Текст книги "Землянка для опасных командоров (СИ)"
Автор книги: Елена Островская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)
24. Призрак в теле моей жены. Тень.
Элиан не улыбнулся в ответ. Его обычно мягкие голубые глаза были суровы и внимательны. Он медленно подошел ближе, не сводя с меня взгляда, словно пытался разглядеть что-то за моей маской бравады и желания.
– Нет, не ослеп, – произнес он тихо, но так, что каждое слово отдавалось эхом в тишине каюты. – Я просто пытаюсь понять, кто сейчас со мной говорит. Ты целуешься как Рея. Смотришь на меня как Рея. Говоришь о доме, которого никогда не видела, как Рея. Но несколько часов назад ты дрожала от страха и спрашивала, кто ты и где ты? Ты называла себя Светой.
Кай, стоявший рядом, нахмурился. Его игривое настроение мгновенно испарилось, сменившись привычной властной серьезностью.
– Опять это началось? – Его взгляд скользнул с Элиана на меня. – Я же сказал, не бойся. Мы твои мужья.
– Это не страх, Кай, – парировал Элиан, не отводя от меня глаз. – Это что-то другое. Я проверял данные с камер наблюдения в медотсеке. Её разговор с Авророй… Она задавала вопросы о Гелиосе, как чужеземка. Она не помнила базовых вещей.
Внутри у меня все похолодело. *Они все слышали?* Света во мне металась в панике, а Рея пыталась взять верх, призвав на помощь холодную ярость.
– Вы следите за мной? – голос мой прозвучал неестественно холодно и высокомерно, совсем как у дочери Верховного отца. – Я твоя жена, а не заключенная, Элиан. Или ты забыл, кто я?
Обычно такие слова заставляли его отступить, смягчиться. Но не в этот раз. Он шагнул так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и напряжение.
– Я прекрасно помню, кто ты, – прошептал он. – И поэтому я знаю, что моя Рея никогда бы не сказала «поставь раком». Это вульгарно. Это… чужеродно. Для нее секс – это танец, а не животная схватка. Кто ты, и что ты сделала с моей женой?
Его слова попали точно в цель. Света внутри меня сжалась от стыда и ужаса. Да, для нее с Каем это была дикая, животная страсть, вырывающаяся наружу темной стороной. А с Элианом – нежность и обожание. Она не понимала, как можно совместить эти две роли в одном человеке, и сейчас ее притворство дало трещину.
Кай внимательно слушал, его черные глаза сузились, анализируя ситуацию. Он подошел с другой стороны, и я оказалась в ловушке между двумя могущественными мужчинами, каждый из которых требовал своей правды.
– Я тоже это заметил, – мрачно произнес Кай. Его палец грубо поддел мою майку, обнажив кожу на плече. – Исчез шрам. Тот, что она получила во время тренировок в детстве. Аврора говорит, что физиология та же, но… энергетический отпечаток пляшет. Как будто душа не на своем месте.
Элиан кивнул, его лицо исказилось от боли и недоумения.
– Рея, наша Рея, она… светится изнутри. Ее аура теплая и золотая. А сейчас… она мутная. Переливающаяся. Как будто два потока пытаются поделить одно тело.
Сердце бешено колотилось. Они были слишком близки к истине. Их связь с настоящей Реей, их способности – все работало против меня. Против нас.
– Я не понимаю, о чем вы! – выпалила я, отчаянно пытаясь играть роль обиженной жены. – Вы что, с ума сошли? После прыжка и беременности мне плохо, я не в себе, а вы устраиваете допрос!
– Это не допрос, – голос Элиана вдруг смягчился, в нем зазвучала та самая нежность, что сводила меня с ума. Он взял мою руку в свою, и его пальцы ласково провели по запястью. – Это забота. Мы любим тебя. Всю тебя. Какую бы ты ни была. Но мы должны понять, что происходит. Если с тобой что-то не так, если ты больна… мы поможем. Мы защитим тебя. И наших детей.
Его слова ранили больнее, чем гнев Кая. В них была искренность, которой я, Света, так отчаянно жаждала от Алешки Корчагина и не получила. И в этот момент защитные барьеры дрогнули.
Из глаз сами по себе покатились слезы. Не расчетливые слезы манипуляторши, а горькие, беспомощные слезы потерянной девушки.
– Я… я не знаю, – прошептала я, и голос мой сломался, став чужим даже для моих собственных ушей. – Мне снились сны. О другой жизни. На Земле. О другом мужчине… Алеше… Я помню академию, свою подругу Зарину… А потом Кай просто взял и похитил меня из центра командовани. А когда я проснулась здесь, вы называли меня Реей… И я чувствую вас… я люблю вас обоих, но это безумие!
Я замолчала, рыдая, не в силах больше сдерживать хаос внутри.
Кай и Элиан переглянулись. Гнев и подозрения в их взглядах сменились шоком и глубокой, леденящей душу тревогой.
– Земля?.. – тихо произнес Кай, и в его голосе впервые зазвучало нечто, похожее на страх. – Но это же другая галактика. Планета, на которой почти не осталось жизни. Элиан…
Элиан побледнел. Он сжал мою руку так крепко, что стало больно.
– Контаминация сознания? – прошептал он, обращаясь больше к брату, чем ко мне. – Но такое возможно только в теории. Если во время прыжка через варп-пространство произошел сбой… и ее сознание столкнулось с эхом из прошлого… с одной из тех, кто был до Великого Исхода…
Он посмотрел на меня, и в его глазах читался ужас, смешанный с жгучим интересом ученого, наткнувшегося на невозможное.
– Ты постоянно называешь себя Светой? Неужели, это правда и ты не Рея?
Я, все еще плача, могла только кивнуть.
Кай выругался сквозь зубы, резко развернулся и ударил кулаком по стенке корабля. Металл прогнулся с глухим стуком.
– Значит, это не она? Это какая-то… тень? Призрак в теле моей жены?
– Нет, – твердо сказал Элиан, все еще не отпуская мою руку. Его взгляд стал собранным и пронзительным. – Это она. Ее тело. Ее дети. Но ее разум… ее душа… заблудились. Наша Рея где-то там, в темноте, а с нами… та, чье сознание было выдернуто из своего времени и подсажено в ее тело. Спираль Арм сыграла с нами злую шутку.
В наступившей тишине было слышно только мое прерывистое дыхание и гул корабля.
Кай медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, как свинец. Он смотрел на меня уже не как на любимую жену, а как на сложную, опасную и невероятно ценную проблему.
– Значит, так, – его голос не допускал возражений. – Ни слова об этом никому. Ни Авроре, ни отцу. Пока мы не поймем, что произошло и можно ли это обратить. Ты, – он ткнул пальцем в меня, – будешь делать все, чтобы вести себя как Рея. Никаких промахов. Понятно?
Я сглотнула и кивнула, по-прежнему не в силах вымолвить ни слова.
– А мы, – Кай перевел взгляд на брата, – найдем способ вернуть ей память. Или… разберемся с этой, что заняла ее место.
В его последних словах прозвучала такая недвусмысленная угроза, что по моей спине пробежал ледяной холод. Я была не женой. Я была объектом. Загадкой. И, возможно, угрозой для их настоящей любви.
И в тот же миг, глубоко внутри, в том месте, где пряталась истинная Рея Эос, послышался тихий, едва уловимый шепот – крик отчаяния, призыв о помощи, обращенный в никуда.
Путешествие на Гелиос только начиналось. И оно обещало быть куда страшнее и опаснее, чем любое космическое сражение.
25. Разбирайся с ней сам.
Космолёт, не издав ни звука, скользнул в атмосферу Гелиоса. За иллюминаторами вместо привычной синевы неба или черноты космоса развернулось ослепительное зрелище. Планета, словно гигантский космический броненосец, была покрыта сияющими шестиугольными пластинами-щитами. Они переливались перламутром, серебром и золотом, отражая свет местного солнца. Между пластин угадывались линии скоростных магистралей, а вдали, в зените, висел огромный, похожий на хрустальный цветок, космопорт.
Но любоваться этой красотой мне было не суждено. Напряжение в крохотной каюте космолёта было густым, как сироп. Кай, сжав кулаки, молча смотрел в пол, его челюсть была напряжена до предела. Элиан, бледный, но собранный, не отпускал мою руку, но его взгляд был устремлен внутрь себя. Они не сказали больше ни слова, но их молчание было красноречивее любых угроз.
Приземление было идеально мягким. Словно корабль положили на пуховину. Глухой гул двигателей стих, сменившись тихим, едва слышным гудением работающих систем.
– Пошли, – отрывисто бросил Кай и первым направился к выходу, не оглядываясь.
Элиан помог мне подняться. Его пальцы были холодными.
– Держись, – тихо прошептал он. – Ради себя. Ради них. – Его взгляд скользнул по моему животу.
Люк открылся, и нас окутал воздух Гелиоса. Он был странным: стерильно чистым, с легким привкусом озона и сладковатым, незнакомым цветочным ароматом. Прямо к кораблю вела широкая платформа, а вокруг простирался частный космопорт, уставленный другими, не менее впечатляющими кораблями.
Нас уже ждали.
Небольшая группа людей в униформе с гербом, изображающим солнце, рассекаемое мечом. Во главе – пожилой, но подтянутый мужчина с седыми висками и пронзительными голубыми глазами. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне, и я невольно съежилась. Это был не отец, ждущий любимую дочь. Это был верховный командор, инспектирующий ценный актив.
– Отцы-командоры. Дочь Эос, – он отдал нечто среднее между поклоном и кивком. – Добро пожаловать домой. Транспорт ждет.
Ни объятий, ни радостных возгласов. Только церемонная холодность.
Кай что-то коротко ответил, и мы проследовали за ним к длинному, стремительному автомобилю без колес, парившему над землей.
Дорога до дома пролетела в оглушительной тишине. Я смотрела на проносящиеся мимо пейзажи. Город был поразителен. Архитектура – плавные, обтекаемые формы, здания из того же перламутрового материала, что и защитные щиты. Повсюду зелень, но растения были неземными: синие листья, фиолетовые стволы деревьев. Люди на улицах выглядели… идеально. Здоровыми, сильными, их движения были выверены и полны грации. И многие пары состояли из одной женщины и двух мужчин, или наоборот. Это и правда была норма.
Наконец, мы остановились у огромного комплекса, больше похожего на крепость. Стены белого камня, высокие окна, отражающие двойное солнце Гелиоса.
– Что это? – спросила я и осеклась. Я снова выдала себя своим незнанием.
– Это Дом Героев. Резиденция для высших командоров и их семей, – отрезал Кай, сидящий впереди. Но он не трогал руль или педали. За него все выполнял автопилот.
Мы вышли из автомобиля и вошли внутрь дома.
Здесь нас встретила тишина и прохлада. Высокие потолки, просторные залы, украшенные гобеленами с изображениями космических баталий и династических портретов. В воздухе витал запах свежести и металла.
Старый слуга проводил нас до массивных дверей.
– Ваши апартаменты. Верховный отец ожидает вас на аудиенции завтра утром. Отдыхайте, – он снова холодно кивнул и удалился.
Кай щелкнул пальцем у сенсора, двери бесшумно раздвинулись, и мы вошли внутрь.
Это был не дом. Это был чертог. Несколько уровней, открытая планировка, панорамные окна от пола до потолка с видом на сияющий город и горы на горизонте. Все было выдержано в серебристо-бело-синих тонах. Бездушно, роскошно и пусто.
Как только двери закрылись, Кай резко развернулся ко мне. Его сдержанность лопнула.
– Ну? – его голос грохнул, как выстрел, в огромной гостиной. – Ты здесь. Дом. Вспоминай что-нибудь, ради всего святого! Хотя бы где здесь кухня!
Я отшатнулась, охваченная паникой. Я не знала. Я не помнила. Я видела все это впервые в жизни.
– Я… я не… – я беспомощно обвела глазами комнату, ища хоть что-то знакомое.
– Перестань, Кай, – тихо сказал Элиан, подходя к стене. Он провел рукой по гладкой поверхности, и часть стены растворилась, открывая скрытый бар с напитками и каким-то сложным оборудованием. – Она не помнит. Ты же видишь. Ее сознание не здесь. Будешь?
Элиан протянул Каю стакан.
Кай с силой выругался и, отшвырнув плащ, бросился к лифту.
– Я пойду в тренировочный зал. Пока не разнесу это место к чертям. С ней разбирайся сам, – он скрылся за дверьми, оставив нас одних.
Наступила тягостная пауза. Элиан молча налил себе что-то синеватое в бокал, но не пил, а просто смотрел на жидкость.
– Спальня… наверху, – наконец сказал он, не глядя на меня. – Вторая дверь направо. Твои вещи должны быть там. Иди… отдохни.
Я кивнула, не в силах вымолвить слово, и побрела к лестнице. Каждая ступенька давалась с трудом. Я чувствовала себя самой страшной обманщицей, занявшей чужое место в самом сердце чужой жизни.
Спальня была огромной и, как ни странно, более уютной. Здесь были мягкие ковры, большая низкая кровать и тот самый невероятный вид из окна. Я подошла к гардеробу. С зеркальными створками. Медленно провела рукой по сенсору.
Створки разъехались. Внутри висела одежда. Дорогая, изысканная, явно не земного покроя. И в полный рост в зеркале на меня смотрела незнакомка. Высокая, стройная, с лицом неземной красоты и большими, полными смятения глазами. С моими глазами. Но это была не я. Или я?
Я протянула руку и коснулась холодного стекла.
– Кто ты? – прошептала я. – Где ты? И что мне теперь делать?
26. Во всем виноват Эгофлипер.
Кончики моих пальцев похолодели, прикасаясь к холодному, идеальному отражению в зеркале. Глаза, смотревшие на меня, были полны чужого ужаса. Губы, которые только что целовали Кая, дрожали от слез, которые я, Светлана Горина, не могла сдержать.
– Рея, – умоляла я шепотом тот призрак в зеркале, – где ты? Вернись. Это твой дом. Твои мужья. Твоя жизнь. Не моя…
В ответ – лишь гулкая тишина в голове и давящая роскошь незнакомой спальни. Я отшатнулась от шкафа, и створки с тихим шорохом задвинулись, скрыв мое двойное отражение. Что мне делать?
Притворяться?
Но Кай и Элиан уже знают. Они видят каждую мою фальшивую ноту.
Ноги сами понесли меня обратно в гостиную. Элиан стоял у панорамного окна, спиной ко мне, с недопитым бокалом в руке. Его поза была напряжена.
– Элиан? – мой голос прозвучал хрипло и неуверенно.
Он обернулся. Его взгляд, обычно такой мягкий, сейчас был тяжелым и усталым.
– Она не отвечает, да? – спросил он без предисловий. – Ты зовешь ее, а в ответ – тишина.
Я лишь молча кивнула, сжимая руки в кулаки, чтобы они не тряслись.
– Я не хотела этого. Я не понимаю, как здесь оказалась. Я помню взрыв в лаборатории на Терралуне… его руки… а потом я здесь, в этом теле, с вами…
– Взрыв? – Элиан нахмурился, отставив бокал. – Какой взрыв? Кай забрал тебя с корабля «Вольварос» до стыковки с Терралуной. Никакого взрыва не было.
Ледяная волна прокатилась по моей спине. Значит, мои воспоминания о прибытии на Терралуну, об учебе, о Зарине – все это было уже здесь, в этом теле? Или… это были воспоминания Светы? Настоящей Светы с Земли? Хаос в моей голове сгущался.
В этот момент дверь лифта открылась, и вышел Кай. Он был мокрый от пота, дыхание сбитое, на костяшках пальцев проступали ссадины. Он выглядел так, будто только что дрался с тенью.
– Ну что, наше привидение что-нибудь вспомнила? – его голос прозвучал резко, но гнев в нем сменился на отчаянную, уставшую ярость.
– Она говорит о взрыве на Терралуне, – перевел взгляд на него Элиан. – которого не было.
Кай замер, его темные глаза сузились. Он медленно подошел ко мне, заставляя меня инстинктивно отступить на шаг.
– Повтори, – приказал он тихо.
– Я… я помню, как мы с Зариной были в полуразрушенной лаборатории. Прозвучал взрыв. Потом дым, кашель… и ты появился. Кай. Он сказал… сказал, что я его женщина, назвал меня Реей и вынес на руках. – Я выдавила это из себя, понимая, что сама слышу нелогичность и путаницу.
Братья переглянулись.
В их молчаливом диалоге читалось что-то важное, недоступное мне.
– Это сценарий операции по извлечению, – наконец произнес Элиан, обращаясь к Каю. – Тот, что мы разработали для чрезвычайной ситуации на враждебной территории. Имплантация ложных воспоминаний на случай, если ее захватят и станут допрашивать. Чтобы скрыть ее настоящую личность.
Кай мрачно кивнул, не сводя с меня глаз.
– Но этот сценарий мы не применяли. Мы все сделали чисто. Ее никто не допрашивал. Эти воспоминания… они должны были стереться после ввода антидота.
Антидота. Слово повисло в воздухе тяжелым колоколом. Я вспомнила пустую ампулу «Эгофлипера» в медотсеке «Титана».
– «Эгофлипер»… – прошептала я. – Это был не антидот? Это было… это?
– «Эгофлипер» – это коктейль, – пояснил Элиан, и в его голосе впервые прозвучала отстраненность ученого. – Он должен был стабилизировать ее психику после длительной миссии под прикрытием на Вольваросе. Стереть искусственно имплантированные воспоминания о жизни землянки Светланы и вернуть ядро личности Реи. Но что-то пошло не так. Вместо того чтобы стереть ложные воспоминания, он… вытащил их на поверхность. И подавил настоящие.
В комнате повисла оглушительная тишина.
Я стояла, пытаясь осознать чудовищность того, что услышала.
– Значит… я и есть Рея? – голос мой дрожал. – Все эти воспоминания о Земле, об академии, о Зарине… они ненастоящие? Их в меня вживили?
– Да, – твердо сказал Кай. – Чтобы ты могла играть роль студентки-землянки и не выдать себя. Миссия была опасной. Ты согласилась на это сама.
– А Зарина? – сердце бешено колотилось. – Она кто?
– Агент имперской безопасности, – мрачно выдохнул Элиан. – Она должна была сопровождать тебя и следить за тобой. Мы вычислили ее. Ее «влюбленность» в стражников была прикрытием. Именно она спровоцировала тот инцидент со стеклом, пытаясь вывести тебя из строя и помешать передаче данных. Кай успел тебя извлечь до того, как она нанесла серьезный урон.
Мир рушился на глазах.
Вся моя жизнь, жизнь Светланы Гориной, оказалась искусной подделкой, файлом, загруженным в мое сознание.
Истинная я, Рея Эос, была заточена где-то в глубине, подавленная действием собственного же препарата.
Отчаяние сменилось странным, холодным спокойствием.
– Что теперь? – спросила я, и мой голос на удивление стал твердым. – Вы можете все вернуть?
– Мы не знаем, – честно признался Элиан. – «Эгофлипер» – экспериментальный препарат. Обратный процесс может быть опасен. Для тебя. Для детей.
Я машинально положила руку на живот. Двое детей. Плод любви к моим мужьям. Настоящей любви, не имплантированной.
– Я хочу вспомнить, – заявила я, глядя прямо на Кая. – Я не хочу быть призраком в собственном теле. Я не хочу, чтобы вы смотрели на меня и видели чужую девчонку с чужой планеты.
Кай изучающе смотрел на меня. Гнев в его глазах постепенно угасал, уступая место знакомой, хищной решимости.
– Это будет больно, – предупредил он. – И долго. И мы не можем делать это здесь. Завтра аудиенция у Отца. Ему нельзя знать, что его дочь – это сплошная психологическая мина. Ты должна будешь играть роль. Играть безупречно. Поняла меня, Рея? – Он сделал ударение на моем настоящем имени.
Это был приказ.
Вызов.
И я почувствовала, как где-то глубоко внутри, под слоями чужих воспоминаний, что-то отзывается на этот тон. Что-то твердое и несгибаемое.
– Я поняла, – кивнула я. – Я справлюсь.
Элиан подошел ко мне и мягко взял за руку.
– Мы поможем. Мы будем рядом. Мы найдем способ вернуть тебя. Всю.
В его словах была не только надежда, но и та самая нежность, которую я видела в своих снах-воспоминаниях. Ту, что принадлежала мне по праву.
Внезапно сквозь хаос в моей голове проскользнул четкий, ясный образ: комната с голыми стенами, запах озона и два сияющих кольца в небе над синим морем. И тихий, но уверенный голос, мой собственный голос, произносящий: «Данные переданы. Жду экстракции».
Я вздрогнула. Это было не воспоминание Светы. Это было что-то другое. Что-то настоящее.
– Что? – сразу уловил мое изменение состояние Кай.
– Ничего, – я покачала головой, намеренно выпрямив спину и посмотрев на него с нежностью. – Просто… я проголодалась. Где на этой вашей планетке-броненосце можно поесть?
Уголок губ Кая дрогнул в почти что улыбке. Он кивнул в сторону скрытого барьера
– Элиан покажет. А мне нужно доложить Отцу о нашем «благополучном» возвращении. – Он повернулся к выходу, но на пороге остановился. – И Рея… Добро пожаловать домой.
27. Встреча с Верхновным Отцом.
Ночь выдалась долгой и тяжелой. Элиан решил помочь мне подготовиться к завтрашней встрече с Верховным Отцом. Он решил провести своеобразный экзамен, чтобы убедиться, что я готова.
Элиан показывал мне голографические записи и семейные фотографии, рассказывал истории из детства Реи. Эти факты не входили в мою оперативную легенду «Светланы».
Я впитывала все, как губка, пытаясь выстроить в голове карточный домик из чужих воспоминаний. Кай молча наблюдал, его мрачная фигура в дверном проеме была живым воплощением того давления, что на меня давило.
К утру голова гудела от информации, но внутри зашевелилось нечто новое – не память, а мышечное ощущение. Я инстинктивно знала, как держать спину, куда ставить ногу, спускаясь по лестнице. Как легким движением пальца регулировать прозрачность окон. Это было тело Реи, помнящее себя.
– Готова? – спросил Кай утром, его взгляд скользнул по моему строгому, выдержанному в серебристых тонах платью – выбор, который одобрил бы Верховный Отец.
– Нет, – честно ответила я. – Но я сыграю свою роль.
Дорога до Цитадели Верховного Отца прошла в гнетущем молчании. Чем ближе мы подходили к массивным, устремленным в небо вратам, тем сильнее сжималось ледяное кольцо вокруг моего сердца. Страх быть разоблаченной парализовал. Я ловила на себе восхищенные взгляды прохожих – они видели дочь Эос, героиню, вернувшуюся с триумфом. А я чувствовала себя актрисой, вышедшей на сцену без знания роли.
Тронный зал ослеплял. Не роскошью, а мощью. Здесь все было подчинено функциональности и демонстрации силы. И в центре этого холодного великолепия, на троне из полированного черного камня, сидел он. Верховный Отец. Его взгляд, острый и всевидящий, как у хищной птицы, упал на нас, едва мы переступили порог.
Мы поклонились в унисон, как того требовал ритуал. Я скопировала идеальный, отточенный годами поклон Реи – легкий наклон головы, правая рука у сердца.
– Встаньте, – его голос был низким и вибрировал в костях, словно басовитый гул двигателей звездолета. – Дочь моя. Командоры. Добро пожаловать домой. Ваша победа на Вольваросе укрепила позиции Гелиоса. Вы сделали нас сильнее.
Он говорил общие, подобающие моменту фразы, но его глаза не отрывались от меня. Они сканировали, искали малейшую фальшь.
– Благодарю, отец, – голос мой прозвучал чуть хрипловато, но достаточно уверенно. – Мы лишь выполняли свой долг.
– Твой отчет был… лаконичным, – заметил Отец, медленно поднимаясь с трона и спускаясь к нам. Каждый его шаг отдавался гулким эхом. – Меня интересуют детали. Особенно то, как тебе удалось проникнуть в ядро их системы защиты. Лично.
Внутри все оборвалось.
Это была ловушка.
В отчете, который Кай и Элиан составили за меня, эта часть была намеренно расплывчатой. Настоящая Рея знала бы каждую деталь. Я почувствовала, как ладони становятся ледяными и влажными.
Из бокового кармана платья моя рука сама нащупала маленький, холодный предмет – элегантный стилус для управления голо-интерфейсом. Рея всегда носила его с собой. И она всегда вертела его в пальцах, когда нервничала или сосредотачивалась. Мышечная память.
Я позволила пальцам совершить это знакомое движение и сделала шаг вперед, подняв подбородок. Не смотря в глаза Отцу, а чуть поверх его плеча, с легким высокомерием, которое я подсмотрела на голозаписях.
– Их защита была архаичной, отец, – сказала я, и в голосе появились нужные нотки снисходительности гения к неумехам. – Они полагались на квантовое шифрование седьмого поколения. Я использовала резонансную частоту их же центрального процессора, чтобы создать обратную волну. Это было… элементарно.
Я выдержала паузу, позволив стилусу замереть в пальцах.
– Детали я внесла в закрытое дополнение к отчету. Для служебного пользования. Считала неразумным распространяться об этом при всех.
Элиан едва заметно выдохнул.
Кай стоял не шелохнувшись, но я почувствовала, как его напряжение немного ослабло.
Верховный Отец медленно кивнул, его пронзительный взгляд на мгновение смягчился – в нем мелькнуло знакомое одобрение, которое он дарил дочери-вундеркинду.
– Разумно. Ты всегда мыслишь на шаг вперед, Рея.
Казалось, худшее позади. Он повернулся к Каю и Элиану, начав обсуждать военные расквартирования новых гарнизонов. Я позволила себе мысленно расслабиться на долю секунды.
И совершила ошибку.
Мой взгляд упал на огромную голографическую карту Спирального Рукава, висевшую на стене. Я искала глазами крошечную точку по имени Земля. Тот самый мираж, который был моим домом всего несколько недель назад. Я искала его с тоской и тоской самозванки, тоской по чему-то, чего никогда не существовало.
Я не заметила, как Отец замолчал. Я не почувствовала, как его внимание вновь было приковано ко мне. Я смотрела на карту с таким неподдельным, горьким любопытством, что это было кричаще чуждо для Реи Эос.
– Дочь моя, – его голос прозвучал тихо, но в тишине зала он грянул, как гром. – Что вызывает твой интерес? Или… тоску?
Я резко отвела взгляд, но было поздно. Ледяная стена снова опустилась между нами. Его глаза сузились.
– Ты выглядишь… странно. Так, словно видишь все это впервые, – он сделал широкий жест, охватывающий весь зал, всю планету, всю империю. – Говорят, после возвращения ты была не совсем собой.
Кай сделал шаг вперед, готовый вмешаться, но Отец остановил его жестом.
– Я жду ответа от нее.
В горле встал ком. Все «воспоминания», вбитые Элианом, испарились. Остался только животный страх разоблачения.
Я чувствовала на себе тяжелые взгляды стражников, молчаливое напряжение мужей. Я была на грани.
И тогда это случилось.
Глубоко внутри, из-под толщи навязанных образов и ложных воспоминаний, прорвалось что-то настоящее. Не память. Чувство. Чистое, необузданное и жгучее – “гнев”. Гнев дочери, которую отец всегда держал на расстоянии вытянутой руки, видя в ней лишь инструмент.
Гнев женщины, которую лишили ее самой себя.
Гнев Реи Эос.
Он хлынул наружу, сжигая страх.
– А когда я последний раз выглядела “не странно” отец? – мой голос зазвучал тихо, но с новой, металлической твердостью. В нем не осталось и тени неуверенности Светы. – Когда ты отдал меня этим двоим, как награду? Или когда отправил на Вольварос, на верную смерть, под чужим именем? Извини, если я немного выгорела.
В зале повисла шокированная тишина.
Даже Кай и Элиан замерли в ступоре.
Так говорить с Верховным Отцом было немыслимо.
Но это сработало. Его удивление было искренним.
Вызов, высокомерие, скрытая боль – это было стопроцентные чувства его дочери. Не идеальной дочери. Не солдатом, но живым, эмоциональным человеком, которым он всегда пытался пренебречь.
На его лице на мгновение мелькнуло что-то, почти похожее на уважение.
Он фыркнул.
– Твоя дерзость вернулась вместе с тобой, я смотрю. Хорошо. Сильные лидеры не должны быть покорными. – Он повернулся спиной, явно давая понять, что аудиенция окончена. – Отдохни. Приведи себя в порядок. Завтра мы обсудим твое новое назначение.
Мы вышли из зала, и только когда массивные двери закрылись за нами, я позволила себе задрожать. Из глаз градом хлынули слезы облегчения и истощения.
Кай резко развернул меня к себе. Его пальцы впились в мои плечи почти до боли.
– Это было слишком рискованно, – прошипел он. Но в его глазах, помимо ярости, горел странный огонь. Огонь признания. Почти гордости.
– Это сработало, – выдохнул Элиан, его лицо было бледным. – Он купился. Он увидел в тебе ее. Настоящую.
– Но это была не я! – сдавленно выкрикнула я. – Это был ее гнев! Я его почувствовала! Она там есть!
– Мы знаем, – Элиан положил руку мне на плечо, и его прикосновение уже не казалось таким чужим. – Это начало. Но теперь он будет следить за тобой еще пристальнее. Одно неверное слово, один не тот взгляд…
Он не договорил.
Не нужно было. Я и так все понимала.
Мы шли по сияющему коридору, и я понимала, что самая сложная часть только началась. Я выиграла первый раунд, притворившись не идеальной дочерью, а мятежной и уставшей женщиной, которой и была настоящая Рея.
Но чтобы вернуть ее полностью, чтобы перестать притворяться, предстояло пройти через ад.
И первый шаг в это пекло был уже сделан.
