Текст книги "Счастье в наследство"

Автор книги: Элен Бронтэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Едва карета скрылась из виду, как мать напустилась на Кэтрин с упреками в недостаточном внимании к маркизу. Граф попытался урезонить супругу, обвинившую дочь в неспособности пленить мужчину. Кэти со слезами убежала на конюшню, искать утешения, прижавшись к теплому боку Метели, а приятельницы графини, убедившиеся, что никаких интересных событий в Бьюмонт-холле в ближайшее время не ожидается, тоже собрались разъезжаться по домам.

Всю дорогу до Рэддингкрофта друзья молчали. Маркиз без труда догадался, что мисс Бьюмонт не ответила на чувства графа Уэсткота, и не стал донимать его болезненными вопросами. Он не сомневался, что сердечная рана его приятеля не так глубока и скоро затянется. Молодой, привлекательный и добродушный граф, к тому же владеющий титулом и значительным состоянием, не останется без внимания со стороны женского пола и наверняка скоро утешится флиртом с какой-нибудь красавицей. Хотя, конечно, мисс Бьюмонт казалась Секвиллю весьма подходящей партией для его молодого родственника. Ну что ж, не сложилось, значит, не стоит и говорить об этом. Приглашать графа на завтрашний пикник в компании мисс Эттон и мисс Бьюмонт теперь маркиз счел неуместным и даже жестоким, да граф и не собирался задерживаться в здешних краях. Джентльмены вместе отобедали у тетушки Грэм, и Чарльз Уэсткот покинул ее гостеприимный дом, сопутствуемый пожеланиями скорейшего выздоровления со стороны своего насмешливого друга.

– Хотел бы я, чтобы ты заболел той же болезнью, Уильям! – хмуро бросил граф, усаживаясь в карету.

– Можешь не сомневаться, моя болезнь намного более опасна, друг мой, – тихо пробормотал ему вслед маркиз.

С отъездом Секвилля Кэти даже несколько приободрилась и довольно терпеливо сносила ворчание матери весь вечер. К счастью, утомленная бурными проявлениями своего горя графиня рано отправилась в постель, а Кэти еще долго в одиночестве наигрывала на рояле грустные сонаты. Девушка то и дело оглядывала гостиную, словно перед ее глазами вновь являлись гости, проводившие в этой комнате немало времени в последние дни. Вот леди Дримскотт поет страстную итальянскую арию, а маркиз Секвилль слушает ее, но смотрит не на исполнительницу, а на веселое пламя, бурлящее в камине. Сама Кэтрин наблюдает за милордом со своего места у рояля, а за ее плечом стоит граф Уэсткот, готовый в нужный момент перевернуть страницу партитуры. Матушка с подругами играет в карты, и все трое то и дело неодобрительно поджимают губы, когда леди Дримскотт вкладывает в исполнение неприлично много эмоций. И только старого графа Бьюмонта кипящие вокруг страсти ничуть не трогают, он то ли дремлет, то ли думает о чем-то своем….

Если бы Кэтрин умела хорошо рисовать, она бы запечатлела эту картину, чтобы сохранить ее на случай, если память со временем растеряет какие-то детали, но мисс Стоун никак не могла заставить свою воспитанницу серьезно заняться живописью, и на столь масштабное полотно у Кэти не хватило бы ни сил, ни умения.

– Такого больше никогда, никогда не будет. Жаль…

Кэтрин опустила крышку рояля и еще некоторое время невидящим взглядом смотрела в глубь комнаты, после чего поднялась и пошла к себе.

10

Утром, когда Грейс только собралась выходить из домика, желая направиться в сторону реки, мальчишка-грум в ливрее цветов графа Бьюмонта, осадив крупную серую лошадь, остановился у калитки и помахал в воздухе сложенной бумагой.

– Мисс Эттон, молодая хозяйка прислала вам записку! – весело крикнул он.

– С ней все в порядке, она не заболела? – тут же встревожено спросила Грейс.

– Не думаю, мисс, хотя она и выглядела бледной, но это, скорей, оттого, что рано поднялась, – тут же успокоил ее парень, отдал записку и направил лошадь в обратный путь.

Грейс остановилась у калитки, чтобы поскорее прочитать послание.

«Дорогая Грейс!

Вчера от нас уехали последние гости, и матушка была этим так сильно огорчена, что весь вечер не давала мне покоя своими сетованиями. Ты, я уверена, сразу поймешь, что именно ее так огорчило. Я довольно поздно пошла спать и проснулась с сильной головной болью. Боюсь, мое участие в сегодняшнем пикнике невозможно. Прошу тебя, передай мои извинения маркизу Секвиллю. Надеюсь, заготовленная им снедь не пропадет, и вы прекрасно проведете время. Как только я сумею ускользнуть из дома, приеду навестить тебя.

Твоя любящая Кэти».

Доверчивая Грейс не усмотрела в письме подруги ничего подозрительного. Действительно, впервые в жизни Кэтрин солгала, и Грейс никак не ожидала этого. На самом деле Кэти не хотела больше видеться с маркизом Секвиллем, чтобы, с одной стороны, не огорчаться самой, а с другой – предоставить ему долгожданную возможность поговорить с мисс Эттон о своих чувствах. Эти мотивы пересилили опасения мисс Бьюмонт за репутацию Грейс. В конце концов, во время прогулок им встречались работающие на полях фермеры, и все они добродушно приветствовали молодых людей. По мнению обитателей Марбери, блестящий кавалер не мог быть не кем иным, как поклонником мисс Бьюмонт, а присутствие Грейс казалось вполне уместным. «Они не подумают ничего дурного, если разок увидят их вдвоем. Будут считать, что я где-то неподалеку, или что Грейс передает ему какие-то сведения от меня. Пусть уж лучше они решат, что я тайком встречаюсь с ним, чем Грейс», – так рассудила Кэти и вернулась в постель с чистой совестью и тяжелым сердцем. Ей еще долго предстояло бороться за свое освобождение из любовного плена.

Грейс сложила записку и направилась к условленному месту. Конечно, ни о каком пикнике теперь и речи идти не могло, но заставить джентльмена ждать напрасно казалось ей несправедливым. За чтением письма Грейс немного замешкалась, и маркиз Секвилль уже в одиночестве прогуливался вокруг майского дерева в ожидании обеих подруг. Он и не мечтал о счастливой возможности побыть наедине с мисс Эттон дольше нескольких минут, поэтому воспринял ее появление как подарок судьбы.

– Мисс Эттон! Я оставил свою коляску на дороге за рощей, и, как только мисс Бьюмонт присоединится к нам, мы можем отправляться к реке.

Он, по обыкновению, изысканно поклонился девушке.

– Боюсь вас огорчить, сэр, но наш пикник придется отложить, – поторопилась Грейс сообщить ему неприятную новость. – Мисс Бьюмонт неважно себя чувствует и просила извинить ее, она не сможет сегодня приехать.

– Надеюсь, ничего серьезного? – осведомился джентльмен, как и подобает настоящему другу.

– О, нет-нет, просто головная боль. Кэти прислала мне записку, – рассеяла его тревогу Грейс.

– Что ж, в таком случае, я думаю, ваша подруга не будет в обиде, если мы съедим паштет, лососину и слоеные пирожные без нее. Прошу вас, не отказывайтесь составить мне компанию, мисс Эттон!

– Но, сэр, я не могу…

Девушка растерялась, не зная, как противостоять его настойчивости.

– Прошу вас, мисс Эттон! – повторил маркиз, не собиравшийся упускать возможность настоящего свидания. – Вы очень огорчите меня своим отказом, мисс Эттон! Неужели я зря поднялся в такую рань и переполошил всю прислугу моей тетушки, чтобы заботливо собранные припасы пропали зря?

– Право же, не настаивайте, милорд, мне так неловко… – пробормотала Грейс, отворачивая от него пылающее лицо.

Она была так хороша в своем смущении, что Секвилль едва не упал перед ней на колени, чтобы умолять не покидать его. Только опасение, что этот жест напугает ее и заставит относиться к нему еще более настороженно, удержало его от подобного проявления чувств.

– Напротив, я не намерен отказываться от своего плана. Мы собирались отправиться на пикник, и мы туда отправимся, даже если мне придется вас похитить, – шутливо пригрозил он.

Любая другая леди на ее месте, включая Кэтрин Бьюмонт, тотчас кокетливо бы заявила что-нибудь о готовности отдаться на милость похитителя или сравнила бы его с отважным пиратом, но Грейс только покачала головой и отступила на шаг.

– Сэр, прошу вас, опомнитесь! Мое общество не столь ценно, чтобы опасаться его лишиться, а корзинка с лакомствами пригодится вам и дома у тетушки.

– Мисс Эттон, боюсь, вы не осознаете, насколько мне дорога возможность общаться с вами.

Маркиз понял, что должен вести себя немного серьезнее, хотя бы до тех пор, пока леди не привыкнет к его легкомысленным высказываниям.

– Я и в самом деле очень хотел бы провести это утро с вами, в присутствии мисс Бьюмонт или без оного. Прошу вас, не будьте жестоки, для меня не так просто признаться в том, что после каждой нашей встречи я живу весь день в ожидании следующей.

Грейс изумленно подняла на него яркие голубые глаза. Подобного высказывания в свой адрес она никак не могла ожидать, но не похоже было, чтобы его светлость шутил. И что ей оставалось? Только поехать с ним и попытаться выяснить, что скрывается за его словами, не правда ли?

Не советую вам, мои дорогие, поступать аналогичным образом в подобной ситуация, прежде чем принять какое-либо предложение джентльмена, необходимо как следует подумать, к чему это может привести. Но у Грейс Эттон, в отличие от вас, не имелось такой рассудительной тетки, как я, и некому было дать ей правильный совет. И не стоит усмехаться, Джесси, тебе, как никому другому, надо прислушиваться к разумным словам старших. Не буду долее тратить время на отступления, вы наверняка жаждете услышать продолжение этой истории.

– В коляске остался мой слуга, мисс Эттон, и ваша репутация не пострадает, даже если кто-то из ваших знакомых увидит вас катающейся со мной по проселочным дорогам.

Маркиз счел этот последний аргумент решающим, а Грейс ужаснулась про себя при мысли о том, что кто-то из жителей Марбери увидит ее в подобном обществе. Однако оставаться вдвоем на уединенной полянке было еще более неразумно, и мисс Эттон послушно последовала за ним по тропе через рощу.

Маркиз помог девушке сесть в коляску, сам устроился рядом и велел кучеру ехать по направлению к реке.

– В следующий раз, если мисс Бьюмонт не сможет составить нам компанию, я захвачу с собой служанку моей тетки, такую же старую и чопорную, как она сама, и вы не будете чувствовать себя стесненно.

Если он хотел успокоить ее этой фразой, то весьма ошибся.

– В следующий раз? – переспросила Грейс.

– Да, мисс Эттон, я надеюсь, что еще не прискучил вам своей бесполезной болтовней и мы проведем немало чудесных утренних часов на свежем воздухе.

– Вашу болтовню отнюдь нельзя назвать бесполезной, – справедливости ради возразила Грейс. – Вы видели так много и так много знаете…

– О чем бы вы хотели послушать сегодня? – поторопился он воспользоваться ее вниманием.

– Расскажите мне о театре, сэр, – робко попросила она.

Всю недлинную дорогу до берега реки маркиз рассказывал своей заинтересованной слушательнице о последних постановках и о театральной публике, которая гораздо больше интересуется флиртом и туалетами друг друга, чем игрой актеров.

– Как нелепо, – наивно удивилась Грейс. – Если они пришли на спектакль, зачем смотреть по сторонам?

– Увы, мисс Эттон, раньше я тоже задавался этим вопросом, когда был молод и неопытен. Но таковы правила игры, и ни один из членов нашего общества не нарушит их без риска стать осмеянным.

– И вы тоже, сэр?

Маркиз улыбнулся, ее вопрос польстил ему, по крайней мере, он предпочел истолковать его именно в этом смысле.

– Если бы я не опасался напугать вас, я пересказал бы вам некоторые слухи, витающие в свете о вашем покорном слуге. Но я ограничусь только заявлением, что мне прощается многое, а сам я не склонен безрассудно следовать велениям переменчивой моды в ущерб собственному мнению.

– Но почему вы не опровергнете эти слухи, если они лживы?

Грейс много раз слышала от Кэтрин, насколько важна в обществе репутация, и легкомысленное отношение к ней маркиза удивило ее. Девушка еще не знала, что в узком кругу аристократии встречаются люди, чье имя и состояние оправдывают любой проступок.

– Потому что мне нет до этого никакого дела, мисс Эттон. – Он с улыбкой наблюдал за ее смятением. – Мои друзья знают мой нрав и склонности, а все остальные могут сколько угодно говорить, что я заносчивый и надменный, но будут посыпать передо мной мостовую лепестками роз, стоит мне этого только пожелать.

– Но… почему?

– Потому что мне посчастливилось родиться наследником герцогства, – невесело усмехнулся Секвилль. – Увы, этого достаточно, чтобы я всюду был желанным гостем и вызывал любовь, пока от меня ожидают каких-либо благодеяний, и не менее пылкую ненависть, едва я перестаю сии надежды оправдывать.

Грейс задумалась. Она прочла достаточно книг и не раз слышала от Кэти о том почтении, какое испытывает ее мать к титулу и богатству, чтобы не верить маркизу. Но ей до сих пор не приходило в голову, что столь ценимые светом преимущества иногда могут быть помехой.

– Пожалуй, мне не стоило говорить вам все это, мисс Эттон. Я собирался развлекать вас, а сам жалуюсь на жизнь, – спохватился милорд Уильям, заметивший в серьезных голубых глазах что-то похожее на сочувствие.

– Действительно, забавно, если бы вам пришла охота сетовать, ваша светлость. Навряд ли вы променяете ваше тяжелое бремя наследника на судьбу вон того пастуха, – неожиданно с лукавой улыбкой ответила Грейс, указывая на выгон на противоположном берегу.

Маркиз улыбнулся девушке и предложил ей опереться на его руку, чтобы выйти из коляски, – они достигли реки, и дальше нужно было спуститься немного вниз по течению к небольшой уютной полянке, где Кэтрин и Грейс собирались устроить пикник. Слуга набросил поводья на ветви склоняющегося над дорогой дерева и последовал за нашими героями с корзиной, наполненной деликатесами.

Джентльмен расстелил на траве захваченный специально для этой цели легкий плащ, а Грейс ловко разложила припасы. Слуге было приказано захватить свою порцию и наслаждаться отдыхом в отдалении, а маркиз и мисс Эттон с аппетитом, свойственным молодым здоровым организмам, принялись отдавать должное кухне мисс Грэм.

Я не стану в подробностях пересказывать вам, о чем они говорили, замечу только, что два часа пролетели очень быстро, и Грейс внезапно с испугом спохватилась, что ей пора возвращаться домой.

– Но ведь мы увидимся завтра, не правда ли?

– Нет, сэр, на этот раз я буду непреклонна. Я не могу так часто отлучаться из дому, – она говорила вроде бы серьезно и в то же время старалась смягчить отказ.

– Что ж, не смею настаивать, мисс Эттон, – и он тяжко вздохнул.

Грейс не была бессердечной или слепой. После сегодняшней встречи она позволила себе убедиться, что его интерес к ней искренен и он не притворяется, когда говорит, что хочет увидеть ее снова. Это было невероятно, волнующе…

– Во вторник, надеюсь, Кэти уже поправится, и мы сможем показать вам развалины старинного аббатства к югу от Марбери. Новая обитель была выстроена в двух милях от предыдущей, уничтоженной огнем, монахи сочли дурным предзнаменованием возводить монастырь на месте пожарища.

Грейс, не выдержав, подсластила горечь обманутых надежд обещанием следующей встречи.

Маркиз вместе с графом Уэсткотом, леди Дримскотт и Кэтрин уже посетили действующий монастырь и осмотрели лечебницу во время одного из путешествий по окрестностям, но живописных развалин Секвилль еще не видел. Кроме того, ему было все равно, куда ехать и на что смотреть, даже если на его глазах из остатков часовни вышла бы вереница призраков сгоревших когда-то монахов, милорд Уильям навряд ли заметил бы их, увлеченный прелестной девушкой.

И потому он согласился ждать долгих четыре дня и даже не спорил, когда Грейс решительно отказалась возвращаться назад в коляске маркиза. По дороге в это время сновало слишком много обитателей Марбери и соседних ферм, а мисс Эттон вовсе не хотелось быть мишенью любопытных и неодобрительных взглядов.

Весь день Грейс была сама не своя. Домашние дела занимали только ее руки, а мысли беспрерывно кружились над сегодняшним утром. Сейчас ей, как никогда, не хватало общества Кэти. Как было бы чудесно поделиться переживаниями с подругой, посоветоваться… Грейс то и дело прислушивалась к уличному шуму – не цокают ли по старой мостовой копыта Метели? Но Кэтрин все не ехала…

Для мисс Бьюмонт этот день оказался очень долгим и унылым. Графиня донимала ее жалобами на несправедливость судьбы до тех пор, пока граф, жалея дочь, не предложил им всем отправиться на курорт, поправить здоровье целебной водой и посмотреть на тамошнее общество. Ее светлость тотчас воспряла духом, а Кэти, напротив, огорчилась, хотя и постаралась не подавать виду. Оставить Грейс сейчас, когда в ее жизни наметились перемены, казалось Кэтрин жестоким. С кем, как не с лучшей подругой, может пошептаться бедная одинокая Грейс, кому ей поплакаться й с кем поделиться радостью?

Графиня постановила, что они выезжают послезавтра, и тотчас принялась за сборы. Старый граф, довольный, что супруга нашла себе занятие, удалился в кабинет, к своим сигарам, а Кэтрин, выждав, пока мягкий теплый вечер опустится на Бьюмонт-холл, велела оседлать Метель и потихоньку направилась в Марбери.

Она застала подругу сидящей на крыльце, после дневных трудов. Миссис Эттон ушла поболтать к соседке, и никто не мешал девушкам поговорить.

– Кэти, наконец-то! Я весь день ждала весточки от тебя, – обрадовалась Грейс, обнимая подругу.

– Я еле вырвалась из дома, – пожаловалась Кэтрин и присела рядом с Грейс на крыльцо. – Матушка вне себя из-за отъезда джентльменов, и отец не придумал ничего лучше, как поехать в Бат. Мы отправляемся послезавтра!

– Кэти, дорогая, мне будет очень тебя не хватать, – растерялась Грейс. – Особенно теперь… Мне так много нужно тебе сказать, а я не знаю, с чего начать…

Чувства мисс Бьюмонт были надежно спрятаны в глубинах ее сердца (вот бы вам, дорогие мои, поучиться сдержанности у этой леди), и ее чистый лоб пересекали только морщинки тревоги за остающуюся в одиночестве подругу.

– Думаю, начни с самого главного. Маркиз Секвилль тебе нравится?

– Я не уверена, но, кажется, да. Я никогда еще не думала так много о каком-либо джентльмене, – робко вымолвила Грейс.

Кэтрин улыбнулась жалобным ноткам в голосе подруги.

– Я б не сказала, что ты встречала много джентльменов, о которых следовало бы думать, моя дорогая. Но маркиз Секвилль, без сомнения, этого достоин. И самое главное – он также думает о тебе!

– С чего ты это взяла? – с некоторым даже испугом воскликнула Грейс.

– Он сам признался мне, – торжествующе заявила Кэтрин. – Лорд Секвилль влюбился в тебя, Грейс, честное слово! И не смей говорить, что ты этого недостойна!

– В самом деле, в кого же и влюбляться наследнику герцога, как не в дочь деревенского ветеринара! – за иронией Грейс пряталась грусть.

– История знает подобные примеры. Вспомни, как мы читали про Анну Болейн, – попыталась убедить подругу Кэти. – Ее отец был невысокого происхождения, мать же, напротив, из старинного рода. А на Анне женился сам король! И она стала матерью великой королевы!

Поневоле Грейс рассмеялась:

– Полагаешь, это удачный пример? Бедняжка окончила свои дни на эшафоте!

– Ну, маркиз Секвилль ведь не король, – засмеялась и Кэти. – И потом, ему вовсе ни к чему казнить тебя, если только ты не будешь такой упрямой!

– Ох, Кэти… все это так неожиданно…

– Любовь всегда приходит неожиданно, – тоном умудренной годами матроны заявила Кэтрин, и девушки снова захихикали.

– Что ты ему ответишь, когда он сделает тебе предложение? – посерьезнев, спросила Кэти.

– Ты же знаешь, что это невозможно! Даже если маркизу и взбредет в голову такая блажь, его родители никогда не позволят ему опозорить род Дорсетов женитьбой на деревенской девушке!

– Не мучь себя, Грейс, – мягко посоветовала подруга. – Ты же сама говорила, что он похож на Вильгельма Завоевателя, а такой мужчина вряд ли будет делать то, что ему велят родители. К тому же, по слухам, которые принесла откуда-то леди Дримскотт, старый герцог так мечтает увидеть внуков, что будет рад любой невестке!

– Ты в самом деле в это веришь?

– Ну, конечно. И ты станешь герцогиней!

Голос Кэти если только слегка дрогнул, кроме радости за подругу в нем ничего не смог бы распознать даже самый наблюдательный слушатель, а Грейс была слишком сосредоточена на собственных переживаниях, чтобы искать подвох в словах Кэтрин.

– А вдруг он просто смеется надо мной? Разве мало в твоих романах историй о соблазненных и покинутых девушках, наивно доверявших коварным мужчинам? И почти каждый из них походит по описанию на его милость.

– А ты не давай себя соблазнить! И к тому же в конце каждого романа неверный возлюбленный покаянно возвращается к своей даме, – возразила Кэти. – Самое главное – ваша любовь…

Грейс только кивнула. Подруга немного рассеяла ее опасения, но вот так сразу увериться, что ее полюбил настоящий джентльмен, было очень трудно. Да и сама она не знала еще, насколько ей дорог Уильям… маркиз Секвилль. Даже в мыслях она не смела называть его по имени.

Подруги еще некоторое время поговорили о том, что равно волновало обеих, потом Кэти засобиралась домой, пообещав заехать попрощаться перед тем, как отправиться с родителями на воды. Проводив мисс Бьюмонт, Грейс долго смотрела в конец пустынной улицы, стараясь расслышать цокот копыт…