Текст книги "После развода. Люблю тебя, жена (СИ)"
Автор книги: Елена Безрукова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Только зачем ему нужно его сохранять я по-прежнему не понимала. Между нами толком ничего уж и не осталось, иначе его не потянуло бы на новые подвиги и не появилась бы эта девушка, которая скоро родит ему сына или дочь…
Но почему муж настаивает, что любит только меня, а вторая семья для него вовсе не так уж и важна, и опускается даже до шантажа, чтобы удержать меня?
Я решительно ничего не понимала из того, что делает Егор, и не знала, что же мне теперь делать.
Мне нельзя волноваться, но Егор делает такие вещи, которые приводят меня в большой стресс…
Надо как-то успокоиться и подумать, что мне со всем этим делать…
Я не нашла никакого решения кроме как позвонить бывшему мужу и пообещать ему подумать о том, чтобы не подавать на развод. Но мне нужно время, сейчас я на лечении и мне нужен покой. Я обещала поговорить с ним когда вернусь из больницы домой. Я обещала, что вернусь в нашу квартиру, и там мы поговорим.
Слава богу, он согласился ничего пока не разглашать, и у меня появился небольшой запас времени, чтобы продумать план моих дальнейших действий…
Война обещала быть долгой и беспощадной…
***
Спустя еще неделю меня наконец выписали. Больше опасности для маленького не было, я прошла курс лечения, укрепила организм и отправилась домой.
Оставаться там или нет я ещё не решила, но когда вставила ключ в замок, то поняла, что он не проворачивается – дверь закрыта изнутри.
Кто-то поспешил открыть двери, но когда я увидела того, кто появился на пороге МОЕЙ квартиры, сумка с вещами буквально выпала из моих рук.
– Егор? А-а… Это ты, – скрестила на груди руки любовница моего мужа, выставив беременное пузо вперёд и глядя на меня так, словно я адресом ошиблась. Но это моя квартира!
– Ты что тут делаешь? – спросила я, разглядывая её халат и домашние тапочки. Явно она не в них сюда пришла…
И я уже начала догадываться, что она ответит. Но всё равно её ответ выбил почву из-под ног…
– Живу я тут, – нагло хмыкнула девица. – Егор подарил эту квартиру мне и сыну.
Глава 20
Мне буквально плохо стало от её слов и я прислонилась к косяку, не решившись зайти в собственную квартиру.
Я ничего не понимала. Как же так?
Как мой пока ещё официально муж мог взять и “подарить” нашу квартиру, в которую я, между прочим, тоже вкладывалась своей любовнице?
Вся эта история всё больше и больше начинала напоминать мне дурной сон, где происходит какой-то бред, доставляющий мне боль, и в котором я понять толком ничего не могла… Всё какое-то бессвязное.
Если же Егор “подарил” каким-то странным образом нашу квартиру этой беременной мадам, проигнорировав, что я тут числюсь хозяйкой, и поселил сюда свою любовницу, то зачем тогда просил не разводиться с ним?
Что за сюрреализм? Он что хочет-то вообще?
Чтобы я осталась его женой, но жила на улице или была вынуждена снимать сама себе жильё? Зачем мне тогда нужен Егор и брак с ним?
И куда я теперь пойду с малышом? Я ведь беременная…
В голове крутилось столько вопросов, ответов на которые у меня прямо сейчас не было.
– Ладно. На чай не приглашаю, – хищно оскалилась девица. – Теперь это не твой дом. Некогда мне с тобой болтать, я хинкали леплю для Егора. Он говорил, что ты готовишь редко, а если и готовишь, то есть твою стряпню невозможно. А я ему готовлю его любимые блюда. Ну, и ещё много чего делаю, чего не делаешь ты. И поэтому ты осталась без мужа. Сама виновата. Ну, пока. Удачи!
И наглая девка просто захлопнула дверь перед моим носом.
Мою дверь моей, вашу мать, квартиры, перед моим носом!
Меня обуяла такая ярость, что плохое самочувствие резко улетучилось, уступая место злости. И силы откуда-то взялись, я намеревалась отстаивать своё!
Ты не будешь так просто хлопать моей же дверью перед лицом, девочка!
Мы ещё не договорили с тобой.
Я потянула ручку на себя, но любовница мужа заперлась изнутри.
Я стала звонить и тарабанить в собственную закрытую дверь.
Оставаться там, когда по квартире гуляет любовница моего мужа на сносях и, напевая незамысловатые песенки, лепит ему хинкали, я не собиралась. Просто не смогла бы – такое унижение! Да и не собирается она меня впускать похоже… Что же мне – полицию вызывать? Какой в этом смысл, Егор всё равно уже всё решил и найдёт способ, как избавиться от моего нахождения в квартире, это лишь вопрос времени…
Но мои вещи остались там!
Моё золото, ноутбук… Косметика дорогая.
Почему рядом с моими вещами теперь находится какая-то незнакомая мне девка?
А вдруг она уже обворовала меня по полной? У меня в шкатулке в спальне есть и очень дорогие украшения! Как я потом докажу, что изделия пропали? В квартире нет скрытых камер.
Как Егор только додумался впустить на нашу общую территорию, где есть ценности, постороннего человека! Это просто уму непостижимо!
– А ну-ка открывай дверь, зараза! Немедленно.
– И не подумаю. Звони Егору, пусть сам разбирается.
– Открой, я тебе говорю.
– Нет.
– Там мои вещи, ты слышишь? Дай мне их забрать.
– Купи себе новые. Ты же богатая тётя!
– Там моё золото. Если ты немедленно не в впустишь меня, я напишу заявление о пропаже моих ценностей, и скажу, что ты их украла!
– А я скажу, что ничего не видела!
– Открой дверь! – стучала я руками и ногами.
Господи, как же я унижаюсь! Стучусь и не могу войти в собственный дом.
– Значит, так, дорогая, – снова стала я говорить в щель между дверью и откосом. – Открывай дверь или я сейчас вызову МЧС и взломаю её нафиг по прописке в паспорте! Не имеешь права меня не впускать, выдра пузатая!
На наши крики стали выходить соседи… Удивлённо смотрели и пытались понять, почему я стучусь в собственную квартиру.
Стыдно-то как, и горько.
Как я только оказалась в такой ситуации?
А всё из-за Егора.
– Не открою! – услышала я глухое из-за двери.
– Ладно, – вздохнула я и вынула телефон. Набрала номер службы спасения. – Здравствуйте. Я потеряла ключи от квартиры. Внутри беременная племянница, она не может выйти. Вы могли бы мне помочь? Спасибо. Жду. – Я повесила трубку и снова обратилась к любовнице мужа: – Ты слышишь? Сейчас я вынесу эту дверь.
Глава 21
Она так и не открыла.
Я решила сначала позвонить Егору. Может, он как-то повлияет на свою безумную мадам и мы не станем беспокоить МЧС по таким глупостям?
– Да, – ответил он довольно быстро на звонок. – Насладилась моим интервью? Долго же ты думала.
– Я не по этому поводу, – сказала я. – У нас полно других проблем, более важных.
– О чём ты говоришь? – тут же стал он куда более серьёзным.
– Твоя любовница заперлась в моей квартире, – начала рассказывать я, ощущая, как меня буквально потряхивает от нервов. Все эти скандалы и встречи с соперницей не проходят для меня бесследно. Я нервничала и опасалась как бы это не отразилось на моём ребёнке… Эта кобылка родит и будет ей хоть бы хны, а для меня в моём возрасте всё может быть не так легко. – Я приехала из клиники и не могу зайти в собственный дом. Хотя бы взять свои вещи. Что это такое, Егор?
– Юля там?
– Слушай, я не знаю, Юля это или кто-то ещё., – злилась я. – Мне не интересны имена твоих беременных баб. Меня интересует то, что она препятствует моему нахождению на собственной жилплощади. Ты как-то это прокомментируешь или мне вызывать парней из МЧС и выносить дверь нашей квартиры?
– Да погоди ты, не гони коней, – отозвался явно озадаченный Егор. – Что она там… Послушай, Нина, я её не отправлял в нашу квартиру.
– Правда? Как же она тут оказалась?
– Ну… Точнее, я отправлял её и дал ключи, но предупредил, что это временно. Она должна была уже…
– Господи, какой же это бред! – буквально взревела я, слушая эту чушь. – Егор, мне это не интересно! Я устала, хочу зайти хотя бы вещи забрать. Ты позвонишь ей и попросишь открыть дверь или мне звонить в МЧС?
– Сейчас я всё решу.
Егор отключился, а я стала ждать.
Через несколько минут дверь действительно открылась.
На пороге снова появилась наглая девка. Юля, кажется, так её назвал муж.
– Заходи, – сказала она, отступая вглубь небольшого коридора. – Бери, что тебе надо. И проваливай.
– Без тебя разберусь, что мне делать, – огрызнулась я и прошла мимо неё.
Я выдохнула, попытавшись успокоиться.
Не нужно обращать внимания на её обидные слова. Надо просто собрать некоторые вещи и уехать отсюда.
Куда уехать? Не знаю.
Но оставаться тут с этой пузатой кобылой, которая отняла моего мужчину, я не собиралась. Это просто выше моих сил!
Я прошла в спальню.
Застыла на пороге… Я не узнала собственную комнату!
Здесь были заменены шторы и палас. Другое постельное бельё застелено на кровати. Не моё…
Она тут спала?
Она всё тут поменяла!
Открыла дверь гардеробной – вещи на плечиках висели тоже чужие…
А мои куда она дела?
Сожгла, что ли? Или выбросила?
Как, ну как Егор это всё позволил? Не могу поверить в это…
– Где мои платья? – спросила я.
– Твои вещи не тут, – зашла следом за мной Юлия. – Это теперь моя комната.
– А где они? – повернулась я к ней.
– Там, – указала она на дальнюю комнату.
Я прошла туда и открыла дверь.
Комната оказалась завалена моими вещами.
Сумки, платья, постельное бельё, обувь – всё кучей было просто свалено на полу.
Она просто собрала мои вещи и скинула их в пустующую комнату для гостей.
Свалка моих вещей… Больше они тут никому не нужны.
Да и я сама словно на свалку отправлена любимым мужем…
Как же это всё ужасно – не передать словами.
– А где мои украшения? – спросила я Юлю.
– Какие украшения? – не моргнув глазом пожала она плечами.
– Мои украшения. В шкатулке цветастой были. На туалетном столике.
Та снова равнодушно пожала плечами.
– Не знаю. Не видела никакой шкатулки.
Я так и застыла на месте.
Она меня ещё и обворовала?
Или это Егор вынес мои украшения заранее?
Зачем?
Глава 22
И тут я наконец поняла, что нужно делать.
Меня снова взяла злость. А может, это начали мозги просыпаться.
Я вынула телефон и вызвала полицию. Сказала, что в мою квартиру совершено вторжение и кража драгоценностей.
Всего этого не слышала зазноба мужа. И вскоре её ждал сюрприз – полицейские на пороге.
Да, я сдала беременную любовницу мужа в полицию. И мне не было стыдно.
– Вот она, ребят, – указала я на девушку. – Понятия не имею, что она делает в моей квартире. И украшения исчезли.
– Что ж… Это всё надо зафиксировать.
Девушка что-то блеяла про то, что её привёл мой супруг и дал сам ей ключи.
– Уважаемая, – ответил ей капитан, составляющий протокол вместе со мной. Парни даже нашли в понятых двух соседей, которые готовы были подписать мои показания. – Мы не можем знать, что делал супруг Нины Алексеевны. По факту у неё прописка в паспорте, а вы тут явно незаконно. И пропажу украшений мы зафиксируем. Увы, ничем не могу помочь. Суд разберётся.
– К…какой ещё суд? – испугалась Юлия. И побелела. Но мне всё равно не было её жаль. Она напоролась на то, за что боролась. – Вы меня увезёте?!
– Конечно. А как вы считаете мы должны поступить?
– Но я же беременна!
– И на зоне рожают. Грустно, конечно, но это не повод не ехать в участок. Собирайте ваши документы. Они у вас с собой?
– Да, но…
– Берите с собой в участок.
– Я никуда не поеду!
– За сопротивление сотрудникам полиции дадим вам пятнадцать суток. Не отягощайте своё положение.
Девушка открывала и закрывала рот, как рыба, попавшая из воды на берег.
Мы с капитаном продолжали записывать обстоятельства вторжения в мою квартиру, как девушка не пускала меня и что из украшений пропало.
Юля ушла куда-то в кухню и судорожно стала звонить Егору.
Мы как-то о ней забыли.
К моменту, когда всё было готово, и полицейские засобирались и стали искать девушку, в квартире стало совсем тихо…
– Уважаемая. Уважаемая! – звали парни её и ходили по комнатам. – Куда она подеваться могла?
– Кажется, сбежала, – поднял с пола связку брошенных в попыхах ключей один из парней. – Обуви и сумки тоже нет. Она ушла, пока мы писали заявление.
– Вот ведь…
– И что теперь? – вклинилась я.
– Найдём, – ответил полицейский. – Далеко беременная не убежит. Ситуация, конечно… Гхм… Не завидую я вам. Я бы со своей женой так никогда не поступил… И замки на всякий случай смените. А насчёт украшений будем держать вас в курсе ситуации. Пошли искать, Иванов. Честь имею.
Парни ушли, я закрыла за ними дверь и прошла в зал.
Буквально упала без сил на диван.
Чувствовала себя гадко, что так поступить пришлось с человеком.
Да, она – та ещё дрянь, но ведь – человек, ещё и беременная.
Такова уж моя супер эмпатичная природа: мне всегда было гадко и неловко после того, как я вынуждена была как-то нехорошо поступить с другим человеком. Даже несмотря на то, что я тут абсолютно права и защищала себя: Егор не имел права давать ей ключи ОТ МОЕЙ квартиры и селить тут эту оборванку без собственного жилья!
Она развалила нашу семью, я ещё и давать ей пожить в своей квартире должна?
Это просто уму непостижимо было. И виной всему этому цирку и дурдому на выезде послужил мой собственный муж, пусть скоро и бывший!
Зазвонил телефон. Я приняла звонок, кое-как встав с дивана.
– Задержали мы вашу красотку, – сказал мне капитан, который посмотрел мой номер телефона в заявлении. – В соседнем подъезде пряталась.
– Отлично. И что ей грозит, как вы думаете?
– Пока не знаю. Сложно сказать сходу… Вы если найдёте где-то дома украшения, якобы случайно оказавшиеся под кроватью Юлии, то сообщите, пожалуйста.
– Да, хорошо. Думаете, она их бросила дома?
– Такое часто бывает, когда запахло жаренным. Всего доброго!
– И вам удачи.
Не успела я положить смартфон на стол, как он снова разразился мелодией входящего вызова.
И на сей раз это был Егор…
– Что ты с ней сделала? Быстро рассказывай. Ты что – сдала Юлю в полицию?!
Глава 23
– Да. Сдала, – ответила я, ничуть не смущаясь.
– Ты с ума сошла, Нина!
– А в чём я не права? – тут же стала злиться я. Нет, с ним спокойно разговаривать просто не получается! Он всё время несёт какой-то бред из другой параллельной вселенной! – Ты впустил в мою квартиру постороннего мне человека! Она не пускала меня, закрыла дверь перед моим носом? И я ещё сошла с ума после этого?
– Это не только твоя квартира, между прочим, – заметил он.
Ну, начинается… Только не надо говорить, что он будет отнимать у меня мой дом!
Изменил? Пусть сам и уходит к той, с кем спал, и кому ребёнка заделал. В конце концов, Егор не в том финансовом положении, что доедает последний фикус без соли, и вполне способен купить и себе, и зазнобе, которая скоро размножится, по новой квартире. Зачем ему моя?!
– Что это означает для тебя? – уточнила я. Следует знать его действия тогда, если он уже что-то замышляет плохое для меня.
– Что я могу впускать гостей в наш с тобой дом.
Звучит это, конечно… Как бы помягче сказать? Дебильно, в общем.
Я уже устала обалдевать с того, что говорил Егор.
Что он несёт? Он сам себя-то слышит вообще? Или в самом деле с ума сошёл?
– Ты головой не ударялся в последнее время, Егор? – с заботой спросила я.
А вдруг? Авария, удар… Жив, но стал дурачок. Печально, но бывает.
Это лучше, чем он реально будет отнимать у меня квартиру!
Я не очень хотела в ней жить, на самом деле, но тут – дело принципа.
Она – моя.
И его – да.
Юридически мы оба владельцы квартиры.
Но не она! НЕ ОНА!
– Нет, а почему ты спрашиваешь? – не понял он моего сарказма.
– Потому что ты несёшь такой бред, который может нести только тюкнутый головой! Причем, конкретно так тюкнутный.
– Нина, ну не до шуток сейчас твоих… Куда Юлю повезли?
– Понятия не имею. В участок. Наверное, ближайший к моей квартире.
– Нашей квартире, – снова поправил он меня.
– Моей квартире! МОЕЙ! – буквально заорала я, не сумев на сей раз справиться с эмоциями. Мне уже было всё равно, какой там истеричкой посчитает меня Егор после этой ситуации. Мне просто хотелось докричаться до него сейчас, хоть я и не была уверена, что он меня услышит… Но это был крик моей души, которая ой как болит, ой как плачет… – Ты притащил свою беременную любовницу в наш с тобой дом. В МОЙ дом. Ты просто…. Я не знаю, как тебя назвать после этого. Ищи свою красотку в участке. А от меня отстань!
Я повесила трубку и отшвырнула от себя телефон, словно он был во всём виноват.
Меня просто бомбило, едва не подкидывая до потолка от эмоций.
Меня трясло после всего, что произошло сегодня.
Меня трясло после разговора с Егором. Я впервые позволила себе наорать на него.
Раньше я никогда такого не делала. Он не позволял мне просто-напросто!
Егор очень не любил, когда я проявляла эмоции, особенно негативные: недовольство, обиду, ревность, плохое настроение. Можно было только улыбаться при нём. И улыбаться тогда, когда он улыбается. Если Егор не улыбался, не улыбаться тоже мне было нельзя.
Это буквально был какой-то запрет на эмоции…
Муж словно не принимал меня такой, какая есть. А я ведь бывала недовольной, грустной, обиженной, больной… Я же живой человек, а не робот-борщеварка, у которой нет ни эмоций, ни своих желаний, ни мнения…
И это очень грустно осознать вдруг.
Сколько лет я не могла ни слова поперёк ему сказать? Просто потому что за каждое моё слово, сказанное против, или эмоцию, выраженную не к месту, как считал Егор, я была бы наказана: игнором, лишением возможности поехать туда, куда я хотела поехать в отпуск, отсутствием близости с мужем.
Получается, он меня как будто дрессировал, чтобы я была удобная, тихая и многофункицональная жена.
Видел ли он во мне при этом жену, женщину?
Сомневаюсь. Борщеварку и уборщицу – видел. А женщину – очень вряд ли.
И мне очень больно это понимать…
Если бы он меня любил и уважал, считал своей “женщиной”, та другая никогда бы не появилась. Значит, мне отданы функции по типу варки борщей, а любовь и близость – той, другой…
Значит, меня он давно не хочет. Просто тратит моё время и пользуется моими ресурсами.
Какой же…шакал.
Просто шакал.
Жалкий, аморальный, днищенский!
Как я могла его любить такого и ничего не замечать много лет?
Как же я была слепа! Это просто ужасно…
И сколько нас таких женщин, побывавших словно в мороке, в котором мы глухи и слепы?
Ближе к ночи я получила смс-сообщение.
Удивилась. Ни от кого ничего не ждала.
Открыла и увидела, что мне писал тот капитан, который составлял со мной заявление.
“Юлию забрал мужчина. Егор. Дал откуп и забрал девушку. Но с драгоценностями продолжаем выяснять. Дайте знать, если они найдутся”.
Я вздохнула и заблокировала экран телефона.
Кто бы сомневался, что Егор, словно сайгак, поскачет спасать свою беременную девушку…
Глава 24
Кстати, да. Где же мои украшения?
Вопрос тот ещё.
Снова взяла в руки смартфон и набрала номер Егора.
Никогда не думала, что буду спрашивать у своего мужа именно это… Но – увы, теперь наши диалоги сильно изменились.
– Да.
– Егор, спроси у своей нещебродки, почему она решила, что можно безнаказанно забрать мои украшения? Я написала заявление.
– Я в курсе. В полиции сказали, – ответил он.
– И? Ты мне вернёшь моё золото или пусть заявление начинает работать? – спросила я. – Я бы, конечно, за то, чтобы она села. Не хочу забирать заявление.
– Нина, я разберусь, – ответил он серьёзно, прекрасно понимая, в каком положении оказалась его молодая и жутко глупая любовница. О чём они с ней общались? Или у них просто дружба гениталиями и на разговоры времени не хватает? – Обещаю тебе.
– Что ж… Жду их домой.
– Я привезу. Я знаю, где они.
– Когда?
– Завтра. Ты на работу выходишь?
Чёрт… Я совсем забыла, что больничный у меня кончился, и придётся вернуться в офис, где работает и Егор. Он будет моим начальником… Точнее, и был им, но раньше меня это не смущало, скорее, наоборот. А теперь как мы будем работать вместе? Не представляю себе этого…
Но и увольняться из-за него с любимой работы я не хотела – много чести ему!
И так всю мою жизнь разрушил своим мерзким поступком! Ещё теперь и работы лишит? Нет уж. Пусть терпит меня. Я никуда увольняться не планирую.
– Да. Выйду, – ответила я. – Больничный мне закрыли.
– Вылечилась?
– А что такое?
– Просто беспокоюсь о тебе. Нужна помощь какая-то, может?
Спросил в конце больничного, спустя целых десять дней. Очень милая и, главное, своевременная забота от любимого мужа. Тьфу! Противно слушать это лицемерие.
– А ты у нас всё-таки с медленным зажиганием, да?
– Ты о чём? – не понял он.
– Долго думал, предлагать ли мне помощь в лечении или нет. Десять дней прошло, Егор. Засунь себе свою заботу знаешь теперь куда?
– Ладно, – тут же стал говорить он со мной довольно грубо. – Привезу в офис твои цацки.
Он повесил трубку.
Я бросила телефон на кровать.
– Лицемер! Какой же ты лицемер… Как я только могла не замечать ничего? Я слепая, глупая курица!
Походила по дому без дела, пощелкала каналы плазмы, совершенно не слушая, что там рассказывали дикторы, и решила лечь спать.
Завтра сложный день. Неизвестно, как пойдёт наша совместная работа с Егором в стадии развода… Мне надо высыпаться, чтобы иметь силы на суды и прочее…
И ребёнок. Ему нужна выспавшаяся мама, хоть и сложно было в моём состоянии мне засыпать.
Пролежав без сна около часа я наконец ощутила надвигающийся исцеляющий сон…
Пробуждением утром было не самым приятным – я почувствовала приступ дикой тошноты и побежала в уборную.
Там меня вывернуло по полной программе…
– О боже… – сказала я после того, как умылась водой над раковиной и прополоскала рот. – У меня токсикоз… Я уже и забыла, что это такое! Сынок, а сынок? – опустила я руку на живот. – Не даёшь ты маме забыть о тебе, да?
Что ж… Кажется, мне снова понадобится врач, если ситуация будет повторяться.
И не дай бог на работе увидят, что начальник отдела рекламы бегает обниматься с унитазом! И Егор. Главное, чтобы не узнал Егор!
Глава 25
В офисе появилась с опозданием – меня так и продолжало полоскать ещё минут двадцать. Да и в машине укачало, я едва припарковалась тут же пришлось бежать в сторонку, где меня опять вывернуло!
– Да что же это такое-то… – бормотала я, доставая влажные салфетки и вытирая ими губы. – Надо договориться о визите к врачу…
Позвонила свому доктору, который будет вести мою беременность, и попросила осмотреть меня на предмет токсикоза. Больничный обещали открыть сегодняшним числом, и едва переведя дух, я села обратно в машину и поехала в клинику.
Только бы доехать и меня не укачало бы снова…
По дороге набрала номер моего секретаря.
– Да, Нина Алексеевна! Мы все вас сегодня ждём! Столько дел скопилось пока вас не было…
– И дела подождут ещё некоторое время, – сказала я, заворачивая на парковку клиники. От мысли, что мне не придётся сидеть в одном офисе с Егором даже тошнить меньше стало. – Оль, я сегодня снова на больничный ухожу. Скажи шефу, а то мне некогда ему будет звонить, я буду на процедурах.
– Но… Как же так? – забеспокоилась девушка. – Вы же только что выписались! Мы все вас ждали…
– Ну… Вот так. Кое-что новое открылось.
– Господи, вы так серьёзно больны? Нина Алексеевна, вы не стесняйтесь, скажите правду! Мы ведь все – одна большая семья. Мы помочь можем. Точно, мы для вас соберём помощь! Скажите только, что нужно сделать! Какая помощь вам требуется?
– Да угомонись ты, никакая помощь мне не нужна. Ничего собирать не надо. Просто передай начальству, что меня не будет сегодня. И ближайшие дней десять.
Я прикинула, что скорее всего меня определят на дневной стационар на капельницы, чтобы снизить неприятные симптомы раннего токсикоза. По крайней мере, так было у моих знакомых девушек, которые не так давно носили детей и рожали.
– Хорошо, Нина Алексеевна, – ответила девушка. – Я всё передам… Очень жаль, будем ждать вас! Поправляйтесь, пожалуйста. И берегите себя!
– Очень постараюсь, – улыбнулась я и повесила трубку.
Всё же приятно, когда тебя в коллективе любят и ждут.
Только не знают, что возвращаться мне к работе трудно по нескольким причинам: беременность в сорок пять и предательство мужа, а по совместительству генерального директора нашей компании.
Когда я уже лежала под капельницей, которую мне назначила доктор и проводила меня в палату дневного стационара, мне позвонил Егор. Видимо, Ольга передала ему моё сообщение, и он хотел уточнить детали. Или высказать мне претензии по поводу того, что на работу я снова не явилась. Без меня в самом деле рабочий процесс вести тяжело и неудобно. Но что я могу поделать? Я же не специально…недомогаю.
Говорить слово “болею” не хотелось, ведь я беременна, а не больна. Но мне требуется медицинская помощь, и мне здоровье своё и малыша гораздо важнее работы.
Ждали десять дней меня с сохранения, подождут и ещё десять процедур для снижения симптомов раннего токсикоза.
Я вздохнула. Говорить с Егором совсем не хотелось, но пока между нами существуют также и деловые отношения, я не могу просто уйти в полный неконтакт.
– Да, – нажала я “принять вызов” свободной рукой, куда не был вставлен катетер капельницы.
– Нина, – заговорил мой пока ещё юридически муж. – Что у тебя там опять происходит? У тебя же рабочий день стоит в сетке.
– Уже нет, – ответила я. – Снова открыт больничный лист. Сегодняшним числом.
– Но ты же сказала, что вылечилась?
– Не совсем. – Сложно “вылечить” беременность за десять дней… – То есть, я лечила одно, а заболело другое, связанное с тем, что мы лечили до этого.
– Чего ты говоришь всё вокруг да около? Чем ты болеешь? Что там за врачи такие, что не могут вылечить болячку?
– Нормальные врачи. Просто так…вышло.
– Говори мне диагноз и клинику. Я найду тебе нормального врача, который поставит тебя на ноги.
Я про себя только и усмехнулась.
Диагноз мой – беременность от козла, вот и тошнит.
А врача надо нормально не мне, а Егору, чтобы буйну головушку его полечил!
– Мне не нужна твоя помощь, – ответила я. – У меня процедуры, я не могу больше говорить.
– Скажи диагноз, Нина.
– Это не твоё дело. Всё, пока, не могу больше говорить!
– Ты же знаешь, я всё равно узнаю по своим каналам. Для меня нет закрытых дверей.
– Узнавай на здоровье. Пока, говорю!
Я повесила трубку, а сама нервно зажала телефон в руке. Закусила нижнюю губу и задумалась.
Егор действительно может узнать сам, чем таким я…”заболела”.
И узнает, что больна я проросшим во мне его семенем.
Но пусть узнает это тогда не от меня.
Может, мне повезёт, и ничего у него не получится узнать?
Глава 26
На всякий случай я решила поговорить с врачом.
После того как капельницу мне сняли и я пришла в себя, я направилась в кабинет моего лечащего доктора.
– Инна Дмитриевна? Можно? – постучалась я и заглянула в кабинет.
Женщина в белом халате занималась какой-то документацией и подняла голову, чтобы взглянуть на меня.
– Да-да, Нина Алексеевна. Проходите, – указала она на кресло напротив своего стола и убрала в сторону документацию, сосредоточившись только на мне. – Что у вас случилось? Вам бы лучше не вставать пока. Вы можете передавать всю информацию через персонал.
– У меня…очень личный разговор к вам. Просьба, если быть точнее, – сказала я, разместившись в предложенном мне кресле для посетителей.
– Вот как? – подняла она брови и сложила руки в замок, что означало глубокую сосредоточенность на мне. – В таком случае, можно было через медсестру пригласить меня. Вам нужно беречь свои силы, дорогая. Но раз уж вы здесь, то я внимательно слушаю вас.
– Да… – разгладила я на себе больничное платье. Дали переодеться на время процедур. Завтра я планировала привезти своё домашнее. – Я хотела бы спросить у вас: правда ли, что диагноз каждого пациента является врачебной тайной, которую вы не можете разглашать третьим лицам?
– Да, конечно, – кивнула Инна Дмитриевна. – Согласно закону. Наша клиника соблюдает законодательство. А почему вас это тревожит, поясните, пожалуйста? Неужели поползли какие-то слухи о нечистоплотности нашей клиники?
– Нет-нет, что вы… – успокоила я её и улыбнулась. – Ничего такого. Это мой личный и частный интерес. Спрашиваю, потому что у меня довольно непростая сейчас ситуация в семье… Скажите, Инна Дмитриевна, а что подпадает под понятие “третьи лица”? Это вот кто? Сын, подруга? Муж? Он считается третьим лицом?
– Все, кого вы не указали в анкете при поступлении в клинику, – ответила доктор и поправила очки на носу, внимательно глядя на меня. Она всё ещё гадала, что меня побудило задавать такие необычные вопросы. – Помните, вы заполняли такую графу: кому вы разрешаете забирать вашу документацию об исследованиях?
– Да-да, было такое, – припомнила я. – Я написала “никому”.
– Значит, никому мы и не будем ничего разглашать и выдавать на руки, кроме вас лично.
– Это точно?
– Конечно. Всё же озвучьте вашу причину беспокойства по этому поводу, Нина Алексеевна. Я чувствую, что вы нервничаете. А вам этого нельзя сейчас. Расскажите мне, что вас беспокоит, и я уверена, что смогу вам всё объяснить так, чтобы вопросов, которые вас, очевидно, тревожат, у вас не осталось.
Да, Инна Дмитриевна всё же очень чуткая доктор. Она чувствует моё беспокойство после разговора с мужем и его угроз. С врачом мне повезло. В отличие от мужа…
– Понимаете, – постаралась я собрать расползающиеся мысли в кучу. – Я рассталась со своим супругом. Будет развод.
– О-о… Сочувствую. Очень жаль. Как вы это переживаете?
– Тяжело, – честно призналась я. – Это всё случилось совсем недавно. Перед тем, как я узнала о беременности.
– Да уж, вам, милая Нина Алексеевна, не позавидуешь… – покачала она головой. – Я могу вам чем-то помочь? Думаю, назначим вам ещё хорошее успокоительное, которое не влияет на ребёночка, да? И что-нибудь, повышающее бодрость, также безвредное для малыша. Как вы на это смотрите?
– Да, я думаю, мне это поможет, – ответила я, осознавая, что без медицинской помощи мне в самом деле сложно это всё выносить. Может, и не стоит сейчас строить из себя сильную и гордую, а попросить помощи у специалистов, которые могут мне помочь, и это их работа. – Выпишите, будьте добры.
– Обязательно. И ещё настоятельно рекомендую начать занятия с психологом. Вам надо выговориться и проболеть, всё, что случилось. Специалист вам бережно поможет сделать это и пережить всё быстрее. Ради малыша хотя сделайте это, попробуйте. Ему нужна спокойная, уравновешенная, сильная мама, готовая идти вперёд и не жить прошлым.
– Я…подумаю над тем, что вы сказали, Инна Дмитриевна. Может, вы и правы.
– Поверьте, мы все искренне желаем только добра и здоровья нашим пациентам. Вам это нужно, Нина Алексеевна. Пожалуйста, подумайте об этом. Это ваше здоровье и ваше будущее. Лечить надо не только тело, и но и душу.
– Да, вы правы, я думаю. Посмотрю что-нибудь, поищу таких специалистов… Так вот, к теме разговора… Я развожусь, и я не хочу, чтобы мой супруг, скоро уже бывший, знал причину моего тут нахождения. Вы понимаете, о чём я говорю, Инна Дмитриевна?
– Ваш супруг не знает о беременности, и вы не хотите его ставить в известность. Я верно вас поняла?
