Текст книги "Бывшие. Одна фамилия на двоих (СИ)"

Автор книги: Елена Раум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 52

Голова загудела, в глазах поплыли, переворачиваясь, двери, окна, отъезжающие ворота в которые вбегали люди в масках и с автоматами, и застывший от неожиданности Старов.

Наталья мгновенно убежала наверх к Сашке.

Я стояла как перед экраном, записывая на память картину, как Старова хватают, валят на землю, обыскивают и все что-то говорят, кричат.

Синие мигалки скорой и подъехавшей пожарной машины усиливали тревогу и ощущение катастрофы. Всё мелькало, будто в страбоскопе.

Из скорой прибежала бригада врачей и Романов. В дом с открытой дверью ворвались крики, грохот работающей пожарки, маты, весь хаос, который приносит несчастье.

Опять в доме Макаровых! И из-за этого подонка Старова произошла беда!

С ужасом я смотрела на то, как он лежал на земле, придавленный огромным парнем в маске и понимала сейчас, что это для него конец. А значит и конец моему страху.

Значит уже закончится этот калейдоскоп повторных событий!

Я вдруг повернулась к доктору и совершенно спокойно и внятно сказала:

– Здравствуйте! Я Романова Ирина Викторовна, со мной всё в порядке. Год рождения у меня тот же и адрес я не меняла. Я вполне здорова и … не беременна…

И покраснела…

– Пока… – многозначительно сказал Романов.

– Юмор – это прекрасно, – улыбнулся доктор.

– Что «пока»? – уточнила я, поворачиваясь к Диме.

– Адрес не меняла… А ты что подумала? М-м-м?… Ну, второе тоже «пока»… – улыбнулся Романов.

– Давайте измерим давление и посмотрим, как дела ваши. Вы же сильный стресс опять перенесли…

Я присела на диван и протянула руку.

– А вот всё и надо перепроверить, Романова Ирина Викторовна, – надевая манжету сказал доктор, – Времени прошло немало. Обстоятельства, знаете ли, меняются… Давление низкое у вас… да и похудели, кажется… – доктор снял аппарат и продолжил, – Так что милости просим завтра к восьми утра к нам. Буду лично Вас ждать. Анализы будут готовы быстро. Подождёте в палате, отдохнёте, и через пару часов вернётесь домой.

– Хорошо, я буду…

– Вот и отлично! И это не шутки. Надо проверить и головушку вашу. Не годится в обмороки падать, красавица. Вы же недалеки были от обморока. Так что завтра соберите бутерброды с собой, чтобы после процедур перекусить, и до встречи в нашей клинике.

Доктор быстро попрощался с Романовым и уехал.

Домик, мою гостишку, уже почти потушили. Я просто влюбилась в этот дом! Такой он был уютный и красивый… Но в нем, видимо, пропадут все мои вещи, моё любимое платье с васильками… Цвета любимых глаз.

Я посмотрела на Диму и заплакала, уткнувшись в его плечо, а нежные горячие ладони гладили меня по голове. У меня просто не было сил ни на разговоры, ни на движения.

– Ир, проходи в Сашкину спальню, – предложила подруга вернувшись.

– А как же мои вещи?

– Завтра принесём всё… – Романов хотел ещё что-то сказать.

Я посмотрела на него с такой тоской, что он все понял, встал и пошёл собирать в домике то, что можно спасти.

На улице почти всё закончилось, и вдруг я вспомнила про бутылку.

– В клумбе бутылка целая, Наташ, покажи им!

Наталья убежала показывать, где упала бутылка, а я смотрела на всё происходящее и моё желание уехать только крепло.

Старова увезли. Вот теперь я точно была спокойна. От его сестрицы никаких угроз ждать точно не придётся. Теперь Поляков всё раскрутит, он уже ждёт этого негодяя.

Домик от огня снаружи сильно не пострадал. Ну, а внутри хорошему клинингу всё по плечу.

Дима вернулся с чемоданом и узлом из простыни. Видимо всё, что видел – просто покидал туда. Запахло гарью.

Моё любимое платье с васильками было в чемодане, и поэтому выжило. Вот в нём и уеду отсюда послезавтра! Схожу в клинику, пройду медосмотр и со спокойной душой – ту-ту-у-у! Точнее У-у-у-ух – и полетели!

В больнице было чисто и светло. Людей мало.

Я прошла в просторный кабинет и мне предложили подождать.

Врач оказалась женщиной средних лет.

Дежурные вопросы, дежурные ответы.

И тут меня заклинило. Дата последних красных дней уплывала за дату начала отпуска. На неделю. Моё сердце долбануло так, что от страха я запрыгнула на кресло с такой скоростью и точностью, что даже доктор растерялась.

– Ну, посмотрим… Расслабьтесь, милая моя…

Теплая мягкая ладонь дотронулась до меня. Я следила за ощущениями, и моё сердце затрепетало.

– Ну, что же вы так разволновались, а?… Возможно вы беременны… Четыре – пять – недель. Это срок акушерский. Недельки через три точнее по УЗИ скажем, есть ли беременность и какой срок. Пока всё хорошо. Вставайте, красавица, одевайтесь…

Доктор ушла за ширму, а я осталась лежать. Минуту я точно приходила в себя.

– Вам помочь? – заглянула доктор.

– Нет, спасибо, – спустив ноги с кресла сказала я. Затем медленно сползла, оделась и вышла.

– Вы разочарованы?

– Нет, что Вы! Я удивлена!

– Ну, если вы живёте с мужчиной, что уж удивительного? Предохранялись?

– Да, просто… он… мы … встречаемся… Пока…

И тут передо мной всплыло лицо Романова, и его интонация, с которой он сказал «Пока».

– На учёт пока рано, ещё я рекомендую вам диету, и будьте аккуратны с витаминами. Сами ничего не принимайте, только по совету с врачом.

Доктор завела карту и заполняла её, объясняя, что дальше делать, но я уже спорила сама с собой.

«Возможно беременны… Пока не беременны…»

«Ира, ну зачем тебе нужен этот Романов? Он богатый, а ты ему не уперлась со своим детским Центром. Кто миллионный бизнес будет бросать, или продавать из-за тебя? Вот теперь тебе есть кого любить, и люби на здоровье!»

– Напишите, пожалуйста, рекомендации, а то я забуду – попросила я доктора и опять задумалась.

«Возможно, беременна… Он же отец, он хочет ребёнка, он же имеет право знать! Ребёнку нужны оба родителя!».

Мои чувства раздвоились. Я его уже хотела, этого малыша, и боялась…

«Наиграется в папу, а через год и забудет. Расстояние и разлука сделают своё дело. Тем более ещё ничего не известно».

И аргументов не осталось. Побег. У меня теперь, возможно, есть своя маленькая любовь. Вот и буду его любить.

Глава 53

Как и обещали, мне выделили палату и объяснили, что в течении полутора – двух часов придёт доктор, и я смогу всё с ним обговорить.

Замечательная возможность побыть одной!

Листая ленту соцсети я незаметно уснула.

От лёгкого стука в дверь я открыла глаза. В палату вошёл доктор.

– Простите, Ирина Викторовна, что задержался! У вас всё в порядке?

– Д-да, спасибо, всё хорошо. И можно просто по имени.

Я посмотрела на бейдж. Павел Львович.

– Можно тоже по имени Павел… Но это уже как вам удобно.

Доктор придвинул к кровати стул и сел, разложив документы.

– Итак, Ирина, подтвердились предположения о беременности. Анализы все в пределах нормы, поэтому находиться здесь вам нет надобности. Но есть очень важный момент…

– Это касается оплаты?

– Нет, Ирина, оплата вся сделана. Тут другое. Обычно тот, кто оплачивает, получает все данные о состоянии здоровья пациента.

Мне стало не по себе.

– Не волнуйтесь, Ира, Дмитрий Александрович попросил сообщить ему в случае, если только будет что-то критичное, требующее дополнительных манипуляций и расходов. остальную информацию ему сообщите вы сами. Вот и бумагу вы подпишите, кому сообщать информацию. Поэтому, когда Вы придёте вставать на учёт по беременности – тогда мы выставим счёт. Понимаете?

– Понимаю, но на учёт по беременности я буду вставать не здесь, а по месту жительства, Павел Львович.

– В Иркутске?

– Поэтому у меня к Вам будет огромная просьба сохранить эту тайну. И скажите, я могу лететь самолётом?

– Да, в заключении доктор никаких ограничений не написала, можете лететь. Когда рейс?

– Через неделю, – не моргнув глазом соврала я.

– Только обязательно сходите к доктору когда будете дома. Обещаете?

– Честное слово, Павел Львович!

Ушёл.

«Вот интересно, уже звонит Романову, или решает, как преподнести сюрприз? Если Романов перезвонит сейчас, значит сдал меня с потрохами Павел… Львович».

Но телефон молчал.

Я собралась, заказала такси и спокойно укатила к Макаровым.

Рабочие были заняты приведением в порядок домика. Я с тоской смотрела на него – не придётся пожить в этой избушке. Жаль.

Наталья смотрела на цветы и уже планировала, что перенесёт все клумбы на задний двор.

– Непрактично, оказывается! Вот случилась беда – и помешали мои газоны. Что ж, переделаю, – с грустью проговорила Ната. А потом наклонилась и очень тихо прошептала: – Но уже, видимо, после декрета…

Я резко повернула к ней голову и увидела, что она улыбается.

– Уверена?

– Сегодня батарею тестов извела, и ни один не обманул, Ир! У-и-и!

И она приложила аккуратно руку к животу.

– Когда обрадуешь Серёжку?

– Вот сегодня приедет вечером – и скажу! Пойдём тортик поедим в честь такого события?

– Идём, Натулька!

А в горле стоял ком. Как же мне хотелось также радоваться и отмечать такое великое событие с мужем, с любимым человеком. Но телефон молчал, никто не хотел мне звонить.

Естественно праздник у нас с Наташей был безалкогольный, и закончился он как у детей – рано. В девять часов вечера все уже спали.

Утром все разбежались по делам. Санька проведывать щенка у Романовых, Натулька в консультацию, а когда уехал Макаров – я вообще и не видела. Чтобы не обижать Наталью, накатала ей извинительное письмо, положила его на кровать и, смс-ку, что пошла по магазинам. Взяв чемодан, уехала спокойно в аэропорт.

Ждать пришлось очень долго. Часы тянулись, минуты ползли. Я уже подумывала вернуться, но тут же представляла себя побирушкой на вокзале – и желание остаться пропадало.

До регистрации оставалось ещё два часа. Меня морило, и я, придерживая чемодан ногой, позволяла себе немного вздремнуть.

Вдруг кто-то сел в кресло справа. Мне так не хотелось открывать глаза и я упорно делала вид, что сплю. В карманах ничего не было, телефон убран надёжно. Чего бояться?

– Девушка, вы решили сбежать? – накрывая мою руку своей, сказал Романов.

– Да, – не открывая глаз, ответила я.

– Почему, Ир? – серьёзно спросил Романов и его рука сжала мою ладонь. – Что я сделал не так, чем тебя обидел? Давай поговорим? Это будет хотя бы честно.

Я открыла глаза, и увидела ледяные глаза Димы. Мне стало так стыдно за мою ложь.

Ведь это его малыш, надо сказать!

«Вот ведь Павел Львович!»

Глава 54

Я почему-то была уверена в том, что доктор сообщил Романову новость о беременности и о моём побеге. Причём ещё до того, как я вышла из больницы. Ну или чуть позже.

– Как ты узнал, где я? – спросила у Романова, а сама всматривалась в его лицо, пытаясь понять – правду скажет, или нет.

– На телефоне прога стоит. Я ставил её после твоего похищения этим ублюдком Старовым. Так инфа пришла, что телефон в аэропорту. Сначала подумал, что может его украли, и позвонил – ты не отвечаешь и телефон находится на одном месте. У моих родителей тебя нет, у Макаровых – тоже. Что делать? Ну, для бешеной собаки сто километров не крюк. Решил проверить…

Он сидел близко-близко и смотрел своими васильковыми глазами прямо мне в душу, в сердце, в мозг! И мне казалось, что он там всё видит и просто читает, что я думаю и знаю.

«Неужели доктор правда не при делах?»

– Ты следил за мной, Романов. Так банально. А я – то думала как в сказке – тебе сердце подсказало, – не удержалась я от подколки.

Хотелось побольнее уколоть Романова, но получалось, что колола себя.

Я отвернулась и подняла глаза на табло, по которому бегали буквы, цифры, но они для меня сейчас были просто знаками, которые бессмысленно мелькают. Да ещё и размытые от слёз.

– А что мне сердце должно подсказать, Ир? Тревожное что-то или радостное, а? Милая?

– Ничего, Дим. Не бери в голову. Это я так… Давай поговорим, – теперь я смотрела на носки своих балеток, которые тогда, в самый первый наш с Романовым совместный ужин я так и не надела; расправляла юбку платья с рисунком из васильков цвета глаз Романова, и потянув ещё время, продолжила:

– Я, Дим… не готова к отношениям, – и мой голос чуть не улетел в небо.

– Хорошо, что ты это сказала, Ир, теперь можно хоть что – то делать и решать, – тихо произнёс Дима.

Он сидел в пол-оборота в кресле зала ожидания аэропорта и смотрел на меня. Его взгляд медленно перемещался по моему лицу, шее, груди. Он посмотрел на ухо и поправил мне волосы. Стрижка была короткой – локонов не было, за которыми можно спрятаться, или мило убрать за ушко.

– Ты будешь приезжать ко мне? Или это должна буду делать я? Или мы будем жить в самолётах и петь о романтике? А если дети? Их как делить, Дим? – и я с тоской посмотрела ему в глаза. Мне очень хотелось плакать, и он это увидел и вытер пальцем скатившиеся две слезинки.

Он чуть-чуть наклонился ко мне.

– Ир, хватит ехидничать. Ну если ты пока не готова – я принимаю твои условия. Дай мне тогда шанс на то, что мы попробуем, если моё решение будет тебе подходить. Ведь может же всё измениться?! Ты моя девушка, давай так всё и оставим, а через пару месяцев встретимся и всё обсудим. Тебя устраивает такой срок?

– Вот какой ты, Романов, идеальный прямо! Даже не поорать на тебя, скандал не устроить. А так хочется, блин! – и я легонько стукнула его в плечо.

– Замётано! Через два месяца встречаемся и бонусом скандал и поорать, – улыбаясь, протянул мне руку Романов.

– Через пару месяцев? – подкатила я глаза, соображая, какой будет срок и будет ли виден живот, – Хорошо, Дим.

Я протянула ему руку, а он крепко ухватил меня за обе ладони и нежно их поцеловал. Мне даже показалось, что он что-то в них шепнул.

Во мне боролись две Ирины. Одна – хотела на ручки, другая – сбежать.

«Что изменится? Иркутск точно не станет ближе к Москве» – подумала я.

– А теперь без долгих прощаний, хорошо? – мой голос меня выдавал, срываясь на хрип и шёпот.

– Хорошо, моя милая Иринка! Тебе очень идёт это платье, и я очень его люблю, девочка моя! – и его горячий сухой поцелуй остался на моих губах.

– Ах, ты ж… Романов!

– Помни, ты обещала сохранить эту прелесть, что сейчас на тебе, для детей и внуков! – Романов отпустил мои руки, встал и пошёл, махая мне рукой.

«Обещала я ему. А носить мне что? Оно такое красивое – это васильковое платье. Под цвет его обалденных глаз! Хотя скоро и не влезу уже, наверное, в него. Эх, придётся хранить. Ребёнок-то ведь уже есть».

Объявили регистрацию, и огромная толпа пришла в движение.

Я так устала сидеть в кресле зала ожидания, что с удовольствием простояла на ногах до посадки в самолёт. Настроение было заметно лучше, чем в тот момент, когда я садилась в такси у дома Макаровых.

Хорошо, что я написала Натке письмо. Теперь смогу поговорить с ними только из Иркутска.

Думаю что Романов сможет всё объяснить друзьям и они меня поймут. Тем более что Натка сегодня ходила в женскую консультацию по беременности. Думаю, что им сейчас точно не до меня.

Вот так фокус получился у нас.

Полёт прошёл хорошо, с багажом проблем не было. Это только сейчас так повезло, или вообще наладили сервис? Я летала последний раз самолетом только во Владивосток лет пятнадцать назад с родителями в какой-то санаторий.

После того полёта я ездила исключительно поездами.

О своём приезде маме, естественно, я не сообщила. Завтра позвоню. Только бы не испугать её, если придёт в квартиру.

На стоянке села в такси и включила телефон. Он вибрировал без остановки, закидывая сообщениями от Романова и Наташи. Ответила и поставила на беззвучный.

Экран мигал приветствиями, рекламой – но мне хотелось только в душ и спать. Через час мои маленькие желания исполнятся.

Глава 55

Заходила в свою квартиру – будто в чужую. Всё на прежних местах – а словно не была здесь много– много месяцев.

Чисто. Значит, мама всё-таки приезжала, хотя сказала, что ноги её не будет в доме Романова. Несмотря на то, что в квартире я живу уже четыре года, здесь же какое-то время обитал и Старов, но мама продолжала называть квартиру именно «дом Романова».

О том, что мы с Романовым были в браке, она узнала случайно. Свидетельство о расторжении прислали по почте. Письмо официальное, из ЗАГСа, вот она и вскрыла его.

Не надо было ей ещё говорить, что брак был фиктивным. Она просто слетела с катушек.

– Он тобой воспользовался! – кричала она в гневе.

– Ну так и я с квартирой осталась. И я воспользовалась.

– Это на всю жизнь клеймо!

– Кто знает-то? Кому это нужно, мам?

– Ты второсортная шалава!

– А есть первосортная? Кто же это?

Я понимала, что это край, грубо, но скандал резко прекратился, и входная дверь захлопнулась, скрыв мать от меня на два года.

А потом она попала в больницу. Мы стали немного разговаривать и у неё даже появился запасной ключ от моей квартиры. Это был прогресс в отношениях.

Но моя поездка в отпуск чуть не вернула на самый низкий уровень наше общение.

Потому что везде и во всём был виноват Романов.

Представляю, сколько мне будет сказано теперь, когда я беременна. От Романова.

Сумки разберу потом, сейчас всё только для отдыха!

Все неприятные мысли смоем водой и любимой пеной! Душ и постель! Ни о чём плохом не думать! Только о хорошем! О Романове! Всё хорошее сейчас о нём.

Мысли роились как в улье. Перед глазами мелькали картинки, начиная от встречи в автобусе в первый день отпуска, когда туда зашёл Романов и разбудил во мне все эмоции и чувства – до прощания в аэропорту сегодня днём.

Прошло почти два месяца – а событий произошло столько, что на целый сериал хватит!

Моменты близости в воспоминаниях были настолько яркими, что я ощущала на себе его руки, дыхание, шёпот. Мне так хотелось нежности, заботы, разговоров, что я даже подумала, что я приняла неверное решение, уехав из Москвы.

А если бы я осталась? От этих фантазий меня быстро охлаждала мысль о том, что мы и не пытались встретиться за эти четыре года! Наша встреча-случайность, хоть и спланированная. Если бы я не собралась в отпуск, а Серёга бы не сболтнул Романову, что я приезжаю, то он бы и не вспомнил о том, что есть однофамилица Романова Ирина, бывшая жена.

Хотя за эти четыре года в особые тоскливые моменты я себя спрашивала: «А вдруг, если бы всё по-другому тогда сложилось?». Но…

Но представить вместе нас было трудно. Я была абсолютно уверена, что Романову была не интересна тогда.

А о том, что нравилась ему, узнала только сейчас.

А может это тоже его фантазии на почве одиночества?

Он там один. Один! А я уже не одна… Как странно!

Как дальше жить, работать, сообщать о беременности маме, на работе… А Центр! Хорошо, что Надя справляется с обязанностями руководителя на отлично. Будет на кого оставить своё детище на время. Это замечательная мысль! С ней я постаралась уснуть.

Но вдруг на мой телефон пришло сообщение от онлайн-банка об операции с наличными.

Моё сердце ёкнуло, что это козни Старова, но я быстро успокоилась, вспомнив, что он сейчас находится в надёжных руках Полякова Андрея.

Мне сообщили из банка, что мой счёт пополнен на триста тысяч рублей. Ну зачем?

Завтра точно позвоню Романову! А теперь только спать! И телефон в режим полёта…

Утро выдалось замечательным. Чувствовала я себя хорошо, поэтому первым делом, чтобы отвлечься от всех мыслей об отпуске и событиях, произошедших в Москве, я отправилась на работу, в свой любимый Центр для детей. Через несколько дней вернутся из отпусков педагоги и жизнь в нём опять закипит. А пока все отдыхают. И стены тоже.

Кабинет пока не готовили к моему приходу. Отпуск ещё мой не закончен, поэтому никто меня и не ждал.

Я сидела в кресле и крутила в руках телефон, не давая погаснуть экрану с именем Романова. Надо только нажать на трубочку. А это что-то очень волнительно.

«Если после девятого гудка не возьмёт – отбой» – решила я для себя и нажала вызов.

Сердце заволновалось, подкатил комок к горлу и я не успела сглотнуть слюну, когда после третьего гудка услышала в трубке очень нежное и тихое:

– Привет, солнышко моё!

– Привет… – получилось только прокаркать, и я откашлялась, – Извини, Дим, я думала ты не возьмёшь сразу трубку. Может занят?

– Уже нет, моя милая, – также подозрительно тихо говорил Дима.

– Дим, что с тобой? Ты заболел?

– Ир, четыре утра. Но я готов тебя слушать.

– О, я позже перезвоню…

– Нет, – вдруг торопливо сказал Романов, – пожалуйста, не клади трубку, Ир!

– Я забыла про разницу, Дим. Я так хотела наехать на тебя, но момент упущен. Деньги зачем перевёл опять? Я тебя предупреждаю, если ты ещё раз так сделаешь, я их тебе сразу верну. И буду это делать постоянно. Понял?

– Понял, Ир. Это деньги, которые у тебя украл Старов. Как их вытащили – не важно. Считай, что вернул.

– Спасибо, Дим! Наверное ещё Андрею надо спасибо сказать, да?

– Да, Ир, надо. Я скажу ему. Тебя все потеряли и обалдели, почему ты сбежала. Наталья расстроилась очень сильно. Она, кстати, беременная. Вот так радость, да?

– Да, Дим, радость. – и у меня опять подкатил ком и навернулись слёзы.

«Сказать ему, или нет?»