![](/files/books/160/oblozhka-knigi-po-puti-si-377785.jpg)
Текст книги "По пути (СИ)"
Автор книги: Елена Неиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)
– Я не могу дать тебе свой телефон, для них это будет слишком просто, можешь переписать, – заметил, что она застыла, будто неживая.
– И что дальше? – задумчиво произнесла в окно, задыхаясь. Открыла створку и подставила щеки вечернему ветру. "Что он творит? Зачем вернул записку теперь, когда мне все стало известно"?
– А дальше позвонишь и скажешь, как было, он должен поверить, только не ври ничего, иначе тебя быстро раскусят. Параллельно позвонишь в ментовку, но сама с ним не встречайся на его территории.
– А ты? – обернулась и с тревогой посмотрела на парня.
– А я в тину закопаюсь, на самое дно, мне не привыкать, – хмыкнул и отвернулся. – Давай шевелись, мне ехать пора.
– Я… я..– растерялась, положив телефон на подоконник. Вздохнула, обхватила голову руками. Что теперь делать с этим неподъемным грузом, как же переступить через чувства? Внезапно ощутила, как мужские пальцы дернули за шиворот трикотажной кофты.
– Не отсвечивай, смотри вон там, у мусорки "беха" стоит, мне не нравится мужик, два раза курил и на окно смотрел.
– Да ладно? – отшатнулась от окна и присмотрелась сквозь занавески.
В эту секунду из– за поворота показался огромный джип. Он медленно подъехал к " БМВ" и остановился рядом.
– Все, пи**ец, – воскликнул Лис и схватил телефон с подоконника. – Вызывай полицию. Это та же тачка.
– Ты куда? – не успела осознать происходящее.
– Я не самоубийца, а тебе ничего не будет, соседей полный дом, расскажешь им все, как есть.
– Я не хочу тебя… сдавать! Я не буду, я боюсь, мамочки, что делать, Илья, подожди! – воскликнула и бросилась в след. Схватила за руку, потянула на себя, в панике хватая воздух ртом.
– Что ты творишь? Ты совсем дура? – наспех дёрнул ручку. Яся выскочила следом, хлопнула дверью и закрыла на два оборота. Соседка выглянула из – за двери и с недоумением наступила брови.
– Проходной двор!
Лис метнулся к окну возле лифта и увидел, что три человека уже подходят к подъезду.
– Есть у вас чердак? Открыт? – обернулся, уставившись с немым ужасом на девушку.
– Нет, там заварено, но есть на первом этаже под лестницей дверь, там дворника инструменты стоят.
Не долго думая, Лис потянул девушку за руку, увлекая вниз по ступеням. Нужно было все рассчитать так, чтобы разминуться с преследователями. Яся ничего не соображала кроме того, что нужно просто очень быстро бежать. Внезапно Лис тормознул ее и прижал руку к челюсти. Замерли, вжавшись в стену. И как только услышали, что двери лифта захлопнулись, снова ускорили шаги. Сердце, казалось, выпрыгивало из груди, когда Яся дернула тонкую сетчатую дверцу – единственное спасение. Открыто. Очень тесная каморка, буквально ниша под лестницей, но места хватило двоим.
– Почему мы не выбежали? Они же поднялись, давай?
– У подъезда человек стоит. Молчи.
Вскоре услышали суету и громкий топот шагов по лестнице, Ясе показалось, что она уже умерла, потому что сердце давно ухнуло в пятки. К счастью, никто не догадался, что там, под лестницей, дядя Максим организовал себе импровизированную подсобку.
– Ты совсем хлеб задаром ешь, Олег, к чему такой шум поднимать, соседи дома, если увидят, что мы квартиру вскрыли, куда обратятся? – прошипел высокий мужик в тонкой стёганой ветровке.
– Я же видел, говорю тебе – не глюк, девка стояла у окна.
– Ты каждый день кого – то видел, иди проспись, а завтра тебя сменим, – заскрипела дверь.
Яся истерично заморгала глазами, понимая, что они были на волоске от преследования. Лис также выдохнул в колено порцию горячего волнения. Даже у него затряслись поджилки, не говоря уже о Ярославе.
– Ты точно отмороженная дура, – стер пот со лба и зашевелился.
– Это вместо спасибо? – прошептала хрипло на ухо и пихнула коленом в ребро.
– Вместо, – напряжённо улыбнулся и хулиганским блеском в серо – синих глазах покосился на девичью руку, обнимающую его грудь.
Глава 26
* * *
Прошла неделя.
Туман серым облаком застелил поля и томная прохлада, наконец, остудила распаренную землю. Все дни природа изнывала от жары и молила небеса о дожде. Ночью он, наконец, пролился, да с такой силой, что пузырями покрылись лужи до самого утра. Яся закрыла глаза и уткнулась в мужскую подмышку. Не спалось. Не было ни единого желания прервать этот сон на яву, а он был потрясающе интересным:
Вернувшись в квартиру, Лис занял наблюдательный пост, выяснилось, что обе машины почти сразу уехали со двора.
– Видно у этого Олега сдали нервы, – хмыкнул Илья и радостно забарабанил пальцами по поверхности.
– Не знаю, но я здесь не останусь пока не придумаем, как выпутаться.
– Я тебе сказал единственный дельный вариант, – обернулся и строго посмотрел на девушку.
– Можно свет включу? – подошла со спины и с трудом удержалась от того, чтобы не обнять его крепко – крепко, разделить с ним радость облегчения. Сдержалась. Хотя он словно магнитом притягивал к себе: эти широкие плечи, до которых дотронешься и они сразу напрягутся, окаменеют, поскольку никто не обнимал их просто так, без сексуального подтекста.
– Нет, пока подожди, – не обернувшись поднял вверх раскрытую ладонь. – Мало ли, кто – то ещё остался тебя пасти.
– Боже, когда это все закончится! Когда уже можно будет поесть спокойно, набрать ванну. Почему они так за мной охотятся? Машина у них, я ничего не угоняла, вещи не брала. Мне не понятно, я же не особо важная преступница.
– Не за тобой, я думаю они ищут подельника твоего. Меня на нескольких камерах засекли, лицо может и не сосканили, но запалили точно.
– И что? Ну, допустим так, похулиганили мы, например, как это сейчас бывает у отморозков разных, когда угоняют машины для прикола. Но ничего же не случилось.
Лис медленно повел бровью.
– Извини! – произнесла смущённо.
– Потому что так сложились обстоятельства. Не повезло тебе, шанс один на миллион, но отец твоего мажора пережил нечто похожее в молодости.
– Угоняли машину?
– Если бы… Я не думаю, что у него так бы поехала кукуха. Эта история слишком нетривиальная.
– Какая? – переспросила Яся.
– Необычная, сложная.
– Ты слова такие знаешь, откуда?
– Я вообще – то школу закончил, и очень неплохо закончил, в отличие от тебя, видимо.
В темноте высунула язык.
– Я пока тачки выпасаю люблю сканворды погонять, голову держит в тонусе и руки тоже. А ты, похоже, только пудреницу и помаду юзаешь.
– Хватит, рассказывай уже.
– А чё говорить. У этого вот папаши мажорского когда – то давно угнали тачку, да не просто угнали, а вместе с женой, на его глазах. Потом бабу грохнули, а тачку под окна бросили, с какой целью не совсем понятно, может чтобы показать, что целью угона не была машина.
– Офигеть, – скривилась от ужаса и открыла рот. – Ты давно знал и молчал?
– Сам сегодня узнал. Вот поэтому, наверное, этот дядька ищет возмездия, не знаю, переклинило у него на этой теме, как ты понимаешь. Но то, что они ментов не жалуют, это значит, что сами в пуху.
– Ещё хуже, чем я думала. Я представляю, что он пережил и как с этим потом справлялся, такая трагедия.
– Иди, поддержи, – съязвил.
– Тебе его не жалко?
– Нет, а чего мне его должно быть жалко, он мне кто? Может он сам людей пачками глушил и по багажникам распихивал.
– Все, прекратии, я не могу это представить, – закрыла уши ладонями.
– Добро пожаловать в реальность, детка, – сел на табуретку, широко расставив ноги. Практически не видя ничего в сумраке, размашисто начеркал на листе свой номер и попросил не вбивать в новый телефон. – Если будет совсем пиз**ц – звони, попробую помочь, но если в полицию обратишься, меня могут запалить, имей это в виду, никаких личных разговоров, только при встрече. Встал, положил записку перед Ясей. В темноте она выглядела неестественно белой. Как на яву увидела, словно этот мужик и вправду пытается запихнуть ее длинные ноги в багажник, а они то и дело вываливаются обратно.
– Тормоз ты, Ярослава, все, я погнал.
– Нет уж, Илья, я одна не останусь, я же сказала, – резко вскочила и перегородила ему путь через кухню. Маленькая, но очень стойкая, практически железобетонная стена из худеньких плечиков и выпирающих ребер.
– Ты в своем уме? Куда я тебя возьму? С собой на дно, как ты выражаешься? – аккуратно обхватил под ребра и поднял. Яся ощутила, как ноги отрываются от пола. Вцепилась в его плечи кулаками сжимая ткань. Стиснул скулы, раздражаясь от ее неоправданного упрямства. Оттеснил торсом в угол, практически вжимая в холодильник.
– Мне страшно, а если он меня сначала в багажник запихнет, а потом уже разбираться будет. Ты же всегда выходишь сухим из воды, возьми меня с собой! – упёрлась руками в мужскую грудь.
– Ты совсем головой тронулась? Я все это заварил – я угонщик, я плохой мальчик, ау! Со мной точно небезопасно! – помахал ладонью в темноте. Яся увидела лишь мелькание светлого пятна.
– Я знаю, какой ты, а вот ты себя совсем не знаешь, – упрямо выдохнула и ощутила рядом запах мужской кожи. Поймала пальцами его скулы, провела носом по щетине, жадно вдохнула, почти беззастенчиво касаясь губами впадины под нижней губой.
– Это запрещённый прием, – понизил голос, поскольку возбуждение разлилось бархатом по всему горлу, спускаясь ниже.
– Я прошу… возьми меня с собой, а там что – нибудь придумаем, мама вернётся, я не буду одна. Обещаю, я отстану от тебя, как только все прояснится.
– Ты совсем отбитая, ведь пропадешь… – произнес искренне, касаясь пальцами теплой кожи на ее подбородке. Устоять было невозможно.
– Не пропаду, ты ведь не дашь, – отрицательно помотала головой и затаила дыхание. Секунда до поцелуя показалась ужасно долгой и изнуряюще невыносимой. Когда их губы, наконец, встретились, Яся ощутила вожделенный вкус страсти, который каждый раз дразнил, заставляя вновь и вновь приоткрывать губы ему навстречу. Обеими кулаками схватила за футболку на его груди, сжала и притянула к себе так сильно, словно больше не будет такой минуты.
* * *
– Спи, хватит ворочаться, все бока мне отбила, – проворчал, не отрывая носа от подушки. Серый туман за окном укутывал темным пледом, предлагая снова закрыть глаза.
– Я не могу, мне так хорошо, – вальяжно протянула и закинула ногу сверху, прижимая одеяло к паху Ильи.
– Слушай, а ты точно без опыта или че ушивала? – откинул рукой ее сексуальную конечность и трудом сдержался, чтобы снова не закинуть ее ноги себе на плечи.
– Очень смешно! Хватит дрыхнуть, здесь так красиво! Пойдем погуляем, дождь утих.
– Ну я же, сказал, мы отсиживаемся, а не выгуливаемся. И с какого хрена ты так полюбила лес? Ты вообще звонила этой своей музыкантше?
– Нет ещё. попозже, вечером, – нехотя перевернулась на бок и подложила ладонь под щеку. – Здесь так тихо и спокойно, просто волшебно, этот прудик с мостиком, а какие там горки рядом с дорогой! Все хотела спросить, где ты нашел это место, этот дом, он твой?
– Нет, подогнал один чувак на время.
– Который Лисом тебя называл? – обернулась и склонила голову над парнем. Лицом к лицу. Он приоткрыл один глаз и с трудом сфокусировался на ее пытливых кофейных радужках.
– Опять уши грела? – высунул руку из – под одеяла и ткнул пальцем под ребро.
– Ну прости. Так почему именно Лис?
– Потому что кликуху такую дали давно, я по малолетке первую тачку угнал у мужика с птицефабрики. Прямо с ангара. На слабо.
– Прикол, – подперла подбородок кулаком и устроилась поудобнее на его груди, чтобы слушать.
– Думаешь я тебе все рассказывать буду? А ты меня потом сольешь по всем эпизодам, как по нотам, да? – недовольно оборвал беседу.
– Прекрати. Ты мне не доверяешь? – возмутилась, приподнявшись. Я никогда не скажу никому.
– Никогда не говори никогда, а то судьба любит проверять нас на верность своему слову. Я это уже проходил и не раз.
– Хорошо, и это он тебя сюда пустил? Шикарный же дом, и полный холодильник еды. Он кто?
– А ты думала в моём мире все крысы? – снова открыл оба глаза, в мягкой синеве которых блестела капля серой стали.
– Нет, ну как – то странно, ты же мне говорил, что нет друзей у тебя, что ты сам по себе.
– Это не друзья – это другое. Взаимовыручка, братство.
– И что это сильнее дружбы, типа никогда не передавать друг друга и так далее?
– Нет, где ты эту муть берешь? И у нас предают, и крысы бывают, но обычно принято говорить напрямую, можешь помочь или нет. Некоторые даже предупреждают, что могут слить инфу, если их прижмут. Вот сейчас могут помочь, а завтра неизвестно, поэтому я никогда ничего не загадываю.
– Интересно, я это все не так себе представляла. Ты же сказал, что давно живешь на дне..
– А ты думаешь дно– это физически обшарпанная квартира и шприцы на полу? По финансам мы живём получше некоторых, сама понимаешь, какое бабло здесь крутится. Просто внутри более жёсткие правила и пидоров нет, они сразу сливаются. Мне проще жить среди явных волков, чем среди переодетых гиен в овечьей шкуре.
– А тебя ловили хоть раз? – блеск карих глаз усилился.
– Я на допросе что ли?
– Ну нет, интересно, – пытаясь скрыть за улыбкой свое смущение.
– Это мне интересно, когда ты дашь мне поспать.
– Илья, ну смотри, какой дождь сильный прошел, сейчас на улице, наверное, так ароматно все, на веранду пойдем, а? Может мангал разжечь?
Перестал бороться со сном, уловив восторженные нотки в голосе Ярославы. Радовался в тайне, что девчонка значительно отошла за неделю на воздухе. Ушли синяки под глазами, появились щёчки и округлилась фигурка.
"Ещё бы, зря что ли с блинами возились".
Улыбнулся, вспомнив, как девушка училась печь, с трудом усваивая элементарные вещи. Три блина уронила на тапки, один на столешницу, после этого Лис разрешил ей не подкидывать, а просто переворачивать лопаткой. Оскорбилась и сделала, со злости, но так качественно, что ему пришлось склонить голову и поаплодировать стоя. Ещё два дня она на радостях утром пекла блины, а ему сложно было признаться, что они уже поперек горла стоят. Втихую выкидывал за окно. Благо там постоянно голодные бездомыши.
" Яська. Как она вообще влезла ко мне за шиворот? Так близко подобралась, под дурочку, а сама уже грудную клетку вскрыла и сердце держит в руках". – снова погружаясь в сон, подумал вполубреду.
Девушка сдалась. Она тихо выскользнула из – под одеяла и на цыпочках подошла к окну. Оно было огромным, панорамным, с начисто отполированными стеклами. В некоторых местах на нем все ещё висели крохотные бисеринки воды, не успевшие встретиться с ветром. Выглянула вниз. Там, на витиеватых дорожках, вымощенных серым камнем, виднелись глянцевые лужи. Как же здесь было душевно и тихо – рядом с Ильёй. Так случилось, что вот уже семь дней они не расставались и за это время стали ещё ближе друг другу. Яся узнала, как Лис попал в этот грязный бизнес. Оказывается, он с юности интересовался машинами, неплохо в них разбирался на любительском уровне. Потом бывший выпускник детского дома позвал работать его в сервис к одному мужику. Вместе с опытом Лис получил и другое, более заманчивое предложение. Так и пошло – поехало. Ясное дело, в какой – то момент " параллельно" работать стало очень опасно и, конечно, он выбрал второй путь, с которым по чистой случайности пересеклась Яся.
Но сейчас она ни о чем не жалела, со своим юношеским максимализмом, взглядом, открытым миру, она смотрела на Лиса совершенно другими глазами, так, как он давно не мог на себя посмотреть: с надеждой и верой в перемены. И пусть он цинично пресекал все ее попытки доказать обратное и совершенно не собирался меняться, ей казалось, что нужно только время и немного любви.
"В каждом из нас есть свет и тьма, но без борьбы сдаваться нельзя". Задумчиво провела по стеклу пальцем, словно пытаясь поймать проворную капельку. Вспомнилась одна притча, которую часто рассказывала бабушка.
Когда-то давно старик открыл своему внуку одну жизненную истину:
– В каждом человеке идёт борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь.
Другой волк представляет добро: мир, любовь, надежду, истину, доброту и верность.
Внук, тронутый до глубины души словами деда, задумался, а потом спросил:
– А какой волк в конце побеждает?
Старик улыбнулся и ответил:
– Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.
Глава 27
* * *
Укутавшись в тонкий плед, Яся сидела под небольшим навесом и слушала тишину. Капли моросящего дождя медленно стекали по желобкам рельефной крыши и падали на желтую плитку. Воздух пропитался влажной сыростью, туманной прохладой, но внутри было необычайно тепло, ведь Илья небрежно набросил плед на ее колени. Пусть так, без нежности и откровенной демонстрации заботы, но Яся растаяла, растеклась, как карамель на горячей поверхности, эротично закусила нижнюю губу и приняла такое выражение лица, что стало очевидно– мечтает. Выхватил взглядом эту липкую патоку на ее губах и едва заметно прищурился. Не планировал ее искушать и выглядеть джентльменом, просто посчитал, что достаточно прохладно. И все. Но она, очевидно, снова все додумала, накрутила и восхитилась. Вздохнул и медленно отошёл подальше, дабы не провоцировать на лишние сантименты.
Мясо зазывно шкварчало на решетке и стальные глаза застыли в задумчивой паузе. Сложно было жить с ней вот так – рядом, но значительном расстоянии. Даже когда на вторую ночь испугалась и пришла к нему на первый этаж, легла как кошка сбоку, сиротливо свернувшись калачиком, сдержался. Откинул молча одеяло и просто принял к себе, без всякого желания воспользоваться моментом. Потом она стала приходить каждую ночь, как назло. Придумывала все новые причины для того, чтобы не подниматься наверх и вроде даже не намекала ни на что, но только не знала, чего стоило Илье сдерживать свою мужскую энергию, переливавшуюся через край. Конечно, он не мог уступить своей похоти – слишком дорогая цена, ведь девчонка и так проникла под кожу, а позволить ей повсюду расставить крючки и дергать за них – нет уж!
С трудом отогнал наваждение сегодняшнего утра, когда Ярослава беззастенчиво закинула ногу поверх одеяла. Он, конечно, кремень, но не евнух и не монах, а обычный мужик, со своими потребностями. Пришлось отвлекать ее, как ребенка, попросив принести стакан воды.
" Интересно, она меня спецом провоцирует или от неопытности ходит по краю? Неужели не понимает, что мне ее от***хать ничего не стоит, тем более она сама дистанцию не соблюдает, только кто потом ее слюни вытирать будет? Я? Нафиг у меня и так проблем по горло" – почесал пальцами висок и посмотрел на девушку. За пеленой густого дыма послышался ее нежный голос.
– Знаешь, я так любила дождь в детстве, особенно когда болела.
Яся забралась с ногами на длинную скамью, обняла колени обеими руками и подтянула к груди.
– Почему это? – окончательно
переключился с эротических мыслей на более приземлённые.
– Ну как почему? Не так обидно, я не гуляю и никто не гуляет в такую погоду, – оттянула вниз рукав на ладонь и посмотрела на Илью лукаво. – Это же дико обидно, когда солнце, открыто окно, слышны визги радостные, все твои друзья бегают, а ты не можешь.
– Пфф, ну ты конченная эгоистка, нет бы порадоваться за других! – иронично – обличительно указал в ее сторону щипцами для гриля.
– Какая есть! И вообще, это же было в далеком детстве, – сменила тон и принялась мягко уворачиваться от его колючего укора. Уже пожалела, что высказала это рассуждение, ведь он каждый раз цеплялся за эти нити откровения, наматывал на пальцы и принимался этим манипулировать.
– Ага, рассказывай, давай. Я же говорил – люди не меняются! – произнес заносчиво.
– Ты так действительно думаешь или придумал себе отмазку, чтобы оправдать себя и свой образ жизни? – сдвинула брови и пристально посмотрела на парня.
– Ну ясное дело, опыт, развитие какое – то есть, но по своей сути уже в детстве видно, кто есть кто. Особенно там, где детей много и ими никто не занимается, никто не засирает мозг установками, как надо. Все в чистом виде, происходит по наитию, понимаешь? Если чувак подлый, он и в пять лет сожрёт последнюю конфету или в карман спрячет, а если трус, то дай ему палку или пистолет и против выйдет десятилетний пацан, он все равно бросит оружие и убежит. А если эгоист, то будет радоваться дождю, чтобы никто не гулял, пока он болеет..
Яся превратилась в ту самую маленькую девочку и посмотрела на Лиса исподлобья. Стало очень неприятно, как будто ты хотел поделиться чем – то сокровенным, открыл на ладошке, а все это обесценили и посмеялись.
– Ты просто гуру, вообще – то в детстве каждый эгоист.
– Отмаза! У нас в детдоме жили два брата, один старше, другой младше, уже не помню, как звали, но старший всегда малому носил ништяки, сам не ел. Я тебе рассказывал вроде.
– Это единицы. У них нужда была, обстоятельства.
– Конечно, ты же сидела под маминым крылом и конфеты трескала. Куда тебе было до других?
– Я в этом виновата? Что у меня было сытое детство, что мама всегда для меня старалась?
– Нет.
– А знаешь, когда человека видно, как на ладони?
– Когда?
– Если конкурирующие интересы пересекутся в одной точке.
– Типа самый сильный будет добиваться цели, а слабый отойдет?
– Слабые тоже разные бывают. Есть тихие хлюпики, есть подлые шкуры, есть просто инфантилы.
– Не согласна я, а как же, когда люди через преодоление своих комплексов растут? Жадные пытаются заниматься благотворительностью, хлюпики потом вырастают и занимаются борьбой, становятся крутыми мужиками?
– И чего эти хлюпики в борьбу идут? Чего в них изменилось? Снаружи мышцы, а внутри все те же комплексы, просто жопу свою прикрывают бойцовскими собаками и тачками, до которых с пола хрен допрыгнешь. А жадные – это отдельная тема. Я не в курсе, что не так с ними, но походу там такая дыра внутри, что они ее никак заткнуть не могут, туда пытаются пихать все, что плохо лежит, а им все мало. И бабло редко кто отдает, а если и делает, то когда совсем до ручки дойдет или озарение жахнет.
– В твоей классификации хоть есть хорошие люди? – возмутилась и заправила прядь за ухо.
– Конечно, и хороших даже больше, чем ты думаешь, тока они ни хрена не заметные, мне кажется они и сами порой не понимают, какие они.
– Ты это про себя? – пронзила взглядом в лоб, обожгла пушистыми ресницами.
– Ну конечно про себя, я же ведь пиз*ец положительный чел, помогаю людям избавиться от ненужного хлама.
Раздул угли пластиковой лопаткой и саркастично скривился. Они вспыхнули оранжевым и злостно зашипели. Лис возмутился в душе, потому что совершенно не к этому подводил разговор, а Яся снова все не так поняла.
– Не смешно, – напрягла щеки и попыталась сдержать лучики улыбки.
– Я смотрю тебе все не смешно, но при этом ты вообще хоть понимаешь, куда влезла? – не сдержался.
– Мне не смешно все это, просто что делать, если ты сам стебешься?
– Слушай, ну мне нечего терять, я уже привык, а ты не боишься?
– Боюсь очень, поэтому и поехала за тобой. Мне кажется ты все сможешь решить..
– Нифига себе степень доверия, – хмыкнул и подцепил мясо. – А тебе в голову не приходило, что мне это не нужно, наши с тобой интересы пересекаются только в одной точке, как бы спрятать свои ж*пы.
– Ну мне этого достаточно, – невозмутимо вскинула брови и втянула носом запах жареного мяса.
– Я понял давно, ты косишь под дуру, а сама тихо проворачиваешь свои дела, – взял белое блюдо со стола и поднес к мангалу.
– Как и все женщины, – подмигнула и сняла пальцами капельки воды с деревянной перголы.
– Тактика зачётная, кстати, большинство мужиков любит чувствовать себя умными рядом с такими… хитрюгами, далеко пойдешь.
– А ты прям не любишь? – компрометирующе спросила и опустила ноги вниз.
– Не, я люблю, когда все прозрачно, все эти подмены не интересны. В жизни и так хватает подставы вокруг, чтобы ещё баб разгадывать каждый день. Стишок знаешь?
– Какой? – с интересом посмотрела и надела кроссовки на ноги.
– Есть тёти как тёти,
Есть дяди как дяди,
Есть люди как люди,
Есть б*яди как б*яди.
Но в жизни бывает порой по-другому:
Есть дяди как тёти,
Есть тёти как дяди,
Есть б*яди как люди
И люди как б*яди!
– Писец, это что за пошлятина?
– Это Маяковский! – положил первый стейк на тарелку.
– Врешь. Он такого не мог написать! – с подозрительным прищуром посмотрела на спину парня и встала с лавки.
– Ну видишь, как ты плохо знаешь русскую классику. У меня такое ощущение, что ты вообще в школу не ходила.
– Я приеду, погуглю, – произнесла с сомнением на губах. – А ты не умничай!
– Че гуглить, я этот стих ещё в десять под одеялом учил. И у Есенина есть куча таких.
– Ой, не надо только ! И вообще это странно, что ты наизусть знаешь какие – то там стихи, – выставила вперёд ладонь в предупредительном жесте.
Лис подошёл к столу, держа на ладони полную тарелку горячего мяса.
– А я что по – твоему должен был с детва читать? Криминальные сводки и учить разные виды "погонял"?
– Ну нет, просто не вяжется как– то, – склонила голову на бок и недоверчиво просканировала Илью пытливым взглядом. – Обычно люди твоего круга они… ну как тебе сказать, малообразованные что ли.
– Слушай, можешь помолчать!
– Ну я вообще – то девочка, молчать не умею, – кокетливо сложила губы бантиком.
– Ага, видел я, – хмыкнул и стукнул керамической тарелкой о поверхность стола.
Моментально получил слева взгляд, пронзающий насквозь, а наконечник острый, горячий, как раскалённая стрела.
Ели молча. Яся расположилась на той же девочке, облокотившись спиной о перголу, а Лис придвинул массивную деревянную табуретку. Ему стало забавно, что она обиделась на такую невинную реплику. Нахохлилась, распушилась, плечи расправила, при этом оставалась совершенно невозмутимой. Лис переводил взгляд то на ее руки, то на дрожащий изгиб ресниц, то на губы, перепачканные сажей.
– Хватит обижаться, вкусное мясо? – положил локти на стол и скрестил ладони в замок.
Яся медленно отвела взгляд в противоположную сторону, чтобы не дай Бог не зацепиться за эту ухмылочку и даже поджала пальцы на ногах, сдерживая порыв ответить все, что она думает о нем.
И только в этот момент Илья понял, что был неправ. Слишком резко, слишком агрессивно выдал все, что думал о ней, забывая, что она не прожженная пацанская шкура, а домашняя обычная девчонка.
– Мне один чел в свое время говорил, что на правду не обижаются, – добавил, передавая кетчуп в сторону Яси. – Я вообще не хотел тебя засаживать, и учить. Девушка все также сохраняла молчание, однако медленно протянула руку в сторону бутылочки. Попыталась капнуть кетчуп на край тарелки, но вместо этого услышала пустой плюх. Перевернула. Потрясла. – Просто мне кажется, что ты в своем мире живёшь и не хочешь видеть реальность, – продолжил.
– Что ты прицепился ко мне? – со всей злости надавила большими пальцами на ёмкость и потрясла бутылку.
В тот момент, когда Лис собрался открыть рот, произошел взрыв кетчупа в пространстве. Липкая красная жидкость брызнула в разные стороны: вся грудь Ярославы и даже стол были покрыты мелкими каплями. Илья тут же изобразил на лице гримасу застывшего удивления.
– Все из – за тебя, не мог что ли предупредить? Хватит ржать! – вспыхнула девушка и бросила бутылку. В поисках салфетки бегло осмотрела пространство стола.
– Я не могу, ты просто лучшая, Яся, премия твоя, – поднял вверх большой палец.
– А ты типа чистенький и идеальный, да? – схватила кетчуп и в гневе посмотрела на его самодовольное лицо. Он кивнул и указал взглядом на свою безупречно чистую толстовку. Яся не смогла этого вынести, именно сейчас, когда он так долго втирал ей теорию ее эгоизма – решила соответствовать. Схватила бутылку и буквально одним всплеском выдавила все ее содержание на грудь парню. Он не успел среагировать, а только с изменением отодвинулся от стола.
– Ты чего, больная на голову? – крикнул раздражённо смахивая ладонью жирную кляксу.
– Я эгоистка, ты же сказал, я испачкалась, ты тоже должен, понял? А то слишком твоя теория будет призрачна. – встряхнула грязные пальцы и размашисто стёрла со щеки солёные капли томата. Сердце отбивало чечётку.
Лис встал в полный рост. Эта язвительная и наглая девчонка задела его за живое, не смог это проглотить. Перекинулся через стол и поймал ее за шиворот. Крепко сжал и потянул на себя, с лёгкостью стащив с лавки. Она не поняла, как оказалась по другую сторону стола. Сидя на его табуретке, оказалась прижата замком его крепких ног.
– Снимай, – процедил, грозно впившись взглядом в ее испуганные зрачки.
– Что? – промямлила, прикусила язык с испуга. Казалось ещё секунда и он сотрёт ее с лица земли.
– Кофту с меня, – опустил лицо ниже, нависая над ее макушкой. – Плохо слышишь?
– Не буду, – зажмурилась, и ощутила, как он расстёгивает молнию. В тот момент, пока глаза были закрыты, представила себе, как он сейчас разложит ее прямо на этом столе, и будет крутить во всех позах, вымещая злость. На секунду показалось, что он может это сделать, что перейдет эту черту и вернёт ей все унижение в таком виде, но вместо этого она ощутила только липкую сладость на лице. Он швырнул ей в лицо свою кофту.
– Вставай и иди стирай, поняла? – неожиданно послышалось из – под темно – синей ткани. Яся не могла поверить ушам. Вскинул руки и поднял ее рывком с табурета. Кофта сделала с головы и Яся снова стала видеть его лицо. Уж лучше бы не видела, правда. Забыла, каким он бывает, когда злится. Сильно, настолько, что кажется его вены на шее сейчас лопнут и зальют все вокруг горячей кровью.
– Сейчас, – тихо шепнула и подняла испачканную одежду с пола.
Лис смотрел несколько секунд на то, как она шагает на деревянных ногах с подиума беседки и удаляется в сумерки.
– Куда пошла? Думаешь так легко, в машинку зашвырнуть? – окликнул.
Обернулась, уже пугаясь только от одних вибраций его голоса.
– Иди сюда, будешь стирать в тазу, – поджал губы и ногой подвинул чистую миску, которую приготовил для мяса.
Яся вернулась и как только вышла под свет фонаря, Лис понял, что немного перегнул с устрашением. Лицо ее было таким бледным, что она была больше похожа на девушку из фильмов ужасов. Она медленно подошла ближе и встала, не проронив ни слова. Лис понял, что несмотря на возникшую жалость, отступать нельзя. Плеснул из пятилитровой бутылки холодной воды и вернулся обратно на лавку. Яся прекрасно поняла, что он предлагает сделать. Это было унизительно. Слишком. Присела на корточки и сжала губы до бела, пальцы погрузила в холодную воду. Никогда не стирала руками, ни разу в своей жизни не могла подумать, что это так сложно. Терла сначала вяло и демонстративно, но как только поняла, что он не отстанет, начала плотнее сжимать ткань и сильнее тереть кулаки друг о друга. Он сидел и думал о чем – то своем, Яся и не предполагала о чем, ей казалось, что он форменно издевается, но на самом деле он вспоминал, как тетка заставляла его стирать все свои вещи руками, потому что была жутко экономная и вредная. Может поэтому он вырос аккуратным, наверное, понимал, что проще не пачкаться.