приболевшего отца. Клавдия Васильевна, которая с утра практически не покидала комнату Олега, была вежливо выдворена, и ушла с поджатыми губами. Взглядом, которым она меня одарила, можно было нарезать резьбу на титановой трубе. Олег выглядел неважно. Да что там – плохо он выглядел. Осунувшийся, с темными кругами под глазами, ослабевший. Двухдневная щетина делала его лицо каким-то неопрятным. Илья сел на кровать и начал гладить безвольно лежащую руку отца, кажется собираясь заплакать от жалости. Вот этого я бы уже не вынесла. Пришлось вмешаться.
– Ты ел что-нибудь? – нарушила я скорбную тишину.
– Нет, ничего не хочется. Резь какая-то в желудке. – пожаловался Олег.
– Пообещай мне, что сегодня устроишь себе разгрузочный день. – попросила я, ничего не объясняя.
– Клянусь. – вяло улыбнулся Олег.
Смотреть на это не было никаких сил.
– Ну, отдыхай. Не будем раздражать твою сиделку. Пока.
Илья поцеловал отца в щеку и пошел к двери. Я махнула рукой на прощание, отчаянно завидуя привилегии сына на неограниченные поцелуи.
– Таня. – неожиданно окликнул меня Олег. Я обернулась. – Подойди.
Я вернулась от двери и склонилась над Олегом.
– Спасибо тебе за все. – тихо сказал он.
Я смутилась, покраснела и собралась что-то пролепетать в ответ, но Олег вдруг попросил.
– Поцелуй меня, пожалуйста.
Внимательно посмотрев ему в глаза, я наклонилась и прижалась губами к его щеке. Получился пионерский поцелуй, но сердце все равно колотилось где-то у горла и мешало дышать. Я отступилась и попятилась к двери, Олег улыбался, провожая меня взглядом. Оказавшись в коридоре, я наткнулась на Илью.
– Теть Тань, папа не должен есть, потому что его отравили, да? Джем был плохой?
– Ты не по годам сообразительный. – покачала я головой. – Да, я подозреваю, что в джеме была какая-то гадость и…
Тут я услышала негромкий вскрик, донесшийся из холла и прижала палец к губам. Проклятый коридор, я и забыла о том, что сама слушала чужие разговоры, находясь в холле. Что делать? Я растерялась, не зная, бежать ли мне в холл, чтобы увидеть того, кто слышал наш разговор или наоборот переждать. Пока я раздумывала, в коридоре послышалась твердая поступь и из-за поворота показалась Клавдия Васильевна. По ее лицу невозможно было догадаться слышала она мои слова или нет. На этот раз домоуправительница вообще не удостоила нас взглядом.
Мы с Ильей предпочли убраться на улицу, а когда подошло время обеда, я попросила Олю передать Клавдии Васильевне, что мальчик захотел поесть с нами. Возражений не последовало, а я была рада, что парень будет под моим присмотром. В свете последних событий для меня это было важно.
Все началось с Чифа. Я в одиночестве сидела в холле перед телевизором и смотрела какую-то передачу о животных и не сразу обратила внимание на странное поведение собаки. Чиф был неспокоен и старался обратить на себя мое внимание, положив свою большую голову мне на колени. Я машинально поглаживала его высокий лоб, но продолжала смотреть на экран. Чиф настырно наваливался на мои ноги все сильнее и сильнее, когда же мне стало тяжело, я просто его прогнала. Он ушел, но через некоторое время я услышала легкое посвистывание. Не понимая, откуда оно доносится, я покрутила головой – явно из коридора, но Чифу туда нельзя и он прекрасно об этом знает.
