Текст книги "Подлянка для попаданки. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Елена Парамонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)
Глава 18
Ах, ты ж чёрт глиняный! Кувшин на ножках! Брак камнетёса! Что б у тебя нос отсох, и вместо него шишку присобачили! Чтоб тебя на филимоновскую игрушку раздербанили! Чтоб из тебя посуды наделали, и перекалили!
Сам ты болен!
И я с обидой снова взялась за ложку, только кусок в горло не лез. Я бы с удовольствием рассказала об этом Головешке, но тот больше не откликался. Наверняка слышал мои стенания, а всё равно молчал.
Больная…
Сам больной! И не живой вот совсем. Чёртова Кукла!
Только твоя пустая глиняная черепушка могла выдумать такое. С чего бы мне быть больной? Это вы тут все больные. Живу среди русалки истеричной, телепатского волка, хоббита лохматого и глиняного чурбана, конечно, с ума сойдёшь. Ещё всякие фрики будут мне говорить, что я не в адеквате. Да на тебя одного глянешь и точно подумаешь, что с дубу рухнул!.. Мозги набекрень…
Набекрень…
Да ладно?..
Да нет…
Да не могла я… Или могла?..
Я пристально глянула в сторону Кука. Глиняный человек. Глиняный, но ходит. А ещё он со стола убирает и снег чистит. Но не живой. Потому, что он глиняный. Глюк? – Похож, по крайней мере.
Да и остальные тоже не очень на нормальных людей тянут. А Кижум… Он ведь просто всего лишь зелёный…
Нет, не может у меня быть таких глюков! Да не годна я на такие выдумки. Для этого же фантазии сколько нужно, а я ограниченная. Я, вон, даже сочинения никогда не могла писать. А уж такого точно не могу придумать. Не могу.
Ыыы!..
Но почему же я теперь сомневаюсь? Ведь это бред какой-то такое навыдумывать!
Что я из-за пожара, что ли, с ума сошла? И папка не оставил бы ведь меня, он бы меня обязательно вылечил. Если только волчара на самом деле не доктор, который меня и лечит… Ему подходяще: пилюльки подсовывает, зелья-микстурки пить заставляет, везде лезет со своим мнением. А Головешка кто тогда? Медбрат что ли?
Если это так, то пусть Халк будет больным, чтобы, если выздоровею, мы смогли быть вместе…
Не нравится мне всё это. Лучше пусть будет другой мир, чем в своём, но с дуркой. Но почему мне теперь уже сложно поверить в то, что всё это настоящее? Я ведь, как только попала в этот зимний лес, сразу решила, что нахожусь в другом мире. А теперь что?
Так нечестно! Зачем ты мне это сказал?!
Из моих глаз тут же полились слёзы. Только их причину я не знала сама: то ли обидно стало, что обманулась, то ли жалко себя и свою глупую голову.
Но я ещё не успела выплакаться толком, когда послышался шум в коридоре. Халк? Я с надеждой подскочила с лавки, но в дверях появилась русалица. Шмыгнув носом, я расстроено уронила свою задницу обратно и взялась за ложку, усиленно делая вид, что ем.
Конечно, я не рассчитывала, что эта истеричка за меня начнёт переживать и кинется расспрашивать, что да как, но могла бы из солидарности хотя бы заинтересоваться. Но нет, рявкнула Головешке, чтоб накрывал на стол, и села почти напротив. Вот рыба – она всегда рыба: холодная и склизкая.
Да не смотрю я на тебя! Не нужно мне это! Глюк дурацкий! Зачем я тебя только выдумала? Мало было безумия, ещё истеричку на свою голову нафантазировала. Чёрт, опять слёзы подкатили.
А терем потихоньку стал наполняться: сначала примчался босоногий Лохмач, потом и Воу притащился. И оба сразу ко мне, заинтересованно так уставились: ну хоббит просто из сочувствия, а Воу дотошно так вглядывался в меня, что мне не осталось ничего другого, как только угнуться.
Не буду я с тобой говорить! Не хочу! Я ж больная, а вы тут все здоровые.
Вот тут нарисовался Кижум. Только он вошёл в комнату с корзинкой с яйцами и нашим втыкательным ящиком, как я тут же кинулась к нему. Вцепилась в него что было сил, прижалась.
Нет, ну, не может он быть глюком. Такой большой, такой сильный, такой родной.
Ты ведь есть? Ты настоящий? Я тебя не выдумала. Я бы такого замечательного не смогла выдумать. У меня был бы кто-то вроде Макса, и совсем не такой, а глупый… А ты неправильный, совсем неправильный для меня, такой хороший, и такой строгий, не подъедешь. Нельзя такого самой придумать, невозможно.
– Лёля?..
Ничего. Это я выдумала. Я всё выдумала, кроме тебя! Я в другом мире, вокруг одни чудики, и ничего я не больная.
– Ты ведь настоящий? – спросила я вслух, стискивая ткань его рубашки.
Ну, что ты смотришь на меня? Скажи что-нибудь! Скажи хоть что-нибудь, я всему поверю.
Ладно, поняла… Я вынуждено повернулась к пританцовывающему рядом с нами Воу.
«Что случилось?» – тут же вклинился в мою голову вопрос.
«Я сумасшедшая?» – ослабив хватку, но, не выпуская рубашку Халка, всхлипнув, спросила я у форкоша.
«Что за странный вопрос?» – удивился Воу.
То, что он удивился, отпечаталось, конечно, на морде, а не в вопросе. Мысленно такую ерунду сложно передать, поэтому приходилось всё равно обращать внимание на собеседника. Особенно сейчас, а то не поймёшь, врёт он, или нет. Так что его изменившаяся морда давала мне надежду, но небольшую: мало ли, вдруг, он просто обалдел от моей прозорливости?
«Нормальный вопрос. Вы настоящие или я вас выдумала?» – допытывалась я, всё больше хмурясь.
А как мне не хмуриться, когда он под дурочка косит, а Кижум с остальными так странно на меня смотрят, будто я сейчас распсихуюсь не хуже русалицы и всех их тут покошу собственным визгом, хотя мне-то это совсем не под силу. У меня даже с телепатией не очень.
«Конечно, мы настоящие».
«Как будто бы глюки могли признаться, что они глюки», – возмутилась я, потирая висок.
Опять голова заболела. Что ж такое?! И ведь пяти минут не общаемся! А ещё в ушах звенит, будто бы кто-то шепчет что-то, а прислушаешься – ничего. Кошмар. Белый шум какой-то.
«Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Что может тебя убедить, что мы и всё окружающее тебя настоящее?» – растерявшись от моих заявлений, деловито поинтересовался форкош.
А сам мне в лицо всё заглядывает, и с ноги на ногу преступает, иногда косясь на Кижума. Хорошо хоть он поддерживает, а то чего-то я ослабевать стала.
«Не знаю», – рыдая, призналась я.
А глаза закрыла, потому что перед ними мушки замелькали и пятнышки тёмные.
«Почему ты вообще вдруг решила, что мы ненастоящие?» – допытывался форкош, надавливая на виски своим любопытством, что у меня вовсе в глазах потемнело.
«Кук сказал», – вытирая ладонью слёзы, сдала с потрохами я Головешку.
А чего? Если они настоящие, зачем он меня тогда безумной называл?
«Ты разговаривала с Куком?»
«Да…».
– Лёля, – прошептал Халк, освобождая руки, чтобы меня тут же обнять.
Да, так лучше, так я верю. Говорила же, что ты не можешь быть глюком.
Чёрт, опять Воу? Что ещё тебе надо, и так голова от твоей телепатии раскалывается? Но всё-таки пришлось продолжить разговор, а то очень уж он настаивал. Взглядом и скулёжом, но я ж не истукан игнорировать его.
«Ты неправильно поняла: Кук не имел ввиду, что ты сошла с ума. Из-за всего случившегося ты психически нестабильна, отсюда и постоянные слёзы, и головные боли. Когда психика придёт в норму, а ты осознаешь всё, что с тобой произошло, тогда сможешь болтать с кем захочешь и о чём захочешь», – многообещающе пояснил мне форкош.
«Значит, я всё-таки буду телепатом?» – шмыгнув носом, уцепилась за самое важное я.
А что? Тут и дурак поймёт, что после попаданства чёрт знает куда, любой нормальный человек будет не очень здоровым. Не буду я на него ругаться из-за этого. В конце концов, с их точки зрения, я, действительно, могу выглядеть неадекватной, в то время, как для меня, чудики как раз именно они. Уж некоторые точно. Почти все.
Ух, выставилась рыбёха, зенки не пяль, видишь, он со мной, тебе тут ничего не обломится.
«А ты им раньше была?», – заинтересовался Воу.
«Нет».
«Тогда не будешь» – заявил этот хвостатый интеллигент и отвернулся.
Эй?! Так нечестно! Я – телепат!
Глава 19
Нет, ну, вот так совсем нечестно! Почему это я не могу стать телепатом, если раньше им не была? Разве это справедливо? – Нет же! Смотри на меня! Я же к тебе обращаюсь, всезнайка клыкастый!
Не смотрит, опять игнорирует! Все меня тут игнорят. Ничего не рассказывают, ничего не объясняют, только странно смотрят и зельями поят или пилюльками кормят. Да, зелья… Ну, ладно, за некоторые зелья спасибо. Нет, за то самое зелье, одно единственное. Красящие ведь, которые у русалицы, мне же не дают, поэтому спасибо только за одно. И за еду, хоть вы её будто бы из воздуха достаёте, но тоже спасибо.
Всё равно вы вредные, не люблю вас. А на тебя я просто обижена, потому что ты мог бы найти способ мне всё объяснить, а как дело доходит, сразу отворачиваешься. Ешь-ешь, молчу я. Стала бы я вслух вам такое выговаривать. Я ж не дура. Пар-то мне хоть как-то надо спускать, а то, и правда, свихнусь, как Кукла сказал.
Кстати, о нём. Вот и ещё одно приятное открытие мне в копилку. Количество возможных собеседников для меня всё-таки расширилось. Пусть с заминкой, но ведь в перспективе уже плюс. А-то Воу любит пропадать где-то, отлавливай его потом.
Хотя вот сейчас он рядом, а толку ноль. Я ж из-за этой головной боли опять не могу ничего спросить. А он сидит и в ус не дует, чтобы придумать, как мне помочь. Ус… А у него усы-то есть? У Найды были, только не сразу замечаешь. О! У этого тоже есть. Или это признак волшебности?
А вообще, Воу волшебный? Вот ведь и телепатит, и телекинезит (так это называется, а?), вроде ж магия, но не превращается ни в кого, можно ли тогда его волшебным считать? С другой стороны, наша жар-птица только и умела, что яблоки жрать да светильником по ночам работать, а ведь волшебной считалась. Может, он, как старик Хоттабыч? Сильный только, когда много волос в бороде, а у Воу их совсем нет, одни усы, и то редкие. Он потерял часть своей магии?
Но тогда и Халкушу тоже, что ли волшебным мне считать? Он тоже кой-чего могёт. Интересно, а он ещё чего-нибудь кроме телекинеза может, а то, по сравнению с форкошем и той же русалицей, как-то маловато будет.
Ох, как же у них тут всё чудно!
Так, обед подошёл к концу. Теперь чего? Видимо, ничего, потому что Лохмач сразу же попрощался. Воу с русалицей тоже демонстративно откланялись. Здорово!
Надеюсь, что хоть ты никуда не собираешься. Нет, Халкуша не собирался, сидел спокойно наблюдал за тем, как Головешка со стола убирает, скучал. Ну, и хорошо, ну, и отлично, хоть вдвоём побудем без свидетелей. А ты не смотри, ты ж таким не должен интересоваться.
Но только я к Халку бочком подвинулась, только хотела прижаться, как он вдруг встал и отошёл к дивану.
Это ты чего? Застеснялся что ли? Да я же ведь ничего такого! Ладно, подожду, пока Кук свалит, раз ты такой недотрога на людях… нелюдях… черепушках… Чёрт, неважно, не наедине, короче.
В итоге я даже подскочила помочь Кукле, так тягостно было сидеть в ожидании. Так рьяно я не помогала, наверное, в своей жизни даже в детстве бабушке, когда ещё ничего не соображаешь и гордишься собой, и рад словам о том, что ты стала совсем взрослой, помощницей. Вместе с Куком мы быстро справились, так что вскоре ему просто пришлось нас покинуть, так как делать было нечего.
Наконец-то! Я в предвкушении замялась около стола, ожидая, когда Кижум меня позовёт к себе. Интересно потянет ли он меня наверх, или мы так на диванчике посидим, здесь уж точно, если кто вернётся в терем, сразу услышим. Я, конечно, не хочу торопиться, но в тоже время не против всякого разного, чтобы чувствовать, что мы вместе, а не так, вроде друзей. В идеале хотелось бы сначала признание в любви получить, даже на его родном. В прошлый раз в бане это ведь не оно было, точно не оно, что-то другое. Чёрт, дурацкий языковой барьер! Учу про столы и стулья, когда тут совсем про другое надо!
Может, он мне тогда предложение руки и сердца сделал, а я, как немтырка, лупешками своими всё прохлопала?
Ох, от одной только мысли жарко становится. Надеюсь у них тут не какие-то кровавые ритуалы используются при брачной церемонии, а то я ж и в обморок могу свалиться.
Но время уже порядком прошло, а я всё ещё стою неприкаянная. В чём дело-то?
Эй! Ты это куда?
Вслух я вопрос сильно укоротила, оставила только самое важное, а главное, понятное без перевода? А, может, это он так на моё офигевшее лицо отреагировал. Нет, ну, и как это называется? Гулять… Какой гулять? Зачем тебе гулять? Со мной гулять? Там же холодно.
Я наморщила лоб. На улицу я как-то совсем не хочу вообще-то, но и сидеть одной тоже не в радость. Я не дура, поняла, нам теперь вообще ничего нельзя.
– Домой… – насупившись, выдавила я, глядя себе под ноги. – Я хочу вернуться к нам домой.
Халк молчал. Глянула на него: тоже смотрит в пол. Делаешь вид, что не понял меня? Подыгрываешь этому блохастому деспоту? Ну, уж, нет, не пойдёт! И я лихо принялась копаться в своих воспоминаниях, напрягла все свои извилины, сколько бы их там не было! Всё-таки форкош не зря со мной занимался, вбил кое-что в голову, сумел. Спасибо ему за это, и вот вам благодарность.
– Хазбан. Менин хаза.
Что? Я глазам своим не поверила, а потом и ушам тоже, потому что Халк сначала замотал головой, отказываясь, а после ещё и озвучил своё веское «нет». Тогда я повторила.
– Нельзя? – плаксиво, переспросила я, видя, насколько он непробиваем.
Халк кивнул и отвёл глаза.
Это что же, я тут теперь навсегда? Меня здесь вроде как заперли, что ли? Но я ведь не соглашалась. Я только ведь немного пожить. Ну, знаете ли!.. Я на это не подписывалась!
– Я возвращаюсь домой, – сообщила я и сразу же пошла за тулупом и валенками.
Нечего меня обманывать. Мы так не договаривались. Речь шла о гостевании, а не постоянном месте жительства. У меня там смурфы некормленые и пол немыт уже три дня. И мужик у меня вот грустный ходит. Я и сама от всего уже устала. Хочу, чтоб как раньше, чтобы просто в избушке сидеть и его ждать. Я лучше по книжке учить язык стану: дольше, зато никто не говорит, с кем я могу целоваться, а с кем нельзя.
– Лёля…
– Что?.. – всхлипнув, переспросила я у него, когда Халк меня сзади на лестнице поймал и прижал к себе.
Давно бы так, дурак! А-то стоит, головой мотает. Нет бы, объяснить мне всё, а ты только молчишь. И вот только когда реву, ты, наконец, как мужик, себя начинаешь вести. Дурак иноземный.
Только когда я его потянула в лес, Халк снова покачал головой. Опять «нет»? Но почему? Ну, знаешь ли!.. А вот сама пойду! Да, сама пойду, и ничего не сможете сделать. Вернусь в нашу избушку и забаррикадируюсь там.
– Лёля!
Я тебя не слышу! Ты меня не слышишь, и я тебя не хочу. Сдал меня, значит, на попечение волчаре и радуется! Может, ты там себе уже другую попаданку пригрел? Может, там на ту снежную полянку они у вас каждый месяц сыплются, а вы их потом делите между собой? Не важно. Больше я тут не останусь!
Чёрт! А в какую сторону-то идти надо? Вроде ведь отсюда мы приходили, а следов нет. Где следы-то? Ты ж только из нашей хаты пришёл, значит следы должен был после себя оставить. Может на лыжах был? Я оглянулась, его досок-лыж нигде не было видно и снег в той стороне откуда мы в прошлый раз притопали был никем не тронут. Ничего не понимаю.
Чего ты на меня уставился? Нормально всё, я не свихнулась, это ты, похоже, летать научился. Или не научился, а умел. Кстати, может, и правда умел?
Нет, Лёля, не отвлекаемся. Тем более, тут вон как хорошо дышится! Даже голова уже не так болит. Всё, пошла. Чёрт, дурацкий снег. Всё равно пошла! Туда пошла, нечего спрашивать. Домой я пошла.
И чего снег такой мокрый?!
А ты чего встал? Ты что не пойдёшь? Ну, и ладно, я одна дойду. Точно дойду. Чёрт, если не застряну. Нет, дойду. Что тут идти-то, час всего-то или два. По лесу. В одинокую избушку…
Я оглянулась. Халк по-прежнему стоял на расчищенной от снега площадке рядом с бумерангами на стойках. Идти за мной он точно не собирался. Ещё и лыбится, придурок!
– Лёля.
Издеваешься, да? Знаешь ведь, что без тебя мне в этой избушке делать нечего. Нечестно. Вот всё время ты так нечестно поступаешь. Вот была бы дорога, я бы точно ушла. Так и знай! А пока…
Не найдя ничего лучшего, я наклонилась, зачерпнула снега побольше, и слепив из него снежок запустила им в Халка. Так тебе!
Глава 20
– Эй! Поосторожнее!.. – выкрикнула я и снова схоронилась за угол.
Нет, ну, кто бы мог подумать, что Халк такой весь из себя серьёзный мужик и внезапно воспримет мою шутку со снежком за желание поиграть. Я и кинула-то в него всего парочку, ладно, пять штучек. Зато только двумя попала! Мог бы и простить…
Ай-яй-яй!
Вот это сейчас близко было. Я ж уже задыхаюсь, а ему и дела нет. Надо сваливать, а то опять макнёт в сугроб, очень ему это дело понравилось. Вражина! Чёрта с два я тебе сдамся!
Ай! Чёрт! Опять я подставилась! Эй! Да у меня уже на заднице снежный плацдарм, ты можешь быть не таким метким?! Нет, не может. Всё! Придётся переходить в рукопашную, пока он меня тут не прикопал. Только как? Опять же кинет в сугроб и на этом дело встанет. Придётся применять женскую хитрость. Ну, держись, Халк! Поцелуй или жизнь!
И я сиганула на него из-за угла…
Тьфу ты, чёрт перекаченный! Нет в тебе понятия. Я ж без «оружия» была! Один из ближних сугробов тут же стал моим последним пристанищем, я сквозь него провалилась на добрых полметра. Чёрт! Как отсюда выбираться-то? Если пошевелюсь меня ещё чего доброго снегом завалит. А лежать холодно вообще-то. И мокро. Какой-то неправильный у них снег.
– Кижум… – жалобно завыла я из сугроба, понимая, что сама отсюда ну никак не выберусь.
А вот и он. Сначала на меня наползла огромная тень, а потом в лучах яркого солнца появился мой дорогой монтр. Если бы не знала, что это он, первый раз бы его увидела, то точно бы заорала, как резаная. Сразу как-то вспомнилось наше знакомство, как он надо мной на шкурах навис. Вот это я дала ему тогда жару. А теперь смешно. И как я могла не заметить, что он совсем и не страшный, и зеленее, будто тогда был, а сейчас вообще на человека похож, и зелень его мне теперь кажется вполне приятной.
– Спасибо, – поблагодарила я, когда он осторожно вытащил меня за руки из сугроба и поставил рядом с собой. – Большое спасибо, – тише повторила я, обнимая его за талию, прижимаясь к нему.
От тулупа пахло нашим домом: кашей, немного дымком и мехом. Я так соскучилась. Хочу снова просто посидеть с тобой за столом, вместе поужинать, вместе смурфов кормить, вместе лечь спать. И чтобы никто не лез к нам, не говорил, что можно делать, а что нельзя. А ты? Разве ты не хочешь того же?
Я подняла на него глаза. Хочет. Конечно, он хотел того же. Поцелуешь? Пожалуйста… Я так хочу чувствовать, что нужна тебе… Потому что ты нужен мне очень… очень-очень…
Наверное, Халк понял моё желание, почувствовал, потому что всё-таки начал наклонятся ко мне. Я с восторгом и страхом ждала этого мига, потому что знала, что в этом дурацком мире за нами постоянно следят. Наверное, об этом же думал и он, потому что не торопился, будто бы настраивая себя на то, что вскоре должен будет остановиться. У меня даже сердце заболело, и слёзы на глаза выступили.
Ну, же!..
Вот в этот момент и раздалось предупреждающее рычание. У меня сердце упало. Я разочарованно опустила голову. Как же это надоело…
И тут Халк взял пальцами мой подбородок, приподнял лицо и поцеловал меня под аккомпанемент грозного рыка. Я не успела обрадоваться его отчаянности, как он меня вдруг оттолкнул от себя и резко развернулся, чтобы встретить огромную тень, летевшую на него.
Что?! Эй! Что происходит?
Я не успела ещё ничего понять, как передо мной широко расставив лапы вздыбив шерсть на затылке и ощерившись уже стояла белоснежная волчица (Хоть убейте, но по ней видно, что это она, а не он и без заглядывания под хвост, хотя по тому, как она стояла, нервно теребя хвостом, мне было видно – я права), только рычала она не на меня, а Халка, повернувшись ко мне спиной. А рядом с ней, так же рыча на монстрилу, наполовину прижатым к земле лежал недавний не представленный мне форкош, только несмотря на положение, сдаваться будто бы и не собирался.
Что мне делать в такой ситуации, я вообще не представляла. И Халк, похоже, что тоже, он что-то выкрикнул волчице, но она вроде как не поддалась, а форкош, что был с нею, медленно стал подниматься, хотя было видно, что силы, удерживающие его, всё ещё действуют. Халк проигрывает? Отчаянный взгляд, который он послал мне, подтверждал мои опасения.
Что делать? Что я могу сделать? У меня нет ни оружия, ни сил. Более того, я даже не понимаю, что происходит.
Халк снова заговорил: тихо, спокойно, но его слова только ещё больше вызывали в форкошах агрессию, да такую, что ещё недавно почти побежденный волчара, преодолев невидимую силу, в один прыжок достиг его, намереваясь загрызть.
Нет!!! Боже, пожалуйста, спаси его!
Я истошно закречала, понимая, что ничего сделать не успею и не смогу, но Халк оказался и сам не промах. Не знаю как, но он сумел оттолкнуть волчару, и даже на ногах устоял. Только клоками висевший тулуп на груди отчётливо говорил о том, что атака форкоша не игра. Он серьёзен.
Я уже хотела обрадоваться, когда внезапно почувствовала, как мои виски сдавило так, что всё поплыло перед глазами, я даже стоять не смогла. Я бы наверняка рухнула, если бы в этот момент серебристый форкош и белая волчица не подставили мне свои спины. Я не знала, что и думать об этом.
Давление на мои мозги прекратилось так же быстро, как и началось. Вот только, если мне понадобилось лишь пара секунд, чтобы очухаться, проморгаться, то Халк выглядел ужасно: упав на одно колено, он со злостью смотрел на неторопливо идущего к нам Воу. На ступеньках терема без тулупа стояла испуганная русалица.
Что же будет?
Недовольство происходящим отчётливо было написано на морде Воу, причём посвящалось оно не только Халку, но и нам всем. Двое форкошей, что подпирали меня, осторожно отодвинулись, затем волчица села копилкой рядом со мной, будто собиралась охранять, а серебристый волк с опущенной головой подошёл ближе к Халку. Теперь, когда тот стоял рядом с Воу, было отчётливо заметно, насколько он меньше и моложе того.
Уж не знаю, что им там Воу вещал телепатически, но вставил, похоже, по самое не балуйся. Халк что-то отвечал, но пристыженным не выглядел, а вот другой, серебристый форкош, явно чувствовал свою вину за случившееся. Видя его пристыжено опущенные уши, злость за его поведение как-то вдруг сама собой ушла. В конце концов, всё случившееся ведь моя вина, если бы не приставала к Халку ничего бы этого не произошло, да и сам форкош, уж очень, молод, наверное, как молодой парень у нас.
Потом пришла и моя очередь, не дали мне тихонько в стороночке постоять. Но для меня Воу выцедил только одно слово: «Пойдём».
А вот к волчице претензий вообще не возникло, она спокойно наблюдала за всем этим, не думая даже от меня отходить. То, что это жена Воу, сомнений у меня не было, очень уж она ему соответствует: такая красивая, спокойная и очень гордая.
Я оглянулась на неё всего разочек, прежде чем последовать за Воу и Халком, когда те, заметив это, вдруг остановились.
«Лёля, познакомься с моей семьёй. Это моя жена», – вдолбил мне в голову Воу.
Я повернулась к волчице и поздоровалась.
«Здравствуй. Рада познакомиться», – тут же пронеслось в моей голове.
Очертенеть! Она тоже телепат!
– Уна, – представил её Халк.
«Мне тоже очень приятно познакомиться, Уна», – вежливо подумала я, надеясь, что она меня услышит, а когда ответа не последовала, то повторила тоже самое вслух. В ответ волчица только кивнула лобастой головой и прикрыла свои красивые необычайно ярко-голубые глаза на секунду.
«А этот молодой форкош, что устроил неразбериху, один из моих сыновей», – сообщил мне Воу, продолжая знакомство.
– Рау, – озвучил его имя Халк, и даже злости не выказал при этом, хотя видно было, что расстроен из-за всего случившегося не меньше меня.
Молодой форкош, как и в прошлый раз, склонил голову в качестве приветствия, прежде чем мысленно со мной заговорить: «Я очень сожалею о случившемся. Я не хотел тебя напугать».
В этот раз я не знала, что ответить и только кивнула. В том, что он искренне раскаивается за своё поведение, я не сомневалась.
Чёрт! Тут столько народа с кем можно было поговорить, но я об этом ничего не знала. Что за фигня?!
– Лёля, – тут же позвал меня Халк, вынуждая следовать за Воу.
На лестнице, не страшась холода, бледная от испуга, всё так же стояла Ис, а взгляд её был прикован к одному лишь Кижуму. Она смазано что-то прошептала, когда он проходил мимо, но Халк не обратил на неё никакого внимания.
Её растерянного болезненного взгляда я наверняка не забуду никогда. Это любовь?..
«Пойдём», – подталкивая меня, повторил Воу, вынуждая меня подниматься.
