Текст книги "Бывшие. Одна фамилия на двоих (СИ)"

Автор книги: Елена Раум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 17

Проснулся от шорохов на кухне.

Сердце бабахнуло – Ирина?

Мама включила чайник и расставляла чашки. Моя задумка проснуться раньше всех и улизнуть незамеченным провалилась.

– Чего так рано? – шёпотом спросил я, – Ещё нет и пяти. Ложись. Отец спит?

– Плохо спала, не могу не думать о том, что произошло… со всеми вами… Отец только недавно заснул. Тоже ходил туда-сюда. Спит… Что, не успел сбежать? – усмехнулась мама и погладила меня по плечу.

– Ну, да. Хотел пораньше уехать, а то здесь ванная заперта и переодеться надо, – тихо ответил. – Поэтому спать лёг на диване в кухне. Надо Серёге написать, и стекло заказать.

Я готов был говорить о чём угодно, только не об Ирине и прошлом. Мама поняла, что оно было.

Ужасно не хотел именно сейчас что-то кому-то объяснять.

Мама присела на стул напротив, и мне показалось, что сейчас она скажет: «Слушаю Вас!»

Мы понимали: разговора не избежать, и о чём он будет, я знал.

Обычно родители всегда вместе завтракали. Сегодня нет.

Чайник закипел и отключился. Щелчок прозвучал как стартовый пистолет.

– Димочка, скажи, а ты раньше был знаком с Ирочкой, откуда тебе всё про неё известно?

– Димочка, Ирочка! Мам, ну хватит. Давай завтракать. Тебе омлет? – я резко встал и открыл холодильник.

– Почему ты уходишь от ответа? Почему сердишься? Я же очень хочу тебе счастья. Ведь Ира хорошая, умная…

– …Добрая, – добавил я. – Мам, всё! – хлопнул я дверцей. Тихо не получается. – Я – на работу! Там просто творится чёрт-те что! Авария, счета. Дай мне со спокойной головой доехать туда! Мне мозг и без этого вынесут.

Наверное, я был слишком резок. Мама сидела, склонив голову набок и, расстроенная, смотрела на меня.

– Да, Дим! Добрая, – громко возразила мама и вышла из кухни.

Я обернулся. В арке стоял отец.

– Так ты был с ней раньше знаком?

– Батя, это моё личное дело. Тебе это зачем?

– Ты сильно её обидел, да?

– Нет, пап. Я её не обижал.

– Дима, ну я тоже не хрен с горы. Уж в женщинах кое-что понимаю. Она смотрела на тебя так, как смотрят обиженные женщины, которым есть что сказать… Или влюблëнные.

– Обиженные? Влюблëнные? Что ты говоришь, пап? – именно этих бесед я и надеялся избежать.

– А себя ты видел? Она ведь тебе нравится, Дим! Хоть себе-то признайся в этом! Ты же готов был наброситься на неё прямо в больнице! Вот зря мы с матерью подошли. Говорил я ей: – Давай подождём. Она: – Нет, пошли на девочку посмотрим…

– Пап, я не хочу сейчас продолжать этот разговор. Устал как собака, да и психолог мне пока не нужен. Давай мы с тобой поговорим в другой раз. И, может, в другом месте.

– Блин! Поел называется! – буркнул сам себе и собрался уйти.

– Дима, сядь, пожалуйста, – услышал я спокойный голос отца.

Я развернулся к нему.

– Понимаешь, нам Ира действительно понравилась, и что бы у вас ни произошло раньше, можно ведь всё решить. Да и постараться исправить. Видно же, Дим, между вами что-то недосказано, недопонято… Мы с мамой могли бы вам помочь?

Да уж, не ожидал я от отца помощи в сердечных делах.

Вот как они с матерью чувствуют, что надо сделать, что сказать, уйти в нужный момент. Загадка.

– Понимаешь, пап, поговорить нам действительно необходимо. А вот исправить…Не знаю…

Я могу сказать только то, что наше прошлое было по обоюдному согласию и каждый остался с тем, что хотел. Мне кредит, ей квартира в гарнизоне. Мы… У нас… был фиктивный брак.

– Весь в отца! – воскликнула мама за моей спиной.

Я резко обернулся. Она улыбалась.

– Кто бы говорил! – таким же тоном ответил отец.

Не понял.

Мама подтолкнула меня к столу, и мы сели.

– Рассказывай! – с азартом заговорил отец, – У тебя час точно есть!

– Хорошо, – сказал я неуверенно, понимая, что здесь скрыта какая-то тайна, – только потом вы.

Родители переглянулись и кивнули.

– Ну, в общем так… Это было за год до увольнения из армии. Пять лет назад.

Мы всем отделом решили рвануть на Байкал, и отметить на природе очередные звания, переводы, назначения.

Для того, кто уезжает – это последний шанс побывать на озере. Незабываемый дикий отдых! Костры, чай из котелка, рыбка из озера. Красота!

– Да уж, потом если только в командировку, – вздохнул отец.

– Помните, мы там отдыхали, когда я пошёл в первый класс? В Листвянке?

– Листвянку мы хорошо помним. В альбоме фотографии есть. Только мы в середине августа были, а вы туда в июне поехали. Там же дубак ещё! – сказала мама.

– Мы там о-о-очень активно отдыхали, пока ты с друзьями играл! – подмигнул отец, а мама толкнула его в плечо.

Я улыбнулся. Люблю их.

– Там, конечно, всё изменилось. Сейчас всё по– другому, цивилизация. Но дикий отдых тоже есть. Мы и забронировали избу с баней.

– В бане нам было интересней всего отдыхать! – засмеялся отец, – ты-то баню оценил?

– Бать, ну какая баня! Я же туда один ехал! Серёга мне тогда сказал, что жизнь моя изменится. Только в какую сторону она изменится – фиг я угадал.

– Такую девчонку профукал!

– Да погоди ты! – возмутилась мама, дай рассказать, – Интересно же!

Глава 18

– Оказалось, Наташка уговорила Иру поехать с нами. У неё был отпуск. Макаров тогда вообще много болтал.

– Это он любит, – заметила мама

– Хватай её, Дима, и в пещеру. У тебя, говорит, есть часа два до встречи с судьбой. Стукнул меня по спине так своей лапой, что я чуть не задохнулся. В общем, забрали мы Ирину из Иркутска. Ира мне нравилась. И я был рад, что я смогу познакомиться с ней ближе. Может быть, очень близко.

– Это правильно. Пора бы уже начать половую жизнь, сынок! – тихо смеялся отец.

– Бать, хорош прикалываться! Я, конечно, не пацан, и понимал, что всё может закончиться …в горизонтальной плоскости, – прости, мам, но мы люди взрослые. Начистоту, так до конца, – но оказался не готов на это с Ирой. Не готов, но очень хотел!

– Плохо хотел! – гаркнул отец.

– Тихо ты, командир, девочка спит, – опять мама ткнула его под ребро.

– Тогда Ира была в очках. А весной, когда мы виделись впервые – она была в линзах. Как сейчас.

– Так ты её видел уже? – шепнула мама.

– Ну да, на Параде. Только тогда не получилось в ресторан сходить. У командиров вечно свои планы! – покосился я на отца.

– Вот, не придумывали бы генералы всяких сборов, глядишь, уже бы и внуки были, – прошептала мама.

– Если бы генералы не придумывали всяких сборов, все бы после ресторанов пьяные шатались по городу, – тоже шёпотом ответил отец.

– Короче, всю дорогу Наталья про Сашку чирикала, нам даже слова не дала сказать. А нам о чем чирикать? Только о работе. Там вообще ничего интересного. Одни цифры.

– Вот говорил я тебе – иди в десантуру. Романтика! А ты заладил – математика – царица всех наук. Даже с девушкой поговорить не о чем. Да, мать?

– Да помолчишь ты?

– Добрались мы до места быстро. Изба была добротная. Только всего две огромные комнаты и отдельно кухня. О чём думал Макаров, когда заказывал дом – хрен его знает. О бане, наверное. Не зря резинок тогда набрал, как на месяц собрался.

– Вот поживёшь с ребёнком в одной комнате, тогда не так запасёшься, – сказал отец и пошёл чай наливать.

– В общем, женщины в дальнюю комнату, мы ближе к кухне.

Отец показал большой палец, и поставил на стол чашки с чаем, печенье и хлебцы.

– Пейте чай.

– Вообще мы здорово отдохнули! Виды потрясающие: теплый пляж, палящее солнце и на контрасте ледяная вода. Даже самые отчаянные в воду не лезли. Все только загорали.

– Нашли, когда поехать! Байкал в июне только ото льда освобождается. Вода ледяная! – заметил отец.

– А потом все в отпуска, или совсем уедут. Опять в отделе сидеть? Сам знаешь! Уж лучше так. Ну, ладно, это всё отступление.

– Очень важное отступление. Внуков на Байкал будешь в июле-августе возить. Понял?

– Понял… Ну, перед ужином решили поиграть в футбол. Гоняли мячик, разгорячились, растряслись, шашлык был почти готов, напитки охладились и всех позвали к столу. Вот как можно произвести впечатление на девушку?

– Приехать на свиданку на танке, или на БМП.

– Теперь на БМВ надо приехать. А мне надо было забить гол, чтобы все кричали моё имя. Ворота были недалеко от стола. Зрители уже пошли рассаживаться, а я решил, что надо успеть, пока не сядут. Вот он, момент!

– Ну-ка, удиви нас…

– Ира сидела на покрывале и своими глазищами смотрела на меня. Я не знаю, что мне стукнуло в голову, но точно не моча. Со всей дури пнул по мячу. Я его перекрутил, и уже понимал, куда он приземлится. Рванул что было сил, но не успел. Мяч по какой-то замысловатой траектории прилетел… Романовой в лоб.

– Твою ма-а-ать! – не сдержался отец.

– О-ох! – мама закрыла свой рот ладошкой.

– Очки отлетели в сторону, а Ира вскрикнула и упала на спину. Я рухнул перед ней и схватил голову в ладони. На пол-лица отпечатался мяч. Лицо было малиновым.

– Это ушиб глаз! Контузия! – шепнула мама.

– Какая контузия? Это же не взрыв!

– Это диагноз такой при ударах глаз!

– У меня до сих пор эта картина перед глазами. Никто не мог понять, что произошло. Решили что перегрелась. Блин, я боялся увидеть открытые глаза. Прошло секунд десять, а показалось – час.

– Представляю, – покачала головой мама.

– И вдруг она посмотрела на меня.

Глава 19

– Её обалденные зелёные глаза смотрели на переносицу. Оба! Представляете? Косоглазие! Сразу!

– Бедная девочка! В больницу надо было ехать!

– Представляю…, – сказал отец, пряча улыбку. – Дурни, так и ослепнуть можно, а им всё смешно! – возмутилась мама и погрозила отцу. – Да я предложил к доктору съездить, но она отказалась и попросила подождать. Я чуть не обделался, правда. Хоть глаза целы. Думал уже вам звонить. – Так и позвонил бы, спросил бы у меня… – Мне стало её так жалко! Вот как маленьких детей жалко бывает. Сидит, по сторонам смотрит. Наташка ещё ей зачем-то зеркало принесла.

Мама покачала головой. – Пьяная, наверное, была, Наташка! – взмахнул отец рукой, – Кто же женщине на такое лицо смотреть даёт? – Так она ничего и не смогла рассмотреть, в глазах-то двоится! Плакать начала.

Вот и сейчас вспомнил её лицо, слёзы и не смог сидеть на месте. Начал ходить по кухне.

– Тут не только заплачешь, – посочувствовал отец. – Заплачешь… А Серёга, придурок, начал смеяться. Пьяный же. Ну и все остальные не удержались от смеха. – Над Ирой? Смеяться? Его Наташка не прибила? – воскликнула мама. – Так она сама не лучше! Зеркало принесла, – покрутил у виска отец. – Ну и тут Макаров выдал: Ну, форвард ты, Романов! Теперь просто обязан жениться на такой красавице! Иван-царевич, блин! – Ну и юмор у вас, вояки… Хотя погоди! – отец откинулся на спинку стула и задумался на несколько секунд. – Иван-царевич тоже был военным! У него же стрела была! – и засмеялся. – Тебе лишь бы поржать! А Ира рыдала, и повторяла, что она похожа на жабу. Я готов был прибить этого шутника. – Ну… Хотя сам тоже пошутил так себе… Решил её успокоить и сказал: – Выходи за меня замуж, Царевна-лягушка! И сел рядом с ней и обнял.

Я опять сел на стул. – Она не зарядила тебе в глаз? – сказала мама. – Нет. Хотя да, надо было. Ходили бы оба с фингалами! Серёге Натаха потом два дня мозг пилила. – Вот женишься на Ире, я ей ложечку подарю маленькую, которой она тебе будет мозг есть. За всех женщин отомстит! – засмеялась мама. – Хорошо, мам, дари… Минут десять мы с ней сидели как два экспоната: все поглазели, обсудили, поржали, пожалели и подтвердили, что мы как в сказке теперь должны пожениться. Глаза у неё восстановились, и у меня отлегло от сердца. К врачу сходили потом. Всё нормально. – Это хорошо, – сказала мама. – Позавтракаем?

Она встала и открыла холодильник. Почти пустые полки её не обрадовали.

– Живут как студенты! Яйца и сосиски. Будем есть яичницу. Мою любимую.

Когда Макаровы оставались одни дома, у них начинался «студенческий» период. В холодильнике были только пельмени, яйца и сосиски. А если учесть, что вчера всё из закупленных продуктов увезли в больницу, то в наличии было ещё сырое мясо и ящик коньяку.

Я зачем-то достал одну бутылку и покрутил в руках. – Макаров тогда точно был в ударе. Лишил, говорит, девушку зрения, будешь её поводырём. Я предложил Наталье или его напоить как следует, или в баню сходить. Он задолбал тогда всех. Она не поняла, видимо. – Вот лишил бы…, – не успел договорить, как мама ущипнула отца, – … отдохнул бы по человечески! И сам бы в баню сходил!

Отец взял у меня из рук бутылку, посмотрел на неё, поставил на стол и добавил: – К кофе.

На сковородке зашкворчали яйца.

– Только вечером, когда все улеглись, мы с мужиками как следует налегли на коньячок. Звёзды сами себя не обмоют. Ну, а там уже не до бани стало. Через неделю подали заявление в ЗАГС. Через год мне дали кредит, потому что в браке доход позволил. Квартиру Ире как жене военнослужащего после развода оставили. Сам знаешь порядки. Когда все документы оформили – развелись. – Так ты уже здесь разводился? – повернулась мама от плиты. – Ну, да, – мы встретились с мамой глазами. Она была очень удивлена. – И что, вы даже не попытались за год ближе познакомиться? Рестораны, свиданки? Во, молодёжь пошла! – отец от возмущения передвинул местами вазочки с конфетами и печеньем и поставил между ними бутылку.

Я достал тарелки, вилки, ножи и начал раскладывать их на столе.

– Бать, вот если бы ты не был генералом, я б тебе еще объяснял. Ты сколько раз перед увольнением дома был? Я может чуть побольше. Пахал сутки– трое. Только сутки – это дома. Трое на работе. По пальцам пересчитать, когда я два дня отдыхал! Оно ей надо?

Отец встал, подошёл к окну и открыл жалюзи.

День обещал быть солнечным и лучи уже поползли по стенам на кухне. Захотелось окунуться в спокойный летний день и отдыхать, а не разгребать свалку проблем. От мыслей о предстоящей круговерти лучи немного потускнели. А может это набежала тучка? – А ты спросил у неё? – тихо возразила мама, – Может Ира ждала от тебя встречных шагов? Ты же ей предложил этот брак?

Глава 20

– Мои шаги могли все только испортить. Я не собирался контракт продлевать, а она из своего любимого Иркутска не поехала бы. И куда? – Ну, так ты же и не предложил? – разглядывал что-то в окне отец. – Это сейчас у меня хата хоть в прятки играй, у Серёги вот дом. А что четыре года назад, помнишь? Что ей предлагать? Полгода с Макаровыми на двадцати пяти квадратах за шторкой? – Ну, все с нуля начинали … – не отходил отец от окна и продолжал упорно разглядывать машины возле соседнего забора… – Странно… – будто про себя сказал отец.

– Что там? – заглянула в окно мама.

– Показалось… – отец повернулся спиной к окну, и присел на подоконник.

– Если бы она ушла, то всё бы вылезло наружу. Там же все как на ладони. А тут поженились, и ладно. Никому нет дела. Мы с ней старались не пересекаться. Да и она шарахалась от меня, а я не лез. Ключи у неё были. Я когда в наряды или командировки уезжал, она там жила, чтобы на автобусе не ездить в город. – Да уж, поездки из гарнизона в город и обратно, как страшный сон вспоминаю, – поежилась мама, – Садитесь уже.

Разложили по тарелкам завтрак и приступили к еде. – Там как-то всё сложно с работой было. Спросишь сама мам. – Обязательно пообщаюсь с Ирочкой. Пусть отдыхает сегодня. – Перед отъездом месяц она жила в квартире. Неделю болела очень тяжело, потом три недели меня не было – сдавал дела и жил на станции. Перед отъездом заскочил только вещи забрать, и уехал. Ну, а дальше … вот он я. – Ну ты и завернул блинчик, – почесал затылок отец. – А теперь вы, ваша очередь байки травить! – предложил я побыстрее, чтобы вопросами не засыпали. – Мда, сынок, ты пошёл дальше отца, – задумчиво произнес родитель, – У нас с мамой поромантичней будет сюжет.

Я доел завтрак, убрал посуду в мойку и уже хотел сесть за стол, когда в холле послышался звук открывающейся двери.

Поэтому дослушать настоящую историю знакомства родителей мне не удалось.

Мы с мамой переглянулись, и она всё правильно поняла – побежала встретить Ирину.

Я мгновенно выскочил за дверь, чтобы не встретиться в коридоре с Романовой.

Мне предстоит с ней встреча вечером, а сейчас надо подумать о работе.

Машина стояла за воротами, поэтому смотаться по-быстрому получилось легко.

«Опять сбежал», – подумал я.

Солнце заливало дорогу.

В потоке ехали машины и в каждой – своя история.

Взрослые и дети смеялись, молчали, сердились, говорили, пели, думали, где-то пассажиры спали, прислонившись к стеклу. Где-то из окон торчали собачьи морды и ловили поток.

Кто-то убегал от прошлого, а кто-то ехал в будущее.

Вот и я прокручивал разговор с родителями и словно вернулся в те дни.

Мне определённо стало легче.

Я пережил заново тот момент, когда увидел лицо Ирины и её глаза полные слёз.

То отчаяние и ужас, которое меня накрыло от того, что по моей вине девушка может стать инвалидом.

Мою готовность быть рядом с ней.

Промелькнул в голове этот жуткий год страха.

Страха открыться и быть отвергнутым.

Страха за то, что может рухнуть всё, на что замахнулись и будет только хуже.

Страха сделать первый шаг.

А ведь я тогда даже не подумал о том, что может быть всё наоборот! Первый шаг – и ты счастлив! Мы вместе! Вдвоём легче нести ношу!

Я кожей почувствовал тот холод, который проник в меня, когда я уходил из квартиры, уезжая в Москву.

Как будто выключили солнце. На целых четыре года.

И вот вчера солнце само вернулось. Тепло, которое я испытал, зайдя в автобус – сегодня растеклось по венам и усиливалось с каждой мыслью об Ирине. Я готов его сохранить и подарить ей.

Сейчас я в полном объёме ощутил, как наше решение о фиктивном браке разрушило все те зарождающиеся моменты симпатии и первого влечения друг к другу.

Я понял, что если есть хоть малейший шанс возродить эти чувства в ней – я должен сделать этот первый шаг.

Тогда я испугался. Боялся, что не вывезу.

Сейчас не менее, а может и более сложный момент. И я должен исправить тот день.

Эх, Романов, не облажайся сейчас!

Глава 21

Пробуждение было тяжёлым.

Сначала появились какие – то звуки, голоса. Я прислушалась.

Воспоминания, как лента медленно проплывали перед глазами:

Наташа, стоящая перед телевизором, на экране которого горел грузовик.

Мы с Романовым в больнице у окна.

Кафе, его родители.

Старов… Стоп!

А дальше события прошедшего вечера в одно мгновение мелькнули в голове, и я вспомнила, всё, что произошло!

Как в домофон позвонил Старов и сказал, что у Романова добавится проблем, если инфа о фиктивном браке попадёт к кому надо.

Как этому гаду я перевела деньги! С ним была девушка!

Щелчок – и темнота…

Потом вспомнилась скорая, врачи, Романовы с родителями здесь в доме и стало спокойно и легко.

Сколько же я спала? Я открыла глаза.

В комнате висели тяжёлые тёмные шторы, с принтом ночного мегаполиса, не пропускающие солнечный свет, поэтому угадать, который час, было невозможно.

На телефон смотреть боялась и решила его совсем проигнорировать.

На письменном столе стояли небольшие часы. С кровати невозможно было разглядеть ничего. Пришлось вставать.

Под ногами лежала обычная жёсткая циновка. Это комната Сашки. Здесь всегда темно. Подросток. Наташа говорила про гостевой домик, но, видимо, не сейчас.

«Девять десять». Я ухмыльнулась. Надо же…

Умылась, кое-как справилась с короткими волосами, торчащими в разные стороны. Уж лучше с мокрой головой, чем с львиной гривой.

Достала лёгкий спортивный костюмчик из чемодана, переоделась и тихонечко открыла дверь.

Не успела я спуститься на пару ступенек, как передо мной возникла Екатерина Фёдоровна.

С ночи, после отъезда скорой, всё семейство Романовых осталось в доме. Екатерина Фёдоровна на правах доктора присматривала за мной, пока я не уснула. Ну а мужчины, на правах рыцарей, охраняли наш покой.

В коридоре хлопнула входная дверь.

«Один рыцарь сбежал», – подумала я. Хоть бы поздоровался.

– Как дела, Ирочка? Как самочувствие? – тихо спросила Екатерина Фёдоровна.

– Хорошо, – улыбнулась я, и мы прошли в кухню.

Завтрак был нехитрый. За шикарным деревянным столом сидел Александр Дмитриевич и наливал в кофе коньяк.

– Не налегай, сильно – то! – подчеркнуто громко сказала Екатерина Фёдоровна

– А это не мне, а…

И тут распахнулась дверь и в дом вбежала Наталья.

– … девочкам!

И мы дружно рассмеялись.

– Какой Ире кофе с коньяком! Обалдел совсем? Ей водичку только можно! – возмущалась Екатерина Фёдоровна. – И тебе тоже водичку!

Вскоре старшие Романовы уехали за продуктами к обеду, а мы решили с Наташей наконец-то поговорить.

– Я ненадолго. Душ, одежда, пару часов отдохну и поеду к Сергею, – засмеялась подруга и обняла меня за плечи. – Как ты тут? Что произошло?

Я рассказала ей о том, как в больнице встретила Романова и как мы познакомились с родителями.

Как посидели в кафе и поехали с Димой сюда, а здесь нас ждал сюрприз в виде Старова!

– Вот нифига себе, где появился! – возмутилась Наталья. – А как же он нашёл тебя?

– Я ему как-то рассказывала про вас, где живёте. Кто же думал, что он припрётся сюда! И про отпуск он знал. Давно же планировала.

Рассказала, как он орал и предъявлял претензии, что он ждёт меня и звонит, а я трубки не беру.

– А номер-то незнакомый, я и не беру! – злилась я.

Только про разговор со Старовым по домофону после отъезда Романова и перевод денег я не стала говорить ничего.

– А что, он правда, за тобой?

– Не думаю, хоть и сказал, что хочет, чтобы отпуск вместе провели и в Иркутск уехали! Нат, я так была рада, что этот аферист исчез из моей жизни. Так он и здесь нашёл меня!

– Зачем же он тебя нашёл? Любит?

– Деньги он мои любит! – осеклась я. – Любил. Не работал же нигде. Так и тянул помаленьку. Как надоело – поругались и выгнала.

И я продолжила историю со Старовым. Как познакомились, где его родители и близкие.

«Зачем Натке так много про него? Ну, мало ли?».

Подруга между разговорами всё строчила смс-ки и комментировала: мужу, на работу, Сашке, родителям, друзьям. И пару раз звонила куда-то.

А я боялась взять телефон в руки.

И вдруг Наташа попросила фотку Старова показать. Пришлось идти за гаджетом. Фото было общее, после корпоратива. Поэтому и сохранилось.

Подруга долго его рассматривала и сказала, что его лицо знакомо, или похоже на кого-то.

Телефон пиликнул предупреждением о низком заряде батареи, и я пошла в комнату за зарядником, а Натка продолжала рассматривать фотографию.

"Только бы не увидела чек на перевод пятидесяти тысяч. Да чтобы не позвонил" – подумала я.

Уже заходя в комнату, я услышала какой-тощелчок.

Вернулась быстро. Всё было по-прежнему. Наташка сидела за столом. Телефон лежал на столе с потухшим экраном.

– Кофеварку включила. По кофейку? – как то слишком весело спросила подруга.

Я подключила телефон. Последней в просмотрах была фотография.

«Уф! Не видела…»

Родители Димы привезли продукты и мы дружно приготовили обед. Затем все разъехались по своим делам, убедившись, что всё со мной в порядке.

Только собралась устроиться на диван, как мой телефон ожил. Абонент "Дима".

Сердце подскочило в горло и унеслось вниз.

– Слушаю, – тихо произнесла я.

– Привет Ир.

– Да, привет. Что ты хотел… Дим? – в горле пересохло.

– Хочу тебя пригласить поужинать в ресторан. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем вчера, только ещё накатывает слабость. Не хотелось бы испортить вечер. Давай перенесем этот ужин?

– Хорошо, тогда поужинаем дома? К шести вечера приедет курьер и привезёт продукты. Он будет в куртке известного бренда. Всё оплачено. Можешь сама готовить, а можешь меня подождать. Хорошо?

– Да, я с удовольствием тебе приготовлю!

– Не тебе, а нам, Ир!

– Да, конечно! Я буду ждать тебя! – почти шёпотом сказалая.

– К девяти я буду. До вечера, милая, – нежно ответил Романов.

И я быстро нажала отбой и рухнула на диван.

Меня охватил жар от предвкушение встречи.

Как же я мечтала об этих словах, сказанных именно таким голосом! Дима, Димочка! Ох, неужели не только его голос будет нежным, но и руки, и губы.

Я представила перед собой лицо Димы. Его бездонные синие глаза. Я его хотела. И скоро он будет здесь.

От этих мыслей можно сойти с ума.