Текст книги "Невинная штучка Итана (СИ)"
Автор книги: Елена Николаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Глава 11. Терапия
Анна
За секунду моё тело избавляется от давления. Отслеживая движения Итана, я делаю облегчённый глубокий вздох.
Поднявшись с меня, он рывком стаскивает с себя через голову поло. Бросает на землю. За ним летят снятые джинсы и отобранный у меня пистолет. Он остаётся в одних боксерах. С красивым прокачанным телом и злющим лицом.
– Что ты делаешь? – находясь в полном замешательстве, не осознаю, что происходит. Даже тогда, когда он, склонившись надо мной, хватает за плечи и рывком поднимает с земли. Ставит на ноги.
– Хочу остыть. Вместе с тобой, дорогая. Снимай халат.
– Зачем? – округляю глаза, дёргаясь в попытке избавиться от его хватки, но тщетно. Итан держит, будто клещами.
– Чтобы не придушить тебя сейчас, – рычит мне в лицо. – Снимай халат, я сказал!
– Нет!!! – отчаянно сопротивляюсь.
Да что он себе позволяет из-за какого-то гребаного пистолета!
– Ana, со мной бесполезно спорить, – кратко резюмировав, обхватывает за талию рукой, грубо впечатывая в себя. Другой срывает с плеч халат. Избавив от последней защитной оболочки, неожиданно забрасывает себе на плечо, словно куклу безвольную.
– Ааай!!! – издаю пронзительный вопль, когда тяжёлая ладонь хлёстко и безжалостно врезает по ягодице. Глаза тут же покрываются пеленой слёз. В груди сердце обрывается. Не успеваю выдохнуть, как меня снова обжигает по тому же месту.
– Больно!!!
Кожа становится сверхчувствительной. Невыносимо горит.
– Не нужно было меня злить. Ты все границы перешла.
Намертво сковав мои бёдра, направляется к … воде???
– Merda! – на эмоциях матерюсь. Из-за непривычного положения болит пресс. Пытаясь поймать опору руками, вцепляюсь пальцами в его трусы. Желание разорвать их в клочья настолько велико, что я с силой натягиваю их вверх, явно улавливая треск ткани по швам и болезненное шипение мужчины. – Отпусти меня, сейчас же! Куда ты меня тащишь? Зачем?
Прокричав последнее слово, только и успеваю, что набрать в лёгкие глоток воздуха и задержать дыхание.
Уйдя под ледяную воду, окончательно теряю способность контролировать ситуацию. Перестаю чувствовать его рядом. Меня охватывает паника нереальных масштабов. Колючий страх пронзает тело. Несколько секунд безнадёжной борьбы за жизнь и потребность вдохнуть заканчиваются тем, что я попросту захлёбываюсь солёной жидкостью, и следом, под воздействием сильного толчка, выныриваю на поверхность, содрогаясь от надрывного кашля.
– Держись за меня, – первое, что я слышу, как только вода покидает органы слуха. Инстинктивно хватаюсь за шею, ногами оплетаю каменный торс. Отплевавшись от песка, забираюсь на мужчину повыше и замираю на нём, как напуганная обезьянка.
– Н-не от…пускай м-меня, п-пожалуйста. Итан, н-не отпускай… – стуча зубами от холода, повторяю как заклинание.
– Здесь воды по колено, Царевна. Но если так просишь, то ладно. Как я могу отказать?
Итан
План «вернуть себе тотальный контроль» с треском проваливается, как только убеждаюсь в том, что Анна не ранена. Теперь я точно знаю: прикасаться к её обнаженному телу всё равно, что заводить бомбу замедленного действия. Взрыв может состояться в любое время и привести к катастрофическим последствиям.
Списываю на то, что тело молодое и мне захотелось чего-то нового и запретного. Анна именно такая. Красивая, юная, неиспорченная мужчинами.
Подхватив её голую на руки, делаю непростительную ошибку, забываю из-за чего весь сыр-бор.
– Н-не от…пускай м-меня, п-пожалуйста. Итан, н-не отпускай… – то ли от испуга, то ли от холода дрожит и всё время твердит одно и то же.
– Здесь воды по колено, Царевна, – не выходит успокоить словесно, поэтому прижимаю крепче к себе, мгновенно сожалея о последствиях такого тесного контакта. – Но если так просишь, то ладно. Как я могу отказать?
Сам не верю в то, что говорю.
«Молодец, Итан, понадеялся на выдержку в девятнадцать лет опыта», – молча матерюсь, ощущая в паху ноющее давление. – «Хрен тебе, а не выдержка. Девчонка уделала тебя, как недотраханного пацана, за какое-то короткое мгновение. Как с ней общаться дальше, чтобы не нагнуть при первом же удобном случае? Как, мать твою, справляться с вышедшим из строя самообладанием?»
– Ты прекрасно выучила бранные слова. Поделишься своими знаниями? – приходится придерживаться отстранённой темы для разговора. Но девичья грудь, издевательски вздымающаяся перед моим лицом, толкает мысли в обратном направлении, заводя меня всё глубже в кромешный ад. От проклятого удовольствия, которое растекается под кожей, словно яд, член каменным становится.
Решаю больше не испытывать судьбу. Выхожу из воды. Медленно опускаю Анну на землю.
Скользнув промежностью по напряжённому стволу, Анна отскакивает от меня, как от огня. Я же, наоборот, замираю поражённый новыми ощущениями. Проходит долгая и мучительная минута после того, как член пронзило жгучим током.
В гробу я видал такие купания! Черррт бы её побрал!
Взъерошив волосы пятерней, нервно поправляю на себе остатки трусов. «Вид возбуждающий», – сказала бы Сандра, но для Анны мой перевозбуждённый стояк выглядит устрашающей махиной, о чём не сложно догадаться. Пока заворачивала себя в махровый халат, едва не осела на землю без чувств.
– Стесняшка, твою мать… – проворчав себе под нос, подхожу к своей одежде. Нужно время, чтобы обсохнуть. Или… – перевожу взгляд на яркий девчачий чемодан и сразу же нахожу решение проблемы. Кто-то должен вернуть мне мою вещь.
– Халат весь мокрый, – пожаловавшись, Анна обращает на себя внимание. – Во что я теперь переоденусь? И как в таком виде попаду к тётке?
– На улице «бархатный» сезон, – безразлично пожимаю плечами. – Неужели замёрзла?
– В ледяной воде?
– Это нормальная температура здешних вод. И, кстати, сегодня вода довольно-таки тёплая.
– Да вы издеваетесь?
– Разве? Ты оставила меня практически без трусов. Завела не на шутку и продинамила. Может быть проявишь хоть каплю сочувствия?
– Интересно, это как?
– Отдашь мне халат.
– А я? – удивлённо вскидывает брови, вцепляясь сильнее в махровый воротник.
– А ты переоденешься в свою одежду.
Подхожу к её вещам, достаю из-за камня чемодан.
– Ключ где?
– Потерялся.
– Отлично, – вздохнув, поднимаю с песка небольшой булыжник и отбиваю им к чертовой матери замки.
– Да вы в своём уме?! – шокировано пялится на идеально проделанную работу. Нет, чтобы поблагодарить. Ведь всё равно без наличия ключа исход был бы таким же.
– С тех пор, как встретил невыносимую занозу в твоём лице, уже нет, – спокойно отвечаю. – Если не хочешь и дальше созерцать мои гениталии, отдашь мне халат.
– Вы испортили мой чемодан!
– Так и быть. Вычту из твоего долга эту небольшую сумму. Устраивает такой расклад?
Гневно прорычав в ответ, Анна выдёргивает из моих рук чемодан и добавляет:
– Отвернитесь. Я надену бельё.
– Как скажешь, Сокровище. Для тебя, хоть звезду с неба…
***
– Estúpido! [1] – выразительно ворчит Царевна, шурша чемоданом о камни.
Прислушиваюсь к речи, но толком ничего не понимаю. Какая-то смесь португальско-русского наречия. Судя по экспрессии, выражает чувства матом, а с виду приличная девочка…
– Может помочь? – не могу сдержать улыбку.
Забавная она, эта Анна. С огоньком.
– Чем именно?
– Надеть трусики, например. Или застегнуть лифчик. Ты же замёрзла. Пальцы наверняка не слушаются.
Вместо ответа в спину прилетает кроссовок, от чего меня пробивает на хохот.
– Нарываешься, детка, – оборачиваюсь к ней. Ну чего я там не видел? Оказывается, не видел. На ней простое хлопковое белье с покемонами. И даже не бикини. Но идеально подчёркивает стройное тело. Это что-то из ряда фантастики, потому что ни одна моя любовница таким бы никогда не воспользовалась.
Пальцы рефлекторно сжимаются в кулак, когда Анна отбрасывает волосы с груди, и я замечаю, как красиво они вьются под воздействием влаги. Почти до середины спины. Пшенично-медового цвета.
– Ты красила волосы? – интересуюсь, наблюдая, как она расчёсывает их пальцами.
– Нет. Это мой естественный цвет. Но я бы перекрасилась в чёрный и сделала бы себе стрижку каре. С удовольствием.
Услышав бредовую идею, сразу же ставлю перед фактом:
– Только попробуй испортить такую красоту!
– Это комплимент? – торопливо надевает на себя сарафан.
– Совет, чего не стоит делать в будущем, – проворчав, забираю у неё халат, чтобы высушить на себе воду.
– Придётся уменьшить сумму долга, чтобы я воспользовалась вашим советом.
Заканчиваю обтираться. Надеваю поло. Отворачиваюсь к ней спиной и снимаю порванные трусы. Уверен, сейчас мисс стесняшка считает на небе звёзды.
– Я смотрю, кто-то снова хочет получить по попе. Да? Джинсы мои подай, пожалуйста.
– Сами не возьмёте?
– Уверена? – полуоборотом головы оцениваю насупленное лицо Анны.
– Ладно-ладно! Сейчас… Вот достал, чертов узурпатор, – встрепенувшись, поднимает штаны с песка и бросает их мне на плечо. – Не боитесь натереть причинное место грубыми швами? Сандра вас не простит за это, – в голосе улавливаю проблески ревности.
– Мы с Сандрой поссорились. Причём из-за тебя. В таком случае, может, предложишь вариант получше? – застегнув ширинку, оборачиваюсь к ней. Замечаю как меняется её личико из грустного в растерянное.
– Нет! – спешно заверяет меня, натягивая пониже подол платья.
Ухмыльнувшись на её необоснованные действия, незаметно сокращаю расстояние и рывком притягиваю к себе.
– Зря… – выдыхаю в скулу, проводя по ней кончиком носа. Анна теряется. Замирает как мышь. Чувствую, как начинает дрожать в моих руках. Явно не от холода. – Ты очень красивая... Уверен, найдётся тот, кому ты вскружишь голову по самое не хочу. – прошептав это на ушко, медленно выпускаю из рук. – Кстати, нога не болит?
– Нет, – выдыхает, а затем, будто очнувшись от гипноза, вскрикивает, передумав: – Да! Болит! Какая вам разница? Вы всё равно бесчувственный чурбан.
– Ясно, – закусив губу, чтобы в очередной раз не потешить своё самолюбие, прячу поднятую пушку за пояс джинсов, подбираю её кроссовки и командую, как можно тверже: – Тогда шагом марш к машине! Я заберу чемодан. Поторопись, Анна. Я чертовски с тобой устал.
[1] – идиот.
Глава 12. Тихий час
Анна
К особняку, в котором работает и живёт моя тётка, мы доезжаем без происшествий. Ну, почти… Если не учитывать тот факт, что Итан уснул за рулём. Отключился на пару секунд, выехав колесом на шумовую полосу у обочины. Она то и разбудила его вместе с моим испуганным визгом.
Заезжаем во двор.
На приборной панели часы показывают пять утра.
Проехав вглубь территории, Итан паркуется у небольшого домика, явно построенного для прислуги. Это не барак. Нет. Уютный одноэтажный домик под красной черепицей, с террасой и зелёной растительностью вокруг. Даже небольшой бассейн рядом имеется и барбекю. Домик находится в сторонке от двухэтажного шикарного особняка, окружённого красивым ухоженным садом с цветами и разнообразными декоративными деревьями. Последним уж точно по сотне лет.
Вытащив ключ-карту из замка зажигания, Итан молча выходит из машины. Оглядывается вокруг. На лице отражаются эмоции, связанные с неприятными воспоминаниями.
Решаю больше его не злить. Выскальзываю следом за ним. Включаю свой телефон и сразу же набираю номер тётки.
– Анечка? – взволнованно тараторит она. – Где ты? Что с тобой случилось? Почему ты сбежала от Итана?
– Ты где? – сразу перехожу к сути.
– Дома. Вернулась полчаса назад. А ты где, милая?
– Выйди на террасу.
Отключаюсь, делая тяжкий вздох. Перевожу взгляд на Итана. Он все ещё задумчиво смотрит куда-то в сад, а я не решаюсь подойти к багажнику и вытащить свой чемодан.
– Анечка? – тётка на секунду стопорится у крыльца, затем резко срывается ко мне и сгребает в объятия. – Боже, я так волновалась. Ну наконец-то ты дома! Итан? Всё в порядке? – интересуется, заметив моего надзирателя.
– Здравствуй, Кэтрин. Сделай мне кофе, пожалуйста.
– Она же только что из больницы вернулась? – возмутившись, устремляю взгляд на его каменное лицо и понимаю, что допустила ошибку. Состояние Итана явно на грани срыва, о чем свидетельствуют напряжённые плечи и зажженная сигарета в зубах мужчины. Как будто он обязательно на меня набросится, позволь я себе ещё одно лишнее слово.
– Проходите в дом, – заметив напряжение между нами, тётя поспешно заталкивает меня внутрь. – Почему у тебя волосы влажные? – спрашивает, ощупав слипшиеся из-за солёной воды сосульки. – Объясни мне, что произошло?
– Всё нормально, – по-прежнему стою на своём. – Я решила искупаться в море. Мне захотелось. Вот и всё.
– Угу, – смотрит на меня сомнительно. – И поэтому ты решила доставить ему хлопот?
– Я не маленькая девочка, чтобы нянчиться со мной, – недовольно ворчу, снимая кроссовки.
– Я отвечаю за тебя головой. Забыла? А если бы что-нибудь случилось? Зачем убегала?
– Ты с ним спала? – резко выпаливаю вопрос, глядя прямо в глаза.
– Что??? – тётя краснеет, нервно сглатывая, явно не ожидая такого.
– У тебя с ним что-то было? – кусаю губу, едва сдерживая слёзы. Обида, окутав шею, начинает давить.
– Откуда в твоей голове образовался этот бред?
– Подслушала разговор с его любовницей.
Нервно хохотнув, тётка концентрируется на моём лице.
– Ах, эта? Ясно… – криво ухмыльнувшись, продолжает отчёт. – Сандра в своём репертуаре. Нет. Не спала. Была рядом, когда он перебрал. Волновалась за его жизнь. В том состоянии, в котором он был… Сама понимаешь… Невозможно что-то с женщиной… Ладно, забудь… – обернувшись к шкафчикам, выуживает пакет с молотым кофе и турку.
– Прости, тёть Кать. Я так запуталась. Что с ним происходит? Он изменился, как только въехал во двор. Кто такая Матильда?
– Тише! – шикнув, бросает беглый взгляд в сторону двери. – Не сейчас, ладно. Потом поговорим. Итан идёт.
***
– Куда поставить чемодан? – спрашивает Итан севшим голосом, зайдя в дом.
Оцениваю уставший вид мужчины, и мне совершенно перестаёт нравиться его идея взбодриться порцией кофе и уехать домой. Нужно что-то с этим делать. Но что? Как уговорить упрямца остаться у нас на пару часов и отдохнуть, чтобы меня не мучила совесть? И как это предложение воспримет тётя Катя? Ему нужно поспать, иначе он снова отключится за рулём.
– Комната Анны вот эта, – тётя указывает на дверь, продолжая готовить для него кофе. – Можешь занести внутрь.
– Мне без сахара, Кэт, – напоминает Итан, прежде чем скрыться за дверью.
Святой со вчерашней ночи толком ничего не ел. Дай ему чашку кофе, и гастрит обеспечен. Тоже мне, любитель здоровой пищи нашёлся.
– Тёть Кать, у тебя есть что-нибудь перекусить?
– Посмотри в холодильнике, Анют. До того, как загреметь в больницу, я успела кое-что для тебя приготовить.
Подхожу к холодильнику. Открываю дверцу. Изучив содержимое, достаю две бутылочки с питьевым йогуртом и тарталетки с какой-то мясной начинкой, расставленные на тарелке.
– Итан не ужинал, – подытоживаю. – Я отнесу ему поесть, пока ты варишь кофе.
– Угу… – слышу в её голосе что-то подозрительно близкое к отчаянию. – Только помни одно, малышка, падать будет очень больно… Потом не говори мне, что я не предупреждала.
– Тёть Кать…
– Иди. Кофе почти готово.
В комнату захожу бесшумно, как мышка. Итан должен был давно покинуть её, но почему-то всё ещё находится здесь. Осматриваюсь вокруг и первое, что заставляет сердце замереть в груди и приостановить дыхание – это спящий мужчина на полуторной кровати.
Господи, это ж надо, решение проблемы пришло само собой.
Боясь пошевелиться, застываю с едой в руках. От вида богатыря, скрутившегося калачиком на стёганном в цветочек покрывале, губы трогает довольная улыбка.
Итан мирно спит, по-детски подмяв под голову подушку в нежно розовой наволочке с принтами котят. Мимишный комплект постельного для девочки подростка такой же смешной, как и белье, что сейчас на мне. Господи, когда же тётя поймёт, что я уже выросла?
Подхожу к кровати. Оставляю на тумбочке еду. Присаживаюсь на край матраса рядом с большим, брутальным, взрослым мужчиной, совсем не вписывающимся в стандарты этой чудной комнаты для принцессы.
Кончиками пальцев касаюсь его длинной чёлки, осторожно убирая её со лба. Расслабленный профиль, на котором в данный момент нет ни единой хмурой морщинки, завораживает.
Итан очень красивый. Мужественность проявляется не только в характере, но и в чертах лица. Именно таким я увидела его на фотографии. Именно в такого сильного мужчину я влюбилась без оглядки раз и навсегда. И чтобы там тётя не думала о нём, как бы не отговаривала, мне всё равно хочется быть рядом, любить, дарить заботу и тепло его одинокому сердцу.
– Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю… – шепчу, задерживаясь взглядом на его подрагивающих ресницах.
Даже если Итан услышит мои слова, он всё равно их не поймёт. А мне и не нужно. Не хочу навязываться мужчине. Придёт время, и он будет моим, когда осознает, что я ему нужна. И вовсе не важно, с какой скоростью мы будем двигаться к своей цели, главное – не останавливаться. Никогда не переставать верить.
– Аня.., он уснул, что ли?
Оборачиваюсь на голос тёти.
– Тише, – шикаю я, прикладывая палец к губам. – Пусть поспит. Ему сейчас нельзя за руль.
– Пойдём, милая, пообщаемся. Расскажешь мне о маме, отдохнёшь, а вечером я сауну включу. Косточки попаришь, в бассейне поплаваешь. Боже, я так по вам соскучилась. Идём скорее…
Тихо поднявшись с кровати и укрыв Итана краем покрывала, решаю позавтракать и провести немного времени с тётей. Всё же у нас накопилось немало тем для обсуждения и вопросов. Особенно меня заинтересовала Матильда. Кто она? И что собой представляет? Почему Итан до сих пор о ней думает..?
Глава 13. Второй опыт или слишком близкое знакомство
Анна
Спросонья слышу шорохи и не понимаю откуда они доносятся. Распахиваю веки. Вижу, как тётя Катя перебирает в шкафу какую-то одежду и складывает её в бумажный пакет.
– Я уснула? – резко сажусь на постеле, вспоминая Итана.
– Да, после завтрака и тёплого стакана молока с мёдом. Отключилась и проспала без задних ног.
– А Итан? – волнение сжимает грудь. Дыхание становится тяжёлым. Перевожу взгляд на неплотно прикрытую дверь, затем на тётю, ощущая, как ускоряется пульс в ушах.
Вдруг уже уехал…
– Ещё спит, – озвучивает радостную новость.
У меня появился шанс ещё раз его увидеть.
– Боже, тёть Кать, так уже вечер почти! – заметив на настенных часах время, спрыгиваю с кровати. Поправляю взлохмаченные после сна волосы и пытаюсь унять возбужденное состояние.
– И что? Ты куда-то спешишь? – устремляет на меня удивлённый взгляд, требующий разъяснений.
– Нет, но…
– Вот и отлично, – выдыхает. – Я приготовила сауну. Пока Итан спит, можешь заняться собой. Водичку изредка на горячие камни лей и долго не засиживайся, чтобы в обморок случайно не упала. В душевой кабинке есть чистые полотенца. Разберёшься сама.
– А ты?
– Хозяйка приехала с дочерью. Нам нужно обсудить дела. Располагайся, ближе к ночи увидимся. Аня, только прошу тебя, не совершай необдуманных поступков… Ты понимаешь, о чём я?
– Если ты о нём, то я ему неинтересна, как женщина. Разве не видишь? – поправляю на себе примятый сарафан, под которым кожу неприятно щиплет морская соль. Из-за этого хочется побыстрее её смыть и переодеться в чистую одежду. – Тем более, после твоего рассказа о его разбитом сердце, мне становится понятно, почему он не воспринимает меня всерьёз.
Итан всё ещё влюблён в свою бывшую девушку, теперь она жена его отца. Если бы мне кто-то сказал разлюбить его сейчас, я бы тоже не смогла так сразу. И он, видимо, не может. Поэтому холоден со мной.
– Нужно время, тёть Кать. Всем нам нужно немного времени.
– Ладно. Тогда я пойду, дорогая, а ты отдыхай. Здесь твои подарки. Позже посмотришь, – оставляет пакет в кресле и уходит.
Выйдя из временного укрытия, пробираюсь на цыпочках в свою комнату. Первым делом смотрю на Святого, спящего теперь уже на животе. Полюбовавшись размеренно вздымающейся спиной, нахожу в чемодане купальник и быстренько сбегаю в сауну.
«Я недолго, – в голове проносится мысль. – Помоюсь и вернусь к нему. Уж лучше буду его бесить, чем он уедет и забудет обо мне на какое-то время, а может быть и навсегда…»
В сауне оказываюсь впервые. Изучив предбанник с душевой кабиной, открываю дверь в парилку. В лицо ударяет горячим и сухим воздухом. Не решаясь войти, на какое-то время задерживаюсь в проёме двери. Не то, чтобы я боялась закрытого пространства, нет, просто мне почему-то неспокойно. В такой жаре отключусь, и никто обо мне, кроме тёти, не вспомнит.
Разворачиваюсь, чтобы уйти в кабинку, принять душ и вернуться в дом, но внезапно натыкаюсь всем телом в живую и напряжённую преграду. В нос тут же ударяет запах разгоряченного тела Итана. Ладонями, упирающимися в его широченную грудь, чувствую, как удары мужского сердца начинают учащаться.
– Итан? – растерянно прошептав, поднимаю на него вопросительный взгляд.
***
Ощутив непреодолимое влечение, невольно прижимаюсь к нему, сужая пространство между нашими телами практически к нулю.
Мы оба смотрим друг другу в глаза. Неотрывно. Словно пытаемся ими прощупать какую-то невидимую связь. Чувствую её нутром, каждый раз, как только вижу его, вдыхаю головокружительный запах кожи, прикасаюсь к идеальному мужскому телу.
В такие моменты внутри начинает твориться невероятное. Словно там расцветают сотни одуванчиков, лаская нежными лепестками каждую клеточку моего дрожащего тела. Кровь будто бы сгущается и уже не бежит по венам, а собирается в горячие сгустки энергии, разливается тягучим теплом вдоль стенок живота, опускаясь в самый низ, к сокровенному участку моего тела. Распирает интимные мышцы, щекочет их, прошибает пульсирующими искрами. Полыхает неровным пламенем, со вспышками и языками огня…
Я не понимаю, что мне с этим делать, не понимаю, как реагировать, когда притяжение производит такой мощный эффект. Итан сейчас настолько домашний, такой сонный и спокойный, не похожий на себя самого в обычной ипостаси. Его будто подменили. Перепрограммировали на какое-то время.
– Я масло принёс, – проходится мурашками по позвоночнику его необыкновенный баритон. Просочившись в голову, дурманит разум. Слушаю его, пропуская через себя волнующие вибрации хрипотцы. – Оно поможет тебе расслабиться. Затем мы взбодримся в бассейне. Нагуляешь аппетит.
– Мы? – моргаю, глядя, как его взгляд становится более искушающим, темнея за доли секунды. – Но… Откуда ты узнал, что я здесь? Тётя сказала?
– Ты громко шепчешься, Царевна, – опустив свободную ладонь мне на поясницу, вынуждает вздрогнуть от пронзившего тело тока. – Практикуешь разговор вслух сама с собой?
– Нет. То есть, иногда... Чаще всего – это язвительные комментарии, когда делаю что-то нелепое, или… В общем, не важно! – решаю перевести тему, чтобы не выглядеть ещё глупее.
– Давай, Ana, проходи в парилку, – прижимая к своему животу, чуть подталкивает внутрь. Приходится вцепиться в его плечи и медленно пятиться к лавкам. – Я проверил температуру. Тебе ничего не грозит. Но оставаться здесь одной – не очень правильное решение.
Захлопнув за нами дверь, отпускает меня.
С трудом удаётся устоять на ногах.
– Ты что же, за меня волнуешься? – озвучиваю внезапно пришедшую в голову мысль.
А если и вправду волнуется? Значит, я ему не совсем безразлична…
– А на что это похоже? – Итан впивается в меня долгим волнующим взглядом, от которого моё тело окончательно обмякает.
– Не знаю… – звучит тихо и неуверенно.
Отвожу от него взгляд, пытаясь отвлечься на что-то другое. Выходит плохо, и я снова возвращаюсь к нему. Слежу за тем, как он ставит бутылочку с маслом на лавку, затем расстилает на ней большое махровое полотенце. Закончив с этим, подходит ко мне впритык.
Просторная комната на несколько человек, обшитая светлым деревом, с лавками в два яруса, затопленная приглушённым светом – она становится слишком тесной и душной.
– Значит, ты ещё маленькая, Ana, – соблазнительная улыбка мужчины заставляет моё сердце на секунду замереть, а следом выбросить в кровь такую порцию адреналина, от которой перехватывает дыхание. – Не научилась распознавать поступки людей, – добавляет он, мягким движением пальцев отводя за ухо упавшую на глаза прядку волос.
Завороженная энергетикой Итана, не могу пошевелиться. Чего он хочет? Зачем пришёл ко мне? Чтобы в очередной раз подарить надежду, а затем её вдребезги разбить?
– Я боюсь… – выходит совсем сипло. Под воздействием инстинктов откидываю голову назад, в его широкую ладонь, от которой исходит электричество, покалывая затылок. Гипнотический взгляд Итана рассыпает по коже мурашки, воспламеняя её сильнее.
– Чего боишься? – склоняется к моему лицу.
– С тобой боюсь… – шепчу, задыхаясь от волнения, – здесь и сейчас… – растерянным взглядом впиваюсь в его губы.
– Я не кусаюсь, Ana… – выдыхает в мои, но не целует, застывает на какое-то мгновение в сантиметре от них, словно испытывает моё терпение и свою выдержку на прочность. – В парилку в одежде не ходят, ты знала? – подцепив юбку моего сарафана, рывком снимает его с меня. Скрещиваю руки на голой груди, испытывая жуткое смущение. Купальник забыт в предбаннике, как и махровый халат.
Боже, почему я не сбежала отсюда минутой ранее? Этот мужчина сведёт меня с ума, протащив через круги ада…
***
– Трусики сама снимешь или мне помочь?
Сглотнув образовавшийся в горле ком, отрицательно качаю головой.
«Я не буду париться голой. Даже не мечтай!»
Но только я хочу выкрикнуть застрявшие в горле слова, как Итан, приседая на корточки, попутно обнажает меня окончательно.
Боже.., только не смотри на меня. Пожалуйста, не разглядывай так близко…
Кто бы сомневался…
Черт!
Едва не теряя сознание, вцепляюсь пальцами в его каменные плечи. Щёки, шею, грудь, живот, да всё тело от макушки головы до кончиков пальцев ног охватывает таким пламенем, которое не щадя, прожигает меня до костей. Особенно пупок, слившийся с его влажными губами и пронырливым языком.
Сжимая хватку на ягодицах, он целует меня в живот, переворачивая моё чувствительное нутро вверх дном.
– Итан.., Боже.., прекрати… – задыхаясь от острых ощущений, то ли шепчу, то ли скулю. Мне очень стыдно и одновременно приятно. Слишком волнительно. До дрожи, пронзающей тело с головы до ног.
– Ты боишься меня? – хрипит в пупок. Наконец оторвавшись от моего живота, вскидывает затуманенный взгляд. Ловлю его своим напуганным и часто дышу, как загнанный в ловушку зверёк. – Не нужно меня бояться, Ana. Сегодня секса не будет, – закончив волнующую фразу, выпрямляется передо мной.
– А когда… будет? – в горле неприятно першит от сухости. Срабатывает глотательный рефлекс. В голове такой винегрет крошится, что в принципе невозможно сформулировать правильный и четкий вопрос. – Прости, я не это хотела спросить.., то есть я не это имела ввиду… – зажмуриваюсь от стыда. Вспыхиваю румянцем.
Да что же я несу? Зачем я это спросила? Блин, ну вот зачем???
– Когда ты будешь готова, – раздаётся обжигающий шёпот у виска. Кажется, он даже расплылся в улыбке. – Я хочу, чтобы ты сначала ко мне привыкла. Чтобы не тряслась, как напуганная зайка от вида эрегированного члена. Окей?
Молчу, проглотив язык. А что я могу ответить? Конечно же ничего. Избегая смотреть ему в глаза, стараюсь рассуждать о чём угодно, но только не о нашей близости. Не о том, каким образом он может лишить меня невинности.
Зачем я вообще об этом думаю? И зачем ему играть в такие игры? Что Итану это даёт? Развлечение? Удовлетворение каких-то собственных извращённых желаний? Чего он хочет, в конце концов? Чего ждёт лично от меня?
– Иди, располагайся на лавке, я сейчас приду, – подтолкнув меня лёгким шлепком по попе, начинает собирать на полу разбросанную им одежду.
– А вы куда? – вырывается вопрос, более прямой, чем я думала, и меня охватывает неуверенность. Хочу ли я, чтобы он остался?
– Ты не перестаёшь меня удивлять, – хохотнув, Итан запускает пальцы в свою длинную блондинистую челку, убирая её с лица.
В приглушённом мягко-оранжевом свете его облик кажется хищным, ещё больше притягивающим взгляд. Несколько долгих секунд я просто рассматриваю его, изучаю новые, неизученные раннее черты. Стараюсь запомнить каждую черточку, запечатлеть в памяти каждую родинку на его лице, замеченную под трёхдневной щетиной. Чётко очерченный волевой подбородок, острые скулы, выразительные брови и высокий лоб, прямой нос, верхняя губа тоньше чем нижняя, как у лидера, реализованного по всем фронтам. Итан мне всегда казался таким. Сильным, харизматичным мужчиной холёной и редкой породы, при виде которого сердце замирает, а отмерев, пускается вскачь. Такому смотреть в глаза опасно. Можно себя запросто потерять. Что я и сделала при первой нашей встрече…
– Можешь больше мне не выкать, – его грудной голос отвлекает меня от дум. – Отнесу одежду в предбанник. Разденусь и закрою дверь на ключ, чтобы ты не пугалась шорохов. Затем к тебе вернусь.
– Зачем? – задаю вопрос невпопад.
– А ты как думаешь? – приподняв уголок манящих губ, выходит из парилки, оставляя открытой дверь.
– Тётя меня убьёт… – обречённо выдыхаю.
– Она ещё не знает, сколько ты мне должна.
– Значит, долг ты мне не спишешь? – наконец решаюсь перейти на «ты».
– Нет! – доносится твёрдое где-то из-за угла. – Я не беру слов обратно. Ты отработаешь всё до последнего сентаво.
– Очень обнадеживающе, – ворчу, срывая единственное доступное для меня полотенце с лавки. Оборачиваюсь им и присаживаюсь, чтобы не свалиться на пол от жары.
– Меня посчитают сумасшедшим филантропом. Сними это с себя, сейчас же! – жёсткий приказ вынуждает вздрогнуть и вскинуть глаза на вошедшего в парилку Святого.
Господи, он меня сегодня оставит в покое? Высокий, с литым загорелым телом, и «стойким желанием обладать женщиной» под обёрнутым вокруг бёдер полотенцем.
– Ты и есть сумасшедший, – вцепляюсь пальцами в узел закрученного на мне мягкого полотна.
– Сними, – дожимает тяжёлым взглядом.
Делаю глубокий обречённый вздох. Спорить бесполезно, но может мне удасться повернуть ситуацию в свою пользу? Почему бы не сыграть вдвоём в его же игру? Главное, не перешагнуть границу, чтобы не наломать дров…
– Тогда и ты сними… – слышу свой дрожащий голос где-то на краю сознания…
Всё будет хорошо. Он не тронет меня без моего согласия. Почему-то я уверена в его выдержке больше, чем в своей.
