Текст книги "Невинная штучка Итана (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Охаю…
– Давно ты с ними нашла общий язык?
Взгляд темнеет, словно ночное небо перед грозой. Становится тяжёлым. К стене прижимает так, что не продохнуть. Размазывает по плоской поверхности…
Он ревнует к однополой паре? Серьёзно?
– Итан, я… не… – почувствовав стопами землю, задыхаюсь от нахлынувшего волнения.
Мне боязно оттого, что именно он может передумать. А мысль о том, что сейчас, здесь, с ним в этом доме я стану взрослой женщиной – ещё больше пугает. Не позволяет расслабиться. Жаль, мы не в баре, и я не могу для храбрости выпить ещё один коктейль.
– Передумала??? – на фоне его охрипшего голоса звучит щелчок замка. Итан не торопится открывать дверь, наматывая мои нервы на кулак. – Аna, лучше скажи сейчас... – взглядом буравит. Гипнотизирует, как удав кролика. Я даже не в силах пошевелиться под его горячим, навалившимся на меня телом. Смотрю на него, запрокинув кверху лицо, и дрожу. – Потом будет поздно, малыш. Если не хочешь секса со мной, остановимся на этой черте. Я вызову такси и уеду.
Моё дыхание сбивается где-то в горле удушливым комом. Сердце в пятки срывается. Облизываю пересохшие губы и только после того, как горло рефлекторно сглатывает, отвечаю осипшим голосом:
– Я не хочу, чтобы ты уезжал. Хочу, чтобы остался.
– Уверена?
– Более чем, – отвечаю, сдерживая в груди нарастающую бурю. Смесь страха, сомнений и острого желания подарить этому мужчине свою душу и всю себя, проносится по венам диким огнём. И если он не укротит во мне это чувство, сжигающее меня дотла, я точно знаю, что вскоре умру. Потому что я ждала этого момента долгих четыре года.
– Я люблю тебя… – выдыхаю в его губы, сотрясаемая целой серией глухих ударов сердца. Итан ловит мой дрожащий шёпот своим ртом. Замирает, касаясь языком распахнувшейся плоти. Дыхание задерживает. Зависает на какое-то мгновение, что-то обдумывая. Под моими ладонями гремит его сердце. Я отчётливо улавливаю учащённый тяжёлый ритм, словно при пиковых физических нагрузках.
О чём он думает??? Неужели я всё испортила? Глупая, наивная дурочка. Жду, что он влюбится в меня по щелчку пальцев, так же, как я когда-то влюбилась в него…
– Ты должен знать об этом, прежде, чем между нами случится близость… – завершаю начатое. – Потому что завтра всё будет иначе. Перешагнув черту, мы изменимся. Я уж точно изменюсь... Больше не буду прежней… Итан… я…
– Доверься мне… – наконец его лёгкие включаются в работу как и окаменевшие мышцы. Перед тем, как смять мои губы своими и за мгновение вытрясти душу, добавляет: – Обещаю, я буду нежен с тобой…
Глава 26. Разврат
Итан
Я потерял голову, вкусив запретный плод. Слишком сладкий, сочный, нежный, до безумия ароматный. От такого и сам Бог не отказался бы, не то что пробудившийся внутри меня дьявол. Я свихнулся на Анне окончательно. Сегодня я это осознал.
Оставляя за захлопнувшейся дверью безумный мир, с головой ныряю в иной. Ощущение застывшего мига полета, невесомости в падении – именно так можно описать единение со взбалмошной, забавной Царевной.
Никогда не приводил сюда ни одну женщину с тех пор, как построил этот дом. Я практически в нём не жил. Бунгало стало моим кратковременным убежищем от боли. Даже Матильде не позволял переступать его порог. Сексуальный голод утолял в городской квартире, приводя туда знакомых баб. Там и жил.
С Анной вдруг приспичило в это тихое и уютное место. Подальше от мирской суеты и от грязных воспоминаний. Захотелось спрятать её в этих стенах. Скрыть от посторонних глаз. Залюбить до мурашек, как нравится девочкам. Сделать из неё настоящую женщину…
И всё было бы ничего, если бы она не открылась мне в своих чувствах. Так просто и искренне, что я ей даже поверил. Поверил и связал себе руки. Рухнул из обрыва вниз головой.
«Я люблю тебя…» – всё ещё звучат её слова в голове. – «Люблю тебя, Итан… Люблю…»
Будто включила автоповтор, чтобы вытащить из меня ответное признание.
Только в моём случае всё намного сложнее. Всё не так, как она себе намечтала.
Когда женщины признавались мне в любви, я бесцеремонно прерывал с ними контакт. Забывал об их существовании. После расставания с Матильдой я не искал серьёзных отношений. Мне это было не нужно. С Анной всё, блять, иначе! Всё не так, к чему я привык. Мне не хочется её отталкивать. И это сбивает с толку ещё сильнее. Как будто на ней свет клином сошёлся. Не была бы она целкой, потрахались бы в клубе и разбежались в разные стороны. Но нет же! Меня к ней неотвратимо тянет.
Какого черта, старик? Думаешь, если проведёшь с ней ночь – тебя отпустит?
И отпустит ли вообще после того, как сделаешь своей?
– Выпить чего-нибудь хочешь? – беру небольшую паузу, чтобы остудить мозг и притупить гудящую в яйцах тестостероновую агрессию.
После того, как Царевна с помощью ладошки разрядила меня, доведя до безумия, я больше никого не хотел.., кроме неё, разумеется. Зациклился на этом моменте на целую гребаную неделю. Потому что это… Это, блять, совсем другие ощущения, чем были до неё! Даже от воспоминаний сносит башню.
– Хочу, – нехотя отстраняется от меня, убирая лицо с моей шеи.
Выпускаю девочку из объятий. Подвожу к дивану, оставляя на нём пиджак. Анна тут же присаживается, подбирая под себя ноги, я же подхватываю с каминной полки пульт, чтобы активировать акустическую систему. Пространство тотчас наполняется загадочной и таинственной музыкой группы «Энигма». То что надо для того, зачем мы сюда пришли.
– Чувствуй себя как дома, ладно? Я посмотрю, что в баре осталось.
Приглушив свет для создания интимной обстановки, отправляюсь за выпивкой.
– Итан? – Анна останавливает меня на полпути.
– Что? – оборачиваюсь, оценивая её озадаченный вид.
– Я хочу что-нибудь… покрепче.
Краснеет, но не отводит взгляд. Глаза красивые. Голубые, цвета ясного неба. Всё ещё затянутые поволокой страсти. Если она на поцелуи так остро реагирует, что будет, когда я доберусь языком до её цветка?
Стоит мне об этом подумать, как член снова в стойку встаёт, натягивая кожу до треска.
Может, к черту всю эту ненужную прелюдию? Не уверен, что мне удастся понизить градус похоти даже самым крепким вискарем. Если только повысить. Хотя…
Многозначительно хмыкнув, завершаю путь к бару. С тех пор, как я распечатал бутылку шотландского, здесь всё осталось по-прежнему. Нетронутым.
Для себя наливаю напиток покрепче. Её бокал наполняю сладким шоколадным ликёром. В прошлый раз он Анне понравился. Почему-то этот момент я очень хорошо запомнил, как и тот, когда она просила добавки.
Улыбнувшись воспоминаниям, возвращаю бутылки в бар и тут же напрягаюсь от приятного прикосновения пальцев к лопаткам. Они мягко проходятся вдоль позвоночника вниз, оставляя за собой покалывающий след. Затем медленными движениями принимаются вытаскивать рубашку из-под пояса брюк. Расстёгивать нижние пуговицы…
– Сливки.., ваниль… и горький шоколад… – это не «покрепче», Святой… – за спиной раздаётся негромкий томный голосок моей гостьи.
– Твои действия предугадать невозможно, – хриплю я, сглатывая и перехватывая эти непослушные пальчики у себя на животе.
***
Тонкие. Хрупкие. С аккуратным бледно-розовым маникюром.
Тут же возникает желание почувствовать их на себе в деле.
А ещё губы…
«Черт!» – встряхиваю головой, прогоняя фантазию. – «Всему своё время, Святой…»
«Когда-нибудь я научу её всему и потребую своё по праву».
«Лучше не торопить события. С Анной так уж точно!»
Взяв бокалы, оборачиваюсь к ней.
Анна не спешит забирать из рук спиртное. Стрельнув глазками, макает указательный палец в мой бокал. Вытаскивает и проводит им по моим губам, неосознанно приоткрывая свой рот и высовывая кончик убийственно сладкого языка.
– Вкусный? – спрашивает, ныряя в меня пальцем.
Блять…
Инстинктивно присасываюсь к нему, слизывая капли алкоголя.
Обычно это делал я. На пике оргазма. Когда ускорялся, засовывал партнёрше свои пальцы в рот, чтобы она покорно их посасывала. Имитация орального секса достаточно сильно возбуждает, расширяя мужскую фантазию. Я тащился от этого. Доминирующее положение мужчины в сексе доставляет особое удовольствие. А сейчас эта маленькая дьяволица одним порочным приёмом всколыхнула во мне дикую похоть. До костей дрожью пробрало. Возникло острое желание поменяться с ней местами. Подчинить её себе. Проверить, насколько мы с ней совместимы.
Такого от Царевны я точно не ожидал.
Думал, её отпустило, но, хрен там!
Новый виток удовольствия накрыл девчонку с головой, затуманил разум, затянул поволокой глаза. Отрекошетил в меня мощной ударной волной.
Отреагировав, кусаю её за палец и сразу же разжимаю зубы.
– Безумно вкусный, – заверяю напряжённым голосом, мысленно опуская её на колени. Нетронутая девочка с членом во рту – тот ещё фетиш… Убийственная сила на поражение… – Хочешь попробовать?
Теряю тормоза, недвусмысленно указывая взглядом на вздыбленную ширинку. Ещё чуть-чуть и оттуда повалит дым.
Твою мать!
Это выше моих сил.
Сильнее любого разумного довода.
Хочу, чтобы коснулась члена языком. Обожгла. Начисто вышибла дыхание из лёгких. В клочья разорвала выдержку.
В клочья…
Делаю достаточно большой глоток виски и убираю на барную стойку свой бокал.
Анна повторяет за мной. Неотрывно глядя в мои глаза, делает несколько жадных глотков, позволяя тяжёлой капле шоколадного ликёра выскользнуть изо рта и скатиться по подбородку. На секунду залипаю взглядом на блестящей дорожке. Затем окончательно теряю контроль.
– Прости, малыш, больше в эти игры я не играю… – рыча, вырываю из её рук бокал, со стуком отправляю к своему.
Рывком усадив Анну на себя, припечатываю к груди. С наслаждением впиваюсь в горьковатые губы, слизывая следы алкоголя. Ласкаю её язык.
Она пахнет так сладко, как райский сад. Пьянит. Ещё как пьянит! И током безбожно шпарит всё тело. Её вкус растворяется во мне ядом, превращается в острую зависимость.
Развращенному до мозга костей, мне не хватает её полной отдачи, но даже такая неопытность заводит, позволяет испытывать слишком сильное влечение.
Таких странных и в то же время оглушительных ощущений я не испытывал давно. В висках безудержно гремит пульс. Тело трясёт, как в лихорадке. Хаотичные движения её ладоней на моём затылке сводят с ума, особенно, когда Анна безжалостно сжимает в кулачках мои волосы и царапает шею ногтями.
Не теряя больше ни секунды, покидаю гостиную. Покорив лестницу, вламываюсь в спальню на втором этаже. Включаю слабый свет и только потом разрываю наш дикий поцелуй, чтобы обоих избавить от одежды.
***
– Руки подними! – нетерпеливо рычу, вцепляясь пальцами за края тонкой блузки. Улавливаю краем сознания как трещит по швам ткань.
Твою ж мать!
Я думал, выдержка – это мой конёк.
Хрен там!
Царевна напрочь уничтожила тормоза.
Её руки послушно взмывают вверх. Не колеблясь ни секунды срываю наряд вместе с топом. Оставляю топлес.
Блять…
Застреваю взглядом на упругой груди: белоснежная, аппетитная. Небольшие ареолы с тугими камушками сосков. Бархатная кожа с перламутровым отливом. Всё это видел уже. Но сейчас в разы красивее. Завораживает.
Скольжу взглядом выше. Не могу отказать себе в удовольствии рассматривать эту девочку.
У Анны острые ключицы, точёные плечи, тоненькая шея, родинка на бьющейся венке, как раз там, где яремная ямка пульсирует – всё идеально. Как у ангела, спустившегося с небес. Ничего лучше не видел и не пробовал…
Сглатываю…
«Святой, мать твою! Тебе впору менять кличку на «Грешника». Если ты не натянешь вожжи, порвёшь Царевну в хлам».
В груди бомба оживает, отмеряющая секунды перед взрывом. Поднимаю обезумевший взгляд. У Анны глаза такие же. Наполненные страстью. Горят.
Она, не стесняясь наготы, смотрит на меня соблазняюще. Уверен, будь Анна в адекватном состоянии – давно бы сбежала в другую комнату, полностью залитая румянцем, а сейчас…
Сейчас, покусывая пухлую губку, тянется пальцами к рубашке. Моей выдержки хватает на одну пуговицу. Затем я с треском срываю с себя одежду, оголяя плечи и торс.
– Итааан… – выдыхает, когда нетерпеливо сгребаю в охапку и прижимаюсь к её телу, впиваясь губами в шею. Горячая волна удовольствия ударяет в пах. Наполняет его болезненной тяжестью.
– Сладкая… – шепчу, покусывая нежную кожу и оставляя на ней засосы. От желания взять её прямо сейчас начинает трясти.
– Итааан… – голос Анны срывается на стон. – Итааан… Итааан… – шепчет рвано, содрогаясь в объятиях. – Итааан…
Захватив в плен её рот, торопливо расстёгиваю пуговицы на джинсах. Анна не отстаёт. Блуждая по мне шаловливыми пальчиками, лезет к моим. Помогаю ей справиться с ремнём, затем со змейкой. Синхронно оголяемся до колен, оставаясь в нижнем белье.
– Боже, какой ты горячий, – выстанывает мне в рот, забираясь в трусы и обхватывая ладошкой член. Кожу обжигает. Затылок простреливает током. В голове взрывается целая галактика, рассыпаясь искрами в глазах.
Не выдержав мощных ощущений, отрываю от себя её руку и толкаю Анну на кровать.
– Ох! – роняет, приземляясь лопатками на постель.
Не медля ни секунды, срываю с неё джинсы. Швыряю их на пол. За ними отправляю вместе с бельём свои.
– Тссс… Ни звука, Царевна, – прохрипев, выравниваюсь перед ней в полный рост.
– Ты… слишком большой… – шепчет задушенно, оценивая жгучим взглядом мой член. Нервно сглатывает. От этого звука, неподвластен контролю ствол, призывно дёргается. – О… очень… большой… Итан… – шумно выдыхает, сгибая ноги в коленях и судорожно сводя их вместе.
Замечаю в её глазах мелькнувшее волнение. Пальцы нервно комкают покрывало. На ногах и вовсе поджаты.
Да я сам, как на бомбе, малыш…
Не знаю, как смогу сдерживать контроль, когда в голове полный хаос и пьяный угар качает только от вкуса её губ.
Грудную клетку от напряжения распирает до боли. Становится горячо. Везде. Особенно в районе паха. Яйца от желания подскакивают к горлу, превращаясь в свинец.
– В тебе найдётся места, поверь, – успокаиваю её. – Потерпишь немного, и всё подстроится.
Подойдя к кровати, вцепляюсь пальцами в её трусики. Вернее не в трусики, в «ниточки для чистки зубов». По-другому не могу охарактеризовать микроскопические кусочки ткани на её нетронутом "цветке".
«И эта паршивка зажигала в клубе вот в ЭТОМ? Серьёзно???» – округляю глаза, дёргая за верёвочки в разные стороны. Обе части, треснув, остаются зажатыми в кулаках, она и пискнуть не успевает. Лишь округляет губы в букву «О» и удивлённо хлопает ресницами. Спустя пару секунд выдавливает тихое: «Ты…»
– За это блядство отгребёшь по полной, – продемонстрировав причину моего кратковременного срыва, отшвыриваю испорченные детали в другой конец комнаты.
– Это трусики… – виновато лепечет, смущаясь собственной наготы.
– Это инфаркт миокарда для мужчин! – говорю как есть, ибо её невинный зардевшийся вид заставляет сердце исступлённо колошматить рёбра, отдавая в затылок гулкими и частыми ударами. – Раздвинь ноги, Царевна, – командую, но Анна замирает, не реагируя на мой приказ.
– А.., может… под одеялом..? – скомкав под собой покрывало, судорожно выдыхает. – Оох, блин…
– Аna! – надавив интонацией, сбавляю тон до гортанного хрипа. Приходится выдохнуть со свистом скопившееся в лёгких напряжение. Сконцентрированный в нервных окончаниях огонь вот-вот вспыхнет с новой силой. – Либо ты подчиняешься мне, либо я сам это сделаю. Покажи мне себя. Раскройся. Хочу запомнить каждый дюйм твоего тела, до того, как превращу тебя в женщину...
Глава 27. Твой Первый
Итан
– Обязательно меня рассматривать? Там? – своим мегаглупым вопросом девчонка понижает градус желания. Может, зря я всё это затеял? Говорил же, не сегодня. Девственницы, сука, не моё! Она неисправима даже под кайфом.
Черррт!!!
«Ладно», – выдыхаю. – «Полюбоваться её прелестями всегда успею. Пора кончать с этим. Сердце не каменное. Может не выдержать нагрузки. Рванет как и ствол…»
– Ещё хоть слово, Царевна, и я займу твой рот более полезным делом. Боюсь, полный набор впечатлений за первый раз не потянешь. Треснешь.
Забираюсь на кровать. Под нашей тяжестью матрас мягко проседает, подстраиваясь под наши тела. Для первого раза то что нужно. Просто идеально.
Разведя коленом сжатые ноги, накрываю Анну своим телом. Она судорожно вздыхает, хватаясь за мои плечи, как за спасательный круг. Растерянная. Горячая. С беспокойным взглядом. Под пальцами ощущается «гусиная кожа». Она вся дрожит, словно её лихорадит. Впрочем, как и меня.
Ничего. Переживёт. Все девушки через это проходят. Уверен, вскоре осмелеет и попросит добавки. Темперамент у Царевны ещё тот! Любого с катушек снесёт.
– Тебе холодно или ты от счастья дрожишь? – интересуюсь, пытаясь разрядить обстановку. В глаза её смотрю. Всё ещё плавает в эйфории. Пробует время от времени выныривать и сосредотачиваться на реальности.
– Н-не холодно. Просто… ты у меня первый… – шёпотом поясняет и сразу же уходит обратно, вглубь ощущений. Чистое, непорочное, никем не тронутое до меня чудо, дрожащее от волнения и страха в ожидании первого секса. Как же мне хочется выпустить внутреннего зверя, разорвать ягнёнка на куски. Но то, что сейчас произойдёт, в её жизни станет первым опытом. Я просто обязан сделать всё, чтобы эти воспоминания остались у неё в памяти, как можно безболезненными и приятными. Но как быть с выдержкой. Распирает так, что хочется выть.
Нависая над её лицом, ещё раз оцениваю испуганный взгляд.
– Хочешь, остановимся?
– Нет, – отрицает, хватая рывками воздух. – Поцелуй меня, пожалуйста…
Усмехаюсь, всё-таки решила идти до конца. Чудно.
– Тогда расслабься, Царевна. Напряжение лишь усугубит процесс, – прошу её, убирая волосы с шеи. Кожа пылает жаром, влажная от пота притягивает ещё сильнее. Пахнет так вкусно, как никогда. Запах её страсти обволакивает разум пьяной пеленой, крепко оседая в памяти.
Касание губ к местечку за ухом отзывается в теле вспышкой удовольствия. Не только у меня. Анна издаёт сдавленный стон, выгибаясь и подставляя шею под поцелуи.
О, дааа… Она слишком чувствительная девочка. Просто находка для меня.
– Из тебя лепить женщину – одно удовольствие, – кусаю за мочку уха. Она вздрагивает, как от разряда тока. То стонет, то хнычет от нестерпимого кайфа. Поверхностное дыхание девчонки ускоряется, как и пульсация крови в сонной артерии. Прижимаюсь к ней губами. Целую, слизывая капельки пота. От этого вкуса мгновенно клинит как и от её конвульсивного бульканья: «Итан… Итан… О, Боже, Итан…»
– Мать твою… – слетает с языка. Лёгкие царапины на моей шее вспыхивают огнём. Под кожей растекается приятное жжение.
Я только начал, а она уже на грани зависла, вибрирует, наполняя комнату возбуждающими интонациями.
Огладив пальцами линии подбородка, скул и губ, спускаюсь к груди. Маленькая. Упругая. Идеально помещается в мою ладонь. Закатив глаза от наслаждения, сминаю её, а затем мучительной пытке подвергаю сосок. Губами его обхватываю, втягивая в рот тугую и безумно вкусную горошину. Присасываюсь, зубами царапая. У каждой женщины здесь миллион нервных окончаний. Своего рода «волшебная кнопка» активирующая взрыв их вселенной.
– Итааан… – протянув гортанный стон, Анна выгибается дугой, вплетая пальчики в мои волосы. Сжимает их, дрожа подо мной. Затылком матрас продавливает. Бьётся в судорожной агонии, – Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста, не мучай меня…
Взяв короткую паузу, позволяю обоим резко вдохнуть.
– Всё в порядке, Царевна? – с трудом фокусирую взгляд на её лице.
– П-почти… – лепечет, задыхаясь. – Ты… Ты чуть не убил меня… Боже, это… Это… Как сладкая смерть. Ещё хочу. Пожалуйста, сделай так ещё…
***
Господи, кто бы говорил!
Это она меня убивает. Долгой, мучительной смертью. Прицельно бьёт по выдержке, заставляя мышцы дрожать от напряжения и гореть огнём.
Собрав последнюю волю в кулак, исполняю её просьбу. Ртом накрываю вторую грудь, возбужденный сосок дразню. Страстно припадая к нему губами, вырываю из горла Анны новый вскрик.
– Боже, Боже, мамочки, Боже… – судорожно тянет воздух, мечась подо мной на пике блаженства.
Отрываюсь от груди. Обхватывая затылок ладонью, в губы впиваюсь. С жадностью сминаю их своими, пью до дна. Как одержимый усиливаю напор, продолжая трахать языком. Свободной ладонью лобка касаюсь. Такой гладкий, наощупь как бархат, ни единого волоска. Пальцами сползаю вниз. Протестующе промычав мне в рот, Анна резко замирает. Глаза как блюдца. Круглые. Тёмные. Ошалевшие…
– Тише, тише, малышка… – шепчу ей в рот, успокаивая напуганного кролика. – Расслабься. Тебе понравится.
Скользнув по лепесткам вниз, аккуратно раздвигаю их. Влагу пальцами собираю. Девчонка горячая и до невозможности тугая. Потекла от ласки. Пульсирует.
Блять, какая же она ох*енная! Вся моя. Нежная. Трепетная. Невинная…
Ныряю между складочек в сердцевину. Сжимается вокруг пальца так тесно, что башню напрочь сносит.
– Итан! – вскрикивает, как только глубже погружаю в неё палец. Ногти в спину вгоняет. Борозды на коже оставляет. Вынуждает зашипеть от боли. – Итан, Боже… Чееерт…
– Расслабься, Ana, иначе будет больно, – команда выходит осипшей, но твёрдой. Такого напряжения в теле я ещё не испытывал. Растягивая её внутри, в глаза прицельно смотрю. Как будто бомбу обезвреживаю, покрываясь холодным потом.
– Итан, Итан, пожалуйста, – захлёбываясь воздухом, умоляет ей помочь.
Касаюсь большим пальцем клитора. Надавливаю на точку, круг вырисовываю. Один. Второй. Третий. Она вздрагивает и кричит сама не своя. Выгибается. Содрогаясь всем телом, пульсирует на пальце. Рассыпается подо мной на атомы. Растекается. Ртом воздух ловит, словно вот-вот задохнётся. Прекрасная в своём оргазме. Невинная и порочная одновременно.
Твою ж мать!
Сделав свистящий вдох, с шумом выдыхаю. Наваливаюсь сверху. Развожу шире ноги, пока в себя не пришла, и заменяю пальцы членом. Раскалённой головкой в промежность вжимаюсь, погружаюсь в скользкие лепестки.
Горячо…
Когда преграды достигаю, блаженство ударяет в затылок жаркой волной. Позвоночник теплом затапливает. Через секунду меня бросает в холод. В висках лупит безбожно пульс. Чувствую, как капля пота скатывается по напряжённому лбу. За ней вторая. Падают Анне на переносицу. Хорошо, что девочка плавает в эйфории. Звёзды подсчитывает. Просунув руку под поясницу, крепко прижимаю к себе, чтобы не дёргалась при вторжении. Второй рукой фиксирую затылок. Чуть заёрзав подо мной, медленно приоткрывает глаза.
Нет, малышка, рано приходить в себя. Глухо рыкнув, врываюсь в её тело одним мощным толчком. Ослеплённый вспышкой, задыхаюсь от жарких объятий. Она – от пронзившего всё тело шока. Молча смотрит на меня распахнутыми влажными глазищами. Ртом надрывно ловит кислород. Пытается осознать, что с ней произошло.
– И… тан… – выдыхает, оцарапывая ногтями затылок и плечи. Вцепляется за шею, голову мою к себе притягивает. Дышим оба тяжело, будто только что соскочили с беговой дорожки. Она сжимается внутри, а я едва держусь, чтобы не кончить раньше времени. Вспоминаю выдержки из Кодекса судейской этики, всякую прочую хрень, чтобы хоть как-то отвлечься от дразнящего под самым горлом оргазма. – Итан…
– Тише, тише Анна, дыши, – губами слёзы собираю с её лица. Поцелуями успокаиваю, чтобы так сильно не тряслась. У самого мышцы вот-вот лопнут от перенапряжения. Хочется махнуть её так, чтобы в голове прояснилось. – Дыши глубже, Царевна. Сейчас отпустит. Потерпи. Тебе необходимо расслабиться и внизу тоже, – ощутив очередное давление стенок на член, глухо стону, сжимая в кулаке её волосы.
Вот же ж, непослушная…
– Ana! – рыкнув, подаюсь немного назад и резко толкаюсь обратно, чтобы наверняка закрепить проделанную работу. Затем снова замираю, пока позорно не вытек в неё.
Теснота Царевны убивает. Сводит с ума. Кажется, даже зажигает звёзды в глазах.
– Господи, ты меня сейчас порвёшь... – скулит Царевна, пробиваемая крупной дрожью.
– Уже порвал, – выцеживаю на нервах. – Потерпи немного. Я закончу быстро.
– Мне больно, Итан! – опустив ладони на мою грудь, Анна пытается сдвинуть с себя. – Ты огромный и это совсем не в кайф. Не так, как описывают в женских журналах и подружки на словах. Адски больно! Слезь с меня! Пожалуйста… – продолжает биться в своей внутренней истерике.
Блять! Я уже не рад, что связался с ней. Честное слово.
– Замри! – приказываю ей. – Не сжимай меня. Кончу, могут быть последствия для обоих. Я без резинки. Помнишь?
– У тебя они повсюду, – возмущается девчонка, словно растеряла весь свой эротический флёр. – В этот раз не нашлось ни одной? – мазнув по мне удивлённым взглядом, продолжает утрамбовывать задницей матрас. Вжимаюсь покрепче пахом, чтобы обездвижить «змеиный» таз. Перехватываю запястья, фиксирую у неё над головой, иначе мне придёт конец.
– В этом доме нет резинок. Не успел обзавестись. Или ты думала, я планировал с тобой секс?
– Не планировал?
– Нет. Всё вышло спонтанно. Да и случай особенный. Ты так не считаешь? Причём, для нас обоих. Полежи спокойно, Ana, и боль уйдёт. С резинкой было бы намного хуже. Для тебя.
– Ты правда ни с кем здесь не спал?
– Ты первая, – заверяю, не в силах сдерживать улыбку.
– Наверное я должна за себя порадоваться?
– Иисусе, ты не выносима! – хрипло выстонав её имя, касаюсь языком искусанных губ. В жилах мгновенно взрывается лава. Быстрая и нестерпимо жгучая. Содрогнувшись от острых ощущений, выдёргиваю себя из атласного плена за секунду до извержения. Приходится задержать дыхание и обхватить яйца ладонью. Досчитав до пяти, шумно выдыхаю скопившееся в теле напряжение.
Охренительный секс, старик! За эту неделю ты побил рекорд недотраха! Поздравляю с победой. В следующий раз, даст Бог, тебе обязательно повезёт, если стояк преждевременно не отвалится в штаны. С Царевной этому реально случиться.
– Спасибо, – Анна изрекает очередную глупость. Уже от этого должен быть полный штиль в ощущениях, но нет. Глядя на неё, осознаю, что агония похоти нескоро схлынет. Пока я не отыграюсь на ней по полной, так уж точно!
– Для твоего первого раза и вправду на сегодня достаточно. Не вынесешь нагрузки. Да и не хочется, чтобы в следующий раз у тебя возникали мысли о страхе и боли.
Встаю с постели. Мой взгляд всё ещё блуждает по её разгоряченному телу. Скользит по плоскому животу, по нежно-розовым лепесткам со следами дефлорации. Поймав меня на разглядывании, Анна резко сводит бёдра, щедро заливаясь румянцем.
– После всего, что у нас было, Царевна, пора прекращать смущаться.
– Возможно, ты прав, – покусав несколько секунд и без того распухшую губу, решает удовлетворить своё любопытство. – Он падать не собирается? – спрашивает, изумлённо изучая мой член.
– Как видишь, нет. В ближайшее время тоже, если лягу спать рядом с тобой, – оцениваю взглядом набухшую раскалённую головку с каплями её крови. Холодный душ мне вряд ли поможет, если не передерну...
– Но тебе же больно? Так говорят…
«Блять, святые медведи!» – проносится в моей голове, прежде, чем даю ей подсказку.
– Адски больно. Хочешь облегчить мне жизнь?
– Как?
– Ты знаешь как. Включи фантазию, детка. Ты же подглядывала.
– Я никогда… раньше… Что?
Она замолкает, бегая растерянным взглядом от паха к моему лицу и обратно. В течении долгой минуты что-то пытается переварить, устаканить в своей голове.
– Боишься согрешить, святоша? – обхватив ладонью ствол, унимаю новую волну возбуждения. – Я научу, если возникнет такое желание. А пока что лежи смирно, я принесу полотенце и вымою тебя.
Глава 28. Утренний переполох
Анна
– Чудо в перьях… – горячее дыхание Итана щекотно скользит по моей щеке.
Постепенно выныривая из сна, прихожу в себя, но вида не подаю. Пусть думает, что я сплю. Мне стыдно смотреть ему в глаза…
Очень стыдно!
Если я в них загляну, я умру.
– Если бы я знал, что так влипну… Если бы я только знал… – он шепчет так хрипло и откровенно, что у меня мурашки по коже разбегаются. Чувствую, смотрит на меня. Любуется. Под пристальным взглядом лицо воспламеняется, но больше от собственного стыда. – Поспи, Царевна. Я в душ. Затем отправимся завтракать в какое-нибудь уютное местечко и обсудим вчерашнюю ночь.
Он аккуратно встаёт с постели, не целует, а меня вдруг осеняет. Как обухом по голове прикладывает. Я даже забываю дышать.
Черррт!
Только не это!
Пожалуйста, не нужно!
Что он хочет со мной обсуждать? Недосекс или мой первый в жизни неумелый минет? Но тогда почему он так бурно реагировал? Сминал в кулаках мои волосы и стонал. А может, притворялся, чтобы не обидеть?
Ему было хорошо? Ведь было же?
Боже.., какой бес в меня вселился вчера в клубе? Почему я докатилась до таких откровенных манипуляций с телом взрослого мужчины? Из-за коктейля Сэма? Или потому, что мне этого самой хотелось?
Аааааа! Чеееерт…
Медленно распахиваю глаза. Итан стоит ко мне задом, полностью голый, взъерошенный, ищет в шкафу чистую одежду. В зеркале замечаю его утреннюю эрекцию и тут же вспыхиваю жарким пламенем. Разгораюсь внутри и снаружи. Тело мгновенно реагирует на него. Сладостная дрожь пронизывает каждую живую клеточку в моём организме. В животе всё скручивается в узелки и плавится, миллионы бабочек оживают, начинают сходить с ума вместе со мной. Даже жжение в промежности становится невыносимо приятным.
Теперь я знаю, какой он на вкус: нежный, гладкий, терпкий, возбуждающий…
И запах намного сильнее и ярче его собственного.
Смотрю на него и вспоминаю, как неумело касалась губами твёрдой горячей плоти, как изучала языком каждую вздутую венку под кожей, как принимала в себя и утопала в странных, пьянящих ощущениях. Удивительно, но это был приятный процесс, хоть и непривычный...
Боже, о чём я только думаю?
Это всё равно ничего не меняет. Мне по-прежнему стыдно! Так стыдно, что хочется сбежать, скрыться подальше от его взгляда и не вспоминать о вчерашнем позоре. Притвориться, что вчера ничего этого не было. Я и вправду не хочу обсуждать наш секс. Только не сегодня. Тем более не сейчас!
Итан уходит в ванную. Из-за неприкрытой двери раздаётся шум включённой воды. Пользуясь случаем, покидаю уютную, нагретую нами постель. Только сейчас замечаю снятое с кровати покрывало светлого оттенка. Итан забросил его на кресло. На нём следы вчерашнего секса. На постели – доказательство моей невинности.
Всё. Это полный аут, невыразимый словами…
Это нужно срочно отстирать…
Но как? Когда? И где?
Сейчас я точно этого делать не стану.
Потрогав пальцами занывшую промежность, обнаруживаю несколько капель крови. Если бы он закончил половой акт, я бы наверняка чувствовала себя в разы хуже.
Мне нужно срочно домой. В свою комнату. Хочу закрыться в ванной, принять горячий душ и обдумать случившееся. Хочу побыть одной, иначе я провалюсь сквозь землю, сравнивая себя с его опытными любовницами…
Ворую первую попавшуюся под руки рубашку Святого. Потуже запахиваю на груди и тихо ускользаю из спальни. Затем и вовсе покидаю его бунгало, шлепая босиком по каменной дорожке в направлении нашего с тётей домика.
