Текст книги "Невинная штучка Итана (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 14. Его игра, его правила
Анна
– Уверена, что хочешь того, о чём просишь? – очередное моё нелепое предложение вызывает у Итана широкую ухмылку, а у меня – сбой дыхания. Лёгкие, будто не мои. Забывают циркулировать накалённый до жара воздух.
Замерев от необъяснимого страха, молча наблюдаю за ним, вспоминая развратную картину с Сандрой в его спальне. А если он так же поступит со мной? Захочет того же, что требовал от неё? Поставит меня на колени и…
Ой мамочки…
Зачем я это ляпнула? Куда подевалась моя секундная храбрость? Растворилась, как дымка?
На моё счастье Итан не торопится снимать с бёдер полотенце. Берёт в руку ковшик. Зачерпнув воды из бочки, стоящей в углу, выливает её на горячие камни. Они громко шипят. Воздух наполняется густым облаком пара. Ловлю этот момент. Скрываясь в молочных облаках, с удовольствием делаю вдох.
– Не перегрелась, Царевна?
Его голос становится совсем низким, тембр приобретает более глубокие оттенки, окрашенные лёгкой хрипотцой. Вздрагиваю, замечая перед собой высокую фигуру мужчины, в котором явно проснулись хищные инстинкты.
– Здесь очень жарко, практически нечем дышать, – лепечу я, не зная, в какой угол забиться из-за смятения. Куда скрыться, чтобы он меня не достал. Инстинктивно вжимаюсь лопатками в верхнюю полку позади меня.
– Ясно. Значит, твоё желание было озвучено в предобморочном бреду… – он снова смеётся. Хрипло, обволакивая мой разум густым дурманом. – Иди сюда, трусиха, – беря меня за плечи, вынуждает встать на ватные ноги и вцепиться пальцами за него.
Ощутив сильные мужские ладони на своей талии, всхлипываю. Кожу пронзают колючие мурашки. Нутро, сжавшись от томительного ожидания, придавливает диафрагму. Дыхание снова подводит. Из-под опущенных дрожащих ресниц замечаю, как Итан сосредотачивается на мне взглядом.
Придерживая одной рукой за поясницу, второй медленно избавляет меня от защитного кокона. Отшвыривает полотенце на лавку, нескромно оценивая мою фигуру.
Пугаюсь его затуманенных глаз. В них такой безумный ураган разворачивается, что мне становится не по себе. Кажется, я переоценила его терпимость.
– Я не готова, Итан… Не готова… – мой испуганный взгляд мечется туда-сюда, стараясь не встречаться с тёмными омутами напротив, и я искренне пытаюсь найти слова, чтобы объяснить внезапно захлестнувшую меня панику, но у меня плохо выходит. Не могу связать слова.
– Тише, Ana… – он наклоняется к моему виску и продолжает успокаивающе шептать: – Я не трону тебя, не сделаю ничего такого, о чём мы оба можем пожалеть. Расслабься. Я хочу, чтобы ты перестала думать и сосредоточилась на ощущениях. Выбрось из головы все мысли, которые отвлекают тебя.
Ему легко об этом говорить. Опытный мужчина, загнавший в клетку невинную девочку, пытается убедить её в том, что не сожрёт… В переносном смысле этого слова.
Ладно... Если не обращать внимания на выпирающий под полотенцем бугор, можно попытаться не думать о его предназначении.
«Смотреть ему в глаза, – даю себе установку. – Ещё лучше – на губы…»
Несколько секунд внутренней борьбы не приводят к успеху. Перестать его разглядывать не выходит. Он здесь. Он рядом. Слишком близко. Такой большой и сильный. Сводящий с ума. Дышит мне в макушку. От заигравших на его лоснящейся коже теней перехватывает дыхание. Капельки влаги, поблескивающие на точёном прессе завораживают, пробуждают внутри меня какие-то мощные процессы. Заставляют тело реагировать.
Касаюсь пальцем одной из них в том месте, где бьётся его сердце. Размазываю по кругу влагу, ощущая как твердеет мышца. Как чаще начинает вздыматься широкая грудь, выгодно подчёркнутая порослью жёстких волосков. Не рискуя задерживаться дольше пары секунд, одёргиваю руку. Вскидываю расфокусированный взгляд на его лицо. Вопрос соскальзывает с губ сам по себе:
– Ты же хочешь меня... – с трудом выговариваю я, облизывая пересохшие губы. Нервно сглатываю. – Как ты можешь терпеть?
Усмехнувшись, Итан медленно поднимает раскрытую ладонь, поднося её к моей пылающей щеке. Зажмуриваюсь от удовольствия, позволяя мужским пальцам скользнуть по скуле, обвести подбородок, а затем добраться до моих губ. Очертить их подушечкой большого пальца, надавливая на нижнюю.
– Спешить надо медленно, Ana…
Распахиваю глаза. Под взглядом тёмно-синих омутов забываю дышать. Итан смотрит, не отрываясь и, кажется, не мигая, от чего у меня земля уходит из-под ног...
– Держу, – живо поймав меня, ватную, прижимает к своему телу.
Чувствую его дыхание возле виска. Мурашки наперегонки разбегаются волнами от головы до кончиков пальцев.
Отпускаю контроль, встаю на носочки, обнимая его за шею. Заострившиеся соски скользят по его влажной коже. Рецепторы обжигает током. Невыносимо остро и чувственно…
Вжимаюсь грудью в горячий торс, больше не хочу отрываться от него.
Никогда.
Ни за что.
Не хочу никому его отдавать.
– Крепче держи… – шепчу, касаясь губами чуть выше солнечного сплетения. Чувствую удары заведённого на максимум сердца. Оно грохочет, оглушая меня.
Он волнуется? О чем он сейчас думает? Что испытывает внутри, когда вжимается твёрдым пахом в мой живот…
Он тоже дрожит, как и я.
Разве мужчина может дрожать, испытывая желание овладеть женщиной?
Может…
– Где же ты взялась на мою голову, Царевна? – хриплый выдох в макушку. Пальцы, властно впиваясь под рёбра, будоражат. Ладони держат, не отпуская… – Не хочу тебя отпускать. Гони меня прочь, Аna… Гони… Либо доверься мне… – хрипит. – Не бойся меня…
– Не хочу… Я не боюсь… – лепечу, сжимая в кулаках его волосы. – Держи меня крепче, Итан…
– Ana…
– Не отпускай… Пожалуйста, не отпускай…
Убирает волосы с шеи, мягко касаясь языком моей мочки. Втягивает её в рот, взрывая во мне яркие ощущения.
Боже, как же приятно… Как хорошо…
Я уплываю, а он прикусывает плоть, посасывает её, чуть оттягивая губами. Переходит к шее. Влажно целует, извлекая из моего горла тихие стоны.
– Итан… – наклоняю голову, облегчаю ему доступ к шее и ключицам. Его губы сводят с ума, руки вынуждают моё тело дрожать, умело играя на нём какую-то особенную мелодию, как на сложном музыкальном инструменте.
– Не бойся, Малышка, – фиксирует мои кисти у себя на плечах, затем резко подхватывает меня под попу, усаживает к себе на торс.
Инстинктивно обхватываю ногами за талию. Промежностью ощущаю, какой он горячий и бугристый. Прижимаюсь к его груди.
Мысли о том, что сейчас у нас всё случится, здесь, в парилке – воспламеняют мозг. Я начинаю волноваться, сжимаясь внутри до маленького комочка. Кажется, что в моём теле каждая мышца напряжена до предела. Становлюсь деревянной куклой в его руках…
Два шага. Итан встаёт на лавку. Поднявшись на ней, как на ступеньке, присаживается на верхнюю полку. Опускает меня к себе на колени. Попой ощущаю покрытую волосками поверхность напряжённых бёдер. Осознаю, что полотенца на нём больше нет. Он только что потерял его. Сердце тут же подпрыгивает к горлу. Бешено бьётся, перекрывая кислород. Боюсь опустить взгляд ниже его груди. Щеки заливает пылающим румянцем. Хочется свалиться в обморок. Я никогда не была в таком близком контакте с мужчиной. Никогда…
– Расслабься, Ana, – выдыхает на ухо, целуя его. – Постарайся довериться. Дай мне свои губы, Малышка…
Он шепчет так ласково, будто никогда не злился на меня. Гладит по бёдрам и спине чуть шершавыми ладонями. Затрагивает низ живота, каждый раз вынуждая его сжиматься в судороге, словно от разряда тока.
В расплывающемся перед глазами образе замечаю интерес. Итан явно любуется моим телом. От этой мысли на душе становится чуточку теплее и спокойнее. Но только на самую малость, пока его губы не находят мои, а руки не сжимают меня в крепких объятиях.
Поцелуй захватывает дух, вихрем поднимает внутренности к сердцу, скручивает в животе тугие пружинки. Впускаю в себя его напористый язык, позволяю ему изучать меня, пробовать на вкус, сводить с ума упоительной нежностью и грубостью одновременно.
Кончики пальцев щекотно начинают гулять по коже. Обжигая её, перебирают каждый сантиметр моего тела, изучают расположение чувствительных точек, обводят болезненные соски. Вздрагиваю, когда сжимают чувствительные комочки. От острой вспышки удовольствия в немом выкрике приоткрывается рот.
Укусив за нижнюю губу, Итан оттягивает мою голову назад, сжимая в кулаке пучок моих волос. Глаза совсем пьяные. Впиваясь в моё лицо, горят безумством. От этого порочного взгляда во рту пересыхает. Облизываю жжение на губе.
– Потрогай меня, Царевна… – раздаётся утробный, неестественно хриплый голос.
Всё как в тумане. Он накрывает ладонью влажную промежность, давая понять, чего ждёт от меня. Почувствовав, как пальцы играют с клитором, начинаю ёрзать на нём попой.
– Итан… – мне хочется большего, но я не знаю, как озвучить желание. Если не потушить разразившийся внутри пожар, я просто умру…
– Обхвати его ладошкой… Аna, – стонет, отрывая от меня пальцы. Притягивает за бёдра ближе к паху. Вздрагиваю, ощущая промежностью налитый жаром ствол. Опускаю на него взгляд и замираю на какое-то мгновение, пытаясь свыкнуться с происходящим…
– Не думай ни о чём, – севший голос пульсирует в ушах. – Просто помоги снять это чёртово напряжение… Забудь о моральных запретах…
Глава 15. Импровизация
Анна
– Не думай ни о чём, – севший голос пульсирует в ушах. – Просто помоги снять это чёртово напряжение… Забудь о моральных запретах…
И я подчиняюсь ему. Действую на инстинктах.
Слушая тяжёлое дыхание мужчины, веду дрожащими пальцами вдоль кубиков пресса к той самой запретной границе, перейдя которую, я уже не буду прежней.
В конце концов, что ненормального в том, чтобы получать удовольствие от происходящего? Он – мой любимый мужчина. Пусть и не знает об этом, но весь спектр чувств, которые я к нему испытываю, сглаживают эту довольно непростую ситуацию. Слишком неоднозначную. По крайней мере для меня. Что в его голове – мне неизвестно.
Когда кончики пальцев зарываются в жёсткую поросль волос, чуть ниже пупка, я останавливаюсь, не достигая цели. Несмело опускаю глаза.
Господи…
Вблизи он ещё больше, чем я думала. Не просто большой, он огромный! С блестящей бордовой головкой, из которой сочится прозрачная вязкая капля.
Температура в парилке, кажется, достигает своего пика. Я едва держусь, сидя на нём лицом к лицу. Пытаюсь заставлять лёгкие качать воздух, хоть это всё даётся мне с трудом. Тяжело сглотнув, неуверенно касаюсь кончиками пальцев горячей мужской плоти. Итан вздрагивает, напрягая мышцы кора до каменного состояния. Плотно сцепляет челюсти. Кажется, я даже слышу скрип его зубов.
Испытав непонятной природы страх, мгновенно одёргиваю руку.
– Верни пальцы обратно, – звучит хриплый приказ. Вижу, как дёргается его член, протестуя вместе с хозяином. От этого становится ещё жарче. В горле пересыхает. Ужасно хочется пить. Ещё больше – сбежать отсюда куда-нибудь подальше и спрятаться от всех, в том числе и от Итана…
Кусая пересохшие губы, исполняю его волю. Касаюсь пальцами ствола. Каменный, обтянутый бархатной кожей, как у младенца. Нежный наощупь. Приятно ласкать…
Подушечкой большого пальца обвожу твёрдую головку, размазывая по гладкой верхушке его сок. Смазка густая и липкая. Ещё пара минут таких откровенных исследований мужской анатомии, и я сгорю со стыда.
Вздутые переплетения вен настолько напряжены, что кажется, вот-вот лопнут, стоит чуть сильнее нажать.
– Итан, я… – мой голос предательски сипнет и дрожит. Очередной приступ замешательства вынуждает вскинуть на мужчину растерянный взгляд.
Убираю ладонь от горячего члена. Я не знаю, что с ним делать. Как доставить мужчине удовольствие. Не то, чтобы я не видела. Каюсь. Интересовалась теорией. Но практика – это совсем другое. Как будто впервые ступаешь на острие ножа и боишься пораниться…
– Слушай свою интуицию. Не томи, Ana… – шумный выдох сигнализирует о том, что его терпение на пределе. Он будто читает мои мысли, совсем не облегчая мне задачу. Наслаждается моей беспомощностью. Просчитывает каждое неопытное движение наперёд.
Поборов свои сомнения, обхватываю член ладонью, сразу под головкой. Интуиция включает мышцы руки в работу, но не так, как ему надо. Понимаю это по сорвавшемуся нетерпеливому тону:
– Смелее, Ana, сожми его крепче и двигай рукой. Не жалей… – рваный выдох Итана вынуждает снова вскинуть на него глаза. Поймав в мужском взгляде пленительный огонь какой-то невероятно дикой страсти, зависаю. Смотрю, будто околдованная, не в силах пошевелиться. Через мгновение ощущаю прикосновение его пальцев. Он накрывает мою кисть своей большой ладонью. Сжимает, судорожно выдыхая воздух сквозь сцепленные зубы. Наши руки сплетаются, синхронно начинают двигаться по твёрдому стержню. Демонстрация темпа выбивает из лёгких дух.
– Именно так, Царевна, – с глухим стоном откидывает затылок на стену. Глаза закатывает от удовольствия. Сглатывает шумно. Мимика, застывшая на лице, отражает самые глубинные эмоции.
Ему хорошо?
О, Боже, он действительно кайфует! О чём свидетельствует грудное рычание, перетекающее в очередной сдавленный стон.
– Теперь сама… – выталкивая хриплые слова из груди, вздрагивает, отпуская мою руку, а я словно в бездну следую за ним. У "самой" нескладно выходит. Теперь и мне хочется большего. Моё нутро обволакивает огнём. Всё тело ломит от напряжения. Я никогда ещё не испытывала такого острого возбуждения, как сейчас. Каждая клеточка во мне дрожит и пульсирует.
Не давая отчёта своим действиям, разжимаю ладонь. Вцепляюсь за плечи Итана и сдвигаюсь попой чуть выше, касаясь промежностью основания члена. Контакт губительный. Взрывной. Слишком откровенный и приятный. Жалящий током не только нутро. Пробивающий всё тело затяжной волной дрожи. Потребность почувствовать его губы на себе возрастает в разы. Меня трясёт так, будто Итан является оголенным проводом, за который я держусь.
– Поцелуй меня, – шепчу я, зарываясь пальцами в его волосы. Обвиваю руками затылок. Царапаю мужчину ногтями, а он утопает в приятных ощущениях.
– Ana… – хрипит, хватая меня за ягодицы. Рывком сдвигает на член. Не входит в меня. Вынуждает прижать промежностью ствол к своему напряжённому животу. – Ты сумасшедшая. У меня нет резинки с собой. И здесь не место для первого раза…
Он что-то ещё бормочет на ухо, стискивая попу до синяков, но так неразборчиво произносит слова, что я прекращаю его слушать. В голове и так шумит пульс. Разведя пошире бедра, надавливаю промежностью на член и вздрагиваю от пронзающих вспышек наслаждения, полностью ухожу в ощущения. В ответ меня прижимают к себе. Сильные руки ласкают. Губы ловят мои.
Оказывается, получать удовольствие можно разными способами. Сидя верхом на мужчине – отличный вариант. Стоит только подобрать правильный угол наклона тела и давить чувствительной точкой на каменную поверхность ствола. Двигаться по нему вперёд-назад, как он учил, только не рукой, а своей набухшей чувствительной плотью. Скользить навстречу его плавным движениям, ощущая прилив невероятно пульсирующего жара в соприкасаемых точках.
– Тебе хорошо? – уточняю я, прерывая наш поцелуй.
– Угу… – не отвлекаясь на разговоры он ловит обратно мои губы, вгрызается в них чуточку больно, направляя движения моих бёдер обеими руками, подгоняя нас к пику. От его действий, слов и хриплых стонов кружится голова. Скольжение настолько сладкое и нестерпимо чувствительное, что на затылке начинают ощущаться колючие мурашки.
Итан перехватывает инициативу, жадно выпивая меня до дна. Оторвавшись от его рта, делаю резкий вдох. Распахиваю веки. Его лицо выражает неподдельное удовольствие. Я это вижу, радуюсь и с ещё большим энтузиазмом отдаюсь греховному соблазну. Прижимаюсь к нему плотнее. Упираюсь лбом в его лоб. Интуитивно двигаюсь на нём, переставая сознавать что-либо ещё, кроме непрерывно накатывающих волн наслаждения.
Вчера в машине он помог мне взлететь до небес. Я дрожала от невыразимого сильного чувства, которое подарили мне его пальцы. Сегодня я снова пытаюсь сосредоточить всё своё внимание на пульсирующей щекотке в точке соприкосновения наших тел.
Ещё чуть-чуть. Пару движений, и я достигну своего пика.
– Аna, черррт! – дыхание Итана сбивается. Становится тяжёлым и рваным. Он шипит, крепче прижимая меня к себе. Чувствую, как теряет контроль. Несколько движений бёдрами подводят нас обоих к кульминации. Впиваясь пальцами в мои ягодицы, он запрокидывает голову и жмурится от удовольствия, меня же в эту секунду обжигает языком пламени. Будто в кровь кто-то плеснул неразбавленный спирт. Качнувшись на нём в последний раз, сжимаюсь всем своим естеством, ощущая в лоне сильную пульсацию. Дрожу, вцепляясь пальцами в его плечи. Перед глазами вспыхивают звёзды. Такие же яркие, как тогда…
– Твою ж маааать… – не сдерживая хриплого стона, Итан содрогается в оргазме следом за мной. Судорожно сжимая мои округлости, замирает после нескольких размашистых толчков. Его живот покрывают тонкие струйки белёсой жидкости. Я никогда раньше не трогала мужскую сперму. Сейчас же размазываю её по кубикам вздрагивающего пресса своей ладонью. Хочу, чтобы он знал, что значит для меня намного больше, чем может себе представить. Что мне не мерзко прикасаться к его семени.
– Только не говори, что тебе не понравилось… – обессиленная прижимаюсь к его груди, утыкаясь носом в мокрую шею. В ушах всё ещё гулко стучит пульс.
– А тебе? – глухо смеётся, заключая в объятия.
– Я никогда раньше такого не испытывала, – честно признаюсь. – И я первая спросила…
– Мне было слишком хорошо, Царевна. Настолько хорошо, что я бы повторил, но уже по-другому… Но пока что не стоит испытывать судьбу. Согласна? – отстраняется на пару сантиметров, чтобы взглянуть на меня.
– Что это значит, Итан?
– Мы с тобой немного поторопились. В этом моя вина. Но мне действительно понравилось, можешь не сомневаться.
Если бы не нега, окутавшая моё тело с головы до пят, я бы с удовольствием выбралась из сладкого плена и врезала этому зарвавшемуся засранцу пощёчину. Его слова прозвучали сейчас так, словно он имел ввиду: «Прости, крошка, было классно, но нам с тобой не по пути…»
Глава 16. Неожиданная облава
Итан
Запретный плод сладок. Я всегда это знал. Чтобы не мучиться с головной болью, старался не искать приключений и уж тем более не примерять их на свою задницу. Но что делать, когда чертовка хороша? Когда из-за неё напряжение сводит мышцы и давление распирает совсем не те вены что нужно, а кроме Анны никого рядом больше нет…
Не устоял перед соблазном.
Нашёл её, юную, красивую, в укромном месте…
И лишь в определённый момент проявил трезвость ума, да поздно. Не смог остановиться. Снова тронул то, от чего пытался держаться на расстоянии. Снова дал Анне лишний повод мечтать обо мне.
Мне это совсем не нужно. Не об этом я мечтал. Не этого, блять, хотел!
Не её…
Не эту наивную глупую девочку, с которой всё пошло наперекосяк с первой минуты нашего знакомства.
Всё дело в Мэт. В женщине, которая вытравила из меня душу и посеяла внутри хаос.
Приехал на территорию отца, и воспоминания хлынули водопадом, затопили не только голову раскалённой лавой, сдавливая виски, но и всё нутро обожгли.
Искал забвение, и снова не с той.
Я в очередной раз загнал себя в угол. Проще и быть не могло…
– Что это значит, Итан? – голос Анны выдёргивает из омута грёз.
Проморгавшись, сосредоточиваю на ней своё внимание.
Я снова допустил прокол. Но не вижу смысла обнадёживать девчонку в том, в чём сам не уверен. Никаких серьёзных отношений я не хочу. Ни с ней, ни с кем-нибудь другим.
Господи, старик! Да она ещё ребёнок! Жизни не хлебнула как следует. О чём может идти речь? О чём с ней говорить? Где искать точку соприкосновения? Только в сексе? Какие с ней могут быть общие интересы? Киношка? Поход в океанариум? В зоопарк? Сладкая вата на палочке и милые прогулки под луной?
– Мы с тобой немного поторопились. В этом моя вина. Но мне действительно понравилось, можешь не сомневаться, – вижу, как нервничает, поэтому спешу успокоить.
Да, блять! Мне нужна зрелая женщина, с которой можно расслабиться, не напрягая мозг. Выпить и развлечься по-взрослому, без обязательств.
Пожалуй, для нас обоих сейчас будет лучше охладиться и вернуть мозги на место. Что я и делаю. Встаю, подхватывая Анну на руки, и двигаю прямиком к бассейну.
– Ты с ума сошёл? Нас могут увидеть! – разобравшись в моих действиях, рычит Царевна, выкручиваясь на руках, как уж.
Но мне, честно говоря, плевать. Крепче прижимаю к себе, игнорируя её протесты.
Отец в командировке. Да и я не обязан ни перед кем отчитываться. Анну я не тронул. Совесть перед Кэтрин чиста. Нужно будет, пошлю всех к чертовой матери.
– Задержи дыхание! – разбегаюсь и прыгаю с девочкой в бассейн. Вода обжигает прохладой. Мгновенно заряжает энергией, как и врезавшиеся в уши вопли Царевны.
– Ты ненормальный!!! – как только выныриваем на поверхность, отчитывает меня, отплёвываясь от воды. – Дважды чуть не утопил! Господи, лучше бы я не связывалась с тобой! – рычит, вцепляясь в меня мёртвой хваткой. Мне почему-то становится смешно. Такая милая фурия с ангельским обличием...
Что же мне с тобой делать?
Дилемма…
***
– Расслабься, ты нас утопишь, – добравшись к краю бассейна, хватаюсь одной рукой за бортик. Уж больно Царевна нервная, а здесь глубоко. Не дай бог захлебнётся, откачивай потом… губы в губы...
Прижимая к себе за тонкую талию, перевожу взгляд на её возмущающийся рот. Новый прилив возбуждения ударяет в пах мощным толчком, и мне это совсем не нравится. Царевна, мать её, заводит похлеще Сандры касанием кожи к коже…
Грудью прижимается. Сосками острыми царапает, вызывая стойкое желание поиграть с ними языком.
– Как ощущения после бани? Хорошо, правда? – скалюсь, думая о чём угодно, только не о том, как охренительно она ёрзала своей влажной киской по моему разгоряченному стволу.
Искры высекала, зараза мелкая!
Матерь Божья, вот зачем ты меня испытываешь? Зачем???
Не железный ведь.
Могу накосячить.
Снова…
– Вот сейчас утоплю, и тогда будет хорошо! – вопит мелкая, ударяя ладошкой в плечо. Брызги разлетаются в разные стороны. – Гад! Засранец! Ненавижу тебя!
– Взаимно! – отпускаю.
Не сориентировавшись вовремя, сигает к самому дну. Тут же вытаскиваю за запястье обратно. Откашливаясь, матерится на своём, родном. Забавная. Хочется сгрести под себя, прижать к стенке и закончить начатое…
– Сказал же, расслабься, – потешаясь над её беспомощностью, усаживаю к себе на живот. Анна сползает на вздыбленный член, пугается, как только упираюсь в узкую щель, резво подтягивается выше.
Глаза бегают. Вид, как у напуганного зайца. Румянцем покрываются щёки, а меня штормит от этой её реакции и током шпарит. Хорошим таким. Мощным. Разгоняющим кровь.
Мысленно матерясь, к стенке прижимаю собой. В голове снова туман. Маленькая и такая… горячая…
Мой персональный ад…
– Чем больше ты сопротивляешься, тем делаешь только хуже, – мой голос садится.
Глаза в глаза. Не могу отвести от неё свои. – Обними меня, Царевна, – слышу свой сиплый хрип. Опускаю ладонь на её небольшую, но вполне зрелую грудь. Принимаюсь ласкать. Сминать пальцами упругое полушарие. Она прикусывает нижнюю губку и начинает тихо постанывать в ответ. Глаза прикрывает.
Склоняюсь к её груди, зубами сосок прихватываю, втягиваю острый комочек в рот. Девочку разрядом тока выгибает. Протяжный, сдавленный стон проходится по моим нервам неописуемым восторгом.
– Вот так, Малышка… – шепчу я, поднимая на неё расфокусированный взгляд. – Хочу тебя. В этот раз по-настоящему…
Набрасываюсь на губы. Сладкие. Сочные. Так бы и целовал…
– Итан? – в сознание врывается капля яда. Растекается жгучим пятном в затылочной части головы.
Мэт???
Откуда?
Черррт…
– Аня? – второй голос принадлежит Кэтрин, и он звучит очень озадаченно. Очень…
Сейчас начнёт метать стрелы.
Мать вашу! Этим двоим больше нечем заняться? Серьёзно?
Какого хрена им здесь нужно? В кои-то веки решил искупаться и нате вам!
Обе приперлись.
– В этом доме есть где-нибудь место, где я могу расслабиться без вас? Отвернитесь. Обе! – недовольно прорычав, вскидываю взгляд сначала на ошарашенную Матильду, затем на покрасневшую, как помидор, родственницу Царевны. Анна, как мышь, притаилась на груди. – Кэт, дай нам полотенца, будь добра.
– Что здесь происходит? – игнорит мою просьбу, продолжая пялиться во все глаза.
– А на что это похоже? – парирую раздражённо. – Два взрослых человека не имеют права попариться в бане?
– Я же предупреждала… – едва ли не стонет от досады экономка отца.
– Остынь, Кэт! Полотенца принеси, или я выйду из воды в чём мать родила.
– Там Луиза. Нельзя! – взволнованно тараторит моя бывшая. – Она пришла познакомиться с Анной.
– Так иди, отвлеки ребёнка, Мэт, – пытаюсь справиться с назревающей вспышкой гнева. – Какого черта пялишься на нас?
– Прости… те.., я… Ты… Это неожиданно, черт. Я подожду там, – произнося невнятную речь, Матильда указывает на дом и срывается с места, оставляя нас втроём в этом скрытом от посторонних глаз участке сада.
Анна
Боже, какой позор…
Дождавшись, когда стихнет торопливый стук каблучков по каменной дорожке, устремляю на тётю несмелый взгляд.
– Тёть Кать.., – сиплю я, – дай полотенца прикрыться. Я всё объясню. Пожалуйста…
– Объяснишь… Как же… – ворчит она, срываясь с места. Направляется в баню.
Встречаемся с Итаном взглядами. Мой затравленный, его злющий. В глазах буря бушует. Хватка всё ещё сцеплена на моей талии. Пальцы в рёбра давят.
– Отпусти, допрыгались… – ворчу я, скривившись от ощущения дискомфорта.
– Как хочешь, – снисходительно произносит, оставляя меня одну болтаться в воде.
Погрузившись в воду, отплывает. У ступенек эффектно выныривает. Прикрыв ладонью своё достоинство, выходит из бассейна и валит размашистым шагом туда, где осталась наша одежда. В баню.
– Итан?!
В проходе едва не сбивает тётю с ног. Позволяет ей выйти, затем, сверкнув потрясающей задницей, скрывается внутри.
Черррт…
Черррт.
Черт!
Лучше бы я его прогнала.
Хотя, кто бы мне пошёл на уступки? Грозный Святой? Кто-кто, но точно не он!
– Держи! – тётя швыряет мне халат. Ловлю, едва не падая на ступеньках в воду. – О чём ты только думала? Господи, Аня! Когда вы успели сблизиться? За одну ночь???
– Не нужно, тёть Кать, – выхожу из воды, запахивая на себе надетый халат. – У нас ничего не было. Мы просто целовались…
– Это ты называешь «ничего»? Серьёзно? – шипит тётя, округляя от удивления глаза. – Голая девочка в обнимку с возбужденным мужиком??? Да он на четырнадцать лет старше тебя!
– Моя вина в том, что я в него влюблена? – сглатываю возникший от обиды ком. – А ты? Ты тоже хороша! «Приютите её у себя на одну ночь…»? Да я просидела всю ночь на пляже! Одна! А он! Он… – в груди не хватает воздуха, чтобы выразить словами свои чувства.
– Твердолобый болван! Вот он кто, – бросает беглый взгляд на дверь, но заметив выходящего из бани Итана, замолкает. Проводит долгим, негодующим взглядом до машины, затем добавляет чуть ли не про себя: – Сукин сын...
– Я сейчас приду, тёть Кать. Иди в дом, мне нужно с ним поговорить.
– О чём? – стонет от досады.
Сама не знаю, о чём. Но что-то меня неудержимо тянет к нему. Помимо любви, какая-то сильная связь. Не могу просто так отпустить. Хочу ещё раз взглянуть в его глаза…
– Дай нам минуту, родная. Вдруг я его больше не увижу?
– И слава Богу! Аня, детка, прекрати. Оставь его. Этот мужчина тебя сломает. Сорвёт, как нежный цветок, и растопчет. Не его ты поля ягода. Пойми.
– А кто его? Сандра? – пальцами стираю выступившие слезинки.
– Пф! Дурочка ты моя. Она уже наскучила ему, раз к тебе в трусы полез. А что дальше, Ань? Он по Матильде сохнет. Всё сложно, малышка. Забудь его.
– Не могу. Если бы ты только могла почувствовать, как сильно я его люблю.
– Аня, мне мама никогда не простит, если с тобой произойдёт беда. Детка, это какая-то одержимость. Так не бывает.
– Бывает. Просто ты никогда не испытывала такого сильного чувства.
– Мне ли не знать… Делай, что хочешь. Только потом не вини меня.
Глава 17. Разборки
Анна
Тётя уходит.
Недолго думая, пускаюсь за ним вдогонку, но уже знакомый голос Матильды вынуждает свернуть в кусты гортензии, притаиться там и прислушаться.
– Что происходит, Итан?
– Ты о чём? – в его голосе звучит напряжение.
– О ком. О той девочке. О племяннице Кэтрин. Ты рехнулся?
– Она совершеннолетняя. Внешность обманчива. Мэт, какая разница с кем я трахаюсь? Тебе не всё равно? Почему бы тебе не пойти и не вынести мозг своему любимому мужу? Мне это ни к чему.
– Почему ты такой невыносимый?
– Дай пройти! – жёстко чеканит, что даже я вздрагиваю, прислоняясь спиной к огромному старинному дереву.
– Ты снова сбежишь. Так нельзя. Пора отпустить ситуацию. Столько времени прошло, а вы с отцом так и не наладили отношения…
– А как можно, Мэт? Каждый раз смотреть на вас и вспоминать тот день, когда ты меня огорошила «прекрасной» новостью? Отойди! Не лезь мне в душу. Поняла? Ты больше мне никто!
– Я… твоя мачеха, как бы странно это не звучало, но... Мы – одна семья.
В ответ на её слова раздаётся грудной смех Итана. Пугающий. Демонический. Покрывающий ледяными мурашками мою кожу.
– Ты стерва, Мэт. Самая настоящая стерва. Не отрицай.
– Стало быть, и дальше будешь упорствовать. Ты нужен отцу в конторе. Адвокат с блестящим прошлым не имеет права загонять себя в тупик. Очнись. Мы давно не те, кем были. Любви больше нет. Одна ненависть. Но можно попытаться сохранить хорошие отношения.
– Расскажи это моей матери, – доносится до моих ушей шипение Итана. – Она хлебнула больше нашего. Чудом осталась жива. Уйди с дороги, Мэтти, пока я тебя не отшвырнул!
– Не могу видеть тебя таким… – женский голос наполнен сожалением. Мягкий. Бархатный. Приятный на слух.
– Серьёзно? Не нужно меня жалеть. У меня всё заебись! Сначала ты трахалась со мной, затем прыгнула в койку отца. Думаешь, такое можно забыть? Я два года ломал голову над тем, чья Луиза дочь!!!
– Не ори! Не твоя она. И ты это знаешь. Почти шесть лет прошло. Ты так говоришь, словно я тебя кастрировала в психологическом плане! Но нет, Итан, ты прекрасно проводил время в бассейне! Всё у тебя с женщинами на мази. Я видела, как ты на неё смотрел. И целовал её так, будто слишком привязан к ней. Сколько ты её знаешь? Сутки! Может хватит обвинять меня во всех смертных грехах?
– Вижу, тебя это задело. Да, Мэт?
– Довольно. Где грань между здоровой самокритикой и самобичеванием? Ты только делаешь хуже себе и тем, кто рядом. Отцу привет передать?
– Нет! Обойдётся.
– Ладно. Тогда нам больше не о чем говорить. Хорошего вечера, Итан.
– Не могу пожелать того же.
Итан
Никогда ещё Матильда, ранее любимая мной женщина, не бесила меня так, как сейчас.
