Текст книги "Шанс для изгоев, или Прощай, Академия! (СИ)"

Автор книги: Елена Гриб

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 12. Откровенность или молчание?

Мела появилась под вечер, причем вместе с ищейками. Их очень интересовал Ашиш из Грачей и наше якобы «бегство», ее – какого лешего я поддалась на угрозы старосты поселка и поперлась на край света.

– Возвращаемся? – откровенно говоря, я и сама уже пожалела о своей поспешности. Не сожгли же бы нас в самом деле?

– Куда? – колдунья выглядела расстроенной и уставшей. – «Базу» в Тресковнике пустили по ветру. Ну и народ! Чуть отвернешься – спешат подложить свинью! А как убытки возмещать, так виноватых нет.

– Но…

– Почему вы не отправились в Гаевку?!! Это почти городок, там даже отделение службы правопорядка имеется! Без сотрудников, правда, но сам факт…

Это меня не убедило.

– А если бы снова что-то… э-э-э… произошло?

– Всех бы арестовали до выяснения обстоятельств, и это сумасшествие закончилось бы.

«Угу, идеальное решение. Попасть за решетку – моя давняя мечта», – но вслух я сокрушилась о своей недогадливости и уверенно заявила, что в безлюдном селении волноваться не о чем.

– Кстати, тут такое дело… – начала говорить о Ньельме и серебряной пыли.

Нас прервали. Молодой, состоявший, казалось, из одних острых углов ищейка выразил желание побеседовать с «госпожой управителем». Тычок Мелы напомнил, что речь обо мне, поэтому пришлось срочно принимать подобающий вид и топать в соседнюю развалюху – к протоколам и прочим бумажкам, которые в последнее время меня словно преследовали.

Полсотни вопросов в духе «то, что ты не способна колдовать, не снимает с тебя подозрений» хорошенько потрепали мне нервы.

– Надеюсь, мы с вами еще увидимся, – выдал на прощание следователь, и это значительно усугубило мое плохое настроение.

О чем он, а? Предполагал, что в тюрьме я буду всенепременно? Или намекал на возможное свидание? Ровный тон, сдержанные интонации… Сыскарь улыбался. Или скалился?

В любом случае, меня не интересовал ни один из возможных вариантов. На это лето у меня имелись другие планы. В первую очередь – выжить среди того абсурда, что творился вокруг.

Ищейки задержались до утра, благодаря чему встреча Мелы и колдуна из Буревестников прошла тихо, спокойно, почти без кровопролития.

– Сестренка!

– Чтоб тебя!.. Ты что здесь забыл? Жить надоело?!!

Я аж умилилась показательной «семейной» сценке. Эти двое действительно чем-то напоминали родственников. Эдакую парочку дикобразов, которые и рады бы утыкать друг друга иголками, да не получается. Зато при виде врагов колючки у них каким-то образом направляются в одну сторону.

На ужин снова была рыба. И на завтрак. Не спорю, это полезно. Приедается, если честно, однако после Тавенны я относилась к пище безразлично. Ела, чтобы не умереть с голоду, разносолов не жаловала.

Вернее, не тратила время на готовку. Бессмысленное, как по мне, занятие. Стоишь у плиты пару часов – сидишь за столом от силы минут двадцать.

А еще кухарить я не умела, и это тоже играло роль.

Когда сыскари убрались с горизонта (не раньше, между прочим, чем отведали рыбки и туманно пообещали «приглядывать» за каждым), выяснилось, что захваченная из Тресковника вода закончилась, а потому следует позаботиться о колодце.

Вчерашние лужи давно вошли в землю, солнце пылало, несмотря на раннюю пору. Птицы орали, драконы не летали… В общем, причин жаловаться у меня не было.

Но происходящее мне не нравилось. Нет, я не стала суеверной, да и к предчувствиям относилась довольно скептически. Однако что-то витало в воздухе. Какая-то непонятная напряженность.

Все улыбались, вели себя сдержанно и цивилизованно… как умели, понятное дело. И это наводило на подозрения.

– Можно выпарить морскую воду, – несмело предложила Лилея, прервав перепалку Медора и Эньера о том, где искать лопаты. – Тогда у нас будет дистиллированная вода и соль.

– Боюсь, для этого понадобится что-то горячее поцелуев, – откликнулся Ньельм, который уже чувствовал себя прекрасно и активно это демонстрировал.

– Я же извинилась! – голос девушки дрожал.

– А зачем? Продолжай в том же духе. При свете дня ты выглядишь куда лучше, чем ночью. Почти милашка.

Лилея исчезла вместе со своими идеями.

Мне пришло на ум, что наш маньяк этого так не оставит. И пусть. Колдуна не жалко. Ни капельки.

– Я что-то пропустила? – ко мне подошла Мела, держа лопату и мешочек с мелками.

– Заколдованная принцесса посягнула на честь золотопластинного дракона. Дракон вырывался изо всех сил, но хамоватый рыцарь держал его слишком крепко. И теперь принцессе неловко, хотя она-то как раз ни в чем не виновата. В общественных устоях нет логики, правда?

Она задумалась на мгновение, мысленно распределяя роли. Нахмурилась, что-то просчитывая.

– Что Ньельм наобещал? – спросила тихо. – В последнюю их встречу Вэлн метнул в него нож.

– Попал?

– В плечо. Так почему они терпят друг друга?

Этого я не знала.

– Полагаю, из-за дракона, – предположила неохотно. – Ньельм верит, что Барр затаил на него зло, и спастись можно, только заслонившись мной. А Вальен наверняка рад, что у него теперь две наживки вместо одной. Зачем ему Черный Дракон, понятия не имею. Он же вроде как хотел вернуть Белого? Или ты снова недоговариваешь?

Колдунья воткнула лопату в землю, выбив искры из камешков.

– Дело в магии, – произнесла, глядя на сидевшего в тени дома Ястреба.

– Кто бы сомневался! – не удержалась я. – Лекция будет?

– Магия драконов отличается. Она сильнее человеческой. Все серебро нашего мира не способно с ней тягаться.

– Кроме тех случаев, когда дракона вытаскивают из его мира насильно, превращая в покорного демона. Я умею слушать, представь себе. Временами даже слышу полезные вещи. А теперь давай начистоту. Зачем тебе Барр? Хочешь уничтожить его вместо Сойла? Внешне они одинаковы, Вэлн не заметит разницу. Я права?!

– Нет.

Стало немного легче. Не то чтобы я всерьез переживала за своего бывшего «питомца»…

– Дракона нельзя убить магией, – напомнила Мела.

Стояла жара, однако меня пробрал озноб.

Верно, дракона нельзя убить магией.

Зато дракона можно убить другим драконом.

– Ты сошла с ума!

Практиканты повернули головы на мой крик, но меня, что называется, понесло.

– Это же… Это… – я мучительно подбирала снова. – Опасно! Бесчеловечно! Подло!

– Подло? С чего бы? – она выглядела удивленной.

«А по первым двум определениям возражений у тебя не нашлось?» – взъярилась я.

– Барр проиграет снова, – прошипела зло. – Люди погибнут!

Колдунья смерила меня недоуменным взглядом.

– Ты о чем, Тая?

Если бы Медор не подошел, чтобы забрать лопату, я объяснила бы ей, в чем проблема, самыми доступными для понимания выражениями. Однако мужчина завел пространный разговор о делах насущных, Мела отвлеклась, а преследовать ее с претензиями показалось мне неправильным. Тем более, все и без того косились в мою сторону, явно ожидая продолжения скандала.

Или я ошиблась?

Возможно, ссориться не имело смысла.

Не исключено, что мы снова недопоняли друг друга.

Колодец располагался вдали от берега, за крайними домами. Тропа к нему заросла кустарником, сруб потемнел от времени и порядком растрескался. Разумеется, внутри не было ни намека на воду: один песок да принесенные ветром сухие листья.

– Сначала нужно вырубить поросль, – деловито принялся распоряжаться Эньер.

– Чем? – бормотнул Медор, замахиваясь лопатой. – Кухонным ножом?

В результате колючие стебли обламывали руками – у лопаты после первого же удара отлетело древко.

Как-то так получилось, что Заяц в этом занятии участия не принимал. Стоял поодаль, руководил процессом. Его заметила Ласка, всучила найденные неподалеку грабли. Он довольно быстро избавился от уцелевших зубьев и с чистой совестью убрался восвояси – якобы чинить орудие труда.

– В соревновании по лени Зая побил бы любой рекорд, – хохотнул Медор.

– Сам виноват, Хряк. Нечего с ним цацкаться.

– Он такой хилый…

– По-твоему, я сильнее?!! – взвилась Илона.

– Ну да.

Спокойный ответ лишил нас еще одного работника – Ласка задрала нос и потопала изображать хрупкую обиженную девочку.

После долгих перепалок и обмена «любезностями» путь был свободен.

– Я внутрь не полезу, – заявил «убийца» из Вепрей.

– Вы внутрь не пролезете, – безжалостно подтвердил Брен, заглянув в сруб. – И я не пойду. У меня клаустрофобия.

Грубый хохот оборвал его оправдания.

– Работнички! – пробасил Вальен от главного дома. – Помощь не нужна, ха-ха?

Я огляделась, выискивая Ньельма. Колдун мастерски увиливал от трудовых обязанностей, поэтому в обозримом пространстве его не нашлось.

– Лестница слишком старая. Надо бы подстраховаться, – Мела толкнула ногой полусгнившее дерево, и оно ответило веером щепок. – Сейчас принесу веревку.

– Откуда у нас веревка? – не припомню, чтобы такое добро водилось в хозяйстве.

– Тресковницкий староста подарил. Душевный человек… Предлагал с петлей, но я подумала, что это уже перебор.

Пока она ходила к жилому дому, мы с Медором запихали лестницу в колодец.

– Дуб крепкий, – он дернул планку, и та отвалилась, осыпав его пальцы трухой. – А гвозди не очень… Ничего, один раз выдержит. Наверное. Вы легкая. Не хотите попробовать?

– С юности мечтала расшибиться во благо общества.

И все же я не дождалась возвращения колдуньи. Ту перехватил Ньельм, принялся что-то доказывать, тыча в небо… Я решила, это надолго. Сочла риск незначительным и осторожно полезла вниз.

– Вы смелая, – поддержал Вепрь. – Лопату не забудьте. То есть черенок.

«А еще у меня отменное здоровье, которое грех не угробить просто так, от скуки», – вякнул внутренний голос.

Спорить с ним не имело смыла – он, как обычно, не ошибался.

– Да что с ней творится?! – Мела подбежала, когда до дна оставалось всего ничего. – Тая, ты с ума сошла?! Замри! – она швырнула мне веревку. – Обвяжи вокруг пояса! Живо! Хорошо затягивай узел!

– Она же точно мне ребра переломает!

– Зато шею не свернешь!

Я нехотя послушалась. Выпустила планку, закрепила узел… Представила, как петля врезается в плоть, и подумала, что лучше уж упасть безо всяких ухищрений – целее будешь.

Лестница треснула.

«Серьезно?!» – я вцепилась в поеденное временем дерево.

– Не шевелись, я ее пока не закрепила!

«С этого и надо было начинать!» – пронеслось в голове.

А потом опоры не стало. Ни одной. Планки рассыпались в пыль, и, конечно же, древоточцы тут были ни при чем.

«Ну а я чем маньяку не угодила?!!» – мелькнула обиженная мысль.

Затем я встретилась с неровным дном и расчихалась от поднявшегося столба пыли.

– Господин Ньельм упал? – голос Лилеи доносился издалека. – Надеюсь, он не сильно ушибся! – ее интонации говорили о противоположном.

– Что там снова со мной не так? Время миловаться? Погодь, хоть умоюсь, – слова колдуна я больше додумывала, чем слышала.

– Ой! Вы здесь! А кто в колодце? О, госпожа Мела! Что с вашей рукой?!!

– А на что похоже?!! – колдунья нависала над срубом, закрывая небо. – Тая, чтоб тебя демоны… – она осеклась. – Поднимись на ноги. Веревка намоталась мне на руку.

– И что? – простонала я, уверенная, что во мне не осталось ни единой целой кости.

– Она короткая! Ты тянешь меня вниз!

– Не могу пошевелиться…

Мела не стеснялась в выражениях, зато до меня дошло, что я не рухнула камнем, как требовали законы тяготения, а медленно свалилась, вывихнув ей плечо.

– Правое или левое?

– Вставай!!!

Конечности дрожали от пережитого страха. Я оперлась ладонями о стенку и, шатаясь, с горем пополам выпрямилась.

Спустя минуту колдунья исчезла, и в колодце заметно посветлело.

– Привяжу к лому, – сообщил кому-то Медор. – Положим сверху, будет как крюк.

«Или упадет и проломит мне голову», – но протестовать я не решилась.

Вспомнила о задании, нащупала оброненный черенок лопаты… Собиралась копнуть, не особо рассчитывая на успех (засохшая глина по твердости мало отличалась от камня), однако лишь пискнула, подавляя крик, и закусила до крови губу.

В моей руке удобно лежала кость. Длинная, крепкая, принадлежавшая точно не поросенку.

Я выпустила ее из пальцев. Она ударилась о дно, и снова поднялась пыль.

Или пепел?

– Что там? Можно копать? – орали наверху.

В тот момент проблемы воды интересовали меня меньше всего. Я шарила по земле, выискивая подтверждение кошмарной догадки.

И ведь нашла.

Засмеялась, как дурочка, рассмотрев вытянутый череп и крупные зубы.

Лошадь.

Всего лишь лошадь.

Не человек.

Потом веселье ушло. Мне на глаза попалась тускло блестевшая бляшка, некогда бывшая частью сбруи.

Корона и виноградная лоза.

Проще говоря, Академия.

У нас таких не водилось, поэтому она наверняка осталась с прошлогодней практики. Либо ее подбросили нарочно, чтобы отвести подозрения. В первом случае Брена можно исключать из кандидатов в маньяки – в качестве «убийцы» он пока новичок. Во втором – парень единственный, кому выгодно, чтобы обвиняли старших членов компании.

– Нет тут воды! Источник ушел! – выкрикнула я, сунув бляшку в карман.

Стоило ли докладывать всем о своем открытии? Мне показалось, лучше повременить.

Меня вытащили на поверхность, пожурили за неосторожность, посоветовали внимательнее смотреть под ноги. Часть лестницы с исчезнувшими планками оставалась вне поля зрения, поэтому лишних вопросов не последовало. Правда, косились на меня все подряд, однако я списывала это на свое глупое падение.

А когда направилась к морю, чтобы искупаться и выветрить из головы ненужные чувства, поняла, в чем заключался подвох. С ног до головы меня покрывала сажа.

Я могла помалкивать сколько угодно – это никого не обмануло. Отныне все знали, что происходит нечто дурное.

***

Облака плыли надо мной, порой закрывая солнце, порой превращаясь в россыпь пушистых клочков. Ветер гнал их вдаль, спеша очистить небо, но они подбирались снова, заполоняли высь, бросали тень на побережье.

Я лежала на теплом камне, ожидая, когда высохнет одежда. Наверное, дремала… Доносившиеся от хуторка голоса действовали, как колыбельная.

Медор собирался на рыбалку и требовал, чтобы к его возвращению кто-нибудь собрал хворост. Эньер шушукался с расстроенной Лилеей, и это создавало видимость занятости для них обоих. Ласка, убранная в шокировавшие жителей Трясогузок ленточки, валялась на песке. Ньельм сидел поодаль, косясь то на нее, то на видневшиеся на горизонте Драконьи горы.

Тишь да гладь… Все такие вежливые, спокойные, обходительные. Лицемерие зашкаливало, и от этого мне было не по себе.

– О, Брен! Вы не заняты?

Сокол улепетнул на поиски дров быстрее, чем колдунья закончила фразу.

– Эньер, вы…

– Нет-нет-нет! У меня нет медицинского образования! Нет!

– Я могу попробовать, – чуть слышно предложила Лилея. – Видела, как это делается. На собаках.

– Спасибо, не стоит, – Мела сама убралась от предприимчивой девушки. – Ньельм!

– Сначала отдай мою серебряную пыль.

– Забыл? Никакого благословенного серебра. Отныне – только альтернативные методы.

– Ну и страдай, как дура.

– Тая!

Я прикрыла глаза ладонью. Чуть что – сразу Тая… А Тая, между прочим, тоже потерпевшая сторона. Синяки по всей зад… спине. Пальцы ободраны веревкой. Занозы от лестницы.

– Я болею. Используй магию.

Она скрипнула зубами.

– Ты мне плечо выдернула! Чем прикажешь рисовать?!

– Практикантами.

– А колдовать – сахаром?!

– Как знаешь. Хватит мельтешить. Тут нет никого, кто умел бы вправлять суставы, и никого, кто рискнул бы потренироваться на тебе. Смирись. Надо ехать в больницу.

– Так найди эту проклятую лошадь!

«Уже нашла. В колодце. Ты же в курсе, и нечего срывать зло на мне».

Мела запнулась, охнула.

– Вставай! – повелительно махнула здоровой рукой. – Будешь чертить.

– Я? Что еще за выдумки? Я же в этом не разбираюсь!

– Прекрасно. Значит, ничего лишнего не дорисуешь.

Смахивало на то, что излишняя подозрительность – не только мой удел.

Я поднялась. Рубашка успела высохнуть лишь спереди, и спину тут же обдало холодом.

– В дом?

Она кивнула.

– Возьми мой мел. В кармане.

– И сахар?

– Зрителей нет, обойдемся без абсурда.

«Наконец-то ты объяснишь, как умудряешься колдовать без серебряной пыли!» – возликовала я, спеша к главной развалюхе этого селения.

– Иди ко мне, – раздалось от крыльца.

– Уверен?..

– Не в моих интересах тебя калечить.

Обо мне забыли в мгновение ока. Колдунья направилась к Вальену, и я растерянно остановилась, не зная, в какую сторону повернуть.

– Оторвешь – останешься без магии, – предупредила она.

– Оторву – запачкаю рубаху, а другой у меня нет, – без тени усмешки отрезал Ястреб.

Наблюдать за ними я не решилась. Почему-то воображение рисовало не романтические сцены, а сплошное поле брани со всеми кровавыми подробностями. Знаю, это глупо. Но время, когда я верила в сказки, давно прошло.

«Не доверять никому», – вот мой девиз.

«Особенно тому, кто говорит: «Без нее я – ничто», и проводит ночи с другой», – с недавних пор к нему прибавилось небольшое уточнение.

– Можешь орать, я не испугаюсь, – тон Вальена был чрезмерно безразличен.

– Потерплю, – Мела запросто обошла бы его в игре «мне плевать на тебя, заклятый враг».

– Вряд ли.

– Посмотрим.

– Выглядит не очень.

– Ну так сделай лучше! Ах ты ж!.. Мог бы предупредить!

– Зачем? Так интереснее.

– Не удивляйся, если завтра проснешься с ослиными ушами.

– О, я все-таки проснусь?

«Они друг друга стоят», – напрашивался вывод.

Я в сотый раз напомнила себе, что лезть в чужие дела – дурной (и опасный, чего уж греха таить) тон. Затем ушла, оставив их наслаждаться столь редким моментом взаимопонимания. Справедливости ради должна заметить, что длилась идиллия недолго и закончилась раньше, чем я исчезла из зоны слышимости.

– Тая, вы куда?

Создатель, это невыносимо! Почему в безлюдном поселке невозможно остаться в одиночестве?

– Гуляю!

– Будете идти назад, захватите дровишек.

– А вы чем займетесь, Эньер?

– Уборкой. Сегодня моя смена.

То есть ничем. Понятно.

Я свернула к старой дороге, по которой мы прибыли из Тресковника. Поначалу у меня не было цели, но потом перед моим внутренним взором появилась карта с маршрутом.

Смешно признавать: впервые ее увидев, я не сразу сообразила, что чистое пятно на юге – море, а не равнина. Да, с образованием у Атайи Тавеннской не сложилось. Ничего, это поправимо. К тому же будь на карте побольше надписей, я быстрее поняла бы, что к чему.

Впрочем, неважно. Суть в том, что возле «пустоты» располагалось несколько кривых линий. Самая длинная, полагаю, означала берег. Относительно прямая – дорогу. А короткая извилистая? Хм, очень надеюсь, что поблизости протекал какой-нибудь ручеек.

«Воды нет. Всего две банки осталось», – вспомнились мне жалобы Медора.

Его запасливость позволяла нам протянуть до завтра, а затем пришлось бы все равно искать источник питья. Или лезть в колодец, чего я точно не хотела.

Примятые колесами травинки уже выпрямились. Дорога являла собой обычную прогалину между кустарником и низкими деревьями. Дикое место… Оно раздражало меня своей пустынной красотой, и даже нарушавшие тишину пчелы казались здесь лишними.

Из-под сандалии выметнулась крохотная ящерица, спряталась за ближайшим валуном. Я наклонилась, чтобы рассмотреть ее, и ушибленная поясница тут же заявила о себе. Память услужливо вернула меня на пару часов назад. В голову полезла всякая всячина – конечно же, не о представителях животного мира.

Лилея думала, что в колодце будет Ньельм. С точки зрения логики все понятно: Медор бы там не поместился, Брен не выносит замкнутых пространств. И не стесняется трепать об этом направо и налево, кстати. Оставался знатный колдун. Кто же мог предположить, что туда отправлюсь я?

Сплошные подозрения… Получалось, лестницу испортили для Ньельма?

«Или для любого, кто надумает спуститься», – пришло на ум.

Планки раскрошились только на нижней половине… Неужто колодец должен был стать ловушкой?

«Или мы запихнули лестницу не той стороной», – появилась рациональная мысль.

Если бы исчезли верхние планки, все дружно завопили бы о колдовстве и к срубу никто бы и близко не подошел.

– Ладно поверим в заклинание. А кто его активировал? Рядом был Медор – и больше никого. Что, снова «отложенное»? Не пялься, хвостатая! Натолкни на идею!

Ящерица скользнула в пожухлую траву и улепетнула, поднимая пыль. Зато неподалеку раздались звуки, которых я никак не ожидала услышать в каменистой пустоши.

Смех.

Мужской.

Издевательский.

– Это ж насколько надо отчаяться, чтобы разговаривать с собой, – изрек Ньельм, нагло хрустя кустарником. – Что, незавидна участь брошенной невесты?

Я опешила. Он-то откуда узнал? Затем вспомнила свою давешнюю речь о замках, аристократах и Меле. Щеки запылали. Это ж надо так опростоволоситься! Не сомневаюсь, все зрители тогда поняли, о ком шла речь.

– Не смеши. Страдать от любви – не мое призвание.

– Значит, никаких чувств?

«Меня никогда не звали невестой. Обижаться не на что. Мы были честны друг с другом, а то, что я навоображала, не имело смысла».

– Что, дракон пролетел? – бросила шпильку. – Прибежал прятаться за юбку?

– Ты без юбки.

– Ага. Тебя шокирует одежда Суши?

– После купальника Илоны я могу смело заявить, что видел в этой жизни все.

Мне не удалось скрыть удивления.

– Распутная тетя совратила приличного мальчика?

– Мальчик хорошо понимает, чего добивается тетя, поэтому держится от нее подальше.

– Мальчик воспитанный.

– Мальчик практичный.

Этого я не поняла. Остановилась, неловко отцепила ветку куста, впившуюся в рубашку. Попыталась найти слова, чтобы спросить о подробностях, не показавшись откровенно недалекой, однако ничего толкового на ум не приходило.

– Ты чего? – колдун отступил на шаг. – Только не говори, что тоже имеешь на меня виды!

С этим миром точно творилось что-то неладное. Кто из нас сходил с ума? Уверена, не я. Потому что одно дело – разговаривать с ящерицей или воображаемым другом, и совсем другое – воспринимать всерьез Ньельма.

– Да ты же…

– Суслик!

Вообще-то я собиралась выразиться куда крепче, но и его самокритичность пришлась мне по душе.

– Быстрее! Пусть сегодня будет мясо, а не рыба!

«А, в этом смысле», – разочарованно подумала я, не спеша присоединяться к погоне за маленьким забавным зверьком.

– Проклятье, ручей! Куда он делся? – колдун упустил добычу быстрее, чем мне удалось ее рассмотреть. – О, Медор! Что вы тут делаете?

«Отлично, у нас будет вода. Жаль, что нашли ее раньше меня».

– Э-э-это что такое? Демон?!!

Похоже, с выводом насчет «отлично» я поспешила.