Текст книги "Русское время в Лондоне"

Автор книги: Елена Отто

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Английские папы

Правда ли, что мужчины-англичане успешнее справляются с младенцами?

Никогда не ожидала обнаружить себя беседующей с мужчинами о правильном обращении с младенцами. Мне всегда представлялось, что это женская прерогатива, а мужчина, даже если и оказался втянут в разговор, больше поддакивает и отпускает вежливые комментарии. Жизнь с авторитарным папой, который чётко разделял домашние обязанности на мужские и женские, не сформировала у меня «прогрессивного мышления». Но времена изменились, и мужчины уже не прячутся в курительных комнатах, оставляя супруг в гостиной вести свои женские разговоры за чашкой чая. Подумать только, ещё сто лет назад, когда существовало чёткое разделение сфер влияния на женские и мужские, и помыслить было невозможно, что мужчина будет не только судить о качестве детского питания, но и кормить ребёнка. Правда, пока только из бутылочки.

Мужчины, конечно, разные. И в России, и в Англии. Мой папа, например, с удовольствием ходил на прогулки с коляской, но всю остальную работу по уходу за младенцами считал неподобающей его положению в обществе и роли добытчика и лидера в семье. Мама сердилась, что всякий раз, как наступало время купать дочь, он пропадал в неизвестном направлении и появлялся, когда искупанный и уложенный спать ребёнок затихал. Позже он не всегда мог с ходу вспомнить, сколько лет его дочерям и в какой класс они ходят. Прямо как в том анекдоте, когда оставленный с дочкой отец всё утро возил её по детским садам, но нигде ребёнка не принимали. Наконец дочке это надоело, и она сказала: «Папа, хватит кататься по городу, я так и в школу опоздать могу». А вот его собственный брат носился со своей новорождённой дочкой как курица с яйцом, собственноручно замерял температуру воды для купания и торжественно сообщал всем знакомым, как продвигается процесс взросления: первый зубик, первые шаги, первое слово…

Я сейчас ежедневно занимаюсь со студентом, у которого достаточно серьёзная государственная должность, и каждое утро слушаю, как он последовательно внедряется в процесс отцовства. Его сыну уже исполнилось восемь месяцев, и я в курсе всех последних новостей. И ладно бы он только проявлял осведомлённость, но, похоже, английская жена решительно разделила обязанности и задала такие стандарты, при которых каждый вечер после работы мужчина играет и гуляет с ребёнком, потому что она отвечает за дневную смену. Когда я слышу, что он всю ночь не спал, потому что ребёнок плакал и приходилось вставать и успокаивать его, я начинаю сомневаться в материнских способностях его жены. Видимо, роли в семье всерьёз поменялись.

Я очень повеселилась, когда он рассказал о поездке сына к бабушке в Шотландию. Бабушка баллотируется на пост мэра и ведёт предвыборную кампанию. Дочь с внуком были вызваны в гости на неделю, но вовсе не для того, чтобы бабушка могла понянчиться с внуком. Студент рассказывает, что наконец-то его жена может вволю выспаться утром, потому что энергичная бабушка поднимается в семь утра, облачает внука в курточку с шотландским флагом и вывозит в коляске на прогулку. Как вы можете догадаться, курточка подарена внуку не без умысла. Весёлый и умилительный младенец привлекает внимание всех прохожих, люди останавливаются поговорить и поиграть с приветливым малышом, а гордая бабушка благодаря внуку улучшает свой имидж. То есть вроде пропагандирует семейные ценности, но в угоду карьерным амбициям. То же самое в своё время делала Маргарет Тэтчер, акцентируя свою принадлежность к женскому полу. «Железная леди» обратилась в своей предвыборной программе к нуждам женщин и получила их голоса. Детьми при этом у неё занимались няньки, а еду готовила кухарка.

В общем, я не удивлюсь, если жена моего студента пошла в маму, поэтому её вполне статусный и зарабатывающий супруг перестал ходить в кино и встречаться с друзьями за кружкой пива, у него теперь обязанности посерьёзнее. Когда его жена заявила, что он теперь третий человек в доме, потому что на первом месте интересы ребёнка, а потом кормящей матери, я не знала, как к этому отнестись: то ли восхищаться решительностью женщины, то ли сочувствовать мужчине, чьё лидерство в семье поставлено под вопрос. Есть тут некий перебор определённо, но, может быть, его жена смогла переломить многовековые традиции, и первый год материнства не останется в её воспоминаниях одним бесконечным «днём сурка», который хочется стереть из памяти. Ведь больше всего в это время женщину обижает, что мужчина понятия не имеет, как она устаёт, ухаживая за младенцем. А иногда ещё и заявляет: «Ты весь день дома сидела, почему посуда не вымыта?»

Параллельно с этой историей развиваются сюжетные линии моих русских подруг. Двух из них я вижу достаточно часто, когда прихожу в гости, поэтому уже перестала удивляться, что при моём приходе младенец вручается папе, чтобы мама могла спокойно поболтать с подругой, попить чайку и проявить себя хозяйкой дома, а не аппаратом, обслуживающим младенца. Папы кормят малышей и укладывают их спать, играют с ними, ходят на прогулки, и – страшно сказать – даже меняют им подгузники. Я знала этих мужчин до того, как они стали отцами, никакой феминности в них не наблюдала, они были и остаются успешными в своей профессии, продолжают строить карьеру и обеспечивать семью, но вот как-то не приходит им в голову заявить: «Ты – женщина, уход за детьми – это твоя обязанность».

Я не раз наблюдала, как английские папы самозабвенно носятся с детьми в парках, играют с ними в футбол, строят снеговиков и зарываются по уши в осенние листья. Поскольку они гораздо меньше обеспокоены, чтó о них подумают люди, чем многие мои русские знакомые, они легко спускаются на уровень детей и получают удовольствие от возвращения в детство. Сам типаж английского мужчины часто напоминает неповзрослевшего мальчика, этакого Питера Пэна, они редко носятся со своим статусом и имиджем «настоящего мужчины», а дети от этого только выигрывают. Наверняка и русские мужчины были бы не прочь подурить с детьми, но частенько боятся, что их собратья посчитают это недостаточно мужским поведением. Да и жёны нередко презрительно поджимают губы: «Посмотри на себя! Весь перемазался! Как ребёнок, ей-богу!» Или ещё лучше: «Как ты держишь ребёнка? Ты что, уронить его хочешь? Не умеешь – не берись». Ну, они и не берутся после этого, а женщины обижаются.

Когда мы собираемся у друзей на барбекю и мои подруги привозят детей, я люблю оставлять мужа с другими мужчинами, чисто в образовательных целях. Они гордо демонстрируют ему своих младенцев и отчитываются о своих успехах в отцовской роли. Меня эти разговоры удивляют до глубины души, но я не вмешиваюсь. До сих пор вспоминаю, как сидели в саду у беременной подруги и один из молодых отцов разговаривал с её мужем, этаким подчёркнуто-мужественным американским ковбоем. Когда речь зашла о пользе грудного вскармливания (ей-богу, не понимаю, как они до этого дошли, не иначе как с подачи жены), брутальный американец заявил: «Ерунда всё это, грудное вскармливание или искусственное, младенцы – как машины: если машина качественная, то в неё любое топливо залить можно, она всё равно работать будет». Как мне передала другая подруга, её муж был глубоко шокирован подобным заявлением и потом жаловался моему мужу, призывая его в союзники. Муж его горячо поддержал – родная мама в первые месяцы своего материнства была слишком занята, сдавая экзамены, поэтому вскоре после рождения перевела его на бутылочки со смесью. Кажется, он до сих пор обижен.

Получается, дело вовсе не в национальности и не в характере, а в воспитании. В европейских странах, где гендерные различия постепенно стираются, мужественность мужчины не оценивается по тому, пьёт он пиво или вино, проводит вечер на стадионе или в театре, слушает рок или классическую музыку, водит машину сам или отдаёт руль жене. От мужественного мужчины уже больше не требуется бесстрашно пройти по криминальному району и по пути набить всем морды. Просто англичане, наверное, настолько индивидуалисты, что им не особо важно, что думают другие люди. Впрочем, остатки стадного инстинкта присутствуют и в них. Если они видят, что другие мужчины в их компании моют посуду и готовят ужины, а также не стесняются искупать младенца, то они принимают это как новый трэнд и потихоньку примеряют его на себя.

Английские декабристки

Почему англичанки больше не сопровождают своих мужей в дальние страны

Как преподаватель русского языка я часто работаю с успешными профессионалами, которым нужно ехать в Россию жить и работать на долгосрочный контракт (от двух до пяти лет), именно для этой цели они изучают русский язык. Разумеется, при регулярном интенсивном общении неизбежно заходят разговоры об их планах на жизнь и карьеру в чужой стране. И в последнее время всё чаще выясняется, что супруги этих бизнесменов не планируют сопровождать своих мужей за границу, потому что не хотят делать перерыв в собственной карьере.

Услышав подобную историю в первый раз, я удивилась такому странному выбору женщины. Во второй раз я подумала: английские женщины очень отличаются от русских. Но когда я обнаружила, что в половине подобных случаев женщины не собираются ехать со своими мужьями, то всерьёз задумалась, почему их мужья соглашаются на такой неудобный брак на две страны.

Современные английские мужчины, которые делают успешную карьеру, нередко женаты на таких же современных женщинах с не менее успешной карьерой – это достаточно распространённая ситуация в образованном среднем классе. И, как мне много раз объясняли, это экономически оправданно, потому что при нынешних ценах на жильё семье невозможно жить на доход одного супруга. Для того чтобы поддерживать достойный образ жизни с содержанием детей, машины и выездами в отпуск за границу, оба супруга должны работать на полную занятость, тем более, что английские женщины зачастую зарабатывают не меньше, а то и больше своих мужей.

Я всё это понимала до какой-то степени и объясняла себе, что не стоит оценивать чужой уклад исходя из наших традиционных представлений. Я и мои подруги – иммигрантки, и даже после десяти лет жизни в стране, когда английский выучен, документы получены, а в резюме уже давно появился «британский опыт работы», нам всё ещё достаточно сложно найти работу на сорок-пятьдесят тысяч фунтов в год, чтобы «соответствовать» нашим английским мужьям. Не то чтобы мы никогда к этому не стремились. Поначалу у нас ещё была надежда, что если будем работать достаточно усердно, то выйдем таки на уровень успешных английских женщин. Сейчас мы уже распрощались с этой иллюзией. Ни одна из нас не врач, не юрист и не финансист, поэтому, скорей всего, никогда мы не возьмём эту высоту. Среди русских женщин Лондона много целеустремлённых и трудолюбивых представительниц своего пола, и, я уверена, кто-то действительно достигает планки в пятьдесят тысяч фунтов в год, но среди моих знакомых таких нет.

И всё же то, что англичанки отпускают своих мужей в чужую страну на несколько лет, до сих пор не даёт мне покоя. Воспитанная на фильмах о русских декабристках, я была морально готова следовать за своим мужем в любую тмутаракань, а тут – Москва! Они могли бы провести несколько вполне увлекательных и плодотворных лет в российской столице, получая удовольствие от жизни и занимаясь интересными для себя делами. Раньше жены британских колонизаторов ехали за мужьями в Индию на пятнадцать-двадцать лет, рожали и воспитывали там детей, потом отправляли их учиться в Англию и годами жили в разлуке с ними. Почему же это самоотречение больше никому не нужно?

Недавно я смотрела сериал «Послы», в котором совершенно замечательная английская женщина, жена британского посла в выдуманной среднеазиатской республике Тазбекистан, верой и правдой служит интересам мужа, помогает в его нелёгкой работе. Не только поддерживает его морально в чужой и чуждой ему стране, но и зачастую решает вопросы политического значения – например, во время официального приёма вовлекает президента страны в приятную беседу, спрашивает о его детях и делах и тем самым добивается аудиенции для своего мужа, которому позарез нужно обсудить правительственный контракт на поставку вертолётов. При этом она, врач по профессии, помогает в местной больнице, чтобы не сидеть без дела. И вот этой замечательной женщине предлагают должность заведующей кардиологическим отделением в Лондоне, она успешно проходит собеседование и получает предложение о работе. Всё это время любящий и преданный муж поддерживает её в этом процессе и говорит, что она, конечно, должна продолжать свою карьеру, что он как-нибудь без неё справится, что, разумеется, она не должна жертвовать своими интересами, и он не может ожидать от неё подобной жертвы. Если бы я не знала английских мужчин, я бы подумала, что он пытается сплавить супругу подальше в надежде завести интрижку с местной жительницей!

Нет, похоже, англичане такие идеалисты, что даже не сомневаются – супруги должны хранить друг другу верность, несмотря на годы и расстояния. «Но ведь в современных условиях мы можем часто летать домой и видеться со своей семьёй каждые шесть-восемь недель!» – пояснил мне мой студент-дипломат. «Моя жена – юрист, она просто не сможет работать по своей специальности в другой стране, ведь юрисдикция везде разная! А стать секретаршей она не согласится!»

Поскольку я всё равно не могла до конца понять реакцию британских мужчин на этот вопрос, я обратилась с ним к своей английской приятельнице, которая несколько лет проработала в Москве на русско-британском совместном предприятии. Она тут же поделилась историей:

– В нашем отделе была русская девушка, которая занималась рекламой, и когда её мужу, работающему в научной сфере, предложили поехать работать по контракту в Швейцарию, она подала заявление об увольнении. Все мои коллеги-англичанки недоумевали: «Ну как же так можно – бросать собственную карьеру и ехать за мужем? Ведь она теряет место в хорошей компании и может не получить здесь работу, когда вернётся!» Только я одна поддержала эту девушку!

– Потому что ты много лет прожила в стране и стала понимать менталитет русских женщин? – уточнила я с надеждой.

– Потому что я и до этого поняла, что она не делает никакой особой карьеры в нашей компании и получает достаточно небольшие для Москвы деньги. Работать в сфере рекламы можно в любой стране, она с лёгкостью найдёт подобную работу в Цюрихе, тем более что она хорошо говорит по-английски! Мы называем это «transferable skills», так что не было там никакой жертвы!

«Ничего ты не поняла», – подумала я. Придя домой, пересказала мужу эту историю и спросила в лоб: «Ты как муж русской женщины с восьмилетним стажем можешь назвать мне пять причин, по которым эта девушка уволилась с работы и последовала за мужем?!»

Супруг довольно потёр руки:

– Во-первых, ей наплевать на карьеру. Во-вторых, она не делала там никакой карьеры, и больших денег тоже никогда бы не заработала. В-третьих, она не хочет конфликта с мужем. В-четвёртых, она хочет пожить в Европе – когда ещё представится такая возможность! В-пятых, в Швейцарии материальное положение их семьи будет намного лучше, тем более, что муж – работник умственного труда на контракте!

– Спасибо, дорогой, я всегда верила в тебя! Ты отлично разбираешься в менталитете русских женщин, хотя никогда и не жил в России. Только ты забыл упомянуть, что, может быть, она любила своего мужа и не хотела видеть его раз в два месяца! Я бы точно не хотела расставаться с тобой больше чем на две недели! Как же мне будет грустно жить без тебя!

– Я знаю, дорогая. Поэтому я на тебе и женился!

(Женская) инициатива наказуема

«Женщина, которая правильно выполняет свою роль, помогает мужчине правильно выполнять свою»

В России феминизм вообще непопулярен, потому что никто не может понять, какая от него польза. Что женщины получают от того, что они становятся наравне с мужчинами, кроме дополнительных обязанностей и стресса? И нам очень даже нравится, когда мужчины открывают нам двери, уступают место и подают пальто. И уж тем более, когда открывают дверь машины и пододвигают стул. Переезд в Англию, где мужчины перестали оказывать женщинам маленькие знаки внимания, сначала шокирует – а куда же подевались пресловутые английские джентльмены? И какое-то время нам кажется, что мы перестали быть слабым полом без всякого на то нашего желания (англичанок же невероятно возмущает даже само выражение «слабый пол»). Мне вот приходится приучать знакомых английских мужчин, в частности студентов, открывать передо мной дверь. Просто стою и жду, пока поймут намёк. Мне кажется, они совсем не возражают. Но меня очень расстраивает, до какой степени местные женщины парализовали своих мужчин. Те вообще боятся проявлять себя как мужчины. Как сказал мой знакомый чиновник в неофициальной беседе, «в Великобритании слабым полом являются мужчины». А другой посетовал, что на работе все с утра до вечера обсуждают «женские вопросы»: как ещё лучше защитить права коллег женского пола, как увеличить количество женщин в администрации, как поддержать молодых матерей, вынужденных сделать перерыв в карьере и компенсировать им «потерянные годы». «Кроме женщин есть и другие люди!» – в отчаянии воскликнул он.

Расспрашивая английских мужчин на эту тему, я убедилась, что с английскими женщинами им сложно оставаться джентльменами в классическом понимании, потому что, по непонятной причине, женщины воспринимают все эти знаки внимания весьма агрессивно. Мой муж рассказывал, что однажды в метро хотел уступить место одной крупной женщине, предположив, что она беременна. Она смерила его уничтожающим взглядом и спросила: «С какой стати?» Он почувствовал себя настолько неловко, что вышел из вагона на следующей остановке и зарёкся когда-либо предлагать своё место женщине, на которой не красуется значок «baby on board» («ребёнок на борту»). Впрочем, я полагаю, что женщина могла бы согласиться, даже не будучи беременной. Что плохого в том, чтобы воспользоваться предложением мужчины, какие бы причины за этим ни стояли? Разве сидеть не лучше, чем стоять? Я, например, часто ношу высокие каблуки и ненавижу стоять в вагоне всю дорогу домой, но уже привыкла, что никто не будет уступать мне место на том основании, что я женщина. Когда я начала ездить на пригородных поездах, я перешла на обувь без каблуков, которую снимаю сразу же, как добираюсь до работы, потому что ненавижу туфли на плоской подошве. И за десять лет жизни в Лондоне я так и не научилась носить кроссовки с юбкой.

Другой мой знакомый посетовал, что он закаялся открывать своим коллегам двери, потому что каждый раз они смотрят на него, как на ничтожество. А ведь он вовсе не хочет продемонстрировать, что дамы не в состоянии открыть дверь сами, просто пытается быть вежливым. Но женщины отказываются проходить в открытую дверь и пропускают его вперёд. И как воспитанному мужчине продолжать играть свою мужскую роль? Ему кажется, некоторые женщины уже осознают, что перегнули палку, но не знают, как сдать отвоёванные позиции и переиграть роли. Я с ними согласна. Меня, например, угнетает, что я должна сама тащить тяжёлый чемодан по лестнице в метро, потому что мужчины перестали останавливаться и предлагать помощь. И я категорически не могу смириться с тем, что я должна платить за свой кофе, если мужчина предложил пойти в кафе в обеденный перерыв. Мне не жалко заплатить три фунта за кофе или десять фунтов за свой ланч, но я чувствую, что я не только предлагаю своё приятное общество, а ещё и сама плачу за него. Мысль об этом задевает моё самолюбие. Ей-богу, сложно понять, чтó англичанки выиграли от борьбы за свои права.

Насколько я помню историю, феминизм зародился как движение за политические и социальные права женщин, потому что было время, когда женщины не могли голосовать, не могли разводиться со своими мужьями, не могли распоряжаться своим имуществом и даже работать. Но постепенно ситуация вышла из-под контроля, и феминистки решили стать не просто равными мужчинам, но непосредственно мужчинами, по возможности, их улучшенной версией. Я до сих пор не прочувствовала, чтó лично я выиграла от возможности голосовать на выборах, но я отчётливо ощущаю, чтó потеряла, когда начала сама носить свои чемоданы. Правда, в моём случае это безобразие продолжалось недолго, потому что я довольно быстро нашла мужчину с традиционными взглядами на женско-мужские роли и вышла за него замуж.

Мне кажется, что рядом со своими не в меру активными соотечественницами мужчины постепенно превращаются в слабый пол и уже не знают, как себя вести с женщинами. Это не удивительно в ситуации, когда за комплимент рискуешь получить чуть ли ни повестку в суд! Но если нельзя показывать женщине своей мужской симпатии, если нельзя делать решительные шаги и проявлять инициативу, то как вообще найти себе пару?

Как свидетельствует мой собственный женский опыт, английские мужчины просто связаны по рукам и ногам страхом, что их поведение может быть как-то не так истолковано. Я как женщина страдаю от этого. Когда я приехала в Лондон и начала знакомиться с мужчинами, чтобы найти бойфренда, я столкнулась с абсолютной безынициативностью местных мужчин, из чего сделала неправильный вывод, что я их не привлекаю. Оказалось, что они ждали моей инициативы и недвусмысленно выраженного согласия. Почему это я должна проявлять инициативу? Я хочу, чтобы меня завоёвывали, говорили комплименты, дарили подарки, платили за мой ужин и соблазняли по всем правилам. Как женщина, которая не презирает свою женскую роль, я не готова подписывать перед свиданием соглашение, что если мужчина положит мне руку на колено, я не потащу его в суд.

Когда моя русская подруга стала встречаться с англичанином, она пыталась играть по правилам и честно делить с ним расходы на ужины, ночные клубы и загородные отели. Всё это категорически противоречило её ощущению себя роскошной женщиной, на которую не грех и потратиться, но она не хотела создать о себе невыгодное впечатление, потому что знала, что английские женщины не позволяют за себя платить. Поскольку они оба оказались большими любителями ночной жизни, а Лондон предоставлял её в изобилии, через какое-то время, она поняла, что все эти честно разделённые платежи грозят выпотрошить её бюджет. Они оба работали в продажах, но её зарплата составляла двадцать пять тысяч фунтов в год, а его раза в два больше. При этом она продолжала инвестировать в красивую одежду, маникюр и еженедельную укладку. Постепенно приходило осознание: английское равноправие пребольно бьёт по её карману и эти отношения становятся ей просто не по средствам. О чём она в расстройстве и заявила своему бойфренду, когда пришла пора оплачивать счёт в дорогом ресторане. После чего посоветовала ему найти новую подругу среди англичанок, которые могли бы оказаться равными ему и в социальном, и в материальном плане.

Мужчина был в шоке. Он сказал, что если бы его интересовали эмансипированные англичанки, он бы с ними и встречался. И он совершенно не возражает оплачивать большую часть расходов, даже все расходы за их выходы в свет, просто он боялся, что подобное предложение может унизить её. «С какой стати это должно меня унижать?», – ответила подруга. Недоразумение было улажено, через год они поженились и родили двух детей. Сейчас она вообще не работает, потому что они оба решили, что её роль жены и матери на данном этапе жизни важнее карьеры.

Моя студентка рассказала, как во время трёхмесячной командировки в одной из кавказских столиц она застала празднование Восьмого марта в классическом стиле. Мужчины собрали сотрудниц офиса на кухне, подарили им цветы и в своей поздравительной речи выразили благодарность за то, что такие замечательные женщины в их окружении вдохновляют их на подвиги и позволяют чувствовать себя более сильными и способными, а также пожелали своим сотрудницам оставаться такими же красивыми, женственными и обаятельными долгие годы и продолжать украшать жизнь мужчин своим присутствием.

– Вы представляете, местные женщины даже не оскорбились таким комплиментам, приняли их как должное. А мы, британские женщины, стояли и не знали, как реагировать.

– А как ещё реагировать на комплимент? – не поняла я. – Улыбнулись, поблагодарили, пообещали и дальше стараться.

– Стараться делать что? Украшать жизнь этих мужчин? Вдохновлять их на подвиги? Вообще-то мы работаем наравне с ними и совершаем такие же подвиги каждый день. И наш вклад в компанию не исчерпывается поддержанием мачистского имиджа наших коллег мужского пола!

– А что вы хотите? Чтобы в Международный женский день они похвалили вас за ваше трудолюбие, ответственность и преданность компании?

– Но ведь это же праздник женщин, получивших равные права с мужчинами!

– Не уверена. В нашей культуре этот праздник всегда отдавал дань женской роли в жизни мужчин. Зачем мужчинам восхвалять женщин за качества, которые есть у них самих?

– Но ведь мы не их жёны, мы их коллеги!

– Послушай, Сара, они не хотели вас обидеть. Как раз наоборот. Вот я сейчас представила, что в день Восьмого марта мужчины нашего колледжа соберут русских коллег на кухне и похвалят за то, что мы такие надёжные, ответственные, трудолюбивые и вносим огромный вклад в общее дело. И после этого мы пойдём плакать за гараж. Понимаешь, мы не против, чтобы наш вклад в общее дело оценили, желательно в форме щедрой премии или прибавки к зарплате. Но хотя бы один раз в году, а для этого повода отлично подходит Восьмое марта, мы хотим услышать, что мы красивые, добрые, нежные, милые и любимые. Даже от мужчин на работе!

Она долго смотрела на меня в недоумении. Момент истины так и не случился. Сидит передо мной женщина-девочка, худенькая, неприметная, угловатая, в толстом свитере, джинсах и кроссовках. Даже без макияжа. Никогда я не замечала в ней пробивных качеств, какой-то настойчивости, смелости, решительности. Скромная, усердная, добрая, заботливая девчонка, несмотря на свои тридцать восемь лет. Зачем она борется за какое-то равноправие? Почему её оскорбляет покровительство мужчин, готовых взять её под своё крыло? Живёт в крохотной съёмной квартирке, получает какие-то копейки, ни должности у неё нет высокой, ни каких-то заманчивых перспектив, едва сводит концы с концами. Казалось бы, таким одна дорога – выходить замуж и воспитывать детей, а на работу ходить для удовольствия. Я прихожу к выводу, что её просто наполнили по макушку этим прогрессивным бредом, и, желая оставаться независимой и самодостаточной женщиной, она принесёт в жертву своё личное женское счастье.

Не исключено, что она подумала, что мне тоже основательно промыли мозги, если я предпочитаю, чтобы мужчины-коллеги и студенты похвалили меня за красивое платье и удачную причёску, чем за мой ум и работоспособность. Мне кажется, я наслушалась комплиментов своему уму ещё в школе, с тех пор прошло двадцать пять лет, а они до сих пор меня не радуют.

Недавно я сказала своему двадцатитрёхлетнему студенту, что обожаю ездить в отпуск в Италию и мне очень нравятся итальянцы. Он тут же сообщил, что его сёстры были в Италии и их, прогрессивных английских девушек, оскорбило поведение местных мужчин, которые всячески выражали свой интерес к прекрасному полу: махали руками, подмигивали, кричали вослед. Наверное, я нанесла удар по его юной неокрепшей психике, заявив: «Правда? А меня больше оскорбляет вежливое равнодушие английских мужчин».