Текст книги "Землянка для опасных командоров (СИ)"

Автор книги: Елена Островская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

39. Семья.

Тишина в библиотеке была оглушительной после бури. Мы лежали втроём на разбросанных подушках, тела сплетены, дыхание выравнивалось. Воздух был густым и сладким от запаха кожи, пота и чего-то ещё – сырой, животной близости, которая сожгла последние остатки напряжения.

Именно в этот момент тишину разорвал резкий, тревожный сигнал моего личного коммуникатора. Не общий оповещатель, а канал экстренной связи, известный лишь горстке людей.

Я резко поднялась, сердце снова заколотилось, но теперь – не от страсти, а от предчувствия беды. Кай и Элиан мгновенно пришли в состояние боевой готовности, их тела напряглись.

На экране возникло бледное, искажённое горем лицо врача Авроры.

– Рея… СветРея… – её голос срывался. – Это… это отец. Верховный Отец. На него совершено покушение.

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Кай выругался сквозь зубы.

– Жив? – одним словом спросила я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони.

– Да, но… в критическом состоянии. Имплантированный нейро-яд. Очень изощрённый. И… – она замолчала, её глаза наполнились ужасом. – И следы ведут к… к нашим гостям. К Зарине и её мужьям. В их вещах нашли остатки контейнера…

Дверь грубо распахнулась.

На пороге стояла Зарина, бледная как смерть, а за её спиной – мрачные лица Рейнхарда и Торнвальда. Они всё слышали.

– Это ложь! – выдохнула Зарина, её голос дрожал. – Мы не делали этого! Нас подставили!

Кай уже был на ногах, его бластер направлен на Рейнхарда. Элиан блокировал выход.

– Объяснитесь. Быстро, иначе…– прорычал Кай. В его глазах бушевала буря – ярость и холодная решимость.

Рейнхард не дрогнул, его взгляд был устремлён на меня.

– Это провокация Империи. Они знали, что мы здесь. Они хотят разжечь войну окончательно, уничтожив Верховного Отца и обвинив в этом беглецов. Раскол внутри Арм Гелиоса будет неизбежен.

Торнвальд, обычно молчаливый, заговорил резко и быстро:

– Яд… он имперский, седьмого поколения. Но контейнер… да, он наш. Его украли у нас две недели назад во время стычки на Поясе. Они всё подстроили.

В голове у меня всё мгновенно сложилось в единую, ужасающую картину. Это был не просто акт мести. Это был мастерски спланированный ход, чтобы стравить две враждующие стороны накануне возможного мира.

Я подошла к Зарине, игнорируя нацеленный бластер Кая. Посмотрела ей прямо в глаза.

– Клянёшься? Клянёшься всем, что для тебя дорого? Их жизнями? – я кивнула на её мужей.

Слёзы текли по её щекам, но она не отводила взгляд.

– Клянусь, Свет. Мы не виноваты…, – она взяла мою ладонь в свою и сжала. – Поверь мне. И я ощутила… все. Все эмоции, мысли и желания Зарины были передо мной как на ладони.

Я обернулась к Каю и Элиану.

– Я верю им.

– Это безрассудство! – взорвался Кай. – Они имперские агенты!

– Бывшие! – парировала я. – И сейчас они – такие же жертвы этой игры, как и мы! Империя хочет войны? Хочет раскола? Значит, мы дадим им то, чего они не ожидают. Не раскол, но единство.

Все смотрели на меня, не понимая. И тут Элиан посмотрел на меня.

– Любимая, – я повернулась к нему. – Ты можешь проанализировать яд? Найти антидот? И, что важнее, – доказать его имперское происхождение?

Я кивнула. Рея занималась подобным и наш ум уже работал на пределе.

– Да. Но нужно время. Которого, возможно, у нас нет.

– У Великого Отца есть время, – сказал твёрдо Кай. – Его системы жизнеобеспечения лучшие в галактике. Он будет жив, пока мы действуем.

Я кивнула и посмотрела на Рейнхарда.

– Вы знаете протоколы Имперской безопасности. Как они действуют после успешной операции?

– Они ждут подтверждения. И… уходят на глубинное молчание. На двадцать четыре часа, – ответил он.

– Значит, у нас есть двадцать четыре часа, чтобы совершить невозможное, – заключила я. – Мы должны найти не только антидот, но и доказательства. И мы сделаем это все вместе.

Кай медленно опустил бластер. Его взгляд был тяжёлым.

– Это огромный риск. Если мы ошибаемся…

– Если мы ошибаемся, то война начнётся в любом случае, – мягко сказала я. – Но если мы правы… мы получим шанс не просто на перемирие. На мир. И на союзников там, где их у нас никогда не было.

Решение висело на волоске.

И тогда Зарина сделала шаг вперёд.

– Я знаю, где они могут быть. Их оперативная база в нейтральном пространстве. Я… я была там на инструктаже. Я могу привести вас туда.

Это был акт полного и безоговорочного доверия.

Предательство своей прошлой жизни окончательно и бесповоротно. И начало новой.

Кай и Элиан переглянулись. Между ними прошла безмолвная дипломатическая сделка. Наконец Кай кивнул.

– Хорошо. Но если это ловушка…, – он сжал кулаки до побелевших костяшек и я поняла, что он не шутит. Он убьет каждого предателя.

– Тогда нам всем конец, – закончила я. – Но мы умрём, пытаясь сделать правильное дело.

Последующие часы стали вихрем активности.

Элиан и я погрузились в анализ яда, взяв за основу образцы, переданные Авророй.

Кай и Рейнхард разрабатывали план атаки на имперскую базу – бывшие враги, говорящие на одном языке тактики и силы.

Зарина и Торнвальд работали с данными.

Их знания имперских протоколов и способности к анализу и взлому сливались воедино. Они были идеальным инструментом, двумя половинками одного целого, воссоединившимися в самый критический момент.

За несколько минут до истечения двадцати четырех часового окна мы были готовы. Мы с Элианом не только нашёл антидот, но и выделил уникальную сигнатуру яда, неопровержимо доказывающую его имперское происхождение.

Штурмовая группа под руководством Кая и Рейнхарда провела молниеносную операцию, захватив базу и взяв в плен оперативников с полным комплектом инкриминируемых данных.

И теперь я стояла в Зале Совета Гелиоса. Рядом со мной – Кай и Элиан. Напротив – выжившие члены Совета, их лица были суровы и недоверчивы.

Я включила голографический проектор.

Данные, доказательства, показания пленных агентов – всё всплывало в воздухе, холодное и неопровержимое.

– Империя хотела войны, – мой голос звучал громко и чётко, разносясь под сводами зала. – Они убили вашего командора, моего отца, и попытались свалить вину на невиновных. Они просчитались. Потому что мы предпочли доверие подозрению. А единство – расколу.

Я сделала паузу, глядя в глаза старейшин.

– Но мы можем ответить не войной. Мы можем ответить миром. Сильным миром, основанным не на слабости, а на силе и здравом смысле. У нас есть доказательства их преступления. Мы можем предъявить их Галактическому совету. Мы можем потребовать санкций, репараций… или мы можем предложить перемирие. Не потому, что мы слабы. А потому, что мы достаточно сильны, чтобы не бояться мира.

В зале повисла тишина.

А затем один за другим члены Совета стали кивать.

Сначала нерешительно, потом – всё увереннее.

Когда голосование было завершено, я вышла из зала.

В коридоре меня ждали они все.

Кай, Элиан, Зарина, Рейнхард, Торнвальд. Мы были разными – выходцами из враждующих миров, с разными историями и ранами. Но в тот момент мы были одной командой.

Семьёй, которую собрала не кровь, а выбор и доверие.

Кай обнял меня за плечи.

– Ты сделала это.

– Мы сделали это, – поправила я, глядя на всех их. – Вместе. И это только начало.

Эпилог

Спустя три года.

Солнечный свет, фильтруясь сквозь биокупол, заливал террасу нашего дома на Гелиосе. Он был уже не той холодной, стерильной крепостью, а настоящим домом – с шумом, смехом и следами маленьких ручек на всём, что только можно было достать.

Двое малышей, мальчик с тёмными, как у Кая и Элиана волосами. И девочка, со светлыми кудряшками и веснушками Светы, неуклюже гонялись за сияющим шарообразным дроном, который Элиан смастерил им из списанных деталей корабельного сканера.

Их звонкий смех был самой прекрасной музыкой, какую я когда-либо слышала.

Я сидела в глубоком кресле, наблюдая за ними, чувствуя тепло солнца на коже и глубокое, невозмутимое спокойствие внутри.

Рука автоматически легла на живот, где уже шевелилась новая жизнь – ещё один сюрприз, подаренный нам судьбой. Мужья пока не знали о том, что у них появится еще один ребенок и в ближайшее время, я собиралась им об этом рассказать.

Кай, облокотившись на перила, вёл тихий, деловой разговор по комлинку. Он всё так же был Верховным Командором, но теперь его власть была не сокрушающей, а созидающей. Он строил мосты, а не крепости. Рядом с ним, склонившись над голографической картой новых торговых маршрутов, стоял Рейнхард – теперь не беглец, а официальный советник по безопасности и полномочный представитель нейтральных секторов. Их странная, начавшаяся с взаимной ненависти и уважения дружба, стала краеугольным камнем нового альянса.

Элиан подошёл ко мне, держа в руках две чашки ароматного чая. Он протянул одну мне, и его пальцы на мгновение коснулись моих.

– Ты счастлива? – тихо спросил он, следуя за моим взглядом, устремлённым к детям.

– Безмерно, – улыбнулась я ему в ответ. Его учёный ум теперь был направлен не на создание оружия, а на развитие медицины и технологий мирного жизнеобеспечения.

«Эгофлипер» и протокол «Феникс» легли в основу революционной терапии для жертв психологических травм.

Иногда я ему в этом помогала. И мне это доставляло несказанное удовольствие. Все же быть полезной для своего мужа было для меня лучшей наградой.

На комлинке Кая вспыхнуло знакомое голографическое изображение.

Зарина. Её лицо, загорелое и улыбчивое, было размыто на фоне звёздного неба и причудливых фиолетовых скал какой-то неизведанной планеты.

– Привет, семья! – её голос был полон энергии и счастья. – Вы только посмотрите на это! Мы нашли целую долину биолюминесцентных кристаллов! Торн говорит, что такого он не видел даже в самых безумных отчётах Имперских геологов!

За её спиной мелькнула фигура Торнвальда, что-то машущего нам рукой. Они не остались на Гелиосе. Искателям приключений, какими они стали, была тесна даже самая прогрессивная планета. Они купили себе новый, более надёжный корабль (не без нашей помощи) и отправились бороздить просторы Галактики, став нашими «официальными» первопроходцами и дипломатами неформального толка. Их отчёты и открытия были бесценны. Естественно, они всюду таскали своих детей. Куда без них.

– Смотрите, чтобы эти кристаллы не оказались ядовитыми, – с притворной суровостью сказал Кай, но в уголках его глаз собрались смешинки.

– О, не начинай, старый ворчун! – рассмеялась Зарина. – Как дети? Как СветРея? Всё хорошо?

– Всё прекрасно, Зорь, – ответила я, и моё сердце наполнилось тёплой благодарностью к этой женщине, которая так и осталась моей сестрой не смотря ни на что. – Летим к новым горизонтам!

– Как и вы, – она улыбнулась. – Берегите себя. Передавайте привет старине!

Связь прервалась.

Она имела в виду моего отца. Верховный Отец выжил. Антидот и мастерство врача Авроры совершили чудо. Но яд и предательство сломили не его тело, а его дух. Он отошёл от дел, передав все полномочия Совету и Каю, и теперь жил в уединённой обсерватории, наблюдая за звёздами.

Иногда я навещала его. Мы молча сидели рядом, и этого было достаточно. Между нами наконец-то воцарился мир – тихий, спокойный и немного печальный.

Элиан обнял меня за плечи, а Кай, закончив разговор, подошёл и взял на руки нашу дочь, которая тут же устроилась у него на плече, с интересом изучая его серьёзное лицо.

Я осмотрелась вокруг.

На наших детей.

На моих мужей.

На наш дом, полный мира и любви.

Война осталась в прошлом. Империя, получив неопровержимые доказательства своего заговора и увидев наше единство, была вынуждена сесть за стол переговоров. Долгий и трудный процесс установления хрупкого мира только начинался, но первый и самый важный шаг был сделан.

Я была больше не Рея. Не Света. Я была собой. Женой. Матерью. Лидером. Женщиной, которая прошла через ад и обрела рай в объятиях тех, кого любила, и в спокойствии, которое сама же и помогла создать.

Один из малышей что-то радостно прокричал и потянулся ко мне. Я подхватила его, прижимая к груди, и встретилась взглядами с Каем и Элианом.

В их глазах я увидела не прошлое и не будущее.

Я увидела настоящее. Наше идеальное, выстраданное, настоящее. И поняла, что это и есть тот самый «город золотой», о котором мы когда-то пели с Зариной. Только находился он не под голубым небом сказочной планеты.

Он был здесь. В нас. И мы будем оберегать его вечно.