Текст книги "Душа обмену и возврату не подлежит (СИ)"

Автор книги: Елена Боброва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24
В семейном кругу

Риджал Аламир Уолан

– Рассказывай, как же тебя угораздило, брат? – Саша смотрел на меня, продолжая посмеиваться. Мы сидели в его кабинете с огромными окнами, выходящими во двор и цедили что-то темное и терпкое из запасников этого гостеприимного дома.

– Ты о чем? – старался игнорировать его насмешку, пусть забавляется. Мне-то что.

– Я о тебе и твоей попаданке, – Саша любезно пояснил.

– И что? Да я привез ее с собой. Но нет моей вины в том, что она любит влипать в неприятности. Не оставлять же ее одну в академии на все каникулы.

– Но ты ничего не рассказывал.

– В смысле? Я же говорил в посланиях, что мне тоже «повезло».

– А самого главного и не сказал.

– Саша, хватит говорить загадками! Что я должен был тебе сказать?

– То, что по уши влюбился в свою подопечную, – и этот недоследопыт загоготал над своей «остроумной» шуткой.

– Слушай, если это произошло с тобой, не значит, что и я должен влюбляться. Ты же знаешь, я любовь не признаю. Ей не место в моей жизни.

– Судя по твоим взглядам на девушку, у Жизни совсем другие планы на ваши отношения.

– Нет никаких отношений, кроме тех, что требует попечительство. Я несу за Милу ответственность. Судя по тому, что мир ее не отпустил при попытке сбежать, у нее какое-то предназначение в Хилале. Честно говоря, я опасаюсь за нее. Что ей предстоит? Опасно ли это? Поэтому и не хотел оставлять ее в академии.

– Но и брать с собой не хотел? – я кивнул. Саша читает меня, как книгу.

– Не хотел, мне не нравится, что она так близко, а я не могу сделать ее своей.

– Не думал, что услышу подобные слова от тебя. С каких пор ты церемонишься с девушками? – брат удивленно смотрел на меня, да я и сам все больше удивлялся переменам в себе. И эти перемены мне нравились. Что тоже удивляло.

– Хватит уже об этом. Я приехал сюда не Милу обсуждать. Расскажи лучше, нашли какие-то следы?

– Нашли множество якобы заброшенных складов с боевыми сферами, – Саша горько усмехнулся. – Кажется наши враги пытаются нас обдурить, делая схроны похожими на те, что находили после имперского завоевания. Но сферы явно не тех времен. Артефакторы сообщают, что они усовершенствованы: лучшая проводимость, их лучи не дадут шанса выжить. Даже нерушимый заряженный магией лед Расимы пробивают, я проверял.

– Неужели никаких следов? Никто не видел тех, кто закладывает оружие?

– Нет, тут либо хороший заклинатель работает и затирает воспоминания, либо они действуют настолько осторожно, что их никто не видит.

– А время кончается. Чувствую, королевская свадьба станет переломным моментом, – я устало вздохнул. – Ты, кстати тоже приглашен. Бабуля жаждет лицезреть вас с Расимой.

– Что Кора, что бабушка не видят дальше своего носа! Сестра ослеплена своим женихом, а он ослеплен властью. И все остальные делают вид, что слепые, – возмущался Саша.

– Прямо какая-то эпидемия слепоты! – я был абсолютно согласен с братом. – И, главное, никаких доказательств. Нечего предъявить Фердинанду. Не получается подтвердить его причастность. Ни единой зацепки.

– Мы обязаны что-то с этим сделать. Нельзя просто ждать.

– Но что, Саша? Что мы можем сделать?

– Не знаю, но уверен, мы скоро найдем решение.

Милана Левина

Мне понравилось помогать Расиме на кухне и непринужденно болтать с землячкой.

Сначала мы делились историями нашего попаданства. Оказалось, Раси сама бесстрашно шагнула в рамку.

– Саша все пугал меня межмирьем, говорил, что, если бы он закрыл тогда переход, я могла бы сгинуть в портале.

– А я в это межмирье, судя по всему, попадала. И там правда легко погибнуть, – Раси ахнула на моих словах и даже отвлеклась от нарезания овощей на мелкие кубики.

– Как же ты выбралась оттуда? – девушка продолжала на меня смотреть, а мне снова стало не по себе. Зачем я завела об этом речь? Можно было, конечно, и соврать, но не хотелось.

– Увидела свет и пошла на него.

– И все? Так просто?

– Нет, было отнюдь не просто: свет ускользал от меня, но…

– Но? – на лице собеседницы появилась довольная улыбка понимая. – Ты захотела вернуться к Риду и это помогло? – она не удержалась и спросила.

– Все верно, – сложно было хитрить в беседе с таким проницательным человеком.

– Ты влюблена в него, Мила?

– Лучше не спрашивай. Что толку от этих пустых чувств, если он женится. Да и бабник он. Сама знаешь.

– Все они бабники до поры до времени. Есть просто такие, кто не встречает ту самую и всю жизнь перебирает. Но большинству везет.

– Твои слова, конечно, обнадеживают, но той самой, думаю, станет, его жена. Принцесса. А я в его сказке лишь второстепенный персонаж, – устало вздохнула.

– Я бы поспорила, но не буду. Время все расставит на свои места. Одно только скажу: отказываться от любви – преступление против собственной души. Ты должна бороться за нее. Поняла? – в глазах новой знакомой вспыхнул яркий огонек. Еще и нож в руке. Смотрелась она, конечно, в этот момент очень решительно. Ни дать, ни взять борец, только не за свободу, а за любовь.

Потом Раси попросила сходить к ней в мастерскую, там на столе найти какую-то прозрачную ракушку. Я пожала плечами и отправилась на поиски строго по инструкции хозяйки дома.

Проходя мимо одной из закрытых дверей, услышала мужской разговор. Уловила свое имя. Они обсуждали меня! Грех было не подслушать.

Я, прикидываясь бесшумной тенью, скользнула к двери и приложила к ней ухо.

Так и есть. И ничего нового я не узнала. Рид обязан жениться, и он это сделает. Королевские привилегии во всей красе. Денег много, а свободы ноль.

Вздохнула в который раз и хотела было уже идти дальше, но услышала кое-что интересное. Слух зацепился за слова: «Боевые сферы». Тут же в памяти всплыли лекции профессора Кеншина. Он рассказывал об этом магическом оружии.

Я похолодела от мысли, что война в Хилале может начаться снова. Неужели прямо сейчас плетется заговор. И кто-то пытается захватить власть? Это недопустимо. Одно дело слышать об этом из истории, а другое понимать, что все может начаться с начала. А ты окажешься в гуще событий.

И снова из-за группки алчных, жаждущих власти людей.

Отошла от двери и задумчиво побрела в мастерскую. Мороз так и гулял по коже. В мастерской немного отвлеклась, залюбовавшись на работы художницы. Не удержалась и потрогала ближайшее полотно кончиками пальцев. Он выглядело, как примороженное, и искрилось даже при достаточно тусклом свете. Магия Расимы великолепна. У меня от этой красоты дыхание перехватило. Еле оторвалась и нашла то, что просила хозяйка дома.

– О, а я уже хотела тебя искать. Думала ты заблудилась, или Рид затащил тебя в одну из комнат, чтобы поцеловать.

– Ну ты скажешь, – я покраснела, а Раси хихикнула. – Просто любовалась твоими работами, непередаваемо красиво!

– Спасибо, Мила, – Расима благодарно улыбнулась.

– А что это за штука? – я показала подбородком на стеклянную ракушку, что принесла из мастерской.

– Это что-то навроде камеры. Записывающий артефакт. Вот, смотри, – Раси погладила его, и из ракушки полился свет, который сложился в многомерное изображение, будто перед ним полотно для проекции, но это был всего лишь воздух.

На изображении были Саша и Расима. Они то танцевали, то смеялись, то просто стояли, обнявшись.

– Прямо настоящие шортсы с влюбленной парочкой.

– Точно! Отвыкла уже от таких словечек.

– Эти словечки были моей жизнью последние пару лет, пока я не попала сюда.

– Жалеешь? – спросила Расима, а я задумалась.

– Ты знаешь, нет, не жалею. Я будто белка, которая вырвалась из колеса. И теперь свободна, пусть даже в своеобразной ссылке. Если даже вернусь домой, то не хочу больше все время торчать перед камерой. Хочу путешествовать, видеть людей, дружить, общаться, любить.

– Ты хочешь вернуться домой?

– Не так, чтобы очень. Да и вопрос пока не стоит. Я что-то задолжала этому миру, вот только не пойму, почему я и что именно. Вроде в займы не брала.

– Ну почему же, Хилал подарил тебе Рида, – я усмехнулась:

– Скорее дал на прокат. И то ненадолго, – коснулась своих губ. Поцеловать его самой что ли. Эх, ну почему всегда все так сложно?

Мою задумчивость разрушили оживленно болтающие мужчины. Они вошли на кухню, и тут же стало тесно. Красивые, высокие, породистые. Не вооруженным глазом заметна королевская кровь. Настоящие принцы.

Расима не стесняясь любовалась мужем. А я украдкой поглядывала в сторону Рида, ловя такие же мимолетные взгляды.

Потом был замечательный ужин. Прямо хочется добавить «в кругу семьи» настолько хорошо мне было в этой компании. Очень легко и приятно. Просмеялись весь вечер. Но мне не давала покоя камера, точнее записывающий артефакт. И тот подслушанный разговор.

Я периодически выпадала из разговора и зависала в своих мыслях. Парни тогда говорили о доказательствах. Что их нет. И что у них вроде есть подозреваемый. Но почему же тогда за ним не установили слежку? Или установили? Мне не терпелось расспросить Рида. Но не хотелось признаваться в подслушивании.

Вот и сидела, то и дело покусывая губы, глубоко задумавшись, прокручивая в голове варианты разговора с Ридом.

В итоге его начал он, когда Раси и Саша оставили нас наедине в гостиной, смывшись под предлогом уборки последствий апокалипсиса на кухне.

– Мила, что тебя тревожит? – он пристально посмотрел мне в глаза. Чуть не заплакала. Мне ужасно захотелось залезть к нему на руки и спрятаться от всего мира. От всех миров. Стало страшно, что таких вот моментов у нас осталось совсем мало. – Мила?

– Прости, я подслушала ваш с Сашей разговор сегодня в кабинете, – зажмурившись призналась я.

– Весь? – охрипшим голосом уточнил Рид.

– Ну насчет боевых сфер, – смалодушничала я. Речь сейчас точно должна быть не о нас.

– И что? – Рид заметно расслабился и даже улыбнулся.

– У меня есть идея, хотя вы, наверно, применяете камеры, а доказательств все равно нет.

– Ничего не понял, извини.

– В общем, если вы хотите узнать что-то тайное о человеке, нужно за ним проследить.

– Ты про Фердинанда? За ним следят лучшие разведчики и заклинатели, но он ускользает точно змея.

– А камеры, в смысле записывающие артефакты применяете?

– Как ты себе это представляешь? Он же их заметит.

– Ну можно же как-то их уменьшить, замаскировать. В нашем мире жучки – неотъемлемый атрибут любого шпиона.

– Жучки?

– Да. Так называют прослушку и иногда скрытые камеры, которые незаметно устанавливают. Они как насекомые прячутся в любых неприметных щелях и предметах.

– Хм, – Рид потер снова не бритый подбородок и опять хмыкнул. – Послезавтра вернемся в академию, и я поговорю с Марком. Ты умничка, Мила!

– Почему не завтра? – вопросом прикрыла смущение от его искренней похвалы.

– Потому что завтра Небесный праздник. Забыла?

Глава 25
Небесный праздник

Утро началось с приятных ароматов, витающих по дому. Я сонно потянулась и открыла глаза. Вздрогнула, обнаружив, что за мной бессовестнейшим образом наблюдают.

Рид стоял, опершись о дверной косяк и странно на меня смотрел.

– Что? – не удержалась от вопроса. Мне стало не по себе, подтянула повыше одеяло, хотя по идее выглядела вполне прилично в своей любимой полосатой пижаме.

– И когда ты снимешь это безобразие, – буркнул Рид, а я дернулась от сладкого импульса, пробежавшего по телу. Невинная ведь фраза, а показалось, что он сейчас же и снимет то самое безобразие. И куда ведут мои мысли?

Постаралась успокоится, надеясь, что Рид не заметил моего напряжения. Подняла брови, снова уточняя, зачем приперся.

– Я тебе кофейный напиток принес, – Рид подбородком указал на прикроватный столик. Я повернулась. А, вот откуда этот обалденный запах. Мысленно улыбнулась и снова с трудом удержала дрожь волнения. Ну почему он такой.

– Не хочу кофе, я по утрам предпочитаю чай, – ляпнула из вредности, пытаясь вывести себя из неуместного возбужденного состояния.

– Все у тебя не как у всех! – я добилась своего, Рид разозлился, но от этого стало еще больше не по себе. Он откачнулся от дверного проема и медленно пошел ко мне. А в его потемневшем взгляде читалось желание. Неприкрытое, сильное.

Под его взглядом у меня побежали мурашки и пересохло во рту.

– Хорошо-хорошо, я попью кофе, – схватила чашку и сделала большой глоток. Обожглась и закрыла рот рукой.

Рид покачал головой, признавая, что я ходячая, точнее сейчас лежачая катастрофа. А потом неожиданно спросил:

– Тебе нравится спать в холодной постели одной? – а это он к чему спрашивает? Хочет предложить себя на роль грелки? Совсем обнаглел!

– Я, может, и сплю в одиночестве, зато с тем, кто мне действительно нравится, – ответила, горделиво задрав подбородок.

– А я тебе нравлюсь? – что на него нашло? Зачем эти разговоры с утра пораньше?

– Да, – честно ответила, – но…

– А, если не будет никаких «но», Милана?

– Мы никуда от них не денемся, – грустно усмехнулась, опустив плечи. Боевое настроение слетело, будто и не бывало.

– Ты не ответила, – Рид продолжал возвышаться над кроватью и сверлить меня прямым испытующим взглядом.

– Рид, прошу, зачем эти разговоры. Ты и сам все знаешь.

– Буду считать это за согласие, – серьезно кивнул мужчина и, круто развернувшись, вышел.

И на что это я сейчас согласилась-то?

Допила кофе, задумчиво глядя перед собой. Мне вдруг и самой дико захотелось, чтобы между нами не было этих чертовых «но»!

Пора уже честно признаться, я полюбила этого неотразимого мужчину. Не просто влюбилась, а стремлюсь к нему всей душой. А он еще и дразнит. Соблазняет своей расстегнутой рубашкой и вальяжной, домашней, родной неряшливостью.

Ну почему я не встала, не подошла к нему, не просунула руки под полы рубашки, не погладила крепкий торс. Ведь хотелось же! Очень хотелось.

Потерла лицо ладонями. Мне определенно нужен контрастный душ. Вскочила с кровати и отправила приводить себя в порядок.

День пролетел совсем незаметно, так всегда бывает, когда замечательно проводишь время. Мы вчетвером прогулялись по городу, мне показали самые интересные достопримечательности.

Сбылась моя мечта: пообедать в хорошем ресторане в лучшей компании, с шумными разговорами и задорным смехом. Видела себя будто со стороны, как тогда в Париже, но сейчас я была не только наблюдателем, но и участником веселья. Душа моя пела и смеялась. А жаркие взгляды Рида меня согревали, ласкали и заставляли чувствовать себя на седьмом небе. Я не могла оторвать от него глаз, когда он смеялся над очередной шуткой своего брата. Смотрела и смотрела на него.

Вечер оказался еще лучше, чем день. Небо, словно стараясь показать себя во всей красе, было ясным и звездным. Ни облачка на нем.

Ближе к полуночи мы четверо поднялись на плоскую крышу. В городе погасли почти все фонари, делая небо еще ярче. Небесный праздник называли еще Ночь без огней. Теперь понятно почему.

Волшебное явление не заставило себя ждать. Никогда не видела звездопад, тем более такой грандиозный. Казалось, все звезды решили в один миг осыпаться с неба. Они полетели вниз звездной пылью. Я стояла, запрокинув голову, упираясь ею в сильную грудь, и чувствовала, как бьется его сердце.

Крепкие руки обнимали меня, а я млела и наслаждалась самыми лучшими мгновениями жизни. И благодарила это Небо за то, что я здесь и сейчас, рядом с ним.

Мне захотелось увидеть отражение звездопада в глазах Рида, я развернулась в кольце его рук и заглянула в любимое лицо. Он посмотрел на меня. В его глазах не отражались звезды, в них отражалась я.

Рид улыбнулся одними уголками губ и наклонился, чтобы поцеловать.

Как же я ждала этого поцелуя. Мне показалось, что мое тело взметнулось вверх, к этому безумно красивому небу. И я лечу-лечу выше и выше. Прижалась к Риду покрепче, чтобы на самом деле не улететь, а он сжал меня еще сильнее, не желая отпускать.

Когда мы смогли остановиться, небо уже перестало осыпаться, а засияло крупными, яркими звездами разных оттенков, которые можно было разглядеть в темноте ночи без огней. И на крыше мы стояли одни, Раси и Саша тактично удалились. Я была им благодарна.

Мы не захотели расставаться в эту ночь. Безумно короткую, но самую сладкую ночь в моей жизни.

Засыпая, я услышала шепот любимого мне на ушко: «Я решу все наши „но“, и не отпущу тебя, моя милая».

Риджал Аламир Уолан

Не могу налюбоваться. Всю ночь не сомкнул глаз и смотрел на Милу. Она уютно, доверчиво устроилась на моем плече. Рука давно затекла, но я не менял положение. Не хотел тревожить.

В эту ночь я поверил, даже можно сказать проверил, что любовь существует.

Близость с любимой женщиной не сравниться с тем суррогатом, что был у меня раньше. И как я мог вообще что-то тогда чувствовать? Эти пресные эмоции ничто по сравнению с тем блаженством, что я ощутил сегодня ночью. Ее податливость, ее нежность, ее искренность делали каждое движение, каждое прикосновение волшебным.

Моя милая Мила. Не устану благодарить саму Жизнь за подарок. Обмен душ все поставил на свои места. Здесь твой мир, рядом со мной. Отныне и навеки.

Я выполню свой долг, но иначе. Я смогу защитить Хилал от разрушителей, но не за счет своей свободы и любви. Нет. Идея Милы поможет нам доказать вину Фердинанда и раскрыть его подлую натуру. Сегодня же отправимся в академию и поговорим с Марком.

Нехотя пошевелился и все-таки разбудил Милу. Она улыбнулась очаровательной сонной улыбкой и потянулась за поцелуем. С трудом удержался, чтобы не продолжить ласкать ее, но ограничился поцелуем. Мне не терпелось вернуться в академию. Многое сейчас на кону, в том числе и наше с ней будущее.

Мы позавтракали с Сашей и Расимой, стараясь не обращать внимание на их переглядывания и смешки. Да-да, они были правы. Мы с Милой стали близки, и я больше не намерен с этим бороться. Мне предстоит другая битва.

Кажется, Мила согласна со мной. Она больше не ершится, а смотрит прямо и с теплотой. Это приятно. Мне нравится.

Сразу после завтрака отправились в Несанет. Я объяснил Саше идею Милы про скрытые камеры. А Расима сокрушалась, что мы все не догадались об этом раньше. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

На улицах Несанет тоже чувствовалось приподнятое, праздничное настроение. Люди наслаждались выходными днями. Но нам было не до отдыха.

Хорошо, что получилось застать Марка в его лаборатории, хотя, где он еще может быть?

Я вкратце объяснил идею. Марк стал ходить назад и вперед, сняв очки и периодически натыкаясь на рабочие столы.

– Как? – вдруг чуть ли не закричал он. – Ну как мы не догадались?

– Просто опыта не хватало, да и надобности в шпионаже видимо не было, – сказала Мила, пытаясь подбодрить друга. Моя добрая, нежная девочка.

– Марк, давай без лирических отступлений. Ты сможешь сделать мелкие записывающие артефакты? Их понадобится очень много. Нам нужно будет облепить все пространство вокруг этого червяка. А то не поможет.

– Сегодня же займусь этим, но сначала попрошу прекрасную Милу еще раз рассказать, что она знает о подобных устройствах, – хм, прекрасную… Кажется, я ревную Милу к другу. Дожился! Скоро буду ревновать ее к каждому фонарному столбу.

Мила постаралась рассказать все очень подробно и добавила:

– Уверена, все получится, осталось сделать шаг.

– Интересное выражение, – отметил Марк, а Мила смущенно улыбнулась, вызывав тем самым еще один укол ревности.

– Да это я в интернете где-то прочитала.

– О, этот ваш великий и ужасный интернет. Мне уже не терпится с ним познакомиться, – проговорил Марк, потрясая руками.

– Я пойду? – спросила Мила, легко соскакивая со стола, на котором сидела во время разговора. – Спать хочется.

– Встретимся за ужином, – я приобнял ее и легонько коснулся губ, чтобы не дразнить самого себя. Она кивнула.

– Я поражаюсь, что один из сильнейших заклинателей Хилала пляшет вокруг какой-то иномирной девчонки, – сказал Марк, смотря на дверь, за которой скрылась моя Мила.

– Поговори мне еще и прекрати пялиться на нее.

– А я тебя цитирую, – с усмешкой проговорил Марк и добавил: – вообще-то я однолюб, – да-да, знаю, у него одна любовь – наука.

– Мила особенная. Она слишком нестандартно мыслит, ставя меня в тупик своими рассуждениями. Заставляет испытывать то, на что я никогда не был способен. Невозможная девчонка. Выбила меня из колеи и теперь вся моя жизнь пошла вверх дном!

– Часто женщина, без которой жить нельзя и женщина, с которой жить невозможно – это одна и та же женщина!

– Кажется, это мой случай, – я хохотнул.

Не смотря на все трудности и неопределенность, на душе было легко и солнечно.

Глава 26
Заклинательская практика

Мы с Марком сидели в лаборатории и обсуждали получившиеся образцы камер.

– Марк, ты гений! – восхищалась я. – Очень быстро справился с задачей, – мужчина сухо кивнул, очевидно, не привыкший к такому бурному проявлению эмоций в свою сторону.

– Марк лучший артефактор Несанета, – подхватил Рид. Он сидел с нами, бдительно наблюдая за другом, который не сдерживался в порывах чувств: мог схватить меня за руку, приобнять в качестве проявления дружеского расположения и благодарности. Я понимала, что Марк увлеченная натура и его эмоции искренние, и не имеют под собой никакого другого смысла. Но Риду все равно не нравилось наше непринужденное общение.

Когда я предложила разместить экраны на основе передающих кристаллов прямо во дворе академии, Марк готов был меня расцеловать. Но Рид не оценил ни его радости, ни мою идею.

– Что это еще за новости, зачем нам какие-то экраны в академии? Что они дают? – в этот момент Рид обнял меня, оттащив от Марка. И стоял, прикрывая собой.

А вы, оказывается тот еще ревнивец, господин ректор!

– Вашей академии нужен ребрендинг! – возмутилась я. – Нужно развивать технологии, тем более с такими возможностями! – кивнула на ближайший стол, заставленный артефактами.

– Это еще что за зверь? Тоже из интернета? – усмехнулся Рид.

– Ты же ректор целой академии, тут можно развернуться по полной. Даже мерчи использовать с вашей эмблемой, – указала на вышивку в виде звезды на своей мантии.

– А мерчи это что? – заинтересовался Марк.

– Всякие полезные штуки, но обязательно с выбранной эмблемой, в этом весь смысл. Это будет дополнительной рекламой для академии.

– И зачем нам реклама? К нам и так с рождения записываются самые сильные маги, – Рид насмешливо приподнял бровь. И правда, зачем? Что-то я разошлась.

– Ну можно и без рекламы. Но парочку экранов на стенах, выходящих во двор, я все-таки повесила бы. Объявления для всех можно через них передавать и всякую полезную информацию показывать.

– Ладно, мы подумаем, а ты беги на занятия, – смилостивился этот упрямец и поцеловал меня на прощание, совершенно не стесняясь друга.

Странное чувство: когда влюбляешься, начинаешь видеть мир иначе. Вот и лекции по установлению первичного контакта с объектом заклинательства вдруг стали вполне себе сносными. Правда, слушала я в пол-уха, а перед мысленным взором был не план необходимых действий, а любимое лицо с ласковыми серо-голубыми глазами.

Кажется, я пару раз вздохнула. Да так, что сидящие передо мной парни повернулись глянуть, что со мной такое. А мне было все равно. Я плыла на облаке. И сама я была облаком, теплым и невесомым.

Вечером меня ждал сюрприз: Рид вдруг заявил, что хочет проверить мои способности заклинателя.

– Как раз поможешь мне в одном очень важном деле.

– Так тебе нужна помощь или ты хочешь меня проверить? – игриво уточнила я, усаживаясь к Риду на колени и обнимая его за шею.

– Посмотрим, – загадочно ответил он и поцеловал. Больше вопросов у меня не осталось.

Утром мы снова воспользовались стационарным порталом. И было почти не страшно, разве что самую малость.

Оказались в небольшом городке. Там Рид взял машину на прокат. Хорошо, что этот мир прогрессивный и тут не передвигаются на телегах. Хотя в глухой деревне, куда мы поехали, я парочку видела. Но в целом Хилал был вполне современным. Что не могло не радовать. Ведь я всерьез задумывалась остаться тут жить.

Рид рассказывал как-то о средневековом мире, в котором не было ни магии, ни технологий, зато царило самоуправство местных лордов. Вот там бы я оказаться не хотела.

– Мы с Марком почти на год там застряли. Хорошо, что Саша нашел нас. Они с Расимой провели отличную спасательную операцию.

– Но как же они вас нашли? – удивлялась я. – В тысячах, а то и миллионах миров?

– Повезло, – хмыкнул Рид, – хотя не верю я в такие совпадения. Как и в случайный обмен душами.

– Думаешь, твое спасение и мое появление в Хилале как-то связаны?

– Даже не сомневаюсь. Все предопределено самой Жизнью. Но я далеко не всегда с ней согласен, – я с подозрением глянула на Рида. Это что он сейчас имеет ввиду?

– О, ты не подумай, – он оторвал руки от руля и отрицательно помахал ими, – я не про нас.

– Точно? – сложила руки на груди.

– Абсолютно, – широко улыбнулся Рид, но его улыбка тут же истаяла, – я про тех, кому мы едем помочь. Они уже не молоды и потеряли единственного сына, он погиб внезапно. Судя по всему отравился, но в крови следов яда не нашли. У него вдруг остановилось сердце. Этот парень служил у нас во дворце. Совсем молодой был.

– Ты хочешь поговорить с его родителями?

– Не просто поговорить, а с применением силы. Постараюсь незаметно им помочь. Я чувствую свою вину перед ними, ведь их сын работал на меня, тайно участвовал в расследовании заговора. Уверен, он что-то узнал и его убрали, – я ахнула. Вдруг стало по-настоящему страшно.

– Неужели все так опасно?

– Прости, не хотел пугать, но все более, чем серьезно.

– Но ты же говорил, что знаешь виновного? И этот человек сейчас живет во дворце. Почему не остановить мерзавца?

– И что я ему предъявлю? Нет, сейчас бесполезно выступать против него. Нет доказательств, – поежилась, хотя день был солнечный и машина нагрелась. Очень странная ситуация. Преступник сидит прямо под носом, а сделать ничего нельзя.

– А, – заикнулась я, но Рид предупредил мои слова:

– Считаешь, я не думал о том, чтобы ликвидировать его тайком? Ты же это хотела предложить? – неопределенно пожала плечами. В принципе да, именно это я и хотела предложить. – Не получится. Он проник в мою семью, врос своими гнилыми корнями. Если напасть на него или предпринять что-то в этом роде, это обернется против нас с братом. И мы потеряем любимую сестру. Она возненавидит нас. Вся семья отвернется. Я не готов так рисковать. Тем более Фердинанд действует не один, нам нужно раскрыть всех заговорщиков. Надеюсь, через него вывести на чистую воду остальных предателей.

– Его же можно заклясть, чтобы он сам признался, – продолжала генерацию идей.

– Какая ты еще наивная: далеко не всех можно заклясть. Он слишком силен, еще и артефактами всегда обвешан с головы до ног. Я уже пытался на него воздействовать, но ничего не вышло.

– Понятно, – смирилась я. – Все гад просчитал, но как же твоя сестра не видит, кто он такой?

– Кора слишком его любит. Свадьба уже совсем скоро. Думаю, только после нее Фердинанд активизируется, и мы сможем что-то доказать, а пока придется только ждать и надеяться, что мы получим доказательства его причастности к заговору.

– Думаешь, я смогу воздействовать на людей? Пока тренировалась только на Лапке, – решила перевести тему.

– Чародейство близко к заклинательству, и то, и другое сильно влияет на душу, буквально соприкасаясь с ней. И может ее излечить, – Рид тоже был не против поговорить о чем-то другом.

– Чем тогда лекарское дело отличается от заклинательского? И те, и другие лечат.

– Лекари лечат лишь тело. В любом случае, свой навык заклинатели предпочитают применять не для лечения, а для контроля и управления. Даже, если объект умеет защищаться, его можно элементарно убедить в том, что нужно именно тебе. Вы же как раз проходили обучение по установлению первичного контакта. Заодно и попрактикуешься.

– Я почти не слушала, – вздохнула.

– Почему? – удивился Рид.

– О другом думала, – и выразительно на него посмотрела.

– Ммм, понимаю, сам в последнее время растерял всю концентрацию, – Рид протянул руку и погладил мое ушко, продолжая следить за дорогой. А еще поделился трюком заклинателей: – Чтобы установить с человеком эмоциональный контакт, нужно пристально смотреть ему в глаза ровно до того момента, как ты сможешь определить цвет его глаз. Попробуй сегодня.

Дверь довольно симпатичного, ухоженного домика открыл нам старик. Точнее он выглядел, как старик, но Рид говорил, что ему не больше пятидесяти. В тусклых безжизненных глазах не было никаких эмоций. Он не удивился, что мы приехали, не обрадовался. Просто смотрел на нас и ждал, что мы скажем.

Я постаралась применить трюк заклинателей и вгляделась в поблекшие глаза мужчины, они были голубыми, но цвет словно размылся, стал акварельным и бледным.

Мужчина встрепенулся и внимательно посмотрел на меня.

– Что же вы стоите? Проходите-проходите! – он начал махать рукой, движением подкрепляя свое приглашение зайти в дом.

– Умничка, – когда хозяин первым зашел в дом, Рид обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

Мне кажется, я готова стараться сколько угодно, чтобы снова и снова слышать это слово. Оно звучит даже приятнее, чем любимая, но все-таки и от такого обращения я бы не отказалась. Не знаю как и когда, но я надеюсь услышать это слово в свой адрес. Мне это необходимо теперь, как воздух. Я хочу его безраздельной любви.

А, если знаешь зачем, выдержишь любое как.

Я сидела на старом, но чистом и мягком диванчике в гостиной. Пила чай и из-под опущенных ресниц наблюдала, как Рид общается с хозяевами дома. Помимо вмиг постаревшего мужчины здесь была такая же женщина. Она сгорбилась, поседела, лицо потемнело.

Рид сидел на стуле, совсем близко к людям. Так, что мог дотянуться. Я уже знала из учебного материала, что прикосновения усиливают связь с заклинаемым. Рид незаметно касался то руки мужчины, то женщины.

Марта, так звали безутешную мать, не удержала слез, и они потекли по щекам. Рид погладил ее по щеке, стирая влажные дорожки.

Калвин – хозяин дома тоже еле сдерживался, но, как настоящий мужчины старался изо всех сил.

Мне было ужасно грустно смотреть на них. Я вспомнила свою боль от потери мамочки. Она никуда не ушла, никогда не уйдет. Но боль потеснилась в моем сердце, уступая место и другим чувствам. Вот нашлось место и для любви.

– А можно я вам спою? – неожиданно и для себя самой спросила я. – Рид, можно?

– Конечно, – серьезно кивнул мой любимый ректор.

И я запела, глядя ему в глаза. Песню я можно сказать сочинила сама, наложив свои слова на старые мотивы Хилала. В песне рассказала о том, как попала в межмирье. Как почти потеряла надежду выбраться и как отыскала выход благодаря любви.

Помимо чародейской техники я вплела в голос заклинательские способности. Трое моих слушателей будто вошли в транс. И, когда я закончила петь, еще долго стояла тишина.