Текст книги "Декрет для попаданки"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 16

Беатрис помнила ту ночь, когда умирала Эсми. Она только-только родила, повитуха даже толком не успела осмотреть младенца. И к лучшему… Беатрис поспешно выхватила ребенка у нее из рук, едва заметила темную демоническую метку на запястье. А повитуха испуганно охнула, когда Эсми обмякла ей на руки.

– Она вся горит, госпожа! Лихорадка убивает ее. Нужно унести ребенка!

Повитуха шагнула к Беатрис, но та лишь раздраженно отмахнулась, не подпуская к ребенку. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел метку раньше времени. И дураку понятно, что Ядвиг не стерпит такого унижения. Или прибьет Эсми на месте, или вышвырнет с позором. А там Флориан подоспеет, как принц на белом коне? Спасет бедняжку и унесет на своих черных крыльях во дворец на шелковые простыни, чтобы страстно заняться любовью после разлуки? Ага, сейчас! Беатрис едва не зарычала от этих мыслей. Да она костьми ляжет, но не допустит этого!

– Думаешь, он не схватил заразу, если был здесь? Поди прочь! – рявкнула Беатрис на повитуху. – Я сама разберусь и со своей сестрой, и со своим племянником.

Впрочем, той и самой не хотелось задерживаться. Шутка ли? Мучительная лихорадка с жаром и бредом, которая сгубила уже не одну жизнь в этом замке. Заразиться никому не хотелось. Будь Беатрис поразумнее, сама отсиживалась бы в дальней башенке. Но вместо этого подошла ближе к кровати, оставляя младенца в колыбельке.

Эсми без сил лежала на мягких подушках. Золотисто-русые волосы разметались, спутались, на лбу выступила болезненная испарина. Наверно, впервые эта стерва выглядела плохо. А не цвела, как майская роза, даже не выспавшись и простудившись.

– Знаешь, сестра, это было бы так просто, – негромко заговорила Беатрис, равнодушно глядя сверху-вниз. – Не вмешиваться сейчас. Дать тебе сгореть от жара вместе со своим отродьем… Но я слишком хорошо знаю тебя, Эсмеральда. Ты живучая стерва. Ухватишься когтями за жизнь и выберешься, чтобы снова отбирать у меня все. Или умрешь, но останешься для всех светлым образом. Любимицей. Как в детстве, когда все лучшие игрушки доставались младшенькой. А теперь мы выросли, да, цыпленок? И делим уже мужчин. Никогда не прощу Флориана. Но и тебе он не достанется.

– Беа… пожалуйста… – прохрипела Эсми.

Длинные ресницы слабо дрогнули. Правда, открыть глаза она смогла лишь на секунду. Темные, подернутые поволокой от боли и слабости.

– Что такое, цыпленок? – усмехнулась Беатрис.

Она заметила, как Эсми потянулась к ней. Изящная ладонь едва-едва оторвалась от постели, тонкие пальцы задрожали в воздухе. Но Беатрис сделала вид, что не увидела. Лишь скрестила руки на груди. С идеальной осанкой, с надменным взглядом.

– Мой ребенок… что с ним? Какая у него метка? – губы Эсми, пересохшие от жара, еле шевелились.

– Я не понимаю, что ты бормочешь, – холодно отрезала Беатрис, хотя все слышала.

В уголках глаз Эсми заблестели слезы.

– Беатрис… я умираю… – она слабо дрогнула всем телом, даже всхлипнуть толком не смогла.

Беатрис наклонилась к ней, хищным жестом проводя ладонью по щеке. Обманчивая ласка – стереть кончиками пальцев слезу. Почти упиваясь ею.

– Да, сестренка. Тебя убивает лихорадка. Но я спасу твою чертову жизнь. У меня есть древний ритуал. Ты и представить не можешь, каких трудов стоило добыть его. Я отомщу вам обоим. Еще более жестоко, чем просто твоей смертью, – Беатрис нахмурилась, заметив, что Эсми слабо заметалась головой по подушке, тихо постанывая. – О, кажется, ты снова не слышишь меня? Неважно… Тем проще будет закончить с этим. Ты погибнешь, Эсми, как и суждено. Но вместо твоей души я выдерну в это тело попаданку из другого мира. И даже если Флориан найдет тебя, то никогда не будет счастлив. Ведь в его руках окажется совсем другая девушка.

Беатрис села на край кровати, доставая припрятанный в рукаве платья тоненький свиток. Тот самый ритуал. Она жестко перехватила запястье Эсми, силой передавая частичку своей магии, не отпуская, даже когда та инстинктивно дернулась. Губы Беатрис зашевелились почти беззвучно, шепча слова заклятья. Но по щекам помимо воли катились слезы.

На душе было неспокойно, и в голове роились мысли: «Почему я делаю это? Потому что хочу отомстить, отыграться как можно более жестоко? Или потому что… все-таки не могу представить, как сестра умрет на моих руках? И все мои слова – лишь маска».

***

– Папа, я опять в тебя попала! А ты в меня ни раза, ни разика! – рассмеялась Даниэлла, бросившая очередной снежок. – Вот как ты воевал, а? А? Как ты врагов побеждал, если такой растяпа?

Она подбежала ближе, обнимая Флориана. Маленькая капризуля, сморщившая носик с озорными искрами в глазах. Злиться на нее было нереально, вот и разбаловал до невозможности!

– А вот так! Попалась? – Флориан схватил дочурку, щекоча ей бока.

Она заливисто засмеялась. Они гуляли в дворцовом саду, где все было укрыто пушистым мягким снегом. Дорожки, конечно, расчистили. Но за их пределами лежали белоснежные, искрящиеся на солнце сугробы. А на каждой ветке пушилась объемная шапочка снега.

Вывернувшись из рук, Даниэлла отбежала на пару шагов. На короткой легкой шубке, наброшенной поверх голубого платья, блестели снежинки. Шапочка с белой опушкой по краю сбилась набок. Еще бы! Даниэлла сейчас выглядела настоящим демоненком, озорным и встрепанным.

– Иди сюда, шапку поправлю, сползла совсем, – улыбнулся Флориан.

– Я сама! Я уже большая! – Даниэлла гордо вздернула носик, поправляя шапку.

– Поэтому с уроков сбегаешь? – тон был и мягким, и строгим одновременно. – Пожалела бы своего учителя по чистописанию. Старику пришлось оббегать весь дворец, пока искал тебя! Еще и перепугался, вдруг тебя украли.

– Да я со слугами была, – Даниэлла ковырнула носком сапожка мощеную дорожку. – Они со мной играли немножко…

«Ну, конечно! – хмыкнул про себя Флориан. – Этой баловнице попробуй откажи! В итоге, с ней и конюх будет в лошадку играть, и кухарка лепить пирожки для кукол».

Вот только похоже, дело было не только в этом. Даниэлла ушла в себя, тихо бредя по дорожке и задумчиво покусывая губу.

– Дани… – Флориан осторожно тронул дочку за плечо.

– Пап, а я слышала, что ты вчера двух ангелов казнил.

– Ну, допустим, не я, а палач, – он попытался перевести тему.

– Ну, что ты такой врунишка?! Я уже не маленькая! Ты же приказал! – пробубнила Даниэлла и толкнула его в бок. – Зачем, па?

– Потому что ангелы – наши враги.

Флориан со вздохом посмотрел вдаль, щурясь от ветра. Хотелось бы никогда не говорить об этом с Даниэллой. Чтобы не знала она ни войны, ни горя. Не слышала о них даже никогда. Но девочка росла. И мозгами взрослела не по годам. Все учителя твердили это в один голос, когда она не сбегала с уроков, а вникала в тему. Однако Даниэлла все-таки еще была таким ребенком… Она сплела руки на груди, останавливаясь.

– Но есть же и хорошие ангелы! – насупилась Даниэлла. – Беа, Эсми хорошие! Они меня всегда сладеньким угощали и играть со мной хотели.

Флориан присел перед ней на корточки. Он осторожно взял ручки дочери в свои большие теплые ладони.

– Малышка, послушай. Наши королевства – Миртей и Цирцей – заклятые враги…

– Но мы ведь почти победили! – нахмурилась Даниэлла. – Эти скучные взрослые все время говорят, что еще пару лет – и война кончится! Что ты уже забрал большую часть терр… терри… земель этого Цирцей, вот!

Флориан вздохнул, понимая, какое же она все-таки еще дитя. Хоть и пытается размышлять со взрослым выражением на курносой мордашке. Будто с победой над каким-то городом война в нем заканчивается в ту же секунду… Как же! Флориан понимал, что даже если захватит весь Цирцей, под внешним миром всегда будет чавкать болото: мятежники, повстанцы, бунты всех мастей. Ангелам и демонам никогда не жить в мире. Или одни, или вторые будут захватывать и угнетать. Флориан просто предпочитал быть побеждающей стороной.

– И конечно, ангелам это не нравится, – попытался объяснить он. – И тем, кто остались в Цирцее, под властью Ядвига – короля ангелов. И тем, кто оказались на землях, захваченных Миртеем. Вот они и делают всякие гадости против нас, против меня. Помни, Дани, никогда не верь ангелам. Какими бы хорошими они тебе ни казались.

Даниэлла, хмурясь, помотала головой. Было понятно, что половина в детском сознании не уложилась. И малышка просто сильнее сжала ладони Флориана, заныв:

– Пап, ну, не надо их казнить. Мы их еще перевоспитаем!

– Ох, это как же? – улыбнулся он на детскую наивность.

– А мы… мы к ним Дейдру пошлем! Мою няньку! Она занудная и вечно всех воспитывает! И все хорошо будет! Не может же так быть, что все ангелы плохие и гадкие, а все демоны хорошие и честные! Так только в сказках! – выпалила Даниэлла с огнем в глазах, но потом глянула на его улыбку и обиженно выдернула руки. – А ты… ты просто не хочешь меня слушать, потому что взрослый!

Малышка побежала прочь, ко дворцу. Флориан со вздохом встал, глядя ей вслед.

«Нужно дать тебе успокоиться, малышка? А потом объяснить… как-то? – Флориан тихо застонал, устало проводя ладонью по волосам, собирая с них мелкие снежинки. – Что не зря прошу тебя быть осторожной, моя маленькая. Что война жестока, что наш мир мрачнее твоих книжек с картинками. Что ты в чем-то права… И демоны не всегда честны. В этом я однажды убедился».

Воспоминания нахлынули резко, одной волной. И вместо уютного заснеженного сада перед глазами оказались полутемные подземелья.

***

Флориан почти не помнил, как закончился тот бой. Король направил его, тогда еще обычного воина, вместе с отрядом на верную смерть. Это стало понятно уже через пару минут. Когда в ущелье отовсюду сыпанули ангелы. Сплошным шквалом полетели сферы белого огня, замельтешили светлые крылья, засверкала сталь, как лед под солнцем.

Только не было здесь льда. Королевство Цирцей. Цветущее, теплое, прекрасное, как ядовитый цветок. Даже здесь, по отвесным скалам ущелья, вились мелкие белые цветы. Они быстро обагрились кровью. Флориан крутился на месте, отбиваясь, как зверь. То клинком, пока его не выбили из рук. То магией, пока не закончились силы. Но страшнее всего было не это. А видеть, как один за другим падают другие демоны. Замертво. Страшнее всего – это осознать себя последним. Среди врагов, окруживших, как стая зверей.

Флориан еще пытался отбиваться магией, но в очередной раз с ладони сорвалась лишь крохотная черная искорка. Его измотали. Нарочно. Чтобы очередной удар светлой магии попал в цель. Флориан рухнул на колени, стискивая зубы от резкой головной боли. Перед глазами поплыло, и он как-то отстраненно, механически подумал о том, что не добивают, просто вырубают. Зачем?

Флориан очнулся в подземелье. Уже в цепях. Коленями на холодном каменном полу, с заведенными над головой руками. Он поморщился, шевельнув запястьями. Похоже, не сразу оклемался, ладони успели затечь в оковах.

Тем временем тяжелая дверь отворилась. На стене уже горел факел, и отблески огня заиграли на лице вошедшего. Красивом лице… когда-то. Этот молодой мужчина мог бы называться классическим ангелом. Высокий, одновременно и сильный, и тонкий, как поджарый зверь. С белоснежной волной волос почти до плеч и ясным небом глаз. С утонченными и правильными чертами… и змеящимся шрамом через всю щеку. За него этот ангел и получил свое прозвище.

– Рик Аспид? – Флориан нервно облизнул губы. – Какая встреча…

– Сколько не виделись? Полгода? Больше? С тех пор, как ты оставил мне это в бою магической плетью, – Рик провел кончиками пальцев по своей щеке.

– Так ты соскучился и решил пригласить меня в гости? – усмехнулся Флориан.

Рик оказался рядом одним стремительным движением. Тонкие сильные пальцы сомкнулись на горле. В меру, давая дышать, но Флориан почувствовал в них стальное напряжение. Когда Рик склонился к нему так низко, что они почувствовали дыхание друг друга.

– Хватит расшаркиваний, демон, – прорычал он. – Мы с тобой не давние друзья. И ты расскажешь мне все, что знаешь. О планах своего короля. Поверь, я сумею тебя заставить.

Рик не просто отпустил, толкнул так, что звякнули цепи, а Флориан приложился затылком о каменную стену. Но не перестал усмехаться, провоцировать:

– А где же ангельская доброта?

Все знали: Рик – пожалуй, самый жестокий ангел. Озлобленный, изуродованный войной. Не внешне даже, а глубоко внутри, в безумном сверкании глаз. Так что лучше вывести. Выбить из равновесия. Тогда не будет способен на хладнокровные пытки.

Рик отошел на пару шагов, словно пытаясь взять себя в руки.

– А зачем она уроду, о котором шепчутся за спиной?

Он медленно подкатал рукава белоснежной рубашки. Не захотел пачкать в крови? Свет факела озарил уже другие шрамы. По всей левой руке, куда более рваные и неаккуратные, чем извивистый росчерк на лице. Еще одно темное заклятье на поле боя. Рик и Флориан сошлись тогда не на жизнь, а на смерть. Но в живых остались оба… Практически чудом.

– Шрамы красят мужчину, – хмыкнул Флориан.

«У них изуродовать врага – хуже, чем убить. Унизительнее, – вспомнил он то, что знал о королевстве Цирцей. – А это прозвище осталось насмешкой над ним. Назвать ангела змеем, пусть и смертоносным? Не птицей, не зверем, а скользким гадом? Умеют они изящно опускать».

– Я в курсе, что демоны – варвары. Ангелы возвышены и слишком ценят красоту. Лучше бы добил, чем унизил. Лучше бы для тебя, – со злым прищуром Рик запустил пальцы в волосы Флориана, чтобы силой, рывком до боли заставить посмотреть в глаза. – Ведь теперь ты в моих руках. А я… слишком жесток для ангела. Так все говорят. Правда, не в глаза. Боятся. Не зря прозвали Аспидом. Смерть от его укусов мучительная. Только тебе она не светит, мой дорогой враг.

Глава 17

В подземельях время тянулось странно. Флориан полностью потерялся в том, сколько там уже провел. Два дня, три, неделю? Не было дня и ночи. Факел не меняли, на него точно наложили какое-то заклятье. Поэтому горел он бесконечно и совсем не чадил. В общем, никаких ориентиров кроме приходов Рика.

Он проводил в подземелье часы, но… безрезультатно. Так и не смог добиться ничего о расположении войск, о планах демонов. А Флориан и не знал уже, что мучительнее. Изматывающие допросы, хладнокровные и жестокие? Или тишина в глухой каменной камере, когда собственные удары сердца кажутся громкими до тошноты? Когда почти ждал он возвращения Рика. Пусть боль, пусть пытки, но хоть что-то чувствовать, а не ощущать себя похороненным заживо, не сходить с ума в этом каменном мешке.

Новый удар заставил выгнуться в цепях. С такой силой, словно позвоночник вот-вот переломится. Очередное болевое заклятье ударило по спине. Флориан стиснул зубы, и вместо крика прорвался лишь рык, как у раненного зверя. Перед глазами поплыло. Флориан приник лбом к холодной стене, грубому камню, тяжело и рвано дыша.

Рик подошел ближе. Тяжелые чеканные шаги. А может, уже в ушах зашумело, вот и кажется все то тише, то громче? Он плавным движением отвел волосы Флориана с шеи, прошелся прохладными пальцами вдоль позвоночника, по метке. Редкой, почти не встречающейся. Черному перу. Не ангельскому знаку, не демоническому. Лишь у Падших такие перья бывают в родовой вязи. И у полукровок. Но этот секрет Флориан точно не сказал бы ни под какими пытками.

– Не знаю, может, и правда Падший ты, не обычный нормальный демон? Вот и выносливость выше. Так держишься… – задумчиво произнес Рик. – Любой демон в моих руках начинал говорить через пару часов.

Он тронул след, оставшийся на плече Флориана, непонимающе растер между пальцами капельку крови. Уже стало понятно: Рик – мастер болевых заклятий. Такие не оставляют ни следов, ни шрамов. И если уж он доигрался до крови, то пленник давно должен был отключиться.

Флориан и был в шаге. Но не показывал. Держался лучше, чем даже сам думал. Унизиться перед врагом? Еще чего! Дать ему понять, что на грани, чтобы Рик из страха добить дал передышку, а потом продолжил с новыми силами? Флориан дернулся всем телом так, что зазвенели железные оковы. Извернувшись, он смог оглянуться через плечо. Обжечь ненавидящим взглядом.

– Это тебя точно не касается! Откуда такая метка. И остального… ты тоже не узнаешь, – тяжело дыша, упрямо твердил Флориан. – Теряешь время, Аспид. Я не предам своего короля.

Рик отшатнулся, как от удара наотмашь. Флориан даже удивился такой реакции. Странной. Слишком яркой. Будто Флориан не о своем повелителе сказал, а о враге заклятом… Но думать об этом оказалось некогда. Ведь Рик вскинул руку, направляя волну болевой магии. Как сквозь туман, Флориан услышал его разъяренный голос:

– Ты сломаешься! Рано или поздно, любой начинает молить о пощаде! Ты еще будешь ползать у моих ног и умолять, чтобы я добил тебя после того, как все расскажешь! А не оставил, как зверя на цепи, пока не отыграюсь! За каждый косой взгляд на меня за эти месяцы!

Волна магии иссякла. Сквозь наплывающую темноту Флориан часто задышал, царапая пальцами стену. И все-таки смог взять себя в руки. Нельзя показывать слабость. Нельзя показывать грань. Иначе сыграет на ней Рик, еще дожмет и вправду? Едва в силах говорить, Флориан облизнул пересохшие губы, и они скривились в усмешке.

– Из-за шрамов? Уверен? Или потому что ты внутри урод для ангелов? Выгодный умелый убийца… жестокий почти палач… которого они сами боятся! Который всегда для них чужой…

– Замолчи! – закричал Рик.

Затрещала молнией магия. Ударила между лопаток, заставляя выгнуться, едва не вырывая цепи из стены. И как-то отстраненно в голове мелькнуло, что еще одного такого удара не выдержать… Зарычав от боли, Флориан обвис в цепях. Черные спутанные волосы занавесили лицо, по телу пробежала и стихла дрожь.

– Флориан? Можешь не притворяться, такие игры не в твоем духе, и ты вполне себе связно говорил минуту назад, – презрительно бросил Рик.

Флориан уже не ответил. Он почувствовал, что падает в темноту, как в глубокий колодец. И откуда-то сверху, издали, доносится звон размыкаемых цепей, хлесткая пощечина, чтобы привести в чувства, голос Рика:

– Посмотри на меня! Ты еще нужен мне живым, демон!

***

Флориан помнил бред и жар. Как метался, сминал пальцами простыни, звал кого-то… Сам не помнил, кого. Ведь и не ждал никто там, в Миртее. Но в воспаленном сознании это не укладывалось. Что можно сдохнуть здесь, в плену, от того, что у тела пошла реакция на переизбыток чужой магии… и не вспомнит никто. Вот и звал. Наверно, друзей-не-друзей, погибших на его глазах? Больше и некого. Они и являлись. Страшными видениями, в которых были пронзены мечами или изуродованы смертельными заклятьями в бою. И Флориан кричал, выгибаясь над постелью. А чьи-то руки меняли прохладные компрессы на лбу. Жаль, не открыть глаза, не посмотреть. Может, и к лучшему? Что не узнавал Флориан голоса.

– Господин, идите, поздно уже… – забормотала какая-то женщина, наверно, служанка.

– Вон пошла! – рявкнул мужской голос, низкий, хриплый, немного вымотанный. – Принесла эликсир? Свободна! Сам с ним разберусь! Живым он мне нужен! А вас, слуг, я знаю. Отойдете языками почесать или заснете!

И снова темнота, жар, кошмары. В них Флориану казалось, что какая-то злая магия выжигает его изнутри, что кости вот-вот рассыплются пеплом. Но вот, спустя вечность уже, этот огонь отступил. Осталась лишь неимоверная слабость.

Флориан разомкнул пересохшие губы, тяжело и хрипло дыша. К ним тут же поднесли стакан прохладной воды. Чья-то рука поддержала под затылок. Флориан сделал несколько жадных глотков, с облегчением выдыхая.

И только потом ресницы дрогнули, поднимаясь. Ведь по ощущениям, веки были налиты свинцом. Но стоило увидеть, кто склонился над ним, как Флориан резко ожил. Он дернулся, чудом не выбивая стакан из рук Рика. Попытался сесть на кровати, броситься прочь, к двери. Но тот вовремя убрал хрупкий хрусталь и ухватил за плечи, силой вжимая обратно в мягкие подушки. Чистая белоснежная постель, дорогая мебель, свечи в изящном подсвечнике – одна из гостевых спален, что ли? Почему не подземелья?

– Не дергайся, – раздраженно приказал Рик. – Не трону я больного. Не для этого с того света вытягивал.

Он разжал пальцы, отступая на шаг, скрещивая руки на груди. Просторная рубашка была застегнута наглухо, даже манжеты длиннее, чем нужно, чтобы скрыть шрамы по всей руке.

Флориан все же сел на постели, несмотря на кружащуюся голову и недовольный взгляд Рика. Оперся на подушку позади себя. Говорить еще было сложно, но вопросов возникло слишком много!

– Ты… ты лечил меня? Я помню эликсиры и… – Флориан в растерянности провел кончиками пальцев по лбу, вспоминая прохладные компрессы. – И голос. Ты посылал всех прочь? О нет, кажется, я бредил, и сильно!

Флориан сорвался на короткий нервный смешок. Рик и бровью не повел. Так и остался стоять каменным изваянием, только блики от огоньков свечей играли на каменном лице.

– Да. Не подпускал никого. Не доверяю. А я не хочу, чтобы ты загнулся, потому что служанка отошла выпить чайку.

– Что тебе нужно, Аспид? – нахмурился Флориан. – Почему не дал умереть в подземельях?

Он подался вперед, отрываясь от подушки. Собирался взвиться на ноги, схватить за воротник рубашки, вытрясти правду… Но слабость навалилась с новой силой, а растянуться у ног Рика не очень-то хотелось.

– Потому что слишком просто, а я еще ничего из тебя не выбил, – он пожал плечами, отворачиваясь, отходя к окну и глядя в ночь. – А если честно… Первый ты, кто не сломался в моих руках. Заставил уважать тебя, демон. И хочу поговорить с тобой. Серьезно. Начистоту. Ты имеешь право знать о себе правду, которую не расскажут в Миртее. Но не сейчас, ты слишком слаб.

Рик вышел из комнаты. С усталым вздохом Флориан откинулся на подушки, слыша поворот ключа в замке. Все еще пленник, не стоило и надеяться. Но неужели этот ангел думал, что заставит смириться с этим, сдаться без боя?

Флориан быстро шел на поправку. И вот одним вечером дверь в его комнату отворилась. На пороге, на удивление, оказался не Рик. А старый слуга, учтиво поклонившийся со словами:

– Господин ждет внизу, в гостиной.

Флориан удивленно приподнял брови. Но лишь поспешно выскользнул в коридор. Комната, где он провел все время болезни, была роскошной и удобной. Но все же Флориан называл ее про себя камерой, клеткой. С удобными вещами из дорогих тканей в шкафу. С приятными яствами на подносах с гравировкой – гербом Аспида. Но все же клеткой.

Так что Флориан с удовольствием спустился по лестнице из белого мрамора. Хотя и в сопровождении слуги, очень напоминающем конвой. Заведя в гостиную, он откланялся и ушел. Там, напротив огромного горящего камина, стояли два кресла, а между ними – невысокий круглый столик. В одном из них сидел Рик. Он жестом указал на блюдо с фруктами и ягодами. Местными, ангельскими, половину из которых в Миртее и знать не знали.

– Угощаешь пленника? Отравлено? – усмехнулся Флориан. – Не пытайся быть обходительным. Я знаю, что не гость здесь. А просто тебе что-то нужно, Аспид.

Он подошел ближе, но садиться не стал, лишь оперся локтем о высокую спинку свободного кресла.

– Обязательно все время называть меня кличкой? – Рик поморщился на дерзкий тон.

– А как? Риком? Так не друзья мы, – пожал плечами Флориан. – Я изуродовал тебя в бою. Ты едва не убил меня в подземельях. И может, добьешь со дня на день, когда поймешь, что ничего из меня не выбить.

Их взгляды встретились. Стало не по себе. Флориан даже чуть отшатнулся от взора светло-голубых, будто прозрачных, глаз. Почувствовал, что все уже серьезнее, сложнее.

– Хотел бы убить – давно бы сделал это, – помрачнел Рик, кивая на кресло. – Садись, Флориан. Разговор долгий.

Флориан послушался, настороженно следя за каждым движением врага. А тот протянул письмо. С королевским гербом Миртея – демонического королевства.

– Письмо от моего короля? Для меня? – Флориан протянул руку, но замер, не решаясь коснуться.

– Нет. Для меня, – Рик пристально посмотрел в глаза. – В первые же дни твоего плена. Неужели ты не догадываешься, что все куда сложнее, чем ты думаешь? Что твой король отправил тебя и твой отряд на верную смерть? Уверенный, что я не дам тебе выйти живым из того ущелья. И отдам приказ своим верным псам… Но он не ожидал, что я захочу отыграться с тобой лично. Забрать пленником.

Флориан резко выдернул письмо у него из рук. Пальцы чуть дрогнули, рывком вытягивая дорогую бумагу со знакомым почерком. Не хотелось даже читать, подташнивало от плохого предчувствия. Ведь все эти мысли уже приходили в голову. Но отбросив их, Флориан скользнул взглядом по строчкам.

– Он предложил награду? Столько золота за меня?

– Читай дальше, – сказал Рик таким ледяным тоном, что мороз побежал по коже.

Флориан нервно сглотнул. Еще несколько строчек – и прямое пожелание короля. Не отпускать живым и «подарить легкую смерть»? Так теперь называется убийство? Флориан хотел бы рассмеяться, но непослушные губы выдохнули лишь сдавленное:

– За мою смерть.

Он перевел взгляд на Рика. Тот откинул голову на спинку кресла, прикрыв глаза. Словно не хотел видеть реакции. Тех разочарования и горечи, что проступили в темно-синих глазах Флориана.

– Я и думал убить тебя. Только жаль стало, что держишься ради него. Ради того, кто решил избавиться от тебя, как только ты стал неудобен. Ты угроза его власти, Флориан! – Рик взвился на ноги, словно не мог усидеть на месте, как дикий зверь на цепи. – Король боится, что ты устроишь переворот. Слишком уважают тебя воины. Слишком успешен ты в своих сражениях.

– Сколько похвал от врага! – фыркнул Флориан.

Он чувствовал себя не в своей тарелке, вот и шутил нервно. А сам чувствовал, как все инстинкты орут в один голос бежать. От Аспида, от короля – ото всех. Особенно, когда Рик подошел ближе плавно, как хищник. Он наклонился, упираясь ладонями в резные подлокотники, отрезая пути к отступлению.

– А зачем нам быть врагами? Я кое-что понял, пока выхаживал тебя, – понизив голос, сказал Рик. – Никакой ты не Падший. На тебя действуют ангельские артефакты для лечения. Ты же полукровка, правда? Кто был ангелом: отец или мать?

Глаза Флориана вспыхнули от злости. Он с силой толкнул Рика в грудь, вставая на ноги, отходя подальше. Языки пламени в камине ярко плясали, бросая отблески на бледное лицо. Пальцы нервно сминали письмо.

– Неважно! Позорно быть полукровкой. Даже Падшим – и то лучше! Хотя бы не судачат о семье. Я… я хранил эту тайну всю свою жизнь! – Флориан с яростью оглянулся, посмотрев на Рика.

Было бы оружие – уже набросился бы. От слепого гнева на врага, который сует свой нос, куда не просили! Сначала в проблемы с королем, теперь в происхождение… Но Рика не впечатлила эта вспышка злости. Он подошел ближе, кладя ладонь на плечо. Флориан внутренне поежился от его пристального взгляда. Почувствовал себя мелкой зверушкой в кольцах змея.

– Сохраню и я, если нужно, – негромко пообещал Рик, после убирая руку. – Ты хороший воин. С мозгами. И с храбрым сердцем. Ты умеешь зажечь, повести за собой. А я хорошо общаюсь с Ядвигом Великолепным. Прими нашу сторону, сторону ангелов, и сохранишь жизнь. Ядвиг оценит твои таланты по достоинству. И информацию о планах твоего короля тоже. Быстро поднимешься, поверь мне. Ты же не чистокровный демон, Флориан. Ты почти один из нас.

На секунду Флориан замер. Только сейчас понял, что за игру вел Рик все это время.

– Но не предатель! – Флориан отшатнулся, как от огня. – Да, меня предал король. Но не королевство! Не Миртей и не простые демоны, за которых я сражался!

Он с размаха швырнул письмо в камин. Бумага мгновенно почернела в языках пламени. Единственное доказательство, что король вел свою игру. И тут же хлесткая сильная пощечина обожгла щеку. Даже заставила Флориана пошатнуться от неожиданности.

– Идиот! – прошипел Рик, будто пытаясь достучаться. – Твой король все равно избавится от тебя, если вернешься!

Едва выпрямившись, Флориан с рычанием набросился на него. Пальцы стиснули белоснежную рубашку так, что показалось, тончайшая цирцейская ткань сейчас затрещит.

– Но перебежчиком я не стану!

Рик выдохнул. Недовольно и терпеливо. Как с ребенком. Он отвел руки Флориана. И прежде чем направиться к двери, спокойно бросил:

– Подумай еще. Я дам тебе время.

Взгляд Флориана упал на столик с угощениями. На бокалы с дорогим местным напитком. Перед подземельями обыскали, но кое-что осталось… Фамильный перстень с тайником. Незаметным на первый взгляд. Открывающимся лишь от легкого импульса демонической магии по камню. У ангелов таких магических штучек не было, вот и не отобрали при обыске.

Перстень раскрылся, а внутри оказался полупрозрачный порошок. Яд для ангелов, не для демонов. Когда можно спокойно перепутать бокалы, и ничего не случится.

Пара секунд – и Флориан подхватил бокалы за тонкие хрустальные ножки.

– Подожди! – окликнул он и подошел ближе, взглянув в глаза. – Спасибо тебе, Рик. Ты был ко мне жесток… но честен.

Рик сдержанно улыбнулся, принимая бокал. Только посмотрел пронзительно, будто в самую душу, ища подвох. Заметил, наверно, мрачность в последних словах? Ведь не любил Флориан никогда удары в спину. Но иначе сегодня оказалось нельзя. И спустя несколько глотков бокал выпал из руки Рика. Дорогой хрусталь брызнул осколками по полу.

Флориан подхватил обмякающее тело, усаживая в кресло. Губы Рика побелели, разомкнулись, но с них не сорвалось ни звука. Только рваное дыхание. А зрачки в светлых глазах расширились до предела. От страха. От шока.

– Прости, Рик. Не ждал ты подлости от меня? Слишком благородные мы враги друг другу? – усмехнулся Флориан, видя, как Рик слабеет, откидываясь на спинку кресла, бессильно закрывая глаза. – Не бойся. Не убью того, кто был со мной честен. В бокале лишь пара крупинок яда. Ты не умрешь, лишь отключишься на пару часов. Этого мне хватит, чтобы уже быть на границе с Миртеем. Может, мы еще встретимся, мой враг? Когда уже я стану королем демонов. Он так боялся, что я свергну его? Что ж… это хорошая идея. Спасибо, что открыл мне глаза.