Текст книги "Всем сердцем (СИ)"
Автор книги: Елена Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Нет! – резко выдал он, рукой притянув к себе, и тут же добавил: – Ты – моя! Разорву любого!
Горячие твердые губы накрыли мои в голодном диком поцелуе, подчиняя, не давая свободы, атакуя яростным захватом. Сильные руки сжимали, одновременно причиняя боль и награждая безумным наслаждением. Не могла сопротивляться, как не пыталась. Сжигающее тепло тела исчезло, не сохраняя и остатков. На него моя защитная сила не действовала.
Его нажим ослаб и, воспользовавшись моей краткой передышкой дышать, проник в мой рот языком, соблазняя смелыми ласками. Через краткое мгновение меня уже затрясло от ярких ощущений, с которыми я уже не боролась, но так и не отвечала на поцелуй. Такой шквал резкой подачи необузданного желания в каждой частичке моего тела, что я готова была рычать от своей безумной реакции на его прикосновения.
Ослабив хватку, и оставив меня в покое, мужчина прохрипел:
– Ты меня хочешь, но борешься! Зачем?
Его слова сейчас не имели никакого значения, я пыталась понять, что со мной. Никогда настолько сильно не реагировала на мужчину, а тут… когда презираю его за порядки и суровые законы, ТАК реагирую… Когда нужно отталкивать ворая за его эгоистическое суровое мировоззрение, жестокие правила и устои, не понимая и осуждая! Как объяснить мою реакцию на его поцелуи?
С возмущением посмотрела на него и отчеканила:
– Тарлан! Я прошу тебя оставить меня в покое. Ты мне не нужен!
– Я могу заставить, – снисходительно произнес он, чем еще больше взбесил меня.
– Попробуй, раз привык к насилию. Буду каждую секунду своей жизни проклинать и мечтать, чтобы ты исчез далеко и надолго, – смело заявила, со страхом смотря на его бешеный взгляд, возникший в мгновение ока.
Мужчина замер, а потом сухо произнес:
– Почему ты противишься моему желанию?! Я могу дать тебе многое!
– Спасибо, я сама, – ответила, отходя от него подальше.
– Ты слаба, как бы не силен был твой дар. Я нужен тебе!
– Нет, спасибо, обойдусь. А от твоего внимания, у меня только проблемы с твоей женой будут.
– Она не посмеет!
– Уже посмела!
– Ты уверена в своих словах? – тут же уточнил ворай, и я замолчала, желая уточнить вопрос о наказаниях.
– А что будет с ней, если «да»?
– Наказание – пустыня ворхов, – категорично выдал мужчина, как будто не о его жене говорим.
Сглотнула, представив себе эту картину, и, посмотрев в сторону поселка, спросила:
– Что тебе сказала надзирательница?
– Ничего не помнит, кроме черного дыма, когда вошла в подсобку для мытья. Ты что-то почувствовала? Учуяла запах или следы Наиты?
Прикрыла глаза, вспоминая свои ощущения, и сообщила:
– Нет, не уверена, и… я могу только помочь, излечить, а не обрекать на смерть.
– Светлана, ты обманываешь меня? – рявкнул Тарлан, делая шаг ко мне.
Как от чумы отошла подальше, выставив руку, и убежденно произнесла:
– То, что я думаю, и как есть на самом деле, может отличаться, а обрекать человека на мучения я не намерена. Ты – предводитель тайхаров, вот и ищи убийцу.
– Найду, и кто бы он ни был, накажу.
Хотела промолчать, но не вытерпела и спросила:
– А если это Наита?
– Тогда ее ждет пустыня, – спокойно без каких либо эмоций сухо сообщил он, поражая меня в самое сердце своим бездушием и бессердечностью.
Смотрела ему в глаза и понимала, что черствость души – это счастье тайхаров, как у нас наглость. А где же их любовь, верность, уважение?! Только законы и наказания… не поймают, значит, умрет невинный. Много чего хотелось сказать, но не видела смысла. Только покачала головой и, вновь выставив руку вперед, давая понять, чтобы не подходил, побрела домой.
Глава 12
Прошло четыре дня с момента нападения на надзирательницу. И я только от Дихары слышала, что Тарлан ищет виновного, расспрашивая всех, кто хоть как-то мог быть поблизости. Девочка опасалась что-то говорить о происходящем в доме ворая, но намекнула о некоторых событиях. Сам же предводитель после поцелуя не приходил, что меня радовало, и немного огорчало, но я была уверена, что так будет лучше и правильно.
За это время никто не обращался с болезнями, и все было на удивление тихо. Только вечером я сама ходила к рабам и лечила тяжелобольных, радуясь, что хоть чем-то могу им помочь. Надзирательницы молчали, ни капли не возражая, если я просила их отправить отдыхать или освободить от работы кого-то из харов.
Два дня назад познакомилась с сестрой Тарлана, Ладхарой. Она оказалась довольно угрюмой и замкнутой, и хоть особого общения у нас не наблюдалось, женщина не грубила, а только присматривалась. Вторая же надзирательница, Жатха, пыталась разговаривать, и вчера перед моим уходом после осмотра, вручила мне огромное ведро с мукой, намекнув что, если возникнут затруднения с едой, подойти к ней.
Я убрала дом на свой лад, особенно в кухне, поменяв местоположения стола и дряхлого шкафчика, дышащего на последнем издыхании. Тщательно вымыла каждый квадратный метр, наконец, почувствовав себя настоящей хозяйкой. Уточнила у Витаи травы, которые тайхары собирают для благоухания и при приготовлении в еду, и мы с малышами даже несколько раз сходили за ними на луг.
Ежедневно помогала детям набивать подушки, ведь, как оказалось, тут у каждого есть своя обязательная работа, и все добро сдается в дом предводителя, на хранение и распределение по его усмотрению. Вроде как каждый вносит свой труд в общину. Домов в поселении было очень много, хотя сразу этого не увидеть. Они находились в низине, и чтобы добраться до них, нужно пройти через болото.
Сейчас мне казалось, что жить здесь не так страшно, когда все тихо и спокойно, и даже смирилась, приспосабливаясь и находя в своей жизни радости. А именно – в детях. Только тяжелым грузом в груди висела рабская жизнь Дихары.
Видела, как ей тяжело, и уверена, что Наита издевается над ней, занимаясь рукоприкладством. Вчера девочка пришла с синяком на лице, пробормотав, что нечаянно упала и ударилась об камень. Не поверила, но и не стала настаивать, хотя меня до сих пор трясет, что какая-то злобная змея издевается над слабым ребенком. Но малышка отрицает, и я с грустью осознаю, что глупо бежать разбираться, если не имею на это прав, даже пусть и в груди все клокочет от негодования.
Естественно, на коже малышки через несколько минут не было и следа от «падения», но думаю, Дихара мне многое не говорит, переживая, что я могу возмутиться. Добрая и умная не по годам девочка.
Что порадовало, так это ее новая стрижка. Мы с ней сотворили необычайную для этого мира красоту, и теперь Дихара выглядела просто прелестно. Жаль только, что прятала свои волосы под косынкой.
Убрав чугунный горшок с жару, я посмотрела в окно и поняла, что уже нужно бежать на поле, чтобы осмотреть харов. Не успела подумать, как почувствовала приближение, и через несколько минут в дверь постучали, и я увидела Гавора. Он держал длинные полки, и даже не поздоровавшись, рявкнул позади себя:
– Живее!
В помещении появились два хилых подростка, несомненно, харов, затаскивающих еще доски разных размеров. Они со страхом смотрели на лерока, ожидая дальнейших указаний.
Мужчина повернулся ко мне и спросил:
– Ну что, куда полки прибить?
Улыбнулась, вспоминая, что только вчера возмущалась по поводу шкафов. Ведь дерево у тайхаров – роскошь, так как его тащат через пустыню ворхов из черных лесов. Просила у него хотя бы одну доску для полочки, и вот… теперь полок будет в каждой комнате, а главное на кухне.
Провела, показала, и только решила удалиться, как услышала слова Гавора:
– Светлана, мужчины завтра уходят на охоту на пять дней.
Неприятное гнетущее чувство вспыхнуло в груди от его слов. Повернулась к нему лицом и, прикусив губу, уточнила:
– Все?
– Большая часть. Поэтому, если вдруг…
Замялся, хмуря густые черные брови, а потом почесал затылок и продолжил:
– В общем, если не вернусь…
Подошла к нему и, положив руку на плечо, с добротой произнесла:
– Будем ждать тебя… со свежим мясом. И не думай о плохом, все будет хорошо.
Мужчина медленно и основательно осмотрел меня с ног до головы, и хрипло предложил:
– Светлана… Ты… и я… может быть…
– Не может быть! И я уже непозволительно опаздываю. Все, пошла, – с волнением отчеканила и направилась на выход, не желая знать содержание его «заманчивого» предложения. Уверена, мне оно не понравится.
Дойдя до двери, громко спросила: – Работники долго будут работать?
– Нет. Нас уже не будет, когда ты вернешься.
– Хорошо, – ответила и только открыла дверь, как услышала наглый вопрос: – А чем так вкусно пахнет?
Я усмехнулась, и, наконец, открыв дверь, крикнула: – Детям только оставь и приятного аппетита!
Подойдя к малышам, играющим в камешки, предупредила, что ужин готов, и побежала в сторону поля. Оказавшись в амбаре, где держали харов, с удивлением обнаружила, что никого не нужно лечить. На второй раз прошла всех и, пожелав «доброй ночи» довольным шанарам, вышла из помещения, столкнувшись на пороге с Ладхарой.
Женщина задумчиво посмотрела на меня и спросила:
– Как сегодня?
– Все нормально, и поэтому я уже ухожу.
Как только прошла ее, услышала приглушенный шепот:
– Спасибо.
Повернулась и с добротой произнесла:
– Пожалуйста!
Женщина тяжело вздохнула, как будто ей очень тяжело было со мной общаться, и выдавила:
– А ты… совсем другая… Не такая как мы… Чище и искреннее, и поэтому… трудно тебе будет… с нами.
Несколько секунд смотрела на нее, и задала вопрос, который крутился в голове, как только я узнала, что надзирательница – сестра Тарлана.
– Почему ты работаешь здесь? Ведь… твой брат…
Она тяжело вздохнула и, схватившись руками за голову, с силой сжала, сухо прошептав:
– Мы не общаемся. И я… не желаю жить там, рядом с ним… и Наитой, этой ничтожной тварью.
«Ого, очевидно, жена Тарлана не пользуется популярностью в племени, раз даже сестра мужа ее люто ненавидит. Интересно, почему?»
– Вы не общаетесь?
– Я ненавижу Наиту, и готова убить ее собственными руками, и думаю, если мне представится такой случай, так и поступлю. Мерзкая таршана не должна жить! – прошипела она, с ненавистью смотря вдаль, где находился поселок, а потом вновь взглянула на меня, и пробормотала: – Мне… мне некогда. Иди!
Кивнула и медленно пошла, смотря на завораживающее ночное небо и думая о словах женщины. Почувствовала, как меня прожигают взглядом, и повернулась в левую сторону. Вдалеке в долине скал стоял мужчина. Я видела только черный силуэт, но была уверена, что это тот же оборотень, наблюдавший за мной в момент сражения ворхов и тайхаров. Шанар.
«Странно, почему я не ощущаю его запаха?»
Огромный, мощный, пугающий, отчего мурашки пошли по телу. Этот оборотень вызывал во мне страх, что хотелось скрыться куда подальше. Сглотнула, и медленно стала отступать назад, не желая показать ему свое состояние, но и оставаться рядом не было разумного смысла. Видя мои движения, зверь зарычал и пошел на меня, а я в панике прикидывала, есть ли у меня реальный шанс убежать от него. Решила, что «да», и воспряла духом, я-то далеко, даже очень, так что не догонит. Надеюсь…
Но вдруг оборотень замер, и лениво направился в обратную сторону к скалам. Удивленно замерла, и тут же повернулась назад, видя, что навстречу мне движется Тарлан, с недовольным взглядом посматривая в сторону скал.
«Он чувствует постороннего гостя на своей территории? Нет, этого не может быть! Тарлан же не оборотень… Очевидно, он просто наблюдает и как обычно, недоволен».
Закусила губу, убеждая себя, что ворай, в отличие от меня, ничего не чувствует. Он – тайхар. Это же я не пойми кто: то ли животное, то ли оборотень, но целительница – это однозначно!
Обернулась назад, но зверя уже нигде не было. Задумчиво окинула территорию взглядом, и поняла, что больше постороннего взгляда не чувствую. Хотя отметила, что меня что-то смущает, как будто чувствовала зло, но не видела его. Странно…
И этот зверь, непонятный, агрессивный и ожидающий, чего он хочет от меня? Страшно до дрожи, ведь такие индивиды, как правило, еще более опасны, чем те, которые открыто идут на рожон.
Побрела вперед и, как только встретилась с Тарланом, замерла, чувствуя всем телом, как он напряжен. От него так и веяло властью, силой и призывом. Или мне так кажется?! Бесспорно, нет.
Я даже на расстоянии метра ощущала его возбуждение. Резко-сладкий, неповторимый и такой волнующий запах, что моя плоть моментально отреагировала, подавая ноющие, томные призывы. Определенно, я возбуждена.
«Что за непорядок? Почему я на этого мужчину так реагирую??? Он женат… и вообще не мой тип».
– Добрый вечер, – сухо выдавила, злясь на себя за свои эмоции и непонятные чувства.
– Опасно ходить одной, – недовольно выдал Тарлан вместо приветствия, поедая меня голодными глазами.
– Да, возможно, стоит… пораньше приходить.
– Тебя никто не просит этого делать! А ты… настойчиво идешь сюда лечить, зная, что я против! – резко рявкнул он, делая ко мне шаг.
Слова мужчины вызвали во мне протестующую бурю, и я недовольно шагнула вперед, прорычав:
– Естественно, ведь ты: жестокий, бескомпромиссный, бесчувственный, черствый диктатор!!!
Мужчина прищурился и отчеканил:
– Да я и половину твоих слов не понял, но не важно. Я такой, какой есть!
– А я… такая, какая есть! И мне также безразлично…
Мужчина схватил меня за руку и притянул к себе, отчего я мгновенно врезалась в его мускулистую грудь, схватившись за рубаху, чтобы не упасть. Поднимающаяся волна желания обволакивала мое тело, и я даже не могла дышать, пытаясь успокоиться и не реагировать.
– Неужели я тебе так неприятен? – с гневной обидой спросил мужчина, обнимая меня за талию, сжимая в своих сильных руках.
– Жене и задавай такие вопросы, а меня попрошу оставить в покое!
Ворай сильнее вдавил меня в свое тело и прохрипел:
– Хочу, но не могу… Пробовал, но я, как видишь, здесь. Ты… в моей крови… огнем прожигаешь плоть. И… завтра… мы отбываем. Я хочу прикоснуться к тебе, а ты сопротивляешься и гонишь. Меня рвет на части от желания быть с тобой… в тебе…
Не успела даже ответить, как мужчина накинулся на мои губы, погружая в сладостный ураган страсти. Как я не пыталась сопротивляться разумом, тело не подчинялось. Оно требовало и наслаждалось, пытаясь вытеснить все эмоции, захватывая и погружая в чувственный невыносимо-дикий, но такой пленительно-страстный плен.
Таяла в его руках, отвечая на поцелуй, чувствуя, что все тело горит от желания, и как мне это волнительно невыносимо-приятно ощущать.
Лишь когда крошки сознания всплыли в мозгу, что у него есть жена, меня мгновенно скрутило узлом от осознания действительности, покрывая ледяной яростью каждую частичку моего тела.
С силой принялась отталкивать его руками, требуя свободы, слыша гневное рычание в ответ. Нехотя отпустил. Я мгновенно отошла в сторону, пытаясь сконцентрироваться и не упасть, потом посмотрела на него и, сглотнув, прохрипела:
– Тарлан… я… не могу. Меня коробит сама мысль, что… у тебя есть жена. Я не могу!
– Ты хочешь этого! – грозно сообщил он.
– Это другой вопрос, и даже ответив на него положительно, итог не будет другим. Я не могу!
Тарлан внимательно меня сканировал прожигающим взглядом, сжимая руки в кулаки, но не подходил, сдерживая себя. Прикрыл глаза и выдал:
– Как прибуду… мы решим этот вопрос, а сейчас иди. Я не могу справиться с собой, и готов взять тебя даже против твоего желания.
Услышав гневные слова, идущие от души, удивленно замерла, и сделала шаг по направлению к поселку. Медленно двигалась, а потом рванула, не желая исполнения обещанных слов.
Как только оказалась на приличном расстоянии, повернулась и посмотрела на поле, где все также стоял Тарлан, в том же положении, не двигаясь. Даже отсюда чувствовала его тяжелое дыхание, и рычащий звериный рык, идущий из груди. Мужчина до сих пор себя не контролировал, поэтому не поворачивался.
Перевела взгляд на свои ладони, все еще не привыкнув к тому, что у меня такие маленькие ладошки, и тяжело вздохнула. Решительно для себя определила, что хоть у меня и новое тело, и вроде как новая жизнь на этой проклятой планете, и я даже желаю быть с вораем… НО, не стоит начинать интимную жизнь с предательства и обмана. Лучше никак, чем подло спать с женатым мужчиной. Как бы я сама этого не желала…
Дома, поужинав и уложив детей, долгое время сидела на кухне, анализируя свои ощущения и поведение. Странно, но я искренне не хотела, чтобы мужчины уезжали, чувствуя, что случится плохое. Предчувствуя на уровне зверя…
«И что же? Что может случиться, если это меня так беспокоит и угнетает?»
Откинув несколько вариантов происшествий, предположила, что может Наита решит показать «кто тут главный», но и я не беспомощна, хотя кто ее знает. Например, взять случай с надзирательницей. Женщина даже не поняла, как ее ударили ножом в поясницу, обеспечивая летальный исход в данном случае.
Буду надеяться на лучшее… Не паниковать же заранее. Надеюсь, это только ложное предчувствие и все будет хорошо. Сколько сидела, задумавшись, не знаю, и лишь почувствовав несусветную усталость, направилась в спальню.
***
Наита
С силой сжимала руки, проклиная хитрую мразь, появившуюся в нашем поселении. С первого взгляда невзлюбила дрянную шаванью, обладавшую огромной силой исцеления, нестерпимо надеясь от нее избавиться. Она не оставила мне выхода, за что и получит по заслугам. А с моей силой я могу все!
Тайхара! А как на нее смотрел Тарлан?! Как никогда на меня. Меня, красивую телом, страстную на ложе, что все тайхары в тайне желают быть во мне, только притронуться, представляя меня вместо своих безобразных, неухоженных жен.
Да, конечно, мне предлагали предаться утехам, но я не глупа. Бездумно, ведь ворай все равно узнает, и тогда убьет голыми руками не только предателя, покусившегося на тело его жены, но и меня. А я хочу власти, быть во главе, чтобы боялись и уважали! И мой маленький секрет поможет мне еще долго быть такой… красивой и сильной…
Все будет хорошо, и муж, как и прежде, будет делить со мной ложе, изредка предпочитая глупых хар, боящихся даже поднять глаза вверх, не то, что доставить настоящее удовольствие такому мужчине, как ворай.
Но сейчас… Тарлан даже не смотрит на меня, не хочет, откровенно пренебрегая, и во всем виновата она… Светлана.
Ярость рвала тело на части, вспоминая, как Тарлан целовал эту шанарку, желая взять ее прямо там… в пыли на поле. О да, я-то знаю этот безумный бешеный взгляд, когда он страстно хочет. Темная магия на родной крови не раз помогала мне вбивать эту страсть в него, по отношению ко мне. Смерть его родителей дала мне много сил, как и власть над сильным мужчиной.
Руки дрожали, и моя плетенная закрытая корзина с тремя таршанами тоже. Как же я ненавидела эту чужеземку, испортившую мне все планы. И теперь она сдохнет… со своими детенышами.
Не зря же я до ночи вожусь в поисках ядовитых тварей в долине, где никто не ходит, опасаясь умереть. Но у меня есть преимущество, и теперь осталось малое. Нужно уйти отсюда, и подкинуть их в дом к шанарке, а к утру никто не выживет, они даже подняться не смогут.
Почувствовала черной магией, что не одна и замерла. Странно… когда наблюдала за мужем и Светланой, тоже ощущала чье-то присутствие, но никого не видела. Может, кажется? Или…
Услышала, как хрустнула ветка из-за чьих-то шагов и повернулась на звук. Судорожно вскрикнула, увидев огромного шанара, свирепо и с ненавистью смотрящего на меня, в истинном желании убить. Страх поразил тело, что не могла и сдвинуться с места. Беззвучно хрипела, чувствуя, что не могу дышать, подозревая светлую мощь силы альфы.
Неуклюже упала, отчего корзина ударилась о землю, и крышка открылась. Таршаны мгновенно стали выползать, направляясь ко мне в желании наказать за ловлю. Достигнув же цели, шикнули несколько раз и уползли, не желая тратить яд на колдунью, пропитанную черной магией, гниющей изнутри.
Почувствовав, что он дал возможность дышать, судорожно глотала воздух, с ужасом наблюдая за громадным мерзким шанаром. Как только смогла говорить, прохрипела:
– Не убивай! Я… Я…
– Ты сделаешь то, что я скажу, а если надумаешь обмануть, разорву тебя на куски и разбросаю в этом месте, сжигая магией Тайхары. И будь уверена, даже черная сила тебе не поможет этого избежать.
«Откуда он знает? Как???»
Судорожно кивнула, соглашаясь на все, лишь бы только не умирать, а остальное… не имеет значения.
Глава 13
Светлана
Проснулась с ощущением пустоты и страха, дрожа всем телом. Переоделась в уже высохшее после стирки платье и, проверив спящих детей, направилась на выход, желая оказаться на улице. Во мне билась жаждущая необходимость идти, грубо играющая на нервах, заслоняя постороннее, неважное и даже нужное.
На секунду остановилась на дороге и, вновь вдохнув воздуха, распознавая нужный запах, направилась в левую сторону, к воротам поселения. Когда я поняла, что явилась на сборы, а скорее уже на «прощание», так как некоторые женщины уже уходили, тяжело застонала от своего поступка.
Стояла чуть поодаль, и меня, к счастью, никто не видел, только я всех, благодаря своему замечательному зрению, тем более, что было еще темно. Скоро рассвет.
Чувствовала себя глупо, но не могла развернуться и уйти. Ругала себя, не понимая, почему я сюда пришла? Зачем мне все это?
Увидела Тарлана, стоящего с мужчинами и замерла, чувствуя, как во мне разрастается и скручивается спиралью тонкая нить желания, идущая из глубин тела. Прислонилась головой к стене и застонала, проклиная все на свете, а особенно то, что сидит во мне, реагируя на этого мужчину.
Поражалась себе, а именно своим эмоциям и чувствам. Странно и непонятно, но так необходимо, что сил нет сопротивляться. Даже нет желания думать, что это такое и к чему оно приведет, но факт, что нужно с этим бороться.
Только собралась уходить, как увидела жену ворая. Наита, красиво виляя роскошными бедрами, дефилировала к мужу, а на лице у нее блуждала снисходительная улыбка довольной самки, только что вылезшей из постели любимого мужа.
А может так и есть? Они спали, спят, и естественно, будут спать, а ко мне Тарлан питает страсть, желая новых впечатлений.
Больно, даже если я ему никто. Осознание тревожило душу и сжимало сердце.
Да я ничего никогда и не требовала, впрочем, и не собираюсь. Но ворай своим странным поведением воздействует на меня против моей воли, и я реагирую на него совершенно неадекватно, несоотвествующе моим представлениям и жизненным устоям.
Никогда бы не поверила, что могу совершить столь импульсивный невозможный поступок, без возможности разобрать его по полочкам и определить важность и необходимость этого действия. В молодости у меня не было таких моментов, все обычно, стандартно и без особых новшеств. Сейчас же я кардинально меняюсь, и меня это немыслимо пугало.
Тем временем женщина уже подошла к Тарлану, желая обнять, но он оттолкнул ее рукой, буркнув вдобавок неприятные слова, отчего она стиснула руки в кулаки и, гневно зашипев, гордо посеменила в сторону дома.
Ворай злобно посмотрел ей в след и направился к Кондару. Сказав лероку несколько слов, быстрым шагом побрел в мою сторону.
Втянула воздух, стараясь не дышать, сильнее прижимаясь к прохладной стене здания, не зная, как реагировать. Неужели он направляется ко мне домой??? Зачем? И все ведь это понимают! Он сумасшедший?!
Я, конечно, понимаю, что он предводитель и ему слова не скажут, но его законная жена, испытавшая в данный момент унижение и злость, теперь посчитает меня врагом номер один, и начнет настраивать тайхаров против меня. А зачем мне это «счастье» нужно?
Подождала, пока он пройдет, и выдохнула, не осмелившись выйти из укрытия. И дело не в том, что я не хотела, или наоборот, эгоистично желала, чтобы он поискал, просто не могла сделать и шагу. Ноги как будто приросли к песку, и в груди образовалась такая тяжесть, что могла только стоять, обдумывая свое положение.
Когда выплыла из своих рассуждений, почувствовала чужую бешеную ярость, злость, ревность… и моментально повернула голову, видя, как предводитель тайхаров в бешенстве несется из моего дома, и направляется к своим воинам. Понимала, что он, вероятно, предположил самое худшее: что я ушла или… Да ничего хорошего Тарлан явно не подумал!
Кусала губы, панически наблюдая, как мужчина проходит мимо притаившейся меня, скрытой сиреневой елью, у одинокой высокой лавки, где обычно раздают норму продовольствия, как мне рассказала Витая. Сделала шаг вперед, и громко позвала:
– Тарлан!
Ворай сразу меня услышал, и, резко повернув голову, хищно оскалился, быстро двигаясь ко мне. Инстинктивно прижалась к стене и выставила руку вперед:
– Стой! Зачем ты хо…
– Почему ты не дома в такой час? – зарычал он мне в лицо, мгновенно оказавшись рядом со мной, захватывая в плен сильными мощными руками, упертыми в стену. – С кем была?
Возмущение с огромной силой поднялось в груди, и я удивленно, а потом и с недовольством посмотрела в его дикие глаза, отчетливо процедив:
– А я не обязана отчитываться! Женой командуй!
Мужчина громко зарычал, и мне на секунду показалось, что он недалеко ушел от оборотней. Такой же, только в медведя не перекидывается. Дикий зверь!
Вдавив меня своим огромным телом глубже в стену, тайхар резко вытянул правую руку. Совсем невежливо, и даже грубо, схватил за подбородок, поднимая вверх, и оценивающе просканировав тело, со злостью процедил каждое слово:
– Ты – моя! Только моя… И ты будешь отчитываться! А Наита смирится…
«Какой уверенный мужик, однако! Он решил, видели ли… а я подчиняйся… Как все просто у него!»
– С чем это она смирится? С любовницей мужа?! Как тебе с ней повезло-то! А вот я не согласна! Так что можешь свои пожелания…
– Светлана! – взревел Тарлан, второй рукой наматывая на кулак мои распущенные после сна волосы, которые я просто расчесала, не заплетая. – Я так решил, значит…
– Да как ты смеешь… – рявкнула, и тут же замолчала, в панике наблюдая, как Тарлан молниеносно наклоняется ко мне, накрывая мои губы своими, атакуя уверенно, хищно, и до боли приятно.
Пыталась сопротивляться, пока еще не отключился разум, надеясь, что и огонь поможет мне, но это лишь больше возбуждало Тарлана, и помощи от своего дара я так и не дождалась. С каждым мгновением только сильнее терялась в сладкой пытке, усиленно сдерживая себя от ответных ласк.
Его огромное тело было мощным, притягательным, а руки настойчивыми и необходимыми. Мускусный аромат его кожи сводил с ума, заставляя прикрывать глаза, чтобы не показывать своей слабости и безумного желания. Почувствовала предательскую дрожь во всем теле, и мысленно застонала, признавая поражение, но надеясь на чудо. Почти не дышала, пытаясь взять себя в руки.
Безудержную пылкость чувств и силу страсти вложил Тарлан в этот голодный и требовательный поцелуй. Под его натиском мои губы раскрылись, и дерзкий язык проник внутрь, жадно коснулся моего языка. Его желание было таким сильным, что я затрепетала, а из груди вырвался протяжный стон.
Дальше я ничего не понимала, только чувствовала и плыла на волне эйфории, получая острое упоительное наслаждение. И только услышав непонятный громкий звук, мы оторвались друг от друга, приводя дыхание в норму, с ошеломляющей страстью пронизывая друг друга жадными взглядами.
– Светлана… – прохрипел мужчина, продолжая ласкать руками мою спину и сжимать ягодицы.
– Иди, – тихо прошептала, дрожа всем телом, не веря в происходящее.
Тарлан отступил назад и твердо отчеканил:
– Я вернусь, и все будет по-другому. Даю свое слово. Ты будешь довольна моим решением.
– Тарлан… – просипела я, вновь слыша призывный звук непонятного инструмента. – Иди… и… возвращайся невредимым и здоровым.
Мужчина вновь оказался рядом, и, погладив рукой по щеке, с нежностью выдал:
– Я представил к тебе охранника, Сунтора, которому ты спасла жизнь, и… не пытайся сбежать. Я везде тебя найду, хочешь ты того или нет.
– Тарлан… – попробовала возмутиться, но слова застыли где-то в глубине горла от его примитивного взгляда.
Дикие глаза говорили за мужчину. Решила, что сейчас бесполезно что-то говорить, он не поймет и не услышит. Значит, оставим наш разговор на потом, после того, как он вернется…
Когда он ушел, перед уходом вновь поцеловав и что-то вложив в мою руку, я продолжала стоять, смотря как светлеет и исчезает красота ночного неба. Ситуация угнетала, ведь я совершенно не знала к чему меня все это приведет. Но боюсь, ни к чему хорошему.
Дома у меня все валилось из рук, но я все же напекла блинов на печи, и сварила суп из птицы. Накормив малышей, как только они встали, мы погуляли, заодно собрав полезных трав, а потом я им помогла с их работой. Пыталась больше заниматься с Тарганом, всячески его направлять на общение, надеясь на то, что он скоро заговорит.
В хлопотах прошел весь день, и что интересно, ничего страшного так и не произошло. Уложив детей и помывшись, пошла спать.
Раздевшись, прилегла на кровать и долго смотрела на кулон на подушке, поражаясь необыкновенному камню. Черный гладкий в форме медвежьей лапы с когтями.
«Интересно, почему Тарлан подарил кулон, где присутствует конечность медведя, врага тайхар?»
Уже засыпая, протянула руку и надела его на шею, чувствуя моментальное жжение на груди, на участке, где соприкасался камень с кожей. Потянулась рукой к нему, чтобы снять, но в глазах все померкло…
***
…Открываю глаза и вижу деревянный потолок. Перевожу взгляд и убеждаюсь, что я в незнакомой комнате, где пахнет деревом от стен. Открытое окно, откуда веет прохладный ветерок, раздувая тончайшую нежную ткань. Деревянный сундук с выбитыми узорами и кровать, на которой лежу я на черном покрывале.
Сажусь и прислоняю руку к лицу, ощущая неприятную липкость. Заглатываю слюну и смотрю на свои ладони в ярко-алой крови. Ужасаюсь, и начинаю задыхаться. Мне жутко и очень страшно. Смотрю по сторонам, учащенно дыша, и осторожно опускаю ноги на пол, желая поскорее уйти отсюда. Домой. К родителям. К любимому жениху.
В голове что-то щелкает, выдавая моменты и отрывки какого-то события, но я не могу понять, что они говорят и почему меня тревожат.
Медленно подошла к огромной двери из доса, крепкого дерева, растущего только на территориях шанаров, и сжимаю тонкое короткое платье бледно-бирюзового цвета, сильно запачканное в крови и грязи. Морщусь… непривычно видеть себя в таком неприятном одеянии.
Ничего не понимаю и совершенно не помню, как здесь оказалась. Как и когда это произошло? Где Лиам?
Внезапные отголоски воспоминаний краткими обрывками всплывали в памяти: отец и мать дали согласие на свадьбу с Лиамом, будущим предводителем тайхаров, который по силе равен отцу, и в скором времени примет его обязанности, и я счастливо улыбаюсь; вечером, после обсуждения свадьбы, я пошла прогуляться к реке, где договорилась встретиться с женихом; кровь на моих руках и образ дикого животного.
