Текст книги "(Не) пара для короля (СИ)"
Автор книги: Елена Малиновская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Я заметила, как король и Дарриэль обменялись быстрыми взглядами. Ага, стало быть, это они уже обсудили.
– Именно из-за этого соображения я согласился не арестовывать вас сразу, – кисло проговорил Филипп, всем своим видом показывая, что недоволен собственным решением и очень сомневается в нем. – Стоит признать непреложный факт – вы с лордом Тиррольдом до вчерашнего дня не встречались. Поэтому сами эту ловушку соорудить не могли.
Такая явная враждебность со стороны главы Тайной Канцелярии начала меня злить. И я не удержалась от подколки.
– На вашем месте я бы не торопилась с выводами, – выпалила я. – Все-таки я три года жила в Родбурге. Вдруг однажды подкараулила лорда Тиррольда в какой-нибудь темной подворотне и получила слепок его ауры?
Правда, тут же пожалела о своей несдержанности. В кабинете после этого повисло зловещее мертвое молчание, а я сразу же почувствовала себя очень зябко в перекрестии трех взглядов. И первым затянувшуюся сверх всяких пределов паузу нарушил, естественно, лорд Грей.
– Это чистосердечное признание, леди Квинси? – до омерзения медоточивым голосом осведомился он. – Похвально, даже очень. Только учтите, что оно, безусловно, смягчает наказание, но не отменяет его полностью.
– Вообще-то, это шутка, – мрачно буркнула я, жалея, что вообще заговорила.
Эх, не пошла мне впрок долгая жизнь в фамильном замке рода Квинси! Помнится, дома мне постоянно приходилось держать язык за зубами. Потому как любое неосторожно оброненное слово мать с легкостью использовала как повод для настоящего скандала. Нет, она не кричала на меня. Герцогиня Кейтлин Квинси на моей памяти никогда не повышала голос. Но, поверьте, гадости, которые выговаривают вам тихо и с любезной улыбкой на устах, менее обидными от этого не становятся.
– Шутка? – Лорд Грей недоверчиво хмыкнул. Вкрадчиво посоветовал: – А может быть, все-таки облегчите свою душу, леди Квинси? Поверьте, так будет лучше для всех. И для вас в первую очередь.
– Довольно, – в этот момент веско произнес король. – Филипп, хватит придираться к милой девушке. Я еще раз повторю тебе, раз ты не запомнил с первого раза. Она гостья в моем дворце. И на нее распространяются все законы гостеприимства.
– Гостья ли? – Филипп скептически фыркнул. – Вообще-то, чтобы быть гостьей, необходимо сперва…
– В любом случае, как мы уже обсудили чуть ранее, леди Квинси сама чуть не погибла вчера, – торопливо оборвал его король, как-то виновато покосившись на меня. – И ты согласился, что это еще одно свидетельство невиновности леди Квинси. С ее стороны было бы чрезвычайно глупо оставаться рядом с Дарриэлем, если бы она знала, что ловушка вот-вот сработает.
Филипп неохотно кивнул, подтверждая правоту короля. Затем подарил мне многозначительный взгляд, словно говоря – ты, милочка, все равно у меня под подозрением.
Я тем временем сосредоточенно хмурилась, обдумывая так и не завершенную фразу главы Тайной Канцелярии.
Интересно, что он хотел сказать? Почему не считает меня гостьей в королевском дворце? Ведь я получила приглашение, стало быть, вполне законно нахожусь тут, а не какая-нибудь там нахальная самозванка.
А вообще, как-то странно получается. Ведь браслет Адриан подарил мне давно – на мой день рождения, который в декабре. Тогда я и в самом страшном кошмаре не могла бы представить, что меня исключат из академии. И уж тем более никто не мог предугадать, что меня пригласят на очередной бал невест.
Неожиданная догадка заставила меня похолодеть от ужаса. Получается, мое появление тут тоже подстроено. Меня обманом выгнали из академии. И ложью заманили сюда. Но тогда выходит…
Приглашение было подделкой.
Эта мысль настолько поразила меня, что я едва не выпалила ее вслух. Даже открыла рот, но тут перехватила по-змеиному холодный взгляд главы Тайной Канцелярии, который, ни капли не стесняясь, изучал меня, и тут же передумала спрашивать что-либо на этот счет.
Но теперь понятно, почему лорд Грей так невзлюбил меня. Логичнее всего предположить, что я была каким-либо образом замешана в создании подделки. А стало быть, ситуация и впрямь ну очень подозрительная.
Правда, непонятно, почему мне дозволили остаться на балу, если обман раскрыли.
«Потому что решили, что ты – мелкая сошка, – буркнул внутренний голос. – И желают выяснить, какие силы за тобой стоят. Так что лучше не расслабляться. Скорее всего, и Дарриэль не просто так вежлив и обходителен с тобой. Хочет, чтобы ты расслабилась и начала ему доверять, а сам следит, не проболтаешься ли ты о чем-нибудь».
– Вы хотели задать какой-то вопрос, леди Квинси? – спросил Филипп и кровожадно ухмыльнулся, добавив: – Не стесняйтесь. Мы вас внимательно слушаем. Какие еще соображения пришли в вашу прелестную светлую головку?
– Я просто хотела узнать, что показали результаты вскрытия, – быстро проговорила я, постаравшись не поморщиться на последнем слове. – Что-нибудь стало известно о причинах смерти Вейды?
– Я жду визита Генри с минуты на минуту, – произнес король и покосился на напольные часы. Затем посмотрел на меня и мягко добавил: – Но не думаю, что вам стоит при этом присутствовать. Все-таки это не слишком приятная тема для молодой девушки.
– А по-моему, присутствие леди Квинси как раз не будет лишним, – как и следовало ожидать, влез со своим замечанием Филипп. – Все-таки не стоит забывать, к какому роду она принадлежит. Кому, как не ей, знать о смертельных проклятиях.
– Можно я его ударю? – хмуро поинтересовался Дарриэль у Эйгана, который в свою очередь страдальчески нахмурился, видимо, тоже утомленный такой зацикленностью главы Тайной Канцелярии на моей скромной персоне.
Тот не успел ответить. В этот момент в дверь несколько раз постучались. Тут же она распахнулась, и на пороге предстал сам придворный целитель.
Удивительно, но пожилой седовласый мужчина буквально лучился от непонятного удовольствия, широко и счастливо улыбаясь. На фоне остальных мужчин в комнате, которые выглядели весьма уставшими после непростой ночи, он словно сиял – розовощекий и явно хорошо отдохнувший.
– Доброе утро! – радостно поздоровался он, вежливым поклоном приветствовав всех. Затараторил, от спешки глотая окончания слов: – Ни за что не поверите, что я обнаружил! К слову, ваше величество, вам определенно надо поднять мне жалование. Я целую ночь не спал, колдуя над телом леди Торн.
– Дружище, – укоризненно проговорил король и выразительно глянул на меня.
– Нет-нет, леди Квинси будет рада услышать это. – Генри энергично замотал головой, при этом лишь каким-то чудом не уронив пенсне, опасно сползшее на самый краешек мясистого носа. – Потому что Вейду Торн убило не проклятие, господа!
И остановился, победоносно вздернув подбородок.
– Да неужели? – язвительно фыркнул лорд Грей. – Почему-то верится с трудом. А что тогда?
– Яд.
И Генри весело рассмеялся, как будто сказал нечто в высшей степени забавное.
– Яд?!
В едином восклицании слилось сразу несколько голосов. Мужчины переглянулись, и дальше продолжил один король, видимо, воспользовавшись преимуществом своего высокого положения.
– Генри, – проговорил он строго. – Ты уверен?
– Абсолютно. – Целитель сразу же посерьезнел, как будто обиженный, что кто-то смеет сомневаться в его вердикте. Отчеканил чуть ли не по слогам: – Вейду Торн убили ядом! Если выяснится противное, то я клятвенно обещаю съесть свой диплом с отличием за окончание лечебного факультета. Ну и все свои грамоты и научные работы. А их, смею напомнить, скопилось ой как немало.
– Генри, никто не обвиняет тебя в непрофессионализме, – поторопился успокоить целителя король. – Но яд? Звучит слишком невероятно! Получается, несчастную отравили на балу?
– И в самом деле, Генри, – подал голос Дарриэль. Подошел ближе к целителю, который прижимал к груди какие-то бумаги, после чего добавил: – Ты же сам вчера сказал, что на действие яда это непохоже. И в ауре Вейды остался след каких-то чар. Правда, их природу я так и не определил.
– А вот это самое интересное.
Генри подошел к столу и решительно опустил на него стопку принесенных бумаг. Ткнул пальцем в верхнюю.
– Я немного поэкспериментировал с кровью Вейды, – проговорил с плохо скрытым торжеством. – Как всем прекрасно известно, именно в ней дольше всего сохраняется послечарие.
Послечарие? Это еще что такое?
Я обескураженно заметила, что остальные не высказали ни малейшего удивления, услышав это слово. Как-то не хочется показывать свое невежество. Поэтому я придала себе как можно более сосредоточенный и важный вид, с превеликим интересом внимая целителю.
– Да, Дарриэль, ты прав, в ауре Вейды и впрямь остался след от некоего заклинания, – сказал Генри. – И, к слову, оно имеет наипрямейшее отношение к ее смерти. Но это не проклятие.
– Ты меня совершенно запутал. – Дарриэль растерянно всплеснул руками. – И что же это за заклинание?
– Сначала позвольте мне поведать вам одну небольшую, но очень поучительную историю. – И Генри назидательно вздел указательный палец вверх.
Реакция присутствующих невольно озадачила меня. Трое мужчин так дружно скривились, что стало ясно – предложение целителя по какой-то неведомой мне причине в восторг никого не привело.
– Дружище, а может быть, обойдемся без этого? – продолжая морщиться, осторожно поинтересовался Эйган. – Мы все прекрасно знаем, какой бурной на приключения была твоя жизнь. Но, право слово, лично меня вполне было удовлетворил обычный краткий вердикт. Без красочных описаний, сравнений или замысловатых метафор.
– Это не займет много времени, – совершенно невежливо перебил его Генри и чуть ли не запрыгал на месте, умоляюще сложив перед собой руки: – Ну пожалуйста, пожалуйста! Иначе вы ни за что не поймете, как я поистине гениально разрешил эту задачу.
Король мученически закатил глаза к потолку. Тяжело вздохнул и обреченно махнул рукой.
– Так вот, леди Квинси, – воодушевленно заговорил Генри, почему-то обращаясь именно ко мне. – Много-много лет назад я был юн, очень любознателен, а еще демонически красив.
После чего сделал паузу и горделиво подбоченился, словно любуясь передо мной.
– Вы и сейчас очень импозантны, – повинуясь секундному порыву, елейно проговорила я. – Как говорится, некоторые люди как вино. С возрастом становятся лишь благороднее.
Краем глаза я заметила, как Дарриэль после моего комплимента выразительно хлопнул себя по лбу, как будто я допустила какую-то чудовищную ошибку.
– Вы правда так думаете, леди Квинси? – Генри широко распахнул глаза, уставившись на меня с немым обожанием.
– Генри, дружище, ты обещал, что твой рассказ не займет много времени, – решительно вмешался король, прежде украдкой пригрозив мне пальцем. – Итак, ты был юн, красив и любознателен. Какое это имеет отношение к смерти Вейды?
– О, сейчас объясню. – Генри мечтательно вздохнул. Нараспев продолжил: – Как сейчас помню, я учился на пятом курсе академии. Учился блестяще, стоит заметить! Преподаватели всегда ставили меня в пример другим студентам за трудолюбие и жажду к знаниям.
– Генри! – взмолился король. – Друг мой. Честное слово, мы все прекрасно знаем историю твоего жизненного успеха, потому как слышали ее раз сто, не меньше. Нельзя ли ближе к делу?
– Так я именно к сути и веду! – возмутился целитель. – И не надо меня перебивать. Ваше величество, при всем моем глубочайшем уважении к вам нельзя не заметить, что именно вы затягиваете мое повествование.
Эйган с крайне недовольной физиономией откинулся на спинку кресло. Уныло подпер щеку ладонью, всем своим видом выражая покорность судьбе.
– Итак, без ложной скромности скажу, что я был своего рода легенда курса, – продолжил Генри, вновь расплывшись в мечтательной улыбке. – И, вне всякого сомнения, это не могло не вызывать недовольства у других студентов. Еще бы! Человеческая зависть – это, пожалуй, один из самых черных и страшных пороков человека. На что только не идут некоторые личности, стремясь навредить более удачливым, более молодым или более талантливым соперникам.
И глубокомысленно вздохнул. Замер, обведя присутствующих внимательным взглядом, словно проверяя, все ли его слушают.
В кабинете висела полнейшая тишина. Дарриэль со скучающим видом изучал содержимое ближайшего книжного шкафа. Лорд Грей чуть покачивался, перекатываясь с носка на пятку сапога и обратно, заложив за спину руки и уставившись куда-то поверх головы Генри. А король раздраженно постукивал пальцами по столу, но более не обрывал целителя, видимо, осознав, что тем самым и впрямь делает лишь хуже.
– Особенно меня почему-то невзлюбили девушки, – после долгой паузы доверительно поведал Генри.
– Почему? – невольно вырвалось у меня. – Вы ведь сказали, что были демонически красивы.
Тут же испуганно съежилась, когда король метнул на меня на редкость свирепый взгляд.
Ох, Ивори! Забудь на время о том, что ты вообще умеешь говорить.
– Полагаю, именно по этой причине. – Генри усмехнулся одними уголками рта. – Видите ли, леди Квинси. Девушки очень не любят, когда их игнорируют. Безразличие и холодность от представителя противоположного пола они воспринимают чуть ли не как личное оскорбление. И обида тем тяжелее, чем привлекательнее их цель. Без всякого преувеличения скажу, что знания всегда были, есть и будут моей единственной любовью. Я в упор не замечал все ухищрения сокурсниц завлечь меня в свои сети. Меня постоянно просили помочь с домашними заданиями, умоляли стать напарником в выполнении практических работ. Да и многое прочее. Но я был стоек.
И высоко вздернул подбородок, явно ожидая каких-то слов одобрения или похвалы в свой адрес.
На сей раз пауза продлилась еще дольше. Я на всякий случай прикусила язык, дав себе зарок молчать, что бы не навлечь на себя еще большее неодобрение короля. Эйган и без того в упор буравил меня внимательным взглядом, то и дело выразительно покачивая головой.
– Да, я был очень стоек, – с нескрываемой обидой продолжил целитель, так и не дождавшись никаких уточняющих вопросов. – Перед решающим экзаменом по определению уровня силы, а соответственно, и дальнейшей квалификации, мне пришлось выдержать настоящую осаду! Еще бы! Ведь это испытание являлось своего рода последним рубежом. После него твое будущее оказывалось определенно раз и навсегда. Именно по итогам этой проверки производилось распределение на заключительную годовую практику, после которой следовало получение диплома. Неумехи, показавшие неудовлетворительный результат, обречены были на вечное прозябание в каких-нибудь аптекарских лавках или в лечебницах для простолюдинов. Тогда как счастливчики, продемонстрировавшие свое мастерство, получали выгодные предложения в лучшие больницы Родбурга. И даже во дворец!
Последнюю фразу Генри выдохнул с нескрываемым благоговением. Его глаза возбужденно заблестели.
Согласный тяжелый вздох был ему ответом. Присутствующие в кабинете мужчины глядели куда угодно, но не на придворного целителя.
Генри быстро-быстро заморгал, явно не ожидая, что его рассказ так холодно воспримут. Умоляюще взглянул на меня, но я, наученная горьким опытом, тут же уставилась себе под ноги.
– Вижу, что вам неинтересна эта крайне поучительная история. – Голос бедняги даже задрожал от разочарования и обиды. – Что же, не буду отнимать у вас время. Закончилось все тем, что я завалил этот экзамен. Причем завалил самым позорным образом. Стоял перед комиссией и не мог ответить ни на один вопрос, даже самый простейший. Из моей головы словно исчезли все знания. Да что там – я с трудом понимал, о чем меня вообще спрашивают. Естественно, такое поведение не могло не насторожить преподавателей, которые проводили экзамен. Все они прекрасно знали, на что я способен. Не правда ли, очень странно, когда самый талантливый студент курса в одно мгновение превращается в какого-то остолопа с тупым взором и мычанием вместо связной речи. Конечно, мне сразу же провели полное сканирование ауры на предмет каких-нибудь отупляющих чар или одурманивающих разум зелий. И вот тут мне демонически повезло, что председателем комиссии был лорд Арейн Грон. Тогда он как раз занимал место целителя при дворе вашего отца, ваше величество. Только он заметил неладное при этом. Остальные члены комиссии не уловили ничего странного.
И сурово сдвинул брови, внимательно и вдумчиво посмотрев на каждого из нас.
Я пониже опустила голову, силясь скрыть улыбку в тени. О, сдается, теперь я понимаю, почему мои вопросы целителю вызвали столько недовольства. Подумать страшно, сколько бы времени у Генри заняла эта история в противном случае. Сдается, он бы и через час не перешел к сути, красочно описывая свое бытие студентом.
– Это ярчайший пример синергического взаимодействия, – наконец, сухо и по-деловому проговорил Генри, видимо, все-таки решив перейти прямо к сути. – Дарриэль, полагаю, ты понимаешь, о чем я.
– Синергического? – Верховный маг отвлекся от изучения книжных полок и изумленно вздернул бровь, повернувшись к целителю. С недоверием протянул: – Честное слово, не совсем улавливаю суть, дружище. Подобное я увидел бы сразу же. При первом же взгляде на Вейду. Да что там – как только вошел бы в бальный зал, то сразу бы почувствовал, что с одной из участниц не все ладно. Смертельная магия в любом случае искажает биение ауры, будь она действующей или спящей до поры до времени. И искажает очень сильно. Что уж говорить про подобное взаимодействие чар!
– Я не говорил, что это усиление путем слияния разных заклятий! – Генри позволил себе краткую торжествующую усмешку. – И, говоря откровенно, если в свое время я бы не стал жертвой такого же коварства – то ни за что не разобрался бы в причинах смерти несчастной девушки. Когда я предстал перед комиссией каким-то слюнявым идиотом, то моя аура была совершенно спокойной. Лишь лорд Арейн, да будет счастлива его загробная жизнь, уловил легчайшее послечарие. Причем приворотных чар. Любой другой на его месте подумал бы – эка невидаль. Как я уже говорил, на меня велась активнейшая охота со стороны девиц. Но он копнул глубже. Благо, что в комиссии присутствовал декан ментального факультета. По просьбе Арейна тот покопался в моей памяти. Увидел, что перед экзаменом я выпил нейтрализующий отвар. В общем-то, это была моя обычная практика. Тем более накануне я почувствовал непривычное… – на этом моменте Генри как-то замялся, виновато покосился на меня и продолжил через мгновение со смущением, – непривычное томление чресл. Понятное дело, решил, что какая-то из моих однокурсниц в очередной раз перешла к активным действиям, и поспешил принять ответные меры.
– Прости, Генри, – опять вмешался Дарриэль, досадливо поморщившись. – Я все равно не понимаю, куда ты клонишь. Нейтрализующие отвары для того и созданы, чтобы снимать все последствия приворота. Какое отношение это все имеет к тому, что ты вдруг отупел? Что-то не припомню подобного побочного действия.
– Как всем хорошо известно, в отворотное зелье обязательно добавляется экстракт синелистного окопника. – Генри чуть повысил голос, видимо, недовольный, что его перебили. – Пожалуй, это основной его компонент, на котором и зиждется все действие отвара. И всем так же хорошо известно, что синелистный окопник ни в коем случае нельзя применять при снятии любых чар, созданных с использованием стихии огня. Потому как в этом случае происходит забавный эффект. Испытуемый объект на время потеряет волю и разум, пока действие окопника полностью не пройдет. Да, накануне я и впрямь угодил под действие приворотного заклятия. Но заклятия с подвохом. Основное его действие – разжигание во мне страсти – было маскирующим. Создатель этих чар добавил в них, так сказать, чуточку огонька. Самую малость, так что я никак не мог этого почувствовать. И когда я выпил нейтрализующий отвар, то собственными руками отравил свой разум.
Я нахмурилась, силясь осмыслить услышанное.
Честно говоря, пока слова целителя звучали донельзя неправдоподобно. Нет, я знала, что заклинания возможно смешивать. И вполне допускала, что при создании приворотных чар и впрямь можно было использовать некоторую долю стихийной магии, хотя она в этом случае скорее повредит, чем поможет. Но причем тут смерть Вейды?
– Пожалуй, я понимаю, о чем ты, – медленно протянул Дарриэль и замер, выпрямившись и уставившись куда-то в окно. При этом он принялся задумчиво покусывать нижнюю губу.
– Синергия – это целый раздел магической науки, посвященный как благоприятным, так и нежелательным эффектам при смешивании различных чар и снадобий! – воскликнул Генри, силясь закрепить свой успех. – Но редко какой студент углубляется в такие премудрости. А вот я как раз и заинтересовался ими после пережитого позора на экзамене. Поэтому и сумел понять, как погибла несчастная девушка!
– К слову, а ты выяснил, кто тебя-то опоил? – поинтересовался король.
– Конечно. – Генри презрительно фыркнул. Помолчал немного и вдруг добавил, смущенно зарумянившись. – Я строго поквитался с этой негодяйкой, которая вздумала вести столь нечестную игру.
– Еще бы. – Король уважительно хмыкнул. – Полагаю, ее немедленно исключили, не так ли?
– Ну… – Генри кашлянул, продолжая медленно, но верно краснеть. – Лорд Арейн так и хотел поступить. Готов был немедленно подписать приказ об ее отчислении. Но я сказал, что так будет нечестно. Задумка и впрямь была изящной. Выгонять из академии настолько талантливую студентку не просто глупо, но опасно. Мало ли что она могла натворить, разобидевшись на весь мир. Поэтому я попросил, чтобы практику мы проходили вместе. И… в общем… – Набрал полную грудь воздуха и выпалил на одном дыхании: – Мы сыграли свадьбу сразу после получения дипломов.
В кабинете послышались сдавленные смешки. А я широко распахнула глаза, неверяще уставившись на Генри.
Сыграли свадьбу? То есть, он взял в жены девушку, выходка которой едва не стоила ему карьеры?
– Моя жена в ссорах частенько припоминает мне это. – Генри пожал плечами. – Говорит, что иметь меня в мужьях – самое страшное и ужасное наказание. Мол, знала бы она, что так все повернется – никогда в жизни не стала бы экспериментировать с синергией. Но я знаю, что она лукавит. Иначе мы не прожили бы вместе столько лет.
– Очень романтическая история, – вступил в разговор Филипп с таким кислым видом, что было очевидно – он-то как раз не одобряет Генри, простившего преступницу. – И все-таки ближе к делу. Или вернее будет сказать – к телу Вейды. Так что ты обнаружил?
– Как я уже сказал – яд, господа. – Генри опять ткнул пальцем в первую страницу стопки бумаг, которая лежала перед королем. – Да не простой. Грубо говоря, мы все вчера выпили его.
Глава Тайной Канцелярии, на которого я как раз смотрела, побледнел. Дернул кадыком и поправил воротник рубашки, как будто тот душил его.
– Немыслимо! – просипел возмущенно. – Мои люди проверили все кушанья и напитки…
– Ну, до закусок Вейда не добралась, – перебил его Генри. – Она пила только шампанское. Причем успела сделать всего пару глотков, когда все произошло.
А ведь и впрямь. Я прищурилась, припоминая события прошлого вечера. Вейда едва успела пригубить бокал, когда у нее начался приступ.
– Как я уже сказал, в ее крови я обнаружил послечарие, – продолжил тем временем Генри. – И меня крайне заинтересовала его природа. Многие девушки перед балом прибегают к услугам магов иллюзий, которые помогают им стать красивее. Многие не гнушаются использовать заклятия, повышающие привлекательность. Многие…
– Подождите, – внезапно даже для себя оборвала я разглагольствования целителя, наконец-то осознав, какая деталь меня все это время царапала в его рассказе.
Тот вздрогнул и воззрился на меня с нескрываемым удивлением. А затем я и вовсе оказалась в перекрестии взглядов остальных присутствующих.
Зябкий холодок пробежал у меня по спине. Что скрывать очевидное, не привыкла я быть в центре всеобщего внимания. Но было кое-что в словах Генри, что меня заинтересовало.
– Простите. – Я виновато улыбнулась, осознав, насколько грубо и невежливо поступила. – Наверное, я не должна…
– Что вы хотели спросить, леди Квинси? – с подозрением буркнул Филипп. – Не стесняйтесь, выкладывайте ваши соображения.
– Просто мне казалось, что на время бала невест во дворце запрещены любые магические талисманы, как, впрочем, и любое использование колдовства, – проговорила я. – Разве не так?
– Так, – подтвердил Дарриэль. – В настоящий момент магический контур настроен так, что немедленно нейтрализует любое проявление подобной активности внутри дворца.
– Другими словами, какого бы рода чары ни были на Вейде – они бы развеялись, стоило ей только оказаться во дворце, – осторожно продолжила я, тщательно подбирая слова. – Вейда ведь не была магом, стало быть, не сумела бы создать новое заклятие. Тогда почему не отреагировал магический контур?
– Ну… – Лорд Дарриэль страдальчески поморщился. Как-то загадочно переглянулся с королем.
Эйган в свою очередь нервно забарабанил пальцами по столу, и я настороженно нахмурилась.
Как-то странно они реагируют на простой, в сущности, вопрос. А еще страннее то, что Генри сказал о многих девушках, прибегающих к помощи магии перед балом.
Выходит, что строгие ограничения действуют не на всех? Но магический контур нельзя настроить избирательным образом. Он обязан фиксировать и нейтрализовать любые заклятия.
К слову, лорд Грей вчера вполне успешно воспользовался чарами во время так называемой проверки.
И я невольно потерла шею, словно вновь ощутив холод магической удавки.
Дарриэль заметил мой жест. Его синие глаза рассерженно вспыхнули, и он опять покосился на короля.
– Вы задаете очень опасные вопросы, леди Квинси, – рассерженно фыркнул Филипп. Покачал головой и гневно отчеканил, в свою очередь уставившись на короля: – Ваше величество, а какого демона, простите за мою несдержанность, эта особа вообще тут делает? Вообще-то, я по-прежнему считаю, что она может быть причастна ко всему произошедшему. Неважно – к убийству ли Вейды или же к покушению на Дарриэля. Но в любом случае как-то нелепо и глупо посвящать одну из участниц бала в ход расследования.
– Поздновато вы опомнились, лорд Грей, – буркнул Дарриэль. Ядовито добавил: – И позвольте вам напомнить, что вы сами не так давно настаивали на ее присутствии. Не думал, что у вас такие проблемы с памятью. Быть может, травок вам каких-нибудь посоветовать? Для улучшения мозгового кровообращения, так сказать.
– Да, но… – вскинулся было возразить безопасник.
– Тихо! – в этот момент обронил король, гася зарождающуюся ссору.
Он сказал это тихо и почти без нажима. Но так это у него получилось веско, что Филипп захлебнулся в словах, а Дарриэль мгновенно разжал стиснутые кулаки.
Неполную минуту после этого Эйган молчал, тяжело глядя по очереди на нахмурившихся мужчин. Затем перевел на меня взгляд и мягко улыбнулся.
– Леди Квинси, – промурлыкал он. – Давайте сначала дождемся окончания рассказа Генри.
Естественно, я и не подумала настаивать на немедленном ответе. Более того, интуиция подсказывала мне, что его и не последует. Я была практически уверенна в том, что король выпроводит меня прочь из кабинета, как только целитель завершит свою историю.
– Генри? – Король выжидающе вскинул бровь, предлагая целителю продолжить. – Итак, что за чары были на леди Вейде?
– Защитные, – тут же ответил он.
– И что? – Филипп выразительно всплеснул руками. – Вот меня это как раз не удивляет. Насколько я знаю, эту Вейду при дворе терпеть не могли. Врагов у нее было с избытком.
– Врагов среди живых, – с лукавым видом протянул Генри и замолчал, словно решив, будто сказал достаточно.
– То есть? – первым не выдержал Дарриэль. – Не хочешь ли ты сказать…
– Незадолго до начала бала несчастная девушка по каким-то неведомым причинам воспользовалась охранными чарами против призраков. – Генри победоносно ухмыльнулся. – Да не абы какими, а пятого уровня сложности. Даже некроманты, отправляясь на кладбище в полнолуние, обычно используют не столь сложную защиту. И уж некроманты точно знают, что подобные заклятия совершенно несовместимы с алкоголем. Даже капля спиртного нарушает биение ауры человека. При использовании любых других заклинаний это неопасно. В крайнем случае, это просто ослабит силу чар. Но в случае с защитой от призраков это абсолютно недопустимо, поскольку прежде всего она гарантирует, что никакой призрак не вселится в тело человека. А искажение ауры как раз самый первый признак этого. В итоге защита сработала должным образом, как ни прискорбно это говорить. Беда заключалась лишь в том, что никакого призрака и близко от Вейды не было. И защитные чары обратились против нее самой.
Ох, как же сложно!
Я покосилась на Дарриэля, но тот сосредоточенно хмурился, и не думая возразить Генри. Стало быть, слова целителя прозвучали для него разумно и здраво.
– Это действительно так? – Король тоже посмотрел на верховного мага, недоверчиво приподняв бровь.
– При использовании защитных чар от призраков действительно нельзя употреблять алкоголь, – медленно протянул тот. – Тут Генри прав. Как, впрочем, и любые прочие тонизирующие напитки. Да что там, рекомендуют отказаться даже от крепкого кофе. И чем выше уровень установленной защиты – тем строже ограничения. Но… Демоны, зачем Вейде вообще потребовалось все это? Она ведь не в склеп отправилась для вызова духа погибшей матери, а прибыла на королевский бал. Ничего не понимаю!
– Быть может, она просто не знала истинной природы этих чар? – робко предположила я. – Вдруг ей сказали, что это какое-нибудь заклятие, способное увеличить ее привлекательность?
– Как бы то ни было, но круг подозреваемых сужается, – сухо констатировал Филипп.
Безопасник уже выудил откуда-то пухлый блокнот в толстой кожаной обложке и что-то строчил в него, без спроса позаимствовав графитную палочку со стола короля.
– Надеюсь, что удовлетворил ваше любопытство, – тем временем проговорил Генри, весь лучась от самодовольства. Опять ткнул пальцем в принесенные бумаги, добавив: – Тут подробно изложены все мои выводы. Но суть вы уже слышали. – Кашлянул и извиняющимся тоном протянул, начав медленно, но верно отступать к дверям: – А на этом позвольте откланяться, господа. У меня сегодня назначено несколько встреч с придворными дамами. Так сказать, профессионального характера. И на первую я уже опаздываю.
– Да-да, конечно, – рассеянно отозвался король. Он как раз взял в руки первый лист записей целителя и бегло его просматривал. – Иди, Генри. Ты хорошо потрудился.
Придворный целитель воссиял радостной улыбкой. Ловко поправил пенсне на носу. И со всей возможной скоростью выскочил прочь.
– Прежде всего, нам необходимо найти некроманта, – пробурчал себе под нос Филипп, лихорадочно делая пометки и словно не заметив ухода целителя. – Причем хорошего некроманта, способного установить защиту подобного уровня. Вряд ли у семейства Торн много таких знакомых.
