Текст книги "Измена. Магическая кухня попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Широко распахнутые глаза заблестели от страха. Клод дернулся, вскидывая руки к шее. Но так и не решился коснуться кончиками подрагивающих пальцев хлыста. Оцепенел. Слишком ловко Ален набросил его на шею. Что, если вконец озвереет и действительно убьет здесь?

– Т-ты же не убийца, Ален? – предательски запинаясь, выдавил Клод.

Вместо того, чтобы царапнуть жесткое черное плетение хлыста, его пальцы накрыли ладонь Алена. Клод буквально чувствовал, как играет сила, скрытая сталь под его тонкой кожей. Как он… способен убить. Может, и не зря Клод тогда грозил ему историей о Милли, его сестре? От этих мыслей мурашки побежали по спине. И все-таки Клод не отвел взора от его глаз, глядя в упор, безотрывно, пронзительно. Будто говоря, что если захочет убить, придется навсегда запомнить последний взгляд. И видеть его во снах каждую ночь.

Волна ярости поднялась в Алене. Слепой, удушающей ярости. Ему захотелось прокричать в лицо Клоду: «Что ты творишь?! Зачем провоцируешь меня своими поступками на страшное?»

Ведь и вправду… Ален знал, что намного сильнее. Помнится, Милли, смеясь, звала его северным медведем. Почему северным? Ален не знал. Просто на холодном колючем севере все животные были больше, чем в их теплых краях. Более дикими. Необузданными. Такими, как Ален сейчас?

– Мне стоит лишь надавить, Клод, чтобы хрустнули все кости. И ты свалился мешком к моих ногам. И больше никогда, никогда не открыл своих прекрасных глаз, которыми любишь соблазнять служанок, – проговорил он не своим голосом, а низким, хриплым, больным.

Все-таки Ален… никогда не убивал. Что бы себе ни думал Клод Окнел. И это и вправду страшно. Переступить черту в первый раз. Но ради Изабеллы Ален мог это сделать. Он чувствовал это.

– Но ты прав. Я не убийца! Я не сделаю этого! – Ален неожиданно разжал хватку.

Клод, казалось, этого даже не понял. По-прежнему стоял, прижимаясь спиной к стволу. Глядя перепуганными глазищами. Хлопая длинными черными ресницами, оттеняющими правильные черты почти херувимского лица.

В бешенстве Ален сильнее стиснул рукоять хлыста. И замахнулся. Противно свистнул хлыст, опускаясь на сухую кору дерева. Сбоку. Совсем рядом с лицом. Взрывая чешуйки коры дерева, заставляя Клода закричать. Но он не дернулся даже, настолько сильно испугался. Алену показалось, Клод даже перестал ненадолго дышать.

– Твое счастье, Окнел, что я очень умело обращаюсь с хлыстом, – сухо бросил Ален, оглядывая почти рану на дереве от хлыста, и усмешка жестоким оскалом исказила лицо. – Подумай о том, что гораздо хуже для тебя будет, если я не убью тебя. А просто… испорчу твою мордашку. Безвозвратно. Кажется, я слышал об одном аристократе… который живет где-то на окраине столицы. Его лицо обезображено шрамом. Одним небольшим шрамом от ножа… Интересно, ты поселишься там же? Вы подружитесь, да, Клод? – глумливо, как в детстве, говорил Ален, подходя ближе, поигрывая хлыстом. – Или ты просто падешь мне в ноги и станешь умолять о смерти после того, что я сделаю с тобой, если ты откажешься мне сказать, где Изабелла?!

– Ты этого не сделаешь… – прошептал Клод непослушными губами, медленно-медленно качнув головой, но сам не зная, верит ли своим словам.

Дрожь пробежала по телу. Наверно, Ален даже заметил это, подойдя так близко. То, как безумно расширились от страха карие глаза. Клод… боялся. До мурашек, до холодка по спине. Боялся, потому что видел по глазам Алена: он не остановится ни перед чем, если ему что-то нужно. А сейчас нужно сломать Клода.

Охваченный страхом, он резко бросился вперед. Почти прижался телом к Алену в то время, как пальцы с силой перехватили за правое запястье.

«Какая досада, что не попросил Феба научить парочке приемов! Он как дознаватель хорошо в этом разбирается, как скрутить парой движений в рукопашной драке», – мелькнуло в голове Клода, но сейчас было не до этих сожалений.

Он просто с силой стиснул ладонь Алена, даже коротко рыкнув, как зверь, бросающийся в атаку. Стремясь отобрать хлыст – единственное его оружие. А дальше… у Клода есть кинжал! Посмотрят, кто кого!

Взгляд Алена тускло загорелся огнем. Когда он приблизился к Клоду и шепнул почти на ухо:

– Ты так уверен, что не сделаю? Это же не… убийство. А так, просто рана. От нее не умирают. Правда, Клод?

От усмешки Алена ему самому стало жутко. Но к чести Клода, он быстро очухался от приступа паники. И набросился в тщетной попытке спастись. Он сделал это очень неожиданно и резко.

Ален попятился, сжимая хлыст, и споткнулся о какую-то корягу. Упал на спину, а Клод насел сверху, даже не для того, чтобы ударить, как всегда, в потасовках. А для того, чтобы отобрать хлыст. Но пальцы Алена стиснулись вокруг рукояти намертво. Еще чего! Проигрывать он не привык.

– Скажи, где Изабелла, и я тебя отпущу! Не трону! – рыкнул Ален.

Клод с удивительным постоянством своего идиотизма не ответил. Несколько минут они катались по примятой лесной траве. Пачкая рубашки, рыча, как звери. Хотя какие там звери? Щенки несмышленые. Знали бы они, что рядом ходит зверь пострашнее? И опасность грозила уже обоим.

В какой-то момент Алену показалось, что Клод отвлекся и потянулся к кинжалу. Наверное, все-таки показалось, потому что на хладнокровного убийцу противник совсем не тянул. Скорее, на обезумевшую от страха жертву. Но Ален испугался и сам. Всего один взмах стали – и его собственное горло окажется перерезано. И кто тогда спасет Изабеллу?

– Не смей! – коротко вскрикнул Ален и резко потянул хлыст на себя, придавив Клода своим телом.

Тот неожиданно разжал пальцы. Ален замахнулся, самым кончиком проходясь по его руке, которая тянулась за кинжалом. Алый след вспыхнул на бледной коже. Клод вскрикнул. Долго, громко, отчаянно.

Ален отшатнулся. Сердце его бешено билось. Что он натворил?! Это уже не возня в траве, это… больше!

Клод отпрянул, отползая по траве. На руке налился краснотой след. Не до крови, конечно. Но Клод все равно прижал ладонь к груди другой рукой, словно там была рана. В его глазах появился настоящий ужас.

«Он… он действительно способен на это! Да чем его очаровала эта Изабелла?! Даже в юности, оборзевшим зверенышем, он так себя не вел! Неужели моя жена настолько вскружила ему голову?» – думал Клод, но эти мысли были в разы тише бешеного биения сердца.

Его кинжал отлетел в сторону. Клод остался безоружный. Спотыкаясь, заплетаясь в собственных ногах, он кое-как вскочил с травы. И бросился прочь. С этим безумцем связываться себе дороже! Вот только лошадей они привязали в стороне. И чтобы прорваться к своему коню, следовало бы пробежать мимо Алена. Ага. Как же. Дураков нет! Клод рванул, как вспугнутый заяц, просто в чащу, не разбирая дороги. Лорд Окнел, взрослый мужчина, уже давно умеющий держать в руках оружие, в мгновение ока окунулся в прошлое. В собственное детство, как в проклятый кошмар. И словно снова превратился в зашуганного мальчишку. Который бежал, бежал, ощущая, как хлесткие прутики кустов и низких веток бьют наотмашь. Пока под ногами вдруг не обсыпалась земля. И Клод, не заметивший сначала глубокую яму, со вскриком покатился в нее, отчаянно цепляясь пальцами за влажную почву и тонкие корешки.

Глядя ему вслед, Ален очень испугался. Своей вспышки гнева. Собственной реакции. Того, что совершил. Ведь на самом деле Ален всегда был не злым, а скорее, совестливым человеком. И сейчас эта самая совесть начала его просто заедать: «Да ничего бы тебе тот Клод не сделал! Он слабак, он и кинжал в руках держать не умеет! Не стыдно тебе обижать слабых?»

Совесть говорила голосом маменьки. От этого становилось еще противнее. Почему, почему Ален не радуется победе, а переживает за врага?!

«Может, потому что Клод не враг тебе? – тихо шепнул внутренний голос. – А просто несчастный запутавшийся человек. Который совершает гадости в попытке привлечь внимание. Разве ты забыл? Он с детства так делал!»

Хотелось заорать на самого себя. Заткнуть внутренний голос. Надавать себе кулаком. Только бы не слышать в голове снова и снова тот тонкий вскрик боли, сорвавшийся с губ Клода.

«Я ударил первым. Я. Моя вина. Только моя…» – распекала совесть.

– Клод, подожди! Клод, не убегай, я… Я ничего тебе не сделаю! Остановись, Клод, пожалуйста! – виноватым голосом вскричал Ален.

Он думал о том, что раньше, в детстве, смог удержаться от этого предательского замаха хлыста. А сейчас… страх за Изабеллу сорвал все рамки. И Ален набросился на Клода. И навредил ему.

– Клод, остановись! Дальше в лес нельзя! Там звери, магия и…

Все произошло, как в страшном сне. Ален бросился бежать следом за Клодом. И даже почти нагнал его. Этот тюфяк плохо бегал, у него обе ноги были левые. Но снова раздался леденящий душу крик. И Клод исчез из виду. Ален остановился и опустил глаза, переводя дух. И увидел проваленную яму. Ален застыл, как вкопанный.

– Клод, нет! – вскричал он, бросаясь туда.

Все в Эрлае знали, что в таких ямах обычно обитают тхереге. Магические медведи. И похоже, прямо сейчас… Клод пришел в гости к тхереге. Без спроса.

***

Клод сползал неумолимо по темному лазу. Глубже в нору, откуда так и веяло жаром. Послышалась какая-то возня.

Из-под пальцев сыпались комочки земли, мелкие камушки, и Клод отчаянно царапал лаз, пытаясь удержаться и попутно обернуться. Ох! Лучше бы Клод этого не делал! Ведь там, в темноте, сверкнули несколько пар красных глаз. Сначала маленьких, принадлежащих детенышам. Смесь сопения и тоненького рычания могла бы показаться милой… если бы Клод не знал, что неподалеку от детенышей тхереге всегда их мать! И следом в темноте распахнулись большие глаза, горящие алым огнем, а от недовольного рычания завибрировали стены норы.

– Нет! На помощь! Пожалуйста! – закричал Клод, пытаясь выбраться, но понимая, что это бесполезно.

Хвататься было не за что. Клод соскальзывал вниз. А там уже посыпалась и приходила в ярость самка тхереге. Которая могла убить одним ударом когтистой лапы или разок клацнув мощными челюстями.

***

Ален рванулся вперед, как сумасшедший. Комья грязи осыпались под пальцами, когда он нарочно отталкивался ногами, чтобы сползти вниз.

– Клод! Хватайся за руку! – заорал Ален, бесстрашно опуская руку в яму.

По его пальцам скользнули чужие. Прохладные и дрожащие. Мазнули и исчезли. Клод, наверное, все-таки упал вниз. Ален знал, что берлога тхереге состоит из нескольких ярусов, и возможно, Клоду ненадолго повезло. Он мог уцепиться на верхнем, а не упасть на нижний, в лапы к тхереге.

Понадеявшись на это, Ален, не задумываясь о близкой возможной смерти от когтей тхереге, скользнул по доброй воле в лаз. Там было темно и тихо, и он схватился за землю, соскальзывая вниз.

– Ален?! Что ты здесь делаешь?! – в шоке выдохнул Клод.

Ален нащупал человеческое тело. И с силой вжал в земляную стену, не давая шевелиться на крохотном уступе. Сверзиться с него было раз плюнуть.

– Тебя, дурака, спасаю, – буркнул Ален.

Он обнял Клода. Не от хорошей жизни, конечно. Но увидеть растерзанного по его вине человека – о нет, это было бы выше его сил.

– Зачем ты спустился? – как-то горько спросил Клод, повесив голову.

Его тело впервые расслабилось в руках Алена. Будто предчувствуя, что шуметь нельзя, чтобы не разозлить тхереге.

– Я же сказал, – так же спокойно и устало ответил Ален, приподнимаясь на носочки и схватившись за каменную часть лаза. – Я не дам тебе погибнуть, Клод. Одному не дам. Или вытащу тебя, или сдохнем вместе. Обещаю.

Они стояли на тесном уступе, совсем небольшом выступе в земляном лазе. И стоило оступиться или попросту кому земли отвалиться из-под сапога, рухнули бы вниз. Прямиком в когти тхереге и ее детенышам, которые возились совсем близко, немногим ниже людей. Да и их мамочка могла в любой момент окончательно проснуться. Ей хватило бы одного броска, чтобы добраться до добычи… Клода снова прошило мелкой дрожью. На этом уступе было слишком тесно для двоих, они почти ощущали дыхание друг друга.

– Давай я подсажу тебя, а ты… вернешься с веревкой? – хрипло предложил Клод, понимая, что за это время зверь уже окончательно очнется ото сна и набросится, озверев от запаха чужаков.

«Зачем ты делаешь это, Ален? – хотелось горько улыбнуться. – Я же враг. Боишься, что я заберу с собой в могилу тайну, где Изабелла? Или… слишком благороден, чтобы дать мне вот так сгинуть?»

Под ногой раздался шорох. Земля все-таки начала обваливаться. Недовольно заворочались медвежата, завозились, тихо порыкивая.

– Быстрее, Ален! – поторопил Клод, хватая за плечо. – Нужно выбираться отсюда!

Глава 17

Ален тихо улыбнулся. И отвернулся, чтобы Клод не заметил. Конечно, Ален боялся смерти. Еще и такой мучительной смерти. От когтей тхереге. Но… бросить Клода здесь, на верную гибель? Нет.

– Выбирайся, – негромко проговорил Ален.

Он понимал, что Клод другой. Излишним благородством и сочувствием к врагу не страдает. И если у Алена имелся хоть какой-то призрачный повод для спасения жизни Клода, то… У него для спасения Алена – нет. Клоду выгодно, если он погибнет вот так. Никто ничего не заподозрит. Тем не менее, Ален продолжил:

– Хватайся за мои плечи. Я подсажу. Не дергайся. Я останусь тут и подожду.

Он перехватил Клода за талию, приподнимая его. Развел ноги, чтобы поудобнее упереться в каменный уступ, и тот мог ухватиться за уступ выше. Клод был тяжелым, как сам медведь тхереге. Ален резко выдохнул, чувствуя, как подламываются ноги. Нужно успеть… вытолкнуть. А дальше неважно. Спасти хотя бы одну жизнь. А с остальным разбираться после.

Клод сдавленно зарычал от напряжения, хватаясь за край норы, подтягиваясь. И где-то в глубине взревела самка тхереге, будто вторя. Мурашки волной пробежали по телу. От ощущения, сколько мощи в этой твари.

Ален смотрел вслед, пока Клод подтягивался, не без труда, конечно. Но мощное ускорение сделало свое дело, выпихнув наружу. А дальше… рев тхереге потряс берлогу. Ален вздрогнул, вжавшись в стену. Да он уже попрощался с жизнью. Уверенный, что Клод не вернется. Он, хоть и тюфяк, но не дурак. Ладно, неважно, главное, что жизнь спасена.

Едва оказавшись на твердой земле, Клод рухнул животом на траву. И протянул руку туда, в темноту. Не было времени бежать за веревкой! Если не повезет, если Ален попросту сдернет его за собой по неосторожности, то обоим конец… то так тому и быть. Но трусливо сбегать Клод не собирался!

– Хватайся, Ален! Быстрее! Ну же! Она уже близко! – закричал он, ведь уже не было смысла говорить шепотом.

Зверь проснулся окончательно. На миг показалось, что даже земля загудела, мелко задрожала от рева, от того, как заворочалась в норе огромная разъяренная туша. Для того, чтобы замахнуться когтями, которые похлеще кинжалов?

«Жаль, что Изабеллу так и не увидел напоследок…» – мелькнуло предательское сожаление, и Ален закрыл глаза за секунду до того, как услышал крик Клода. Он… протягивал руку? И просил схватиться за нее?

– Клод? – переспросил Ален шепотом.

Все еще не веря, он схватился за протянутую руку, цепляясь попутно за каменистые выступы на стене. Хоть Клод и слабак, но страх перед тхереге придал ему сил. И резким рывком он вытянул Алена на поверхность! Пока он карабкался, задыхаясь от усилий, Клод тянул за руку.

Оказавшись на твердой земле, не помня себя от ужаса, Ален заорал:

– Побежали! К лошадям!

Он схватил Клода за руку. Еще не хватало, чтобы тюфяк снова споткнулся и сломал ногу, и все-таки стал кормом для тхереге!

Клод сам не запомнил, как они добрались до лошадей, как вскочили по седлам. Ведь вслед еще несся рев тхереге. Но кажется, самка решила не оставлять малышей. Ведь когда они подстегнули коней, бросаясь вперед, погони не последовало.

И через какое-то время стало понятно, что можно остановиться. Клод сжал поводья, опустив голову низко-низко, прячась за растрепавшимися волосами. Не то переводя дыхание, не то скрывая то, как на щеках разыгрался легкий румянец стыда. Хотя кто увидит? Вокруг все равно начинало темнеть. Но у него в голове было то, что его соперник только что спас ему жизнь.

– Спасибо, Ален, – глухо сказал Клод. – Я не думал, что ты… станешь спасать меня.

Вокруг завывал ветер. Гнул деревья, свистел между стволов. Кажется, надвигалась гроза? Ален спешился с лошади. И подошел к Клоду, протянув руку. Убрал с его лица волосы, немного нахмурившись.

– Тебе плохо, Клод? – в голосе Алена слышалась искренняя тревога.

Мало ли, может у Клода сердце слабое, и он тут прямо сейчас загнется на его руках. Лучше перестраховаться, чем возиться с трупом. Алену из него еще информацию про местонахождение Изабеллы выбивать. Но думать о ссоре не хотелось. Слегка подташнивало, когда Ален вспоминал о той опасности, что оба пережили.

– Э-э-э… нет… да… немного, – замялся Клод, вспыхивая еще сильнее.

Похоже, у него сложно укладывалось в голове, что ему только что спас жизнь враг и соперник. Оттого и лихорадочный румянец разгорался на щеках.

– Хватайся за руку, – сказал Ален с легкой улыбкой, решив помочь Клоду спешиться с лошади.

Они, враги, сейчас так спокойно стояли друг с другом, говорили без злости и крика, но… Оба мужчины знали, что это лишь небольшая передышка. Изабелла по-прежнему стояла между нами. Но ее ненадолго затмила тень смерти.

– Зачем все это? – тихо спросил Клод.

– Ты идеальный враг. Я не мог допустить, чтобы тебя съели, – отшутился Ален, чувствуя неловкость.

Он внимательно посмотрел на Клода. На его щеках полыхал румянец стыда. Ален вздохнул, увидев, как он неестественно держит руку с алым следом от хлыста. И потянулся кончиками пальцев, проверить, нет ли крови.

– Может, перевязать, если поранил? – на эти слова Клод лишь рассмеялся, отнимая у Алена руку, а тот нахмурился. – Прости, Окнел. Мне правда неловко за все, что я наговорил. Прости за угрозы. И за удар хлыста. Но я не нарочно. Ты потянулся за кинжалом, и я инстинктивно ударил, думая, что ты хочешь прирезать меня. Я ударил бы точно так же и камнем, и кулаком, спасая свою жизнь. Но хлыстом… было унизительно.

– Не прирезал бы, – хмуро ответил Клод, немного отворачиваясь, прижимая руку к груди и закрывая другой ладонью, будто от Алена. – Я не убийца, Ален. Как и ты… А оставить в беде даже врага, уйти и слышать за спиной, как тебя терзает тхереге, – это было бы подло. Слишком подло. Даже по отношению к тому, кто изводил меня, невзлюбив с первого взгляда, а теперь пытается увести у меня жену!

Наверно, мужчины сейчас покатились бы по накатанной. Ален начал бы вытряхивать из Клода информацию об Изабелле, Клод – отпихиваться от него и слать ко всем чертям. Но тут раздался стук копыт. К ним подлетел всадник на вороном коне. Спрыгнув на землю, мужчина подбежал к ним так, что его черные волосы растрепались вокруг бледного лица.

– Ален! Как хорошо, что я нашел тебя! – он ухватил Алена за плечо, и Клод поморщился, ведь только подмоги врагу не хватало для полного счастья.

– Раймон?! Что ты здесь делаешь?!

Раймон подскочил к Алену, спешившись, и попытался обнять его за плечи. Глаза у него радостно сияли. Обознавшись, Раймон даже потянулся с улыбкой и к Клоду. Тот отшатнулся, не желая участвовать в балагане всеобщего веселья.

– Я нашел ее! – ликующе воскликнул Раймон.

Ален мысленно взвыл, обозвав его идиотом. И со всех сил наступил на ногу, чтобы он умолк. Еще не хватало при Клоде заявить, что Изабелла найдена. Ну уж нет, как бы хорошо Ален к врагу ни относился, как бы ни спасал, враг всегда остается врагом.

Тем более, что Клод дураком не был. И напрягся, услышав сакральное «нашел». Следовало срочно спасать положение. Ален решил отвлечь Клода враньем.

– Ну, и где же была Рона? – максимально мягко спросил Ален, снова наступая на ногу Раймону.

Тот понимающе кивнул и промямлил что-то про тетушку Иви, к которой сбежала Рона. Кажется, Клод был слишком впечатлен схваткой с тхереге и даже не слушал. Побледнев, он тяжело привалился к поваленному дереву и ждал.

– Давай проводим лорда Окнела до дома? – притворно мягким голосом сказал Ален.

Сделал он это не из заботы к ближнему. А чтобы Клод не увязался за ним с Раймоном. И не понял, что они нашли Изабеллу.

– Не надо. Я в порядке, – слабым голосом ответил Клод, наверняка, удивляясь заботе Алена.

О, тот сама доброта, конечно! Раймон воззрился на Клода с немым интересом.

– А что с лордом Окнелом? – спросил Раймон.

Ален приветливо улыбнулся.

– Решил поиграть со мной в догонялки. Как в детстве. На спор. И свалился в яму, где была берлога тхереге.

– Ого… – Раймон присвистнул.

Он встречал магических медведей и раньше. Так что теперь гадал, какого черта Клод выжил.

– Я спас его. А Клод спас меня. В общем, мы квиты. Клод! – рявкнул Ален, обращаясь к врагу.

Того накрыло нервной дрожью, стоило только снова вспомнить про тхереге. Клод все норовил сползти по стволу дерева и упасть к их ногам, аки малокровная девица.

– Клод, если ты не можешь ехать на лошади самостоятельно, поедешь на моем жеребце. Перекинутый через седло. Привязанный животом вниз!

Угроза-дразнилка возымела действие. Клод вздрогнул и полез на лошадь без лишних слов. Ален вздохнул с облегчением. Значит, он все-таки за ним и Раймоном не потащится. Хвала небу и за малые милости.

***

Элизабет утащила нас с Сильвией в свою таверну. Наверх, в хозяйские комнаты. Я едва не всплакнула, вспомнив, как мы там сидели и пили чай. Ага, и она отчитывала меня за ложь. Что сейчас будет?

– Я не хочу врать Элизабет! – шепнула я на ухо Сильвии. – Она моя подруга и дорога мне!

– Конечно, мы расскажем ей правду, милая, – сестра обняла меня за плечи и взъерошила волосы, как делала в детстве. – Элизабет заслуживает узнать правду о нашем прошлом. Нам нечего стыдиться того, что мы попаданки!

Я воспрянула духом и вошла в комнату Элизабет. Она посадила нас на низкий диван, и я залюбовалась уютной шалью, связанной с любовью, брошенной на кресло. От Элизабет всегда веяло уютом. В ее дом хотелось возвращаться. Вот повезло ее мужу! Надеюсь, он на руках носит такую девушку, как Элизабет!

Сильвия присела на краешек дивана и достала из сумки недошитую куклу. Окликнула Элизабет:

– Эй, подруга, хочешь, подарю тебе живую хранительницу очага?

Элизабет рассмеялась и закивала.

– Я с детства обожаю кукол! Вот только руки у меня не из того места, что нужно, растут, поэтому шить красивые платья у меня никогда не получалось. А что станет делать моя маленькая хранительница очага, когда ты ее закончишь и оживишь?

– Конечно, мы выдадим ей меч! – расхохоталась Сильвия. – И она будет оберегать тебя от всяких пьянчуг, что вечно бродят по таверне и пытаются залезть под юбку таким милым хозяйкам таверны, как ты!

То, что начиналось, как шутка, перерастало в нечто большее. Лицо Элизабет вдруг исказилось гримасой боли. И она начала комкать передник. Я потянулась к ней, приобнимая за плечи:

– Бет, что случилось? У тебя проблемы?

– Да нет, – бесцветно бросила Элизабет. – Просто мы поссорились с мужем… с Ричардом. Как раз по поводу приставаний пьяных посетителей таверны. Он считает, что я слишком много себе позволяю, что провоцирую этих мужчин. А я пыталась объяснить, что все эти их заигрывания вызывают у меня только омерзение! Вот только он не верит… Сказал, что все женщины – вертихвостки. Развернулся и ушел в гости к другу. Даже не сказал, к кому!

– Ты думаешь, Ричард тебе изменяет? – охнула Сильвия, услышав наш разговор.

Она отложила недошитую куклу и подошла к нам, тоже обнимая Элизабет. Та покачала головой, всхлипнув.

– Нет, он очень строгих правил. Он не из тех, кто будет изменять. Но эти правила больно отражаются на мне. Я устала от его подозрений. Понимаете, девочки, я очень сильно люблю его! А он любит меня… Но мы стали чаще ругаться с ним. И я боюсь, что он однажды уйдет от меня навсегда! В этой нашей ссоре Ричард попытался запретить мне работать вообще. Но как я могу бросить таверну? Что мне делать? Вышивать? Вязать? Это не мое. Я люблю помогать Ричарду, он не справится без меня, на нем и так все управление таверной, он привозит запасы продуктов и решает все финансовые вопросы. Не может же он наливать еще вместо отдыха пиво посетителям?!

– Он… может нанять тебе помощницу, которая будет управлять теми девушками, которые и так работают у тебя на кухне, – мягко проговорила я, пытаясь не становиться на чью-то сторону, а найти компромисс.

Элизабет замотала головой, а в глазах блеснула злость.

– Ага, нанять какую-то девчонку, которая будет соблазнять моего Ричарда? Да каких бы строгих правил мужик ни был, нельзя подсовывать ему свежую красотку под самый нос. А потом страдать, что осталась не у дел? Ну уж нет! Мой Ричард, мо-ой!