Текст книги "Невинная штучка Итана (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Представь, что ты стоишь на ступеньке одной ногой, – хриплое звучание голоса отвлекает меня от дум. – Напряги её и продвигайся руками вниз. Давай, Царевна. Я направлю ногу к себе на бедро, как только упрешься в него, сразу оседлаешь меня. Справимся с задачей, и я тебя поцелую за храбрость.
– Сейчас поцелуешь? – сглатываю, предвкушая что-то острое и обалденно-приятное…
Я бы всё отдала за его пьянящий поцелуй. Всё! И если он сейчас не сдержит слово, то когда мы спустимся вниз, мне уж точно несдобровать. Ни о каком поцелуе мечтать не придётся.
– Да хоть сейчас, только сядь уже на меня, прошу, – в голосе Итана проскакивает напряжение.
– Легко сказать! – огрызаюсь, переживая очередной кошмар.
– А ты возьми, да сделай! Давай же, поторопись. Руки у обоих устанут.
– Господиииии… Сейчааааас… – хнычу я, боязно принимаясь за дело.
Размыкаю колени. Ощутив крепкую опору в его хватке, переставляю верхнюю руку под нижнюю. Сдвигаюсь совсем чуть-чуть. На несколько сантиметров. Затем останавливаюсь, чтобы перевести дух.
– Ещё немного, и поцелуй твой, Царевна… – раздаётся издевательский смешок.
«Ок!» – подбадриваю себя.
Сползаю ещё ниже, переставляя раз за разом дрожащие руки. Наконец ощущаю новую опору в виде его бедра.
Аллилуйя! Я сделала это! Смогла!
– Фууух… – с облегчением выдыхаю, упираясь обеими ногами в него.
– Вот так, девочка… – подбадривает Итан, резко обхватывая рукой за бедра. – Теперь медленно опускайся на меня попой. Крепко держись, ладно?
– Угу… – не желая тратить силы на разговоры, плавно сгибаю ноги в коленях. Когда Итан перехватывает меня за талию, и вовсе на него сажусь. Вцепляюсь в пилон мёртвой хваткой, устремляя восторженный взгляд на его самодовольную рожу.
– Попалась? – прижимает к пилону так крепко, что я едва могу дышать…
***
Смотрю в его слегка прищуренные глаза и понимаю, что наврал.
Целовать меня Итан не собирается. В его взгляде мигает адресованная мне эсэмэска, причём огромными красными буквами, как в реанимации лампа-вспышка: «СПУСТИМСЯ НА ЗЕМЛЮ, АНЕЧКА, И Я ТЕБЯ ВЫПОРЮ КАК СИДОРОВУ КОЗУ».
Вот, черт!!!
– Что значит «попалась»? – лепечу я, ощущая, как меня с головы до пят затапливает разочарованием. – А поцеловать? Ты же обещал! – обиженно оттопыривая губы, прицельно смотрю в его глаза. Кажется, грозовые небеса вот-вот рассекут ослепительные вспышки молний.
– Дома поцелую. Запомнишь надолго… – выцеживает он, загоняя стальные пальцы мне под рёбра. И нервно заржать охота и зарыдать от огорчения тоже.
– Дома у меня тётя, – вру ему, хотя он и так, возможно, в курсе о её местопребывании. Матильда наверняка звякнула. – И время Золушки закончится как раз тогда, когда я переступлю его порог.
– А кто сказал, что ты отправишься в свою кроватку с покемонами? В твоём гардеробе нет широкого кожаного ремня, а в моём такого добра навалом. Свяжу и доходчиво объясню, как нужно проводить время девочкам, вроде тебя.
– Значит, соврал? Да? Так и знала, – кусая нижнюю губу в отчаянии, решаю, что мне делать дальше. Как-то же нужно добиваться поставленной цели. Но как? Если мужчина, в которого тебя угораздило влюбиться – твердошкурый лось! Вот он кто. – Тебе верить нельзя! Сохнешь по своей Матильде, как таранка. Да? Ну и сохни, дурак! Давай, поехали уже вниз. Чего пялимся? Попрощаюсь с девчонками и укачу домой на такси. Видеть тебя рядом не желаю. Так и знай. Ремни свои припасешь для более прокаченной задницы, а мою не трогай! Понял?
– Уверена?
– В чём?
– В том, что только что сказала, – на мой выпад его губы реагируют по-своему. Их очерчивает глупая улыбка, я бы даже с уверенностью предположила – счастливая...
ГАД! Какой же он бессовестный, дремучий гад!
– Уверена, – процедив, отвожу глаза в сторону.
– Врешь… – бросает мне вызов. Я сразу же его принимаю, возвращая несносному своё пристальное внимание.
– Как и ты, – сделав лицо безмятежным и спокойным, накрепко сплетаю наши взгляды. Трудно смотреть глаза в глаза не мигая, но я справляюсь. Даже лучше, чем он. Итан сдаётся первым. Если, конечно же, не уступает мне первенство в борьбе.
– Ты же сам хочешь меня поцеловать. Хочешь, Святой? Залезть языком мне в рот и грубо трахнуть его… А может быть даже не языком… М? Как думаешь? – задаю вопрос, ощущая, как в моём животе разливается волна жара. Нервы затягиваются в тугие узлы и ноют зудящими, пульсирующими ощущениями где-то на самом дне.
– Хочешь… – констатирую факт, флиртуя. Настолько эротично прикусываю нижнюю губу, что мужчина не выдерживает, нервно сглатывает.
– Ana… Черррт, хватит…
Вот! Шах и мат!
Половина предназначенных мне нецензурных слов, стопорится где-то в его горле, делая звуки хриплыми, нечленораздельными, а дыхание более учащённым.
Хочет миленький, а как красиво выёживается!
Убираю одну руку с пилона и обнимаю его за талию, ныряя пальцами под пояс джинсов. Там горячо, как в тропиках. От прикосновения моих ногтей к копчику Итан вздрагивает, закатывая глаза.
– Что ты, млять, творишь… – сцепив зубы, соблазняет игрой желваков. Эти штуки делают его лицо острее, более хищным, выточенным из камня. Какой же он красивый в напряжении… – АнЭч… ка… Прекрати… СТОП!!!
– Держи меня крепче, Святой… – растягиваю хищную улыбку и сразу же стираю её с губ. – Боже, как я тебя хочу… – добиваю контрольным выстрелом, прислоняясь губами к его губам.
Первые секунды ничего не делаю, дышу его горячими выдохами и повторяю то же самое. С придыханием. Чтобы ударить по всем натянувшимся струнам его терпения, заиграть на расстроенном инструменте сложную гамму: «Хочу тебя, Итан, хочу тебя всего…»
Концентрируюсь на запахе его кожи. Он пахнет сногсшибательно. Аромат табака, спиртного и кофе на ряду с личным запахом отравляют мне мозг, будоражат каждую клеточку в моём теле. Впрыскивают в кровь сумасшедшую дозу адреналина. Усиливают пульс, разрывая сердце на куски…
Облизав по контуру нижнюю губу Итана, теряю рассудок. Неописуемое удовольствие превращается в тягучий, низкий стон, отчётливо характеризующий мою вторую сущность…
– Ты хочешь не меня, ведьма, а нашей с тобой смерти… – рвано выдыхает в мой рот дополнительную порцию галлюциногенов. – Держись за меня крепче. Не сожги ладони. Сейчас узнаешь, как пожарники спускаются на ЧП.
***
И мы спустились. Так быстро, что я не успела и глазом моргнуть. Перед приземлением лишь почувствовала резкое торможение. Затем осели оба на отполированную поверхность, как набитые фасолью мешки, крепко обнимая друг друга и стальную трубу в том числе.
– Браво! – в воздухе рассыпалось эхо хлопков и выкриков. Расплылось глухими звуками в голове. – Брависсимо! Какое шоу! Какие молодцы! Аха-ха-ха!
Кто-то кричал: «Отшлепай её! Надери ей зад! Горячая штучка! На кол её посади!»
Затем под низкое рычание я взлетела в воздух и плюхнула животом на каменное плечо. В реальность вернулась, как только мою задницу обожгло хлёсткими, тяжёлыми шлепками…
– АЙ!!! ГАААД!!! БОООЛЬНО!!!
– Вечер – зашибись… – просачивается в голову ворчание Святого.
– Держи её крепче, старик, – подбадривают его друзья. – За этой крошкой глаз да глаз нужен! Аха-ха-ха! Особенно сейчас!
– Эй! Отпусти! – брыкаюсь, дубася кулачками по его спине. – Ты не имеешь права так со мной обращаться! Ты мне не муж! Эй!!!
– Маленькая ещё для таких тусовок, – очередной шлепок разгоняет по попе жар. Огонь, скатившись к промежности, начинает приятно пульсировать на стенках. Томиться неумолимым желанием.
Божжже… Я его сейчас убью!
– Мне почти двадцать! – вскрикиваю, протестуя. – А вот ты уже большой дядька. Сидел бы дома у камина с кошечкой на руках и читал свежую сводку новостей, попивая английский чай!
– Именно так и сделаю, – обуваясь, рычит Святой. Кто-то из мужчин распихивает по его карманам новенькие носки и личные вещи. Вручает пиджак. – Тем более, кошкой я только что обзавёлся. Правда, бешеная она. Но можно привить…
– Смотри, шприц свой кожаный не сломай! Айболит хренов! – язвлю, царапая его твёрдую задницу ногтями. – Сэм! Джон! Я с вами перестану дружить! Снимите меня с этого аборигена!
– Расслабься, Энни! – смеётся сосед, прощаясь за руку с Итаном. – Тебе сейчас ЭТО нужно больше, чем наша дружба! – подмигнув мне, уходит к гостям, где тусуется его любовник.
Будет тебе десерт в следующий раз! Иуда. Чихнуть не сможешь без происшествия…
– Девчонки! – делаю последнюю отчаянную попытку освободиться, когда Итан тормозит у нашего столика, чтобы попрощаться. – Я так не играю! Ну хоть вы его вразумите, а?
Ну всё… Завтра точно на попу не сяду. Мент паршивый…– взвыло где-то глубоко в душе.
– Если обидит, завтра расстреляем, Анют! – хохочет Рита.
– Секс отлично сближает. Пусть уже пометит тебя и сделает своей самочкой, – сверкая белоснежной улыбкой, добавляет Елена. – Вам очень нужно, ну правда, ребята!
– Эээ! Не надо меня метить! – вспоминаю, как спариваются дикие животные, кусая друг другу загривки, и сердце бешено начинает сбоить в груди. – Святой, не слушай их! Даже не думай! Живой не дамся, так и знай! Что значит «пометить»? Боже! Я что, в зоопарке? Или твой вид находится на грани вымирания?
Чееерт…
Дикая саванна отдыхает…
– Анют, он действительно единственный в своём роде, – лыбится жених Алисы. – Не попробуешь, не узнаешь. До встречи, ребята. Ждём вас на свадьбе!
Угу…
Как будто он пробовал. Тоже мне, знаток нашёлся.
После краткого словесного обмена Святой и вправду разворачивается и двигает на выход.
– А как же вечеринка? – недоумеваю я. – Нет, нет, нет, нет, нет! Я не готова к порке! И к сексу тоже! Что за дела?
Или готова? К сексу…
– Тише ты, змея гремучая, – вонзая зубы в мягкие ткани попы, вынуждает меня жалобно взвизгнуть и выдрать его рубашку из джинсов. – Спариваться сегодня не будем, – твёрдо звучит из его уст, как только мы покидаем здание клуба. Да и звучит, скажем так.., как-то не особо успокаивающе.
– Да? Почему это? – слетает автоматом с моего языка.
Почему Итан снова меня не хочет? Я же его хочу!
Зайдя за угол, резко останавливается. Ставит меня на землю, прижимая собою к прохладной стене здания. Шею в ладонь заключает. Нежно. Пальцем беснующуюся венку поглаживает. Не разрывая зрительного контакта, начинает тихо пояснять:
– Потому что завтра ты ни хрена не вспомнишь, – он говорит, а голос его хриплым становится. Таким волнующим, дразнящим. Рассыпающим по телу миллионы иголочек. И глаза… Небесного цвета радужку затягивает тьмой. Непроглядной, манящей, решающей за нас обоих… – А я хочу, чтобы ты помнила всё, – хрипит, ведя носом по моему виску, запах втягивает. Глаза от удовольствия сам прикрывает… – Вплоть до последнего движения в тебе, – прижимаясь плотнее бёдрами к моим, даёт понять, что сам на грани. Твёрдый. Большой. Горячий. «Живой»… – Каждый вскрик, жесты тела, поцелуи, ласки, каждую новую эмоцию. Всё запомнишь, Анечка… Поняла?
– Итан… – сглатываю, ощущая хлынувшую волну жара к своему нетронутому цветку.
– Помолчи… – трется носом об мой, затем губами по моей скуле проходится, по подбородку... С ума сводит, не целуя. Разжигает во мне костёр. Если не сейчас, не сегодня, то когда? Когда я сгорю дотла от жажды?
– Но я, кажется.., хочу тебя… Сейчас… – шепчу в его губы.
– О, боги… – растворяется в ночном пространстве его низкий стон. Как лучшая музыка для моей души.
– Очень сильно хочу, Итан…
– Ты только что не хотела, – отстранившись на несколько сантиметров, позволяет сделать рваный вдох и прийти немножко в себя.
– Я же женщина, – завожусь, поражаясь его умозаключению. – Хочу – хочу, хочу – не хочу!
– Ты не женщина! – тотчас вспыляется. Совсем чуть-чуть. В себе ярость сдерживает. Вижу, как напрягаются его мышцы по телу и лицу, играя под тесной рубашкой и смуглой кожей. – Ты «Армагеддон» на мою голову. Ты мне весь мозг взорвала. Ложечкой выела до последней капли! У меня несварение желаний! – находит в кармане пиджака свой телефон. – Стой смирно, я вызову такси.
Глава 24. Пьяный в такси
Аня
Как я могу стоять смирно, если после такого обнюхивания ноги всё ещё напоминают желе? До сих пор дрожат коленки. Волоски на коже вздыбились и потрескивают. По затылку струится волнующий ток. В пазухах носа всё ещё витает его запах. Такой свежий. Древесный. Лёгкий. Волнующий. Запах настоящего мужчины, от которого кружится голова.
Чувствую, как сползаю по стене, царапая тонкую блузку о шершавую каменную поверхность. Наверное испортила. Но и черт с ней.
Уловив краем глаза движение, Итан подхватывает меня за талию, приподнимая и прижимая к себе так крепко, словно пытается совместить две подходящие половинки скульптуры в одну.
«Идеально сходимся…» – подумав об этом, обвиваю его торс руками, целую в грудь и вскидываю глаза.
Вызвав такси, мужчина прячет девайс в карман, сканируя меня пронзительным, чуть хитроватым взглядом.
– Между прочим, ты мне тоже мозг взорвал… – говорю как можно тише, замечая реакцию его глаз. Они смеются, хоть на его лице не появилось ни единой лишней морщинки. – …Много-много лет назад...
– Интересно, это когда же? В твоих снах, Царевна?
– Когда увидела тебя на фотке, пересланной мне тётей Катей. Тогда я решила, что мы созданы друг для друга, как одно большое целое сердце. Как вселенная… Как противоположности, без которых мир перестаёт существовать…
– Ясно, – подытоживает, заметив приближающееся к нам чёрное с бирюзовой крышей такси.
– Ничего тебе не ясно, – возмутившись, поджимаю губу.
– А что мне должно быть ясно? – дразняще приподнимает бровь, вжимаясь в меня всё таким же твёрдым пахом.
– Лучше заткнись, и поцелуй меня… – встаю на носочки, обхватываю ладонями колючие скулы и, закрыв глаза, тянусь к его губам.
Хочу целовать этот чувственный рот... Дышать одним воздухом на двоих... Запах, витающий в ноздрях, впитывать как можно дольше…
Кажется вечность проходит до того момента, как голос Итана вырывает меня из грёз.
– Не здесь, – слышу, как щёлкает дверца такси. – Садись, Ana.
Серьёзно? Он снова меня динамит? Неужели так сложно подарить девушке поцелуй? Один несчастный поцелуйчик. Хотя бы маленький. Малюсенький. Махусечкий, твою дивизию!
Да что за мужчина, ей-богу!
Ныряю в салон, закипая новым чувством злости. Итан присаживается рядом на заднем сидении. Называет адрес виллы отца. В сердце в этот момент обрывается единственная, звучавшая до недавнего времени струна. Лопнув, она неприятно брынькает, царапая нервные узелки.
Решил-таки сплавить меня тётке и снова исчезнуть?
В этот раз насколько? На месяц? Год? Навсегда?
А как же угрозы расправиться с моей задницей? Неужели передумал? Не то чтобы я горела желанием получить порку, совсем нет! Мне казалось, у меня появился шанс побыть с ним наедине. Уснуть под боком в одной кровати. Почувствовать, что я ему всё-таки нужна…
Ну уж нет! Я всё равно добьюсь своего! От меня так просто не отделаешься, Итан Сантуш! Даже не мечтай!
Итан
Совсем страх потеряла, вошь мелкая, но как же заводит своей дерзостью! Подкупает искренним проявлением чувств. В том, что Царевна втюрилась в меня, никаких сомнений не остаётся. Не зря пыталась разжечь ревность, болтаясь на шее своего попечителя. Признаюсь честно, ей это с лёгкостью удалось.
Не то, чтобы я свихнулся на русской странной девочке, но да. Меня торкнуло от её выходки. Причём, нехило так торкнуло, напряжением в 220 вольт рубануло! Я даже мальчишник Марко просрал! Накрыл, млять, медным тазом. И всё из-за неё. Из-за невыносимой занозы, которая влезла в мозг, как неотвратимый вирус, мыслями моими завладела, спутала их в один большой клубок неразберихи.
Я не такой представлял себе партнёршу. Хотя Анну язык не поворачивается так называть. Она, скорее, юная и безбашенная девочка. Но такая притягательная, как солнышко в феврале. Смотришь на него и щуришься от ярких лучей. Зависимо подставляешь лицо, чтобы кожи коснулась мягкая теплота…
Мне она нравится. Бесспорно нравится. Мне хочется быть к ней ближе. Держать под контролем её непредсказуемое поведение. Знать, что мысли её заняты только мной.
– Дядя, а можно в вашем такси целоваться? – звонкий девичий голосок вынуждает меня очнуться от дум и поперхнуться резко втянутым глотком воздуха.
– Черррт… – откашлявшись, вскидываю на неё предупреждающий взгляд.
Мелкая даже не думает пасовать. Проходится кончиком дразнящего язычка по нижней губе, одаривая мой взор порочной ухмылочкой. Пах мигом простреливает острым возбуждением. Острее явно не бывает. Мне бы сейчас лёд к яйцам приложить, а не думать о поцелуях и прочих греховных соблазнах. Самый большой сидит сейчас передо мной и всем своим безумным видом кричит, что мне пришёл… Как там Багира учила? А, да «ПИЗДИЕЦ»!
Нет, малышка, не смотри на меня так…
Не смотри, мать твою!
– Да целуйтесь на здоровье, – звучит, как выстрел в голову. – Сколько ж той жизни.
Что ж ты, мудак, творишь? Позволяешь ведьме загнать меня в угол. Кожу на члене до треска натянуть. Она же поцелуем не ограничится, а трахать её, заведённую, даже пальцами при свидетелях я уж точно не стану. Хрен тебе, а не порноролик!
– Аna, нет, – выцеживаю, как только её ладонь касается внутренней стороны бедра, ближе к паху. Там, где давно беснуется огонь и ширинка давит… на мозг, высекая искры из глаз.
Я ж тебя, мелкую, распечатаю прямо у ворот. Дай только доедем до дома, а там уже как выйдет. И плевал я на твои пробелы в памяти. Очнёшься – повторим и закрепим пройденное…
– Даа, Итан… Ооочччееень даже «дааа»… – ползёт пальцами вверх, приближая своё лицо к моему.
– Не вздумай… – оскалившись, перехватываю тоненькую кисть. Заключив её в кулак, отвожу в сторону.
– Он разрешил... – хрипит заноза, зарываясь свободными пальцами в мою челку. Сгребает её в ладошку. Голову мою запрокидывает, сжимая у корней так сильно, что всё тело пробивает колючим ознобом.
Сука! Я хочу эту неопытную развратницу так, как никогда ещё не хотел ни одну женщину!
Как у неё складно выходит хватать меня за глотку и швырять раз за разом в омут охренительных ощущений? Как? Чтобы меня бомбило как неопытного пацана, впервые дорвавшегося до женской плоти…
– Я тоже себе разрешила… Хоть ты и не заслужил, казанова… – томно озвучивает, перебираясь на мои колени. Инстинктивно обхватываю за талию, когда на бёдра присаживается. Из-под опущенных ресниц оцениваю блеснувший похотью взгляд. – Хочу тебя трогать, Святой… ВЕЗДЕ!
– Только, блять, не ёрзай на мне! – прошипев нечленораздельный благой мат, жёстко фиксирую её задницу подальше от активированного «детонатора». Но у Царевны внутри штопор на батарейках имеется. Покруче самой мощной буровой установки. И она им умеет очень круто пользоваться. Вот прям как сейчас. Если не прекратит вертеть булками, кончу в трусы.
***
– Не шевелись, Царевна. Просто замри. Ладно? – ощущаю, как вслед за выдержкой начинает ускользать контроль над собой.
– Неа, – как издевается. Касается моего кадыка губами, зубки пускает в ход, прикусывая на острой вершине кожу, затем всасывает её в рот, а я едва сглатываю образовавшийся в горле твёрдый ком. Определённо теряя голову.
«Какой же у неё ох*енный, язык… Горячий и любознательный. Пронырливый. Его бы к другому месту применить, цены б ему не было! Хочу, чтобы Царевна мне отсосала. Только как сказать неопытной девочке то, что без проблем озвучивал бывшим любовницам? Fuck!»
Отпускаю тоненькую кисть, забывая, в каком месте недавно её сгрёб, чтобы не шарила, где попало. Сам же зарываюсь в шелковистых прядях Царевны, инстинктивно сжимая их в кулаках. Выходит грубо, но ей, судя по всему, нравится. Анна охает, закатывая глаза. Губы эротично приоткрывает, увлажняя их язычком. От вида возбуждённой девственницы меня нехило так размазывает. Послабляю хватку, расплываясь лопатками на мягкой спинке сиденья. Сам не замечаю, как перебираюсь руками на её тонкую талию, а следом и на бёдра ладонями сползаю. Пальцами в мышцы впиваюсь. Нарочно сильно. Без нежностей, не церемонясь, потому что желание трахнуть её зашкаливает на максимум. И она прекрасно осознаёт всё, поэтому наносит ответный удар.
– Хочу тебя, Святой… – с хриплым стоном прижимается к моим губам. Всасывает поочерёдно и отпускает. Затем вгрызается в нижнюю и тотчас языком размашисто зализывает жжение. Бесстрашная. Безбашенная. Настойчивая. Выманивает мой язык из укрытия. Ныряю им в жаркую тесноту, в ответ сминая её губы своими. Настолько жадно и требовательно, словно пытаюсь утолить жажду, напиться ею сполна…
Ана проводит ладошками по груди, вверх-вниз, пальцами затрагивая пуговицы на рубашке. От её касаний волоски становятся дыбом. Затылок обдаёт жаром. Прижавшаяся ладошка к члену, настойчиво заёрзав, вышибает из головы здравомыслие. Кое-как собрав волю в кулак, с трудом отрываюсь от её рта.
– Черррт…, прекрати… – выцеживаю ругательство, не в силах совладать с учащенным дыханием и бешеным ритмом сердца. Оно гарцует, как арабский скакун в загоне. И если бы не настойчивость Царевны, его было бы проще усмирить. Но не тут-то было…
Её пальцы, проворно справившись с ремнём, расстёгивают ширинку. Ныряют внутрь, задевая болезненно-чувствительную головку. Зажимают её в кулаке.
Ощутив огненный толчок в пах, шиплю нечленораздельные ругательства, хватаясь за хрупкие запястья. Фиксирую руки Анны на месте, не снимая их с члена.
– Тссс… – ведьма реагирует на мой протест. – Расслабься, Святой… У тебя шикарная «флейта» в трусах… Я бы на ней сыграла очень пронзительную мелодию… – мурлыкает садистка, прислоняя губы к моему уху. Вздрагиваю, ощущая горячий язык на раковине. Он, как змея, скользит по кромке и зарывается внутрь. Меня от этого в жар бросает. Затем в холод. Рецепторы шпарит током.
Да твою ж мать!
– АнЭчъ… АнЕчка… зззараза… – выцеживаю, сжимая челюсти, чтобы не застонать, потому как пальцы её снова скатились до середины ствола и поднялись к влажной от похоти вершине, заставляя мышцы живота сокращаться в сладостных судорогах.
– Шшшш… Никто не узнает, Святой… Ты только не шуми… Ты же в органах работаешь, – Царевна парализует меня какой-то невероятной энергетикой. Вынуждает захлебнуться острым удовольствием, а затем прорычать:
– Я тебя дома убью... Тоже никто не узнает. Можно чуть быстрее, пожалуйста? Я доплачу за скорость! – обращаясь к таксисту, ощущаю ускорение ладошки на члене. – Я не тебе… Млять, прекрати… – обхватив пятерней затылок девчонки, прижимаюсь лбом к её лбу. Взглядом прожигаю переносицу, в очередной раз сжимая волосы в кулак. – Я сейчас кончу, слышишь? – глухо рычу ей в рот, – Затем заставлю тебя всё слизать с моей рубашки… Поняла?
– Могу срезать, – доносится сквозь вату в ушах, где давно гремит набатом пульс. – Но только не стоимость услуги.
– Согласен. Черррт… Стоп! – вскрикиваю, пытаясь хоть как-то совладать с подступившим к горлу оргазмом. И тут же реагирую на толчок при резком торможении: – Я не вам! Простите. Анна, мать твою! Что ты творишь? – шиплю.
– Змея дрессирую. А что? – невинно хохотнув, добирается кончиками пальцев до яиц.
– Ни чо! – практически отрываю её руки от себя, возвращаю царевну на прежнее место. Прижимаю несносную к спинке ремнём безопасности и привожу себя в божеский вид.
– Итан?
– Заткнись. Пожалуйста, минут десять помолчи…
Глава 25. Предел
Анна
Помолчала.
Минуты две точно!
Дольше попросту не выдержала.
А что я могу поделать, когда слова из меня так и льются фонтаном?
Две минуты молчания рядом с любимым – это же так много! Это целая вечность! И чтобы вечность не показалась убийственной, пришлось вспомнить несколько смешных анекдотов с сексуальным подтекстом.
Поначалу Итан сопротивлялся, напоминая серьёзного и хмурого олимпийского бога, но после заливистого хохота таксиста подключился к источнику весёлого настроения. Правда ненадолго. Пока не принял кое-какие шутки на свой счёт.
– Значит, биатлон, говоришь, как секс? Если промазал, то скорость уже не поможет? – Итан захлопывает дверцу автомобиля, прижимая меня к себе так крепко, будто я планирую сбежать.
Бежать мне и вправду необходимо. Учитывая последние события в клубе и сарказм, затронувший наши с ним странные отношения, на месте Итана я бы точно всыпала по первое число…
Таксист уезжает. Мы остаёмся стоять перед огромными железными воротами, за которыми находится вилла его отца.
– …Что-то типа того, – соглашаюсь я, с грустью глядя на калитку. Настроение резко падает до нуля. Он явно здесь до утра не задержится, а в домике тети Кати и подавно. Лучше бы не врывался в мою жизнь, не выдёргивал из защитного кокона в который раз. Мне было бы намного легче мириться с его отсутствием…
– Я ведь ещё не целился, Царевна, – обхватив мой подбородок свободной рукой, заставляет на него смотреть.
Какие же у этого мужчины удивительные глаза!
Какой бы блеск глубинных эмоций они не отражали, в них хочется постоянно тонуть.
– Пока ты решишься это сделать, Святой.., – сглатываю подступившее к горлу волнение, – я скорее закончу создание интересного сценария для порнофильма с названием «Не дала».
– Обиделась? – удивлённо вскидывает широкую с изломом бровь, затем снисходительно усмехается, едва не касаясь губами моего рта. Смотрит на меня таким взглядом, словно уже в мыслях имеет… и не первый раз…
– Интересно… Всю дорогу ты провоцировала меня на секс, а сейчас решила спасовать? В чём причина? – усиливая хватку на пояснице, вжимает меня по-прежнему в каменный пах. От этого невыносимого давления низ живота пробивает током. Особенно в том месте, где чувствуется его эрекция.
– Неужели иссяк запас экстази в крови, и ты струсила? – он говорит со мной, а я, из-за грохочущего пульса в голове, едва понимаю смысл. Просто цепенею, погружаясь в волнующее звучание мужского голоса. Шелестящая хрипотца ввинчивается в уши, проникает мурашками под кожу, обжигает кончики нервов, заставляя безудержно дрожать.
Всхлипываю, когда ощущаю прикосновение пальцев к своему животу. Внутренности тотчас скручиваются в тугие жгуты и затягиваются до невозможного. Дыхание спирает.
– Итан… – лепеча невнятно в его рот, перебираюсь ладонями на крепкую мужскую шею. Обхватываю её, пока он уверенно скользит пальцами под кромку короткой майки, учащая сердцебиение на максимум. Ещё мгновение, и Святой коснётся голой груди.
Он уже делал это, и мне было до дрожи приятно. Сейчас же происходит всё намного острее. Предвкушая момент близости, я будто сгораю на костре. Заживо. Такого сильного возбуждения ещё не доводилось с ним испытывать. Кажется, в венах не кровь бурлит, а самая настоящая раскалённая лава. Поднимается к макушке, затапливая голову, затем несётся вниз, стекая по стенкам живота в лоно. Там и пульсирует невыносимым томлением.
Боже, мне стыдно признаться, как сильно я его хочу. Так, как никогда ещё не хотела…
– Зачем дразнила, Царевна? Пыталась ещё больше раззадорить меня? М? А больше уже некуда, малышка… – накрывая ладонью отяжелевшую грудь, сжимает её со стоном и вместе с тем перекрывает доступ к кислороду.
Целует, как и всегда, требовательно, глубоко, заполняя рот своей слюной. До ярких звёздочек в закрытых глазах. До сорвавшегося в животе вихря. До дрожи, перерастающей в настоящую трясучку. Сводит меня с ума, зажимая между пальцами окаменевший и слишком чувствительный сосок. Острое возбуждение тут же пронзает током, вспарывая нервные окончания. Так сильно, что приходится вскрикнуть и на секунду обомлеть.
***
Прихожу в себя, когда взлетаю в воздух и усаживаюсь на его литой живот. Промежность тут же обдаёт жаром. Даже сквозь одежду. Усиленная пульсация интимных мышц сводит с ума, пронзает током каждый нервный отросток.
Я стараюсь крепче обвить ногами его талию, чтобы хоть как-то облегчить задачу нам обоим. Вцепляюсь в мужчину мёртвой хваткой.
– Задушишь, – хриплый смешок Итана прилетает куда-то в шею. Я вздрагиваю от лёгких укусов с вибрирующим рычанием, издавая негромкий протяжный стон.
По раздавшемуся звуку мотора запоздало осознаю, что автоматические ворота распахиваются. Будто по щучьему велению. Видимо, Итан воспользовался пультом.
Мой взгляд притягивает ведущая к современному респектабельному дому каменная дорожка. В нём темно. И я радуюсь, что мы на территории виллы одни.
– Разве… ты здесь… останешься? В крепости твоего близкого… врага? – лепечу я сквозь всхлипы, не в силах нормально дышать и задавать вопросы.
– Я же ясно выразился – этой ночью буду «наказывать» тебя в своей постели. Твоя взяла, Царевна… – находит взглядом мои глаза.
Наблюдаю, как его радужки поддаются эмоциям. То темнеют, словно расплывающиеся чернила в прозрачной воде, то серебрятся в лунном свете, как морская гладь. И в свете фонарей тоже, загораясь желтыми всполохами.
– Разве ты не этого добивалась, Ana? – сексуальный шёпот обжигает мою скулу дыханием.
Божжже… Я сейчас умру от переизбытка чувств.
Этого добивалась!
Конечно же этого!
А сейчас вдруг струсила. Словно на секундочку вынырнула из омута грёз и прозрела.
– Ты не затащишь меня в дом своего отца. Даже не надейся, – предупреждаю его о том, что такая идея мне не по душе. Не нужно быть прорицателем, чтобы понимать, по какой именно причине. Этот дом принадлежит не только работодателю моей тётки, но и его молодой жене, к которой я не питаю дружеских чувств. Отнюдь. Из-за того, что он до сих пор к ней неровно дышит…
– Зачем мне отцовский дом? – звучит над ухом густой баритон Святого. Будоражит.
Мы бесшумно ныряем в темноту палисадника и плавно скользим вдоль ограды из растений в сторону заднего двора. За нами закрываются ворота. Жужжание мотора стихает, позволяя расслышать рассекание волн о камни и шелест взволнованного океана.
Кажется, я с природой нахожусь на одной волне.
– Разве ты не заметила на территории виллы бунгало? – удивляется Итан. – Единственное место, в котором заключено моё личное пространство. На него никто не имеет права посягать. Кроме Кэтрин, конечно. Она там время от времени стряхивает пыль.
Итан вдруг сбавляет ход.
Замечаю по левую сторону небольшой двухэтажный домик из дерева и камня. Красивый, с современным дизайном, с тёмными панорамными окнами вместо стен. Скрытый от посторонних глаз декоративными деревьями и цветочной растительностью. Такой себе райский уголок посреди заповедного участка. Не сразу заметишь. Здесь даже пахнет чем-то сладким и душистым.
Почему он выбрал именно это место?
Почему не свою городскую квартиру?
Хотя бунгало выглядит настолько уютным и отдалённым, что я даже приятно удивлена.
Здесь нас вряд ли кто-нибудь отыщет до завтрашнего вечера. Раньше я его точно отсюда не выпущу!
От этой мысли настроение начинает подниматься вверх. Буквально взлетает, как выпущенная в небо пиротехническая праздничная ракета.
– Царевна..? – тихо зовёт. – А я смотрю, за общением с соседями тебе некогда было осмотреться по сторонам? Верно? – поднявшись по ступенькам на крыльцо, Итан прислоняет меня спиной к стеклянной двери. В глаза впивается вопросительным взглядом. Пальцами бедра сдавливает, будто громадными тисками.
