Текст книги "Код личности 1 (СИ)"

Автор книги: Елена Кароль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

И да, цифровая магия в аномалиях тоже не работала.

Обидно…

Кстати, аномалии являлись не только источником опасности, но и источником дохода. Тварей разбирали на ингредиенты для алхимиков и артефакторов, а растущие внутри растения охотно скупали аптекари, так что в стране существовали десятки гильдий вольных охотников, живущих именно за счет добычи из аномалий.

Ага…

Окон в комнате не было, так что сложно было сказать, когда именно стемнело и рассвело, но краем сознания я улавливала местное время, которое было указано на коммуникаторе, и ближе к десяти утра (прошло не меньше двенадцати часов с момента моего пробуждения) профессор проснулся.

Под утро я и сама успела подремать, всё-таки гомункулы были больше живыми существами, чем роботами, и тоже нуждались во сне, но проснулась ещё в шесть и даже успела почитать про парочку ближайших аномалий и тех, кто там водится.

Почему-то именно эта информация влекла меня сильнее всего. Наверное, потому что это был реальный шанс заработать на травах и частях тварей, а мне ну о-очень сильно хотелось реснички, бровки и волосы.

Из принципа!

В итоге я узнала, что в районе Учинского водохранилища, что на севере от Мытищ, есть водная аномалия с пираньями и ядовитыми агрессивными каракатицами, причем больше всего ценится желчь пираний и сердца каракатиц, а чуть севернее Щелково есть лес, где водятся грозовые волки, их клыки используются артефакторами для создания артефактов персональной защиты.

И то, и другое находится в пределах пятнадцати километров от дома, где живет профессор. И если получится уговорить его отпустить меня на охоту…

То почему бы и не сделать нас капельку богаче?

В общем, когда я услышала первые звуки пробуждения, то поднялась со своего кресла, вышла во вторую часть комнаты и встала рядом со стариком, но не слишком близко.

Он приходил в себя долго. Страдальчески постанывал, бормотал что-то невнятное, то и дело упоминая загадочного Димитро и «бракованный ген», но потом мне надоело ждать и я, внезапно вспомнив, что от чрезмерного употребления алкоголя люди страдают от похмелья, сходила во вторую часть комнаты, где стояла вымытая мной керамическая кружка, налила в неё холодной воды прямо из-под крана, подошла к деду и практически приказала:

– Пей.

Умудряясь прежде меня не замечать, дед вздрогнул всем телом и уставился на меня широко распахнутыми глазами. Смотрел не меньше минуты, а потом словно через силу и откровенно недоверчиво прошептал:

– Сашка? Неужели получилось?

Я слегка наклонила голову набок, прислушиваясь к имени, но оно не отозвалось во мне даже малейшим узнаванием, а вот дед, сев и буквально выхватив у меня из рук кружку, жадно выпил её содержимое в четыре глотка, и снова уставился на меня.

– Сашка?

Я на всякий случай уточнила:

– Это моё имя?

Старик резко помрачнел, но потом вдруг просиял. Подскочил, тут же схватился обеими руками за голову, явно испытывая определенный дискомфорт от резких движений, и поплелся в ванную комнату.

Не было его минут тридцать, причем я слышала, как льется вода, а когда профессор вышел, то с удивлением увидела, что он помылся и даже побрился. И пускай до сих пор выглядел заморенным доходягой, но в глазах появился азарт, а на лице – жажда действий. При этом халат он тоже умудрился чудесным образом постирать (и высушить!), отчего сейчас именно я выглядела неряхой. Стало даже обидно. У него там в ванной еще и стиральный агрегат есть? Почему я сама об этом не подумала?

– Идем.

Мне махнули рукой, зовя в сторону «лаборатории» и я, переключившись с обиды на любопытство, послушно последовала за профессором.

– Сядь.

Глава 3

Меня усадили в кресло, ловко облепили датчиками, причем преимущественно голову, и забросали самыми разными вопросами, касающимися в основном реальности. Какой сейчас день, где мы находимся, как зовут императора, чем едят суп (ложкой или вилкой?), какой на вкус сахар, какого цвета трава и все в таком роде.

Не сразу, но я догадалась, что таким образом старик проверяет, качественно ли встало расширение «выпускник школы», так что отвечала старательно и правдиво.

После проверки базовых знаний Бельков пробежался по магическим основам. Это было посложнее, но ответы буквально сами всплывали в моей голове и я выдавала их почти без задержки.

– Хорошо… Очень хорошо! – то и дело приговаривал профессор себе под нос, вооружившись планшетом и разглядывая на нем некую пока непонятную мне диаграмму. – А теперь контрольный вопрос, мальчик мой!

В меня вперились подозрительно блестящими глазами с легкой толикой безумия, которую я определила на диво легко. Я просто знала, что дедок «того». С откровенно подтекающей крышей.

– Готов ли ты убивать?

Вот тут я задумалась. Проанализировала список закачанных в меня расширений и дополнений, внимательно изучила профессора и предельно ровно спросила:

– Кого?

– Оч-чень хороший ответ, Сашенька! – обрадовался Бельков и следом рассказал мне длинную и печальную историю о том, что его семья погибла не по неосторожности, а из-за чужого злого умысла.

И звали врага семьи – Левашов Владимир Сергеевич. Граф и один из учредителей НИИ. Именно он отвечал за проект от и до. Именно он поскупился на защитные артефакты. Именно он настаивал на скорости исследований вопреки безопасности и здравому смыслу. И именно он в тот злополучный день приказал перейти к новому этапу исследований, хотя прекрасно знал, как это опасно. Но не послушал никого из научных сотрудников и просто надавил на ведущего специалиста проекта, пригрозив нехорошими последствиями вплоть до трибунала.

Вот только под трибунал пошел сам… Не дошел. Отмазали покровители.

Сам профессор выжил в тот день только потому, что за два дня до этого загремел в больницу с ожогом на полтела – один из экспериментов пошел не так, как хотелось. Но графа не остановило и это…

По мере рассказа Бельков распалялся и смачно ругался, проклинал продажных чинуш и князя Дулова, но я всё равно сумела понять, что это пресловутое НИИ, где трудилась вся семья, исследовала возможность объединения цифромагии и других. Искусственно.

На примере гомункулов, ага.

Более того, именно в этом НИИ изобретали новые модели гомункулов согласно нуждам империи, а я так и вовсе была выращена лично профессором, который использовал в качестве основы своё ДНК и с какой-то стати считал меня своим сыном. Сашкой.

Забавно…

– Ты хочешь, чтобы я убил графа Левашова? – уточнила в конце, когда старик выдохся и устало сел прямо на кушетку. И да, я решила пока скрывать своё женское сознание. С психами вообще надо вести себя предельно осторожно.

– Я хочу, чтобы эта гнида умылась кровавыми слезами, – устало буркнул дед, глядя на меня чуть исподлобья. – А потом сдох.

И тут же заискивающе спросил:

– Ты же справишься? Сашк?

Хорошенько обдумав вопрос и прикинув свои шансы на благополучный исход дела, а так же учтя собственное отношение к произошедшему, я уверенно кивнула.

– Справлюсь… – подумав, добавила: – отец. Но нам нужен план и больше информации.

Моментально просияв, профессор подскочил с кушетки и бросился обниматься, бормоча:

– Ух, мы им покажем! Всем покажем!

А потом приятно удивил, отстранившись и выпалив:

– У тебя есть план?

– У меня есть план, – покривила я душой, потому что плана как такового (именно по устранению Левашова) у меня ещё не было, но был план по легализации собственной тушки и сначала стоило заняться этим. – А у тебя есть деньги?

– Денег… нет, – скис дед и посмотрел на меня откровенно виновато. – Последние ушли на покупку нужных расширений и дополнений. Причем через надежного посредника, чтоб никто не отследил. Я, знаешь ли, – тут он кашлянул и слегка скривился, – нелегально тебя создал.

– Догадываюсь, – кивнула бросив выразительный взгляд на помещение. – Твоя квартира?

– Это? – почему-то удивился старик и хохотнул. – О, нет. Нет, конечно. Это моя берлога. Лаборатория! Подвальное помещение. А живу я наверху.

Приятная новость! Но с главной мысли она меня не сбила.

– Насчет апгрейда. – Я пристально уставилась на Белькова. – Чтобы эффективно взаимодействовать с людьми, мне нужно быть максимально на них похожим.

Профессор согласно закивал.

– Одежда и обувь, а так же ресницы, брови и волосы. Документы личности. Персональный коммуникатор. Оружие.

По мере того, как я говорила, дед грустнел всё сильнее, под конец тяжко вздохнув и понурившись.

– Понимаю, Сашк. Только денег нет. Совсем нет. Я ж почти отчаялся. Ты у меня седьмой, все предыдущие… – он со вздохом махнул рукой. – А пенсии разве что на трусы хватит.

Нет, так дело не пойдет!

– Отец, – я специально обратилась к нему так, надеясь максимально расположить к себе, и это мигом принесло результат – профессор вскинул голову и посмотрел на меня, – деньги я найду. Но мне нужна твоя помощь…

Взгляд Белькова стал пронзительнее, а на губах заранее поселилась торжествующая улыбка.

– Как скажешь, сынок!

Ох уж эти психи…

Мне было грустно и неловко пользоваться этим мужчиной в своих целях, но… Будем честны, да? Он тоже хотел мной воспользоваться. Причем в гораздо более преступных целях, чем я. Более того, я уже поняла, что во мне не стоит ни одного ограничивающего чипа, так что скорее всего я буду первым гомункулом, кто осознанно и по приказу «хозяина» убьет человека.

И я выяснила всё, что мне требовалось сию минуту.

Во-первых, профессор не умел писать программы всяких там расширений и дополнений, но отлично в них разбирался. Во-вторых, он был не прочь купить мне пиратские версии бровей, ресниц и волос сразу, как только я найду на них деньги. В-третьих, он знал, как откатить установку той или иной программы, если она встала криво и вместо ресниц, допустим, выросли ногти. В-четвертых, пресловутый Димитро мог достать всё, в том числе фальшивые документы и оружие, но это стоило денег. Больших денег. В-пятых, профессор был совсем не прочь отпустить меня на заработки в аномалии, в которых тоже прекрасно разбирался, еще по молодости курируя парочку сопутствующих проектов. И у него хватало знакомых, которые с радостью выкупят у него всё, что я сумею добыть в аномалии.

В итоге мы заранее договорились, что я его троюродный племянник Сашка с Новосибирска, который только-только закончил школу и приехал поступать в Москву, причем фамилия у меня тоже Бельков, но отчество Александрович. Для конспирации. Я уже совершеннолетний, так будет проще оформить и паспорт, и права на вождение авто, и лицензию на оружие, и охотничий билет, дающий допуск в аномалии, но пока всего этого нет, мне придется шастать туда нелегально.

И никому не попадаться.

По мере того, как мы всё это обсуждали, я выяснила цену энергетических кристаллов, не став скрывать от профессора то, что поглотила энергию одного такого вчера вечером и именно это запустило процесс установки программ. Цена была высокой, но Бельков заверил меня, что достаточно сильный маг, чтобы ежедневно заряжать как минимум десяток таких кристаллов (они были многоразовые, как аккумуляторы), а потом сам насел на меня с вопросами, как я себя чувствую и что вообще могу.

В итоге я перечислила ему весь список установленных на мой процессор дополнений и расширений, благоразумно умолчав об операционной системе неизвестного генеза, заодно поинтересовалась, есть ли компактные базы данных и прочие справочники об аномалиях, животных и растениях, чтобы знать о ценности того или иного продукта загодя и не тащить из аномалии дешевку.

– Хм, знаешь… надо подумать. А ведь это отличная идея! – Немного бестолково засуетившись, старик махнул рукой, зовя на диван, вывел на большой экран содержимое своего коммуникатора и в считанные секунды нашел сначала официальный сайт с энциклопедическими обучающими программами для гомункулов, список которых зашкаливал за тысячу, а потом по названиям нашел и пиратский сайт, где имелись нужные мне базы знаний, но стоило это в разы дешевле.

Да практически даром!

Ведь это были не дополнения ради изменения внешности, а всего лишь информационные файлы, выложенные практически в свободном доступе.

– Так-так…

Глядя, как ловко Назар Демидович оперирует цифровыми технологиями, выглядя при этом невероятно собранным и даже здоровым, я порадовалась за дядьку, который наконец обрел смысл жизни, а заодно и за себя. Одной мне было бы сложнее.

В итоге Бельков не поскупился и наскреб в своём электронном кошельке пару сотен рублей, которыми оплатил покупку и скачал файлы прямо на свой коммуникатор, а уже с него отправил их мне. По блютузу, ага.

При этом сам момент передачи я толком не ощутила, но перед этим перед глазами мелькнуло сообщение от Советника:

«Обнаружено входящее сообщение, содержащее непроверенные файлы. Желаете их принять?»

А желаю!

На этот раз ответила я мысленно, понимая, что будет странно, если я продолжу общаться со встроенной программой вслух. Тем более Советнику хватало и мозговых импульсов.

Прием данных занял от силы секунды полторы, после чего у меня слегка потеплели виски, но никакого иного дискомфорта я не ощутила. Отлично. Правда, особого доверия пиратские файлы у меня не вызывали и я попросила профессора провести мне небольшой опрос по известным ему самому данным, что он охотно сделал, и мы оба убедились, что я теперь знаю всё, что стоит знать охотнику: где какие аномалии располагаются, в какое время суток их лучше всего посещать, что в идеале выносить и кого в принципе стоит опасаться.

Теперь я знала всё.

Что ж, дело за малым. Мне нужна одежда охотника, меч для защиты и нападения, нож для разделки и походный рюкзак с контейнерами для ингредиентов.

Но чтобы приобрести всё это, нужны деньги. Много денег. Точно не последний полтинник, на который можно приобрести разве что лапшу быстрого приготовления.

– Деньги на основное я найду, – уверенно заявила я. – Но мне нужна хотя бы базовая одежда. Штаны, кроссовки, кофта с капюшоном. На дело пойду ближе к ночи. Не стоит светить моим слишком нечеловечески лысым черепом днем.

Сосредоточенно покивав, Бельков полез в свой шкаф, но ожидаемо ничего приличного там не нашел. Задумался. Через пару минут щелкнул пальцами и взмахнул рукой.

– Идем. Наверху есть… – он странно замялся, – всякое.

Так как время уже близилось к полудню, а на календаре был вторник, двадцать четвертое июня, то есть разгар рабочего дня, да и идти было недалеко, мы никем не замеченные выбрались из подвала и вошли в однокомнатную квартиру на первом этаже. В отличие от подвала, помещение выглядело практически нежилым и пахло соответствующе, так что пока Бельков активно распаковывал коробки, занявшие половину комнаты и практически всю прихожую, я распахивала окна и задергивала пыльный тюль, чтобы не сильно светить своей лысой черепушкой перед прохожими. И пускай их особо не было, всё равно стоило подстраховаться.

– Что в коробках? – спросила, когда закончила с окнами, а профессор взялся уже за третью, но судя по глубоким морщинам на лбу, это было всё не то.

– Вещи, – буркнул без особой охоты, но я продолжала стоять над душой, и он со вздохом добавил: – Все наши вещи, которые были на прошлой квартире. Я тогда не в себе был, друзья помогли. И с этой квартирой, и с переездом в целом. Точно помню, где-то были малые Сашкины и Лешкины вещи, которые они не стали забирать, когда съехали…

В итоге я пришла старику на помощь и вместе мы довольно быстро нашли несколько нужных коробок, где действительно лежали самые разные подростковые вещи: от носков-трусов до тапочек и кед.

К счастью, я была выращена самого что ни на есть универсального размера: рост – метр семьдесят пять, вес – шестьдесят пять килограммов, размер стопы – сорок второй, тон голоса – мальчишеский ломкий тенор. То есть типичный подросток восемнадцати лет. Не особо высокий, не особо мускулистый. Скорее стройный и чуток жилистый.

Что мне понравилось больше всего: одежда была чистой и можно было даже выбрать из пяти трусов и четырех футболок, но я предпочла одеться во всё темное и нейтральное, без особых отличительных знаков и принтов. Плюс спортивные штаны темно-синего цвета и темно-серое худи с глубоким капюшоном. На ноги идеально сели далеко не новые, но универсальные кеды.

Отлично!

Чтобы не терять время даром, отложила на будущее ещё пару комплектов одежды, сунув всё это на нижнюю полку шкафа, попросила профессора наполнить мне энергетический кристалл под завязку, чтобы взять его с собой на всякий случай, а сама, воспользовавшись его коммуникатором, выяснила, где тут поблизости находятся криминально неблагополучные районы.

В самом деле, где ещё взять быстрых и легких денег, как не у бандитов?

Внимательно изучив ряд полезных сайтов о самых благополучных и самых криминальных районах столицы этой огромной империи, я выбрала для своего первого дела Измайловский район, который располагался на востоке города и южнее Мытищ, и вроде как притягивал к себе криминальные элементы из-за наличия огромного рынка, где можно было купить всё, что угодно. В том числе запрещенку.

Естественно, я прочитала об этом не на официальном сайте, а в даркнете, но инфа, как говорится, была сто процентов. Да и расположение хорошее – буквально двенадцать километров сквозь национальный парк Лосиный остров, где живут самые настоящие лоси (и не только), и вот я на месте.

Не надо брать такси, не надо ехать на метро, не надо светить своим лицом перед людьми. Надо лишь немного постараться, задействовав собственные ноги и мозги, и всё будет в ажуре.

Наверное.

В итоге я отправила деда обедать (на кухне нашлись запасы лапши), а затем спать (адреналин схлынул и профессор выглядел откровенно уставшим), а сама, распортрошив ещё несколько коробок, стала счастливой обладательницей небольшого ученического рюкзачка черного цвета, темно-зеленой банданы и даже черной горнолыжной балаклавы, которой можно было прикрыть нижнюю часть лица.

При этом она была с забавным принтом оскалившейся морды.

Хах! Бандитам будет что вспомнить!

Сложнее всего оказалось дождаться сумерек, к тому же летом темнело очень поздно, да и жара стояла такая, что парень в худи с накинутым капюшоном будет смотреться априори подозрительно, так что из квартиры я в итоге вышла лишь ближе к полуночи, когда профессор снова завалился спать, по привычке приняв на грудь высокоградусного «успокоительного». Ну а я, закрыв дверь электронным ключом снаружи (дед заранее выдал мне свою ключ-карту), потрусила в нужном направлении.

Бежалось легко, я специально никуда не торопилась, прислушиваясь к своему телу и его возможностям, а благодаря прихваченному коммуникатору профессора, ещё и отслеживала свой маршрут по карте.

Парк Лосиный остров был совсем даже не островом, а огромным лесным массивом с кучей дорог, просек и тропинок, часть из которых подсвечивалась фонарями всю ночь, но я старательно выбирала те маршруты, которые были не освещены.

Заодно выяснила, что у меня всё в порядке с ночным зрением и ориентированием на местности, ни легкая, ни быстрая трусца не доставляют неудобств, а если бежать во весь опор минут десять, то и тогда я не начинаю запыхаться.

И это было прекрасно!

При этом я не спешила выяснять свой скоростной максимум, предпочитая сохранять силы для финального рывка, но всё равно очутилась на окраине Измайловского района где-то часа через полтора после выхода из дома.

Черкизовский рынок, или «Черкизон», как называли его местные, занимал огромную площадь чуть ли не в треть района и с южной стороны граничил с Измайловским парком. В этом городе вообще было очень много парков, впрочем, и остального тоже хватало.

Продолжая никуда не торопиться и всем своим видом изображая случайного прохожего, но при этом старательно придерживаясь окраин и темных мест, я довольно быстро нашла на свой зад приключений. Очередная темная подворотня встретила меня широко распахнутыми объятиями и троицей отдыхающих на бордюре гопников, которые пили пиво из бутылок, щелкали семки и трепались за жизнь.

Но стоило повернуть в переулок мне, как все трое притихли и я прямо всей шкурой ощутила, как в воздухе сгущается напряжение. До них было метров пятнадцать и по идее мне надо было пройти мимо, но… не получилось.

Один из парней, высокий и тощий прыщавый заморыш лет двадцати, смачно харкнул на асфальт, преувеличенно медленно поднялся с корт на ноги и процедил:

– Чо каво, кто такой?

– Прохожий, – буркнула с отчетливой неприязнью, намеренно нарываясь на конфликт.

– Слыш, э! – тут же окрысился он, причем откровенно радостно. – Ты как разговариваешь с хозяевами района? А ну гони бабло! С тебя повышенный тариф за дерзость! Выворачивай карманы, шкет!

Двое его дружков, понимающе переглядываясь и ухмыляясь, тоже поднялись, в руке одного сверкнул нож-выкидушка, на пальцах второго я заметила кастет, но меня совершенно не впечатлило ни первое, ни второе.

Страха не было. Совершенно.

Наоборот, мной овладело азартное предвкушение, ведь именно сейчас я пойму, чего стою в банальной драке. Именно сейчас…