Текст книги "Запретная (не) любовь (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Дёмина, тебе плохо? – Пропел на ухо обеспокоенный голос Татьяны Игоревны.

Я открыла глаза и посмотрела на встревоженного администратора, стоящую передо мной, уперев руки в пышные бока.

– Нет. Всё хорошо.

– Жрать надо. Разведут одни кости. А потом в обморок хлопаются.

– Я не хлопаюсь в обморок.

– Собралась хлопнуться, – продолжила Татьяна Игоревна.

Я вздохнула. Не переубедишь.

Мы стоим в линеечку в надежде на скорый приезд такси. Я сегодня вместе со всеми стою в ряду, и девчонки бросают косые взгляды на меня. У всех вертится один вопрос, но задать его мне никто не решился. Знают, что резко отбрею любопытную варвару. Стараюсь выглядеть, как и раньше, самоуверенно и с гордо поднятой головой, но на душе «скребут кошки»… Страшно не хочется повторить судьбу моей коллеги Машки и остаться воспитывать ребенка самостоятельно. Буду впредь осмотрительной, а пока меня ждет неспокойный месяц.

Я раскинулась на своем диванчике всё в тех же горестных раздумьях. Иногда корила себя за опрометчивый шаг. Но снова и снова перечитывая его сообщение, тешила себя надеждой.

Аль, не могу сказать, как скоро увидимся. Я не пропадаю.

Я хмыкнула. Получилось наоборот.

Целую тебя, МОЯ девочка.

Вот это нравилось больше всего.

Что ж. Будем уповать на свою госпожу удачу… Хоть где-то она должна мне улыбнуться?

Глава 10

Глава 10

– Боже мой, какие повороты, Аля! Я только обрадовалась за тебя, – Мила причитала о подробностях моего короткого романа, которые в красках получила только что.

Я чуть усмехнулась, но мне не до смеха. Мы приземлились с Миланой в чудном кафе, где мы недавно с Алексеем ужинали после игры в боулинг.

– А если он больше не объявится? – Обозначила мой главный страх Милана.

Я пожала плечами, но я даже боюсь озвучивать вслух свои опасения.

– Короче, Милана, я дура, – сделала я вывод и продолжаю ковыряться в салате, который любезно принес нам официант.

– Не дрейфь, прорвёмся, – успокоила меня Милана.

Да уж. Я хмыкнула. В любом случае прорываться придется мне самой, Милана будет только сопли мне платочком вытирать.

– Ты почему трубку не взяла, когда он звонил тебе?

– На работе была. Тем более администратором заступила Танюша. А она такая мегера. Спуску не дает. А если заметит с телефоном, штраф обеспечен. Когда набрала, уже был вне зоны доступа.

– Ну, а общее впечатление от процесса? – Спросила Милана с блуждающей улыбкой.

– Теперь понимаю восторги от сего мероприятия, – я улыбнулась, вспомнив нечаянную ночь у Алексея.

– Не жалеешь?

Я глубоко вздохнула. Ещё одна. Достала телефон и открыла сообщение от Алексея, которое я перечитывала уже десяток раз.

«Целую, моя девочка», – читает вслух Милана. – Романтичный мужчина. Я бы тоже не пожалела. Будем надеяться, вернется живой и невредимый.

– Угу, – вглядываясь в огни фонарей, задумчиво отвечаю Миле. – Как твой грузин?

– Всё отлично. Как твой – привез, отвез, накормил.

– Переспал, – добавила я.

– И это тоже. Полный спектр услуг.

Мы рассеялись.

– Горячий мужчина. Глазеет по сторонам и даже когда мы вместе, умудряется обсмотреть всех особ женского пола. Это наше основное яблоко раздора.

Сегодня восторги по поводу Милкиного воздыхателя не такие радужные, как при прошлой встрече. Появились сомнения. Впрочем, сценарий у Милы всегда один. Скоро будут сцены ревности и слёзы, и, в конце концов, красавец-грузин отправится подальше.

– Хочешь, познакомлю тебя с Георгом?

Я покачала головой.

– Нет, спасибо. Я и так тебя вижу нечасто. А с твоим грузином ни поговорить, ни посмеяться.

Милана откинулась на спинку диванчика и уставилась в витражное окно.

– Как хочешь. Но со своим Алешей познакомишь непременно. Хочется увидеть мужчину, моментально растопившего твое сердце.

– Договорились. Я, кстати, тебе письмо набросала.

– О, давай! – Милана в нетерпении протянула руки.

Я протянула запечатанный конверт и небольшой бархатный мешочек. Милана тут же спрятала его в свою дамскую сумочку.

– Теперь, как я понимаю, твои выходные свободны. Пошли в боулинг поиграем, раз уже научили? Теперь отмазки в виде «не умею», не прокатят.

– Я и универ запустила, и в гости к матери нужно наведаться.

Мила поморщила носик, как будто в моё прекрасное прошлое придется окунаться ей, а не мне. Милана лишь однажды потопталась на пороге моего отчего дома и теперь при каждом упоминании о моей любимой родительнице морщила нос.

– Проверить надо. Живая она там или нет.

– Я бы даже нос не совала в этот притон.

– Она всё-таки мать. И мне просто хочется взглянуть на неё. Я, конечно, расстроюсь от увиденного, как всегда, но съездить нужно непременно.

– Чудная ты, Алька.

Я и сама знаю об этом. Чудная, взбалмошная, симпатичная, горячая гордячка. Хотя гордиться особо нечем.

Мы вышли из кафе, проболтались по вечернему городу и разъехались по своим углам. Милка в свою трёшку – под крылышко к родителям, а к своему съемному углу у Ларисы Владимировны.

Долго рассматривала потолок в своей комнате и, немного поёрзав, я присела на подоконник. За окном полная луна освещала своим холодным светом. Я чуть поёжилась от её въедливого, холодного света, влетевшего в беспокойную душу и попробовала набрать ещё раз номер Алексея. Но ответ был один и тот же: «Абонент выключен или находится вне зоны доступа».

Отлично. Абонент растворился с моего горизонта моментально. А я только решилась на отношения и возможность попробовать в любовь.

Целую, МОЯ девочка.

Прочитала в очередной раз и усмехнулась. Иногда мне кажется, что последние события моей жизни – это неожиданная точка в моём коротком любовном романе лишь с одной главой.

* * *

Два безумных рабочих дня. Чаевых набросали прилично, я даже смогу в этом месяце бросить небольшую сумму в свою маленькую копилку. Там, конечно, немного, но на экстренный случай хватит. Излишки денег в конце месяца, даже если это тысячная купюра, я меняла на евро и, покрутив в руках, складывала в небольшую шкатулку, подаренную мне когда-то Миланой на день рождения. Теперь она выполняла роль хранительницы моих немногочисленных накоплений и Милкиных писем.

Я всё также отчаянно крутила мысли о возможной беременности. Прислушивалась к своему организму. Иногда казалось, что меня уже точно преследуют приступы утренней тошноты. Но тут же внутренне себя одёргивала и вытаскивала из тягучих лап паники. Она, ввергнув меня в холодный пот, резко отступала под напором стойкого характера. Я уже вынесла вердикт в случае, если тест на беременность покажет две полоски. С вызовом взглянула на себя в зеркале.

– Прорвёмся, Аля, – успокоила себя в очередной раз и, умывшись ледяной водой, пошла собираться в гости к любимой маменьке.

Я уже собрала пакетик для своей родительницы. Понимаю, что моя помощь для неё – лишь хорошая закуска под дешёвую бурду, которую она побежит покупать тут же в долг. Иногда хочется увидеть её участливый взгляд, но, увы… Участие я всегда нахожу за другой дверью, на первом этаже, в квартире Таисии Владимировны.

Таисия Владимировна раскрывает свои пышные объятия и заключает меня в них с порога.

– Алька! Ну, наконец. Забыла за меня вовсе со своей бесконечной гонкой, – тут же окружила порцией своего внимания Таисия Владимировна.

Оглядев меня, после того как я разделась тут же нахмурилась.

– Ты что, похудела ещё больше? – Недовольно пробурчала.

Я пожала плечами и прохожу по знакомому маршруту до кухни. От постоянного нервного напряжения в горло не лезет ни одного кусочка. Но этими подробностями я вряд ли смогу поделиться с Таисией Владимировной.

– Ставьте чайник, я с гостинцами.

– Себя бы лучше кормила. С гостинцами она. – Продолжила Таисия Владимировна. —

– Борщ. Только, что сварила. Не отпущу, пока всё не съешь.

– Не маленькая. Уже выросла, – я с насмешкой ответила Таисии Владимировне.

Я достала дорогую мясную нарезку и по-хозяйски сложила на красивую тарелку.

– В квартиру к матери так и не попала, – зачем-то сказала Таисии Владимировне и пожалела, увидев, как она тут же изменилась в лице.

– Она замки сменила.

– Я так и поняла. И в квартире или никого нет, или же все вусмерть.

– Тут такой недавно скандал был. Нинке пришлось полицию вызывать. Такой буйный у твоей матери кавалер появился.

– Они все такие, как на подбор, – я комментирую последний десяток веселой жизни Инны Георгиевны. Воспоминания, как снежный ком, вдруг нахлынули, и даже жгучая жалость к себе пробилась сквозь стальную броню.

Таисия Владимировна поставила перед моим носом чашку, полную аппетитного борща. Как в детстве. Даже аппетит появился, а я уже крутила варианты как вежливо отказаться.

– Как дела твои Аль?

– Университет. Работа. Всё привычно. И от этого постоянства хороши. Как Мишка? – Осторожно прошлась по больной теме.

– Звонит практически каждый день, но приехать так и не смог. Молодая жена поважнее, чем мать, – ответила с легкой обидой мой «опекун», разглядывающая серые тучи и мелкий дождь за окном.

– У военных всё сложно, – я стала оправдывать Михаила, с каждым годом всё меньше уделявшего внимания своей матери.

– Не в этом дело, – тихая грусть в голосе.

Хотелось поделиться рассказом о ворвавшемся в мою жизнь бравом военном, красивом и накаченном. Но промолчала, тут же вспомнив о нашем «хэппи-энде».

– Татьяна Владимировна, спасибо, – сказала на прощание любимой соседке из моего детства.

– Понравилась моя стряпня?

Я мотнула головой.

– За ощущение дома. Как будто у меня есть семья, как у всех.

– Алька! – Охнула Таисия Владимировна, – Моя ж ты сиротка. И я прикипела к тебе, как к родной. У тебя что-то случилось? Сама не своя.

– Все хорошо, – я выдавила улыбку и, махнув на прощание, выбежала из подъезда. Взглянула на обшарпанные и грязные окна квартиры моей матери и села в такси.

– Переулок Литовцев. Двенадцать, – зло бросила таксисту.

* * *

Рыжий подтрунивал надо мной весь вечер, и от этих его плоских шуток я уже закипаю, как огненная лава.

– Что, Алька, умотал твой бойфренд с концами? – Летит вслед от Павлика.

Я развернулась и вплотную подошла к помощнику повара.

– А тебе какое дело? – Нависла над Павлом, который доставал мне чуть до подбородка.

– Распечатал и свалил? Говорил тебе, лети под мое крылышко. Не захотела. Думала, отхватила обеспеченного красавца. Да, Алечка?

– Ещё в прошлый раз тебе сказала: твои крылышки для меня маловаты. Так что собери свои общипанные обрезки для такой же курочки, а я птичка высокого полёта, – с ухмылкой выплюнула в наглое лицо Павла.

Громкий, взрывной смех наблюдавших за нами ребят по цеху отозвался красными пятнами, поплывшими по лицу Павлика. Я ухмыльнулась и, развернувшись, походкой от бедра удаляюсь от Павла с недоумённым, перекошенным от злости, лицом. Я хорошо знаю Павлика. Этот так не оставит мой выпад и ударит исподтишка.

– Ну, ты даешь, Аля! – Хохочет Максим над моим выпадом. – Осадила коротышку.

– Сам виноват. Достал уже за сегодня, – устало бросила Максиму.

Что за день сегодня? С каждым разом атмосфера «Амели» мне дается всё тяжелее. Или это внутренний хаос будоражит меня.

– Аля, у тебя клиент. Не спим, – Гришин резкий голос вывел меня из моих невеселых размышлений.

– Угу…

Тут же побежала в зал, ища глазами нового посетителя.

Крупный мужчина, сидящий ко мне спиной. Возможно, подкинет чаевых. Даже чуть обрадовалась такой удачной перспективе.

– Добрый день. Что-то желаете? – Начала любезно.

Сердце тут же тревожно загремело. Едкая улыбка, колючий оценивающий взгляд холодных голубых глаз. Мужчина, сидящий за столиком, уже бывал в «Амели» вместе с Алексеем и бросил в мою сторону несколько нелестных комментариев. Этот нахал запомнился мне сразу же.

– Вы заставляете своих клиентов ждать, – раздраженно промычал мужчина.

– Извините, – стараюсь ответить вежливо и спокойно. – Вам принести буклеты с меню?

– Они уже должны быть на моем столе, – продолжал изводить голубоглазый.

– Минуточку, – я быстро развернулась, чтобы не видеть до тошноты противное лицо.

Что за день. Все уроды до кучи собрались проверять меня на прочность. Подхватила буклет и, нацепив дежурную улыбку, протянула нагловатому мужчине. Вспомнила слова Алексея, что у его друга провал на личном фронтоне и все женщины – вражины, и можно с лихвой добавлять в этот список прочих «лестных» эпитетов.

Ох, и отыграется сегодня на мне этот тип с наглющей рожей.

Мужчина уставился в буклет, наигранно деловито пролистывая пёстрые страницы.

– Давайте знакомится поближе. Борис. Телятина на гриле. Вы бы… Как вас там по имени… – Мужчина припечатал взглядом мою грудь, на которой красуется бейджик с именем Алина. – Алина. Посоветовали бы это блюдо?

– Хороший выбор, – коротко отрезала.

– Хороший выбор… – вторит за мной голубоглазый. – Что ж. Телятина на гриле. Овощной салат. К красному мясу красное вино. Что есть интересного?

– Я сейчас принесу винную карту.

– Не стоит. Бутылочку бургундского.

Я вежливо кивнула и постаралась удалиться от назойливого и неприятного клиента как можно быстрее.

Я залетела на кухню.

– Ребята, столик номер шесть. Телятина на гриле, овощной салат. Нарезка рыбная. Можно побыстрее. Клиент очень нервный.

– Таких нервных полный зал. Жди, – влез со своими остротами Павел.

Забрав у бармена бутылку бургундского, с тяжелым вздохом вернулась к принеприятнейшему Борису. Стараюсь не смотреть ему в глаза и откупориваю дорогое вино под тяжелым взглядом мужчины.

– Алина, вы же полный перечень услуг оказываете?

– В смысле? – Недоуменно спросила мужчину. Хитрый взгляд с прищуром не предвещал ничего хорошего.

– У меня тоже хата свободная имеется. Развлечёмся?

Я сглотнула клокочущую злость внутри. Просчитала мысленно до пяти.

Не помогло.

Вся моя растерянность и внутренняя борьба, отпечатавшаяся на моем лице, по душе сидящему передо мной наглому Борису. И на противной роже засияла довольная ухмылка.

Глава 11

Глава 11

– Отполирую твою пещерку так, что неделю не сможешь ходить, – довольно улыбнувшись, произнес Борис.

От возмущения закипаю как огненная лава.

– Чё молчишь? Может быть, тебе деньги нужны? Сколько?

Красное вино растекалось по наглой роже Бориса и по его кипенно-белой и, наверное, очень дорогой брендовой рубашке. По бокалу в руках поняла, что я не удержалась и плеснула вино. Я теперь понимаю, что такое состояние аффекта, когда ты даже не помнишь тот момент, когда сделал что-то. Но отчётливо осознаешь, что сделал.

От вкрадчивого: «Сука» и глуповатого лица Бориса мне сразу же полегчало. И клокочущая злость испарилась мгновенно. Скользнувшая довольная улыбка по моим губам перекосила лицо Бориса от злости, и громкое: «Администратор!!!», разнеслось по залу.

– Приятного аппетита, – бросила с ухмылкой в лицо Борису и зашагала прочь, провожая взглядом фигуру Гриши, кинувшегося в зал раскланиваться перед Борисом. Проплыла с гордо поднятой головой, и притихшие ребята провожали любопытными взглядами. Мне только ещё больше захотелось вскинуть подбородок.

– Алина! – Взвыл Гриша. – Ты что делаешь? Иди, проси извинения.

– Кому-то же надо поставить наглеца на место. Гриша, – я сняла фартук. – Я увольняюсь. Унижаться, чтобы остаться здесь, я не буду.

Я решительным шагом направилась в раздевалку.

– Алька, не дури. Мы всё уладим. Ужин за счет заведения и бутылка дорогого коньяка, и он уже улыбается во весь свой звериный оскал, – Гриша догнал меня и схватил за руку.

– Он не оставит меня в покое. А я не смогу удержаться.

– Сегодня поезжай домой. Разберёмся без тебя, – пробурчал Гриша и вылетел из раздевалки.

– Хорошо, – я, закрыв глаза, присела на скамейку и опёрлась об стену.

Заступая на смену, пятой точкой чувствовала надвигающиеся неприятности.

Каков наглец! Откуда такие сведения, что мы с Алексеем провели вместе ночь в его квартире. Неужели Лёша поведал своему окружению в подробностях о наших отношениях?

Это для меня был ответственный шаг, плавно превратившийся в мираж о начинающихся отношениях.

Поведал об интрижке с официанткой! Иначе бы такие экземпляры не заявились сюда с чёткой целью развлечься со мной в холостяцкой хате. От воспоминаний о мерзкой роже Бориса стало дурно.

Домой, Аля .

Постаралась пересилить себя и, одевшись, вышла на улицу. Мелкий дождь, небо без единой звёздочки и полная луна, пробивающаяся сквозь тучи своим холодным светом.

– Луна в зените. Вот тебе все дураки разом и активизировались, – усмехнулась своей шальной мысли.

Добрела домой через час, быстро разделась и, хлебнув для успокоения джина, упала на диван.

Как только в моей жизни появился мужчина, жизнь тут же полетела под откос.

Меня разбудил звонок телефона. Резкий, навязчивый и почему-то привычная мелодия показалась мне тревожной.

Гриша.

Я взяла трубку, чуть повертев в руках.

– Привет, Гришаня, – здороваюсь осипшим голосом.

– Привет, Алька. Новости у меня для тебя плохие. Тебя уволили.

– Ну, видишь. Как всё хорошо сложилось, – ответила напускным весёлым тоном.

– Кто-то анонимно скинул хозяину фото, где ты вылила содержимое бокала на лицо посетителя, и Леонид Васильевич сказал сегодняшним днём с тобой рассчитаться и уволить, – Гриша поник на последних словах.

– Я даже знаю этого анонима. Ничего, земля круглая. Прилетит оттуда, откуда не ждет.

– Что будешь делать?

– Платки соберу стопочкой.

В телефоне воцарилась долгая пауза.

– Ну, конечно же, новую искать. Не в первый раз. Прорвусь. Спасибо, Гриш. Ты настоящий друг.

– Алька, может быть, тебя где-нибудь порекомендовать? Но в учреждение такого уровня не получится. Бар или кафешка.

– Нет. Спасибо, Гришаня. В такие забегаловки я пойду в последнюю очередь. Попробую пройтись по более благонадежным местам. Предложения занять горизонтальное положение задолбали.

– А твой новоиспеченный друг испарился?

– И ты туда же, – вздохнула я.

– Не кипятись. Не праздное любопытство. Может быть, он сможет тебе чем-нибудь помочь?

– Он военный. И катается исключительно по очень горячим точкам. И сейчас как раз укатил в такую очень горячую точку.

– Ох, Алька, что ж всё так нескладно у тебя.

Я вздохнула. Что есть, то есть.

– Займусь своей учебой, а параллельно пройдусь по объявлениям с поиском вакансий.

– Держи в курсе.

– Угу, – неопределённо замычала в трубку.

По своему небольшому жизненному опыту знаю, что в жизни ты нужен только самому себе. И Гришин интерес к моей персоне вскоре растает. А к вопросу о возможной беременности, терзавшего меня изнутри, добавился ещё один.

Всё складывается наичудеснейшим образом. Я прошла на кухню и отхлебнула глоток джина. Захотелось сделать ещё раз, но тут же вспомнилась жизнь моей матери. Наверное, так и получилось – когда всё пошло под откос, в руки была взята волшебная палочка.

Я вернулась в свою комнату и, открыв шкатулку, пересчитала, сложенные аккуратной стопкой, евро и мысленно перевела в рубли. На первое время хватит.

Чёртов Павлик. Такая зараза не упустила момент дать мне под дых. Ну что ж. Попробуем выбраться из очередного жизненного дерьма.

Я залезла в объявления и пробежалась по выставленным вакансиям.

Повар. Отмела сразу. Готовить особо не умею. Уборщица – вакансия с красивым названием «мастер чистоты», с зарплатой, которой не хватит даже заплатить мне за съемную квартиру. А ещё работник склада, оператор, швея.

Я вздохнула. Ничего пока подходящего.

Я зло бросила телефон на диван и подтянула ближе свои конспекты. Попробую потратить эту передышку между работами на учебу. Но, покрутив в руках тетради, понимаю, что сосредоточиться могу с трудом. Отбросила их туда же, где телефон. И бесцельно пролежала, глазея в потолок.

– Привет, дружок. Пошли в боулинг, – набросала сообщение Милке.

– Я с друзьями сегодня собралась в клуб. Хочешь с нами? – Прилетело в ответ.

– Хочу.

– А твоя работа?

– А нет её. Вчера уволили.

– Вот это поворот. Что теперь делать?

– Жить и радоваться жизни, – бросила на очередное стенание о моей судьбе.

– Подтягивайся к восьми вечера в «Манго».

– Ок, – коротко ответила.

Звуки музыки привели меня немного в чувство. Отошли чуть дальше тревоги о резком исчезновении Алексея с моего небосклона, так не вовремя, и резкого получения статуса безработный.

Увидев знакомый силуэт в толпе, подошла и обняла Милу.

– Алька, ты как?

– Всё ок, – шепнула ей на ухо, и совесть чуть уколола за разговор накануне.

– Знакомьтесь, – Мила подтянула меня поближе к толпе молодых людей. – Это Алина. Моя школьная подруга.

Пять пар внимательных глаз и протяжное: «Привет» от высокого красивого брюнета. По слегка кавказскому налету во внешности понимаю, что это Милкин греческий бог с грузинскими корнями.

– Текилу будешь? – Спросила Мила.

Я утвердительно махнула головой.

Мы приземлились за круглым столиком. Я присела рядом с Миланой, повторяя за всеми, стукнула бокал текилы с газированной водой об стол и почти залпом выпила вспененную жидкость. Отлично. По венам пробежался горячим вихрем хмель, и все резкие углы моей жизни стали мягче.

– Ну как? – Нагнувшись, спросила Милка.

– Зашибись. Стало легче.

– А заведение?

– Прикольное.

– Напротив нас Максим. Присмотрись. Кажется, на тебя запал.

Я подняла глаза и встретилась с взглядом голубых глаз симпатичного блондина. Такой же самоуверенный и нагловатый вид, как у Георга. Наверное, думает, что я буду легкой добычей сегодняшнего вечера. Чуть улыбнулась своей мысли и в ответ поймала улыбку с рядом белоснежных зубов.

– Ещё? – Спросила Милана, кивнув на мой пустой бокал.

– Ещё. Я сегодня собираюсь утопить все свои печали.

– Я так и думала, что тебя из твоей «Амели» уволят. Рано или поздно.

– Я виновата сама. Плеснула вино в лицо наглому клиенту.

– Да, ну⁈ – Мила удивленно посмотрела на меня. – Ты же дорожила своей работой. Говорила, что хорошо платят.

– Не выдержала. Когда мы познакомились с Лёшей, он отдыхал в компании своих сослуживцев. Так вот, один из них притолокся в «Амели» и предложил разделить его досуг в холостяцкой квартире.

– И ты его…?

– И я его привела в чувство, – ответила со смешком, вспомнив дурацкое выражение лица Бориса.

Когда должен был он меня, а получилась я его…

– Весёлые новости ждут твоего Лёшу по его возвращению.

– Да ну его. Это передо мной Алексей развернул представление о серьёзных намерениях, а своим сослуживцам наплёл, что я оказываю разные услуги. Не только подносы приношу к их столикам.

– Да ты что? Сволочь! – Мила сделала круглые глаза от возмущения. – Нордическая. – Добавила тут же, и мы вместе рассеялись.

– Девочки, что так насмешило? – К нам развернулся Георг, плавно прогулявшийся взглядом по моей фигуре.

Моё первое очное собирательное впечатление о греческом боге потихоньку подкреплялось мелкими малопривлекательными деталями.

– Воспоминания о бурной юности, – я с вызовом посмотрела в нахальные глаза Георга.

Быстрые липкие взгляды Георга на танцпол по полупьяным девицам заметила не только я.

– Бурными подробностями можно и со мной поделиться.

– Обязательно, – тут же заняла внимание Георга Мила. Не отлипающий взгляд от моих ног в короткой юбке начал бесить не только меня.

– Потанцуем? – Я с вызовом громко бросила «греческому богу» напротив.

Нахальная улыбка в ответ рассмешила.