Текст книги "Невинная штучка Итана (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 2. Нервяк
Итан
– Ммм… – нехотя отрываюсь от губ Сандры, разворачивая девушку лицом к распахнувшимся створкам лифта. Шлепком по упругой заднице подгоняю на выход. – Кто первый в душ? Ты или я? – интересуюсь, предвкушая жаркий вечерок.
– Почему бы нам не принять его вместе? – игривый смешок любовницы приятно щекочет слух. Ощутив на затылке стаю пробежавших мурашек, торопливо выталкиваю шалунью в коридор, сразу же прижимая спиной к двери своей городской квартиры. Пока вожусь с замком, успеваю ещё раз прикусить её сочные губки.
Черррт! Мне нужно срочно выпустить пар. Срочно! Иначе яйца разорвёт от переизбытка семени.
Сколько я не трахался? Недели три?
После недавних круглосуточных рейдов уж точно было не до секса. А сейчас я хочу свой единственный выходной провести в постели с Сандрой и потребовать всё, что пожелаю.
– Какие планы на ночь? – крошка понижает голос до вкрадчивого тона.
– Затрахать тебя до обморока, затем как следует выспаться.
Должен признать, Сандра охренительно сосет член. В прошлую нашу встречу выжала меня досуха.
Соединяясь губами, вваливаемся в мою холостяцкую берлогу. Под звук захлопнувшейся двери торопливо расстёгиваем наши одежды, время от времени помогаем друг другу скорее срывать, нежели снимать их с тел.
– Господи, Итан, какой же ты большой мальчик, – справившись с ремнём и змейкой на ширинке, обхватывает ладошкой стояк. Слегка сдавливает его, доводя мою выдержку до краха. – Нам надо чаще видеться. Однозначно… – опускается на колени.
Жадный взгляд впивается в выпрыгнувший из трусов член.
– Мой бог… – порочно облизывает губы, и тут же обхватывает ими головку.
– Черррт… – выдыхаю рычание. Инстинктивно толкаюсь в неё глубже. Ротик глубокий, член в нем просто утопает, достает до самой глотки.
Её губы и язык – это нечто. Я моментально улетаю в космос, улавливая за гранью реальности звонок мобильного.
– Учти, крошка, сегодня я обязательно надеру твою задницу. Ррррр! – раздражённо рычу, сжимая на затылке волосы девушки. Приходится отстраниться. Абонент на том конце провода ни хрена не собирается отключаться, и это жутко бесит! Особенно в такой момент, когда мне жизненно необходимо кончить. Прям, пиздец, как необходимо! – Мне нужно ответить, – разочарованно выдыхаю.
– Не бери трубку, – Сандра недовольно мычит, касаясь горячим языком мошонки.
– Я сейчас, погоди… – издав глухой стон, выуживаю из кармана приспущенных джинс мобилу.
На экране незнакомый номер.
Принимаю вызов, поднимая Сандру с колен. Она сливается губами с моей шеей, не перестаёт целовать.
– Да. Слушаю вас, – голос хрипит от возбуждения.
– Добрый вечер. Я Анна. Племянница Екатерины Милях. Она просила созвониться с вами, когда мой самолёт зайдёт на посадку. Вы можете меня забрать? – в голосе незнакомки сквозит лёгкий акцент.
«Черррт!» – спину обдаёт ледяной волной. – «Как я мог забыть о ней? Впервые моя память меня подвела».
– А который сейчас час? – сглатываю, резво пряча стояк в трусы. Неприятное чувство неудовлетворённости диктует убивать.
– Восемь вечера, – отвечают на том конце.
– Иииитааан… – обижено стонет любовница.
– Потом, – отрезаю, оглядываясь по сторонам в поисках одежды. До аэропорта добираться целых сорок минут.
– Милый, мы же не закончили…
– Позже закончишь! Нам пора, – жестом даю понять Сандре, чтобы собиралась. – Я сейчас буду. Дождитесь меня в кафе в холле. Как я вас узнаю?
– Наберёте меня ещё раз, но если не дозвонитесь – у меня синие глаза и пшеничного цвета волосы, что для местных женщин является очень большой редкостью...
– Твою мать! – сплевываю, как только разрываю связь. – Чертова же ты кукла Барби. И принесла ж тебя нечистая в такой час!
– Сандра, бери такси, езжай домой. Я задержусь. У меня срочное дело. Я наберу тебя завтра, – сажусь в машину, испытывая нервное раздражение. Захлопываю дверцу до того момента, как недовольная любовница начинает бухтеть.
Насрать! У самого нервы на взводе. Доберётся домой сама.
Как бы там ни было, я обещал Катерине встретить её родственницу, следовательно, слово должен сдержать. Пусть и данное экономке отца.
До аэропорта доезжаю с мигалкой за более короткое время, чем предполагалось. Пробки рассосались как по волшебству. Повторный телефонный звонок на секунду выбивает меня из колеи:
–Ну, что, маленькая дрянь? Не хочешь трахаться по-хорошему? Ещё одна такая выходка и я поделюсь тобой со своими напарниками. Аэропорт ты покинешь не скоро. Клянусь. Так что давай, расстегивай блузку сама, задирай эту чёртову юбку, пока я не содрал её с тебя, как шкуру со змеи! Садись на стол и раздвигай ноги! Давай!
– Я ни в чём не виновата! Вы идёте на должностное преступление! Я имею право на один телефонный звонок! Предоставьте мне адвоката, прошу вас…
Если бы я знал, что ситуация примет такой поворот, если бы я знал, мать вашу!
Пришлось резко подсуетиться и набрать нужным людям. Естественно, за крупную сумму, которую Катерина мне и за пять лет работы у отца не сможет вернуть. Но безопасность девчонки встала на первое место. Я давал присягу уважать и защищать права и свободы человека, свято соблюдать Конституцию своей страны и федеральные законы. Таких ублюдков нужно наказывать. Отрывать с корнями член и сажать за решётку к «голодным» тварям.
По сути, в этот вечер я купил себе девушку с сомнительной репутацией и рассчитываю потребовать с неё долг. За все в жизни нужно платить. За мои услуги тоже.
– Вышли все к начальнику! Живо! – ворвавшись в комнату допроса, жду несколько секунд. Этого достаточно, чтобы кретины вымелись из помещения и закрыли за собой дверь.
Жалкое всхлипывание привлекает внимание. Опускаю взгляд. Изучаю причину моего недотраха. Мелкая Барби оказалась ещё тем желторотым цыплёнком.
Блять! Вот только с такой возиться мне сейчас не хватало!
– Ana? – подхожу к ней, присаживаюсь на корточки.
Девчонка пялится на меня большущими, как блюдца, глазами и безостановочно шмыгает носом. Глаза и вправду синие, как небо в солнечную погоду. Правда, белки покраснели, сосуды полопались от плача. Лицо, с россыпью лёгких веснушек, покрылось чёрными разводами от туши, припухшие от укусов губы алее алого. И в дополнение ко всему – длинные хлопающие ресницы, чуть рыжеватые на закрученных кончиках…
– Твою мать… – шиплю, сдерживая злость за зубами. – Ты в порядке? Мне вызвать скорую? Тебя изнасиловали?
Как болванчик крутит головой. То «да», то «нет». На нервах ни хрена не соображаю.
– Да или нет?! – задаю вопрос более грубым тоном.
– Да… Н-Нет… В-всё в п-порядке… – пробубнив неразборчивым текстом, бросается мне на шею, едва не сбивая с ног. Инстинктивно обхватываю рукой за талию, второй ладонью шлепаю о пол, удерживая на руке равновесие.
***
– Ты мой герой. Я знала, что это судьба… Знала… – лепечет напуганная. Губами шеи касается. Если бы дыханием, не было бы так странно чувствовать эти щекотно-обжигающие прикосновения, пронзающие кожу иголками. – Знала я. Знала, что успеешь… Спасибо тебе, за то, что спас меня от них. Итан… Мой Итан…
Она обнимает меня так сильно и отчаянно, вцепляясь пальцами в мои волосы, будто мы сто лет с ней знакомы. Впервые вижу такую странную реакцию на спасение. А выражение «мой Итан» и вовсе вводит меня в глубочайший ступор.
Что за ересь несёт эта малолетка?
«Ты мой герой?»
«Судьба???»
Э-ээээ, неееет! Не хватало, чтобы потребовала на ней жениться, как самого честного и ответственного на земле человека. Хоть я таким далеко не являюсь, но знаю, как у них бывает в шестнадцать лет. А ей больше не дашь. Любовь-морковь до гроба с первой встречи. И попробуй потом отделайся от больных воображений. Мозгоправы у нас нынче дорогие. Не то, чтобы мне были не по карману. Не хочу я этот гемор в свои тридцать четыре. Не хо-чу!
Отрываю девчонку от себя, в прямом смысле этого слова. Встаю, останавливая бессмысленные откровения. Нужно выяснить причину ареста из её уст. Где взяла травку и зачем притащила её с собой.
– Поднимайся, Ana. Сегодня я не в настроении выслушивать всякую чушь. Да и времени в обрез, – хватаю за тонкие запястья, дёргаю на себя хрупкое тело. Она ударяется лицом в мою грудь, и от этого столкновения по телу разбегаются приятные вибрации. Пьянящий, сладкий медовый аромат её волос ударяет в ноздри, проникает в лёгкие и заметно начинает кружить голову. Приходится ею тряхнуть, чтобы отогнать наваждение.
Девчонка всё ещё дрожит, едва держится на ногах.
Разочарованно выдохнув, подхватываю её под мышки и усаживаю на край стола.
«Лёгкая, как пушинка», – отмечаю в процессе. – «Ничего, тётка откормит. Катарина умеет вкусно готовить. Пару килограмм набрать ей точно не помешает».
– Так-то лучше, – оцениваю её вид, и чтобы не поддаться соблазну, исходящего от юного тела, потуже запахиваю на маленькой груди блузку. Нужно свалить на пару минут. Покурить где-нибудь в другом месте. Подумать, что с ней делать дальше.
– Ana, прекрати трястись и застегнись. Приведи себя в порядок, нам нужно серьёзно поговорить, – проворчав, принимаюсь собирать в сумочку её вещи. Как только протягиваю пальцы к коробке с тампонами, она вспыхивает от смущения, мгновенно покрывается красными пятнами на лице, выхватывая из рук средства гигиены.
– Я сама, – сипло произносит, пряча за спину коробочку.
– Ладно, как тебе будет угодно, – непроизвольно ухмыляюсь. Смешная такая стесняшка. Как будто я тампонов не видел. – Я отойду ненадолго. Мне нужно уладить кое-какие вопросы с начальством этих подонков, затем за тобой вернусь.
– Итан! – растерянная хватает меня за руку. – Не уходи! Пожалуйста… – губы в панике начинают дрожать. Не могу из-за этого сдержать ругательство.
– Тебя больше никто не тронет, клянусь, – чувствую, как злость закипает с новой силой. – Собирай вещи. Я скоро вернусь за тобой. Поторопись, пожалуйста.
Глава 3. Разочарование
Аня
Он уходит, а меня настигает такой момент, когда хочется рыдать и смеяться одновременно. Метаться по комнате и не находить себе места. Задыхаться от страха и от радости в один и тот же миг.
Боже мой, как мне это пережить? Как успокоиться? Как начать трезво соображать?
Я всё ещё нахожусь в шоке. Не могу застегнуть эти чертовы пуговки, расправить смятую юбку, пригладить дрожащими пальцами растрёпанные волосы.
Мне нужно умыться. Просто необходимо смыть с себя прилипший страх, переодеться в чистую одежду и выпить чего-нибудь покрепче. Как говорит моя тётя Катя: «Для успокоения души нужно накапать коньячку...»
Впервые в жизни мне хочется не то что накапать, а глотнуть его. Причём несколько раз.
Нужно позвонить ей и сказать, что Итан меня нашёл.
Нет!
Она не должна знать о случившемся. Хотя бы первое время. А если маме проговорится? Нужно как-то это утаить. Но как? Итан всё равно расскажет.
Боже мой, что делать? Не хочу, чтобы тётка лишний раз из-за меня волновалась.
Закончив с пуговицами, прячу интимные вещи в рюкзачок, достаю из косметички зеркальце и ужасаюсь, как только вижу своё бледное зарёванное лицо в чёрных разводах.
Вот и встретились… Замарашка и принц на белом коне. Лучше не придумаешь.
Приходится снова перерывать все содержимое женской сумочки, вытаскивать последнюю влажную салфетку из упаковки и стирать с лица размазанную тушь.
Всё же лучше, чем было.
– Ты закончила? – врывается в комнату Итан.
Выглядит ещё злее, чем был. Проходит мимо меня к столу, утягивая за собой аромат табака и запах сногсшибательного парфюма. Звучно шлепает какими-то документами о столешницу, затем садится рядом с ними на край. – Возьми стул и присядь! – неожиданно рявкает, вынуждая меня сжаться в комок.
– Почему ты на меня орешь? – интересуюсь охрипшим, едва слышным голосом.
Не понимаю причину резких изменений. Только бы забрал меня отсюда. Я не хочу в тюрьму.
– Не «ты», а «вы», – проводит между нами черту. – У нас достаточно большая разница в возрасте, чтобы мне тыкать, Ana! Я рассчитывал забрать тебя из аэропорта и отвезти к тётке домой, но никак не защищать твои права в суде! Знаешь, чего мне стоило замять это дело сейчас?
Молча отмечаю, что даже когда злится, он невероятно красив…
– Что замять..? – сглатываю, совершенно теряясь перед его строгостью и холодностью.
– Ты решила перевезти через таможню марихуану! Ты сошла с ума? На кой хрен тебе сдалась эта трава? – поражается мой спаситель. Он что? Тоже мне не верит?
– Да это не моё! – обида, как мощная волна, захлёстывает по самую макушку, и я вынужденно повышаю тон. – Клянусь! Я не знаю как это оказалось в моей сумочке!
– Зато я знаю, как ты вернешь мне долг, затем свалишь обратно! Иначе я упеку тебя в обезьянник. Следующим пунктом станет депортация! Интересно, у Катарины есть столько бабок, чтобы со мной рассчитаться? А? Хорошенькую свинью она мне подложила! На что вы обе рассчитывали? Мне пришлось тебя выкупить!
– Да ты! Да вы не посмеете меня отправить домой! У меня учёба по обмену! Я ни в чём не виновата! Я никогда не имела дела с наркотиками! Никогда! И тётка здесь ни при чём! – разрыдавшись в очередной раз, ищу в холодном взгляде хоть каплю понимания. Но его там нет, как и сострадания.
Если бы я знала, что мужчина, в которого влюблена с 16 лет, окажется таким принципиальным мудаком, я бы не хранила ему верность и не строила карьеру лингвиста, не летела на «край света», чтобы заполучить его каменное сердце. Но я здесь. И он действительно спас меня от ужаса, который едва не покалечил мою душу. Спас и стал ещё ближе. Ещё роднее.
Смотрю в ледяные глаза и хочу ударить его за то, что не верит мне. За то, что орет на меня. За то, что считает меня виновной. Неужели я похожа на наркодилера? Какая же я наивная дура. Думала, встречусь с ним, и он обратит на меня внимание, как на женщину.
Ну уж нет! Нельзя сдаваться, Аня. Раз уж ты здесь, нужно найти способ остаться в этой стране и доказать этому непробиваемому индюку, что он сильно ошибается насчёт меня.
– Я не полечу обратно. И вы ничего не расскажете моей тёте. Выдвигайте свои условия, потому что я намерена закончить учебу в этой стране. Ясно? – гордо вздёргиваю подбородок, замечая, как его брови изумлённо ползут вверх.
***
Несколько долгих секунд мужчина пребывает в полнейшем шоке. Затем, словно отмирает. Делает плавный глубокий вдох, но глаза остаются по-прежнему холодными, и сам он напоминает неприступную скалу.
Ничего. Этот Эверест я постараюсь взять, чего бы это ни стоило.
– Решила учинить бунт? А ты уверена, что потянешь мои условия, малышка? Силёнок хватит?
Встаёт. Подходит ко мне впритык, оплетая тело своей густой энергетикой, заворачивая в кокон, в котором я замираю, едва не теряя сознание.
Он не такой, как парни из института, которые ко мне подкатывали, чтобы затащить в постель. Я даже несколько раз пробовала целоваться. Ничего сногсшибательного не ощутила. Может только лёгкую щекотку в животе.
Итан не касается меня, просто смотрит, а я ощущаю в теле пожар невероятной силы. Мне нечем дышать.
Почему он на меня так действует? Его цепкий взгляд парализует, а запах, проникая в лёгкие, и вовсе сводит с ума, как какое-то наркотическое вещество. Один вдох – и всё плывёт перед глазами, кружит голову, путает мысли…
– Ana? – доносится сквозь туман в голове. – Ana? С тобой всё в порядке?
– А? Что? – выдыхаю, как будто очнувшись от забытья или неподвижного видения.
Страшно признаться себе, что Итан действует на меня плохо. Очень плохо. Пагубно…
Если я сейчас не возьму себя в руки, не проявлю стойкость характера и благоразумие, он поймёт, как неровно я дышу в его сторону.
Или уже понял?
О, Боже, в мои планы не входило бегать за мужчиной. Я знаю, они этого терпеть не могут. Такая глупейшая стратегия юных девушек приводит к краху неродившихся отношений. Нужно придумать, как соблазнить взрослого, с непоколебимыми принципами, уверенного в себе самца.
– Если ваши условия не несут в себе аморальных поступков – можно рискнуть. Я выполняю ваши требования, вы списываете мой долг. При этом мы не осведомляем тётку о заключённом договоре.
– С чего ты взяла, что я праведник? У меня на лбу написано «не обижаю маленьких, наивных девственниц?»
– С чего вы взяли, что я наивная девственница? – от неожиданного заявления сглатываю и следом увлажняю губы языком. Безумно хочу пить.
Итан загадочно хмыкает в ответ. Не отрывая взгляда от моего лица, неожиданно притягивает к себе за талию, вжимая в горячее тело. Ни моя тонкая блузка, ни его пиджак не спасают меня от тока, шарахнувшего по груди в момент склейки.
– Разве это не так? – смотрит пристально, заставляя нервничать.
Соврать? Лучше соврать. Не хочу, чтобы он шарахался меня из-за такой мелочи. Мужчинам нравятся опытные женщины, а не такие неумехи как я.
А где взять опыт, Аня? Черррт…
– Нет. Не так, – как можно тверже пытаюсь заверить во лжи, но с треском проваливаю тест.
– Когда врешь, нужно смотреть в глаза, Барби… – Итан поднимает голову за подбородок. Добивается нужного эффекта, ведя большим пальцем по нижней губе. Движение кажется настолько порочным, что я готова сию минуту провалиться сквозь пол.
Загипнотизированная его взглядом, едва дышу, ощущаю как жар, набирающий обороты в солнечном сплетении, плюхает волной вниз, разбрызгивается, растекаясь по стенкам живота приятным томлением.
– Это не ложь, – слышу слегка дрожащий голос. Разочаровываюсь в себе ещё больше. Врать, оказывается, я не умею. – А чувство такта вам и вовсе не знакомо. Я не привыкла обсуждать свою интимную жизнь с незнакомыми мужчинами. Ясно?
– Конечно, ясно, малыш, – порочно улыбнувшись, выпускает меня из рук.
Не успеваю опомниться, как лишаюсь опоры. Оступившись от волнения, с хрустом ломаю каблук, стремительно приближая попу к полу. Если бы не мгновенная реакция Итана, успела бы заработать ушиб.
Итан.
– Держу! – автоматом слетает с губ. Руки на лету ловят ускользающую к полу девчонку.
Тридцать три несчастья ходячих!
– Ай! – в дополнение звучит жалобный голосок. – Кажется, я ногу подвернула…
Видимо, теперь уже не ходячих…
– Merda… – выдыхаю, воспроизводя одними губами слово, которое помогает уравновесить гнев. В моём лексиконе почему-то резко заканчивается мат. Черт бы её побрал! – Болит? – внимательно изучаю эмоции на скривившемся лице Анны.
– Угу… – глухо стонет.
Вроде не врёт, что ещё больше нервирует.
– Заноза в жопе… – цежу сквозь стиснутые зубы, подхватывая на руки лёгкую ношу.
Тонкая рука девушки, напоминая парфорс, мгновенно обвивает мою шею, плотно сливаясь с гортанью. – Задушишь, – выдавливаю кряхтения с зажатыми звуками в кадыке.
– Прости… те, Итан, я случайно, – Анна хватку послабляет, но не отпускает. – Не уроните меня?
– А надо? – хмурюсь вместо того, чтобы поиграть издевательской улыбкой.
– Нет, – напугано льнёт к груди.
Черта с два теперь отклеится, маленький банный лист.
– Зависит от твоего поведения, Ana. К хорошему люди быстро привыкают. Главное, чтобы в последний раз...
– Давайте, мы уйдём отсюда. Пожалуйста. Я хочу поскорее попасть в душ и смыть с себя запах этого противного места. Мне плохо, Итан. Голова раскалывается и холодно. Почему-то очень холодно.
Анна и вправду дрожит, настолько горячая, словно только что вышла из пекла. Серая комната для «допросов с пристрастием» пропахла мужским потом и запахом сигаретного дыма. Здесь душно. Я бы и сам не прочь свалить отсюда и остудиться.
Этим вечером все мои планы реально рухнули. Минус отдых, минус деньги, минус нервы. Добавилось излишнее мышечное напряжение в некоторых частях тела. Узнал, что ей неполных двадцать лет и меня не обвинят в педофилии, а значит я спокойно отвезу девчонку к тётке, вернусь домой и тупо завалюсь спать. Больше ни о чём не хочу думать. Хотя бы сегодня.
– Забирай свои документы и сумку. Поговорим в другом месте, – подхожу с ней к столу. Анна сгребает с него папку и свой рюкзачок, затем снова липнет к моему телу как пиявка. Цепляется за шею, чтобы не выпустил из рук.
«Хрен с тобой», – мирюсь с происходящим. – «Повиси ещё немного».
Стены аэропорта покидаем быстро. Пока я усаживаю Занозу в салон своей тачки и укрываю снятым с себя пиджаком, сотрудники погранслужбы приносят её багаж. Пакуют чемодан в машину.
– Пристегнись, – командую и захлопываю дверь.
Усталость накатывает с такой силой, что я даже не пытаюсь задержать внимание на том, как Анна неосознанно делает круговое движение бёдрами, усаживаясь поудобнее в кресле.
Слишком оголенными бёдрами...
В чертовой короткой мини-юбке…
Чертовски привлекательными ножками…
Твою мать…
– Проголодалась? – интересуюсь, садясь в машину. – Замечаю, как Заноза зарывается носом в ткань моего пиджака и пытается незаметно понюхать ворот. Приплыли! Картина, конечно, заманчивая, но какой дурак в моём возрасте захочет связываться с юной девчонкой?
– Нравится запах «Армани»? – застаю её врасплох.
Несколько секунд тупит, затем изрекает:
– Я бы поела.
– В такое время вариантов немного. Большенство приличных ресторанов закрыты.
– Хочу меню из Макдональдса. Это возможно?
– Вредную еду не ем и тебе не советую, – завожу мотор, обдумывая, где в данный момент возможно достать ужин на двоих.
