Текст книги "Никому тебя не отдам! (СИ)"
Автор книги: Елена Гринн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 7
*Кирилл*
С утра, представляя, что мне в ближайший месяц придется нарушить своё слово и уделять повышенное внимание какой-то неизвестной девице, я накрутил себя хлеще некуда. В офис влетел злой, словно тысяча чертей, даже Шурочка от испуга вместо “доброго утра” ляпнула “до свидания”. Приготовил себе двойной черный кофе покрепче и заперся в кабинете вместе с припасенной шоколадкой.
Но есть всё-таки справедливость на белом свете! Потому что стоило мне допить бодрящий напиток, позвонил прораб одной из строительных бригад и попросил приехать на объект, чтобы решить какое-то недоразумение с заказчиком. И как бы я ни уважал Серёгу и его просьбы, мои сотрудники для меня важнее, чем какая-то левая проверяющая!
Недоразумение конечно же оказалось пустяковым и уже через два часа я ехал обратно в офис, тайно надеясь, что Заинька успела взять эту аудиторшу под своё крыло, и мне хоть сегодня не придётся с ней возиться. Но не тут-то было!
Мадам я увидел у нашей излюбленной кофемашины. В офисе посторонних не бывает, с клиентами всегда находится либо Ванька, либо кто-то из его менеджеров, поэтому я сразу понял, что эта дамочка пришла нас проверять. И вроде бы Миронов сказал, что нам выдадут “лучшую”, но я тут же засомневался в её профессионализме. Вместо того, чтобы разобраться в ошибке, она замахивается и пинает тумбочку носком туфли, как самая настоящая истеричка.
– Если не умеете с техникой обращаться, то лучше попросите кого-то помочь, а не пинайте ни в чем не повинную мебель! – не выдерживаю я.
Мадам оборачивается и окидывает меня недовольным взглядом.
– Я бы попросила, да только в шаговой доступности не нашлось ни одного живого человека!
– Можно было бы пять минут потерпеть, не умерли бы! – отодвигаю её от прибора, и принимаюсь опустошать контейнер из-под капель.
Расшаркиваться я перед ней не собираюсь! В конце концов это мы заказчики, а она исполнитель, за её работу мы ей деньги платим, и не малые.
Дамочка смотрит на меня высокомерно, недовольно поджимает губы, а меня только одно её присутствие бесит. Пока ополаскиваю контейнер, краем глаза осматриваю нашего аудитора. Фигура, конечно, огонь, врать не стану. Топ подчеркивает аппетитную грудь, лишь слегка приоткрывая взору ложбинку, заставляя фантазию разыграться не на шутку. Брючки обтягивают шикарную попку, и это всё при заметной талии, которую я ухитряюсь разглядеть, несмотря на пиджак.
Но лицо… Вот зачем женщины так красятся?! Это же реальный слой штукатурки – кажется, тронешь, и обязательно кусок отвалится. А ресницы эти коровьи нарощенные, словно на них слоев десять туши наложили, что аж глаза еле открываются. Фу, блин! Такую ж даже поцеловать побрезгуешь. А она стоит вся такая из себя цаца, небось считает себя неотразимой! Она вообще на работу пришла, или в клуб потусить?
Вставляю контейнер обратно в кофемашину. Машинка тут же принимается исполнять свою работу. Надо же, эта красота эспрессо заказала! А почему не латте или на крайний случай капучино?!
– Пожалуйста, ваш кофе, Екатерина Юрьевна, – протягиваю ей стаканчик. – Сахар, сливки в тумбочке.
– Катерина, попрошу! – выдает эта мадам с самым деловым видом.
Пьфу ты, даже имя у неё с прибабахом. Чем тебе Е не угодило, Катюха?! Разворачивается и удаляется, цокая своими каблучищами, унося с собой стаканчик с кофе. Так пить собралась что ли? Хотя такая может. Истеричка!
Раздражение накатывает волнами. Ну спасибо, Серёга, угодил! Только нянькаться с очередной стервой мне не хватало. И ведь какой-то дурак взял такую замуж, я успел разглядеть колечко на пальчике. Даже жаль этого мазохиста.
Заказываю у нашей любимой помощницы двойной черный кофе, наливаю сливок, сыплю три пакетика сахара. Взяв осторожно полный стаканчик, следую к двери, но тут в столовую залетает проверяющая, чуть не сбив меня с ног. Еле успеваю отскочить, чудом удержав стаканчик. А эта прибабахнутая вместо того, чтобы извиниться, зыркает на меня своими намазюканными глазищами и следует к тумбочке. Ага, не понравился кофеек без сахара. То-то же!
– Надо умных людей слушать! – брякаю ей, не сдержавшись.
Резко оборачивается, в удивлении вскидывая брови.
– Ну когда будут умные люди говорить, послушаю! – парирует.
Так, Кирилл, выдыхай. Еще не хватало с какими-то истеричками препираться.
Поспешно уношу ноги с кухни и прячусь в кабинете. Усаживаюсь в кресло и расслабляюсь. Прости, Серёга, но я на такое не подписывался! Уверен, Заинька Николаевна с ней отлично справится, а я пас!
Спокойно попиваю кофеек, листаю ленту с новостями в сфере строительства. А когда обед заканчивается, возвращаюсь к техплану нового дома. Подписываю, тянусь к печати, и вспоминаю, что еще вчера хотел ее заправить, но руки так и не дошли. Пузырек с чернилами находится в нижнем ящике, но тут меня ждет очередной повод для нервов – тюбик протек, измазав весь ящик в синюю краску. Выругавшись, вытаскиваю его на свет божий. Полный ведь, жалко выкидывать. Поднимаюсь и иду в туалет, чтобы попытаться отмыть сам тюбик, а заодно и взять тряпку, чтобы вытереть чернильные следы в ящике. Торжественно несу тюбик перед собой, боясь измазать рукава своей светлой рубашки, но тут впереди меня внезапно вырастает препятствие.
– Ой, мамочки, – вскрикивает препятствие.
А я молча смотрю, как на белом топе Катерины Юрьевны растекается огромная синяя клякса. Сейчас же еще продаются промокашки?
*Катерина*
Вывод первый – я не люблю эспрессо! И вообще крепкий кофе без молока и сахара.
Вывод второй – все мужики сволочи!
И одну такую сволочь мне теперь придется видеть каждый день в течении месяца.
Делаю глоток и морщусь – гадость редкостная этот ваш эспрессо! Сама конечно виновата! Надо было не играть в гордячку, а сделать себе нормальный кофе. И пусть бы этот нахал маячил за спиной, пусть бы даже сыпал колкостями – нужно просто не обращать внимание! Не зря говорят, что лучшее общение с наглецами – игнорирование.
Кручу стаканчик в руках. Нет, без кофе я вторую половину дня точно не проживу, а уже если работать – так тем более.
Ну а собственно, почему я должна тут мучиться? Поднимаюсь и топаю обратно на кухню. Резко толкаю дверь и слышу приглушенное ругательство, видимо я чуть не пришибла дверью этого хама. И в любое другое время я бы обязательно извинилась. Но не сегодня, и не перед ним!
Стараясь не обращать внимание, подхожу к тумбочке, чтобы взять пару порций сливок и стики с сахаром.
– Надо умных людей слушать! – слышу ехидное за спиной.
Чего?!
– Ну когда будут умные люди говорить, послушаю!
Фыркает и покидает кухню. Ну и катись!
В кабинете разбавляю кофе принесенным кипяточком, добавляю сливки и сахар… и жить становится легче. Злость и негодование утихают, на смену им приходит стыд.
И чего я взъелась на него?! Он же мне по сути ничего и не сделал. Да, муж не хило подпортил мне психику и веру в мужчин. Но это не значит же, что все одинаковы.
В конце концов я пришла сюда работать – вот и давай работать, Катя!
А вдруг этот хам тот самый Кирилл Дмитриевич, с которым мне придётся провести немало времени? А мы начали знакомство с конфликта. Надо бы извиниться…
Приняв это решение, как единственное верное, поднимаюсь и выхожу из кабинета. Уверенно направляюсь к стойке ресепшена, чтобы узнать у Саши, в офисе ли главный инженер. Но так и не дойдя до места назначения, где-то посередине пути натыкаюсь на преграду в виде все того же хама, ураганом вылетевшего из кабинета. Отскакиваю от него и еле сдерживаюсь, чтобы не возмутиться. Смотрю на мужчину, а он смотрит куда-то ниже, чем мои глаза. Опускаю взгляд…
– Ой, мамочки! – на моем белом новом топе растекается огромное синее чернильное пятно.
– Простите, пожалуйста, – бормочет мужчина.
В любой другой момент я бы разревелась от обиды, словно маленькая девочка. Но сегодня во мне совсем не осталось слёз.
– Вы специально это, да?! – почему-то шепчу.
– Нет, нет, нет, я не хотел, это случайно, – бормочет мужчина. – Давайте… замоем…
– Без вас разберусь! – разворачиваюсь и убегаю в туалет.
Запираюсь в кабинке и скидываю пиджак. Снимаю топ и разглядываю катастрофу – чернила разлились в огромное пятно, которое явно уже не вывести. И не спрятать! Хорошо хоть лифчик не испачкался. И как мне дальше работать? Пиджак без застежки, если только какой-нибудь булавкой заколоть.
В дверь неожиданно стучат. Осторожно так.
– Занято! – ору со всей дури.
– Ека… Катерина Юрьевна… – слышится из-за двери. – Откройте, пожалуйста.
– Вы русский? Неужели слово “занято” вам не понятно?
– Что вы ворчите? Я же помочь хочу!
Распахиваю дверь и тычу испорченным топом.
– И как вы поможете с этим? Вы волшебник или знаете сто способов, как отстирать все виды пятен?
– Я знаю адрес хорошей химчистки, а пока возьмите, наденьте, – хмуро отвечает он, забирая топ. Засовывает в руки что-то и уходит, даже не поглядев на меня.
Возвращаюсь в кабинку, и только потом понимаю, что только что стояла в мужчиной в одном лифчике! Хорошо, хоть штаны не испачкала, иначе это было бы полное фиаско. Смущение окутывает меня ледяной волной – так ещё я никогда не позорилась!
А через толщу смущения пробираются какие-то глупые и обидные мысли – а ведь он даже не посмотрел на мою грудь! Я стояла перед ним в одном лифчике, а он ни на секунду не опустил взора, то на испорченный топ пялился, то в сторону, будто дверной косяк намного интереснее!
Ох, не о том ты думаешь, Катя! Слегка уняв волнение, оглядываю вещь. Это оказывается мужская рубашка, белая и судя по качеству ткани, совсем не дешевая. Пару минут стою в оцепенении, разглядывая врученную одежду, а потом все же надеваю её. Конечно же она оказывается мне велика, но так приятно обнимает тело, что я некоторое время наслаждаюсь мягкой нежной тканью. Рукава приходится закатать, а края рубашки я запахиваю крест на крест и завязываю узлом на спине.
Получается вполне неплохо. А если накинуть сверху пиджак, то вообще прекрасно.
Меня сразу же накрывает стыдом. Один мужик мне жизнь испоганил, а я теперь срываюсь на всех. Да ещё и свою безупречную рабочую репутацию порчу в первый же день.
Я должна извиниться!
Покинув туалетную кабинку, спешу к ресепшену, чтобы всё-таки узнать у Саши, где кабинет Кирилла Дмитриевича. Но девушка меня огорчает – Кирилл Дмитриевич только что покинул офис и сегодня уже точно не вернётся.
Что ж… значит извинения переносятся на завтра. Ну это и к лучшему, пусть раздражение немного утихнет, а ещё у меня будет время испечь свое фирменное печенье.
Вечером после работы я захожу в магазин, чтобы купить ингредиенты для будущих шоколадных печенюшек – это мой фирменный рецепт и перед ними еще никто не устоял! Уверена, шоколадные печенья и мое искреннее “извини” растопят сердце этого Нахала… Дмитриевича. Не хочется мне целый месяц работать в конфликте.
Наперевес с пакетами тороплюсь домой. Открываю дверь ключом, ступаю в прихожую и замираю истуканом – в доме кто-то есть.
И у меня даже нет вопросов – кто!
Глава 8
*Катерина*
Не разувшись, не раздевшись, влетаю в комнату. При виде муженька, развалившегося на моих новых подушках на диване в одних трусах, внутри меня снова закипает недавно подостывший вулкан злости. Выпускаю пакеты из рук. Они с грохотом падают на пол (а там же были яйца на печенье!).
– О, заюша, ты пришла! – Максим приподнимается на подушках. Берет пульт и выключает телевизор. – О ты и в магаз зашла? Как хорошо, а то я тут от голода пухну, у нас холодильник пустой совсем.
– Ты что здесь делаешь? – шиплю на него.
– Как что? Живу! – с невозмутимым видом заявляет мне почти бывший муж.
– Нет, Макс, ты здесь больше не живешь!
– А где я живу? – с какой-то детской непосредственностью интересуется Максим, сползая с дивана.
– А я не знаю! Может у своей малолетней проститутки?
– Кать… – выдыхает Максим, качая головой, словно я сморозила какую-то чушь. – Ну что ты себе навыдумывала? Ну какая проститутка?
– Та, с которой ты мне изменил, Макс. Как там её? Аде-ли-на!
– Я тебе не изменял! – возмущается. А вид такой честный-пречестный, что была бы я чуточку глупее – поверила бы, не задумываясь. Жаль, что я не дура. А может всё-таки дура, раз не видела очевидного?!
– Максим, будь ты в конце-концов мужиком и признай свою вину!
Он вздыхает и поднимает на меня полный тоски и сожаления взгляд.
– Заюш, это было всего один раз, клянусь! Я сам не пойму, что на меня нашло. Какое-то помутнение рассудка. Это всё она виновата, она меня околдовала, ведьма! Заюш, я же тебя люблю!
– Всего раз не измена, да?! Знаешь, Максим, если бы ты меня любил, то подумал бы о моих чувствах, прежде, чем лезть на какую-то малолетку! Ты же машину из-за нее решил поменять? Чтобы перед прошмандовкой не стыдно было? У нее в отечественном автопроме ножки не раздвигаются?
– Заюш…
– Я тебе говорила – не называть меня так больше! – меня передергивает от этой противно-приторной показной нежности. – Забирай свои костыли и вали отсюда.
– Кать, ну куда я пойду со своей ногой?! – пыхтит Максим, смотря на меня исподлобья. Но видя, что я не сдаюсь, сжимает зубы. – Я имею право тут находиться, я твой муж, в конце концов!
– Это ненадолго, – выплевываю я, подхватываю пакеты и уношусь на кухню. Разбираю покупки, нарочно громко хлопая дверьми. Но с каждым новым продуктом в холодильнике у меня все сильнее просыпается совершенно неуместная совесть, да ещё Макс в комнате что-то там пыхтит, вздыхает, гремит костылями. И как бы не была на него обижена, куда я его выгоню сейчас в таком беспомощном состоянии?! В конце концов он прав – пока ещё он мой муж. И мне бы хотелось развестись без проблем и истерик. Кстати!
Вхожу в комнату. Максим пытается натянуть штаны, кряхтя от напряжения.
– Можешь остаться… на время, пока мы не разведемся! Я не такая уж и стерва, чтобы выгонять калеку на улицу.
Макс замирает и поднимает на меня глаза, полные печали.
– Заюш…
– Или ты соглашаешься на развод и живешь здесь, пока нас будут разводить. Или ты сейчас же сваливаешь, а нас все равно рано или поздно разведут через суд. Делить нам нечего: имущества у нас общего нет, детьми мы не обзавелись, слава богу! Так что, заюш? – выплёвываю ехидно. Вот как так можно – жену заюшей назвать, а за спиной ходить по бабам. Неужели у моего мужа нет ни капли совести?
– Хорошо, развод так развод, – тяжело вздыхает Максим, сжимаясь и опуская голову. – Дашь мне хоть пару месяцев оклематься?
– Месяц, Макс! И спишь ты на раскладушке!
– Хорошо, как скажешь, заюш.
– И никаких заюшей! – выпаливаю, разворачиваюсь и ухожу в ванную.
– Я тебя все равно никому не отдам! – бормочет Макс себе под нос.
Громко захлопываю за собой дверь, делая вид, что не слышала его заявление. Но я слышала, и теперь этот шепот звенит у меня в ушах! Вот зачем? Зачем я согласилась? Почему дала слабину?! Дура!
Теперь мне целый месяц видеть своего почти бывшего муженька!
Ну за что мне это?
Принимаюсь раздеваться. Скидываю пиджак, пытаюсь стянуть топ, и только потом понимаю, что это не майка вовсе, а рубашка. Причем не моя!
Расстегиваю пуговки и аккуратно снимаю рубашку. Осматриваю ее, убеждаясь, что она чистая, и я не посадила на неё ещё одно пятно. Но освежить все же надо…
По какому-то внезапному порыву я подношу вещь к лицу и вдыхаю аромат. И пахнет она почему-то не мной, а мужчиной. Ненавязчивый запах дезодоранта, духов и пота… но совсем не противного, совсем лёгкого, словно естественный афродизиак. И мне кажется, даже голова начинает кружиться от этого аромата.
За дверью, в комнате раздается грохот, заставивший меня вздрогнуть, словно это я неверная женушка, изменяющая законному мужу с чужой… рубашкой. Поспешно комкаю вещь и запихиваю ее в корзину с грязным бельем. Накидываю халат и выхожу из комнаты.
Максим, помогая себе костылем, стараясь не опираться на больную ногу, ставит раскладушку, которую мы купили на случай неожиданных гостей. Смотрю на эту картину, а в душе невольно сжимается комок жалости…
Так, Катя, стоп, отключаем жалость! Напомнить тебе, как он эту травму получил?
Ночью я предсказуемо не могу уснуть. Максим ворочается на неудобной раскладушке, которая жалобно скрипит, тяжело вздыхает и постанывает, видимо нога беспокоит. А мое сердце беспокоит меня, при каждом вздохе пока еще мужа, оно вздыхает вместе с ним.
Ну чему тут удивляться? Как-никак мы с ним больше десяти лет вместе, многое пережили, поддерживали в трудные моменты и радовались успехам друг друга, взрослели вместе, если так можно сказать. Невозможно все так просто забыть и вычеркнуть из жизни в один миг.
Под утро я задремала, и снилась мне наша свадьба с Максом, и мы веселые и счастливые. Проснулась я в полном раздрае и с тяжестью на душе.
Максим еще спит, закутавшись в одеяло, словно в кокон. При виде его такого беззащитного, внутри всё сжимается. Может он прав, нельзя все так рвать из-за одной ошибки?! Максим ошибся, но он получил свое, теперь вон как минимум полгода работать не сможет, а там может и больше. И он теперь сожалеет. Сожалеет ведь?
Нет, всё-таки дура ты, Катька! Тебе в уши налили, ты и веришь!
Только смогу ли я отдать своего мужа какой-то там Аде?
Стараясь не шуметь, быстренько собираюсь на работу, даже не позавтракав. Перехвачу что-нибудь по дороге.
До “Строй Мечты” добираюсь на такси. Не самый дешевый вариант, зато самый быстрый. Прошу таксиста высадить меня у кофейни. Покупаю себе пару пирожков с капустой, пару с вишней, и бегу к офису.
Проходя по парковке, цепляюсь взглядом на стоящую прямо у центрального входа машинку. Небольшая, белая, блестящая, явно новенькая. Рассматривая машину, по инерции заглядываю в лобовое стекло, и меня словно молнией пронзает.
Разворачиваюсь и торопливо бегу к офису, лишь бы меня не заметили. Уши горят, словно у ребёнка, увидевшего видео для взрослых.
– Доброе утро! – улыбается Зоя Николаевна, когда я влетаю в кабинет.
– Доброе! – бурчу в ответ. Раздеваюсь и достаю свой ноутбук из чехла. Так, Катя, выкинь все мысли! Надо работать!
– Не выспалась? – сразу замечает мое настроение женщина.
Сажусь в кресло и бросаю взгляд на главного бухгалтера.
– Вот почему все мужики козлы? – интересуюсь, не сдержав в себе бушующих эмоций.
– Так, понятно! – Зоя поднимается со своего кресла и выходит из кабинета.
Ну зачем, Кать?! Вы с Зоей не подружки, даже не коллеги, вы знакомы всего день, а ты чуть не вывалила на неё все, что у тебя на душе. Неудивительно, что она сбежала.
Но женщина возвращается через пару минут, неся в руках два стаканчика с кофе. Ставит их рядом с моим ноутом. Пододвигает стул к моему столу и присаживается.
– Давай, рассказывай, откуда такая печальная статистика?
Забираю один стаканчик с кофе и достаю пирожки. Но говорить не тороплюсь. Что я ей скажу? Мне изменил муж, пожалейте меня такую несчастненькую? Или то, что мое доверие к мужчинам с каждым днем все сильнее уменьшается, и её коллеги принимают в этом самое непосредственное участие?!
– Знаешь, Катюш, иногда лучше выговориться и не держать все в себе. Я не сплетница, поэтому обещаю, что все сказанное в этом кабинете за его пределы не уйдет, – заверяет Зоя.
– Нормальных мужиков не осталось, вот в чем беда, Зоя Николаевна! – выдыхаю, откусывая пирожок.
Женщина округляет глаза.
– А ты что, успела их всех перепробовать? – улыбается.
Меня даже в краску бросает.
– И пробовать не надо. Вы вот говорили, что ваш начальник Сергей Павлович весь такой из себя примерный семьянин. Что жену свою любит, сам дом ей построил, двое детишек у них. А сейчас я видела его на парковке… – понижаю голос до шепота. – Он в машине с молодой девицей целовался.
И как всегда сначала говорю, а потом жалею. Я пришла сюда аудит делать, а сама в первый день поругалась с главным инженером, а во второй разношу сплетни про генерального! Да кому, аж целому главбуху!
Зоя вместо того, чтобы возмутиться, отчитать меня, внезапно лезет в телефон. Листает что-то, а потом показывает фотографию, где Сергей Павлович обнимает всю ту же девушку из машины. Прижимает её к себе, совершенно не стесняясь, что их снимают и смотрит на неё взглядом, полным нежности и любви, что у меня аж сердце заходится от зависти.
– С ней?
– С ней…
– Жена Сергея Василиса. Ты с ней обязательно познакомишься, она у нас дизайнер, и придумывает дома, которые мы строим. А тебе совет, милая, не делай поспешных выводов. И не все мужчины козлы и изменщики, как и не все женщины стервы. И если ты попробовала одно червивое яблоко, это не значит что все в ящике такие же! – подмигивает мне Зоя, откусывая предложенный мной пирожок.
Вздыхаю. Да, а Зоя ведь права, нельзя из-за одного дятла ставить крест на всех мужчинах.
Прерывая наш разговор, в кабинет заглядывает Александра.
– Доброе утро. Катерина Юрьевна, вам просили передать, – девушка кладет передо мной пакет со знаком сети фирменных химчисток.
– Спасибо… – шепчу растерянно, разглядывая свой топ, кажется таким белоснежным он даже при покупке не был. – Саша, а Кирилл Дмитриевич у себя?
– Нет, Кирилл Дмитриевич уже уехал на объект.
– А когда приедет не говорил? Он мне обещал технические документы предоставить, – тут же уточняю, замечая заинтересованный взгляд Зои.
– Сегодня точно в офисе не появится.
Что ж, значит извинения и благодарности снова переносятся. Ну это и к лучшему, ведь мне ж ещё рубашку ему вернуть надо!
