Текст книги "Гувернантка (СИ)"
Автор книги: Елена Рувинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Я немного постояла, глядя ему вслед, а потом постучала в дверь.
– Открыто! – донеслось до меня.
Я толкнула створку, сделала несколько шагов и попала в сиреневый туман. Несомненно, что этот цвет был любимым у хозяйки комнаты. Занавески, покрывало, ковер, ваза на столе – все было сиреневым, с разной степенью насыщенности. Сама Наталья сидела в кресле в сиреневом пеньюаре, ее белые волосы стягивала сиреневая лента, а на ногах были сиреневые шлепанцы на маленьком каблучке. Весь этот антураж лишь усиливал ее сходство с куклой.
Наталья не предложила мне сесть, а сразу начала перечислять мои обязанности. Пришлось стоять перед ней навытяжку, так как ее тон не позволял расслабиться.
– Сегодня до обеда мальчик погуляет в саду. Кстати, вы уже познакомились? – спросила она и я утвердительно кивнула. – После обеда все в доме отдыхают. В три часа проводите Илью на озеро, искупаетесь, позагораете. Ужин у нас в семь вечера, поэтому в шесть вы уже должны вернуться. После ужина придумайте что-нибудь, чтобы мальчик не балбесничал. В десять ребенок уже спит, поэтому у вас будет немного свободного времени. Меня не беспокойте по пустякам, решайте все самостоятельно или с Клавдией Васильевной. Все понятно?
Я снова кивнула. Даже будь у меня вопросы, я не стала бы задавать их этой кукле, которая называет собственного сына мальчиком. Наталья отпустила меня взмахом руки. Какой контраст между ней и мужем. В доме порядки времен феодальной Англии. Интересно, как другие обитатели относятся ко всему этому? Спрошу у Николаши.
Я направилась в свою комнату, чтобы снять деловой костюм и неожиданно стала свидетельницей странной сцены. Прямо в центре холла стояли Клавдия Васильевна и Илья. Она гладила его по темным волосам, а мальчик тянулся за ее рукой как котенок, требующий ласки у своего хозяина. Меня поразил взгляд женщины – в нем сквозила жалость и тоска одновременно. Так смотрят на человека, которому очень сочувствуют. Заметив меня, Клавдия Васильевна вздрогнула и отдернула руку от головы мальчика. Илья оглянулся, издал боевой клич и снова убежал в сад. Чувствуя неловкость, я опустила глаза и быстро пересекла холл. Спину мне буравил взгляд. На этот раз я даже обрадовалась, что изгиб коридора скрыл меня от Клавдии Васильевны. Все-таки странные люди обитают в этом доме. За две недели, наверное, не разобраться.
Обслуга обедала отдельно от хозяев и это меня порадовало, потому что в данный момент мне совершенно не хотелось видеть кого-либо из этой семьи. Даже Олега. Весь обед за столом царило веселье, генератором которого был Николаша. Он рассказывал анекдоты, беззлобно подтрунивал над простоватой Олей и перекидывался шуточками со мной. Дядя Павел хохотал раскатистым басом, а Чиф вальяжно развалился под столом, положив свою огромную мягкую лапу на мою туфлю, недвусмысленно давая понять, что мой утренний прилюдный поцелуй в нос теперь меня ко многому обязывает.
В ходе обеда я узнала, что дядя Павел ухаживает за садом и производит в доме мелкий ремонт. Для устранения крупных неполадок вызывались мастера из города. Николаша был личным шофером хозяина, но «через тире» считал себя еще и телохранителем. Олег, правда, в таковом не нуждался, так как был порядочным и доброжелательным мужиком, а следовательно не имел врагов, желающих навредить его телу. Оля, как я и предполагала, выполняла обязанности горничной – убиралась в комнатах и вдобавок помогала Клавдии Васильевне готовить. Сама Клавдия Васильевна надзирала за всеми и по значимости была немногим ниже хозяев.
Также я узнала, что до Натальиного замужества Клавдия Васильевна жила в их семье, как бывшая ее няня. Женщину взяли в дом, когда родилась младшая из сестер и оставили в доме, когда девочки уже повзрослели. Клавдия Васильевна обожала свою воспитанницу и готова была посвятить ей жизнь. Аня была старше Наташи на шесть лет, и не вызывала в душе няни таких бурных чувств, да и сама не особенно жаловала Клавдию Васильевну.
Обед подошел к концу и я помогла Ольге убрать со стола. От обильной и вкусной еды меня немного разморило, и я решила посидеть в саду с книжкой. Часть земли за домом была занята под аккуратный огород и сад с плодовыми деревьями и кустарником. На остальной же территории, обособленные друг от друга, стояли огромные дубы, создавая приятную тень. Кое-где под дубами были удобные скамейки. Я облюбовала самую дальнюю и устроилась на ней, с намерением почитать. Почти сразу меня сморило окончательно и я уснула. Разбудила меня книга, выпавшая из рук и ударившая по ноге. Я посмотрела на часы – оставался час до того времени, как нам с Ильей идти на озеро. Откинувшись на спинку скамьи, я стала осматриваться и вдруг мне по глазам полоснул солнечный лучик. Проследив направление, я увидела за забором верхнюю часть соседнего дома, так называемую мансарду. Окно было распахнуто и в нем отчетливо просматривался пожилой мужчина с небольшой подзорной трубой, прижатой к правому глазу. Я прикинула сектор обстрела. В поле зрения любопытного соседа попадала вся задняя часть левого крыла дома и кусочек правого, не говоря уже о прилегающей территории, которая простреливалась взглядом почти полностью.
Мне стало неуютно. Ничего крамольного или неприличного я делать не собиралась, но спокойно отдыхать под любопытным взглядом престарелого наблюдателя было уже невозможно. Надо будет спросить у Николаши, что это за тип такой.
ГЛАВА 2
Я приступила к своим прямым обязанностям. Илья, все время подпрыгивая и издавая разные звуки, вел меня на озеро купаться. Погода была самая подходящая для пляжного отдыха – солнце уже не пекло так сильно и дул легкий ветерок.
При ближайшем рассмотрении озером оказался большой пруд. Запрудили ту самую тихую речушку, которая протекала через старую часть деревни Порфирьево. Берег со стороны новостроек был облагорожен, посыпан песочком и снабжен кабинками для переодевания в количестве двух штук. Дубовая роща начиналась от самого песка, предлагая отдыхающим великолепный травяной ковер, очень похожий на английский газон.
Я расстелила покрывало прямо под дубом, мы с Ильей сбросили одежду и пошли к воде. Парень хитро посматривал на меня, из чего я заключила, что должна буду доказать свою состоятельность по части плавания. Ну – это пожалуйста. Плавать я умела и любила, купалась всегда подолгу и со вкусом. Намерения Ильи я разгадала еще на подступах к воде. Он напрягся и с места рванул вперед. Когда вода дошла ему почти до колен, Илья оттолкнулся и нырнул, стараясь уйти как можно глубже. Наивный, собрался испугать меня тем, что долго не вынырнет на поверхность. А вот и дудки! Я бесшумно скользнула вслед за ним, открыла под водой глаза и увидела силуэт мальчишки, старающегося отплыть как можно дальше. Двумя мощными толчками я догнала его и поплыла рядом, дожидаясь, когда у хитреца закончится воздух в легких. Ничего не подозревая, Илья пошел на всплытие. Я старалась держаться у него за спиной. Парень вынырнул, энергично тряхнул мокрыми волосами и повернулся к берегу. Я тихонько всплыла позади сорванца. Илья недоуменно осматривался и бормотал себе под нос.
– Ну и где она?
– Русалку заказывали? – тронула я его за плечо.
Илья коротко взвизгнул, а потом рассмеялся. Это хорошо – воспитанник был необидчивым и с чувством юмора.
– Классно, теть Тань! – восторженно закричал он.
Я кивнула в сторону берега.
– Наперегонки?
– Запросто! – ответил Илья и забарабанил по воде руками, стараясь набрать скорость.
Когда он пришлепал на мелкое место, я уже ждала там, делая вид, что замеряю его «рекорд» по секундомеру. Илья уселся по пояс в воде и констатировал.
– Обогнали.
– Ты хорошо плаваешь. – похвалила я. – Если хочешь, могу показать кое-какие секреты?
– Давайте! – Илья с готовностью вскочил, но покачнулся, схватился за голову и снова опустился в воду.
– Что? – заволновалась я.
– Голова закружилась. – ослабевшим голосом сказал мальчик.
Он стремительно бледнел, под глазами обозначились круги, а тело как-то все обмякло. Я подхватила его и вывела на берег, парень еле передвигал ноги. Уложив Илью на покрывало, я прикрыла его полотенцем, так как мальчишку стало еще и слегка познабливать.
– С тобой такое уже было?
– Да, несколько раз. – стуча зубами, ответил Илья.
– Врач смотрел?
– Нет, мама сказала, что это от переутомления. Не волнуйтесь, сейчас пройдет, я знаю. – успокоил меня Илья.
Я сидела рядом с ним на покрывале и держала руку на его лбу. Машинально я поглаживала большим пальцем место между густыми темными бровями. Постепенно щеки Ильи начали розоветь и озноб прекратился. Он лежал с закрытыми глазами и медленно приходил в себя. Я решила убрать руку, чтобы не мешать, но стоило мне чуть оторвать ладонь от его лба, как Илья открыл глаза и посмотрел на меня с такой мольбой, что я тут же вернула руку на место и продолжила поглаживать его между бровей.
Как же это понимать? Парнишке явно не хватает ласки. Как такое может быть при наличии, как минимум, трех женщин в его жизни? Из задумчивости меня вывело чье-то горячее дыхание, опалившее шею. Я обернулась и нос к носу столкнулась с Чифом. Этот теленок стоял на покрывале, умильно смотрел на меня и плавно водил хвостом из стороны в сторону, флегматично выражая бурный восторг от нашей встречи. Лохматый громила загораживал мне весь обзор, поэтому я спросила.
– Ты один?
Умный пес с достоинством отодвинулся в сторону и я увидела подходящего к нам Николашу.
– Привет, что уже накупались?
Я взглянула на Илью, он улыбался Николаше и выглядел вполне прилично.
– Посидишь с Чифом? – спросила я, и Илья утвердительно кивнул.
Мальчик нравился мне все больше и больше. Николаша сбросил футболку с шортами и ждал меня у кромки воды. Мы одновременно занырнули и поплыли к середине пруда. Николаша деликатно не обгонял меня, хотя мог бы уже сплавать туда и обратно.
– Илье сейчас было плохо. – сказала я.
Николаша скосил на меня глаза и хмуро кивнул.
– Давно это у него?
– С весны. Если считать сегодняшний случай, то уже пятый раз. И все время здесь.
– Почему же его не показывают врачу? – не унималась я.
– Наталья говорит, что это переутомление от учебы. К тому же все быстро проходит.
Мы выбрались на берег и сели на песок. Илья дрессировал Чифа, прося у него дать то одну, то другую лапу. Чиф каждый раз надолго задумывался, как будто лапу нужно было отдать насовсем. Вдруг я увидела, что по тропинке ме6жду дубами к мальчику и собаке приближается пожилой мужчина маленького роста, щуплый и энергичный, как подросток. Он шел чуть ли не вприпрыжку.
– Здравствуйте, дядя Юн! – помахал ему рукой Илья. Чиф доброжелательно шевельнул хвостом.
– Здравствуйте, здравствуйте, молодые люди. – сказал пенсионер, обращаясь сразу и к Илье, и к Чифу.
– На его голове красовалась старомодная белая панама. Мужчина взглянул в нашу сторону, крикнул: «Добрый день!» и вежливо приподнял головной убор. В этот момент я его узнала – именно он подглядывал за мной в подзорную трубу не далее, как сегодня в обед. Ответив на приветствие, я дождалась, когда старичок отойдет подальше, и спросила у Николаши.
– Это что еще за имя – Юн?
– А, это сокращенно. Полное имя – Юнлен Семенович.
Я удивленно воззрилась на приятеля.
– Юнлен означает Юный Ленинец. – пояснил Николаша. – Пролетарское такое имечко.
Я оглянулась вслед уходящему мужчине. Ну конечно! Как я сразу не поняла? Он действительно напоминал пионера – резвого и воодушевленного. Хотелось оглядеться и найти, где же он оставил свой пионерский горн или ведерко с карасями. Кстати, подзорная труба тоже гармонично вписывалась в этот образ.
От размышлений меня отвлек Илья, предложив посоревноваться в кидании желудей. Я тут же кощунственно соорудила мишень из Николашиной бейсболки, подвесив ее на сучок. Почти полчаса мы оживленно кидали желуди в импровизированную корзину и Илье удалось нас обставить. За это время Чиф успел самостоятельно сходить искупаться и даже обсохнуть. Пора было возвращаться домой – скоро ужин.
Вечер после ужина протекал неспешно. В доме почему-то было безлюдно или мне просто так казалось. Илья уселся в холле перед телевизором и замер, загипнотизированный разноцветными монстрами-трансформерами из мультипликационного сериала, догоняющего по количеству серий пресловутую «Санта-Барбару». Я же снова взяла книгу, устроилась в одном из кресел и принялась читать, вздрагивая, когда монстры на экране уж очень зловеще рычали. Чиф лежал у моих ног и тяжко вздыхал. Ему не нравился сериал.
Вдруг к мерзкому рыку трансформеров присоединились нормальные человеческие голоса. Я покрутила головой, но не сразу сообразила, что звуки доносятся из левого крыла. Беседующих не было видно, но голоса рикошетили от плавных изгибов коридорных стен и лезли мне прямо в уши. Это были Олег и Наталья.
– Олежек, ты переутомляешься.
– Да, что-то мне последнее время часто бывает не по себе, но сейчас я о другом.
– Еще раз говорю, не заходила я к тебе! – слегка повысила голос Наталья.
– Слушай, но я же видел тебя как сейчас, даже окликнул.
– А я не ответила?
– Нет, прошла мимо меня, как будто я пень, и вышла из комнаты.
– Олежек, давай ты и завтра не пойдешь на работу. Отдохнешь, сходишь на озеро.
– Не знаю, может ты и права. Я подумаю. – тоскливо сказал Олег.
– Ну, иди ложись, отдыхай. – Натальино напутствие звучало одновременно слащаво и равнодушно.
Я услышала звук шагов, а через несколько секунд в холле появилась сама хозяйка. Она взглянула на увлеченного мультфильмом Илью, потом на изящные часики у себя на запястье и только потом на меня. Какой холодный пустой взгляд. Она, наверное, долго тренировалась перед зеркалом, как именно следует смотреть на прислугу.
– Вы помните, в десять? – постучала она по циферблату холеным пальчиком.
– Да, мы скоро пойдем. – постаралась я ответить как можно вежливее.
Наталья зачем-то описала по холлу круг почета, но так и не подошла пожелать сыну спокойной ночи. Странно она к нему относится, даже жалко парня.
Мультфильм вскоре закончился и Илья обернулся ко мне.
– Уже спать? – спросил он.
– Да, пора.
– А вы меня проводите?
– Конечно, пойдем. – я поднялась с кресла.
Илья нажал кнопку на пульте и направился в то же крыло, где была моя комната. Войдя в коридор, Илья вдруг раскинул руки, закрыл глаза и начал медленно вертеться вокруг своей оси. Потом остановился и, не открывая глаз, сказал.
– Когда я так делаю, потом долго не могу понять, куда нужно идти.
Он открыл глаза и посмотрел на меня совершенно шальным взглядом. Я почувствовала, что каким-то образом очутилась в его виртуальной игре. А ведь верно, в этом коридоре теряется ощущение реальности, притупляется ориентация в пространстве. Я вспомнила совет одного опытного горнолыжника для тех, кого накрыла лавина. Если хочешь понять под толщей снега и в кромешной темноте, в какую сторону начать откапываться, нужно плюнуть себе на подбородок. Слюна всегда потечет туда, где низ, значит копать надо в противоположную сторону. В этом же дурацком коридоре даже плевать бесполезно, он не подчинялся никаким законам, кроме виртуальных.
Я приобняла Илью за плечи и так мы дошли до его комнаты. Она располагалась недалеко от моей. Мы вошли и включили свет, постель уже была разобрана. Илья быстро скинул с себя одежду, совершенно меня не стесняясь, и нырнул под одеяло. Я покачала головой.
– Молодой человек, за ночь в этой куче тряпок поселятся мыши, они подумают, что это гнездо.
Илья с интересом посмотрел на пол, потом выпрыгнул из кровати и аккуратно развесил одежду на спинке кресла, потом снова забрался под одеяло. Я подошла и, неожиданно для себя самой, поцеловала мальчишку в лоб.
– Спокойной ночи.
– Спокойной ночи. – прошептал Илья, не сводя с меня восхищенного взгляда.
Я смутилась и поторопилась выключить свет. Уже в своей комнате, готовясь ко сну, я пыталась проанализировать свой порыв. Наверное, инстинкт сработал – мама всегда целовала меня на ночь, а я ее, да и папа тоже не забывал пожелать мне спокойного сна. А может быть меня задело равнодушие Натальи? Я лежала и малодушно пыталась скрыть от себя самой, что Илья просто-напросто вызывает во мне сострадание и теплые чувства. Ведь он так похож на своего отца… Который, кстати, тоже не пришел к сыну перед сном. Будем считать, что это из-за плохого самочувствия.
Утро встретило нас легкой пеленой облаков, но зато до самого горизонта. Перед завтраком Илья постучался ко мне, чтобы узнать, чем мы сегодня займемся. Я предложила ему взять Чифа и совершить экскурсию по живописным окрестностям. Он с радостью согласился на роль гида и помчался завтракать.
Когда я уже помогала Ольге убирать со стола, Илья ворвался в нашу столовую и громко сообщил, что на прогулку с нами пойдет его папа. Значит, Олег и правда решил не ездить на работу. Мое сердце екнуло – предстояло общение с приятным человеком. Даже для себя самой я облекала мои чувства к Олегу в невинную форму милого времяпрепровождения. Я лукавила – сегодня ночью мне снился этот мужчина, и я проснулась с сильно бьющимся сердцем. Господи, за что ты меня наказываешь? Я могла уже раза три в своей жизни выйти замуж и неплохо существовать к данному моменту. Но ни один из претендентов на мою руку не вызывал во мне даже легкого душевного трепета, не говоря уже о сердцебиении среди ночи. Зачем ты, Господи, привел меня в этот странный дом и поставил лицом к лицу с этим мужчиной? Я же никогда не позволю себе разбить семью и мне останется только молча страдать от безысходности. Я влюбилась! Как и во все времена, это произошло совершенно неожиданно, но нужно держать себя в руках. Пройдут две недели, я уеду и буду вспоминать Олега, как несбывшуюся мечту. А сейчас я пойду в свою комнату и постараюсь сделать себя более привлекательной. Это-то я могу себе позволить?
Олег с сыном ждали меня возле крыльца, досаждая Чифу глупыми приказами, типа, сидеть, аппорт и голос. Чиф воспринял мое появление, как освобождение, и даже позволил себе невиданную для своей комплекции прыть и обогнал нас на полкорпуса по пути к калитке. По мимолетному взгляду Олега я поняла, что преуспела по части придания себе привлекательности. Пропуская меня в калитку, он не удержался и втянул в себя мой запах. Дура, не нужно было пользоваться духами, он же сразу поймет, что это я не для себя.
Мы пошли вдоль улицы в сторону озера и Олег начал рассказывать о владельцах каждого из коттеджей, мимо которых мы проходили. Пионерообразный Юнлен Семенович оказался дедушкой молодого коммерсанта, сделавшего свой «первый миллион» на продаже большой партии шампанского, в те времена, когда этот неотъемлемый атрибут новогоднего стола был недоступен широким массам трудящихся. Сейчас внучек также успешно торговал оргтехникой.
В других коттеджах жили – директор кирпичного завода, ведущий с местного телеканала, вечный кандидат в депутаты в Областное законодательное собрание и несколько бизнесменов. Олег отпускал остроумные реплики и мы много смеялись. Я постепенно расслабилась, перестала терзаться угрызениями совести и стала получать удовольствие от общения. Мы как-то незаметно перешли на «ты».
– Таня, а хочешь мы с Ильей покажем тебе заброшенную церковь? – вдруг спросил Олег.
– Конечно хочу! Обожаю все старинное.
– Я тоже. Тогда пошли.
Мы спустились к озеру и направились в сторону небольшой дамбы, чтобы перейти на другую сторону. Деревья здесь были гуще и выше, подлесок тянулся к свету, создавая впечатление непролазности, поэтому церковь совершенно неожиданно возникла из-за поворота тропинки, поразив меня своей мрачностью.
Куполов уже давно не было, крестов, соответственно, тоже. Церковь была сложена из красного кирпича, потемневшего от времени. Эрозия сделала свое дело, и кирпичи во многих местах казались кем-то выеденными. В стене, обращенной к лесу, открывался сводчатый дверной проем. Мы собирались войти внутрь, но я вспомнила про Чифа. Олег правильно понял меня и приказал собаке остаться снаружи.
На внутренних сводах церкви, как ни странно, кое-где сохранились фрагменты голубых фресок. Можно было угадать цветок, с трогательно поникшими лепестками, край плащаницы с орнаментом из стилизованных крестов, полу стёршийся лик святого с невероятными глазами, обращенными к небесам.
Илья притих. Видимо на него тоже действовала атмосфера величественного запустения, присущая всем разрушенным святыням. Эти стены, перенесшие святотатство воинствующих атеистов, обдавали холодом отчуждения всякого, вошедшего внутрь. И лишь для тех, кто не разучился поднимать глаза к небу, нежно голубели сохранившиеся фрагменты фресок на недосягаемо высоком полукружии церковного свода.
Мы молча вышли из церкви и отправились по тропинке назад. Олег задумчиво покусывал сорванную травинку и я не решалась прервать его раздумья. Вдруг он спросил.
– Таня, у тебя когда-нибудь было так, что ты явственно видишь человека, а потом оказывается, что это была галлюцинация или видение, не знаю, как точнее определить?
– Это что же, святое место навеяло на тебя мысли о нечистой силе? – Усмехнулась я, но неожиданно вспомнила услышанный вчера вечером разговор между супругами. Олег между тем продолжал говорить.
– Вся история церкви от Рождества Христова до наших дней пронизана мистикой, но я сейчас не об этом. Вчера ночью я открыл глаза и увидел, что по комнате ходит Наталья. Я ее окликнул, но она молча прошла мимо и вышла в дверь.
– И что тут такого, ведь она твоя жена? Или у вас не принято приходить друг к другу по ночам? – не удержалась я от вопроса.
– Да, не принято. – получила я неожиданный ответ. – Но странность не в этом. Когда я позже спросил Наталью, она сказала, что вообще никуда ночью не выходила, тем более, не была в моей комнате.
Я непроизвольно зафиксировала внимание на словах «тем более». Слишком уж однозначно они прозвучали. Неужели супруги в ссоре? Но я слышала, как Наталья называла его Олежком. Согласитесь, слишком ласково для поссорившихся.
Было очевидно, что Олег придает большое значение случившемуся и мне стало его жалко. Сразу захотелось помочь, защитить, приласкать. В порыве сострадания я задала бестактный вопрос.
– Олег, а что за приступы слабости случаются с тобой? Может быть в этом все дело и ты действительно переутомился. – договаривая, я поняла, что выдаю себя с головой, повторяя слова его жены. Но Олег ничего не заметил.
– Да, знаешь, с весны начались какие-то странные приступы. Вроде ничего не болит, но вдруг накатывает дурнота, головокружение, сильная слабость и очень хочется прилечь. Такое состояние здорово выматывает.
– А у врача был?
– Нет, зачем? Это быстро проходит. И вообще я думаю, что Наталья права – это переутомление.
Что же за непререкаемый авторитет у Натальи? Муж и сын страдают с весны одинаковым недомоганием, а к ним до сих пор не допущен врач! Странно все это. Я шла задумавшись и опустив голову, а Олег неверно истолковал мою отрешенность.
– Извини, Тань, загрузил я тебя своими проблемами.
– Да что-ты, я просто задумалась.
– Не знаю, зачем я тебе это рассказал?
– Наверное, больше некому? – предположила я и, осмелев, продолжила. – Что-то в вашей семье не наблюдается теплых взаимоотношений.
– Ты здесь всего-то сутки, неужели со стороны все так очевидно? – удивился Олег.
– Извини, да! – констатировала я. – Может быть не каждый бы это заметил, но я как-никак преподаю на кафедре психологии.
– Ну-у-у, тогда тебе и карты в руки. Если разберешься в нашем милом семействе, считай, докторская у тебя в кармане. – рассмеялся Олег, но глаза его при этом оставались какими-то тоскливыми.
– Не стремлюсь «остепеняться», предпочитаю просто преподавать, но от практики не откажусь.
– Договорились, по рукам! Когда начнутся сеансы психотерапии?
– Так уже начались. Правда, я не по этой части, но могу помочь разобраться. Но для этого придется много разговаривать. – нагло выторговывала я себе общение с Олегом.
– Вечерние прогулки для этого подойдут?
– Конечно, Илья с Чифом будут в восторге! – прикрылась я невинным ребенком и собачкой.
Мы продолжили прогулку, но солнце так и не желало показываться. Мало того, запахло дождем, и мы вернулись. Скоротав время за компьютером, Илья сразу после обеда ушел в свою комнату. Он снова выглядел переутомленным и я не стала ему мешать. Прихватив книжку, я направилась в сад и расположилась в беседке, которую не заметила в прошлый раз за деревьями. Садовые беседки навевают на меня странные чувства – этакий ностальгический коктейль из запаха сирени, звездного неба и романса со словами: «Отвори потихоньку калитку…».
Сидеть здесь было очень приятно, Ветер теребил листья на дубах, заставляя их шелестеть. Иногда он пробегал по траве и поднимал вверх нежный аромат цветов. И вдруг пошел дождь. Он был несильный, принес с собой свежесть и успокаивающий шум капель в кронах деревьев. Минут десять я сидела без движения, наслаждаясь покоем. Дождь стал стихать и, наконец, выглянуло солнце. Сад мгновенно преобразился, тысячи мелких капель заиграли под яркими лучами. Деревья и трава были словно усыпаны алмазной крошкой. Мой взгляд привлекла длинная паутинка, унизанная каплями, как драгоценными бусинами. Она тянулась от ствола дуба и терялась в тени дома.
Странно, подумала я, какая-то она неподвижная, эта паутинка. Мысль засела в голове как заноза и испортила очарование момента. Меня заело любопытство. Я положила книгу на скамейку, разулась, и прямо по мокрой траве отправилась осматривать чудо природы. Подойдя ближе, я поняла, что это вовсе и не паутинка. От ствола дуба прямо к дому тянулась тонкая рыболовная леска. Я потрогала ее рукой, стряхнув завораживающие капли. Никакого сомнения – тонкая крепкая леска. Немного подумав, я направилась вдоль нее, как по нити Ариадны. Путеводная нить привела меня к одному из окон и скрылась в узенькой щели, нырнув в комнату. Интересно в чью?
Я огляделась и определила, что стою у левого крыла дома. Значит, это хозяйские комнаты. У Натальи я уже была и, вспомнив расположение, поняла, что это не ее окно. В остальных комнатах я пока не была. Тогда необходимо восполнить этот пробел. Я знала, что Ольга расстилает хозяевам кровати перед сном, а потом заправляет их утром. Делает она это тогда, когда в комнатах уже никого нет. Надо этим воспользоваться. Я вернулась в беседку, обулась, забрала книгу и помчалась искать Ольгу. Нашла я ее в столовой за вышиванием и просто опешила от такого зрелища. Редко сейчас увидишь молодую девушку с вышиванием в руках. Я подошла и заглянула ей через плечо. Толстая ветка с зелеными листьями и тремя крупными красными яблоками была уже почти готова. Перед Ольгой лежал рисунок и она поминутно сверялась с ним. Я завороженно следила за иглой и вздрогнула, когда Ольга оглянулась.
– Таня? Я тебя не заметила. – смутилась она и попыталась прикрыть вышивание бумажкой.
– Нет, нет, не убирай. – попросила я поспешно. – У тебя так здорово получается.
– Может быть и здорово, но так, как вышивала моя мама, у меня никогда не получится. Я тебе как-нибудь покажу.
– С удовольствием посмотрю. – искренне сказала я. – А у меня к тебе просьба.
– Пожалуйста. – с готовностью откликнулась добродушная Оля.
– Ты будешь сегодня расстилать кровати вечером?
– Да, как всегда.
– Не могла бы ты взять меня с собой? Очень хочется взглянуть, какая там обстановка. – изобразила я любопытство и добавила. – А я тебе помогу.
– Конечно, пошли. Я тебя позову, когда будет пора.
Девушка ничуть не удивилась, ведь любопытство – это так близко простой русской душе.
Вечером все семейство собралось в холле, Илья в том числе. Не знаю, чем они там занимались но я посчитала себя свободной и смело пошла с Ольгой стелить постели. Первая комната была Натальина. Хоть я и была тут раньше, но осмотреться получше не мешало. На туалетном столике возле кровати теснилось много различной косметики и, среди прочего, я заметила флакон духов, конечно, сиреневого цвета. Название прочесть я не смогла, но понюхать успела – сладковатый запах увядающих цветов. Странно, что молодая женщина выбрала для себя такие духи.
Следующей мы готовили комнату Анны. Вот уж кого не назовешь куклой – обстановка почти аскетическая, никаких рюшечек, подушечек, занавесочек. Строгие шторы, такое же покрывало, минимум косметических средств. Я обследовала окно, делая вид, что поправляю шторы, но лески здесь не было. Чтобы сильно не наглеть, ведь я обещала помочь Ольге, пришлось взять в руки подушку и слегка ее взбить. Неожиданно из наволочки выпал непонятный комок сиреневого цвета. Я развернула материю и поняла, что у меня в руках шарфик, изящно расшитый серебром и отделанный бахромой. Знакомый запах духов ясно указывал на то, что шарфик носила Наталья. Как интересно – наша суровая Анна оказалась фетишисткой. Я свернула шарфик и засунула назад в наволочку.
Мы с Олей перешли в комнату Олега. Я сразу же подошла к окну и почти не удивилась, когда увидела леску. Конечно, если не знать о ее существовании, то ни за что не заметишь. Делая вид, что разглядываю интерьер, я прошла вдоль лески и обнаружила, что другой ее конец прикреплен к маленькому рычажку на большом бра, висящем в изголовье кровати. Оглядевшись, я не обнаружила в комнате еще какого-либо источника света. Бра работало от выключателя у двери и еще одного возле кровати. Все это я узнала, пощелкав кнопками выключателей. Рычажок проверить уже не удалось, потому что Ольга закончила свою работу и ждала меня у двери. Больше я с ней никуда не пошла, сославшись на то, что пора укладывать мальчика спать. Действительно проводив Илью в его комнату и пожелав ему спокойной ночи, я решила прогуляться по улице и собраться с мыслями. Поискала Чифа, чтобы не бродить одной в сумерках, но его нигде не было. Лентяй! Лежит где-нибудь и лапы тянет.
Выйдя за ворота, я огляделась и решила, что пойду в сторону, противоположную от озера. Там я еще ни разу не была. Я уже двинулась по дороге, как сзади послышалось тяжелое дыхание и что-то подбило меня под коленки. Этого еще не хватало. Я испуганно обернулась и увидела рядом с собой Чифа с радостно высунутым языком.
– Ну ты даешь! – сказала я ему. – Откуда ты, прелестное дитя?
– Чиф оглянулся назад и снова радостно вывалил язык. Я посмотрела туда же и увидела, что к нам приближается Олег.
– А я-то думаю, куда он так рванул. – смеясь, Олег потрепал Чифа по загривку. – Ты гуляешь что ли?
Да, решила пройтись в ту сторону, я там еще не была.
– Можно присоединиться?
Он еще спрашивает! Да у меня внутри все дрожит, как у девочки на первом свидании. Если бы он не предложил сам, то я бы не удержалась и навязалась ему в спутницы. Мы медленно пошли рядом, образовалась небольшая пауза, и меня будто за язык кто дернул.
