![](/files/books/160/oblozhka-knigi-po-puti-si-377785.jpg)
Текст книги "По пути (СИ)"
Автор книги: Елена Неиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)
Глава 31
Знаете, как бывает сложно вернуться в лютую стужу, после того, как окончательно отогрелся, разомлел от домашнего тепла, почувствовал, что кровь стала теплой и за шиворотом больше не сквозит ледяной ветер. Хорошее видно всегда на контрасте. Именно поэтому даже крохотную полоску света отчётливо заметно в темной комнате. Только в жизни так ли это очевидно? Сколько в ней всего намешано: условностей, нюансов, хитросплетений. Можно ли себя назвать исключительно светлым человеком или совсем пропащим? Кто даст реальную оценку, когда все мы видим ситуации через призму собственных ощущений и домыслов? Сколько пороков имеет двойное дно…
Ведь, получается, воровать хлеб с прилавка, когда мертвецки голоден – условно – допустимо, а деньги из кармана соседа – нет, убить за Родину – геройство, а за себя – тяжкий грех, увести чужую тачку – сразу уголовка, а мужа – просто общественное "ай– яй", да и то, смотря как преподнести.
А разве жизнь человеческая – не самое ценное? И что страшнее? Угнать железо или отца у родных детей?
В общем, все в нашей жизни условно: одни придумывают правила игры, а другие следуют. Навряд ли двадцатилетний парень в обычной жизни может позволить себе безнаказанно избивать и таскать людей за шкирку, но как только надевает каску – можно, он при исполнении. И не прикопаешься, потому что правила игры давно прописаны.
Вот так и ходят по земле куча условно– порядочных исполнителей: это и вездесущие социальные работники и соседи по дому, они всегда знают, как надо поступать.
Лис сел на скамейку и запутался взглядом в собственных шнурках. По всем заданным параметрам нужно вернуться обратно и сидеть тихо, чтобы не выкинули из бизнеса, чтобы все было, как раньше. Только вот « было, как раньше– это как»?
Стабильно, понятно, рисково, сытно. Однако при всех внешних благах почему – то стало казаться будто все это является лютой стужей от которой хочется спрятаться, и, желательно в тепло: простое человеческое, незатейливое, веками отработанное чьими – то матерями и отцами. Там, где можно ничего не объяснять, где утром кто – то поставит на тумбочку кофе, где спросят обязательно, что ты хочешь на ужин и может положат зонтик в сумку перед самым выходом. Захотелось всего, чего был лишён, всего, что в обиде намеренно отвергал, обесценивал. Яся, конечно, не могла дать этого в полной мере, но она хотя бы приоткрыла эту дверь, из которой так заманчиво лился янтарный свет. Перебрал мысленно каждый теплый эпизод, связанный с ней и четко осознал, что не может так поступить, не сможет просто сесть в машину и укатить в неизвестном направлении. Да и потом, уже давно понял, что хвост пахнет палёным и в этом не девчонка виновата, а он сам.
" Да я, может, и детдомовский вор в глазах моралистов, но все же человек, а не крыса". – встал со скамейки и направился в магазин. Захотелось поесть нормально и Ясю накормить чем– то повкуснее соевых бобов. Уже стоя в очереди на кассу понял, что за все это время так и не узнал, что она любит, поэтому набрал всего понемногу. Особенно захотелось сочного стейка. Возможно это был внутренний протест, а возможно подсознательная провокация.
* * *
Не думала Яся, что без особых церемоний ее запишут в няньки и она целых два часа проведет в компании с малышкой. К слову сказать, ей даже понравилось общаться с Миланой, ведь она была очень смешной и спокойной девчонкой. А вот Яся, к своему стыду, осознала, что не помнит ни одного детского стиха, а из сказок смогла осилить только – " Колобка " и « Курочку Рябу». Но тем не менее этого хватило для того, чтобы увидеть этот широко распахнутый взгляд детских глазенок, полных интереса.
Вскоре пришел Лис, и, судя по полным пакетам стала ясна цель его отлучки. Яся понимала, что не в его характере нахлебничать перед старыми знакомыми. Так и было: выгрузил на стол кучу пакетиков с разными вкусняшками и посмотрел на хозяйку дома.
– Ну что, Яся, ты будешь со мной стейки?
Ярослава, казалось, поперхнулась от неприкрытого предложения сломать систему в этом доме. Она задержала дыхание и плавно перевела взгляд на хозяйку. Стены завибрировали нервным содроганием и женщина в ответ лишь натянуто улыбнулась.
– Если что, извините, мы все понимаем, постараемся Вас не соблазнять, вы во сколько обедаете?
– Да мы не против, – просвистел Степан и приобнял жену за плечи. – Что мы варвары, что ли, заставлять вас кушать то, что вы не любите!
Женщина кивнула и перевела разговор на безопасную тему. Снова про дерево и доски. Яся уже подумала, что сходит с ума и она это точно слышала, но потом выяснилось, что и Илья тоже самые фразы слышал вчера. Переглянувшись, они принялись готовить мясо. Яся поняла, что это неспроста и Лис таким образом протестует против всего этого экологически – ванильного сумасшествия.
– Извините, но мы так мусор не выбрасываем, – поправила, указывая взглядом на пакет от стейков. – Видите там за ведром отдельный пакет под пакеты.
– О, извините, какие вы молодцы, я б так не смог! – издеваясь, подчёркнуто – вежливо ответил Лис.
– А между тем это очень важно, биоотходы не надо смешивать с пластиком.
– Ах, да, а напомните, пожалуйста, где у нас это все отдельно перерабатывают? – проведя ладонью по куску мяса, спросил, не отвлекаясь от процесса.
– Пока мало где, потому что народ не готов сортировать, – с вызовом ответила женщина и скрестила руки на груди.
– Точно, он же занят тем, что выбирает между соевыми сосисками без сои и мясными сосисками без мяса.
– На самом деле, вы зря шутите. Полезнее сою есть, чем трупы убитых животных.
– Это вы скажите мужикам, которые в шахтах сидят или лес валят, из которого вы потом досочки свои выпиливаете! – занял стойкую оборону. Яся молча слушала и в спор не вступала.
– Я спорить не буду, но мне кажется можно прожить и без уничтожения планеты.
Далее был затянут монолог на пять минут вполне ясного содержания.
– Угу, сори, но я другого мнения, – потерял терпение и решительно кинул стейк на сковородку. Он зашкворчал, надулся и недовольно зашипел.
Вегетарианская душа хозяйки не выдержала и она ретировалась из кухни, любезно откланявшись.
– Пойду, с детьми погуляю, – подытожила Марианна.
Однако вместо нее зашёл Степка. Яся сразу уловила его изменившееся выражение лица при виде дымящейся сковородки. Он подошёл поближе и словно загипнотизированный смотрел на то, как аппетитно подрумянивается на гриле кусок столь оппозиционной пищи.
– Будешь с нами? – предложил Лис и лукаво посмотрел на парня, прямо в глубину души, как в колодец заглянул.
– Не, ты чего, – обернулся на дверь, словно ребенок пяти лет, опасающийся кары родительской.
– Да мы не скажем, правда, Ясь? – приобнял девушку за плечо и она ощутила, как же это чертовски приятно. Когда просто касается, так крепко, уверенно, одновременно без налета собственнического давления.
– Да, я не скажу, обещаю, – кивнула и заискрилась, как новогодняя лампочка на ёлке. Лис посмотрел на нее сверху и испытал крохотный взрывчик в сердце, это лопнула капля сочной и горячей радости.
– Наш человек, – ещё сильнее стиснул ее рукой и отпустил.
Простые два слова, а как отозвались в сердце Яси. Она не мечтала услышать от него красивых фраз благодарности, или тонких признаний в симпатии, ведь именно эта искренность била сильнее всего и достигала самых глубин. Улыбнулась и смущённо опустила ресницы. Растаяла, ещё раз прокрутив его фразу в голове и внезапно услышала аромат паленого мяса.
– Сейчас все будет, – быстро перевернул на другую сторону и с иронией посмотрел на Ясю. – Ладно мы, мужики, а ты куда смотришь, горит ведь..
– Очень большой огонь, – пролепетала Яся и приложила палец к сенсорной поверхности.
– Короче, Степ, давай, сейчас или никогда, я тебе даже нарежу, – шутливо посмотрел на парня. Очевидно, праведный веган оказался таковым лишь на бумаге, он с блеском в глазах согласился и достал ещё одну тарелку.
– Лады, но вы останетесь ещё на пару дней!
– А вы не боитесь? – вмешалась Яся, понимая, что должна предупредить Степана о возможных проблемах.
– Она не зайдет, не выносит запах мяса, – потирая ладони, ответил хозяин квартиры и сглотнул слюну.
Вскоре все втроём сидели за столом и с удовольствием поглощали свежеприготовленное мясо. Яся нарезала зелень и овощи, как могла. Это вышло откровенно некрасиво и она даже этого застеснялась, припорошив свое художество пучком зелёного лука.
– Блин, это офигенно, сколько лет я не ел такую вкуснятину, – прошептал Степка и бегло проглотил очередной кусок.
– Так скажи ей, что ты них**а не веган, – нетерпеливо ответил Лис, абсолютно равнодушно накалывая тонкий кусок на вилку. Ему стало жаль парня, который был похож на бездомную собаку, которой перепал огромный кусок говяжьей вырезки и она не знает, что теперь делать с этим счастьем: съесть или закопать.
– Ты чего, смерти моей хочешь? – чуть не поперхнулся от страха и реально принял очень жалкий вид.
– А ты сейчас живой что ли? – откупорил бутылку вина и налил содержимое в высокий стакан.
– Ну да, у нас же только на почве мяса разногласия, – смутился и перестал жевать.
– А ну тогда тебе можно немного вина? – подтянул к себе второй стакан.
– Ээ..
– Ну так у вас только на почве мяса разногласия?
– Давай, – махнул рукой и придвинул свой стакан ближе к бутылке.
Лис сначала радовался: он будто доказал теорему в своей голове, а потом пришло осознание, что слишком дорого могут обойтись его эксперименты. Степка слегка захмелел с одного стакана, Яся немного пригубила, но больше не изъявила желания, пришлось допивать самому. Беседа потекла рекой, как и водится на совместных застольях. Стёпа осмелился утащить ещё кусок прямо с тарелки Лиса и начал откровенничать про свою семейную жизнь. В какой – то момент Яся поняла, что не особо хочет слышать, про очередные " бабские заскоки" и вышла из кухни. Марианны нигде не было, похоже она с детьми вышла на прогулку. Яся выглянула с балкона, так и было, женщина ходила с коляской вперёд с назад, наматывая круги вокруг песочницы. Стало неприятно в душе, потому что все, чем она очаровалась вчера вечером рухнуло за какие – то жалкие полчаса. Степку прорвало и он просто ябедничал на жену, словно нет между ними никакой солидарности и вообще, ничего нет, кроме общего дела.
"А Лис ещё и пытается ему это показать. Зачем? Ну живут себе люди, приличные, не пьют, не курят, экологию берегут, никого не трогают. С виду – идеальная семья, зачем лезть? " – облокотилась на подоконник и задумчиво смотрела на нервные телодвижения женщины, толкающей коляску.
Конечно, в глубине души Яся понимала, зачем это делает Лис.
"Он сам не имел никогда нормальной семьи и не может принять, что у кого – то все спокойно и ровно в жизни, надо все испортить".
В этот момент Лис вспоминал со Степкой его былые косяки и они дружно хохотали в кухне. Яся так и не решилась зайти обратно," пусть поговорят по – мужски". Вместо этого прошлась по комнате, рассмотрела все фоторамки, вспомнила о маме, нашла взглядом телефон Лиса. Он зазывно мигал, требуя прочитать сообщение. Конечно, не стала, глупо было предполагать, что у него не установлен код безопасности, поэтому отошла подальше от тумбочки. Услышала звук ключа в замке и вздрогнула, ведь по идее нужно было предупредить ребят, но немного не успела, ведь Марианна, направилась прямиком в кухню, словно пятой точной учуяв неладное.
Представшая взору картина ее настолько парализовала, что она так и стояла, как вкопанная, хлопая пушистыми ресницами на удивлённых глазах. На столе вызывающе сияли три тарелки, на каждой из которых лежало по недоеденному кусочку мяса. Стёпа, разомлевший от воспоминаний, сначала расслабленно повернул голову в сторону двери, но буквально за секунду его поза сменилась на противоположную: напряжённую.
– Ой как тут у вас весело, я посмотрю, – начала издалека, но голос не предвещал ничего хорошего.
– Присоединяйся, – Илья указал рукой на стол.
– Спасибо, конечно, но..
– А здесь и трава есть, – повернул тарелку вокруг своей оси.
– А где Ярослава?
– Действительно, где? – опомнился Степан и снова посмотрел на дверь.
Лис улизнул в коридор под предлогом поиска Яси, но на самом деле ему просто хотелось жить. По глазам Марианны понял, что именно так должен выглядеть предел вегетарианской терпимости.
– Собирай вещи, валим, – бегло произнес и посмотрел в сторону коридора.
– Ты серьезно? Он же сказал оставайтесь! – округлила глаза и в недоумении посмотрела на Лиса.
– Ты жить хочешь? Она сейчас нас всех здесь порвет на триста ПП – шных флагов, – шутливо выразился, но при этом с нерушимой тревогой во взгляде.
– Знаешь что, это не по – людски, ты кашу эту заварил, ты и расхлебывай, понял? Семья разрушится, а ты ржать будешь, да? Как все легко и просто, – встала у него на пути, мешая забрать телефон с тумбочки.
– Что? – удивлённо посмотрел на решимый взгляд Яси. Не глаза, а два крепких ореха с бархатной скорлупкой.
– Говорю, пойдем разруливать! – снова встала перед ним маленькой, но очень крепкой скалой с острыми краями.
– Ты в своем уме? – слегка поостыл. – Пусть сами, я пошутил, что собираюсь валить, нам чем дольше, тем лучше, здесь даже весело.
– У людей семья, а ты шутки шутишь? Тебе вообще не стыдно? – раскраснелась от избытка эмоций. Ни на миллиметр не сдвинулась, да ещё и за руку схватила.
– Ну ты зануда мелкая, – сделал шаг навстречу, продвинувшись вплотную. Теперь Ясин черед ощутить весь его настрой, всю силу мужского тела. Он занёс руку вверх и она зажмурилась инстинктивно, как в детстве. Это было так трогательно и беззащитно, что Илья на секунду ощутил всю ответственность за эту реакцию. Вспомнил, как она также делала в лесу, когда он вел себя агрессивно. Но сейчас не собирался ее пугать, наоборот, хотелось проявить уважение к ее неожиданной смелости. – Не бойся меня никогда, я же просил. – нахмурился и положил ладонь на хрупкое предплечье.
– Я не могу это контролировать, – распахнула глаза и выдавила из себя эти слова.
– Сочувствую, – искренне ответил и не убрал руку, напротив обхватил плотнее и погладил. – Мужские руки нужны не для того, чтобы причинять женщине боль.
– Я понимаю, но это сложно для меня иногда, – съежилась, заметив на себе его пронзающий взгляд. Показалось, что он действительно захмелел от вина, поэтому так открыто говорит об этом.
– А ты расслабься, в конце – концов, я же не враг тебе, вроде… – медленно повел рукой вверх, по плечу, в сторону к выпирающей ключице. Это было столь эротично, что Яся почувствовала, как волнами мурашки собираются на затылке и рассыпаются вниз, убегая в зону декольте. В груди горячо, дыхание сбилось, хотелось, чтобы он никогда не убирал руку, а ещё лучше, опустил ее ниже. Настойчивее.
Между тем Лис ощущал тоже самое: рука, словно намагниченная, скользила по горячей коже и на кончиках пальцев крапивой горел огонь желания. От нее пахло чем – то чистым, перламутровым, полупрозрачным.
Дверь заскрипела и все волшебство растворилось за секунду от звука гортанного мужского голоса.
– Спасите, она меня сейчас убьет! – взмолился парень и вбежал внутрь. Вихрем следом за ним явилась фурия, держа в руках кусок оставшегося мяса.
Яся и Илья застыли в немом удивлении даже не успев никак среагировать.
Глава 32
Можно было сейчас ставить камеру напротив стола и снимать остросюжетный психологический триллер, без дублей, по живому. Все четверо выглядели слишком трагикомично: Яся ссутулилась и виновато смотрела на остатки былого пиршества, Лис развязно дожевывал перо зелёного лука, демонстративно развалившись на мини – диванчике, Степка седьмой раз переставлял стаканы с места на место, а Марианна просто, не закрывая рта, отчитывала мужа. Кухню сотрясали яркие вспышки:
– Я не думала, что ты такой, что ты способен так поступить с нашими отношениями, с моим доверием, да ещё и публично меня опозорил! Я очень извиняюсь, что вам пришлось все это видеть! – крутила многочисленные кольца на пальцах и буравила ненавидящим взглядом профиль Степана.
– Вы извините, конечно, но вроде утром говорили, что мясо дает энергию агрессии, а морковка – благодать и релакс, не перепутали ничего? А то я хотел записать, что – то нервы шалят в последнее время, – вмешался Лис и дружелюбно протянул женщине ломтик огурца. В уголках губ притаилась неприкрытая ирония.
– Все так, – сдержанно процедила и одним укусом отполовинила свежий огурец. Он нервно захрустел под белоснежными зубами и растворился.
Яся с трудом сдержала нервный смешок, услышав этот меткий укол со стороны Ильи. Все же в чувстве юмора ему было не занимать. В ответ уголки губ предательски дрогнули и Яся медленно перевела взгляд в другую сторону, чтобы окончательно стереть с лица предательски весёлый вид.
– Зачем ты приплел чужих людей, боишься остаться наедине и ответить за свои действия? – с каждым словом все громче произносила обличающие фразы.
– Извините, я вмешаюсь, но вам не кажется, что это странно, здоровому взрослому мужику бояться в своем доме расслабиться так, как он хочет, съесть то, что хочет, – выпад был прямолинейным и острым.
– Он и так расслабляется, я все сама по дому делаю и кушает он только полезные продукты, так некоторые люди не питаются, знаете ли, я свою семью всегда ставила на первое место, – парировала такж хлестко.
– Степ, у тебя совесть есть, чего молчишь? Ты, оказывается, доволен жизнью и о корейской морковке начинаешь мечтать с вечера? – Илья не выдержал этого фарса.
– Да вот… – начал, но был тут же перебит неугомонной речью жены.
– Подождите, дайте ему сказать, – оборвал Лис и с укором посмотрел на приятеля.
– Ну давай, Стёпа, говори..– скрестила руки на груди и безапелляционно задрала подбородок вверх. – А то ребята подумают, что я тебе слова не даю вставить.
Яся и Лис переглянулись и их взгляды были красноречивее слов.
– Сложно говорить, когда ты меня все равно не слышишь, – начал тихо и с трудом поднял взгляд на жену. – Понимаешь, я действительно рад, что ты так заботишься обо мне, но иногда мне хочется и мяса съесть, для разнообразия. Спаржа надоела.
Глаза Марианны округлились, искренне и недоуменно. Но она нашла в себе силы смолчать.
– …В прошлую субботу друг позвал пива попить, я даже и не собирался его пить, но ты же все нервы истрепала и я отказался.
– А что, разве встречаться надо в баре? Неужели нельзя на нейтральной территории, ты же все равно не пьешь.
– А если бы и выпил, то что? – взгляд его изменился, с виноватого на обвинительно– обиженный.
– Ну… мы же это обсуждали, ты же знаешь, как алкоголь влияет на психику, на биополе в конце – концов, – тут же приняла вид всемирной " знайки".
– Вы извините, но на биополе мужика влияет, когда у него кое– чего женщина отбирает, – достал сигарету и настойчиво посмотрел на Марианну. Догадается или нет, уже и не уверен был, но грубить так откровенно не стал.
– А я ничего не отбираю, я не знала, что он хочет выпить, он же молчит постоянно, а я как пойму?
– Ага, выпить, да ты потом скажешь, что мне месяц нельзя на тебя дышать, – горько усмехнулся и выхватил сигарету из пачки Лиса.
Марианну чуть не хватил сердечный приступ. Она , задыхаясь, словно огромная камбала, хватала ртом воздух.
– Задолбал меня этот дымок, хочу покурить нормально, как раньше! Или ты опять начнёшь нотацию?
– Я? Боже мой, что с тобой случилось? – изумлённо всплеснула руками и посмотрела на Илью. – Я так понимаю, ты насмотрелся на молодую парочку без заморочек?
– Ничего не насмотрелся, – скупо процедил Лис и закрыл пачку сигарет.
– Я понимаю, что они не обременённые браком и решили помочь другу зажить свободно, типа он весь такой несчастный, но понимаете ли вы, ребята, что брак – это другое, это вам не вечные тусовки. Люди в браке и вне – это разные вещи.
Лису даже нечего было возразить. Ему показалось, что все "мимо кассы".
– И вообще, легко осуждать других, а вот вам родит Яся, я посмотрю, как вы друг друга будете отпускать по барам и как свободы личной будете добиваться. Сказки сразу кончатся, уж поверьте, – не унималась Марианна, доказывая правоту.
Ярослава и без того безмолвная, совсем ушла в себя и застеснялась. Мельком посмотрела на Илью и заметила в серо – синих глазах небольшую тень смущения. Он действительно живо себе представил, как Яся ему родит и в квартире будет такой же ор и нервяки. Медленно перевел взгляд на девушку и скривил губы в напряжённую линию протеста.
" Ещё бы! Добровольно такую же петлю на шею, ищите дураков!" – покрутил энергично сигарету между пальцев.
– Причем тут брак и уважение друг к другу? – парировал Стёпа.
– Потому что оно должно быть взаимным. Я тебя просила резину с балкона в гараж перевезти. Ты сделал?
– Я работал.
– Жена – изверг покурить не даёт, а про астму ты забыл? Или память отшибло, – плотно скрестила руки на груди.
– Все, брейк, а то на ужин будут опять стейки с кровью, – неудачно пошутил Илья и встал из – за стола. Все эти сравнения ему не очень понравились, словно кто – то попытался заглянуть за шиворот и больно ущипнуть. Ещё и Ясю приплели, зачем – то. Не то, чтобы он был против Яси, но почему – то это гипотетическое бредовое предположение Марианны задело за живое. Ещё не понял, чем именно, но обещал себе вспомнить об этом попозже.
Разошлись. Супруги по комнатам, а Яся с Ильей вышли на вечернюю прогулку. Точнее Яся захотела выйти, а Лис почему – то ее не отпустил одну. И не то, чтобы не отпустил, а просто нашел благовидный предлог для того, чтобы последовать за ней. Как обычно. И сам особо не понимал этот странный механизм, но обычно он так усердно " выпасал " лишь заказные тачки. К личным вещам, эмоциональным привязанностям относился ровно, в этом заключалась основная странность создавшейся ситуации.
– А тебе разве не в том направлении надо за сигаретами, я здесь посижу на лавочке, подожду, – указала пальцем в сторону дороги и села, вся такая воздушная, в узких джинсах с голыми щиколотками и коротким топом, едва прикрывающем пупок.
" Вырядилась. Совершенно не к месту" – подумал и застыл, так и не решаясь ее оставить в точке " А".
– Пойдем со мной! – сунул руку в карман и с лёгким прищуром пробежался взглядом вдоль аллеи.
– Зачем? Я здесь посижу. Смотри какая красота, прудик!
– Там, где ты сидишь обычно потом проблемы, – не хотел обидеть, просто констатировал очевидный факт.
– Ты о чем? Боишься нас… – понизила голос и втянула шею в плечи. Поиграла взглядом, намекая на преследование.
– Вообще, в целом… – нащупал телефон в кармане и каменным взглядом проводил компанию молодых людей и девчонок.
– Прекрати, время детское, я в самом центре, вон бабуля сидит с собакой, присмотрит за мной! – укоризненно посмотрела через дорогу.
– Ща я ее попрошу, – улыбнулся, обернувшись в сторону крохотной бабулечки. – Короче, сиди тогда на месте, поняла? – строго скомандовал и скинул телефонный звонок.
– А ты мне купи " Сникерс", пожалуйста, – сунула ладошки между ног и подняла голову вверх. В глазах мягкая мольба, вперемешку с пушистым обаянием. Как тут откажешь? Посмотрел на Ясю с молчаливым укором, но при этом глаза выражали абсолютную беззлобность.
Каждый раз, когда задерживался на ее лице хоть на секунду дольше, Яся начинала испытывать прилив волнения вперемешку со стойким желанием впитать в себя все, что он способен дать. Это как детские секретки раскапываешь, ищешь сначала стекло, а под стеклом на самом дне таится истинная драгоценность – его чувства. Для Яси он не был человеком с поверхности, это не про него. Да и что она понимала в этой жизни? Шла на ощупь.
– С арахисом или фундуком? – обернулся, неожиданно вспомнив, что существуют варианты.
– С арахисом, – сделала вид, что вовсе не пялилась ему в след, а просто рассматривала стенд с листовками.
– Ок, – ускорил шаг и по – пацански размашисто исчез под светом фонарей.
Яся осталась одна. Теперь уже исключительно в физическом смысле, поскольку с недавних пор она перестала чувствовать себя одинокой. По плечам разлилось пушистое, почти пуховое тепло, от того, что он о чем – то подумал ради нее. Этот самый Лис, который хладнокровно бросил в лесу, когда умоляла взять с собой, этот самый, который снова бросил, когда попала в переделку с охотниками и потом… Не хотелось теперь это вспоминать, все стёрлось, как ненужный слой краски, под которым скрывался истинный замысел художника. Яся с каждым днём видела, как новый лучик света проливается на него, показывая истинную натуру, делая его объемным и очень интересным. Влюбилась. Отчётливо это поняла, потому что при мысли о том, что на днях придется расстаться защемило сердце, так сильно, будто попало в тиски между двух железных пластин. И они все ближе друг другу и не остаётся места для дыхания. Как вкопанная продолжала сидеть на лавочке, глядя сквозь людей, сквозь этот волшебный вечерний отблеск фонарей на воде.
Шел довольно быстро, сжимая в руке шоколадку, но все же пришлось остановиться для того, чтобы ответить на настойчивый звонок.
– Лис, ты че мутишь? Шеф на нервяках, а ты не возвращаешься. Заказы есть очень хорошие.
– Вы же сказали сидеть тихо, – зашуршал обёрткой от шоколадки, стиснув ее ладонью.
– В другом регионе, не ссы, там и осядешь, может на песочке полежишь и нервы подлечишь, а то я смотрю борзеешь в последнее время, – снисходительно улыбнулся Чахлый в трубку.
– Не въезжаю, почему такая муть, – твердо и холодно. – Он всегда последователен.
– Ты думаешь он мне докладывает? Есть заказ – выполняй, а не можешь, езжай и сам с ним базарь. Он дозвониться не может до тебя.
– Лады, спасибо, – кивнул и сбросил вызов.
По – лисьи прищурился, словно на выходе из курятника ему преградил путь лохматый пес. Спокойно улизнуть теперь не получится: либо придется бежать во всю прыть, либо точить клыки. А противник гораздо крупнее, сильнее и главное, он на своей территории. Задержался на половине пути, решил все таки набрать Михаилу и попробовать прояснить вопрос.
– Слушаю тебя, – прозвучал тихим, с лёгким пренебрежением голос.
– Добрый, сказали есть работа? – мрачно спросил, прижимая невидимые рыжие уши и пряча хвост.
– Есть, но нужно с глазу на глаз перетереть кое – что, – смягчился и ударил кием по белому шару.
– Зачем? Всегда без этого обходились, скиньте координаты и все данные через "сигнального"! – сунул руку в карман и достал сигарету.
– А ты никогда в такую жопу не попадал, для начала, – по – отечески спокойно произносил дядя Миша. – Хочу видеть тебя.
– Хорошо, завтра идёт?
– Сегодня!
– Нет, завтра, сегодня не успею.
– Где ты сидишь, я всех перебрал, никто не сдает тебя, – усмехнулся.
– В надёжном месте, – хитро улыбнулся в ответ.
– Ладно, хоть чему – то я тебя научил, следы заметаешь хорошо.
– Рано утром, часов в шесть буду в городе.
– Приезжай на пересечение с трассой, сам знаешь куда, – ответил и прервал диалог.
В трубке звучали короткие гудки. Ту– ту – ту, почти такие же частые, как пульсирующая вена на шее. Лис не успевал переваривать все, что свалилось на голову, от этого плелся до Яси целых десять минут. Вспоминал, как дядя Миша несколько лет назад принял в свой бизнес, как учил его сдерживать по началу аппетиты и усмирять нрав, возился с ним, как с ребенком поначалу и учил выстраивать цепочку последовательности в голове и идти к любой цели терпеливо. Лис действительно много терпел, ведь хорошие заказы стали приходить позже, гораздо… А поначалу это было похоже на квест выживания.
* * *
Показалось, что в городском сквере разом затихла вся жизнь, как только Илья подошёл к лавочке, на которой дожидалась Яся. Веселые самокатчики укатили в сторону заката, бабули с внуками и домашними животными отправились по домам, стало так тихо, что только шелест рябиновых лап над головой напоминал о том, что на дворе стояло прекрасное, теплое лето. Яся не сходила с места, как и договаривались, хотя очень хотелось узнать, где его так долго носит. Представила явно, как он снова стреляет сигареты у стройных блондинок и разозлилась, захотелось вскочить и отправиться в сторону подъезда, а ещё лучше, погулять ТАК, чтобы он поволновался, но в последний момент передумала. Показалось, что все это будет глупой истеричной выходкой, пустым пшиком на который он просто не обратит внимания.
– Неожиданно, – подошёл с другой стороны и испугал своим голосом.
Яся вздрогнула всем телом и обернулась.
– Что неожиданно – то? – произнесла недовольным тоном и потеснилась, увидев, что он собирается присесть рядом.
– Ну то, что ты сдержала слово и не влипла никуда, – хмыкнул и протянул шоколадку. Не смотрел на нее, как будто боялся, что прочитает в глубине глаз все, что происходит на душе. А там действительно, столько всего вертелось, крутилось, разбивалось с громким звоном. Рушился невидимый маленький новорожденный мир, так и не успев толком оформиться.
– А ты специально такую взял? – перехватила пальцами теплый батончик шоколада. Знакомая шоколадка была похожа на пострадавшую в землетрясении.
– Какую? – сквозь песок смотрел в глубину, куда – то очень далеко, в самую темную темноту. Туда, откуда никогда раньше не поднимал головы.
– Такую мятую, – аккуратно надорвала упаковку и развернула, двумя пальцами отодвинула дальше перепачканный в растекшимся шоколаде край обертки.
– Не, пока нес, – все тем же задумчиво – ровным тоном ответил и сделал вид, что нужно срочно перешнуровать обувь. Запершило в горле. Кровь заклокотала в ушах.
" Последний вечер вместе".
– Ну, Илья– я, смотри, как это? Ты ее что, пожевал сначала или нес подмышкой? – не поняла, не прочувствовала его состояние, увлекшись лицезрением этого шедевра. Откусила край теплого липкого батончика и ощутила на языке приятную сладость. Улыбнулась, перепачкавшись. Кокетливая, озорная девчонка, стрекоза с прозрачными крылышками звенела над ухом своей пронзительной беззаботностью. Лепетала над ухом, отряхивала пальцы, срывала лопух.
– Не нравится – не ешь, – уже провалился по самые плечи в эту тьму, представил себе текущие проблемы, услышал привычный безжизненный голос, диктующий координаты, снова дорога, снова затекшая шея и полная пустота вокруг.
– Эй, что за игнор, на попробуй сам, – поднесла шоколадку к его подбородку. В этом самый момент он повернулся, неловко вышло, все размазалось по едва заметной щетине.
– Ой, прости, прости, я не специально, – испугалась его гнева и принялась ладонью лихорадочно оттирать шоколад с кожи. Кончики пальцев покалывала щетина, а кожа его была горячей. Показалось, что ее пальцы тряслись и вибрировали от страха. Это было больно ощущать.
Это прикосновение, нежное, такое заботливое было сильнее всяких веревок и силков, оно за секунду смогло вырвать из темной бездны и позволило сделать глубокий вдох. Лис закрыл глаза и в воздухе поймал ее ладонь. Без единой капли подчинения просто поднес пальцы к своим губам и поцеловал. Легко, едва согрел дыханием. Яся одернула руку, будто обожглась до костей этой непривычной нежностью, потом заметила, что его глаза блестят пугающей пустотой. Заглянула в них. Как в колодец.