Текст книги "Право на любовь (СИ)"
Автор книги: Елена Бурунова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
– Ну и в чём заминка? – насмешливо задаёт он вопрос.
– Что⁈ – выпучиваю в изумлении глаза.
Я тут ухожу, а ему всё равно⁈ То есть всё что между нами было этой ночью, для Паши не имеет ни какого значения? А я, дура, строю планы как его обольстить! Да, он бы и не позвонил по этому номеру. И про трусы уже наверняка забыл, а после уборки горничной им дорога в урну с мусором. Ну, и гад! Гад! И такой милый гад…, когда вот так нахально улыбается. Проводит ладонью по простыне и, похлопав рядом с собой, игриво наклоняет голову набок. Мол, иди сюда и не психуй. Но я уже завелась и не в том контексте, в котором нужно Паше. Меня прям распирает от негодования. Но больше всего я злюсь сама на себя. Так глупо подставиться с этой помадой! Всё на хр этих блоГинь! От их советов только одни неприятности.
Мне бы сдать назад и вернуться в постель к Паше, но, твою мать, я же делаю всё с точностью да наоборот. И продолжаю растягивать муху до габаритов слона.
– То есть тебе всё равно, что я ухожу⁈ – сжимаю помаду в кулак и ощущаю мягкую кашицу в ладони.
Писец помаде! Испортила её окончательно. И всё зря.
– Рита, я не упырь какой тебя против воли держать. Хочешь уходи, а хочешь оставайся, – спокойно говорит он, но в глазах уже некое недопонимание в чем соль назревающего конфликта.
– Ах, значит, всё равно! – срываюсь на писк.
Паша, оглушенный моим звонким воплем, резко подрывается и усаживается на постели. Ни хра не понимает, чем это так довёл девку до истерики. Вроде всё нормально было. Да и то что ненормально было и то по обоюдному согласию.
В общем, по удивлённой физиономии понимаю, ждёт его мозги в ближайшем будущем ещё одна перезагрузка.
– Рита, ты сейчас о чём?
О чём? А о чём это я? Сама уже не знаю. Но притормозить не могу и, швырнув остатки помады в Кастета, истерично тявкаю:
– Мудак!
И пулей вылетаю из номера.
Пока бежала по коридору снесла горничную. Она меня охаяла последними словами. Но, даже это было не так обидно, как то, что я сама испортила такое прекрасное утро. А ведь оно начиналось в одной постели с мужчиной моей мечты.
Вот, дура! Я же номер не дописала! И он теперь уж точно не позвонит.
ГЛАВА 9
Неделя. Чёрт возьми, прошла целая неделя, как мы расстались в отеле и Паша даже не попытался меня найти. А с другой стороны, как он найдёт меня? Пойдет по улицам с вопросом: девушки симпатичной с глазами змеи не видели? Так его сразу в дурку определят. Хотя нет. Принудительная медицина здесь не практикуется. Странного мужика просто будут обходить стороной.
И я тоже хороша! Знаю, где он остановился и носа туда не кажу. Гордость? Неа. Обида. И обида не на Пашу, а на саму себя. Вот, что я ему скажу, когда постучусь в дверь его номера? Ничего. Разве, что ляпну какую-нибудь глупость и мы снова поругаемся. Не мы, а я найду к чему придраться.
Ну почему я такая склочная дура⁈ Вечно на эмоциях всё порчу. Неделю хожу сама не своя, рвусь к нему всем своим нутром, но стоит сделать шаг в сторону отеля, как меня тут же сковывает по рукам и ногам. Ага, по рукам и ногам! У меня и язык отсыхает! Немею.
Ещё и мама устроила из дома настоящую тюрьму строгого режима. Туда не ходи, сюда не ходи и, вообще, сиди дома. Я возмутилась, а она в крик, будто ей хвост дверями прищемили. И Олеженька тут как тут со своими подкаблучными советами.
– Рита, так будет лучше для всех. Побудь пока дома. И нам всем сейчас необходимо держаться вместе.
А чего вместе? Этот подлизун так и не сказал. Опустил подробности маминых фобий. И дома я, конечно, не осталась. Послала свою шизанутую семейку на три весёлых буковки и слиняла в закат.
– Рита! Рита, твою мать, сколько тебя звать⁈ – орёт на ухо Анжелика и тормошит меня за плечи.
– Что? – ничего не понимая, спрашиваю я.
Громкая музыка долетает и в гримёрку, но не она причина моего глубокого ухода в себя. Это всё Паша. Все мысли о нём. Вот как обухом по голове стукнуло, когда только увидела его. Теперь живу не живу. Дышу не дышу. Да, всё теперь какое-то пустое, холодное и пресное. Даже водка, которую привёз из Витебска Стеф. Дружок мамкиного Студента.
– Что? Что? Рита, твой выход! Вон слышишь, как мужики скандируют? – орёт полуголая Лика, указывая на дверь гримёрки.
Она -то только что свою программу оттанцевала. Теперь моя очередь.
– Марго! Марго! Марго! – накатными басами стучит в моих висках.
Может, сегодня и не следовало приходить, но и дома сидеть уже невыносимо. Ещё ночь семейной идиллии я не вынесу. Свихнусь.
И я вышла на сцену. Мужской ор плавно перешёл в восхищённое сопение, которое я уже не слышала за музыкальным сопровождением. У меня несколько танцевальных программ и все они нравятся посетителям стриптиз-клуба. А для большего разогрева щедрости посетителей я выступаю в черной карнавальной маске, украшенной стразами. Любят мужики таинственность. Из этой же оперы про тайну и мой псевдоним «Марго». Хотя какая тайна? Маргарита моё полное имя, только дома меня никогда никто так не называл. Всегда Рита, ну, или Ритка. Всё зависело от настроения домочадцев и моего поведения. И только здесь среди незнакомцев с закрытым маской лицом я Марго. У меня на это две причины. Первая: мама меня убьёт, если узнает чем я занимаюсь. Конечно, деньги мне не нужны, и здесь обычное желание покрасоваться, повысить, так сказать, свою самооценку. А ещё мне просто нравится танцевать. Вторая: не хочу огласки. Городок маленький, а наша семья в некоторых кругах довольно известна. Вот поэтому маска и псевдоним «Марго» стал для меня лучшим компромиссом между желанием танцевать и семейной честью.
Теперь я – Марго, Красотка Марго, Крошка Марго. Девочка, которая танцует лишь на сцене и никакого привата. Мой танцевальный стиль сродни кошачьей грации. Ножку вперёд, обхват пилона. Плавный медленный поворот. Прогиб… полукруг ягодицами и прыжок вверх. Потом такой же плавный спуск по хромированному пилону. Мужики тянут руки со смятыми купюрам. Кому-то из них удаётся запихнуть деньги мне в трусики, но тут же здоровенный охранник грубо отпихивает возбуждённых меценатов. У меня договор с хозяином стриптиз-клуба. Чаевые мне не нужны, поэтому всех желающих отблагодарить тактильным прикосновением к моей персоне на хр откидывать от сцены. Пока охрана прекрасно справляется с этой обязанностью. Но мужики не отчаиваются, и если не успели помацать за попу, бросают купюры на сцену. Я не собираю эти жалкие подачки и продолжаю танцевать прямо на их возбуждении в денежном эквиваленте. Танцую до тех пор, пока на мне не остаются лишь малюсенькие трусики.
Сердце рвётся наружу. Всё… ещё несколько мгновений и… музыка прерывается резкой темнотой. Я быстренько скрываюсь за кулисами, уступая пилон следующей танцовщице.
Всё как обычно. Прям до скуки размеренно. Программу оттанцевала, охрана расквасила носы нескольким перевозбужденным посетителям, а я ушла обратно в гримёрку, собирать вещи. Шалить сегодня нет настроения. Так что с Ликой бухать не поеду. И домой не поеду. Никуда не поеду. Пойду шататься по ночному пляжу. Может, хоть там приключения на пятую точку найду.
Сижу за туалетным столиком, косметику смываю. Хоть и была в маске, но макияж всегда делаю по всем правилам. И в этом заведении по ярче. Блёсточек побольше! Шо б было ДОРОГО-БОГАТО.
– Рита! – влетает хозяин стриптиз-клуба в гримёрку.
Девочки, привычные к таким визитам начальства, не прикрылись. А вот я натянула халатик чуть ли не под самое горло. Танцую полуголая перед десятком незнакомых мужиков, а тут как-то стыдно даже в непрозрачном халатик сидеть.
– Рита, выручай! – с выпученным глазами орёт Жорж.
– Танцевать сегодня больше не буду, – и ухом в его сторону не веду, продолжая стирать ватным диском тени, держа края халатика.
– Рита, милая, пожалуйста! Спаси, старика, – и чмокать мои ручки тянется.
Я отпихиваю его, и без лишних эмоций настаиваю на своём, твёрдо и чётко говоря:
– Нет!
– Рита, мне кранты! Там два мужика сидят в зале. Один самый солидный и, по виду очень злой, мне пятьсот баксов сунул. Тебя требует на приват. Подарок, говорит партнёру, – у Жоржа аж испарина на лбу выступила. Он стер её пухлой ладонью и давай дальше унижаться, едва не бухаясь передо мной на колени. – Рита, я говорил, что ты приваты не танцуешь. А ему всё равно. Он ещё пять соток пихает и намекает, что если не устрою им отдых, то пожалею, – и плюх на колени. – Рита, спаси! Спаси, родная! Вот чую днищем, что с ним лучше не ссориться.
– Своё днище, ты сам прикрывай, – отстранилась я, толкая ногой Жоржа. – Хочешь руками, а хочешь теми лбами, что в твоей охране. Да, и вообще, Мартинесу позвони! Ты ему за безопасность платишь!
– Рита, так он от губера пришёл! – завопил хозяин. – Тебя хотят! Только тебя! Я уже говорил, что ты девочка с привилегиями. Приваты не твоё, а этому по-барабану. Сказал «Хочу», и всё!
– Я не шлюха, Жорж! Смотри потом, чтобы тебя губернатор на кое-что твёрдое не натянул! – намекаю на намечающийся скандал, если со мной что-нибудь нехорошее в его заседании случится.
– Рита, солнышко моё! Даю слово ничего не будет. Только танец и всё, – умоляет Жорж.
Вот тварь! За моей спиной уже сговорился, раз такими уверенными обещаниями сыплет. И не тысячу ему подкинули за приват со мной. Сумма там сладенькая будет. Не удивлюсь, если этому засранцу за мой положительный ответ ещё тысячи две сверху подкинул человек от Мартинесу. Самой даже интересно стало кто такими деньжищами, как фантиками от конфет, раскидывается.
Но и этого урода толстого проучить надо. А что у нас Жорж больше всего любит? Денежки и свою никчёмную жизнь. Так жизнь мне его не нужна. Этого дуралея и без меня когда-нибудь кокнут. Уж больно пронырливый гад. А вот по загребущей лапке шваркнуть стоит.
– Пойду, Жоржик, пойду. Только мне все бабки от привата, и даже те, что тебе за суету подкинули, – с хваткой питбуля заявляю я, откинувшись на спинку стула.
Глазки Жоржика расползались до размеров блюдца. А тут ещё и редкие реснички от удивления захлопали. И губки пельмешками переваренными зашлепали.
– Рита, по живому режешь, – забубнил хозяин стриптиз-клуба, до конца не веря моей нескромности в вопросах гонорара за повертеть попой тет-а-тет перед мужиками от губернатора.
– Смотри, моё дело предложить, а твоё, – давлю на самое больное.
Деньги мне на хр не нужны. Это Жорж за доллар удавиться. Вот и сейчас потянулся дрожащей ручонкой к воротничку кислотно-желтой рубашечки. Душно мужичку стало. Сейчас и узнаем во сколько мой танец оценили люди Мартинесу. За одно и Жоржику нервишки подергаем. У него же бедного со всех сторон засада. Не приду потанцевать перед человечками от губера, ему глаз на одно место натянут. Приду, а эти, не дай бог, руки распускать начнут, опять Жоржу боля будет. Я дочь лучших друзей Мартинесу и танцую в стриптиз-клубе, в котором по-определению меня быть не должно. Кто это допустил? Кто виноват, что возникло такое недоразумение с уважаемыми людьми? Опять Жорж!
Усё, Жоржик, хавайся у бульбу, табе хана! * Хрново, конечно, что на Карибских островах картофель не выращивают. Но ничего, плантация сахарного тростника тоже подойдёт.
Жоржик быстренько раскинул мозгами и картины, которые там нарисовались, ему очень не понравились. Надо соглашаться. Всё-таки жизнь всегда перевешивает на весах деньги.
– Хорошо, – кивнул он, и достал из-за пазухи стопку приятно зеленных бумажек. – Вот здесь три тысячи. Всё забирай! Только иди, Рита! Иди!
Последние слова Жорж пропищал, как впавший в истерику мышонок, когда понял, что клыки кошки уже сомкнулись на его горлышке. Бледный! И сыр забрали, и сожрать грозятся.
– Иду, – по-кошачьи ухмыльнулась я, бросая деньги в сумочку и провожая пятящегося к выходу хозяина этого весёлого заведения.
– Они в VIP! – напоследок пикнул в дверном проёме обиженный Жорж.
Ну, это я и без него знала. Гости такого уровня только в VIP и обслуживаются.
Всё, Жорж, прячься в картошке, тебе конец* – перевод с белорусского языка.
ГЛАВА 10
Побыструхе накрасилась. Маску нацепила и пошла к нашим дорогим гостям.
Открываю дверь и впадаю в ступор. Даже не впадаю! А лишаюсь всех приобретённых за двадцать один год навыков. Речь, кстати, отшибает первой. Ну, а потом и всё остальное.
В VIP – комнате сидят два знакомых мне человека. Да, бля, каких знакомых⁈ Два очень близко знакомых. Один из них мой родной братец Слава. Оделся красавец, как на парад! Рубашечка белоснежная, три верхние пуговки расстёгнуты. Брючки чёрные и туфли лакированные. Ну, прям классика жанра! Второй Кастет. У того прикид демократичнее, но тоже рубашка белая, пиджак чёрный, а низ он предпочел – джинсы.
Сидят мои хорошие знакомые в полумраке, на столике бутылка дорого алкоголя и закуска. Такое ощущение, что у них деловые переговоры.
Походу, я что-то пропустила, пока здесь танцевала. Мама решила пойти на мировую с бывшим партнёром и прислала поговорить сына. Не… бред какой-то! Мама любимым сыночком рисковать не будет. Скорее всего, мой братец действует сугубо по личной инициативе, и маман, как всегда, не в курсе делишек своих отпрысков. Это, кстати, касается и малой. Наша сестричка Мирослава тоже деятельная тихоня. Недавно вон зверюшку за домом выхаживала. Мамка, сама собой не знала, что её дивный сад на время превратился в лазарет. Если бы мама увидела это летучие чудо в руках Миры, то лишилась бы чувств. Собаковидный мышкокрыл это вам не хухры-мухры, а живность очень фактурная.
Мдяя, сейчас будет скандал! Но, для начала я убью Жоржа! Он, тварь, знал, что в VIP – комнате мой братец и всё равно послал меня сюда. На что дебил рассчитывал? Что мы друг друга в плохом освещении не узнаем? Ладно, брат меня не узнает. В комнате, и вправду, царит полумрак, и я в маске. Остаётся фигура. Но, чёрт возьми, я что особенная девка? Нет. Те же выпуклости и впусклости, что и у всех представительниц прекрасного пола на планете Земля. Ну, может, менее габаритные, чем у коренных красоток. А так всё довольно миловидно и не слишком бросающиеся в глаза.
Так ладно, потанчу и слиняю. Лапать меня они не будут. Кастет ещё ладно. Но, Славик! Брррр! Вот лапки братика на своей попе я уж точно не потерплю! Бля, взбрыкну, Слава тут же узнает кто перед ним этим сексапильным задом вертел. Вот засада! Нарочно так не вляпаешься! И звонить -то в этой ситуации некому. Обычно набираю брату решать мои проблемы, а тут он в самой, что не на есть близости. Ручку только протяни… и по заднице от братика получишь.
Неее. Надо валить, пока не поздно.
И только делаю шаг обратно в темноту коридора, как меня замечают. Кастет глазастый кобель, рукой призывно машет:
– Давай сюда, красавица, не обидим! – улыбается гаденыш, забивший на мой номер телефона у себя на зеркале.
Ты-то не обидишь, знаю. А вот брат сомневаюсь. Он меня убьёт! Но, как говорится, перед смертью не надышишься. Рискну здоровьем. Авось обойдется всё. Ну поверчу попой и сбегу в гримёрку. Они, вроде, обещали Жоржу меня и пальцем не трогать. Хотя, с пальцем я только что придумала, для личного успокоения. Брат и Кастет сто пудово сказали этому козлу одно, а сделают другое. То есть будут обижать, но нежно! И всё равно убегу, как-только визуальное наслаждение моим танцем перейдёт в физическое русло.
Так главное, не пищать, не говорить, и, вообще, не издавать никаких звуков, а то меня рассекретят.
– Иди, милая, – это уже мой брат мурлычет, жадно лаская меня глазами.
О, чёрт! А серые глазки Славы уже не холодны, как сталь. В них прям пожаром разгорается желание. Впервые вижу брата таким живым, что ли. Обычно он само спокойствие одетое в плащ из цинизма, а тут в фривольной обстановке, да и под градусом, как с цепи сорвавшийся голодный пёс. Того и гляди, набросится на меня, чтобы облизать кости соблазнительно покрытые где надо мясом.
Мне прям не по себе от этого стало, но я прошла в центр комнаты и, взявшись за пилон рукой, медленно спустила её, имитируя прикосновения к чему-то окаменевшему у них в ширинках. Потом под музыку так же медленно, с эротичной грациозностью двигаюсь, стараясь не смотреть на Пашу и Славу, пожирающих меня глазами и с неимоверным трудом сдерживающих себя от клокочущих в их чреслах звериных инстинктах.
Танцую, сбрасывая с себя полупрозрачную накидку, и моя ладонь дразнящим движением ползёт по бедру, к животу, потом к ложбинке между грудей. Ловкость рук, и лифчик падает к ногам. С губ моих мужчин срывается возбуждённых вдох. Паша своё восхищение открывшимися красотами запивает большим глотком алкоголя. Моему же брату этого мало. Стакан давно пуст, зато серые глаза наполнились пугающей меня жаждой. Мне бы отступить в темноту, что я и попыталась сделать описывая полукруг на пилоне, но разгоряченный стриптизом Слава, одним лишь рывком притягивает меня и усаживает к себе на колени.
Писец! Сердце ёкнуло и вроде сдохло! Нее. Ещё подаёт признаки жизни, но так тихо, будто прячется где-то там в районе солнечного сплетения.
– Князь, ну что ты девочку пугаешь? – ухмыляется Кастет, продолжая разглядывать мои вставшие торчком соски. – Нежнее надо.
Советчик, блин! Нежнее! Брат уже и так нежнее не куда, теплой ладонью ползёт по талии. И, похоже, его рука держит путь к моей шее. Мурашки не просто пробежалась по моей коже, они хаотично запрыгали, спасаясь бегством от слишком родных ладоней. Противно? Нет. Но очень похоже на уродливое отражение некого исступления. А в голове барабанной дробью пульсирует страшный крик души: «Тебя ласкает брат!». И ступор. Полная потеря контроля над ситуацией. Я задыхаюсь от дикого ужаса, быть трахнутой собственным братом! И где? В приват комнатенке стриптиз-клуба!
Брат не спешит, с явным наслаждением, изучая моё тело. Одна его ладонь, сползает по внутренней части бедра, уверенно держа свой путь к стрингам. А вторая нежно убирает пряди волос с моих плеч. Тишина. И в этой тишине Слава на мгновение обжигает кожу на моих плечах своим дыхание, потом резко вскакивает и сбрасывает меня с колен. Кастет тоже подрывается, ни хра не понимая, таращит на нас глаза.
– Рита! – орёт брат, и уже совсем не нежными руками срывает с меня маску
Рита… Рита. Рита! Секундное, повисшие в гнетущей тишине молчание и перекрёстные гляделки друг на друга. В глазах застыли сотни вопросов, и, самое главное, бешеное возмущение и у брата, и у Кастета. А у меня лишь один вопрос: как он догадался, что я это я? Но этот вопрос я оставлю при себе, потому что ударившая кувалдой по башке память, уже ответила. Родинка в виде ромбика на моём правом плече. Откуда брат о ней знает? Ну так не раз намазывал мне спину солнцезащитным кремом здесь, а ещё мы погодки и часто дрались в детстве. Это потом Слава стал меня защищать, как положено родному брату, а до этого я получала от него хорошеньких таких люлей. Но и сама в долгу не оставалась, предпочитая пакостить втихаря.
– Твою мать, Рита⁈ Какого хра ты здесь делаешь⁈ Что за на хй⁈ – вопит Славик, и трясёт меня за плечи.
– Ни хра не понял? Ты её знаешь? – пытается вклинится в наши разборки офигевший Кастет.
– Она моя сестра! – и брат ещё сильнее меня тряхнул.
– Ой! – пискнула я, вырываясь из лап разъяренного Славика.
Вот, честное слово, никогда не видела его таким взбешенным. Нет, даже не взбешенным, а потерявшим всякий самоконтроль. Я будто бы наблюдала перед собой абсолютно чужого мне человека. Он так тряс меня из стороны в сторону, что казалось, ещё несколько секунд такой тряски и мои мозги вылетят через все естественные отверстия в голове. А тут ещё Кастет, вместо того, чтобы спасти меня от лап разбушевавшегося братца, просто стоит и наблюдает за происходящим. А нет уже не стоит.
На мой истошный крик в VIP-комнату влетели охранники. Паша вытаскивает оружие и, наставляя его на мужиков, громко рыкнул:
– Стоять!
Знаете, что самое удивительное? Кастет говорил по-русски, но обомлевшие от неожиданности охранники прекрасно его понимали и не дёргались. Да, и брат перестал трясти меня, тут же отвлёкся на мужиков.
– Где этот мудила Жорж⁈ Сюда эту тварь! – басит Слава. – Я сказал, сюда его! Сюда, живо!
Жоржу надо бы слинять под шумок, но этот тугодум пропищал за спинами охранников, что это недоразумение и он сам был не в курсе кто такая Марго. Дурак. Сам себя сдал с потрохами. Был не в курсе. Не знал. Знал! Накаченные парни из охраны Жоржу не помогли. Во-первых: дуло пистолета смотрело на них в упор, и геройствовать не хотелось. Во-вторых: они прекрасно знали кто такой Князь, и опять же зачем головняки с Мартинесу. Вот шкафообразные амбалы и расползались в сторону, как дверцы того самого шкафа-купе.
Слава швырнул меня диван, и ринулся с кулаками на Жоржа. Брат бил хозяина стриптиз-клуба с такой силой, что его зубы со звоном разлетались по полу, а кровь, будто бы верблюжьими плевками, наносила хаотичный узор на стене. И никто не рыпался в сторону взбесившегося Князя.
Бедный Жорж десять раз уже побывал в отключке, и тут же приходил в себя от нового удара. Охрана стояла, потупив глазки и воротя носы. Кастет, вообще, не подавал ни каких признаков сострадания. Лишь изредка бросал на меня мимолётные взгляды, в которых я читала: «Ну ты даёшь, Змейка!». И только я жалела Жоржика. Да, он гавнюк! Он отлично знал, что я сестра одного из гостей, но, как говорится, жадность фраера сгубила. Хотел по лёгкому срубить три штуки зелёных, а в итоге ни денег, ни зубов, ни здоровья. На ринге от ударов Князя в глубокий нокаут уходят мужики помассивнее, не то что этот пухляк метр с кепкой. Слава уже отбил физиономию Жоржа в фарш. Так и до коляски с подгузниками недалеко. И я больше не выдержав бессмысленной жестокости, кинулась оттаскивать брата. Он же в порыве гнева, резко развернувшись, занёс свой кулак.
Всего мгновение разделяло меня от много килограммового прилёта в челюсть, и пулей вставший между нами Кастет.
– Остынь, малой, – прохрипел он, схватив моего брата за запястье.
Слава замер, закрыл глаза и, тяжело вздохнув, опустил кулак.
– Сука! Ритка, ты чё творишь, а? – раненым зверем взвыл Слава и, пробежав по мне злющими глазами, расстегнул свою рубашку. – На! Прикройся! – швырнул мне в лицо.
Дважды повторять не пришлось. Только стянула края рубашки на груди, как брат хватает меня под руку и волочет на выход. Сопротивляться и звать на помощь бесполезно. Да, и единственное что меня сейчас волнует, это чтобы Слава не рассказал маме про стриптиз-клуб. А ещё я ужасно испугалась, что брат действительно мог меня ударить, и только заступничество Паши остановило его. Мой близко знакомый мужчина, кстати, шёл позади нас, держа пистолет наготове. На случай, если кто-то из охраны всё-таки решит поиграть в супермена.
