![](/files/books/160/oblozhka-knigi-po-puti-si-377785.jpg)
Текст книги "По пути (СИ)"
Автор книги: Елена Неиванова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)
Глава 24(часть 2)
«Когда даешь себя приручить, потом случается и плакать»
Антуан Де Сент Экзюпери
Двое шли по одной улице, по одному и тому же маршруту, не взявшись за руки и даже не соприкоснувшись телами, но их взаимное притяжение было столь велико, что его невозможно было не заметить. Прохожие периодически засматривались на эту контрастную парочку, а работник закусочной на колесах даже отвесил Ярославе комплимент, отметив ее необычайно обаятельную улыбку. Пока Лис был рядом, она действительно светилась изнутри, словно фея, покрытая сказочной пыльцой. Он тоже это заметил и иногда сверху, искоса бросал на Ясю свои задумчивые взгляды. Одно дело – беспомощная девчонка, следовавшая по пятам, другое – спокойная, уравновешенная, вполне себе самодостаточная девица, способная постоять за себя в большом городе. Мямлей Лис никогда не уважал, а следовательно, не любил. К тому же в Ясе удивительным образом сочетались контрастные качества: женственности и прямолинейности, внешней нежности и внутренней несгибаемой силы. Пока она стояла в очереди за хотдогом, он вспомнил, как она полностью обезвоженная лежала на траве и просила ее убить, как она падала, но вставала, с большим трудом поспевая за широкими шагами Ильи. Было в ней что – то такое, что отзывалось изнутри стойким ощущением уважения. Как у животных, нюхом чуял – своя, похожая, готовая когтями цепляться за эту жизнь, грызть зубами и держать нос по ветру.
– Тебе с горчицей или кетчупом? – обернулась и с трудом нашла взглядом спутника. Он уже успел отойти в сторону на значительное расстояние. Его высокий силуэт склонился над другим, миниатюрным.
– Оба, – громко ответил, стрельнув на ходу у симпатичной блондинки сигарету.
Яся хмыкнула про себя, удивляясь проворливости парня.
"Одна купила покушать, другая подогнала сигарету, зашибись живётся симпатичным парням", – улыбнулась скептически.
– А ты не будешь? – удивился, когда девушка принесла всего один хот дог. Сигарету припас на" потом", после ужина.
– Нет, я поела уже, – протянула горячий шуршащий свёрток и села за высокий барный стул на открытом воздухе. Это местечко было, конечно, так себе, но на хорошее кафе денег практически не осталось. Да в принципе, Ясе было абсолютно все равно, где с ним сидеть, хоть в ресторане, хоть на тротуаре.
– Ну как хочешь, – пожал плечами и только открыл рот для того, чтобы откусить первый кусок, телефон завибрировал в кармане. Он свободной рукой вытащил трубку, бегло посмотрел на телефонный номер и отложил хот дог на бумажную тарелку. – Я отойду на десять минут, ты посиди пока, посторожи мой ужин.
– Ты серьезно?! Я тебе что, собака? – пнула под столом его кроссовок.
– Ладно, можешь откусить, но только децл, – иронично повел бровью.
– Не долго! – бросила в след, сменившись в лице.
Лис вышел на проезжую часть, перешёл дорогу и удалился на значительное расстояние. Настроение его моментально изменилось, как только он поговорил с глазу на глаз с Чахлым. Сначала сам рассказал все, как было, опуская некоторые незначительные детали. Чахлый выслушал, похлопал по спине и поддержал. К счастью, он не бросил, откликнулся сразу, подогнал тачку, но рассказал много всего того, о чем Лис не хотел бы слышать совсем. Сменился в лице, крепко пожимая руку верному коллеге.
– Такая ерунда вышла, ты извини, никто его толком не пробил, ну тачка и тачка, кто же знал, что его батя такой упоротый, девку эту искал, рыл землю носом, если она тебя как – то сольёт, то они тебя из – под земли достанут. Пока посиди на дне, а мы "подкинем" наверх, что ты пропал без вести. Плохо, конечно, что она в лесу не сгинула, тебе только проблем на голову.
– Пи*дец, че, – закурил отложенную сигарету и дым горьким покрывалом укрыл лицо. – А чего он такой тухлый, сколько у него этих тачек, судя по твоему рассказу, нахрена ему тратить время на поиски девки, тачка– то у него?
– Нам тоже стало интересно, Горький пробил через ментов, что у него в девяностых шняга приключилась с женой, тогда же лихие были времена..
– Короче, – нетерпеливо выдохнул дым в сторону.
– Вроде угнали тачку вместе с ней коммерсы борзые, ее грохнули, тачку бросили под окнами. Он чуток башкой тронулся. Деталей не знаю, если нужно, сам копай.
– Пи**ец, психотравма, бл*дь, надо же было так попасть, – сплюнул на траву и перехотел курить. Внутри замутило– закрутило, захотелось сесть на корточки и просто протяжно выдохнуть из себя весь это бред.
– Не очкуй, может и поутих уже, но кто знает, сам понимаешь, мы не можем за ним следить, работы до *ера. Отдохни, не высовывайся, а мы разузнаем все и свяжемся. Бабло есть? Тачка твоя, чистая, но так особо не борзей нигде, с тобой никто не будет канителить.
– Обижаешь, спасибо! – с благодарностью крепко ударил по руке напарника и подошёл к машине.
Никогда не любил кольца, поэтому темно – синяя Ауди вызвала в Илье лишь кислое выражение лица. Но, как известно, дареному коню… Быстро сел за руль и поехал обратно, к "своей беде на голову " – Ярославе. Она уже заметно занервничала, пытаясь отыскать взглядом Илью. На столике стояли два стаканчика с ароматным чаем. Снова позаботилась сверх меры и это вызвало обратную реакцию: ему было бы куда проще, если бы она начала канючить, выяснять отношения или вообще – свалила, не дождавшись. Сел молча, опустил голову и придвинул к себе тарелку.
– Откуда такая машина взялась? – конечно заметила его эффектное появление и насторожилась.
– Друган подогнал, а че, не нравится? – откусил большой кусок и почувствовал на языке вкус липкого остывшего теста. – Любишь побольше? – с вызовом выстрелил глазами.
– Какая муха тебя укусила? – смутилась, заметив перемены в его настроении. Совершенно не собиралась лезть в душу и допытываться по поводу автомобиля, просто не могла не среагировать. Это Было бы странно.
– У тебя мать дома? Ты далеко живёшь? – наконец спросил, явно находясь на своей волне. Серые глаза устремились в стаканчик, словно там не чай, а сокрытый секрет мироздания.
– Нет, она далеко сейчас, я вот хочу у соседки переночевать, а маме скажу, что ключи потеряла, она приедет и откроет мне. Ну короче, придумаю, выкручусь.
– План, конечно, мощный… – покрутил теплый стакан пальцами и прищурился. Аргументы Яси были совершенно глупые по его мнению.
– Ну уж извините, другого варианта не вижу, – заершилась.
– Тока не говори, что и паспорт в сумке был… – ещё больше помрачнел.
– Паспорт был во внутреннем кармане, в сумке, а кто в клуб без паспорта ходит? Меня уже один раз не пустили, – возмутилась. – Но я не парюсь, все восстановлю, сейчас это не проблема.
– Конечно не проблема, прое**ть ключи, документы и трубку разом, – процедил себе под нос.
– Ты думаешь все плохо? Ты что – то узнал? – наконец прочитала все многоточия в его взгляде.
Отпил теплый чай и задержал дыхание. Не хотелось ей все выкладывать, он не видел в этом никакого смысла, поскольку понимал, что Яся начнет дёргаться и совершать необдуманные поступки.
– Я не знаю, чего там этот задрот из себя представляет, может он тебя с собаками ищет, а может забил, как только его жопа села на сиденье машины. Я не Ванга тебе и не следак, – смял в руке опустевший стакан.
– Обнадежил, – придвинула чай поближе и вытянула губы в напряжённой линии. Небо обрушилось на плечи, при этом стало холодно и страшно, а в районе желудка защекотала хвостом противная, сырая рыба.
– А я и не впрягался тебя успокаивать, я не психолог вообще-то, – откусил ещё кусок и плюхнул стакан в урну позади себя.
– Ты довезешь меня хотя бы? – посмотрела пристально, обжегшись его реакцией на происходящее. Поняла, что дальнейшее рассуждение на эту тему было бессмысленным, Лис явно дал понять, что он сделал все, что мог, а дальше со всеми проблемами Яся должна разгребаться сама.
Однако это её " хотя бы", произнесённое с надсадным разочарованием, долетело до самого сердца. Илья почувствовал себя конченым эгоистом, лишенным способности к сопереживанию.
– Да, довезу, диктуй адрес, – скупо процедил и посмотрел в сторону оживленной дороги.
Вскоре Яся уже сидела в салоне автомобиля и ощущала непривычный комфорт и тепло. Ехали достаточно быстро, от этого вся дорога представляла собой череду мелькающих придорожных фонарей. Девушка с настороженностью осматривала детали в салоне автомобиля, пытаясь понять, кому он принадлежит, но все было слишком выхолощенным и безликим. Лис молчал и очень агрессивно управлял автомобилем, перестраиваясь, маневрируя на грани дорожного хамства. Яся кожей ощущала его нервозность и теперь прекрасно понимала, что он не настроен с ней больше возиться.
– Сейчас за поворотом и налево, около аптеки, – подала голос и одним глазом покосилась на спутника. Он переключил радиостанцию и из колонок теперь доносилась жёсткая, агрессивная музыка, с каждым новым ударом отзывающаяся неприятной вибрацией в грудной клетке. – Можно потише?
– Чего? – повернулся на приглушенный звук женского голоса.
– Очень громко! – прищурилась Яся и указала ладонью на левое ухо.
Скупо кивнул и вовсе выключил звук. Чего– то в голову лезла всякая муть, слова Чахлого сами повторялись и повторялись по кругу, создавая в голове иллюзию назойливой воронки. В глубине души надеялся, что вся эта история с тачкой закончится более менее сносно, исключая все это небанальное лесное путешествие, но последние факты говорили об обратном. "Если у этого мужика такая фиксация на угоне, то хрен знает, что от него ожидать".
Яся услышала, как в ушах пульсирует прилив крови. Выяснилось, что с музыкой было ехать намного приятнее, ведь тишина и напряжение буквально повисли в воздухе дамокловым мечом и казалось, что стенки салона сжимают со всех сторон, серый потолок уже подпирает макушку.
– Район хреновый у вас, – резко повернул у аптеки и сканирующим взглядом пронзил встречных пешеходов. Люди прищурились от света фар и ускорили шаг.
– Почему это? Хороший район, все рядом, и магазины и школа была под боком, промзоны нет, – возмутилась девушка и посмотрела на родные закоулки одобрительным взглядом.
– Три фонаря на всю улицу, норм, че! – хмыкнул и плавно притормозил под раскидистым деревом. Не понравились узкие тротуары и теснота штампованных серых девятиэтажек. Хлопнул дверью и вышел из машины. Душно здесь было, пахло девяностыми и отсутствием перспектив, прям как на районе из детства.
– Ну а где сейчас они нормально работают? Разве только на центральных улицах, ты же знаешь, – также вышла из машины и обошла капот спереди.
– Я здесь не живу, – отрубил и сунул руку в карман, теперь уже все чаще контролируя наличие телефона.
– Понятно, ну ладно, спасибо, что довез, я понимаю, что слов не хватит, чтобы все собрать в одно предложение, столько всего произошло с нами. но я все равно тебе благодарна, – путаясь, роняла слова, словно тяжёлые камни в бездонный колодец. Вряд ли хоть одно способно достигнуть цели – его души. Ей так казалось, но хотелось все же по поблагодарить, попрощаться по человечески, если б могла, то прижалась бы к нему всем телом, просто до хруста сжала и, кажется, нашла бы там.. покой.
– Да, поздно уже, мне еще больше часа пилить, – отозвался глухо, будто растеряв за секунду всю свою энергичную дерзость. Яся протянула ему свою ладонь и посмотрела в глаза. Что она там пыталась разглядеть, сама не понимала. Желание остановить? Взаимное притяжение? Сожаление? А быть может, что – то совсем непозволительное?
Илья внезапно ощутил, какие тонкие и холодные у нее пальцы, с какой безнадежной тоской налились карие глаза. Увидел, понял и прочувствовал. "Влюбилась". Это стало очевидным и таким безнадежно – ненужным сейчас, что самому стало тоскливо.
"Если б раньше, если бы при других обстоятельствах, да и я сам был другим" – застыл взглядом в темных зрачках.
– Столько уже прощались, на этот раз как – то глупо выходит, извини, – опустила глаза.
– Забей! – крепко сжал ее ладонь, будто передавая уверенность в том, что все будет хорошо. После отпустил. Резко. Потому как медленно себя режут только мазохисты. В ответ Ярослава моргнула обеими глазами, перехватывая лучики невидимой поддержки.
Мимо прошла компания молодых людей и Яся молча кивнула головой одному из них. Лис уже развернулся к машине и собирался уходить, как осознал, что нужно все таки довести дело до конца, хотя бы убедиться в том, что ей есть где ночевать.
– Че, может проводить тебя? – произнес знакомым пренебрежительно– расслабленным тоном и обернулся.
Яся уже отошла на значительное расстояние.
– Я даже не знаю, тут в принципе рядом, – отозвалась эхом, разлетевшимся по сторонам. Она удивилась до глубины души его порыву, но возражать не стала, поскольку не смогла толком перевести дыхание от сотни бабочек, вырвавшихся из груди.
Их встретил все тот же знакомый подъезд, с многочисленными объявлениями, расклеенными по стенам первого этажа. Лис шел позади, мельком оглядывая почтовые ящики, рисунки на светло – бежевой плитке.
– Че у вас тут Репин живёт?
– Да нет, это тетя Маша расписала, она в детском саду работала, там стены все оформляла, сейчас вот здесь красоту навела. Прикольно, да?
– Ну такое себе искусство, могла че– нить помоднее изобразить, – провел пальцем по глянцевой берёзе.
– Ей вообще – то шестьдесят четыре года, – обернулась и состроила комичную гримасу.
– А, тогда сойдёт, – кивнул и зашёл в лифт.
Яся застыла у двери, словно оттягивая момент расставания. Не обернувшись, наконец, нажала на кнопку звонка. Никто не открывал. Она уже заметно занервничала, даже прикусила губу с внутренней стороны, но тут послышались шаги.
– Здравствуй, Ясечка, – плотнее запахнув халат, произнесла женщина.
В этот момент Лис уже улизнул в сторону лифта, совершенно не планируя " светить лицо", но услышанное далее заставило задержаться у двери лифта.
– Здравствуйте, тёть Надь, извините, что поздно, я ключи потеряла, не могу домой попасть.
Женщина удивлённо приоткрыла рот.
– Да как же потеряла, они висят в двери входной, с внешней стороны, я уже несколько дней переживаю, что – то случилось? Думала, может заболела ты, постучала, а там тихо.
– Да нет, я… Может брат нашел, оставил, – замялась.
– А он разве не на две недели уехал недавно? – всмотрелась в девичье лицо. – Яся, если ты в беду какую попала, ты скажи, мы с Толиком вызовем полицию.
– Да нет, не обращайте внимания, я полезла на дерево, хотела котенка достать, да упала, вот неловкая! – развела руками.
– Как знаешь, я тогда пошла, а то картошка сгорит, – бегло ответила, ощутив запах дыма.
Яся кивнула и осторожно вошла в приоткрытую дверь. Напротив действительно торчали ее ключи, те самые, что лежали в сумочке в тот день. Знакомый брелок в виде деревянного замочка, привезенный братом из очередной поездки, не дал бы их спутать ни с одними другими. Внутри все сжалось и по плечам пробежал мятный холодок. Нагнулась, тронула холодный металл пальцами и повернула ручку. Дверь распахнулась. Внутри было темно и тихо. Так страшно, что поджилки под коленями затряслись, а пальцы стали деревянными. Она с трудом нащупала выключатель и зажмурилась. Жёлтый свет от высокого плафона озарил все вокруг ярким светом. Глаза в спешке просканировали знакомое пространство. Никого не было. Все вещи на местах, никаких перевёрнутых вешалок и опрокинутых пуфиков. От души отлегло и Яся хотела было окончательно выдохнуть, как заметила белый лист бумаги на тумбочке, рядом с зеркалом. Моментально попыталась вспомнить, был ли он там до происшествия, но кажется, не был. Короткими шагами прошла по коридору и уставилась на тумбочку.
Совершенно очевидно, перед ней лежал абсолютно инородный предмет. Несколько секунд девушка не решалась посмотреть, что там написано, пока не услышала звук открывающейся ручки. Стоит ли говорить, что испытала она в этот самый момент. Но, к счастью, без всяких пауз, из – за двери показалось знакомое лицо.
– Че, подарочек оставили? – голос его был наполнен скептически – горькими нотками.
– Господи, ну нельзя так пугать! Я чуть не умерла от страха, – прижала ладонь к груди и под пальцами услышала стук сердца.
– Сорян, – вошёл внутрь, не снимая обувь.
– Ключи оставили и вот… – указала взглядом на лист бумаги.
– Я думал только ключи, – помрачнел. Подошёл сзади и без лишних колебаний взял лист с тумбочки. Раскрыл и внимательно прочитал короткое послание: "Позвони, если не хочешь проблем. " А внизу мелким, корявым почерком указан номер телефона.
– Что там? – закусила кончик согнутого указательного пальца.
– Проблемы у тебя, – тихо произнес и развернул лист лицом к Ярославе.
Бегло пробежавшись глазами по строчкам, она в ужасе округлила глаза. Хорошо, что рядом стоял пуфик, на него и осела, не в силах стоять на ногах.
Глава 25
* * *
Резко стало темно.
– Зачем ты выключил свет? – воскликнула, поднимая голову вверх.
– А ты хочешь незваных гостей на ночь принять? – зашуршал возле стены куртками.
– Не хочу, не знаю, это какой – то кошмар! – все спуталось в голове.
Время застыло и раскололось звоном падающего стекла. В ушах, словно в далёком тоннеле, шумел голос Ильи, а на щеках горели лёгкие пощёчины. Вкус прохлады растаял на губах тонкими струйками воды и Яся медленно взмахнула ресницами. Никак не могла прийти в себя.
– Прости, я чашку там разбил, темно, ни хрена не видно, – ещё раз брызнул на лицо девушке. Она все также смотрела в одну точку и молчала. В полной темноте это выглядело особенно тревожно.
– Давай уже, соберись! – вглядываясь сквозь полумрак в ее лицо, он размашисто стер ладонью со щеки остатки холодной воды. Яся не ощущала его прикосновений, будто кожу заморозили и она стала абсолютно бесчувственной. Лис опустился на корточки, напротив, и пристально посмотрел на Ясю. Вздохнул, по – мужски сурово сдвинув брови и сцепив челюсти, выдохнул через нос. Провел несколько раз ладонью перед ее лицом и только после этого она, кажется, очнулась.
– Что делать – то теперь, а? – произнесла с обреченностью в тихом шепоте, с лихорадочным блеском светло – карих глаз. Смотрела сквозь него, будто не собираясь услышать ответ.
– Для начала приди в себя! Это всего лишь бумажка, – скомкал в руке листик.
– Мне капец, он меня нашел и был здесь! Ты это понимаешь? Он знает, где я живу, у него мой паспорт, все, это конец, мне не жить! Я в ловушке, – продолжила монотонно причитать, даже не пытаясь услышать то, что говорит Лис.
Потерял терпение, вскочил и пошел на кухню. Принес миску с водой и опрокинул ее прямо у Ярославы над головой. Брызги жидкости фонтаном покрыли лицо, плечи, пропитали футболку. Яся испуганно взвизгнула и инстинктивно вскочила с пуфика, размахивая руками в разные стороны. В темноте это возымело потрясающий эффект.
– Ты садист? Зачем?! – стукнула по миске ногой и она отлетела в плинтус, словно шар для боулинга. С глухим звоном ударилась о стену и вращаясь, замолчала.
– Ну наконец – то, – утвердительно кивнул, ускользая от огромной лужи, расползающейся по полу.
– Я в шоке, неужели не понятно? Нельзя было просто обнять, просто успокоить? – оттянула на животе мокрую футболку, пытаясь избавиться от ощущения липкого холода.
– Нельзя, на тебя это не действует, – твердо произнес и пошел в кухню в поисках тряпки. Яся открыла рот, буквально не зная, что на это можно ответить. "И с каких это пор он знает, что действует, а что нет?" – подвернула футболку, обнажив плоский, впалый живот.
Сам не понял, каким образом снова впрягся в эту историю по имени Ярослава. Переодел, два раза налил горячего чая, молча выслушал поток бессвязных причитаний, пытался хоть как – то быть рядом, но все бестолку, она выглядела слишком испуганной.
– Успокойся, может он приехал в угаре, в тот же день понаписал, а потом забил, как все мажоры и уже в клубе с новой телкой отжигает, а ты здесь истерику исполняешь, – подошёл к окну и максимально незаметно отодвинул края шторы.
– Не бросай меня, – стукнула чашка о край стола и Яся поймала его затылок сквозь густой полумрак. – Я не смогу одна сейчас в этой темной квартире. Мне очень страшно, я не знаю, что мне делать..– добавила и посмотрела в окно. Его профиль отчётливо выделялся на фоне янтарного света, просачивающегося сквозь тонкие занавески. Мужские губы дрогнули и напряглись.
Лис боялся этого больше всего. Этой просьбы – прямой и мощной, как выстрел в упор, от которого невозможно увернуться. Словно этими словами она разом схватила за все кончики нитей, связывающих его с прошлым и потянула на себя, намотав на кулак. Вывернула опять наизнанку. Эхо прошлого зазвучало так ярко, так сильно, что табуретка словно провалилась под ним, и он упал вниз на несколько этажей, в ту самую квартиру, где было дико страшно, где неизвестность прошла насквозь горячими змеями и выпила всю надежду. Маленький мальчишка, которому в свое время никто по – настоящему не протянул руку.
– Если они придут, а если сделали дубликаты? Я не могу сейчас позвонить маме, как я все объясню… – продолжала говорить, но Илья не слышал ее, он в этот момент находился где – то очень далеко. Там, где сквозь тюль просачивался лунный свет, там, где белая постель пахла крахмалом, но ни разу ни теплотой и заботой материнских рук.
– Илья, я понимаю, что тебе не до меня, и ты вообще не должен, ты столько всего для меня сделал, я тебе обязана тем, что не умерла в лесу, что меня не прибили эти мужики, ты не такой плохой, как я говорила, я правда так не думаю, прости..– тронула пальцами его руки, скрещенные в замок.
Словно бросая под ноги остатки скорлупы, она таки добралась до пульсирующей сердцевины. Туда, где все горело огнем: горячим, сильным, способным сжечь все на своем пути. Илья понял, что просто обязан сделать это, иначе не сможет ей ничем помочь, а просто окажется одним из тех, кто не смог вовремя протянуть руку.
– Я обязан тебе только тем, что с тобой произошло и больше ничем, – хрипло, тихо, но настолько ёмко прозвучало, что Яся уловила главный посыл. Прозвучало признание.
– В смысле? – не совсем уловила нить повествования.
– В коромысле, – прозвучало резко и он обернулся. – Неужели ты до сих пор не догнала, что я никакой не случайный водитель и совсем не знаю этого твоего мажора. Это я угнал в ту ночь его тачку, но не заметил в ней тебя. В этом, бл*дь, моя главная проблема. Я наплевал на все инструкции и пошел отлить в то время, когда вы вышли из клуба, я не догнал, что этот задрот может бросить малознакомую девку одну в машине.
– Что? – сдвинула брови ниже и с гримасой отвращения посмотрела на Илью.
– Да, вот так, встретились три дебила в одной точке и произошло то, что произошло, прими как факт. А теперь главный вопрос, ты все ещё хочешь, чтобы я помог тебе?
– Боже, ты же. ведь правда, – прокрутила все назад и вспомнила несколько диалогов, его странного отношения к полиции и излишней конспирации. Рука сама легла на пересохшие губы.
– Да, я не скрывал, что я вор, если ты помнишь, – скрестил руки на груди в защитном жесте.
– Ты не скрывал, но ты наврал, это же из – за тебя я оказалась в этой ситуации, это ты меня угнал вместе с тачкой, а теперь подставил, поэтому ты все время хотел, чтобы я заблудилась, ты хотел… – испугалась собственных мыслей и округлила глаза.
– Если бы я хотел сделать то, о чем ты подумала, то мне было бы не сложно это организовать. Ты была на грани, если помнишь, – оправдался, непонятно, для кого больше: для нее или самого себя.
– Я же благодарила тебя, я благодарила тебя искренне, а ты смотрел на меня и ухмылялся. Да ты гребанный циник, ты просто ужасный, мерзкий человек! – вскочила со стула и кинулась на Лиса с кулаками. Схватила его за футболку и потянула на себя, с треском растягивая ворот. Он ничего не предпринял в ответ, даже не пытаясь увернуться от ее ослабших кулаков, ведь словами она била куда эффективнее.
– Все?
– Я сейчас позвоню ему и сдам тебя, пусть они знают из – за кого все это случилось! Я не виновата, я ничего не делала, это все ты, уголовник, ты! – пальцем ткнула в грудь и он не выдержал, налёту поймал ее ладонь и с силой железных тисков прижал к своей груди.
– Звони. – хрипло выплюнул и растянулся в чеширской улыбке.
– Я к соседке пойду и от нее позвоню! – вспомнила, что нет телефона.
– Иди, давай, – резко отпихнул девушку от себя.
Яся по инерции отлетела на середину кухни. Побежала в коридор, пошарила руками по полу, тумбе, судорожно пыталась вспомнить, куда дела листок. И тут озарение.
– Ты… ты..
Из коридора послышалось гортанное женское отчаяние.
– А ты доверчивая лохушка, – выпустил из ладони вниз ворох мелких обрывков листка. Они парили на ветру белыми снежинками, ударяясь о стекла, медленно паря, словно крупные хлопья снега. Яся не успела добежать, ей лишь оставалось смотреть на то, как он в очередной раз ее нагло обокрал.
* * *
Подходила медленно, словно кошка, заметившая добычу. Глаза прищурились и налились холоднокровной злобой. Лис на некоторые доли секунд даже успел забыть, что он вообще – то мужчина, на голову выше и однозначно сильнее. Но сейчас казалось, что она способна выкинуть любой неожиданный фортель. Сообразив, молниеносно хлопнул створкой окна, на всякий случай, во избежание излишнего криминала: не хотелось бы вылететь с окна, и таким образом завершить этот несносный денёк. Однако Яся не собиралась больше выяснять отношения кулаками, она поняла, что эти методы" на таких отбросов" не действуют. Подошла вплотную и стало заметно, наконец, каждую чёрточку ее лица, каждую подсохшую царапину, каждую складку тени на изможденном лице. Смягчился. В уголках губ дрогнули капли сожаления.
– Чего ожидать? Да, я лохушка. Не поняла, что ты давно живешь на дне. Ты просто холодный и бесчувственный… сом! Приспособился жить в этой грязи, в этой тине и темноте, а теперь задумал утащить и меня на дно? Посмотри на себя, ты даже не удивился ничему, ты не боишься этих людей…у тебя все атрофировалось! А я живая, а мне это за что? Почему ты хочешь, чтобы и я утонула?
– Так меня ещё никто не называл, – скривил рот набок. – Кто тебе сказал, что я хочу? – голос его стал более серьезным. – Если бы я хотел, чтобы ты там оказалась, то не вывел бы из леса, я бы не стал возвращать деньги, мне было бы пофиг на то, что ты могла получить в бубен от этих отморозков.
– Так ты там все же стоял? – выхватила из контекста и высветила прожектором своего внимания.
– Какая тебе разница, я же дно, что со мной диалоги вести? – сунул руку в карман и превратился в отстранённого хама.
– Да, это так! Ты ещё и подлый, ты со мной так поступил… – опустила веки вниз и вспомнила эпизод грехопадения под деревом.
– Я подлым не был никогда, не навешивай на меня до кучи своих ярлыков. На себя посмотри! Кто больше всех пиз**л, что деньги у пенсионера брать нельзя, что это его последние крохи, а по итогу все равно подгребла баблишко нехило. Такая вся благородная принцесса! А по факту я деньги вернул, а ты взяла.
Яся стыдливо покраснела. Подняла голову и встретилась с ним взглядом. Поджала губы, с обидой, почти по – детски, но ничего не могла возразить.
– И я тебя не насиловал, просто не знал, что ты целка. Разницу чувствуешь? Или опять все выкрутишь в свою пользу? Я – плохой, а ты – хорошая.
– Я не хочу об этом говорить– бесцветно процедила, отвернувшись к окну. Пыталась закрыть этот поток, что рвался птицами изнутри, но они были сильнее. Стуча крыльями, разрывали душу. – Я просто тебе доверилась, я почувствовала в тебе… я не знаю, что – то родственное, помнишь в шалаше, когда сидели спиной к спине и ты мне рассказал… Да, это глупо, но
я думала, что ты ради меня столько раз возвращался, что это что – то значит для тебя, ведь должен помнить, каково это, остаться одному. Мне показалось..
– Че ты мне тут терапию устроила?! – с раздражением прервал, раздираемый изнутри острым чувством уязвимости. Расковыряла в мясо, просто в фарш превратив все подавленные эмоции. Потом собрала в кучу и принялась бить о реальность, сотрясая все внутри. Хорошая вышла котлета…
Ведь он действительно столько раз переступал через этот невообразимо высокий порог, который оставил давно в детстве. Через силу, через себя, просто ради нее, ради чужой девчонки, с которой действительно также ощущал нечто схожее. Она права и это бесило больше всего.
– Илья, ну скажи, что я не ошибаюсь, ведь не бывает таких глаз у тех, кто морально умер? Ты же не просто так деньги вернул?
– Какой смысл? Ты же все про меня знаешь.
– Прекрати! – придвинулась на шаг ближе, пытаясь вывести его на свет.
– Что ты хочешь от меня? Чтобы я не разбивал твои фантазии о том, что люди меняются? Хочешь, чтобы я сыграл роль Кая, которому достаточно было вытащить льдинку из глаза и он превратился в благородного принца? Что ты хочешь уже от меня? Я не такой, сука, не такой я, и никогда не впишусь в твои представления. Я может уже давно на все забил, я может в зеркало не хочу смотреть лишний раз, потому что вижу там зомбака, у которого все внутри давно сдохло, высохло… У меня нет ничего для тебя, поняла, ничего! – вспыхнул порывом ослепительного огня. Сам не заметил, как оказался в миллиметре от ее губ.
– Спасти тебя, дурак, хочу. Очень… – прошептала с такой горечью в голосе, словно собрали тысячи одуванчиков и выдавили их сок прямо на открытую рану в душе. Больно было обоим, именно сейчас, когда так особенно уязвимы.
Темные зрачки расширились и эти слова ударились о дно бездонного колодца. Никто и никогда не говорил ему таких слов, и ТАК никогда не говорил: самоотверженно, отчаянно, вопреки всему, даже в ущерб себе. Задрожали губы и она тихо заплакала. От переизбытка искренности, от чистоты порыва, от беспомощности. Все впитал, каждый миллиметр бархатистого вздоха, наполненного тяжёлым ожиданием. Прикоснулся обеими ладонями к волосам, ласково, насколько мог, притянул к себе и уткнулся носом в пушистое облако из волос. Словно там можно было укрыться от всего, там можно было найти, наконец, ответы на все вопросы. Яся замерла, понимая, что это она прикасается сейчас к его душе. Лис провел ладонями вдоль скул и с трепетом в пальцах легонько сжал кожу на щеках.
– Себя спаси, для начала, – шепнул, не касаясь, но передавая дыханием миллион частиц своего тепла. Резко убрал руки и потянулся к заднему карману. Вскоре перед лицом Ярославы загорелся яркий дисплей на котором отчётливо виделись все те же слова и цифры, что и в записке. Сохранил. Добровольно передал в ее руки оружие, которое наверняка его уничтожит. Руки затряслись мелкой дрожью, Яся с удивлением смотрела сквозь дисплей. Эти цифры не были более ничем, кроме тайного кода его истинных чувств. Не знала, что с этим делать теперь..