Текст книги "Последняя женская глупость"

Автор книги: Елена Арсеньева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Они были не на «молнии»: дерг! – и готово, – нет, джинсы были модные, с пуговицами, и его пальцы путались в этих пуговицах, доводя Римму до экстатического напряжения. Казалось, она вот-вот кончит от беспорядочного движения этих пальцев, которые как бы небрежно касались ее тела, а на самом деле подвергали его изощренной пытке.

Вдруг он разочарованно охнул. «Колготки, – вспомнила Римма, – на мне же еще колготки!»

И их еще надо снять. И трусики. Сколь многое их еще разделяет!

Его пальцы впились в ее тело.

– Я больше не могу, – выдохнул он, утыкаясь ей в плечо. – Я не могу, я больше…

Он задохнулся, схватил ее руку, прижал к своим нетерпеливо напрягшимся бедрам.

– Сейчас, – шепнула Римма. – Сейчас. Подожди меня!

К счастью, его-то джинсы были на «молнии». Рванула застежку, скользнула к стиснутым коленям, развела их. Дыхание захватило от запаха его тела – жаркого, пряного, дурманного. Незнакомого и чужого. Любимого до того, что сердце останавливалось.

Нашарила его плоть своим влажным, нетерпеливым ртом.

Сдавленный стон, другой… дрожь, судороги…

Счастье, словно медленная смерть.

Марк Лакшин
28 ноября 2001 года. Нижний Новгород

Стряхивая с волос снежинки, Марк осторожно приотворил тяжелую металлическую дверь – и по лицу сразу хлестнул ветер истерики.

– Как это вы не можете? В рекламе написано: заговариваете от алкоголизма, лечите запойных пьяниц! А говорите – не можете! Зачем тогда голову морочить?

Немолодая, очень худая женщина с изможденным лицом в отчаянии стучала сухоньким кулачком по столу администратора.

– Что вы тут расстучались! – Катя выхватила из-под кулачка последний номер «Астрологического вестника», от которого вот-вот клочки полетели бы. – Никто никому голову не морочит, просто у каждого мага своя специализация, понятно? Кто-то любовью занимается, кто-то алкоголиками, кто-то делает астропрогнозы.

Марк чуть не подавился усмешкой. «Любовью занимается!» Умеет Катерина сказануть, что да, то да. О чем могут клиенты подумать? Уж не о том, конечно, что некий мастер занимается приворотами и отворотами, установлением мира в семье, отводит чары соперниц и все такое.

Вообще эта телка глупа безмерно, не такой администратор был бы нужен в «Надежде», нет, не такой! Однако найди другую, чтоб и умная, и тонкая, и сообразительная, и умела уговорить клиента, раздраженного долгим ожиданием мастера, занятого с другим посетителем, не дергаться, подождать, не бежать очертя голову через дорогу к частной гадалке, и чтоб при этом согласилась сидеть в тесном, душном подвальчике, целый день без глотка свежего воздуха, за никакую плату было нереально! И еще отбрехиваться от приставаний некоторых магов, у которых к концу дня накапливается астрально-сексуальная потребность такой силы, что, если не снять ее мгновенно, причем не магическим, а простым дедовским способом, можно натурально свихнуться. А вот Катя никогда не возражала против такого окончания своего трудового дня. Правда, ревновала иногда к клиенткам, про которых достоверно знала, что с ними тот или иной маг «уходит в астрал». Марк сам недавно испытал на себе приступ жуткой Катиной ревности и потом долго не мог снова снискать расположения этой мягкой, как перина, безыскусной и простодушной ляльки.

Все-таки простодушие было основным Катиным достоинством. Женщина должна быть глупа, Марк в этом не сомневался. С умными трудно. Впрочем, есть одна сфера, в которой глупеет всякая, даже самая умная женщина. Это сфера интимных чувств. Любовь называется. С влюбленной, причем безнадежно влюбленной женщиной умелый маг может делать все, что в голову взбредет. Из нее можно выкачать какие угодно деньги, надо только сеансы вести по-умному. Главное, динамить клиентку, никогда не ляпать сразу, что ваше дело безнадежно, предмет вашей страсти к вам совершенно равнодушен, муж уйдет к другой, жених сбежит со свадьбы, а любовник бросит, подарив на память о себе не колечко с бриллиантом, а неприличную болезнь, – и вообще, оставь надежду, всяк сюда входящий. Наоборот! Центр астрологии, магии и гадания «Надежда» назывался так отнюдь не в честь Надежды Константиновны Крупской или еще какой-нибудь женщины с таким же именем. Он назывался так именно потому, что давал людям надежду на лучшее!

Вот и этой замордованной бытовухой бабенке Центр сейчас даст надежду на разрешение всех и всяческих ее проблем.

– Здравствуйте, – сказал Марк своим вкрадчивым голосом, который, как он доподлинно знал, всегда производил на женщин самое благое впечатление. – Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Вам надо пьяницу отчитать, я так понял?

Женщина сначала глянула на него вполоборота очень недоверчиво, потом вдруг покраснела и начала странными, неумелыми движениями поправлять жуткую, какую-то клочковатую шапку и одергивать поношенное пальто.

Марк отлично научился прятать самодовольную улыбку – лицо его осталось просто внимательным и участливым. А это суровое испытание, когда красивый мужчина смотрит на тебя внимательно и участливо… Марк совершенно точно знал, что эта бабенка, уже давно определявшая свою половую принадлежность исключительно по первичным признакам, сейчас внезапно ощутила себя женщиной!

– Ну да, – сказала она не прежним, скандальным, истеричным тоном, а мягким, просительным. – У меня муж запойный. Он уезжал, мы уж было вздохнули свободно, а сейчас вернулся, и снова жизни от него никакой не стало. Кодировался, зашивался – все без толку. Помогите, Христа ради.

– Христа ради! – фыркнула Катя, безуспешно разглаживая смятый «Астрологический вестник». – Христа ради только нищим подают, а у нас прейскурант есть на каждую услугу.

Нет, все-таки она дура редкая!

Марк бросил на девушку ледяной взгляд, от которого та съежилась на стуле и даже газету оставила в покое, сообразив, наконец, куриным своим умишком, что не туда заехала, и снова обратил неотразимую улыбку на клиентку:

– К знахаркам, бабкам, колдунам не обращались?

– Нет… – покачала та головой. – А что, надо было? Мне советовали, да я как-то боюсь. Опоят мужика неизвестно чем, еще помрет. Жалко! Какой-никакой, а все-таки муж.

– И очень хорошо, что не обращались, – кивнул Марк. – На ауру человека все это наслаивается, все эти посторонние вмешательства, порою негативные, неумелые, нам потом трудно к его душе пробиться. Я почему-то верю, что у вас все будет хорошо. Поступим так. Вы приезжайте сюда завтра в это же время, а с собой принесите бутылку водки и два корня любистока – на базаре его купите, знаете, на Канавинском базаре есть несколько прилавков, где лечебными травами торгуют?

– Любисток, два корня, и бутылка водки, – доверчиво повторила женщина, – я запомнила. А потом что?

– Завтра как раз будет принимать маг, который лечит алкоголиков, Владимир Иванович его зовут. Он будет два дня заговаривать водку, потом вы ее заберете и дадите дома мужу стакан. Иногда, в особо тяжелых случаях, придется дать и второй стаканчик, хотя обычно достаточно и одного.

– И все пройдет?

– Конечно, – улыбнулся Марк. – Владимир Иванович – опытный маг. Ему удавалось разрешать самые трудные проблемы.

– А… а вы этого не делаете? – робко спросила женщина. – Ну вы сами водку не заговариваете? Может, возьметесь? Я заплачу, конечно. Как не заплатить?

– Извините, не могу, – обаятельно улыбнулся Марк. – У каждого своя сфера деятельности. Я занимаюсь любовными отношениями. Вот если от женщины уходит муж, а она желает его вернуть, – это моя сфера. Но у вас, как я понял, такой проблемы нет?

По лицу женщины промелькнуло мгновенное сожаление о том, что у нее такой проблемы нет, а значит, нет законной причины снова встретиться с этим красивым, любезным волшебником, на темных волнистых волосах которого блестят растаявшие снежинки. Но тут же ее унылые черты озарились вспышкой радости.

– У меня сын с нехорошей девушкой связался! – восторженно воскликнула женщина. – Как бы не женился на ней, она ж его погубит! Нельзя ли его отвадить от нее как-нибудь? Это вы сможете?

– Да, такими вопросами занимаюсь именно я, – приветливо кивнул Марк. – Если желаете, могу для начала погадать на него, как там и что с этими сердечными делами. Прямо сейчас. Гадание – 200 рублей, ну а если какие-то меры принимать придется, то цена в зависимости от сложности дела.

Женщина задумалась так тяжело, что сразу стало ясно: лишиться 200 рублей – это значит проделать ощутимую прореху в семейном бюджете. Марк терпеливо ждал, глядя на нее с прежней лаской. Почему все эти тетки уверены, что маг должен совершенно бесплатно навешивать на себя их проблемы, все эти клочья тьмы, которые к концу рабочего дня облепляют тебя, словно липкая паутина? Дело совсем даже не в том, что церковь считает гадателей пособниками врага рода человеческого, а значит, маги беспрестанно и страшно грешат.

На эту проблему можно и с другой стороны посмотреть: если гадание облегчает страдания людей, значит, оно благо. Как и все прочие магические действия, направленные на избавление человека от разных бед. Но это вопрос сложный, тут можно спорить до бесконечности. Гораздо проще подойти к проблеме совершенно прагматично: всякий труд должен быть оплачен. Врачам же платят, а в частных клиниках даже очень дорого платят. Что делает маг? Врачует душу! Значит…

– Ладно, – наконец-то решилась женщина. – Погадаем.

– Тогда пройдемте в мой кабинет, – сияя своей неотразимой улыбкой, Марк сделал приглашающий жест, но тут Катерина вскочила из-за стола:

– Тебя там… то есть это, Марк Васильевич, вас там ждут! Мужчина пришел, он у вас уже был, в ноябре был, я помню. У него там что-то насчет жены. Я его в ваш кабинет проводила.

Марк наградил Катю очередным убийственным взглядом. Миллион раз говорено, чтобы ни в коем случае не водила клиентов в кабинеты, когда там нет магов! Мало того, что разрушается атмосфера, так ведь еще и спереть кто-нибудь что-нибудь может! А впрочем, его стол заперт, ну а иконки со стены вряд ли кто снимать будет, что там особенного – бумажные картинки, никакой материальной ценности.

Мужчина приходил в ноябре насчет своей жены?.. Что-то не припомнить. Все больше женщины насчет своих мужей приходят. Хотя да, был один, но его интересовала не своя, а именно чужая жена. Впрочем, тот вопрос, надо надеяться, закрыт. Надо надеяться! Вот чего Марк хотел меньше всего на свете, так это снова встретиться с тем типом! У него даже холодок по спине пробежал от одной только перспективы этого.

Да нет, зачем ему возвращаться? Он не вернется, не вернется никогда!

– Извините, тогда подождать придется, – обернулся он к женщине. – Если этот человек раньше пришел, значит, его очередь первая.

– А долго ждать?

– Минут пятнадцать, не больше, – успокоил ее Марк. – Вы вот тут посидите, на диване, почитайте – очень интересная газета.

Вручив ей подшивку «Астрологического вестника», он толкнул дверь – и замер на пороге своего кабинета.

– Привет, колдун, – не оборачиваясь, сказал высокий темноволосый человек. Он стоял спиной к Марку и рассматривал иконы, соседствующие на стене с изображениями Шивы, Кришны, Будды и причудливыми абстрактными сплетениями разноцветных линий. – Проходи, чувствуй себя как дома.

Марк невольно обернулся, тоскливо глянул на злополучную жену пьяницы и мать непутевого сына – и судьба этой замордованной, забитой, несчастной женщины внезапно показалась ему светлой, сияющей и желанной по сравнению с собственной участью. Ему захотелось кинуться прочь, он даже изобразил ногами некое движение, обозначающее попытку к бегству, однако посетитель обернулся и из-под низко нависшей, уродливой челки уставился на него холодными серыми глазами:

– Сказал же, проходи.

Марк осторожно шагнул через порог, притворил дверь, изо всех сил пытаясь сохранить достоинство, однако подавить внутреннюю дрожь был не в силах.

– Садись, – сказал посетитель и опустился на узенький диванчик в дальнем углу кабинета. Похлопал рядом с собой по кожаному сиденью: – Ну?

Марк медленно сел.

Может, и правы были профессионалы-коллеги и неудовлетворенные клиенты: магом он был никаким, все его успехи держались на чисто человеческом обаянии и легковерии прекрасного пола. Однако людей он просекал быстро – их настроение, их намерения, их желание получить успокоение либо причинить боль другому и вампирически утешиться самому. Но этот посетитель всегда был закрыт для Марка. Никак невозможно понять, с чем он пришел, он словно бы шторкой задернут, однако сейчас Марк сразу почувствовал: гость на пределе. Одно неосторожное слово может иметь для Марка самые пагубные последствия. Вплоть до…

Неведомо, почему он так решил, с чего взял, что посетитель именно сейчас готов выполнить свою угрозу, но руки вдруг похолодели, виски взмокли.

«Да нет, убить он меня не убьет, – слабо пульсировала мысль. – Там ведь Катька в приемной да еще эта женщина. Не станет он рисковать… А впрочем, ему ведь ничего не стоит и их заодно положить, чтоб свидетелей не осталось!»

– Не трясись ты так, – с досадой сказал посетитель. – Будешь хорошо себя вести – вполне возможно, и живым останешься.

– Что-то случилось? – осторожно выдавил Марк, с трудом узнав свой голос, так он вдруг осип.

– То-то и оно. Случилось.

– А… что?

– К тебе, значит, еще не приходили? – ответил вопросом на вопрос посетитель.

– Нет. А кто должен прийти?

– Блюстители порядка. Имей в виду, если ты уже все знаешь и сейчас нарочно пинжака строишь, а потом, когда я уйду, сразу настучишь про факт нашей встречи, – то лучше не надо. Понял? Лучше не надо! Я тебя успею заломать прежде, чем мне руки назад выкрутят, это ясно?

– Ясно, – выдохнул Марк. – Я и не собираюсь, я не собираюсь…

Он понимал, что этот человек использует с ним дешевую и вульгарную тактику угроз, что не стоит так вот сразу ломаться и рушиться ему под ноги, но не мог ничего с собой поделать. Ничто, никакая защита, которую он пытался выставить, не помогала. Этот человек был живым олицетворением расхожей истины: «Против лома нет приема».

– Да что случилось-то? – почти выкрикнул он.

– Ситуация такая, – деловито начал посетитель. – Клиентка твоя к тебе больше не придет.

Ну это Марк и без него знал! Помнил, как они расстались с этой женщиной, в каком состоянии она уходила, – тут не надо быть магом, чтобы предсказать будущее: она теперь «Надежду» за три версты будет обходить!

– Не придет, потому что… словом, она умерла, – произнес посетитель. – Ее убили.

– Что?.. Убили?! Кто?!

– Этого никто не знает. Но они ищут, ищут, допрашивают кого ни попадя, рано или поздно выйдут на того, на кого надо, и, возможно, найдут фотографии.

– Неужели он их не уничтожил?! – вскричал Марк.

– В том-то и дело, что нет. Он их переправил… другому человеку. А зря, правда? Фотки получились и в самом деле отменные, хоть сейчас в порнушный журнал отправляй. Вы вместе хорошо смотрелись… Того человека я попытаюсь убедить, что фотографии его до беды могут довести. Хотя он упрям и глуп. Будем исходить из худшего варианта и предположим, что менты фотографии нашли.

– Нашли… – унылым эхом выдохнул Марк.

– Они, конечно, будут допытываться, откуда у него эти снимки и что за супертрахальщик на них запечатлен. Парень знать не знает, кто ты такой. Но опыт жизни научил меня, что возможны всякие подлянки, причем в тот момент, когда их меньше всего ждешь.

Марк тоскливо понурился. Опыт жизни научил его тому же самому. Вот, к примеру, вся эта история – одна из самых крупных и неожиданных подлянок, какие только подкидывала ему жизнь. Конечно, был в ней ряд приятных моментов, но они не искупают целой кучи мелких и крупных пакостей!

– Предположим, тебя вычислили. К тебе пришли. Тебя спросили. Что будешь отвечать?

– Ну это самое простое. Ко мне ведь сюда столько женщин приходит! И она пришла – предположим, просто погадать. Мы понравились друг другу, ну и… это произошло. Собственно говоря, со мной такое бывало и раньше, я ведь не безразличен женщинам, и они не безразличны мне.

– Да ты головой думай, а не головкой! – грубо прервал его посетитель. – Го-ло-вой! Что, ты на пленочке запечатлеваешь всех баб, с которыми койку давишь? Ладно, предположим, у тебя такое хобби, извращенец ты, ну не повезло человеку в жизни, бывает. Однако как получилось, что эти снимки попали именно к любовнику нашей девушки?

– Ну я могу сказать, что у меня действительно такое хобби, мы снимались, даме это понравилось, это ее возбуждало, как и меня, а потом я отдал фотографии ей, чтобы она не думала, будто я хочу ими воспользоваться в корыстных целях.

– Не говоря уже о чисто технических деталях, – усмехнулся посетитель, – типа: кто конкретно снимал или где был установлен фотоаппарат, откуда у тебя вообще такая техника, где она теперь, – без ответа остается самый основной вопрос: как фотки попали к этому господину? Не могла же сама наша дама принести их и положить в его почтовый ящик, верно?

– А их положили в его почтовый ящик?

– Ага. В беленьком таком пакете. Без обратного адреса, – ухмыльнулся посетитель, и Марк быстренько подавил уже готовый сорваться вопрос: откуда он знает, что пакет был именно белый и без обратного адреса?

Дурацкий вопрос. Мягко говоря.

– Кстати, а почему она не могла снимки сама передать? – спросил он с умным видом. – Предположим, она давно хотела с этим мужчиной развязаться, но не видела способа. И отправила эти фотографии. Ну а он…

– Так, – сосредоточился посетитель. – И она тебе об этом говорила, да?

– Нет, – сказал Марк. – То есть… да, говорила, конечно, она, собственно, ради этой цели и убедила меня сниматься. То есть это была ее идея, понимаете? И вообще, она ко мне пришла за отворотным средством. Чтобы отвязаться от надоедливого кавалера.

– Пять баллов, – тихо сказал посетитель. – Даже шесть. Молоток, колдун. Вот на этой позиции и стой, как памятник Яше-шапочнику на Покровке, – несходно. Чао. Пошел я. Но смотри… ляпнешь где-нибудь что-нибудь не то, я тебя из любого астрала выдерну и все чакры узлом завяжу. Просекаешь?

Марк молча кивнул, слишком обессиленный этим разговором, чтобы в очередной раз заверять пугающего посетителя в своей готовности молчать.

Тот вышел. Марк сидел, ощущая, как медленно-медленно, словно бы неохотно, его отпускает напряжение.

Дверь приоткрылась, он подскочил: неужели тот человек вернулся?!

Но это была всего лишь Катя:

– Марк Васильевич, можно женщине к вам?

– Какой женщине? – всполошенно спросил он, но тотчас вспомнил: – Ах да. Пусть проходит, ладно.

Жена пьяницы и мать непутевого сыночка вошла – и Марк подивился происшедшей в ней перемене. Глазки ее засияли, щечки порозовели, согбенные плечи разогнулись. И к Марку, словно к засыхающему цветку, политому водичкой, – жизнь, начало возвращаться ощущение своей неотразимости. Вот что сделало с женщиной всего лишь ожидание общения с ним! Ну что ж, он постарается не обмануть это ожидание.

Женщина подошла прямиком к Марку и низко склонилась к нему, обдав запахом нафталина: видать, пальтишко в течение лета тщательно оберегали от моли.

– А он чего хотел от вас? – спросила оживленным, таинственным шепотом.

– Кто? – не понял Марк.

– Ну этот, с челочкой. Мой сосед. Снял квартиру как раз напротив моей: у нас 35-я, у него 38-я. С начала месяца живет, а мы про него ничего, ну ничегошеньки не знаем! Раньше там такие хорошие люди жили, приятные. Правда, черные, но очень общительные. А этот… Приходит – уходит. Столкнемся в подъезде или во дворе – здр! – и все. Здр, главное дело. Как-то раз в городе его видела, нарочно подошла, так он даже «здр» свое не сказал. Посмотрел как на пустое место. У него чего, болячка какая-то? Приходил про здоровье погадать? Или с бабами нелады? Живет-то он один, как сыч, мы уж думали, может, педикулез у него, вот и нету женщины. При нем парень молодой несколько дней провел, да потом съехал. Красавчик был такой, что только в кино его показывать. Неужели у них это самое?

Каким-то непостижимым образом Марк догадался, что «педикулез» в понимании этой особы – синоним слова «гомосексуализм». А еще смекнул, что перед ним – профессиональная сплетница, оживило ее и воодушевило вовсе не предстоящее общение с красивым магом, а возможность разжиться информацией про соседа. Они с женщинами – соседками, надо полагать, – моют кости всем, кому не лень, и пугающий Марка человек не является исключением. Открытие, что этот посетитель, который всегда появлялся с внезапностью нечистой силы и вообще казался скорее зловредным фантомом, чем обычным существом, может быть предметом чьих-то сплетен, сильно вдохновило Марка.

– Скажите, пожалуйста, а вы живете где? – спросил он самым вкрадчивым, самым обольстительным голосом, на какой только был способен. – Адрес какой? Улица? Номер дома?

Зная адрес человека, многое можно сделать. Маг он или не маг, в конце концов?

Но тут же вспомнил пистолет, который словно бы сам собой появлялся в руках этого типа…

Маг-то он, конечно, маг, а все-таки против лома и в самом деле нет приема!