Текст книги "После развода. Люблю тебя, жена (СИ)"

Автор книги: Елена Безрукова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

– Я понимаю… Надо. Но пока я не готова.

– Ладно, давайте протокол всё же составим? Садитесь, будем заполнять.

Глава 34

– Так, ну… Если это всё, я пойду, пожалуй, – засобирался капитан спустя минут десять, когда официальная часть нашей встречи была окончена.

Он встал из-за стола, сложил бумаги в кожаный портфель, который носил с собой, и направился в коридор, чтобы обуться. Я пошла следом за ним, чтобы проводить и закрыть за ним дверь.

Я вспомнила, что поговорить по поводу шантажа мужа мне не удалось с Виктором, Костя прервал нас и сбил меня с мысли. Да и чтобы не раздражать парня, которому явно наши посиделки с капитаном в нашей кухне не пришлись по душе, Виктор поспешил ретироваться.

– Спасибо вам, – сказала я, наблюдая, как он надевает куртку.

– Да не за что… Ничего такого особенного я и не сделал. Жаль, запеканку доесть не дали, – улыбнулся я, и я невольно растянула губы в ответной улыбке. – Очень уж вкусная была.

– А хотите, я вам пирожков на работу принесу? – спросила я и даже сама не поняла, зачем так сделала и что это был за порыв души.

– Вы серьёзно? – удивился капитан.

Я же смутилась и взгляд опустила.

Ну вот… Сморозила чушь какую-то.

И что меня дёрнуло за язык?

Наверное, мне просто были очень приятны его комплименты моей еде. Я только теперь поняла, что Егор давно меня за это не хвалит, а ведь всё-таки это труд, и немалый. А как приятно услышать доброе слово! Просто – “дорогая, твоя запеканка очень вкусная!”. После таких слов хочется готовить ещё и угощать того, кто с благодарностью и аппетитом уплетал бы мои кулинарные изыски… А когда это воспринимается как должное, словно я – прислуга, которой платят за готовку и наняли меня специально ради этого, да ещё и молча всё это съедают, то руки опускаются и желание что-то делать и стараться для такого мужа умирает.

Я и готовить стала не так уж часто. Егор часто обедал и ужинал на деловых встречах, сын давно вырос и пропадает где-то на учёбе или с друзьями. Кому готовить-то? Самой себе? Это не так уж интересно.

Мы даже прислугу в квартире не держали, хотя средства позволяли нам нанять повара. Полы мыла клининговая компания, которая приезжала на вызов и уезжала, а готовкой иногда занималась я по потребности.

Время от времени, когда мне хотелось домашней еды, я вставала к плите и готовила с надеждой на то, что сын или муж забегут всё-таки домой и то, что я наготовила, не успеет просто пропасть в холодильнике, чтобы затем я свои труды и порченные продукты выкинула в мусорное ведро.

Наверное, я просто соскучилась по этому чувству, когда кто-то с упоением ест еду, приготовленную твоими руками, потому и предложила пирожки Виктору. И к тому же, я не успела с ним обсудить волнующий меня вопрос, но очень хотела всё-таки это сделать. А так и повод есть – привезти голодным операм пирожков, и поговорить вне дома – не стану же я снова приглашать его сюда, в квартиру, куда может всегда прийти сын или ещё, не дай бог, заявится Егор…

– Ну… Да, серьёзно, – подняла я глаза и встретилась с внимательным взглядом карих глаз. – Вы знаете, у меня к вам есть ещё небольшая просьба… Но я не хотела бы обсуждать это…здесь. Поэтому решила привезти вам в отдел пирожков, угостить вас и коллег и заодно…поговорить.

– Это всегда пожалуйста, – добродушно раскинул руки в стороны Виктор. – Это мы всегда рады. Приходите, пожалуйста, с пирожками, Нина Алексеевна! Предоставить вам в качестве такси Ивана на служебной машине с мигалками?

Я рассмеялась. Конечно же, я понимала, что капитан шутит, но мы оба живо представили эту ситуацию и начали смеяться.

Но наш весёлый смех оборвал хлопок двери.

– Что здесь происходит? – услышала я голос Егора и невольно отступила дальше от двери.

Мой неверный муж так неожиданно вернулся домой…

Мужчины недобро уставились друг на друга.

В коридоре мигом накалилась атмосфера, повисло тяжёлое напряжение.

Я взволнованно переводила взгляд с капитана на предателя-мужа и не знала, чего ждать от обоих…

Глава 35

– Капитан? – поднял брови мой муж. Ну да, конечно, мужчины были знакомы: именно капитан вёл дело его беременной любовницы Юлии. И теперь, увидев капитана полиции у нас дома снова, Егор не слабо удивился. – А вы что тут делаете? Мы же вроде как всё уже решили.

– С вами – почти всё, – ответил, не дрогнув и мускулом, Виктор. – А вот с вашей супругой у нас остались ещё вопросы.

Смотрел прямо и не очень дружелюбно на моего мужа. Интересно, почему он так смотрит? Егор тоже смотрел не добро на капитана, но тут можно понять: я всё ещё его жена официально. А вот почему волком смотрел на Егора Виктор, я не понимала до конца. У него-то какие претензии к моему неверному мужу? Морали такие высокие и он просто солидарен со мной в том, что заводить детей на стороне за спиной супруги – плохо, или тут кроется что-то иное, чего я пока не считала по его лицу?

А может, просто мужчины не понравились друг другу? Такое бывает, а я уже себя накрутила. Но атмосфера всё же как-то очень заметно накалилась…

Они смотрели друг на друга как соперники.

В голове, по-крайней мере, у меня промелькнула именно такая мысль.

– А какие у вас дела могут быть с моей женой?

На последние слова Егор надавил голосом, чтобы, очевидно, выказать недовольство общения постороннего мужчины с его женой.

– Я не имею права озвучивать эту информацию, – пожал плечами капитан. – Спросите у вашей супруги. Если она посчитает нужным вам сообщить подробности, вы их узнаете.

– Почему это вы не можете озвучить эту информацию? – возмутился Егор, прекрасно понимая, что я ему ничего рассказывать не стану, и смысла нет меня об этом спрашивать. Поэтому он пытался выяснить эти данные у Виктора. – Она – моя жена.

– Да хоть мама Римская она вам, – ответил жёстко Смирнов. – Не имею права разглашать такие данные.

Если честно, я не столь подкована в юриспруденции, и понятия не имела, прав ли Виктор, и мог ли он на самом деле разглашать эту информацию или просто решил не говорить ничего Егору, но я была ему бескрайне благодарна за это решение. Некоторые вещи мужу, который совсем скоро перейдёт в статус бывшего, не нужно знать.

И да – нужно поскорее оформить развод юридически, чтобы Егор больше не мог ходить и козырять подобными вещами – “ты моя жена!”.

Увы, милый. Я была твоей женой. БЫЛА.

В прошлом. Которое ушло и которое теперь больше не вернуть назад.

– Я всё равно узнаю, какие вы тут дела решаете за моей спиной, – буквально прошипел словно злой змей Егор, даже сузив по-змеиному глаза.

Надо же, какой он бывает… И как я раньше этого могла не замечать? Он мне всегда казался таким красивым, самым прекрасным и лучшим мужчиной на свете.

А теперь…

Теперь я видела какого-то опасного мужчину, который меня даже пугал. И отталкивал.

Отторжение такое пошло к нему, что я уже и представить себе не могла, что мы были близки, ложились в одну постель и я рожала от него ребёнка… И рожу ещё одного.

– На здоровье, – холодно ответил Виктор. – Только не от меня. Простите, мне пора. Уже поздно. Честь имею.

Он вышел за дверь, а я закрыла замок за ним и повернулась к мужу, который так и остался стоять в коридоре в пальто и обутым.

– У тебя с ним что-то есть? – спросил он в лоб.

– Нет, – пожала я плечами. – Ничего, кроме украденных твоей любовницей драгоценностей. Откуда столь грязные мысли? По себе судишь, милый? Понимаю. Но не надо меня равнять со всякими…шлюпками.

– Так я и поверил! – повысил он голос, очевидно, поймавшись на мою провокацию. – Он так смотрел на тебя. Как… Как…

– Как ты давно не смотришь? – поддела я его. – Может быть… Но тебя это не касается больше. Я подаю на развод завтра же. И укажу, что больше мы не ведём совместную жизнь.

Я попыталась пройти мимо Егора, но он резко выбросил руку и поставил её на стену, заблокировав мне проход таким образом.

Мы встретились глазами.

На меня снова смотрел какой-то коварный питон.

Надо же… Какая я была слепая!

Или он не показывал своё нутро раньше?

– И ты не даже не боишься, что я все расскажу, что ты бывшая сиделица?

Глава 36

Меня передёрнуло.

Я не любила вспоминать “тёмное прошлое”. Сложно сказать, виновата ли я была до конца, или меня всё-таки спровоцировали, однако человека не стало, а я несла за это наказание… И, конечно, я не хотела бы, чтобы все узнали о том, что мне пришлось пройти.

Если моё горькое прошлое станет достоянием общественности, я не смогу остаться на своей должности. Просто не вынесу этих шепотков за моей спиной.

Мне придётся менять работу и место жительства, чтобы избежать пересудов людей, которые не проходили мой путь и не понимают, что я переживала, и почему так поступила, но люто осуждают. Всё как и всегда… Люблю людей! (Нет!)

– Ты хочешь разбить мою жизнь, Егор? – тихо спросила я.

– Ну что ты, – также тихо, почти ласково ответил он, невинно глядя на меня, словно вовсе не он прямо сейчас меня стоял и шантажировал. Двуличный. Как же я раньше этого не замечала… Или Егор таким не был? Да нет, конечно, был. Так резко люди в корне не меняются. Просто я была слишком слепа, чтобы это подметить раньше. Ну, или мой муж показал своё истинное “лицо”, если это можно так назвать, только после того, как я перестала быть удобной и решила подать на развод. – Как я могу тебя хотеть добить? Я тебя люблю, Нина.

Меня снова дёрнуло.

Я стала ненавидеть эти слова. Особенно, если они выходят из уст моего пока ещё мужа. Это звучит как истинное кощунство над святым, над любовью.

– Ты? Любишь? – хмыкнула я.

– Да. Ты не веришь мне?

– Ни сколько. Любишь и шантажируешь? – сузила я глаза и внимательно смотрела на него. – Это что же за любовь такая? Ты меня зачем-то заставляешь остаться с тобой после того, как сам же мне и изменил. И не просто изменил – ты завёл ребёнка на стороне, вторую семью! И говоришь мне после этого о любви?

– Ну… Любовь бывает разная, – повёл плечом Егор. – Каждый борется за своё как может. Как говорится, на войне и в любви все средства хороши.

– Это ты о любви думал, когда в постель с Юленькой ложился?

– Это ошибка, Нина, – холодно ответил он. Когда я отмечала его проступки, ему слушать о них почему-то не нравилось. – Мы же с тобой об этом уже говорили. Эта связь не имеет отношения к моей семье и любви. Люблю я только тебя, Нина.

– И особенно сильно ты меня любил, когда делал ребёнка своей молодой любовнице! – вспыхнула я.

– И в этом моменте я не готов был променять тебя на неё. Ты намного лучше. Ты – моя жена.

– Так, ну хватит уже, – рванулась я снова в комнату. – Достал уже этот фарс мерзкий! Ты себя вообще слышишь, Богуславский? Если слышишь и отдаёшь себе отчёт в том, что несёшь, то тебе лечиться надо – буйну головушку свою. Потому что это просто бред пьяного ежа, в который, конечно же, я не верю. Я-то нормальная. Ты мне изменил. Я с тобой развожусь. А ты мне о любви поёшь. Ты уйдёшь из квартиры?

– Почему должен? – надулся он. – Смею напомнить, эта квартира такая же моя, как и твоя!

– Ах вот как… – хмыкнула я, переобулась в кроссовки, накинула куртку, схватила сумку с телефоном и кошельком и нажала ручку двери.

Я сделала это так молниеносно, что Егор даже помешать мне не смог, если и хотел.

Он открыл рот и смотрел на меня.

– Нина, ты куда?

– Туда, где тебя нет!

Я вышла в подъезд и захлопнула дверь. Стала спешно спускаться вниз по лестнице, мало представляя себе, куда сейчас пойду. Просто бежала, и всё. Лишь бы подальше отсюда.

– Я тебя не выгонял! Имей в виду, – услышала я в спину голос Егора, который открыл дверь и высунул дверь в подъезд.

Ага. Буду иметь в виду…

Глава 37

Я выскочила на улицу, застёгивая куртку на ходу.

На улице я остановилась, чтобы перевести дух и унять гулко бьющееся в груди сердце.

Ну, вот и куда я, такая гордая, пойду теперь?

У меня и подруг-то не осталось за годы жизни с Егором. У меня было слишком много работы, сын… А всё остальное время я тратила на мужа. Он заменил мне и уже умерших родителей, царствие им небесное, и подруг, и всех вокруг. Теперь вот даже и пойти не к кому… Как-то грустно это. Невольно на глазах стали собираться слёзы, а в горле встал противный ком, который никак проглотить не получалось.

Застегнул куртку до самого конца и накинула капюшон. В тонком домашнем костюме на ветру в ноябре зябко было стоять.

– Так, – заглянула я в сумку и кошелёк. – Паспорт тут. Значит, снять гостиницу смогу. Главное, найти ночлег на сегодня, а там уж разберёмся.

Внезапно меня осветили фары подъехавшего к подъезду автомобиля.

– Нина Алексеевна, – услышала я, а потом машина повернула и я увидела в окне тёмной машины Виктора. – Вы куда так поздно собрались? Опасное уже ходить по улицам красивым женщинам. Давайте, я вас подвезу?

– Э-э… – растерялась я. Неожиданно было встретить капитана снова, учитывая, что мы расстались минут десять назад. Наверное, он уехать просто не успел, зато мы с Егором успели повздорить, и я успела сбежать из дома. Только говорить всё это капитану полиции совсем не хотелось. Не нужно втягивать постороннего человека в наши с Егором проблемы до такой степени. – Да я…. Прогуляться решила. Ничего страшного, меня в нашем районе все знают, я своя. Не беспокойтесь, я справлюсь сама.

– Мне кажется, вы неправду говорите, – отметил Виктор, внимательно вглядываясь в моё лицо, и мне снова захотелось плакать от жалости к себе. – Садитесь. Я отвезу вас в хорошее место. Негоже по темноте шататься…

Справедливости ради, Виктор, безусловно, был прав. Своя или не своя я в этом квартале, а придурков полно везде. И хоть двор, как и сама новостройка, были элитными, и с круглосуточной охраной, случаи и здесь бывали разные.

Да и так будет проще: пусть подвезёт меня, на том и расстанемся.

Я останусь наконец наедине сама с собой и вдоволь поплачу.

На душе такие кошки скребли, что хотелось лечь в постели в позе эмбриона, и просто плакать, обняв коленочки.

Мне бы хотелось сейчас превратится в каменную глыбу и ничего не чувствовать.

Ни этой боли, ни жестокого предательства, ни непонятного поведения, обмана и шантажа мужа. А теперь ещё и его желания отнять у меня дом. Отнять себе наше общее имущество.

Говорил о любви ведь совсем недавно, просил вернуться. А потом – “это моя квартира, такая же как и твоя!”

Я вытерла нос, утёрла слёзы, чтобы Виктор их не заметил и не стал задавать мне лишних вопросов, на которые я не готова была отвечать.

Села в машину, радуясь, что в ней царит полумрак. Только горят огни на панели водителя. Возможно, так капитан ничего и не заметит, и объясняться с ним о моём состоянии мне не придётся.

Тихая музыка и тепло машины мигом меня разморили и я опустила голову на подголовник. Пыталась дышать глубоко, чтобы успокоиться и не хлюпать носом.

– Вы куда-то в определённое место хотели всё-таки? – спросил меня он. – Или я могу предложить уютное, тихое место? Кофейня.

– Можете предложить, – ответила я, так как конечной точки маршрута у меня как раз и не было. В кофейне и поищу гостиницу на вечер. Я и адреса их не знаю, как-то не приходилось пользоваться ими в собственном городе.

– Тогда едем.

Виктор выехал на дорогу и уже минут через семь мы припарковались у заведения.

Я окинула взглядом небольшую кофейню и поняла, что ни разу в ней не была, но на вид она показалась мне приятной.

Ещё через минут пять мы уже сидели с капучино и пирожными за столиком у окна.

– Рассказывайте, Нина, – нарушил капитан наше молчание. – Почему вы плакали? Ваш муж…вас обижает?

Глава 38

– Почему вы так решили? – задала я достаточно нелепый вопрос, потому как понимала, что всё, что происходит в нашей “семье” наверняка написано у меня на лице. Да и наличие беременной любовницы, укравшей, как бы её не защищал перед стражами порядка мой неверный муж, мои драгоценности, красноречиво говорило о том, насколько провальными и плохими были наши взаимоотношения с супругом.

– Нина Алексеевна, – отпил Виктор из чашки кофе. – Давайте, не будем притворяться?

– С чего вы решили, что я притворяюсь? – неловко повела я плечом.

Наверное, мои отговорки выглядели тоже глупо, но они выскакивали из меня как некая защита нервной системы.

Сложно всё же взять и признаться практически постороннему человеку, что да – у нас с мужем всё плохо, хуже некуда, мы разводимся и он меня шантажирует.

– Нина, – посмотрел он на меня внимательно. – Вы позволите вас так называть?

– Да, пожалуйста, – не стала я возражать.

– И вы зовите меня просто – Виктор. Так вот, Нина… Вы, наверное, забыли, где я работаю?

Я невольно улыбнулась.

Действительно, нашла кого пытаться обмануть… Опытного сотрудника полиции.

Они, наверное, чувствуют ложь за километр.

Да и в людях разбираться научились, пообщавшись с таким огромным количеством преступников.

– Нет, – хмыкнула я. – Помню. И догадываюсь, что вы прекрасно видите мою ложь.

– Тогда зачем?

– Сложно рассказать правду.

– Понимаю. И даже, возможно, лезу не в своё дело, но…

Он замолчал на полуслове.

– Что – “но”? – спросила я, глядя ему в глаза.

Какой такой интерес может быть к моей личной жизни у капитана полиции, случайно оказавшегося замешанным в наши семейные передряги?

– Просто искренне хочу вам помочь, – ответил он.

Теперь уже мне стало казаться, что где-то тут между слов скрывается неискренность.

Не одной мне сегодня в этом кафе тяжело сказать с ходу правду-матку.

– Почему вы решили, что мне нужна ваша помощь? – вскинулась я.

И это тоже было что-то вроде защитной реакции.

– Честно? – спросил капитан, не сводя с меня глаз и явно наблюдая за моей реакцией.

– Конечно, – кивнула я.

– И вы не обидитесь на меня?

– Ну, смотря, что вы скажете, Виктор, – улыбнулась я.

Спустя столько лет с моим мужем меня сложно просто так обидеть. Тем более, чужому человеку, коим и был для меня сейчас Виктор. Хотя меня, несмотря на всю мою жизненную ситуацию, к нему тянуло. Неожиданно для самой себя… И мне не очень хотелось, чтобы он видел меня такой слабой, разбитой. Он и без того достаточно моего унижения от Егора увидел. Хотелось бы сильно меньше того, что он уже узнал обо мне.

– Вы мне кажется такой одинокой, – сказал он после некоторых раздумий. – И такой…беззащитной, Нина.

Мне стало неловко. Значит, у меня всё же на лбу вся моя подноготная бегущей строкой написана.

Понимала это, догадывалась, и всё равно неприятно было в этом убедиться: какая же я жалкая в глазах Виктора!

– Знаете, когда мужчина видит женщину, – продолжил он, глядя на меня безотрывно. – Нежную, красивую. Умную. Не пустую. И…которой, как ему кажется, нужна защита от подонка, то он не может молчать.

– Наверное… – ответила я тихо, чувствуя, как пересохло горло.

Он что – обо мне это всё?

– И мне кажется, что вам требуется помощь, – договорил он. – Скажите только, Нина, чем я могу вам помочь?

– А вы спрашиваете как мужчина или как полицейский? – вдруг задала я неожиданный для нас обоих вопрос.

– И так, и так, – ответил Виктор.

Я шумно выдохнула и отпила ещё кофе.

– Я думаю, что счастливые жёны не убегают из дома под наступление ночи, – снова заговорил Виктор, будто вбивая ржавые гвозди мне в сердце. – Ну, и вообще, я себе сложно представляю счастливых жён, чьи мужья которых имеют беременных любовниц.

Я посмотрела на него с укором. Мол, ну зачем вы так?

А он пожал плечами в ответ. Мол, а как? Ты же врёшь мне. А я хочу знать правду.

И словно какую-то плотину во мне прорвало.

Я не плакала, нет. Наверное, своё я уже отплакала.

Я просто говорила, говорила, говорила…

Рассказала нашу историю, как она есть, без прикрас.

Мне не было стыдно за то, что я, что называется, выносила сор из избы. Мне просто было плохо, я хотела поделиться этим грузом уже хоть с кем-нибудь.

Как я уже говорила ранее подруг у меня никаких не осталось за годы брака с Егором, он меня буквально изолировал от общества, не давал завести дружбу с кем бы то ни было, всё моё свободное время и внимание он хотел получать только для себя.

В итоге, я выливала все свои горести на капитана полиции, который по чистой случайности оказался свидетелем нашей некрасивой истории с Егором и его беременной любовницей-воровкой. Просто потому что мне больше некому было пожаловаться на свою жизнь. Пожаловаться на свою тёмную ночь…

И я не утаила ничего от Виктора. Рассказала в том числе и про мерзкий шантаж Егора.

Кто, как ни капитан полиции, поможет мне в таком щекотливом и мерзком вопросе?

Всё равно ведь я хотела поделиться с ним этим: днём раньше, днём позже – какая разница? Перед смертью не надышишься…

– Вы понимаете, что действия вашего супруга подпадают под уголовную статью?

– Понимаю…

– Нина, – вдруг накрыл он мою ладонь своей и сжал. – Хотите, я его посажу?

– К…как это? – округлила я глаза.

– Далеко и надолго. В Воркуту. Хотите?

Глава 39

– Что? Посадить? Егора?! Нет, это уже точно лишнее… – ответила я, слегка обалдев от такого предложения.

Я, конечно, злая на этого предателя, но не до такой степени, чтобы упечь его за решётку.

Может, я слишком добра к нему? Не знаю, но по-другому не смогу.

– Нина, – посмотрел на меня строго капитан. Видимо, он тоже посчитал меня слишком доброй к неверному мужу. Он такой сердечности просто не заслуживал. – Вы понимаете, что это уголовно наказуемое деяние? И если он сядет за это в тюрьму, то получит по заслугам. Это будет справедливо. Не надо заниматься такими делишками, и никто его трогать бы не стал. Додумался тоже – шантажировать женщину, жену, мать собственного сына! Очень низкий поступок.

– Я согласна, что этот поступок не от большого ума и благородства, – ответила я. – Но всё же не стоит забывать, что этот человек мне не чужой. Он мой муж… У нас общий сын, которому он останется отцом несмотря на то, что произошло между нами. Я понимаю, что наказания он заслуживает, но… Может, всё-таки его просто припугнуть? Чтобы перестал на меня давить. Но сажать… Нет, я к такому не готова. Жить потом с таким грузом вины – не готова. В глаза сына, который рано или поздно всё узнает – не готова. Понимаете меня?

Виктор посмотрел в мои глаза. Он понимал. Конечно, понимал – что тут могло быть не ясно из сказанного мной? Но в то же время капитан злился на моего супруга за его поведение со мной – любовница, предательство, шантаж… Картина и впрямь выглядела максимально неприглядно.

– Вы к нему слишком добры, Нина, – сказал он наконец, озвучив мои собственные мысли. – Он этого не заслуживает. И более того, он чего он действительно заслуживает – сурового наказания.

– Так давайте напишем заявление, – предложила я. – Проведёте с ним беседу в участке, вызовите его по повестке, всё как по протоколу. А потом я заберу заявление.

Смирнов вздохнул.

– Понимаете, Нина… – задумчиво потёр он подбородок. – Такая стратегия обычно не работает.

– Почему? – спросила я.

– Потому что мужчина увидит, что остался всё равно в итоге безнаказанным, – пояснил капитан, отпивая кофе из чашки. – Он не думает о том, что прошёл по лезвию ножа и был на волосок от самой настоящей тюрьмы. Он думает именно о том, что его пронесло несмотря на гнусные поступки. И что вы его прощаете, проявляете мягкотелость. А значит, можно повторять это с вами снова и снова, и даже совершать поступки хуже. Забирая заявление вы даёте ему сами разрешение на скотское поведение, которое будет лишь усугубляться именно по причине того, что его поступок не имел серьёзных последствий и наказания.

Я задумалась.

Логика в этом, безусловно, есть.

Это я бы испугалась грозящей мне тюрьмы, а такой человек, как Егор, который совершал не очень хорошие поступки по жизни и в сторону своих конкурентов, мог в самом деле решить, что ему просто повезло и меня можно и нужно “додавить”.

– Но всё же сажать его по-настоящему – слишком кардинальные меры.

– Тогда давайте так сделаем, – предложил Виктор. – Всё-таки подадите заявление, потом заберёте, если хотите. Но покажете его сыну. Чтобы ваш сын знал, что творит его отец. Во-первых, вашему мужу станет стыдно, возможно, хотя бы перед собственным сыном. Во-вторых, он у вас парень взрослый, и способен маму защитить. Так посвятите его в ваши семейные проблемы. Он всё равно скоро узнает обо всём. И будет хуже, Нина, если ваш сын узнает правду от посторонних людей… Вы сами знаете, как ходит информация по чужим рукам, и в каком виде она доходит до конечной цели.

Я снова задумалась, глядя в свою чашку с еле тронутым кофе.

Да, Виктор говорит очень разумные вещи. Я, будучи в полном душевном раздрае и деморализации, весьма туго соображала пока что.

Сыну стоит рассказать правду, потому что такую правду не получится скрывать долго.

И Егор любит Костика, он не станет давить на меня прямо при нём.

Мне не очень хотелось втягивать сына в наши дела, но ситуация стала выходить из-под моего контроля, и мне требуется помощь.

В конце концов, я просто женщина, а не терминатор, и у меня есть мужчина, способный меня защитить – сын.

– Я поговорю с Костиком, – сказала я. – Вы правы. Он всё равно скоро всё узнает.

– Верное решение, – кивнул Виктор. – А по поводу вашего мужа…

– Что?

– Вы планируете развод?

– Да, хочу в ближайшие дни подать документы.

– Хорошо.

Он как-то странно посмотрел при этом на меня, словно эта информация несла для капитана особенный смысл. Но он промолчал, никак комментировать это не стал. Но задал новый вопрос, который ввёл меня в ступор. Я не знала, что отвечать на это…

– Так куда вы направлялись? Вы ушли из дома, Нина?

Глава 40

– Ну, если честно, я не считаю нужным втягивать вас в свои проблемы, Виктор Сергеевич, – ответила я. Всё-таки жаловаться кому-то на собственного мужа было бы лишним. – Не берите в голову, я разберусь с тем, где мне жить, а вы позаботьтесь о том, о чём мы с вами только что говорили.

– Значит, я прав? Вы сказали, что разберётесь, где вам жить, – отметил капитан. – То есть, вы всё же ушли из дома, Нина Алексеевна?

Да уж, от такого точно ничего не скроешь. Но всё же было неудобно взять и рассказать всё, как есть. Если сам догадался о том, что могло произойти, то пусть и довольствуется этими догадками.

– Почему вас это так интересует? – спросила я.

– Я уже говорил вам, Нина Алексеевна – я хочу вам помочь, – ответил Виктор. – Я чувствую, что между вами и мужем происходит что-то нехорошее, что, конечно, неудивительно после его поведения и…любовницы. Он вас ударил? Скажите честно. Жертв насилия часто запугивают и они не хотят или не могут признаться, что их бьют или обижают как-то иначе. Можете быть со мной откровенной.

– Нет, он не бил меня, – покачала я головой, глядя на свои руки, лежащие на чашке с кофе, который я почти не пила – ничего не лезло. – Но я действительно не могу там находится. В той квартире, в которой мы жили всей семьёй. А потом он предал меня, завёл любовницу, задел ей ребёнка, а потом снова вернулся в нашу квартиру.

– А что он хочет вообще? – свёл брови вместе капитан. – Зачем он пришёл? Раз правда о его второй семье раскрылась, то и шёл бы туда. Что он идет в квартиру вашу?

– Понятия не имею, – повела я плечом, снова вспомнив ту мерзость, что мне пришлось пережить по милости моего неверного мужа. – У меня нет ответа на эти вопросы. Для меня тоже полнейшая загадка мотивы Егора. Он вернулся и не собирается уходить. Поэтому уйти пришлось мне.

– Он хочет отобрать квартиру?

– Не исключено. По суду будем разбираться, видимо… По закону она – общая, и полностью забрать её себе Егор не может.

– Да, надо будет в суд обратиться. Нечего ему одному всю квартиру отдавать.

– Я обращусь. Чуть позже… Сначала на развод подам.

– Всё понятно теперь, – вздохнул Виктор после некоторого раздумья. Мы оба ненадолго замолчали. – И куда же вы пойти намеревались?

– Снять отель, – ответила я очевидный и самый логичный вариант. – Паспорт и деньги у меня с собой… Успела захватить сумку.

– Да уж… – почесал он нос. – Вы допили кофе?

– Да я не хочу что-то… Я, наверное, поеду. Не буду больше отнимать ваше время.

– Я вас отвезу. Идёмте.

Через пару минут мы снова оказались в его машине и он выехал на дорогу.

Я назвала адрес единственного известного мне отеля и Виктор кивнул.

Едва я положила голову на подголовник сиденья, как незаметно для себя уснула вдруг – наверное, от переживаний я была истощена.

А когда поняла, что машина остановилась, проснулась и огляделась по сторонам.

– Это же не отель… – задумчиво сказала я, оглядывая обычный типовой двор пятиэтажек.

– Нет, не отель.

– А чей это дом? – спросила я.

– Мой, – ответил капитан. – Я вас привёз к себе домой.

Глава 41

– К…куда? – удивлённо захлопала я глазами, мигом прогоняя сонливость.

– К себе домой, – повторил он, словно мы были у него дома уже много раз, и тут ничего такого не было необычного.

Я посмотрела на него искоса.

– И зачем? – задала я вопрос, застёгивая куртку.

Мало ли что у него на уме… Он всё же мужчина.

Он как-то странно ведёт себя со мной. Так, словно я ему нравилась как женщина.

Но я сама не понимала, что я испытываю по этому поводу в ответ.

– Затем, что время позднее уже, и вам, Нина Алексеевна, безопаснее будет переночевать у меня. А уж потом, утром поищете гостиницу.

Я молчала и думала. Да зачем ему нянчиться со мной – не понимаю?

Как-то я не готова была ночевать вдруг с чужим мужчиной, пусть который мне и нравится.

– Не стоило меня везти к себе, – сказала я. – Или стоило спросить меня, готова ли я принять ваше предложение о ночлеге.

– Не бойтесь, Нина, – посмотрел на меня внимательно Виктор. – Я не сделаю вам ничего дурного. Я просто хочу помочь, я уступлю вам свою постель, чтобы вы не ночевали сегодня в каком-то непонятном отеле.

– Да зачем вам всё это нужно?! – развела я руками. Я искренне не понимала его мотивации.

– Вы мне нравитесь, Нина, – вдруг ответил капитан, и я опешила. Неожиданно… Особенно в ситуации, что я только что сбежала от мужа-изменника, с которым хочу развестись. Только проявления симпатии другого мужчины мне сейчас и не хватало! – И мне не безразлично, как вы проведёте эту ночь и где. Я просто хочу помочь. Вы много прошли. Я понимаю, как вам сейчас тяжело.

– Да как же вы можете понять меня, если не были на моём месте? – в сердцах выпалила я.

Не то, чтобы я желала кому бы то ни было пройти тоже самое, что прошла я: предательство некогда близкого человека. Я такого врагу не пожелаю… Но как он может знать, что я чувствую, если не проходил мой путь и никогда не был в моей шкуре?

Виктор молчал и задумчиво барабанил по рулю пальцами, словно размышляя, стоит ли делиться со мной некоторыми подробностями своей жизни или нет.

Я нахмурилась.

Или я не права на его счёт, и он в моей шкуре…всё-таки был?

– Моя жена изменяла мне с другом, пока я впахивал на работе, – сказал он наконец. – Так что полагаю, что всё-таки понимаю то, что испытываете сейчас вы, Нина.