Текст книги "После развода. Люблю тебя, жена (СИ)"
Автор книги: Елена Безрукова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Я уставилась в окно. Мне стало неловко за свой выпад. И жаль его очень.
Виктор – хороший человек, это чувствуется. Но его не оценила жена, променяла на другого. Конечно, я не могла знать, что там на самом деле происходило в отношениях Виктора и его жены, но сам факт измены – отвратителен. Если женщина хотела кого-то другого или ей не хватало внимания мужа, стоило поговорить об этом с супругом или в крайнем случае честно подать на развод, раз уж ничего исправить не удалось.
Очень жаль, что зачастую люди, которые проживают рядом с нами годы, имеют от нас детей, какие-то другие блага и вторичные выгоды, общий быт, обеды, ужины, деньги, в конце концов, оказываются так трусливы и малодушны, что не находят сил сказать нам правду: что любовь прошла и помидоры все, увы, завяли…
– Мне жаль, что вам всё это пришлось прожить, – сказала я, действительно испытывая сочувствие к тому, кто внезапно решил мне помочь, когда я и не думала жаловаться и просить этой самой помощи.
Не знаю, хорошо ли это в случае, когда я именно не прошу помощи, но люди очень редко отзываются на чужую беду. В конце концов, я ведь могу и не принять эту помощь и всё равно уехать на такси туда, куда и планировала – в отель. Однако приятно осознавать, что остались в мире мужчины, которые готовы слушать твои проблемы и даже помочь по мере сил, не требуя ничего взамен.
– Это в прошлом, Нина, – произнёс он. – Я это рассказал, чтобы вы понимали, что я в самом деле знаю, какие вы чувства испытываете сейчас, не понаслышке. Но скажу вам так: всё проходит. И хорошее, и плохое. И это тоже пройдёт. Боль утихнет, вы будете жить счастливо и не вспоминать о том, что пережили.
– Спасибо вам за слова поддержки, Виктор, – посмотрела я на него. – Значит, мы в некотором роде родственники по несчастью.
– Да. Выходит так.
Мы ещё некоторое время помолчали.
– Ну так что? Хотите в душ, горячий чай и ужин? Не ахти какой, я холостяк, пироги, как вы, конечно не пеку, но бутерброды настругать нам смогу. Идёмте. Поздно уже, чтобы ездить по гостиницам. Завтра поищем место, где вы сможете остановиться безопасно.
А я ощутила, что на самом деле устала и замёрзла. Холода наступили самые зимние, а я выскочила на улицу едва не в одном домашнем костюме и куртке не по сезону.
Как представила, что буду сейчас ещё колесить по городу в поисках места в отеле, которых в предновогодний период могло бы и не быть, аж тошно становилось.
А, была – не была.
– Идёмте, – сказала я и вышла из машины.
Глава 42
– Проходите, – зажёг свет в тесном коридоре стандартной хрущовки Виктор и пропустил меня вглубь.
Квартира совсем небольшая, но уютная, со свежим ремонтом, несмотря на то, что это по сути – берлога холостяка. Мне было приятно тут находится, атмосфера тут какая-то была позитивная что ли…
– Ну, квартирка у меня маленькая, не такая шикарная, как ваша, конечно… – улыбнулся капитан. – Но чем богаты, как говорится…
– Хорошая квартира, что вы, – ответила я, снимая пальто и отдавая его Виктору, который затем повесил его на плечики и в шкаф прихожей.
– Очень рад, что вам нравится. Проходите. Берите тапочки, они для гостей.
Я отметила, что размера тапочки для гостей были довольно большого. Скорее они были мужскими нежели женскими.
Значит, чаще всего в доме Виктора кроме него самого бывали мужчины.
Даже не знаю, зачем мне эта информация и что с ней делать, но зачем-то отметила про себя этот факт.
– У вас сколько комнат, Виктор? – спросила я, заходя в гостиную уже в достаточно огромных для меня тапках.
– Две, – ответил он. – Спальня вон там, ну, и гостиная, собственно. Кухня. Здесь санузел, совмещённый.
– Это хорошо. Значит, я вас сегодня не так уж и стесню, – улыбнулась я, стараясь разрядить атмосферу.
– Ни в коем случае, – сказал он. – Я вам постелю в спальне. Вам там будет очень удобно. А сам лягу в гостиной.
– Ну что вы, Виктор. Это совсем неудобно! – воспротивилась я. – В гостиной лягу я. Зачем вам из-за меня терпеть неудобства?
– А я и не буду их терпеть. Диван тоже у меня весьма удобный.
– Ну что же… Если так… – пожала я плечами.
– Я проверял, – подмигнул мне капитан. – Частенько засыпаю перед телеком после работы. И на всю ночь. И вы знаете – очень удобно! Ох уже эта старость-не радость…
Я рассмеялась. Нам обоим около пятидесяти. Но, конечно же, никто из нас не чувствует себя старым. Однако, мы и не юные дети, и возраст у нас довольно зрелый, а потому шутки про возраст и старость нет-нет да и проскакивают.
– Ну что же? Хотите в ванну? Или душ, – спросил Виктор. – Мне кажется, вы очень замёрзли в этом костюме. Он выглядит тонким.
Удивительно, что Виктор заметил, как я одета, и оценил, могла ли я замёрзнуть.
Не помню, чтобы такие мелочи замечал Егор. Наверное, для него это не имело никакого значения – замёрзла я или не очень.
А Виктор Сергеевич заметил. И это мне было очень приятно.
Надо же, есть мужчины, подмечающие такие детали…
– Да, если честно, замёрзла, – ответила я. – И с удовольствием сходила бы в душ. Но… Только я не знаю, во что одеться после. Может быть, вы дадите мне какую-то вашу футболку? Мне неловко так об этом просить, но…
– Конечно, дам, – кивнул Виктор. – Я и сам хотела вам предложить. Я дам вам чистую футболку и махровый халат. В квартире тоже достаточно свежо. Футболку, если хотите, оставлю в спальне – оденете на ночь.
– Отлично, спасибо, – ответила я. – Какой вы гостеприимный.
И милый. Но это я уже не стала озвучивать. Как-то неловко…
– Ну а как же, – улыбнулся он. – Вы – моя гостья. И я рад сделать ваше пребывание у меня в гостях комфортным. Идёмте…
Надо же. Он и разговаривает так приятно, хоть и обычный опер.
Как-то я всегда думала, что чаще всего в нашей доблестной полиции работают достаточно необразованные ребята. Добрые, сильные, спортивные, но… Недостаток образования часто виден. И слышен при разговоре. Но теперь, кажется, вижу, что была не права – Виктор не казался необразованным опером, что было для меня приятным открытием.
– Горячая вода – тут, холодная – тут.
Виктор показал мне как пользоваться кранами и какие шампуни можно взять для использования. Принёс мне халат и чистое полотенце, прикрыл дверь и ушёл куда-то вглубь квартиры.
Я сняла с себя костюм, постирала носки и нижнее бельё, чтобы завтра надеть свежее, и приняла душ, вымыв волосы и тело.
Как же хорошо после тёплого душа!
Словно с меня смылась не только вода, но и усталость, обида и злость на мужа, а самое главное – я согрелась.
Я вытерла волосы полотенцем, завернулась в халат и обула тапочки огромного размера, а затем вышла из ванной комнаты.
В стороне кухни слышалась возня, шум работающего электрического чайника и горел свет. Виктор, очевидно, хозяйничал на кухне, и я пошла туда.
– Нина, – улыбнулся он, обернувшись на звук моих шагов. – А вот и вы. С лёгким паром!
– Спасибо, – смущённо ответила я и поправила влажные волосы после душа.
Я заметила, как Виктор смотрел на меня – как мужчина, который смотрит с интересом и симпатией на женщину. Даже сама не могла понять, как отношусь к этому. Ко мне так давно не выражали таких эмоций мужчины.
Его симпатия и…некое желание даже, будто ощущалось в воздухе. Я словно слышала, как я его волную. Мне нравилось это чувство, но оно же меня смущало.
– Прошу к столу, – указал Виктор на нехитрые закуски на столе. – Нужно обязательно подкрепиться. А затем – спать.
Глава 43
Стол и правда был не сильно богат на угощение: бутерброды с сервелатом и сыром, печенье и горячий чай. Но меня это совершенно не огорчало, даже понравилось: мне кажется, эти продукты любят все.
– Берите смелее, – подвинул Виктор тарелку ко мне ближе. – Чувствуйте себя как дома.
– Спасибо, – улыбнулась я и взяла один из бутербродов.
– Вы, Нина, наверное, привыкли к другим продуктам. Но – чем богаты, как говорится.
– Не думайте об этом, – сказала я. – Причём тут продукты? Мы с мужем ели и такие… Я такой же человек, как и вы, Виктор. Не нужно нас так разделять. Мне это как-то неловко, если честно…
– Хорошо, не буду, – кивнул дружелюбно капитан. – Вам чай разбавить прохладной водой или вы горячий пьёте?
– Нет-нет, не беспокойтесь, я пью горячий. Тем более, он уже и остыл…
– А сахар?
– Сахар надо. Две ложечки.
– Пожалуйста.
Виктор сам положил мне сахар в чай и оставил ложечку в чашке.
Я размешала его сама и подумала о том, что мне как-то даже нравится наш вечер.
Он такой…семейный, что ли. Я в махровом халате и огромных тапках, с мокрыми волосами сижу на кухне, а он кладёт мне в сахар чай и заботится о том, чтобы мой напиток был комфортной температуры.
Это даже приятно. С Егором у меня уже давно такого не было. Да и было ли? Уже и не помню. У нас всегда отношения были несколько прохладные что ли, но я, не имевшая опыта до брака с Егором, считала, что так все живут.
Теперь же я в этом так уж не была уверена.
Так ли на самом деле живут все семьи?
Может, это отношение Егора ко мне и к вечерам со мной как раз говорит о том, что эти отношения не совсем хорошие и очень не глубокие, без привязанности. По крайней мере, ко мне со стороны мужа.
– О чём вы думаете, Нина? – спросил Виктор.
– Да так… – грустно улыбнулась я. Не рассказывать же ему о том, что я вдруг осознала, что отношения с мужем у меня были не самые прекрасные ещё задолго до измены. – О жизни. О себе.
– У вас вдруг такие грустные глаза стали.
– Да?
– Да. Я заметил перемену во взгляде. Не хотите поделиться? Может, легче станет на душе.
Я посмотрела на него внимательно. Надо же какой Виктор чуткий человек. Всё больше и больше я в нём открываю новых граней.
– Нет, – покачала я головой. – Спасибо вам за участие, но я…не готова этим делиться, пожалуй.
– Ну что ж, как скажете, – сказал Виктор. – Тогда, может, ещё бутерброд?
– Пожалуй.
– Верное решение. Вам надо поесть и в постель. Я вам уже постелил, кстати.
– Спасибо, – пробормотала я, прожёвавая кусочек второго бутерброда.
– И футболку оставил на одеяле, как обещал.
– Спасибо ещё раз. Ну… Тогда я пойду спать?
Я поставила чашку на стол, допив свой чай. Я наелась, согрелась и глаза начали слипаться.
– Спасибо вам за угощение, Виктор.
– Можно просто Витя.
– Э-э… Хорошо, Витя.
– Конечно, идите отдыхать Нина.
– А вы?
– Я ещё посижу, новости посмотрю.
– Понятно. Ну, спокойной ночи. Витя.
– Спокойной ночи, Нина.
Глава 44
Я ушла в спальню. На кровати явно было свежее бельё, а с краю её лежала заботливо сложенная чистая простая белая футболка Виктора.
Я скинула халат, надела футболку и нырнула под одеяло.
Чувствовала себя уставшей, вымотанной морально, но сытой, чистой и какой-то довольной. Это было странное ощущение, учитывая всю ситуацию в целом, но так оно и было – чувства мои сегодняшним вечером были смешанными: и позитивными, и негативными.
Наверное, это связано с заботой Виктора. За мной давно уже так не ухаживали – вот по-простому. Просто чистая постель для меня – её всегда в нашем доме стелила исключительно я. Егор даже не знал, где у нас простыни хранятся и никогда к быту не прикасался. В общем-то, я не была так уж против – многие так живут. Не пилила его насчёт “участвуй в быте!”, но сейчас, когда постелили именно для меня, я вдруг осознала, что это приятно и, как оказалось, мужчина не сломался, что расстелил постельное бельё сам.
Снова задумалась о моральных принципах мужа.
Уже далеко не только одна измена повлияла на моё всё возрастающее желание развестись. Но и те новые грани, которые заиграли в моем муже, и которые мне совсем не симпатизировали.
Вроде бы у нас семья, хорошая квартира, прекрасный бизнес, с которым я ему много лет помогала, ухаживала за ним и хранила семейный очаг в прямом смысле слова. Казалось бы: что тебе ещё, собака сутулая, надобно?
А вот чего-то не хватало. Мне хватало всего: я любила его, верила ему, всю свою жизнь ему отдала. Да он был мне всем! Моей семьёй, моим богом…
Видимо, так было только со мной. А я для него кем была?
Удобной женой для имиджа. Которая всегда встретит дома с ужином и не будет возникать, если муж неделями от неё морозится.
Это сейчас я понимаю, что пока я искала пути наладить наше остывшее общение, винила себя и искала причины в себе, занималась бесконечным улучшайзингом своего характера, училась быть мудрой женщиной, Егор, скорее всего, просто проводил время с другими женщинами. Потом приходил ко мне и я его принимала.
Стирала те рубашки, в которых он был с другими женщинами и гнала от себя чужой запах духов. Егор мог обнять и поцеловать в щёку при встрече старых партнёров по бизнесу, если она – девушка. Я сама как-то наблюдала такие сцены, когда-то давно муж брал меня на переговоры. И потом от него тоже пахло чужим парфюмом… И в другие разы, когда мой нос чуял чужака в моей постели, я убеждала себя, что это очередной партнёр или инвестор в бизнесе женского пола и они просто здоровались или прощались дружеским объятием.
Теперь я не хочу больше оправдывать сама его в собственной голове. Настала пора смотреть правде в глаза, хоть это и больно. Очень больно. Кто проходил предательство, тот знает, что самое сложное – поверить, что твой близкий человек поступал с тобой плохо и на самом деле, может, и не любил вовсе. Поверить и признать, принять за факт, что любви нет или одна однобокая – только от тебя.
Вслед за принятием, которое проходит очень болезненно, ведь в иллюзии, в которой ты отрицаешь реальность менее больно, нужно что-то делать.
Что-то менять.
Да не что-то – всё менять.
Разводится, переезжать, делить счета, имущество, бизнес.
А менять так много, да практически всю свою жизнь, ой как не хочется.
Страх будущего, тягомотина с документами, споры и конфликты, неизбежны после этого стрессы, депрессии – никого это не порадует, никого это не прельщает.
И каждый, кому предстоит этот длинный, тягостный путь, оттягивает этот момент, когда нужно признаться самой себе, что ты ошиблась в человеке, поверила не тому, и теперь твоя жизнь изменится в корне, долго цепляется за фальшивую иллюзию той жизни, которая была когда-то, но которой уже нет и не будет.
Вот и настало моё время, когда я признаюсь себе, что Егор – совсем не такой, каким я видела его, каким хотела видеть, и нет в нём тех черт, которыми я наградила его в своей голове и поставила на пьедестал. Теперь же он оттуда рухнул и разбился для меня.
Теперь у меня будет новый этап: принять, что некогда любимый человек поступил со мной плохо.
Увы, так бывает. Люди предают, люди обманывают, люди грешны, люди слабы, и никогда, ни в какие века это не менялось.
Просто мне попался не очень хороший человек с низкими моральными ценностями, бесчестный, жестокосердный. Так вышло, что ж теперь поделать? Назад вернуться и отказать ему в браке я уже не смогу.
Вертелась и уснуть всё никак не могла от своих тяжёлых мыслей, которые никак не желали уходить из моей головы.
Решила выйти в кухню и выпить воды. Может, меня это несколько успокоит, и я усну.
Идя по гостиной, которая была проходной в квартире, я заметила, что диван был пуст, постель постелена, но не смята. Виктор ещё даже не ложился, так и сидел в кухне…
У него тоже бессонница?
Я пошла в кухню, в которой закрыта была дверь, но свет горел внутри комнаты.
Я открыла дверь и зашла.
Виктор сидел на подоконнике и пил чай, думая о чём-то своём.
– Нина? Вы не спите? – спросил он, увидев меня в кухне в его футболке и тапочках.
Мне стало неловко. Футболка слишком открывала ноги, буквально еле прикрывала ягодицы, и я никак не ожидала, что Виктор всё ещё не спит, а я в таком виде… Но бежать надевать халат было уже глупо. Стоило попить воды и просто уйти поскорее.
Виктор смотрел на мои ноги, пока я шла к крану, чтобы налить себе воды, я чувствовала, и мне было очень некомфортно. Поставила себя и мужчину в неловкую ситуацию случайно, спросонья не подумав как следует, в чём я иду в чужую кухню.
– Я…пить хочу. А потом лягу, – ответила я, наливая в стакан воды.
Я начала пить и спустя несколько глотков практически подавилась водой – Виктор вдруг оказался рядом и обнял меня сзади.
Я застыла на миг, потом поставила стакан и повернулась.
– В чём дело? – задала я достаточно нелепый вопрос в данной ситуации и сама не могла разобраться в своих чувствах: хотела я дать ему по руками или пусть бы сжимал меня также нежно и дальше.
– Нина… – сказал он тихо, глядя на мои губы каким-то голодным взглядом. – Простите, но я не могу удержаться.
И мои губы накрыли его – горячие, ищущие, настойчивые…
Глава 45
Я оказалась к этому совершенно не готова.
На пару мгновений я застыла на месте, не зная, что делать.
Его губы скользили по моим, всё более жадно пытаясь вобрать их в себя…
Горячие, сильные руки тянули меня к не менее горячему и сильному телу.
Меня охватил жар, стыд, удовольствие, растерянность…
Я никогда не целовалась ни с кем, кроме Егора. Он был первым во всём. И никто ко мне не прикасался за годы брака из других мужчин, что ественно для замужней женщины. И теперь, когда меня вдруг поцеловал Виктор, и взял этот поцелуй буквально без спроса и нахрапом, я просто растерялась…
Но постепенно морок с меня словно спал, я ощутила снова возможность двигаться и соображать. Это всё нужно немедленно прекратить!
Мы будем жалеть, если продолжим.
Пальцы Виктор стали двигаться вверх по моему бедру, задирая футболку, и оголяя меня ниже талии. Ещё немного и его будет не остановить.
Приложив все свои силы, я упёрлась руками в грудь Виктора и заставила его оторваться от меня.
Поцелуй оборвался, но из своих рук опер меня не выпустил.
Смотрел на меня полупьяными от страсти глазами.
Я чувствовала его возбуждение. Оно упиралось в мой бок… И торчало через его домашние брюки…
– Хватит, – сказала я, пытаясь высвободиться из его захвата, и он перестал меня удерживать.
– Нина, я…
Его голос был хриплым, мысли явно путались в голове, и он с большим трудом подбирал слова.
– Не надо ничего говорить, – покачала я головой. – Я не маленькая. И всё понимаю. Но говорю “нет”.
– Я…вам не нравлюсь?
Он с такой надеждой смотрел на меня, что я снова растерялась.
Виктор нравился мне. Очень нравился.
Но я считала, что прямо сейчас, в такой ситуации, какая сложилась у меня, неразумно нырять в омут чувств и вспыхнувшей страсти.
Сначала всё же стоит разобраться с мужем. Как ни крути, а я ещё в статусе замужней, и мне не хотелось думать о себе плохо: что я, будучи замужем, купаюсь в грязи и изменяю Егору.
Да, я понимаю, как это звучит со стороны – глупо.
Егор сам изменил мне, первый. Зачал ребёнка другой девушке. Буквально завёл вторую семью. Он предал меня и унизил всё моё женское достоинство как только мог. Ниже было бы просто некуда. Сильнее растоптать женщину было бы нельзя.
И на этом фоне мой поцелуй и даже занятие любовью с другим мужчиной – цветочки, конечно, капля в море.
Я приняла решение о разводе, морально не вместе уже с Егором, мы супруги только на бумажке, грубо говоря, но при этом я всё равно не хотела вставать с ним на один уровень и купаться по уши в грязи, как кабан в лесу.
Я хотела честно закончить одну историю, и если так уж сложится, и Виктор не оставит своих чаяний подружиться со мной, то тогда уже начать новую историю.
Я приверженец того, что сначала нужно закрыть одну дверь, а потом открыть другую со спокойной совестью, вместо того, чтобы метаться между двумя дверьми, не зная, какую выбрать.
Не знаю, насколько эта тактика верна. Для меня – верна, а мне самое важное быть честной в первую очередь с самой собой, и быть с собой в гармонии.
– Виктор, – ответила я, поразмыслив над всем этим. – Речь сейчас не идёт о симпатиях. Я всё ещё замужем. Я бы сначала хотела решить вопросы с моим мужем.
– Но вы же с ним разведётесь?
– Да.
– Что тогда вас останавливает?
– Я хочу, чтобы всё было правильно и по чести. Извините, я пойду…спать.
Лежать, скорее. Уснуть после всего того, что случилось за последние сутки, мне вряд ли удастся так скоро да ещё и выспаться…
Глава 46
Сна в самом деле было ни в одном глазу.
Ворочалась с боку на бок в попытках уснуть…
Это Виктор ещё самого главное не знает, то, о чём я говорить с ним не была готова сегодня – я беременна. От своего мужа, с которым развожусь. В сорок пять…
Да, вот так бывает в жизни. Я планирую рожать, и я не сказала об этом капитану, который явно метит в отношения со мной. Он не похож на мужчину, которому хватит ночки, чтобы удовлетворить свои потребности, а затем он тихо и мирно исчезнет из моей жизни. Здесь что-то другое, он захочет отношений, любви…
А я – беременна от другого. И зачем я ему такая нужна?
Ни зачем. Прекрасно это понимаю.
Виктор – свободный мужчина, найдёт себе получше женщину, а не меня, беременную в сорок пять лет от неверного мужа…
Решила утром отправиться в загс, чтобы уточнить о возможности развода. Ведь малолетних детей у нас нет… Пока что. Костя – взрослый, в таком случае могут развести через загс. Но условий точных я не знала – откуда бы, я никогда не разводилась. Вот завтра утром поеду и всё узнаю в загс, а после уже займусь поисками пристанища для себя.
Всё ещё терялась в том, что же мне снять. Отель? На долгий срок дорого.
Квартиру? А буду ли я в ней жить или же мы договоримся как-то с Егором, когда он поймёт, что я не шучу, я подала документы на развод. И Костя…
Мне бы не хотелось его втягивать в наши проблемы, но если мы планируем жить с его отцом раздельно и разводиться, то сын всё равно всё узнает. К тому же, Виктор прав: сын – взрослый, умный парень. Может быть, он вступится за меня и отстоит мою квартиру?
Ещё полночи я перебирала слова в голове, раздумывая о том, как и что говорить Косте. Язык не поворачивался всё это сказать: папа мне изменяет, завёл вторую семью, а наша – умерла. Мы разводимся и папа отнимает у меня нашу квартиру.
Но как-то нужно сказать. Это и Костю коснётся напрямую, он ведь тоже живёт пока что с нами…
Едва я приняла хоть какие-то решения и составила план действий на ближайший день, мне стало гораздо легче, я словно увидела свет в конце туннеля. Просто я знала, что теперь мне делать.
Я уснула.
Утро встретило меня заманчивым запахом тостов и кофе…
Я распахнула глаза и ощутила, как сводит от голода и прекрасного запаха желудок.
Даже не поняла сначала, где нахожусь и чья это комната – совсем забыла, что вчера поруглась с Егором и сбежала из дома, а потом меня увёз Виктор в кафе, затем сюда – в свою квартиру, чтобы я не ночевала не пойми где, в попавшейся мне первой гостинице.
Я потянулась, планируя вставать и идти на вкусный запах, пробивающийся в спальню.
И тут же услышала, как в дверь тихонько стучат.
– Нина, пойдёте завтракать? Кофе пока горячий. Я в турке сварил… Или спите ещё? – послышался из-за двери голос хозяина квартиры и моего ночного спасителя Виктора.
– Я встаю уже, – ответила я. – Сейчас умоюсь и приду.
– Хотите, я вам в комнату принесу?
– Что?
– Завтрак, конечно.
– А-а… Да нет, не нужно. Я приду в кухню! Спасибо.
– Хорошо. Тогда кофе будет ждать вас там. Вкусный, кстати! Я хорошо варю его.
– Супер. Сейчас оценю! Минуточку…
Я сняла футболку, в которой спала, надела халат и направилась в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. Виктор шебуршил на кухне, весело напевая под нос какую-то популярную песенку…
Я невольно улыбнулась.
Опять меня посетило ощущение, что мы могли бы быть с Виктором отличной семьёй.
Мне никогда не готовили завтрак, и уж тем более, не предлагали принести мне кофе в постель, а ведь это оказалось так приятно!
Глава 47
– Что ж… Спасибо вам за гостеприимство, Виктор, – сказала я, вставая из-за стола и собираю посуду после нехитрого завтрака: яичница с ветчиной, тосты с сыром и кофе, сваренный в турке.
Кстати, кофе мне очень понравился. Сто лет уже не пила такого, именно приготовленного в турке на огне. У кофемашины, что стоит в кухне нашей с Егором квартиры, получается, конечно, божественный капучино, очень нежный, с взбитой пенкой, но кофе, приготовленный в турке на огне всё же отличается особенным, насыщенным вкусом…
И я будто вспомнила молодость. Мы такой пили ещё до того, как бизнес Егора поднялся. Ностальгия…
Снова кольнуло сердце, что теперь всё, что было с Егором, остаётся лишь в прошлом, которое он сам перечеркнул, когда завёл вторую семью.
Но что ж теперь сделать? Ничего уже исправить невозможно.
Придётся принять и жить дальше.
Этот фарш невозможно повернуть назад, корову из котлет не восстановишь!
Теперь мне предстоит совсем иной путь: быть разведённой, рожать в одиночку в таком уже не юном возрасте. Но он – мой, и я его пройду достойно.
– Давайте, я посуду помою? – предложила я, погрузив всё в раковину. – Где взять губку для посуды?
– Да ну что вы, Нина, – улыбнулся мужчина. – Вы же моя гостья! Как можно?
– Мне вовсе несложно, – ответила я. – Вы ухаживаете за мной весь вечер и утро, мне уже неудобно так пользоваться вашей добротой и гостеприимством. Давайте я хотя бы так вас поблагодарю – посуду помою. И не возмущайтесь! Тем более, что губку я уже нашла.
Я принялась мыть посуду, хоть Виктор и просил меня этого не делать. Но мне в самом деле было просто неудобно, что он так старался, кормил меня, приютил, и хотелось чем-то ответить. Так было спокойнее для моей вечно жаждущей справедливости души.
– А вы что же – на работу не едете? – спросила я, покончив с посудой.
– Сегодня воскресенье, Нина. Я сегодня выходной, заявление принимает дежурный.
– Ах да. Точно. Совсем я в днях запуталась…
Виктор всё это время находился в кухне. Вытирал вымытую посуду полотенцем и ставил в шкафчик. В общем, работала мы слаженной командой и очень быстро убрались в кухне после совместного завтрака.
И снова появилось это ощущение уюта, домашнести, что ли, какой-то…
Семейности.
Близость эмоциональная, контакт. На одной волне. Единение душ.
Не знаю, как ещё назвать то, что я чувствовала рядом с Виктором, по сути, чужим, малознакомым мужчиной.
С Егором такое было тоже. В начале наших отношений. Потом всё остыло…
Наверное, так у многих – любовь меняется и становится более спокойной, другой.
Но она не умирает, особенно при условии, что оба работают над ними.
А у нас с Егором явно пошло что-то не то… Всё совсем не так, как с Виктором.
Я ещё не понимала, чем конкретно отличаются эти мужчины и их отношение к женщине, но понимала, что разница есть, и она… Не в пользу моего неверного супруга.
Только что делать с этими открытиями я не знала.
Точнее, что делать с Егором, знала – разводиться. Делить жилплощадь, разъезжаться и забывать друг о друге, словно и не были знакомы. Сына нам воспитывать не нужно уже, он большой, у него своя жизнь давно, а маленький…
Егор не будет ему отцом, даже когда узнает о том, что я беременна.
Ведь скоро у меня будет виден живот.
Я не собираюсь признаваться, что ребёнок от него. Пусть думает, что хочет…
Я рожу малыша и воспитаю его сама.
А вот что делать с Виктором, который, между прочим, тоже не в курсе о моей беременности от бывшего мужа, я не имела ни малейшего понятия.
Он мне нравится. Да.
Но так мало времени прошло с нашего знакомства, чтобы делать какие-то далеко идущие выводы. И я не хотела портить жизнь ему.
Он не обязан воспитывать чужого ребёнка, да и, скорее всего, не захочет сам с этим связываться, когда узнает.
– Ну, я поеду, – сказала я, вытирая руки полотенцем.
Кухня чиста. Моя миссия выполнена. Моя душа удовлетворена!
– Вы уже определились, где будете жить?
– Я сначала в загс, узнаю насчёт развода. Потом поеду в отель. Он хороший, приличный. Пока остановлюсь там.
– А потом?
– Сниму что-то, наверное. Квартиру. Не знаю пока. А что?
– Нет, ничего… Но если понадобится моя помощь – звоните. И с мужем вашим я беседу проведу, как и обещал. Завтра.
– Хорошо. Спасибо.
Я переоделась в своё, поблагодарила Виктора за гостеприимство и поддержку, и отправилась в загс. Мне не терпелось выяснить, как скоро нас смогут развести.
Я не хотела носить фамилию неверного супруга, который так жестоко предал меня.
Глава 489
Доехала и уткнулась носом в закрытые двери.
Точно. Воскресенье же…
Едва не хлопнула себя по лбу. Виктор же сказал, что воскресенье сегодня, но тоже не обратил внимание, что я собралась в загс, который не работает в воскресенье!
Ну, всё не зря – зато я сфотографировала режим работы и поняла, в какой день мне надо обращаться по вопросу расторжения брака: в среду и только в этот день. В интернете нет таких подробностей, просто режим работы со вторника по субботу.
Забрела в кафе, чтобы выпить кофе и подумать о том, куда же мне отправиться.
Пока думала, какой отель выбрать: подешевле, но практичнее, или же остановиться с комфортом в одном из лучших отелей города, мне поступил звонок с неизвестного номера.
– Да, – осторожно ответила я.
Чаще всего такие звонки не сулят ничего хорошего: либо спам, либо те люди, которых никто не ждал.
Но жизнь умеет удивлять…
– Алло. Нина? Нина, я туда попала? – послышался старческий женский голос, знакомый, но я, сколько ни силилась, не могла вспомнить, где я его слышала.
– Да-да, это я… А кто это?
– Это Валентина Петровна! Помните такую?
– Ах, Валентина Петровна? Которая со мной в больнице лежала? – вспомнила я. Я ведь ей операцию оплатила. Для меня это небольшие деньги, но для пенсионерки, конечно, сумма существенная. – Как вы? Операцию провели вам?
– Да, провели, милая! – весело отвечала мне старушка. – Твоими молитвами ведь!
– Моими?
– А чьими же ещё, ты ведь операцию оплатила!
– Так вы знаете?
– Конечно. Пытала врачей, пока не признались, кто дал денег на платную операцию!
– А они раскололись? – рассмеялась я.
– Ещё бы. Они не знали, кто такая Валентина Петровна! От неё не может быть секретов.
– Ну, всё понятно. Они же вам и номер мой дали?
– Да. Я очень хотела поблагодарить вас, Ниночка, – заговорила снова Валентина. – Дай бог тебе здоровья, доченька! Ты мне подарила ещё несколько лет без болей.
– Я очень рада это слышать, Валентина Петровна. Будьте здоровы! Как вы операцию-то перенесли?
– Ой, да что ты! Аки девочка юная. Всё прекрасно. Я уж дома отлёживаюсь. Отпустили.
– Очень хорошо. Поправляйтесь, пожалуйста.
– Спасибо, Ниночка. Я…хотела спросить…
– Что?
– Может, ты ко мне на чаёк зайдёшь? Уж больно мне скучно старой, а ты такая хорошая, спасительница моя. У меня печенье есть, сама пекла. А даже и угостить некого… Может, с тобой чайку попьём, Ниночка?
Жаль мне стало одинокую старушку. Почему бы не выпить с ней чая?
Что мне стоит поддержать бабушку, она такая же одинокая, как я сейчас…
К тому же, она, кажется, похожа на на меня: ей надо обязательно что-то хорошее сделать в ответ на то хорошее, что сделали для неё.
– Да, конечно, Валентина Петровна. Заеду. Говорите адрес.
