Текст книги "Подлянка для попаданки. Часть 2 (СИ)"
Автор книги: Елена Парамонова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
Глава 51
«Лёля?» – вновь позвал меня Воу, окончательно разволновавшись из-за моего молчаливого сидения с закрытыми руками глазами.
Чёрт! Но это реально всё меня из себя выводит. Я вообще перестала себе доверять. Я, будто слепой котёнок, только и делаю, что тыкаюсь мордой куда-то не туда. Лучше пока вообще не трогать тему моего появления, у меня от этого голова слишком болит, лучше сейчас решать насущные проблемы, то есть, разобраться с миром, где я теперь. Да, так и сделаю!
И не смотри на меня с укором! Был бы ты на моём месте, тоже наверняка так бы мыслил. Я не хочу с катушек слететь из-за всего этого!
Что, тоже так думаешь? То-то же. А теперь не отвлекаемся, а осмысливаем. В смысле, я осмысливаю. О чём мы там трындели? – Об общих, да. Рррр… Вот вспомню, и сразу злость накатывает. Это ж надо!.. Общая я им. Кстати…
«Я, типа, Хозяйка земель, но вы меня что, в лицо не знаете?» – зверски уставившись ему в глаза, спросила я. «Почему вы меня сначала за общую посчитали?».
А форкош как-то вдруг погрустнел. Или мне кажется? А ну колись, конспиратор! А то обижусь насмерть!
«Мы только примерно знали, как ты выглядишь», – впервые смутившись, признался Воу. «Ты существовала вне нашего времени, а твой облик всегда был нечётким. К тому же, с земли мы не могли видеть твоего лица».
«Почему это?!».
Что за ерунда, я ж была в храме, я там хоть и полупрозрачная, а всё-таки вполне узнаваема! Ой, чего-то мне это всё очень не нравится…
«В храмах у нас скорректированное для наглядности изображение».
Вот сейчас поподробнее, пожалуйста. Я пристальнее уставилась на этого партизана.
«В реальности ты прибывала в стазис-поле в почти горизонтальном положении, так что форкоши долгие столетия не могли видеть ни твоего лица, ни всего прочего, что находилось спереди», – медленно, ужасно медленно делился он со мной информацией.
А?!
Я автоматически ухватилась за свой зад. Чёрт! Это что они, тысячи лет поклонялись моей… Божечки мои! Стыдобень какая… Вот как мне ему теперь в глаза смотреть. Я и не стала смотреть. Только одновременно прикрывать задницу и лицо было проблематично.
Что ж такое-то?! Что ни день, то конфуз на конфузе! Они меня тут в могилу загонят своей реальностью! Лучше бы я продолжала думать, что в другом мире. Проблем меньше было. Мечтала выйти замуж за Кижума и хорош, а теперь каково мне на улицу выйти, зная, что каждая собака… в смысле, форкош, знает меня не в лицо, а в совсем другие части тела!.. Чёрт! Чёрт! Чёрт!
«Уже более семисот лет как во всех храмах работает скорректированное изображение», – тактично поспешил успокоить меня Воу. «А продолжительность жизни форкошей не более ста пятидесяти – ста семидесяти лет».
То есть, из тех, кто мной любовался с не очень правильного ракурса, типа, уже нет в живых? Как-то не совсем правильно этому радоваться, но всё равно как-то легче дышать что ли стало. Да, уже не так смущающее.
«Эй! Но ведь ты сказал, что каждый форкош хоть раз приходил взглянуть на меня настоящую, а это значит, что все они видели!..» – внезапно осенило меня.
Воу только опустил глаза в ответ на это.
Чёрт! Видели! Все видели! Осталось ещё узнать, что ко мне ещё и людей водили, как в музей!..
Подумав об этом, я тут же зыркнула на Воу, а он быстро отвернулся.
Чёрт! Водили! Таскали ко мне всех, кому ни лень!
«Только учёных», – поправил меня Воу, но вот ни капли не убедил.
«Ага, а в путеводителях была моя фотография в том самом ракурсе», – продолжая злиться и стыдиться, прокомментировала я.
Ну, конечно, угадала! Как может быть иначе?! Нет, вот уж от жизни мне не стоило ждать поблажки. Если уж позориться Лёле, то по полной! Ы-ы-ы-ы… Сейчас как разревусь…
«Там изображение всегда издалека. Ты ведь была нашей святыней».
Отстань, мне уже ничего восстановить репутацию не поможет. Хорошо, я хоть в это поле не голой попала, хоть труселя на мне были из Victoria's Secret, а были б какие панталоны не брендовые, можно было бы вообще вешаться от стыда.
«Люди слишком много внимания уделяют одежде», – как бы невзначай прокомментировал Воу.
«Это потому что без неё мы сдохнем от холода, а ещё от неё зависит, как мы выглядим. Кстати, об одежде: где мои серьги, камешек из носа и пиджак? Зачем вы его у меня стырили?».
«Я ничего не воровал», – обиделся форкош. «Про украшения ничего не знаю, а одежда нужна была для анализа и вычисления твоей личности, так как ты сама отказывалась говорить Кижуму, кто ты и зачем прибыла в пятый санаторий».
О, он пятый… Нет, сейчас не об этом.
«Я не отказывалась, а не могла говорить. Я вашего языка не знала!»
«Теперь-то мы это выяснили. Тогда я был слишком занят сообщением о внезапном исчезновении Хозяйки, поэтому не особо уделил внимание твоему появлению. Прости мне эту ошибку».
Р-р-р-р… Вот прям даже не знаю, что сказать на это. Я у них пропала, но на внезапно оказавшуюся на закрытой территории девушку внимания почти не обратили, спокойно оставив под присмотром гостя другого государства. Я вас как-то вообще не понимаю!
Глава 52
Как всё это злит, просто ужас. Чем дальше в лес, тем, ну, его… Рррр!
Нет, сегодня ты от меня без ответов не уйдёшь! Пытать буду. Но он и не пытался, вполне спокойно смотрел мне в глаза, готовый всё рассказать. Это даже слегка пугает. Сегодня я точно всё из тебя вытащу, особенно про себя саму и общих.
«Если вы обо мне всё-таки знали, то какого чёрта тогда за общую приняли? Какого чёрта вы вообще решили, что какая-то из баб может без вашего ведома оказаться в санатории?! Что ей здесь делать, если не лечиться?» – набросилась я на него.
«Чтобы совершить диверсию».
Что?! У меня что, мозг забарахлил? Мне же не могло это послышаться.
«Да, диверсию», – вкрадчиво повторил Воу, вполне поняв мои сомнения.
«А зачем этим общим устраивать на курорте какие-то диверсии? Зачем им вообще Земля, если они живут в другом месте?».
Он меня с ума сведёт прежде, чем я пойму хоть что-то в этом странном мире или кучке миров. Абракадабра полная. Или это меня в моей стране как-то не так учили, что я ни черта не понимаю. Ррр!.. Объясни уже! Не томи!
«Я и не сказал, что диверсия нужна в санатории. Кое-кто очень хотел бы уничтожить тебя», – рыча, сообщил мне он.
Меня?! Зачем?!
«Затем, что сейчас из-за восстания женщин, правительство людской империи берёт курс на так называемое возвращение к истокам, то есть пытается приструнить протестующих за счёт давления на исторические ссылки. А ссылаются на Землю и на то, что было принято в обществе людей именно того периода. Особенно распространены археологические доказательства существования многожёнства».
Лучше не буду спрашивать, что там за доказательства, надеюсь, не порнушка. Если её нашли, могут доказать заодно и ещё кучу всего странного, типа зоофилии и прочего. Огради меня боженька от такого будущего!
А вообще, они, конечно, круты, это ж надо так выкрутиться. Только какого чёрта они в моё время так упёрлись? И вообще, что значит того периода? Какого такого и какую страну они имеют ввиду? Ни черта непонятно. Они сами-то понимают, чего там и как было? Надо выяснить, а то, вспоминая армию во втыкательной коробочке, начинаю думать, что в их понимании жизни людей моего времени не всё тип-топ.
«Что значит, принято у людей того периода? У нас тоже всё по-разному было и во времени и в странах. Где-то женщины на улицу без мужика не могли выйти, где-то должны были работать с ночи до зари, а в других местах только они и правили. Как можно ориентироваться в общем? Они кого вообще берут для примера?».
«О, правда? Раскопки о такой разности нам не сообщают», – не сильно расстроившись, прокомментировал Воу, хотя при этом и задумался.
«Значит, плохо копаете!».
«Возможно», – не стал спорить он. «Потому-то ты теперь и стала очень важна для народа Кижума. Для нас ты Хозяйка, а для них оживший артефакт, Дева из прошлого. Переговоры о том, чтобы разбудить тебя, велись с форкошами с тех пор, как был заключён союз. И теперь, когда ты проснулась, они настаивают на встрече и твоём участии в их исторических изысканиях, аргументируя это тем, что вы одного вида. Ты ключ к их прошлому, к тому, чтобы урезонить женщин, ведь историю, которую расскажешь ты, нельзя будет оспорить, а значит, она верна и на неё можно ориентироваться».
А? Вот сейчас можно бы и в обморок упасть, жаль, не получается. От шока, наверное. Ни черта себе, сколько тут у народа на меня надежд. Только не охамели ли они полагаться так на меня? Я их знать не знаю, а вдруг, должна помочь. А как же женская солидарность? Историю им расскажи. Мне б самой её кто рассказал. А они ещё чего-то оспорить хотят…
«А зачем историю оспаривать? Я ж правду расскажу, как всё было».
Если вспомню. Я чего-то как-то не сильно на самом деле ею интересовалась, несмотря на диплом и соискательство. Чёрт, я такой гуманитарий, что всем гуманитариям гуманитарий.
«Чтобы продолжать борьбу. Женщины не хотят уступать», – ответил Воу, фыркнув как-то по-особенному, что это немножко походило на вздох и очень сильно на чих.
Не знаю, что это должно было обозначать, но, на всякий случай, отодвинулась.
«А если я скажу, что у нас было равноправие?» – заинтересовалась я.
«Чтобы ты не сказала, какими бы воспоминаниями о своём обществе не поделилась – это вызовет резонанс. Так что ты оружие, как для одной стороны, так и для другой, и тот из них, кто заполучит тебя, тот, скорее всего, выиграет».
Ни черта себе!..
«Но мои воспоминания и историю нельзя изменить. Так что, если у нас угнетали женщин и я об этом расскажу – это загонит женщин в угол, они ничего не выиграют. Не значит, ли что для начала им правильнее будет узнать, что там было и как, а потом уже пытаться заполучить меня?».
Что? Что ты на меня так смотришь, будто я сейчас откровенную пургу гнала? Что не так?
«Я пытаюсь понять, то ли ты так чиста помыслами, то ли мир в котором ты жила был похож на утопию».
«И ничего я не чиста, и мир у нас был обычный, людей мочили в переулках почём зря. И вообще, причём тут это? Я спрашиваю, почему они хотят со мной сотрудничать, если не уверены, что мои воспоминания будут им на руку?» – смутившись, быстро постаралась перескочить с темы я.
Не хватало ещё, чтобы он себе там что-то ещё неправильно напридумывал, а потом, как покопается в моей головушке, так сразу же в осадок и выпадет. Нет, уж, лучше сразу и правду. Или не совсем сразу.
«А кто говорит о том, что транслировать для народа будут всё, что ты скажешь или покажешь? Поэтому я и предостерегал тебя. Согласившись на предложение об опеке Кижума или кого-то из его народа, ты автоматически попадаешь под действие их законов, по которым должна оказывать помощь правительству в случае такой нужды».
Очертенеть, какая классная у меня перспектива! Чего мне теперь, в старых девах помереть что ли?
«А Кижум, он на чьей стороне?» – с замиранием сердца, спросила я.
Пожалуйста, скажи что на моей! Прошу! Умоляю! Я не хочу помнить, что вы нам всё время мешали.
«Он – мужчина, и это уже определяет его сторону. Конечно, не все женщины участвуют в восстании, как и не все мужчины, но Кижум – воин высшего эшелона, естественно он поддерживает правительство своего мира. Его долг поддерживать правительство. И кроме этого, у Кижума есть причины выступать против общих».
«Мне всё это не нравится…» – тягостно вздохнув, призналась я.
«Понимаю. Мне очень жаль, но я ничего не могу изменить. Пока ты здесь и под защитой форкошей, никто и ни к чему тебя не принудит. Даже в угоду своих интересов людям с нами ссориться не с руки, а мы сами никогда не отдадим свою Хозяйку без её на то согласия. У тебя будет время узнать и наш мир, и другие, со всеми законами и всем прочим. Если захочешь, позже можно будет в составе делегации посетить каждый из миров содружества. Только сначала тебе нужно обучиться хотя бы одному языку, туристическому этикету и стабилизировать твоё психическое состояние».
Радость во мне возрастала с каждым новым его утверждением, до тех пор, пока он не коснулся снова больной темы. Гад!
«У меня всё нормально с психикой, иначе бы как я с тобой разговаривала бы?».
«Ты нестабильна. Всплески приходятся на моменты, когда мы в разговоре затрагиваем твоё попадание в стазис-поле. Ты сама заблокировала эти воспоминания, это говорит о том, что ты знаешь, что с тобой случилось, но не хочешь об этом говорить и вспоминать».
«Я ничего такого не делала!».
Ложь! Я ничего такого не могла делать! Я попала в это поле в НИИ во время пожара, случайно!
«Сделала, поверь, мне лучше знать», – уверенно протестовал Воу, совершенно не стесняясь со мной спорить. «Ты выдумываешь, пытаешься прикрыться какими-то чуждыми тебе воспоминаниями, но чтобы жить дальше, тебе нужно принять то, что тогда произошло».
«А ты разве не можешь просто вытащить эти воспоминания?» – издевательски спросила я.
Да! Я всё помню! Ты же свободно можешь шарить по моей башке! И голова у меня сейчас опять заболела от тебя. Всё от тебя!
«Могу, но тогда тебе будет ещё больнее, чем, если это произойдёт само по себе. И таким я не занимаюсь, я сторонник щадящих методик, особенно для тебя – Хозяйки земель. Ты не должна бояться, я буду рядом с тобой. Я, моя семья, все форкоши, мы защитим тебя».
«Тогда почему раньше не рассказал мне всё?! Зачем надо было скрывать, что это не другой мир, а Земля и я просто путешественница во времени», – расплакавшись снова, спросила я, не потому, что это было сейчас очень важно, а просто чтобы что-то сказать.
«Ты не путешественница, ты дева, застрявшая вне временных потоков. А о том, что ты сначала должна освоиться, привыкнуть к этому миру, прежде чем узнать правду о себе, было решено на Совете форкошей. Мы хотели сберечь тебя и постепенно помочь тебе вспомнить».
«Ага, и для этого меня заставляли жить в древнем домике, самостоятельно готовить еду и ухаживать за смурфами!» – возмутилась я снова. Благо косяков у них хватало.
«Да. Разве это не нормальные занятия для женщины твоего времени?».
«Выкиньте ваш учебник по истории!» – зло посоветовала я, отворачиваясь.
Всё! Не могу больше…
Глава 53
Вот и настало время, когда мне всё рассказывают без утайки, только чего-то радости от этого я не чувствую ни на грамм. Облом сплошной. Как-то вдруг магический мир из сказки превратился в чересчур дикую реальность.
И Кижум больше не выглядит в моих глазах совсем уж геройским героем, если у него такое общество. Страшно подумать, что вот выйду я за него, в смысле, приму его опекунство, и что потом? Он будет где-то что-то решать, а я его стану дома ждать, сексом мы будем через коробочку заниматься, а детей за меня рожать будет какая-то там искусственная матка. Мерзость какая! А как же сварить борщ? А брачная ночь? А долгое ожидание первенца? И разбитых коленок у моих детей, что, тоже получается, не будет? И я просто приложением буду, буду мечтать посетить какой-то другой мир, чтобы развлечь себя новым знакомством? А потом, когда устану от всего этого, я, наверняка, захочу присоединиться к Общим, но не затем, чтобы получить в опекуны государство, а потому, что такая жизнь кошмарна.
Я уже чуточку понимаю, почему их бабы взбунтовались. Желать хорошей жизни, это, конечно, очень здорово, я сама, благодаря отцу, проблем не знала, но ведь они и мечтают не о радостях семейной жизни, а о какой-то ерунде.
А ещё секс: физическая близость – это безнравственно с их точки зрения. Как-то это меня напрягает. Кижум же вроде со мной собирался… А коробку разбил. Не просто отказался, а разбил, сделав близость такого рода для нас невозможной.
Я совершенно этого не понимаю. Вообще не понимаю его. Это ведь не укладывается в его предпочтения по их законам. Мне нужны подсказки.
«Воу, скажи, что мне сказал Кижум, там в бане, когда вы к нам рвались?».
Может, так я начну хоть немного его понимать.
«Я не могу вспомнить дословно», – поморщившись, признался форкош. Я уже готова была расплакаться, когда он внезапно продолжил: «Но суть его просьбы сводилась к тому, что когда придёт время, и ты станешь выбирать для себя опекуна, он бы хотел, чтобы ты вспомнила о нём тоже».
Оу… Боже, как у меня сердце сейчас бухнулось, будто провалилось. Звучит это, конечно, не так круто, как «выходи за меня замуж», но с поправкой на их дебильную систему ценностей и смешение понятий, тоже ничего, иначе, чего бы я так разволновалась. Как жарко сегодня, суперпечь в тереме вышла из строя что ли…
Нет, Лёля, рано, ох рано ты всполошилась. Он только предложил себя. С другой стороны, я ещё не всё поняла.
«Воу, а у них есть такое понятие, как любовница?» – ловя волну его откровенности, снова накинулась я с вопросами на него.
«Но я же рассказал тебе про общих, а теперь сама же о них спрашиваешь. Я не понимаю», – как-то совсем по-человечески фыркнув, отозвался Воу.
«То есть, общие – это те, которые спят с мужчинами, не являющимися их опекунами?», – на вякий случай уточнила я.
Должна же я чётко представлять размеры их тамошних заскоков, чтобы разобраться в наших с Кижумом перспективах. Ох, даже сейчас это звучит так многообещающе…
«Спят?» – снова фыркнув, переспросил форкош.
Я чего, недостаточно образно думаю, передавая слово «спят»? Какая я скромняшка в мыслях-то, оказывается. Чёрт, даже смутилась из-за этого. А ты не фыркай, я ещё не привыкла к такой вот болтовне, а ты меня не учишь телепатии, уверяя, что я не могу быть в теме.
«Если ты имеешь в виду физическое соитие, то нет», – игнорируя моё последнее замечание, будто бы ничего не слышал, уточнил вредный Воу. «Как правило, физическим соитием с одним самцом всю жизнь занимаются в тех семьях, в которых есть тяга к «натуралистике», да и то это частенько бывает единичные случаи. Обычно, для нежностей друг с другом они используют «втыкательные коробки». Люди считают, что такая форма близости гигиеничнее и приносит больше удовольствий».
«Гигиеничнее…». А мыться они не пробовали?! Или тут важнее не пачкаться, и на этом баста? Вот куда привело пристрастие к гаджетам, всё через проводки теперь делают. Интересно, а Кижум такой накаченый тоже из-за какой-то машинки? А вдруг, он такой крутой потому, что ему какой-то там имплантат вшили или на кору головного мозга программы поназаписывали? А мышцы вообще могли нано-силиконом набить, как игрушечного покемона ватой. Б-р-р-р…
«Нет, физические и психические силы Кижум развил с помощью тренажёров, но без использования постороннего вмешательства. Поэтому-то, живя здесь, ему приходится ежедневно тратить время на тренировку и пробежки в лесу, чтобы не потерять форму».
Так вот он чем каждый день занимался!
«А ты что думала?» – удивился Воу.
Судя по виду, его ответ был единственно возможным.
«Гуляет?» – кокетливо заморгав ресницами и выдавив на лице непонятную лыбу, предположила я. Ему это чего-то не очень понравилось, тогда я наобум выдала ещё парочку, чтобы явить свою эрудицию: «Любуется природой? Или охотится»
«Любуется? Кижум?» – снова расфыркавшись, переспролсил он меня, и это фырканье ужасно напомнило мне смех. «У Кижума фотографическая память, пройдясь всего раз по этому лесу, он досконально тебе опишет, что здесь и где, даже, если будешь пытаться его запутать. Что до охоты, то на территории этого санатория для гостей она запрещена».
«Жмотничаете?» – разобидевшись над его насмешкой, переспросила я.
Но форкош ответил вполне серьёзно.
«Бережём природу».
«Тогда русалицу надо отсюда гнать, она больше всех тут природу портит своим ором», – сложив руки на груди, высокомерно парировала я.
Вот так-то! Я в этом тоже чутка соображаю и знаю, на что указать.
«Я обязательно внесу твоё предложение в отчёт для Сектора управления гостевыми санаториями».
А?!
Ты это серьёзно?
«Вполне. Твоё мнение для форкошей важно», – придавливая моё высокомерие своей железобетонной уверенностью, заявил он.
Глава 54
«А у вас, у форкошей, тоже так же?» – спросила я, просидев в задумчивости минут десять, после переваривания скинутой на меня так внезапно информации.
Тут немудрено окосеть от всех этих странностей. А я-то ещё себя сумасшедшей посчитала, а тут рецидив у кое-кого ещё на лицо.
«Нет, мы зачинаем детей в любви и без использования техники» – охотно ответил он, и гордость за это из него на меня прямо так и поперла. «Форкоши во всём придерживаются естественности, так что и наши жёны от и до вынашивают и рожают детей сами, и не видят в этом ничего страшного. Так у нас было всегда, и так будет дальше. В процесс деторождения мы можем вмешаться, только если это необходимо для спасения жизни роженицы и потомства. Технология – это хорошо, она должна облегчать нам жизнь, но не отбирать весь её смысл».
Чёрт… Какая подстава… А ведь мне так хочется сейчас вступиться за людей, но всё, что он сказал слишком логично, тут и крыть-то нечем. Что тут у них за белиберда такая случилась, что люди ведут себя хуже зверья, а животные, наоборот, выглядят куда разумнее. Что за будущее такое? Ожившая кунсткамера, да и только.
Хотя, если подумать, мне вот есть чем гордиться. Не знаю как, но ведь это я как бы сделала форкошей такими мегамозгами, и что они живут правильно. А вот у людей не было меня, и вон до чего докатились. Очертенеть можно! Неужели, я настолько гений, и поэтому меня Боженька в кокон этот ихний впечатал, чтобы я доброе и светлое транслировала? Я чего, спасительница Вселенной?!
Чёрт!
Увидев ошалевшую от моих рассуждений морду Воу, я тут же зажмурилась и спрятала лицо за руками. Вот же ж, лохушка!
А он – гад! Опять подслушивает!
«Я это несерьёзно. Это я так, типа пофантазировала немного», – мысленно сообщила ему я.
А сама лица не поднимаю – стыдно.
По сути, вроде бы ничего такого не сказала, и вообще я только подумала и даже ничего не попросила, но чего-то всё равно стыдно за это. И чего я такая дура совестливая, а?
«Я так и понял», – вклиниваясь меж моих тоскливых сожалений, заявил Воу.
А? Заинтересовавшись, я чуть-чуть отодвинула руку от лица, чтобы сквозь образовавшуюся щёлочку осторожно на него посмотреть. У форкоша, как всегда, было абсолютно непроницаемая звериная морда, этакий покерфейс, хоть сейчас за стол с зелёным сукном. Правда, с его-то крутыми силами, с ним всё равно никто не стал бы играть, бесполезно, сразу бы всё рассекретил. Разве что Кижум мог бы, но его я не представляю с картами, на каталу он вообще не тянет.
А этот всё сидит, на меня пялится. Да мне и так стыдно!
«Не переживай», – по-царски посоветовал форкош, сжалившись надо мной, когда я в запале всё-таки на него осмелилась взглянуть. «Вполне может быть, что кое в чём ты и права. К похожим выводам пришли некоторые из учёных».
А? Чего?
Я непонимающе на него уставилась. Вот тут бы поподробнее. Ты вообще о чём?
«Некоторые из учёных считают, что твоё влияние определило наше понятие о морали и семейственности»
О! Ни черта себе!..
«Но все подобные утверждения находятся на уровне теорий», – едва увидев, как я обрадовалась, тут же добавил форкош. «Мы не можем быть уверены в их истинности».
– Круто! – ошалело выдохнула я.
Плевать мне на их возможности и невозможности, даже в теории сделать что-то такое, это уже круто. Я себя так вдруг прямо мамкой их почувствовала. И плакать захотелось…
«Благодаря тебе у форкошей появились ментальные силы и высокий интеллект. Разве этого мало, чтобы собой гордиться?»
«Не знаю, я ещё не уверена, что такое возможно», – пожав плечами, пояснила я. «Нам в школе долдонили, что люди произошли от обезьян, спустившихся с деревьев, но вот я смотрю на вас и чего-то облысения не вижу».
«А почему мы должны облысеть?» – отодвинув морду назад от удивления, переспросил он.
«Чтобы тоже в кого-то начать превращаться», – пояснила я, как само собой разумеющееся. Вот хвастается интеллектом, а таких простых вещей не понимает. «А вот форкоши, судя по твоему рассказу, такими и были всегда, только поумнели сильно. Так что всё это вилами на воде писано. Я вот поверю, а потом вдруг откроется, что вы всегда такими были, а я, типа, там просто бесполезно висела все эти тысячи лет. Будет обидно».
«А в то, что наша мораль продиктована тобой тебе больше верится?» – явно не улавливая связи, уточнил Воу, перестав от меня отодвигать морду.
«Теперь и не знаю. Это всё вообще как-то странно. Я ни в чём не уверена»
Нет, ну, вот, честно, как я должна ему объяснить свои мысли, если сама ещё не совсем поняла, как ко всему этому отношусь. Вывалил на меня внезапно информацию, а я теперь – ковыряйся в этом всём. И ведь до сих пор не может сказать.
