Текст книги "Дама червей (СИ)"

Автор книги: Элен Форс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Глава 26.

Открываю глаза нехотя. В комнате темно. Так не хочется выбираться из-под тёплого одеяла. Но живот неопределимо скручивают спазмы в туалет. Мочевой пузырь очень хочет опорожниться.

Не сразу осознаю, что нахожусь в незнакомом месте практически голая. На мне хлопковые трусики и маленькая маечка. В комнате нет и намека на мою одежду. Сажусь на здоровенной кровати, рассматривая комнату и потираю глаза.

– Проснулась? – мягкий, и уже такой родной голос заставляет облегченно выдохнуть. Дик заходит в комнату, на мужчине домашние брюки, удерживающиеся на крепких бёдрах на честном слове.

– Где туалет? – смущенно спрашиваю его, понимая что больше не могу терпеть. Еще немного и напрудоню прямо тут.

– По коридору направо. – насмешливо показывает Дик, сдерживая улыбку. Я подскакиваю и несусь в комнату, захлопывая дверь и практически падая на толчок. Даже за закрытой дверью я слышу хохот. Очень хочется выйти и задать трепку большому мальчику.

По обстановке и кусочкам того, что осталось в моей памяти, догадываюсь, что мы в гостиничном номере загородного клуба. Наверное, после больницы я проспала несколько часов.

За это время моё лицо стало принимать привычный облик, хотя я все еще напоминала алкоголичку. Кровь была полностью смыта, зато проявился синяк на носу и под глазом, с лица почти сошёл отёк.

Цокаю недовольно языком, не представляя как с таким лицом появляться на людях.

Когда возвращаюсь в спальную комнату, нахожу Дика распластавшимся на кровати в непринуждённой позе. Мужчина успел в моё отсутствие включить кино. Невольно засматриваюсь на него такого. Никогда не могла себе представить, что ему доступны человеческие радости.

– Откуда эта одежда?  – спрашиваю, поддевая резинку трусов. – Надеюсь, эти трусы у тебя остались не от предыдущей секретарши?

– По-моему это трусы Ольги…или Анны… может Риты… – лицо Дика становится задумчивым, как будто он и вправду пытается вспомнить, кому они могут принадлежать. Ревность не просто укалывает меня, она застилает глаза кровавой пеленой. – Да шучу, расслабься, ревнивица… Не хотелось тебя укладывать спать в грязном тряпье, и я переодел тебя сам.

– Когда ты успел только? – задумчиво спрашиваю, бросая взгляд на часы на стене.

– Вчера. – Дик издаёт смешок, рассматривая моё вытянувшиеся лицо. – Ты проспала чуть больше суток. Так сладко храпела, что я не решался тебя разбудить. Постоянно звала меня во сне. Так и кричала. Дик. Дик. Возьми меня!

Мужчина закатывает глаза, изображая экстаз, и мне очень хочется ударить его чем-то. Из груди вырывается раздражённое шипение. Мне остается только догадываться, шутить или говорит правду. Мне ведь и вправду что-то такое снилось.

– Не смотри так на меня. – протягивает Дик. – Мы будем смотреть кино. Врач прописал покой, поэтому как бы ты меня не соблазняла, никакого секса!

– Даже и не думала. – честно воскликнула я. Но стоило ему назвать четыре буквы, образовывающие заветное слово, как мои уши стали пунцовыми, а ноги налились свинцом. Между ног стало влажно, при каждом движение, казалось, раздаётся хлюпанье.

– Врешь. Ты сейчас об этом думаешь. – мужчина откровенно игрался со мной. Он смотрел мне прямо в глаза, и я забыла обо всем. Сейчас для меня существовала только эта комната, было такое чувство, что за ее пределами была пустота.

– И ты все это время просто смотрел как я сплю? – пытаюсь перевести разговор в другую плоскость, чтобы немного увести от секса.

– Нет, иногда я еще дрочил на тебя спящую. – Дик умело возвращается, подкидывая разгоряченных углей, забавляясь надо мной. – Ты очень сладко спишь, приоткрыв пухлые губы. Смотрел на них и так и видел, как ты будешь обхватывать ими мой ствол.

– А как же дела и работа?

– Ты мои и дела и работа. Самое важное. – не могу скрыть, но внутри меня загорается праздничная иллюминация от его признания. – И мне давно пора было взять маленький отпуск.

– У меня к попе приклеились крошки! – возмущенно ворчу я, пытаясь отряхнуть ягодицы. Мы с Диком напоминаем животных, которые либо трахаются, либо едят, не выбираясь из постели. Мужчина не выпускает меня из номера и никого не впуская внутрь, не позволяя даже убирать.

– Сейчас я слижу каждую песчинку на твоей попке… – он вдавливает меня в матрас, быстро проходясь шершавым языком по моей и без того разгоряченной коже, я взвизгиваю и извиваюсь как змея. У Дика не существует границ дозволенного, он повинуется своим животным инстинктам и делает все, что хочет.

– Уф! – пыхчу я, отталкивая и шлепая сто килограммового Дика от себя. Очень трудно бороться с человеком втроём сильнее тебя.  – Мы напоминаем свиней!

– Ну и пусть. Мне так хорошо. – мужчина нетерпеливо входит меня, сладко заполняя. – А тебе?

– М? – не могу сосредоточиться на его голосе, все мои чувства концентрируются только на поршне, двигающемся внутри меня. Это наркотик. – Что?

Дик ускоряется и шутливо хрюкает, вгоняя меня в еще большую краску.  Тело становится ленивым и послушным. Его ласки, словно цунами смывают все на своём пути, не оставляя ничего способного ему сопротивляться.

Через несколько часов обессиленные и счастливые мы спускаем вниз к машине Дика, продолжая целоваться в лифте, как неугомонные подростки.

– Отправимся домой? – спрашиваю его, усаживаясь в здоровенный дом на колесах. Такой танк трудно назвать машиной. И тут же уточняю, чтобы быть правильно понятой: К тебе домой?

Мужчине моё уточнение не приходится по вкусу, потому что Дик бросает на меня недовольный взгляд, закатывая глаза и фыркая. Он ничего не отвечает.

– Ты не ответил на мой вопрос. – настойчиво повторяю я, не дожидаясь объяснений. И чтобы ускорить ответ, толкаю его. – Куда мы едем?

– Сюрприз. – коротко отвечает Дик, многозначительно выгибая правую бровь. Мужчина поддевает пальцами мой подбородок и оставляет на губах еле уловимый поцелуй. Я чувствую его вкус, запах, хочу продолжения. – Уверен, что тебе понравится.

Пытаюсь разгадать маршрут, следя за движением. Мы двигаемся в центр города, проезжая все достопримечательности. У меня нет ни одного варианта. Напоминаю ребенка, которого родители вывезли на праздник.

– Это же… – качаю головой, не веря глазам. – университет? Зачем мы здесь?

– Нужно подписать бумаги на восстановление. – коротко говорит Дик, не предавая значения моему нарастающему возбуждению. – Ректор согласился со мной, что произошла чудовищная ошибка, когда тебя отчислили, и что это нужно исправить немедленно.

Открываю рот и закрываю.

– Тебе не кажется, что я немного стара для учебы в университете?

– Ты слишком категорична к себе, Сонечка. Седые волосы еще ничего не значат. – он проводит рукой по волосам, и я тут же хватаюсь за них, начиная судорожно перебирать, чтобы найти седые.

– А это все из-за тебя! Встретила на свою голову, теперь вся голова седая! –  внутри все неприятно сжимается. Дик любит красивых женщин, ухоженных. Я всегда гордилась двумя вещами: тем, что я натуральная блондинка, и что у меня огромные голубые глаза, между которыми аккуратный носик. И что теперь?

Волосы стали седые, придётся краситься. Нос тоже не вернёшь!

– Почему ты все принимаешь за настоящую монету?  Твою дочь труднее обмануть! – кажется, что мужчина удивляется искренне. – Ты выглядишь не старше восемнадцати, даже если снова наденешь свой дурацкий парик, не будешь старше двадцати.

– Чушь. – не верю ни одному его слову.

– Кстати, хотел попросить тебя… кхм… как-нибудь надеть паричок! Он жутко заводил меня. Мне как будто снова четырнадцать и я хочу отжарить свою учительницу по математике.

Глава 27.

Мне не хотелось возвращаться в университет и учиться наравне со студентами. Дело было не только в том, что я чувствовала себя старой наравне с ними, это место приносило неприятные воспоминания, от которых у меня скручивало живот. Я не была счастливой тогда.

– Ты можешь выбрать любой удобный для тебя формат обучения. Ты обязана закончить этот Чертов ВУЗ, потому что ты как никто заслуживаешь получить диплом и даже докторскую степень. Ты очень умна, не просто знаешь математику и «на ты» с компьютерами, ты гребаный маленький гений. Сонечка, нельзя закапывать себя из-за собственных страхов! – Дик настойчиво заставляет меня подписать договор на оказание образовательных услуг.

– Не разговаривай со мной как мой папочка. – фыркаю, сжимая сильнее шариковую ручку и рассматривая договор.

– Я и есть твой папочка. – елейным голоском протягивает мужчина. Все это время ректор, вжавшись в свое кресло напугано наблюдает за нашей перепалкой. Мужчина боится Дика, старается даже не говорить лишний раз, чтобы не напоминать о своём присутствии.

Дик кладёт руку поверх моей и заставляет подписать. Он настойчиво распоряжается моей жизнью, словно имея на это право.

– Отлично. С этим разобрались. –говорит он, довольно кивая, и поворачивается к бледному ректору, щёлкая пальцами. – А с Вами как договаривались, это последний год Вашей работы здесь. В мае складываете полномочия и проваливаете нахер самостоятельно, пока я не выкинул отсюда Вас со скандалом!

Сглатываю от такого приветливого обращения. Уже на улице на парковке, я спрашиваю у Дика:

– Что это все значит?

– Я не отчислял тебя из университета, тогда даже не знал твоего имени. Мой помощник проявил инициативу и позвонил в университет, чтобы узнать, может кто встречается с Вовой? Кто мог бы ему помочь провернуть дело? Ректор ничего ему не сказал, но догадался, что это могла быть ты. Тогда он решил надавить на тебя и склонить к сексу. Ты бы спала с ним, а он замолчал бы историю… но получилось, как получилось. Поэтому он отчислил тебя. – Дик сплюнул на асфальт, стискивая челюсти и пытаясь успокоить нарастающий внутри него гнев. – Покопавшись в его прошлом, мы нашли многое интересное. Он регулярно склонял своих студенток к сексу, манипулируя ими, морально принуждая.

– Значит, его нужно разоблачить! – восклицаю я, испытывая скользкое чувство отвращения к мужчине. После того как Вова взял меня силой, я жила с этим отвратительным чувством, а что если я сама была виновата в этом? Может быть я дала какой-то намёк или повод?

– Может быть и нужно, но чтобы замарать его имя, нужно разворошить огромный улей, надавив на зажившие раны. Я найду как его наказать. – находясь рядом с ним, я забывала, что он мог быть жестоким. Лицо Дика стало напоминать чёрствую маску без души. Поэтому я лишь кивнула. У него всегда все было под контролем, не стоит вмешиваться в это. – Поехали, нам нужно заехать еще в одно место.

– Снова сюрприз? Ты решил сегодня плотно заняться моей жизнью? – сарказм моего вопроса стал лишним, когда я поняла, что именно этим мужчина и занят. Мне захотелось застонать в голос. – Я хочу в свою маленькую квартирку!

– Ты хочешь на мой член, только стесняешься говорить об этом. – передёргивает Дик.

– Извращенец!

– От извращенки слышу.

– Сколько тебе, пятнадцать?

– Немного больше.

– Старый ворчун.

– Молодая киска.

– Бесишь!

– Ты просто сходишь с ума от меня.

Глава 28.

У меня голова шла кругом.

– Мамочка, ты сегодня красива как никогда. – протягивает Ксю, глядя на моё цветное лицо. – Это кто тебя так?

Я была благодарна Дику, что он сделал все, чтобы дочь осталась в таком же неведении относительно своего отца. Мне не хотелось, чтобы она видела этого слабого человека рядом. Никому нельзя пожелать такое ничтожество в отцы. Лучше и вовсе не знать.

Дик рассказал мне все, показал тюремные записи и отчеты. Володя напомнил мне слизня, способного подстроиться к любым обстоятельствам, чтобы выжить. Маленькое грязное существо. Мне не было даже его жаль.

– Неприятная случайность. – уклоняюсь от ответа, стискивая дочь в объятиях. – Зато ты очень красивая без сарказма.

В уголках глаз собираются слезы при виде дочери в красивом, новеньком платье и аккуратных туфельках. Она похожа на маленькую принцессу. Я никогда не могла позволить себе купить дорогие вещи малышке, даже игрушки не могла купить все, какие она хотела. Приходилось работать по ночам официанткой, чтобы хоть как-то наскрести на что-нибудь достойное.

Но вместе со счастьем пришло и чувство ничтожности. Мы же как помойные коты, которых подобрали, обогрели и накормили.

– В честь чего такие праздничные наряды? – обращаюсь уже к маме, выглядящей моложе своего возраста. Она в кремовом костюме и накрашена впервые за долгие годы. Никогда не видела её такой красивой и сильной.

– Как ты могла заметить, Сонечка, я мальчик не молодой. – вместо мамы мне отвечает Дик. – Все эти метания, сомнения не для меня. Нет времени на эту чушь. Поэтому…

Мужчина делает паузу и подмигивает дочери, которая по понятной только ей команде достаёт из кармана платья бархатную коробочку и протягивает её Дику. У меня замирает сердце от неожиданности.

Время замирает. Я слышу только стук своего сердца и внутренний голос.

Дик собирается сделать мне предложение. Так быстро. Вот так… Здесь?

Боже, я всю оставшуюся жизнь буду вспоминать, что у меня было разбито лицо, когда мне предложили руку и сердце.

Непроизвольно хватаюсь руками за пульсирующий от волнения нос, и расчёсываю быстро пальцами волосы

– Поэтому хочу спросить тебя… – мужчина становится серьезным, говорит очень медленно, чтобы я успела уловить смысл всего сказанного им. – Понимаю, что все развивается очень быстро и ты может быть не готова к такому, но для меня это важно. Я очень хочу, чтобы ты сказала «да» на мой вопрос.  София, ты самый дорогой для меня человечек и поэтому, ты согласишься… – у меня перед глазами даже начинает троиться. Красных коробочек становится слишком много. – переехать ко мне на совсем?

Во рту становится сухо, я теряю дар речи, когда он открывает коробочку, внутри которой оказывается позолоченный брелок.

Мне становится трудно дышать от удивления и… разочарования? Кто вообще предлагает съехаться в такой форме?

Что за жестокий розыгрыш?

Я дура. Приготовилась к предложению, а это…

– Не знаю. – раздраженно выдавливаю я, теребя кофту. Дура! – Да. Наверное, да!

– Отлично. – говорит Дик, не сдерживая улыбки. Этот проходимец специально все обставил так, чтобы мне показалось, что он делает предложение руки и сердца, а не совместного сожительства! Если бы рядом не стояла дочь, я бы обязательно его придушила, а в суде меня бы оправдали, узнав все обстоятельства. – Тогда, перейдём к следующему этапу?

Губы мужчины растягиваются в совсем широкой улыбке.

– София, согласны ли Вы… стать моей женой? – Дик становится на одно колено, вытягивая из кармана брюк вторую коробочку и тут же раскрывая ее. У меня непроизвольно подрагивают пальцы, я сжимаю руки в кулаки, мечтая пробить голову этому проходимцу. Каждый раз, когда мне кажется, что он меня больше не проведёт, я готова ко всему, он снова и снова обводит меня вокруг пальца, выводя из себя. Он использует мои нервы вместо струн, играя замысловатые мелодии.

– Нет. – отвечаю ему. – Я не готова к такому серьёзному шагу. Как ты мог заметить, ты не молод, а у меня все еще впереди.

Впервые вижу его таким потерянным, улыбка остается все такой же широкой, только уголки губ сползают вниз. Мне становится жаль его. Слова о возрасте задевают его, причиняют практически физическую боль. Но мне так хочется задеть его, отомстить за предложение сожительства и брелок в коробочке. Пусть испытывает на своей шкуре, что это такое.

Никто из присутствующих не ожидал такого ответа.

– Понимаю. – говорит мужчина таким же ласковым голосом, доставая кольцо из коробочки и надевая его мне на большой палец. Дик встаёт на ноги, и на его брюках еще остается пыль.  – И все же, мне все равно хочется, чтобы оно было у тебя. Что же, предлагаю все таки зайти в ресторан и пообедать.

Он старательно старается сгладить образовавшуюся ситуацию. Мама с Ксю осуждающе смотрят на меня. Так и вижу, как они посылают мне сигналы, что я сошла с ума. Мне бы хотелось, чтобы он разозлился и стал уговаривать меня.

Я рассматриваю кольцо на своём пальце с огромным камнем. Дик слишком быстро сдался.

– Ты действительно думал, что разыграешь меня, выставишь дурой, и я скажу тебе – да? – приподнимаю насмешливо одну бровь, заглядывая в глаза проходимцу. Снимаю кольцо с пальца и надеваю его как положено. – Это была моя маленькая месть тебе!

– Ты действительно думала, что я куплюсь на это? И позволю сказать мне «нет»? – мужчина продолжая строить несчастное лицо, рассмеялся, подхватывая меня на руки и кружа. – Соня, ей Богу, тебя так просто разыграть!

Возмущённо колочу руками по его спине, невольно улыбаясь и рассматривая булыжник на моей руке.

Не постижимо. Георгий Дик, тот самый Дик, при упоминании которого я закатывала глаза и кричала, что таких нужно кастрировать, чтобы они не размножались, вызывал во мне бурю разных эмоций. Рядом с ним все было так остро, но именно так я чувствовала себя живой и настоящей. Наконец-то, я пробудилась ото сна за многие годы.

Как можно было так влипнуть?

Он вошёл в мою жизнь и занял в ней место хозяина, покорив не одно женское сердце, а целых три. Я сидела за столом, наблюдая за тем, как родные веселятся и разговаривают о глупостях. Ксю и Мама заваливали Дика вопросами, историями, с которыми он справлялся вполне успешно.

Смех разносился по пустому ресторану ежеминутно. Дик предусмотрительно закрыл все заведение, чтобы никто нас не беспокоил и я могла себя комфортно чувствовать. Казалось, что мужчина мог все.

Приступ паники начинает душить меня.

– Извините. – ретируюсь в туалет. Хочется умыться и привести душевное равновесие в порядок.

В ресторане очень уютно и чисто. Сажусь на пол и обхватываю руками колени, притягивая их к груди.

– Что с тобой? – Дик заходит в туалет в след за мной бесшумно, садится рядом и берет за руку.

– Мне страшно. – честно признаюсь ему в своих чувствах. – Меня пугает, что все так хорошо. Никогда ничего не было так хорошо в моей жизни. Я всегда царапалась и кусалась, чтобы выжить и дать своему ребёнку все то, чего я так хотела. И сейчас все слишком гладко, меня пугает это. Ты сделал мне предложение, хотя мы знакомы всего ничего. А что, если завтра мы поймем, что между нами было просто животное желание и не более…

Дик сжимает мою кисть и подносит к своим губам, чтобы накрыть жарким поцелуем.

– Хочу расстроить тебя, но как раньше больше никогда не будет. Теперь в твоей жизни есть я, и будет только так как сегодня. – мужчина притянул меня к себе, покрывая лицо поцелуями и стаскивая с меня одной рукой джинсы.  – И поверь моему опыту, такого животного желания без любви не бывает. Тебе придётся страдать от моей страсти, даже когда будешь старушкой.

– Нас могут увидеть. – шепчу, помогая ему справить с неудобной одеждой.

– Сюда никого не пустят. – коротко говорит Дик, уже раскладывая меня на раковине. Он точно знает, как можно успокоить мои бушующие нервы. Стоит ему войти в меня, как страхи уходят. Я выгибаю спину и вскрикиваю, но тут же вспоминаю, что нас могут услышать и прикусываю нижнюю губу.  – Хватит думать о том, что может случиться. Давай, просто наслаждаться жизнью!

Эпилог.

Это издевательство! Самое настоящее!

Дик хохотал так, что его лицо покрылось красными пятнами, и он стал хрюкать. Мужчина скатился на пол, держась за живот. Его трясло.

– Жора! Хватит ржать! – взвываю вслух, как раненый зверь. Ему значит смешно! Мне вот не очень!

Девчонки заигрались и прожгли зажигалкой моё вечернее платье. И не просто продырявили, а оставили все внушительные дыхни в области груди, прямо на сосках. У меня вообще глядя на это современное искусство создавалось впечатление, что они специально это сделали, а еще вымеряли.

Сын Жоры женился. Свадьба планировалась в греческом стиле, и я на заказ шила это платье. Мероприятие уже через несколько часов, а у меня вместо наряда Афродиты, костюм для съёмок в порно.

– Прости, Сонечка. Я не могу! – Мужа продолжала накрывать истерика. Его складывало пополам от смеха. Я стояла перед ним в красивом белоснежном платье, и у меня торчали розовые соски в разные стороны. – Как они вообще умудрились?

Две пары шаловливых ручонок вытворяли и не такое. Ксю с ее маленькой сестренкой Марией Георгиевной могли все. Порой мы с Диком боялись, что эти две маленькие фурии отправят на воздух наш дом.

– И в чем мне теперь идти на свадьбу? – упрямо повторяю я, не разделяя его веселого настроения.

– А может так и идти? – спрашивает он сквозь смех. – Хотя нет, ты права. Так ты можешь сорвать им мероприятие, все внимание будет привлечено только с твоей потрясающей груди!

Не сдерживаюсь и пинаю его ногой. Казалось бы, взрослый мужчина, а ведёт себя хуже двухлетней дочери.

Дик перехватывает мою ногу и подтаскивает к себе, припадая губами к соскам, облизывая и покусывая их.

– Купим тебе другое платье. Что ты так переживаешь? – ворчит он, терзая мою грудь. – А это оставим вместо ночнушка. Больно уж оно мне нравится.

– Ты не выносим, Дик! – толкаю его в грудь, кусаю за ухо. За несерьезным отношением скрывается очень организованный мужчина. – Сейчас нет времени на все эти нежности!

– На нежности всегда должно быть время. – Не успеваю и глазом моргнуть, как оказываюсь под тяжелым телом мужа, который настойчиво стягивает с меня трусики. Как бы я не пыталась сопротивляться и объяснить ему, что нужно ехать покупать новое платье, он продолжал упрямо ласкать моё тело, пока я не сдалась.

Трудно сопротивляться, когда каждая клеточка моего тела тянулась к нему и отзывалась на его прикосновения. Любимые руки знали моё тело на все сто процентов, точно зная каждую эрогенную точку, придумывая каждый раз, чем меня удивить.

Секс с Диком был как фиеста, а порой и как карнавал в Рио-де-Жанейро.

После того как платье становится окончательно испорченным и не пригодным для выхода, я одеваюсь в летний сарафан и поправляю волосы. Нужно было успеть купить новое платье и сделать макияж с прической.

– Не переживай ты так, девочек я беру на себя. Ты же знаешь, с ними я справляюсь лучшие, чем ты. – Мужчина шлепает меня по попе. – Давай поспешим

Только охаю, но больше для вида. В чем-то Дик прав, для девочек мужчина абсолютный авторитет. Когда он приходит домой, они бегут к нему и смотрят как на апостола, сошедшего к ним с небес. Его слово – закон.

Кроме дочерей на Дика еще так же смотрит моя мама, очень часто одёргивающая меня и не перестающая восхищаться своим любимым и ненаглядным зятем.

Лгать не буду, Дик был замечательным отцом и мужем. Я даже не могла представить, что такие мужчины существуют.

– Сонечка, хватит дуться, как будто лимона накушалась. – Дик целует меня в машине. – Мама соберёт девочек, оденет их в нарядные платюшки и привезёт на свадьбу. Я там займусь ими. А ты в новеньком, потрясающем платье сделаешь себе прическу и макияж. Если немного опоздаешь, никто даже не успеет заметить.

Просто киваю, набирая номер Ксю, чтобы успеть ей сделать пару наказов.

– Ксю! Во-первых, я очень зла на Вас из-за платья. Во-вторых, слушайтесь бабушку и больше не творите ничего! – сразу же говорю дочери повышенным голосом. Дик пытается отобрать у меня телефон, но у него плохо получается.

– Мама, какое платье?

– То, которое Вы мне прожгли!

– Но мы его не трогали! Оно было постоянно у папы! – гневно восклицает дочь, и я задыхаюсь от злости, стискивая телефон пальцами.

– Сонечка, я тебе сейчас все объясню. Платье было слишком вызывающим, оно было полупрозрачным. Как я мог тебя в нем выпустить на люди?

– Дик! Я убью тебя!

❤️❤️❤️

Нравятся мне истории о Дике)) Люблю я их семью.

Хотите еще?