Текст книги "Бывшие. Одна фамилия на двоих (СИ)"

Автор книги: Елена Раум

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 12

Он вернулся! Моё сердце ликовало! Свет фонарей на улице усиливал эмоции.

Как девчонка обрадовалась, что смогу наконец-то поговорить с Романовым.

Будто на свидание собралась. Он будет ласков или зол?

Я вглядывалась в тени за окном, но ничего не происходило. Странно.

Он решил охранять мой сон?

Так, стоп! Но ему же надо вернуться в больницу! Что-то здесь не так.

Моя радость быстро улетучилась, и лёгкое чувство тревоги заставило собраться и начать думать о Старове. Куда он уехал? И вообще, что делает в Москве?

Четыре месяца, как мы расстались.

Бесконечные гулянки, требования денег и враньë привели к скандалам и разрыву.

Месяц он был на слуху. И вот уже три, как Старов просто исчез.

Видимо, приехал покорять столицу.

О браке он знал, но без подробностей. Неужели фиктивность была настолько очевидной? Сегодня мы сами подтвердили его догадки.

Я не скрывала, что собираюсь в гости к друзьям. Найти дом, где они живут не проблема.

Но вот именно сегодня! Следил? О боже! Репортаж! Что ему нужно?

И тут, как ответ на мой вопрос раздался звонок домофона.

На экране появилось лицо Старова. Мне показалось, что на скуле была ссадина или кровоподтёк. Но было темно.

– Привет, девочка моя! – протянул слащаво.

– Виделись. И прекрати меня так называть. Я не твоя.

– Ну, не сердись. Не пустишь?

– Нет. Что тебе нужно, зачем ты преследуешь меня?

– Люблю тебя, моя конфетка. Давай вместе опять, а? Хорошо же было?

– Кому хорошо? Ты не работал, гулял с друзьями. Только деньги тянул! Хочешь сказать, что здесь ты нашёл работу?

– Ну, деньжата имеются. Работа разная бывает.

– Знаю я твои заработки. Это криминал, аферы? Угораздило же связаться с тобой!

– Так теперь ты решила с бывшим снюхаться? Он богааатенький стал! – начал злиться Старов. И стукнул кулаком по забору. В тишине звук получился очень громким.

– Не говори ерунду! Мы совершенно случайно оказались вместе!

– Решили опять провернуть фиктивное дельце? Так вы такие же аферисты, только размерчик гонорара покрупнее, да?

– От нашего брака никому никакого зла не было. Мы никого не обманули. Это ты вечно наживаешься на чужих бедах! – сердце начало отдавать неритмичными стуками в горло.

– Ну, не только на бедах, но и на радостях, – нервно захохотал Старов.

– В смысле? – и у меня по спине пробежал холодок.

– На коромысле, Ирочка! – рявкнул он в трубку. – Кто хорошо радуется, тот плачет горько! Вот ты порадовалась? Теперь делись! Моя очередь повеселиться! Видела репортажи об аварии?

– О, нет!.. Это сделал ты?! – Я сползла по стене. Голова закружилась, в ушах застучало, – Ты просто чудовище…, – прохрипела я, – Там люди…

– Нет, Ирочка. У меня пока нет таких возможностей. Но я знаю, кто за этим стоит, – злой и твёрдый голос доносился до моего сознания, как сквозь вату.

– Знаешь? Ты на них работаешь?

– Неееет, но я очень хорошо знаю этих людей. Они добьются своих целей!

– Каких целей? Егор! Каких? – в сознании всплыл образ Романова, его родителей за столиком кафе…

Глава 13

– Ну понятно же, Ирка, что им нужен его бизнес. Или деньги. Романову твоему ещё прилетит, если ко всем его бедам появится дельце о фиктивном браке. Может и так себе инфа, но красок добавит к тому, что контракты на поддельные запчасти заключались его фирмой. И вуаля! Масштаб махинаций возрастёт. Его имя и так не сходит с экранов. А тут – брачный аферист. Прополощут его с подробностями. Чуешь? Кто вспомнит о какой-то Линочке? Или о конкурентах? А, Ирочка?

– Что от меня тебе надо? – еле ворочала я языком, но понимала, что он знаком с Линой и в курсе того, что на самом деле происходит на фирме и в гараже.

– Деньги, Ирочка. Всё просто. Только деньги. И если Романов узнает о нашем разговоре, то инфа будет передана конкурентам. Уж они знают, как распорядиться такими данными.

– Откуда у меня деньги?

Шум в ушах то стихал, то усиливался. Я как будто проваливалась в туман, а потом возвращалась в ясные моменты.

– Ну, на взнос же ты собирала? Да и на отпуск наверняка наскребла. Сколько там у тебя? Четыреста? отлично! Да, вот ещё и за травму сотню.

– Травму?

– А нечего руки распускать! Больничный мне оплатишь. Травма на производстве… – продолжал смеяться и шипеть Старов, – Пол-ляма мне хватит.

Я сидела на полу и уже не могла понять, сколько времени прошло.

Голова гудела и кружилась. Мысли крутились обрывками его фраз, моих ответов.

Невозможно было даже подумать о том, что он мне только что сказал.

«Пол-ляма. Полмиллиона. Пятьсот тысяч…. Пятьсот… Тысяч… Пятьсот… Это же всё, что есть на счёте…Позвонить… Срочно…

Кому? Романову? Макарову? Им до меня? У них бизнес летит в бездну, а тут ещё со мной разборки…"

– Эй! – раздался откуда-то голос. Я вздрогнула, оглянулась и уставилась на трубку домофона, – И-ира-а-а… – Старов тихо позвал меня, и я приложила еë к уху. – Рома-а-анова-а-а, алло-о-о-о… Ты здесь? Дар речи потеряла?… Ты всё услышала?

Голос казался незнакомым. Но я помнила, с какой гнидой я разговаривала. Потихоньку начала концентрироваться. «Надо собраться, Ира, – сказала я себе, – Очнись. Внимательно всё слушай и запоминай каждое слово».

Кто бы мог подумать, что Егор Старов, даривший мне цветы на праздники, окажется таким подонком и сволочью. Ну, собственно, о чём говорить? Цветочки-то он покупал на мои же деньги.

– Ну что ты, Старов, я, конечно, всё слышу – ко мне стал возвращаться голос. – Ты же понимаешь, что я не могу прямо сейчас дать эти деньги.

– Ну, денёк-другой я подожду.

– Это так быстро не делается. Сумма большая.

– Главное – начать! Вот прямо сейчас ты можешь скинуть мне полтинник по номеру телефона. И учти, это номер не мой. Имя тебе известно, так что съехать с темы не получится.

Старов повернулся в сторону машины. В домофоне я услышала хлопок двери и женский голос.

– Ирочка, начинаем сеанс связи. Жду.

Я понимала, что он не отстанет от меня.

Даже если я сейчас положу трубку – покоя мне не будет. Пятьдесят тысяч за тишину под окном – не маленькая цена. Но, что поделать? Об остальном подумаю завтра. Будь, что будет.

– Мне надо взять телефон, – еле произнесла я.

Телефон лежал рядом в сумке. Каждое движение давалось тяжело.

Чтобы разблокировать пришлось припомнить перепутавшиеся цифры.

Теперь надо было сохранить номер, чтобы он не затерялся. Так будет проще перевести деньги.

Контакт «Тварь» сохранён… Перевод на имя Алина Геннадьевна К. успешно отправлен…

Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: "Тоже Геннадьевна"

В домофоне раздался щелчок и пропали все звуки.

Мои силы стали быстро уходить. В голове опять появился туман, стало холодно и сердце стучало с бешенной скоростью где-то в горле.

Позвонить… Кому?

Дотянувшись до полочки, я взяла визитку. На ней было три номера. Сложно.

В поиске контактов телефона на Сегодня были три абонента:

«Тварь» четыре часа назад

«Мама Д» пять часов назад

«Натусик» шесть часов назад

«Мама поможет…», – подумала я. Дотронулась до экрана и провалилась в облако.

Глава 14

Ехал от дома Макаровых на нервах. Рука ныла. Надо бы в зал записаться, грушу поколотить.

Откуда взялся этот Старов и кто такой? Где я мог видеть его лицо?

Надо Андрею Полякову звонить. Он как доберман всё разнюхает.

Очень хотел с Ирой поговорить остаться, но день сегодня сумасшедший. Пусть отдохнёт, придёт в себя, а потом и пообщаемся спокойно.

Подъехал к дому родителей. Заглушил мотор. Тишина.

После событий сегодняшнего дня это счастье.

Почти три недели не был здесь. Хорошо дома. Семья.

Макаровы нам тоже семья. Саньку мама внуком зовёт, а я – племянником. Он раньше так и думал, что мы родня.

Последний год тоска берёт, что нет у меня сына, похожего на меня. Или доченьки. С зелёными глазками и косичками цвета шоколада.

Думы об Ирине не дают покоя. Как отключить эмоции? Её лицо, голос перебивает всё. Никак не могу сосредоточиться. Ладно, подумаю о работе на работе.

Иногда вспоминаю один момент перед отъездом в Москву.

Уставший, словно зверь, я спал после суток непрерывной работы. Сквозь сон услышал щелчок замка. Ира? Прислушался – тихо. Показалось? И я провалился дальше. Сколько проспал – не знаю.

Вдруг почувствовал нежные прикосновения. Она гладила затылок, шею, плечи.

Неимоверным усилием мне пришлось сдержаться, чтобы не повернуться и не сжать в объятиях Романову. Хорошо, что лежал я на животе. Работающий телевизор заглушал дыхание.

Воображение рисовало такие кадры, что как только захлопнулась дверь – я, срывая с себя одежду, рванул в душ.

Горячие картинки нашей близости никак не покидали голову, а сердце тарахтело, отдаваясь бешеным пульсом во всём теле.

Я представлял её руки на своей груди, на спине, внизу живота. Нежные пальцы касались меня. И мозг взорвался…

Кто бы мог подумать, что от жены я буду скрываться в душе? Фиктивный брак.

Достал из бардачка сигареты. Понюхал. Ммм… Последний раз курил на Новогоднем корпоративе. Тогда помогло.

Дым терпкой вишни поплыл по салону.

Романова, как же ты всколыхнула меня сегодня.

Когда стояли у окна – чуть не сдурел от желания. Хотел поцеловать. Глаза, губы, её горячее дыхание – снесло все преграды в голове. Ещё мгновение, и я просто увёз бы её к себе.

Родители, конечно, обломщики.

Сигарета давно погасла.

Глянул на часы. Почти сорок минут просидел в машине. Надо идти в дом.

Стол уже накрыт, зелёный чай с молоком в кастрюле. Успокоительный.

Ждут, без меня не садятся.

Мама сразу засуетилась. Всё хотела спросить что-то, но видимо все разговоры на потом.

Сначала накормить.

Ужин прошёл в тишине.

В моей голове мысли скакали от Ирины – к решению насущных вопросов, от воспоминаний о нашем прошлом – к аварии.

Чёрт возьми! Надо отдохнуть… Хоть немного поспать. Выключить голову.

– Пап, неси коньяк. Завтра на такси поеду.

Отец быстро распечатал бар.

Три бокала моментально оказались в его руке, и он кивнул головой в сторону гостиной.

– Прости, мам, но сегодня не до чая. Завтра с утра будет самое оно.

– Всё хорошо, сынок. Идите, идите. Поговорите.

– Мать, ты с нами? Мы в гостиной! – на ходу сказал отец.

– Да! Сейчас подрежу лимончик, лёд достану – и к вам.

Янтарные всплески напитка наполняли рюмку.

– Давай мать подождём. – сказал негромко отец.

В полумраке гостиной стало немного спокойнее.

Я держал в ладони бокал, чуть-чуть покачивая его. По стенкам медленно сползали капли, оставляя ножки. Коньяк начинал уже нагреваться, и я вдыхал ароматные пары в предвкушении обжигающего глотка и послевкусия.

Я думал об Ирине.

Наверное спит уже. Скоро полночь. Она сейчас совсем рядом.

Минут десять ходьбы. В доме друзей. Обалдеть.

А ведь с Романовой меня познакомили Макаровы.

Серёга при любом удобном случае показывал фото и говорил: – Димка, не пожалеешь, – Красавица, умница! Готовит как! Детей любит! Родите пацана, и вместе с Сашком нашим вырастет. Он малому как старший брат будет! Вот как мы с тобой! Давай познакомим вас? А? Ну, что ты всё один?

И перед майскими праздниками я сдался. Ира светилась от восторга. В глазах – искры! Красавица! Лучше, чем на фото.

Вечером мы все должны были отправиться в ресторан. Но наши планы не совпадали с планами отцов-командиров.

Встретились мы с ней только через два месяца.

И эта встреча привела нас в ЗАГС

На кухне пиликнул телефон.

И вдруг мы вздрогнули от крика:

– Дима! Саша! Срочно скорую!

– Что случилось? – бросились на кухню.

– Звонит Ирина, в трубке слышно только рваное дыхание. Молчит… Набирай скорую и дай мне, я сама им всё скажу.

Мама была в своей стихии. В ней проснулся врач.

У дома Макаровых мы оказались за две минуты.

Скорая была на подходе – в тишине звук сирены было хорошо слышно.

– Дверь заперта. Ключи я ей отдал. Дом сдан под охрану.

Я сразу позвонил на пульт.

– Окна целы. Света нет. Единственная возможность попасть в дом – выбивать стекла, – решительно сказал отец и быстро побежал в машину за монтировками.

Я рванул за пледом и подушкой. Накрыть осколки на раме, чтобы самому не пораниться.

Где находится Ирина? Главное не порезать её осколками. Решили лезть через окно в ванной.

Там стекло тоньше, без брони. Это был единственный выход. Точнее вход.

«Прости, Серёга, но иначе нельзя!» – подумал я, разбивая окно.

Звон стекла, подъехавшая скорая.

Все беды сегодняшнего дня и ночи были ничто, по сравнению с мыслью о том, что мы можем не успеть.

Глава 15

В коридоре, поджав ноги к груди, лежала Ира. В руке у неё была моя смятая визитка, а рядом – телефон.

В дверь быстро вошла бригада скорой, следом вбежала мама.

Иру осмотрели, и решили перенести на диван.

Манипуляции докторов мелькали как в кино: уколы, система, писк кардиографа, короткие фразы и никакой суеты.

Поднял телефон. Заблокирован.

Почему в нашей с Романовой истории всё случается через боль? Ну, неужели нельзя было там, наверху, как-то послаще завернуть сценарий наших отношений?

Например знакомство, которое привело к браку. Так за это Романова вообще должна была с меня пожизненную ренту требовать, а она улыбалась и не выпускала своей тонкой руки из моей ладони.

Как вообще тогда хватило ума взять и предложить ей этот фиктивный брак?

Дурак.

И Макаров дурак.

Один предложил, а другой повёлся.

А её простуда с температурой тридцать девять и три дня в бреду?

Она эти дни лежала дома. Я единственный мог днём за ней ухаживать. Менял компрессы, кастрюлями варил морс, таблетки по часам. С вечера и до утра с ней была Наташа. Я уходил в ночь на службу, а утром к ней.

Эти три дня она мне не простила. Что видел её в таком состоянии, что слышал признания, что собирал разметавшиеся по подушке волосы в косу. До самого отъезда, почти месяц, так и сторонилась меня. Глупая скромная девчонка.

– Как звать девушку? – спросил доктор у меня.

– Ира, – растерялся я.

– Замечательное Имя. Но мне не знакомиться, а карту заполнить. Диктуйте.

Я назвал полное имя Романовой, дату рождения, номер паспорта, группу крови, адрес, реакцию на лекарства и аллергии.

Пояснил, что работает логопедом, находится в отпуске.

Не беременна.

Мама всё больше и больше хмурила брови.

Да уж. Придётся как-то объяснять, откуда я так хорошо знаю медкарту Ирины Викторовны Романовой.

Подписал напоследок лист о том, что даю согласие на госпитализацию. Как кто? Бывший муж?

Не успел я открыть рот, как Ира тяжело вздохнула.

– Слава Богу! Девочка моя! – ахнула мама, и сразу с её лица исчезла тревога.

Ира озиралась по сторонам, не понимая, где она и что все мы здесь делаем.

В больницу она ехать категорически отказалась, подтвердила все данные, которые я продиктовал, метнула в меня молнией – и, видимо, вспоминая, что с ней произошло, сказала, что это усталость и нервы.

Фельдшер увел Иру в спальню, доктор и мама быстро обменялись рекомендациями, и скорая уехала.

Собрал осколки разбитого стекла и запер ванную на ключ.

Надо Серёге позвонить, рассказать о случившемся и заказать новое окно.

Мама ушла к Ирине, а отец зашёл с улицы и сел на кухне.

– Видимо, ночевать тут будем. Ставь кофе, раз коньяк не удалось выпить, – устало вздохнул отец.

Я включил чайник, достал турку и три чашечки. Люблю варить кофе.

– Как там у тебя? Что делать будешь дальше?

– Выплатим компенсации. Может что-то придётся продать. Думаю, квартиру.

В турке нагрелся кофе и по кухне поплыл аромат горячих зёрен.

Несколько крупинок соли, щепотку сахара. Чуть погреть. Воду.

И теперь не прокараулить.

– А жить где? – посочувствовал отец, – По дешëвке отдашь ведь.

– Батя, шесть человек в больнице. Деньги нужны сейчас. Им не скажешь: «Потерпите, я заработаю и всё выплачу».

– Это верно, сын, правильно. Не бросай людей! Мать сказала, что двое тяжёлые, но стабильные. У одного водителя инвалидность будет. Ногу постараются спасти.

– Выйдет из больницы, пролечим и в контору заберу к себе. Не на пенсию же оставлять мужиков. Семьи у них.

Пенная шапочка в турке поползла вверх. Всё.

Немного подвигать напиток, чтобы не взболтать, оставить на две минутки и можно наслаждаться.

Из комнаты вышла мама, прикрыла дверь и на цыпочках подошла к столу.

– Уснула. Остаёмся здесь. Утром вы по делам, а я с Ирой побуду.

– Хорошо, – сказал я, медленно разливая кофе по чашкам.

Я спиной чувствовал прожигающий взгляд мамы.

– Как там Сергей-то с Наташей? – спросила мама.

– Макаровы в гараже. Думаю, что ближайшие несколько дней они здесь и не появятся. Прорвёмся.

– Завтра день я пробуду здесь, а вот вечером, Дим, придётся тебе сюда приехать. Ира себя странно ведёт. Говорит что устала, а сама к окну подошла, посмотрела внимательно и только после этого легла.

– Дим, уже понятно из-за чего произошла авария? Кто организовал?

– Андрей поможет и с расследованием, и с поисками. Её найдут…

– Змея эта Лина…

– Бать! Ну, дурак был! Только не начинай.

– Ну, теперь не будь, – посмотрел лукаво отец.

– Что? – вскинул я брови.

– Ирина Романова! Как звучит, а? – щёлкнул пальцами.

– У неё жених. Он сегодня её поджидал здесь, у дома. Очень странный тип.

– И ты оставил Ирочку с ним? – вскрикнула мама.

– Нет. Он быстро уехал, – сказал я зло и посмотрел я на кисть руки, на которой осталась ссадина. – Но отпуск вместе проведут и уедут домой.

– Вот прости меня, но ты болван! Сам подумай: девушка летела почти шесть часов на самолёте, чтобы здесь с левым мужиком отпуск гулять? – недоумевал отец.

– А может это он так напугал Иру? – заволновалась мама, – мне днём она рассказала, что ни мужа, ни детей у неё нет и что она одна поехала в отпуск. К друзьям.

– Надо об этом сказать Андрею Полякову и все камеры просмотреть.

– Мне Ирочка очень понравилась, – сказала мама тихо и вздохнула.

– И мне, – повторил отец..

Знали бы вы, как мне она нравится!

Глава 16

Я открыла глаза и увидела перед собой тревожный взгляд Романова.

Взволнованный и безумно красивый, в домашних брюках и футболке, которая подчёркивала его широкие плечи. Когда успел переодеться?

– Слава Богу! Девочка моя! – услышала я низкий приятный голос.

Повернув голову в сторону голоса я увидела Екатерину Фёдоровну, которая почему-то тоже была в домашней одежде.

Я что, в доме у Романовых?

Медленно обвела глазами помещение.

Нет, все мы находились на кухне в доме Наташи.

Что случилось и как они все здесь оказались?

Над ухом что-то запищало и доктор оторвал ленту кардиограммы.

Доктор? Это моя кардиограмма?

По вене разлилась обжигающая боль, я резко дёрнула рукой, и её тут же схватил доктор.

– Тише, тише, моя хорошая. Не шевели ручкой. Проткнешь венку – будет больно. Лежи. Скоро в больницу поедем.

– Н-н-н…, – хотела сказать, что никакой больницы не будет, но мой язык прилип к нёбу так, что невозможно было разомкнуть губы.

Екатерина Фёдоровна поднесла стакан с водой, а вот аккуратно попить не получилось, и вода стекла по подбородку на футболку.

И опять Романов стал свидетелем моего болезненного позорного состояния! Это просто проклятие какое-то!

Как тогда, в бреду!

Я кому-то признавалась в любви, плакала, передо мной мелькали лица Наташи, Сергея, но я чаще всего видела его. Я ругала, прогоняла, но он упорно сидел рядом и даже спал, когда уже, видимо, не было сил.

Я так злилась на него за то, что он видел меня слабой, беспомощной, с растрёпанными мокрыми волосами, прилипшими ко лбу.

Я так мечтала о его нежных руках, которые гладили меня. Когда жар спадал – он нежно убирал волосы с подушки, гладил лицо и мягкими подушечками рисовал узоры на руках, обводил пальцы, ладони, плечи, дотрагивался до шеи, проводил костяшками пальцев по бровям, скулам.

И я всё ждала. Ждала когда же он дотронется до моих губ мягкими пальцами и своими губами.

И за это злилась на него ещё больше. Этот долбаный фиктивный брак! Будь он неладен!

От нахлынувших воспоминаний я чуть обратно не хлопнулась в обморок.

– Вы как? Сейчас докапаем и в больницу, – сказал доктор скорой, – А то смотрю, Вам опять плохо.

– Нет. Уже лучше, – постаралась уверенно сказать я.

Мне и правда стало лучше, когда я вспомнила, что последней мыслью было позвонить маме Романова. Хорошо, что я не промахнулась в телефоне.

– Ну и замечательно, раз лучше. Давайте сверим данные.

Доктор быстро называл всё, что записано у него на планшете, а я офигевала и всё больше приходила в себя от того, что эти сведения им предоставил Романов. Даже номер паспорта он сказал правильно.

А про то, что не беременна, зачем сказал? А, ну это наверное, чтобы капельницу поставить, уколы. Да, это правильно.

Я метала в него молнии. Хотя на что мне злиться? Он всегда проявлял ко мне много заботы. Боялся, что договор нарушу?

Сейчас договора никакого нет и как мне себя с ним вести? Что теперь делать? Как начать разговор, не скатываясь в обиду?

– Можно я пойду спать? Я замерзла и очень устала, – тихо и немного сердито спросила я.

– Конечно, даже нужно! Думаю, что причина действительно в переутомлении, – для всех сказал доктор.

Фельдшер аккуратно снял манжету, убрал иглу из вены и рука будто ожила.

– Дмитрий Александрович, если Ирине станет хуже, сразу вызывайте. Дежурная бригада всегда на связи.

Екатерина Фёдоровна уточняла с доктором нюансы моего лечения, а фельдшер пошёл сопроводить меня в спальню.

Пока мы шли в моей голове бежали мысли красной строкой: «Какая бригада всегда на связи? Это платная скорая? За чей счёт? Романов не задумываясь оплачивает своей страховкой моё лечение?

Часа два назад я перевела пятьдесят тысяч аферисту Старову.

В голове мелькнул разговор о сумме, которая нужна этому негодяю и я решила, что надо честно сказать Романову, что Старов шантажирует и угрожает мне и ему. Ведь он опять через два три заявится и потребует денег.

Но сейчас не самое лучшее время для разговоров.

Зашла в комнату и показалось, что не была здесь неделю, хотя прошло каких-то два часа.

За это время я попала в загребущие лапы Старова, и мысленно прикоснулась к заботливым и нежным рукам Романова. Выбора не стояло. Разговор на долго откладывать нельзя.

Только я собралась отправиться в душ, как зашла Екатерина Федоровна и возразила:

– Я беспокоюсь за тебя, Ирочка, ты ещё слаба, вдруг сознание потеряешь? Давай я снаружи покараулю?

Ком подкатил к горлу от такой заботы.

– Спасибо большое, Екатерина Фёдоровна, – сдавленно пробормотала я.

Проваливаясь в сон, я уловила аромат жареного кофе. Романов любит жарить молотый кофе в турке, добавляя соль и щепотку сахара.

Соленая карамель.

Так хочется ощутить этот вкус.

На его губах.

И уже на своих губах, Дима!