Текст книги "Трое с той стороны (СИ)"

Автор книги: Елена Буровицкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава четырнадцатая
Переправа

В эту минуту из глубины коридора послышался топот тяжёлых сапог. Ншун-охранник в ужасе попятился, завидев пришедших, и вообще повёл себя так, словно мечтал тотчас же раствориться в каменной стене. Причина его испуга стала ясна Алёне, когда она разглядела, кто остановился у камеры: с десяток мордастых желтокожих швилей.

– Ого, – пробормотал Лумитор. – Сколько здесь сижу, давненько не видал этих красавчиков. А сегодня они что-то зачастили.

Раздался лязг металла, и решётчатая дверь распахнулась.

– Эй! – окрикнул их головной швиль в красном тюрбане. – На выход!

Недоверчиво посматривая на солдат, Алёна выбралась из камеры; за ней, неуклюже хромая на левую ногу, плёлся Лум. Проходя мимо главного швиля, он задержался и кратко спросил:

– Куда?

– Вас доставят в Кетум-Адамас, – снизошёл до ответа швиль. Было при этом в его голосе что-то… почтение? Благоговение? Алёна вспомнила, как Лум назвал Башню тюрьмой для особо ценных пленников. И хотя в себе никакой ценности Алёна не видела, то Лум, похоже, был тут знаменит и уважаем. Вот и он сам держался соответственно и вопросы задавал, зная – ему ответят, а не заявят, что не его дело. Впрочем, ничего удивительного, если Лум и вправду был советником бывшего царя ависов и Главнокомандующим его армии. А швили, судя по всему, сильных врагов уважают.

…То, что Алёна не разглядела по дороге в башню, открылось ей теперь.

Лум объяснил ей, что Вилок вырублен прямо в горной породе. Хотя при всем своём желании Алёна не смогла разглядеть город в нагромождении скал вокруг себя. Зато она увидела ущелье, разрезавшее Алнорские горы и, видимо, сам город, а также Вилокскую Башню, из которой вывели узников.

Башня – единственное в Вилоке, что не было вырублено в скале. Её сложили из камней, основание пряталось в ущелье, тупой шпиль дырявил небо. Он выступал над скалами как палец великана или как труба когда-то виденного Алёной завода. Разве что гораздо больше в диаметре. Вилокская Башня. Башня-тюрьма.

Пленников вывели в ущелье.

– Связать им руки! – приказал швиль с красным тюрбаном. Сразу же два солдата приблизились к пленным.

– Вы с мальчонкой поаккуратнее, – попросил Лум, подставляя сложенные вместе руки. – Он хрупкий.

– Ладно, – небрежно отмахнулся швиль в красном тюрбане, после чего добавил с искренним восхищением. – И памятный же денёк у меня сегодня выдался! Это надо же, самого Лумитора, Грозу швилей, вести в Кетум-Адамас дозволено!

– Это их камал, – шепнул Лум Алёне. – Или командир отряда. Что-то вроде эхсана у ависов. Он одновременно и предводитель отряда и проводник. Думаю, вряд ли ты знаешь все эти тонкости в названиях у швилей. Не знаешь же? Вот и я о том же. А надо тебе сказать, у наших подгорных друзей очень чёткая военная организация. Вот чего не достаёт армии ависов. Так вот, у них всё взрослое население делится на десятки, а из тех уже собираются сотни и тысячи. Причём каждый десяток – это семья, швили называют её айлой, причём входят в эту айлу только мужчины. Впрочем, женщин у них мало, так что и считать их швилям смысла нет. Женщины и не высовываются из Подгорья, сидят на хозяйстве, а мужчины работают в недрах, я тебе уже рассказывал, да служат татшемиру. Они зовут себя нукерами, или дружинниками. Подчинение у них безоговорочное, приказы выполняются не задумываясь. Если с поля боя бежит один, убивают всю его семью, чтобы другим неповадно было. Что и говорить, дисциплина отменная. Как солдат, я завидую им. Такого искусства военного не добиться ни одному другому народу Валлеи. Ну, разве что тани, да о них я мало что помню.

Алёне нравилось, как Лум рассказывал. Голос у него был приятный, живой. Заслушавшись, она не заметила, что отошли от Алнорских гор уже далеко. А между тем ущелье они покинули не по знакомой Алёне Вилокской дороге, а через другой его конец, северный, один из многих, укрытых в толще Алнорских гор. Отсюда тянулся узкий тракт, Краткий путь, проложенный совсем недавно, как объяснил Лум, по воле Колдуна, для удобства перемещения его войск, и соединял он город Вилок с Багровыми скалами, откуда узкой горной тропой уходил в Кетум-Адамас. Кратким он был назван не напрасно, оба горных хребта тракт соединял по прямой, через равнину и по каменному мосту над рекой Альбулой. В самом деле, самая короткая дорога в Валлее.

– Удивительно неприхотливый народ эти швили, – продолжал Лумитор. – А впрочем, как они там живут в своём Подгорье, кто их знает. Вижу, сопровождает нас не меньше пятидесяти нукеров, надо же, это нас-то двоих. Ценные же мы для них пленники, выходит. Но я-то понятное дело, меня они давно мечтали заполучить, а вот ты-то зачем им понадобился, ума не приложу.

– Я не знаю, – честно сказала Алёна. – Колдун уже давно пытался меня поймать.

И не только меня, мелькнуло у неё в голове. Где-то сейчас Юлька, Алёшка? Почему брата не ведут в той же колонне, что и Алёну с Лумом? Зачем их разделили?

– Почему нас в Кетум-Адамас ведут, это понятно, – говорил тем временем Лум. – Захотелось Колдуну лично с нами пообщаться.

Кто-то в чёрном плаще стремительно приближался на вороном коне от передовых.

– Смотри-ка, – хмыкнул Лум. – Сам Чёрный Принц к нам пожаловал.

– Чёрный Принц?.. – ахнула было девочка и во все глаза уставилась на всадника.

Тот, о ком так красочно рассказывал Лум, осадил коня перед пленными. Данное принцу прозвище вполне ему соответствовало: чёрным был не только плащ, но и вся одежда ависа. Голову покрывало подобие шлема и кожаная маска на всё лицо.

Лум и Алёна остановились. Авентин молчал, пристально разглядывая девочку.

– Так вот вы какие, – произнёс он, наконец, голосом незрелого юноши. – Ты и тот, второй.

Алёна напряглась, ведь принц упомянул только что её брата.

– Где он? – спросила она, но Авентин уже потерял к ней интерес и заговорил с Лумом. – Вы – наши самые ценные пленники. Впрочем, других пленников в отряде нет. Лумитор. О твоей доблести наши воины слагают легенды. Говорили, ты непобедим.

– Жаль тебя разочаровывать, – в тон принцу ответил Лум. – Легенды слагал не я, а правда, она всегда другая. Если ты ещё это помнишь…

Принц рассмеялся звонко и весело.

– Ты мне нравишься, Лумитор. Будешь служить нам, мне и Гельсэру, обретёшь не только славу…

– Но и позор, – спокойно закончил за него Лум. – Я должен разочаровать тебя ещё раз, но я не предам Владычицу Форитэль.

– Ничего-ничего, скоро передумаешь. Гельсэр переубеждать умеет. Знаешь, он ценит настоящих воинов. Он поставит тебя во главе нашей армии. Он приблизит тебя к нам, и мы станем править Валлеей втроём. Что скажешь?

– Нет уж, спасибо. – Медленно Лум обошёл коня Авентина стороной. Алёна семенила рядом. – А ты скажи своему отряду, – добавил Лум, чуть задержавшись. – Мост впереди разрушен, ещё с неделю назад. Вы, верно, нечасто этой дорогой ходите, если не знаете этого.

– Эй, это точно? – совсем не по-королевски окрикнул его принц.

– А ты пойди и проверь, – бросил Лум.

Вдруг он охнул словно от резкой боли.

– Лум? – забеспокоилась Алёна. – Что с тобой, Лум?

– Ничего… – выдавил тот. – Нога…

Его лицо побледнело, пальцы судорожно сжались, однако солдат не останавливался и даже не замедлил шагов. А на штанине его левой ноги ниже колена появилось кровяное пятно. Тут Алёна поняла: недавняя едва зажившая рана Лумитора открылась.

– Подожди, Лум, остановись, – сказала она. – Я попрошу у них лошадей.

– Не… надо… – прохрипел Лум. – Пройдёт…

– Но так нельзя, – возразила девочка. – Я знаю, рану нужно перевязать, а тебе надо лежать. Лум, ну нельзя всё оставлять как есть!

– Тихо! – грубо оборвал её он. – Это ненадолго.

Алёна удивлялась, чего ради этот человек не попросит помощи, а старается не подать виду, как ему плохо. Гордость, что ли не позволяет? Ерунда какая.

Мимо на вороном пронёсся Чёрный Принц.

– Понял, наконец-то, – сквозь сжатые зубы проговорил Лум. – Сейчас станут решать, как перейти реку.

Едва он это произнёс, как весь отряд встал.

Алёна тут же упала на песок и вытянула вперёд утомлённые ноги.

– Лум, – позвала она, шевеля ступнями. – А откуда ты знаешь, что мост разрушен?

Лумитор ответил не сразу. Он выпрямился, разглядывая, о чем жестикулируют явно спорящие Принц и ведущий отряда.

– Потому что я его и разрушил. До того, как меня сцапали.

Алёна ахнула.

– Ты?

Лум не ответил. Потом произнёс:

– Всё, решили. Выбрали то, на что я и надеялся. Впереди от дороги отходит тропа, тоже вполне подходящая для отряда, где есть конные. Она выведет к реке гораздо ниже моста. Там брод. Похоже, наш проводник тоже знает о нем. Вот найдёт ли?

Алёна вскочила, отряд вновь двинулся в путь.

– А ведь принц ещё совсем мальчишка, – снова заговорила Алёна. Она подставила Луму своё плечо, и теперь сама плелась еле-еле. – Ну, судя по голосу.

– Он не намного старше тебя, – пояснил Лумитор. – Лет на двенадцать-пятнадцать. У него и раньше ветер был в голове, а сейчас ещё эту самую голову заморочил ему Колдун. Эх, не верю я, что он сам к власти рвётся. Не похоже это на Авентина. Я его с пелёнок, можно сказать, знаю, нет в нем ни алчности, ни властолюбия. Добрая наивная душа. Сиротой рос, в старшем брате души не чаял. Мать-то родами померла, да и отец ненадолго её пережил. Уж очень братья любили друг друга. Только вот жену брата Авентин никак признавать не хотел, чужой считал. На этой почве и пошли у них ссоры. А тут и наследник родился. Понял Авентин, что лишний он теперь. У брата семья, власть, у Авентина же – лишь братова любовь. Тогда-то он и решил: уйду из замка бродить по свету, в замке не жизнь. Хотел свет посмотреть. Жизнь попробовать. Ребёнком ещё был, лет тринадцать, почитай. А тут мы узнаем гром-весть: Колдун собирается свергнуть Беладора и посадить на трон его брата. А потом Авентин убил Владыку. Да… изменился наш мальчик неузнаваемо. Кто бы мог подумать?..

– Гельсэр наверняка и постарался, – предположила Алёна.

– А ты, я вижу, храбрый мальчик, – заметил Лум. – Я не шибко суеверный, но всё же предпочитаю не произносить имени Колдуна.

Справа от дороги долина до самого горизонта пузырилась холмами, словно некогда земля здесь кипела и клокотала, да так и застыла.

– Смотри, – тихо сказал Лум Алёне. – Видишь? Это земля тальпов. Любят они равнинные места, а место здесь тёплое, солнечное, сухое, хоть и река рядом, тальпам и хорошо. Здесь, почитай, у каждого бугорка их норы будут.

– Тальпы? – Алёна на носочки приподнялась, вглядываясь в пространство долины. – Так близко⁈

Вот бы узнать, подумала Алёна, добралась ли Юлька по норе до гостиницы Рипопо? Прислушалась к своей интуиции. Кажется, Юля в безопасности.

– Мне говорили, что швили боятся тальпов, – произнесла Алёна, вспоминая вероломного «торговца с тремя детьми». – Наврали.

– Ну, боятся – сильно сказано, – согласился Лум. – Избегают – вот это точнее. Но не сами, а скорее, под влиянием Колдуна. Вот уж кто действительно тальпов боится. Ведь швили сейчас слуги Колдуну, враги ависам. А значит, и тальпам, хоть те и держат нейтралитет до последнего. Может, и зря, да это их право. А дорога – это уже не их земля. Вот швили и шастают по ней туда-сюда. Однако, – тут Лум понизил голос до шёпота, – шаг в сторону с дороги они не сделают. Не рискнут.

Лумитор задумчиво смотрел на холмы.

«Ну, конечно», усмехнулась про себя горько Алёна. «Как же, не рискнут. Знаем мы, как не рискнут».

– Делают они шаги в сторону, – сказала Алёна вслух. – И даже в норы залезают.

– Да? – удивился Лум. – Когда это было?

– Сегодня. Меня и брата там поймали. Залезли в нору и догнали. У входа в город рядом с Вилокской дорогой.

– А-а-а, – понял Лум. – Там нежилые норы. Там – может быть. А тут тальпы живут. И могут стать нашим спасением, – добавил он тихо.

Дальше шли молча. Бугристая местность ушла за спины. Быстро приближалась снизу река. Широкая, спокойная и медленная.

– Всё, – выдохнула Алёна печально, бросив прощальный взгляд на холмы. А ведь на какое-то мгновение она и правда поверила, что тальпы станут их спасением.

– Не всё, – тихо сказал Лум. – Земля тальпов тянется до самой реки и даже дальше.

– Да, но нам-то от этого что? – недоумевала девочка.

– Смотри, что сейчас будет.

К этому времени передовые достигли глинистого берега.

Лум явно чему-то радовался.

– Дураки, – с полуулыбкой произнёс он. – Они думают, что брод там, где тропа упирается в Альбулу.

– А что, нет?

– Ты смотри, мальчик, смотри. Брод-то, он ближе к мосту.

Ничего не понимая, Алёна смотрела. Смотрела, как заплескалась, захлюпала вода, взбудораженная сапогами головных отрядов. Как швили погружались в неё всё глубже и глубже, по щиколотку, по колено, по пояс; река и вправду распахнула себя им без намёка на брод. Швилей это не смутило. Они бы и так перешли Альбулу, невзирая на глубину, но вдруг…

Тихая поверхность реки забурлила, запенилась – это забились в воде зашедшие далеко швили, оглашая окрестности дикими воплями.

Алёне, наблюдавшей трагедию с холма, почудилось, что это какие-то местные жуткие хищные рыбы напали на швилей.

Но это были не хищные рыбы. Это вообще не были рыбы. Самоуверенные, идущие напролом нукеры напоролись на колья, воткнутые в дно реки в месте переправы. Остро наточенные деревянные клинья, торчащие из ила, пробивающие твёрдые подошвы сапог насквозь. Лум позаботился о том, чтобы враги не могли легко добраться цели, не только подорвав мост, но и устроив из обнаруженной им удобной переправы опасную ловушку…

– Назад! – заорало недальновидное командование, изумлённое и сбитое с толку не меньше Алёны.

Что тут началось… Назад ринулись не столько несчастные в реке, сколько их более удачливые сотоварищи на берегу. Строй смялся. Раненые решили, что их бросили, и словно обезумели от ужаса и боли. Отдирая от дна пробитые ноги, многие нукеры не удерживали равновесия и валились на колья уже всем телом.

Под шумок Лумитор оттеснил Алёну к краю тропы.

– Наше время, – зашептал он, бледнея всё больше и больше. Глаза его лихорадочно блестели.

– Лум, тебе плохо?

– Не смотри на меня, не надо, – хрипло ответил он. Каждое слово давалось ему с явным трудом. – Тут всё – земля тальпов, беги не оглядывайся. Не жди меня. А добежишь до холмов, заляг. Понял? Всё, беги!

– Но, Лум…

– Беги же!

И Алёна побежала. Она бежала, не разбирая дороги. Проваливаясь в травы почти по пояс и размазывая по лицу слёзы. Понимала она: Луму с его больной ногой не уйти, и он хотел спасти хотя бы её. И она ничего не могла сделать, чтобы помочь ему.

В какой-то момент перед ней возник травяной бугор. Алёна упала за него лицом вниз и тут же приподнялась, ища глазами Лума. Он был далеко, очень далеко, и шёл слишком медленно, болезненно припадая на раненую ногу. Они ещё могли достать его.

Суматоха на берегу поутихла, и тут бегство особо ценных пленников обнаружилось. Кто-то указал на ковыляющего Лума.

– Ну же, – шептала Алёна, – давай, Лум, ты сможешь…

К краю тропы подъехал Чёрный Принц. Не спеша, он выхватил из-под плаща изящный ависийский лук. Вложил стрелу. Натянул до звона тетиву…

– Нет! – беззвучно крикнула Алёна.

На её глазах Лумитор замер, а потом рухнул в траву.

– Нет, нет, нет! – в отчаянии шептала девочка.

Он не далеко ушёл с дороги. Швили рискнули-таки, вынесли его бегом с земли тальпов. Теперь будут искать её.

Алёна притаилась среди цветов.

Чёрный Принц долго ещё стоял, вглядываясь в долину. Затем махнул рукой, и вскоре весь отряд скрылся за рекой.

А девочка, свободная и одинокая, дала волю рыданиям.

Темнело быстро, а вместе с тем и холодало. Убывающая луна белела с высоты. Алёна стянулась в комочек. Дрожащая, она вспоминала доброго, грубоватого Лума, храбрую Арнис. Они погибли, спасая её. Они погибли, и она больше никогда не увидит их, не скажет, что всё бы отдала, лишь бы они оказались рядом, живые и невредимые. А Лум так и не узнал, что пришла Алёна из его родного и по-прежнему любимого им мира…

А когда по небу рассыпались звезды, Алёна уже спала.

Глава пятнадцатая
Дар тальпов

Маленький тальп по имени Свии высунул из норы любопытную мордочку и, отчаянно щурясь на Владычицу ночного неба Инрис, потянул носом воздух. Кажется, только что снаружи слышался чей-то жалобный плач, но теперь всё стихло. Вот и чуткие ноздри уловили среди множества ароматов луга едва заметный запах чужака.

Свии выскользнул из норы и тут же наткнулся на дитя ависов, мирно спящее в траве. Свии ощущал запах не только его самого, но и слёз – значит, плакал ависёнок.

Свии неодобрительно покачал головой.

– Ребёнок ависов! Надо же. И спит у самого дома тальпов. Ну, кто же так делает? Нужно было зайти, а то на пороге…

Юный авис вздрогнул при звуках голоса Свии, но не проснулся.

Надо сказать о нем взрослым, решил Свии и нырнул в тёмный провал норы.

* * *

Алёна лежала в кромешной тьме, незрячая и оглушённая: казалось, из привычного мира разом вынули все звуки и свет, их заменял душистый сильный аромат сухой травы и земли. Приподнялась – руки оказались свободны, кто-то снял путы.

Глаза быстро привыкали к темноте. Алёна засыпала в поле, где был и простор, и лунное небо над головой. А здесь оказались стены – пещера не пещера, комната не комната, и без единого окна.

На какой-то миг девочка испугалась, что её поймали и вернули обратно в темницу. А может, и не было никакого побега, а дорога из Вилокской Башни ей приснилась?

– Лум! – позвала она негромко.

Нет, не было здесь Лума, Алёна это чувствовала. И находилась она не в темнице. Девочка не видела решёток, да и само помещение походило на бесформенный, пахнущий землёй и полем мешок. С чёрным провалом – выходом наружу. Алёна выглянула. Там оказался коридор, широкий, с низким сводом, смутно знакомый. Поверхность его была земляной, но, судя по виду, хорошо укреплённой. Откуда-то тянуло сквозняком.

Девочка медленно оглядывалась, уверенная, что уже когда-то видела этот или похожий на него коридор. И тут она вспомнила. Нора тальпов! Через такой вот подземный ход увёл Алёну и её спутников от магиргов Кет Ян Фей. Значит, когда она заснула там, наверху, тальпы нашли её и перенесли сюда. Алёна вздохнула спокойнее. Наконец-то за долгое время она снова почувствовала себя в безопасности. Швили сюда, в жилые норы, не сунутся, а сами тальпы за ней до сих пор не охотились.

Поняв, где находится, Алёна сразу же вспомнила о Юльке. Вот бы узнать, добралась ли её сестрёнка до гостиницы Рипопо? Как она? Покормили ли её? Бедный ребёнок, наверно, испугался и сильно переживает…

«Не бойся, Юля, я тебя найду. Обязательно. Я сбежала, я в норе, вот только найду среди подземного лабиринта нужный коридор и сразу же побегу к тебе».

За мысли о сестре зацепились и переживания о брате. Почему-то казалось, что с ним не всё не ладно. И вроде бы не грозило ничего, а сердечко за него сжималось тревожно так и тоскливо. А ещё в нем угнездилось стойкое такое ощущение, будто невидимая близнецовая связь брата и сестры стала… тоньше, что ли?

Словно ее пытались оборвать.

Только эта мысль проникла в голову девочке, как следом её накрыл ужас. До сих пор она думала, что страшнее разлуки с братом быть ничего не может. И даже её Алёна пережила, сначала, в первый раз, когда Алёшку унесла гигантская птица, и теперь, во второй раз, по воле злых швилей. Но ещё никогда за всю свою жизнь Алёна не заподозрила, что однажды почти волшебная ниточка между душами близнецов может оборваться.

Алёна опустилась на корточки и прижалась к земляной стене коридора, стараясь подавить панику. Пришлось долго уговаривать саму себя: ничего непоправимого пока не случилось, и, что бы сейчас не происходило с братом, оборвать их связь не сможет никто и никогда. Паника отступила, девочке стало легче, хоть и застряла ледяной занозой в сердце непонятная тоска.

Надо идти, вспомнила, в конце концов, Алёна. Если сидеть на месте и предаваться тревоге, точно никому ничем не помочь. К тому же, девочку кто-то принес с поверхности сюда, под землю. Нужно найти этих добрых тальпов, поблагодарить и попросить вывести к гостинице «Последний Единорог». До Алеши ей всё равно пока что не добраться, сама еле сбежала, но Юльку она найти обязана. А потом, когда найдет для сестры безопасное место, обязательно подумает, как спасти брата.

Девочка зашагала по коридору. Он плавно опускался, затем в нескольких метрах впереди резко вилял в сторону. Позвать, что ли? Вдруг её услышат и сами придут? Но звать никого не пришлось. Из-за поворота выскочило тёмное существо, ростом не выше Алены. Оно не приближалось, стало поодаль и поманило девочку за собой.

– Здравствуй, – сказала Алёна по-ависийски. – Ты – тальп, да?

Существо живее замахало тонкими ручками, нетерпеливо зовя девочку.

– Хорошо-хорошо, я иду, – сказала Алёна и за новым провожатым свернула в поворот.

Доверчиво следуя за тальпом, девочка не очень-то следила за дорогой. Кажется, несколько раз коридор разветвлялся и снова сворачивал. Но вот он в последний раз вильнул, и Алёне открылся круглый сводчатый зал. Проводник куда-то исчез, что слегка напугало Алёну.

– Эй, есть тут кто⁈ – позвала она, заволновавшись.

– Тише! – предупредили её знакомым голосом. – Они не любят шума.

Алёна чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Юлька! Теперь девочка внимательнее оглядела зал и обнаружила, что он не пустует. У закругленной стены по правую руку от неё на ворохе сухой травы сидело два ребёнка. Юлька в своем белом платьице и кто-то ещё. Но, главное, там была Юля! Невероятно!

Алёна бросилась к сестре, слегка напугав внезапными движениями второго ребенка, и сжала её в объятиях. Юля даже пискнула, чуть не задохнувшись.

– Юля! Ты как тут? Откуда?

Алёна никак не могла поверить. Её сестра не добралась до гостиницы, как надеялась девочка. Она тут, всё ещё в норах тальпов!

Юля прижалась к сестре крепко-крепко и чуть не расплакалась от радости.

– Я скуча-а-ала! Мне было стра-а-ашно! Ты сказала – сиди тихо-тихо, а потом беги прямо. Я и побежала. Бежала и бежала. А там – две норы! И обе не прямо! Я плакать не стала, а пошла в одну из них. А там опять две норы. Ну, я опять пошла в одну. А потом меня нашли та-а-альпы! Они очень добрые, предложили мне кушать, постельку.

Алёна не помнила, чтобы коридор, по которому вел путников Кет Ян Фей, расходился развилкой. Боковые ходы встречались, но так, чтобы делилась основная нора… Скорее всего, передвигаясь по одному из рукавов, они не замечали, как он сливался в полумраке с другим в единое целое.

«Ох, – подумала Алёна, – и задала я маршрут Юле. А она выбирала не тот рукав, по которому мы дошли до Вилока. Спасибо тальпам, что приютили сестрёнку!»

– А со мной тут Свии! – сказала Юля. – Ты аккуратно, а то его в темноте не видно.

Алёна улыбнулась: её общительная сестрёнка и под землёй сумела найти себе друзей. Впрочем, Юля зря беспокоилась, Алёна хорошо видела и её, и Свии, второго ребёнка, сидящего в пустом зале на травяной подстилке. Он был мельче Юльки, тёмный и словно покрытый короткой шерсткой. С маленькими круглыми ушками и забавной курносой мордочкой. Ребёнок тальпов.

– Привет, Свии, – ласково сказала ему Алёна. – Я Алёна

Тальпёнок склонил голову на бок и промолчал.

– Ой, он не говорит по-нашему, – объяснила Юля, которая не делала особой разницы между русским и ависийским языками. – А мы ждали, пока ты проснёшься, – сказала сестрёнка. – Ты долго спала. Ночь и ещё почти день. Я захожу к тебе, а ты всё спишь.

Ого, подумалось Алёне. Значит, уже наступил и почти прошёл новый день. И с Алёшкой они расстались… вчера?

– А почему у тебя руки были связаны? – спросила Юля.

– Это из-за плена, – ответила Алёна. – Кет оказался предателем и завел нас в ловушку. Я побывала в настоящей темнице, представляешь! А потом сбежала. Вот там мне руки и связали.

Рассказывать, кто и какой ценой помог ей сбежать, Алёна не стала. Зачем пугать ребёнка?

– А где Алёша? Он тоже в плену?

– Да, Юля, он ещё там, – вздохнула Алёна. – Но мы его обязательно спасем! Ты не волнуйся.

Хотела бы Алёна, чтобы и её саму кто-нибудь так успокоил и заверил, что всё будет хорошо, но тревога за брата и ослабевшую близнецовую связь продолжала тревожить сердце, лишь иногда забываясь из-за других событий.

Юля со всей серьезностью кивнула: да, обязательно спасем.

– А тетя Арнис? С Алёшкой?

Рассказать, что произошло с ависой, Алёне было сложнее. И если про Лума Юля попросту не знала, и можно было умолчать о постигшей его почти такой же судьбе, то объяснить, куда делась проводница из Плавучих Садов, все-таки придется.

– Да, Юля, Арнис с Алёшей, – произнесла Алёна с трудом. – Её мы тоже спасем.

Алёна не хотела обманывать маленькую сестренку. Но правда не подходит для ребёнка. К тому же, расстраивать Юлю, которая сейчас была так счастлива, ей не хотелось ещё больше.

И Юля поверила, успокоилась. Конечно, если Алёна сказала, что всё хорошо, и они спасут Алёшу и Арнис – значит, так и будет.

– А Свии, значит, твой новый друг? – спросила Алёна, чтобы перевести тему.

– Ага, – охотно ответила Юля, улыбаясь маленькому тальпу, скромненько, поджав ноги, сидящему на постилке рядом с девочкой. – Он всегда со мной. Мы подружились.

– Как с Кри-Кри, – усмехнулась Алёна.

– Почти, – серьёзно сказала Юля. – Только Свии плохо видит. Мне их жалко, ведь они живут в темноте, и потому немного слепые.

Алёна внимательнее присмотрелась к маленькому тальпу. Глаз его почти не было видно, спрятаны за веками. Свии склонил голову на бок, прислушиваясь к звукам Алёниного голоса.

– Слушай, а как вы общаетесь? С Кри-Кри всё ясно, там вы использовали жесты, а здесь, где тебя не видят? Ты его не понимаешь, он тебя тоже…

Юлка лукаво улыбнулась и обняла друга за плечи.

– Он меня понимает! А я вижу всё-всё, что он говорит. Он хороший, правда? Иногда он понимает, что я хочу сказать. Свии, – повернулась она к тальпу. – Давай покажем ей?

Малыш заговорил. Его речь казалась странным лепетом, прерываемым лёгким свистом. Свистящие звуки становились то громче и пронзительнее, то тише. К сожалению, Айтл дала детям понимание только речи ависов, а язык тальпов был совсем иным. Но тут Алёна почувствовала лёгкое головокружение. Наверное, от нехватки воздуха, подумалось ей. Ведь как-никак, а находились они под землёй. В глазах потемнело, и вдруг…

Она увидела себя. Та, другая Алёна лежала в траве под холмиком, прижав к телу перевязанные верёвкой руки. «Да, – узнала Алёна, – именно там я заснула». Но вот тальп замолчал, пропало и видение.

Так вот как Юля и Свии общаются! Это было так странно, необычно и в то же время помогало обходить все языковые барьеры!

– Тебя нашел Свии, – заговорила Юля. – И позвал взрослых.

– Погоди, ты видела то же, что и я? – удивилась Алёна. – Точь в точь?

Если так, то получалось, что тальпы обладают чем-то похожим на телепатию, передают свои мысли в виде картинок на расстоянии. Но Юля, кажется, сказала, что подземные жители плохо видят. А картинка, родившаяся в ее голове под воздействием голоса Свии, была очень даже четкой.

– Не знаю, – отозвалась сестрёнка. – Я видела тебя. Ты спала. Там, наверху, у норы.

Наверно, то же самое. Во всяком случае, описание видений сестёр совпадало.

Однако догадки о возможностях тальпов пришлось отложить на потом, причем по самой банальной причине: в животе у Алёны громко заурчало. За всеми волнениями и радостью от встречи с Юлей Алёна даже не заметила, как сильно проголодалась. Не удивительно, в последний раз она ела утром того дня, когда ее и брата пленили швили. Значит, почти два дня назад.

– Я ужасно хочу есть, – пожаловалась Алёна. – Тут кормят?

– Кормят, – беспечно отозвалась Юля. – Только ты не будешь это кушать.

– Почему?

– Они кушают всяких червячков и букашек. Корешки.

– Понятно, – огорчилась Алёна.

– А где твой рюкзачок с едой? – строго поинтересовалась сестрёнка.

Рюкзак! Алёна совсем про него забыла.

– Его отобрали, – припомнила она, когда в последний раз видела свою поклажу. – Когда вели меня в плен.

Жаль рюкзака, расстроилась Алёна. Он ей нравился, красивый такой, легкий, тканевый, из дома. Вряд ли в Валлее она найдет что-то похожее.

– Тогда возьми, – добродушно предложила Юля и протянула сестре свою сумку.

Алёну охватила грусть, когда она вспомнила, что эта сумка оказалась у сестрёнки благодаря предусмотрительности Арнис. Арнис, которой больше не было.

В сумке нашлись несколько сухарей, сушёные фрукты и орехи.

– М-да, – пробормотал Алёна, разглядывая небогатое имущество теперь уже их обеих. – Надолго этого явно не хватит.

– Ты много не ешь, – посоветовала добрая сестрёнка. – А то быстро кончится.

– Да здесь раза на два от силы хватит! – воскликнула Алёна.

Юля тем временем сняла через голову сосудик с питьём.

– Забыла? Его нам та бабушка из леса дала. Макни туда сухарик и наешься.

Алёна откупорила сосуд и вдохнула тонкий аромат напитка. Это был нектар Расаны. Пока она ела, Свии поднялся и ушёл. Наверно, деликатно оставил сестренок на время трапезы одних. Алёна обратила внимание, что, несмотря на слепоту, тальп уверенно ориентируется в подземелье.

– Интересно, а где остальные? – спросила Алёна, почувствовав, что одного сухарика и глотка нектара ей хватило с лихвой. – Я видела всего только двух, твоего Свии и того, кто привёл меня сюда.

– Они скрытные, – пояснила Юля. – Мы ведь чужие, вот они и не показываются. Оставили нам Свии и ушли.

– Да, – вспомнила Алёна. – Кет тоже говорил, что чужих они не жалуют и к себе не допускают. А нас пустили. И даже постель нам дали.

Алёна совсем запуталась. Так все же, тальпы не любят чужаков или на самом деле гостеприимный народ?

– Они и ту тетю пускали, – сказала Юля. – Сказали, она друг. И я друг. И ты тоже.

– Какую тетю? – не поняла Алёна.

– Красивую, – мечтательно вздохнула сестрёнка.

Уточнить Алёна не успела. Вернулся Свии. Девочка убрала продукты обратно в сумку, а сосуд с нектаром закрыла и повесила его обратно Юле на шею.

Что ж, теперь можно и в путь выдвигаться.

– Свии, – Алёна не знала, как лучше выразить маленькому тальпу свою просьбу. – Ты мог бы нас вывести?

И тут она задумалась, куда именно. В гостиницу Рипопо ей больше не надо, Юлька нашлась раньше. Возвращаться в Вилок уж точно не стоит. Во всяком случае, с сестрёнкой. Значит, надо, как Алёна и планировала раньше, найти для Юли безопасное место. Вот только где?

– Может в Диаму? – неуверенно произнесла Алёна. Именно туда собиралась отвести детей Арнис.

Тальп засвистел. На этот раз Алёна была готова и ждала, когда голос Свии нарисует в её голове видение…

…извилистая жёлтая дорога, упирающаяся в ленту реки, расцветающий красными линиями то ли лабиринт, то ли рваная паутина по одну сторону реки и отсутствующая по другую, мигающий стилизованный за́мок где-то далеко от реки на пустом от паутины берегу…