Текст книги "Приманка для спуктума. Инструкция по выживанию на Зогге (СИ)"

Автор книги: Эль Бланк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Я и так буду счастлива, – не соглашаюсь с его позицией.

Закрываю глаза, наслаждаясь приятными прикосновениями. Ни к чему не обязывающими, ни на что не намекающими. Вот уж в чём, а в деликатности и тактичности Трою нет равных. В некотором смысле мне даже жаль, что у нас с ним такая разница в возрасте. Вот его я бы спокойно восприняла как потенциального партнёра, но, увы, для полноценного физического контакта мужчина должен быть старше. Боюсь, что у зоггиан ситуация аналогичная, иначе почти достигшим совершеннолетия мальчикам вряд ли доверили бы выполнять функции хранителей. Тем более временных.

Своё обещание Трой выполняет, как говорится, безотлагательно. Добившись от меня клятвенного заверения в том, что я ничего самостоятельно предпринимать не буду и до его возвращения останусь в кровати, парень исчезает, а когда появляется вновь, с порога извещает, что Сенат не просто согласился принять мою кандидатуру в научный совет, но и предложил занять должность советника по контактам с другими расами.

Я приятно удивляюсь местной власти. Одно дело – оказать помощь и разрешить чужому, незнакомому субъекту жить в своём обществе, и совсем иное – позволить ему выполнять такую ответственную работу. Зоггиане, похоже, не только открыты, но и необычайно доверчивы. Впрочем, мне это только на руку, ведь теперь я буду настоящим стратегическим консультантом! Возможно, единственным на весь Зогг! Обалдеть…

Подумав, что не имеет смысла терять время напрасно, принимаюсь выяснять у Троя всё то, что мне в моей новой должности знать необходимо. В первую очередь, как же получилось, что зоггиане позволили пришельцам так свободно хозяйничать на своей планете. Строить город. Добывать минерал. Уничтожать спуктумов.

– Насколько мне известно, появление цессян Сенат необычайно заинтересовало, – отвечая мне, юноша привычно принимается за хозяйственные дела: одеяло поднять, стол удобнее расположить, еду достать. – Мы же впервые столкнулись с иной цивилизацией. Первое время за чужаками просто наблюдали, потом начались попытки наладить контакт, а через некоторое время они прекратились. Я не знаю почему, – качает головой, увидев, как я встрепенулась, желая задать вопрос. – Это произошло почти сразу после того, как к нам попала первая приманка. Возможно, причиной послужило то, что она рассказала, возможно, что-то иное. Как только ты адаптируешься и начнёшь работать, уверен, тебя посвятят во все подробности. Ниродин Ри то’Трон сказал, что будет с нетерпением ждать окончания периода адаптации и встречи с тобой.

– А Ниродин, он кто? – несмотря на то, что уже могу есть самостоятельно, без пререканий открываю рот, лишь бы Трой в отместку за моё упрямство не пригрозил лишить меня информации. Был у нас такой прецедент.

– В настоящее время то’Трон – глава совета Ожеверона и член Сената. Он занимается вопросами безопасности, а с этим сейчас дела обстоят очень непросто. Особенно после того, как цессяне начали расширять зону освоения мелководья и вероятность встреч с ними возрастает. Думаю, Ниродину именно поэтому так не терпится с тобой познакомиться.

А уж как мне не терпится! Не в смысле познакомиться, а в том, чтобы сменить, наконец, интерьер пузыря на что-то более занимательное! А ведь приходится послушно выполнять поступающие распоряжения. Отдыхать. Есть. Мыться. Спать. Снова есть.

Гулять? Не веря своим ушам, округляю глаза, когда мой хранитель, словно невзначай, интересуется, не желаю ли я прогуляться за пределы стен моего временного убежища или мне ещё нужно время набраться сил?

– Лила-Лила, – смеётся Трой, когда я всерьёз принимаюсь возмущаться подобной постановкой вопроса. – Я же шучу! А ты так мило выглядишь, когда сердишься!

Поняв, что надо мной просто подтрунивают, прекращаю обижаться, замолкаю и внимательно слушаю инструктаж, который брюнет озвучивает уже без малейшего намёка на весёлость:

– Первое. Выходить нужно быстро. Мембрана лучше срабатывает, если скорость проникновения сквозь неё выше, да и организм быстрее переключается на альтернативный способ дыхания. Второе. На этой глубине воздух в лёгких – смертельный приговор. Так что перед тем как выйти, его нужно выдохнуть. Полностью. Третье. Окажешься в воде – не паникуй. Первые несколько секунд будет казаться, что кислорода не хватает, появится желание сделать вдох. Это нормальная реакция, которую нужно погасить. Постепенно ты привыкнешь к тому, что делать дыхательные движения нет необходимости, и перестанешь обращать внимание, но первый раз всегда самый сложный. Нужно расслабиться, успокоиться, ни в коем случае не напрягаться! Ясно?

– А если у меня не получится? – морально готовлюсь к худшему.

– Я буду тебя страховать, не волнуйся. Просто доверься мне. И ещё. Несмотря на то что в твоей коже теперь может идти газообмен, эффективность его на несколько порядков ниже, чем в нашей, поскольку изначально твой организм к этому процессу не приспособлен. Так что если ты будешь двигаться активно, то появятся симптомы кислородной недостаточности, сходные с теми, когда ты задыхаешься. Это для тебя опасно, ты можешь невольно спровоцировать вдох, и в лёгкие попадёт вода. Поэтому помни, что значительные физические нагрузки тебе недоступны. Максимум – это переплыть из одного здания в другое или просто дрейфовать.

Я расстроилась? Есть немного. Мне казалось, что я буду такой же, как настоящие зоггиане, ан нет. Полноценности мне не видать. Эх…

А что сразу «эх»? Какая-то я стала чувствительная и с повышенными запросами. Жду всего готового. Это всё Трой со своей заботой и опекой! С ним я быстро к хорошему привыкла. Забыла и прагматичную жёсткость альбиносов, и необходимость бороться за своё счастье, и ещё одну рекомендацию в инструкции:

Правило 2. Используй любой имеющийся шанс

Ну вот! Мне этот шанс, считай, даром предоставили, а я недовольна! Неблагодарная.

– Если тебе страшно, можем отложить выход, – по-своему трактует мою нерешительность зоггианин. – Нам некуда торопиться, сделаем это чуть позже…

– Нет уж! – категорично отвергаю его предложение. – Лучше сейчас. Ты же знаешь, как я этого ждала! – поднимаюсь с кровати, на которой сижу, и решительно шагаю к стене. Притормаживаю, делая несколько быстрых вдохов и выдохов, тем самым увеличивая содержание кислорода в крови. Для того чтобы до этого додуматься, мне даже советы Троя не нужны, сама несколько раз пользовалась подобной методикой, когда приходилось опускаться в воду без загубника. Правда, тогда я могла ещё и задержать воздух в лёгких…

Фактически перебарывая себя, полностью выдыхаю и одним движением проталкиваю тело сквозь эластичный материал, а оказавшись за пределами пузыря, вместо того чтобы осмотреться, невольно сосредотачиваюсь на своих ощущениях. Малоприятных, скажем прямо. Невозможность быстро двигаться, разговаривать и… дышать! С ужасом понимаю, что эта потребность становится непреодолимой! Реально начинаю задыхаться, и в этот момент появившаяся из-за затылка рука ложится мне на лицо, закрывая рот и нос. Другая обвивает корпус, прижимая к телу за моей спиной. Вовремя. Потому что, не в силах подавить рефлекторную реакцию, я дёргаюсь в попытке освободиться. Рывок, второй, но отпускать меня никто не собирается, как и возвращать обратно в спасительный воздушный пузырь.

В глазах темнеет, шум в ушах нарастает, превращаясь в тонкий свист, который постепенно сходит на нет. Теперь я слышу гулкие удары моего сердца, созвучные с ритмичным усилением и ослаблением давления воды на мою кожу. Какое интересное явление! А может, просто субъективное восприятие? Должно же это самое кожное дыхание хоть как-то ощущаться?

Наверное, поняв, что моё состояние изменилось, Трой расслабляет руки и аккуратно разворачивает меня к себе, заглядывая в глаза. В лёгком сумраке, разгоняемом слабым, непонятно откуда льющимся светом, его кожа отливает голубым, а радужки становятся совсем чёрными. Даже губы, изогнутые в лёгкой полуулыбке, сейчас имеют тёмно-фиолетовый оттенок. Интересно, я тоже так экзотично выгляжу?

Приоткрываю рот, чтобы спросить, и снова мужская рука пресекает моё движение, не позволяя совершить необдуманный поступок. Ну да, как-то я совсем упустила из виду, что воздуха в лёгких нет, значит, и говорить я тоже не могу. То есть никто не может. Ой! А как же тогда общаться? Жестами?

Убедившись, что всё в порядке, хранитель вновь предоставляет мне свободу действий и, коснувшись плеча, поводит рукой, указывая куда-то вдаль. Наверное, желая привлечь моё внимание к… Вау… От неожиданности открывшегося передо мной зрелища едва снова не забываю о том, что свои восторги нельзя выражать словами. Разве что руками всплеснуть, заставив тем самым моего спутника широко улыбнуться.

Огромный глубинный разлом, ограниченный практически отвесными скалами, ощутимо удалёнными, но, тем не менее, хорошо просматривающимися, будучи освещёнными всё тем же призрачным светом. На самом дне – сложное сочетание самых невероятных конструкций, расцвеченных голубовато-синей иллюминацией, в некоторых местах принимающей фиолетовые оттенки, и чем-то похожих на плотную городскую застройку: низкие толстенькие сооружения, высокие шпилеобразные башни, маленькие светящиеся полусферы, словно приклеенные к стенам зданий, а ещё причудливо изогнутые трубы, по которым с ошеломляющей скоростью проносятся световые вспышки, озаряющие яркими всполохами окружающее пространство.

Похоже, что это и есть Ожеверон – город зоггиан, в котором нашли приют приманки-цессянки, «погибшие» на глазах своих недальновидных соотечественников.

Оглядываюсь, чтобы посмотреть на своё временное пристанище, и понимаю – у меня за спиной целая гроздь небольших полусфер, цепочкой прикреплённых к уступу, находящемуся на ощутимой высоте над городом. Светящихся из них всего три: моя и ещё две на некотором отдалении, остальные едва-едва заметные, совсем тёмные. Может, в одной из этих, освещённых, живёт Айна?

Отталкиваюсь от каменистой поверхности, чтобы проплыть чуть дальше и рассмотреть силуэты, отчётливо заметные сквозь мембраны, но меня оперативно тормозят, придержав за руку, ещё и пальчиком грозят. Ясно. Гулять мне можно только рядом со своим домом. Жаль.

И опять безумно хочется вдохнуть, чтобы сокрушённо вздохнуть. И снова я спохватываюсь, теперь уже сама себе зажимая рот. Р-р-р! К этому вообще можно привыкнуть?!

Стараясь отвлечься и перестать концентрироваться на ощущениях, принимаюсь вновь рассматривать живописный пейзаж. А скалы-то, оказывается, отнюдь не голые! На них висят какие-то пятнистые образования, визуально мягкие, похожие на мясистые наросты. В трещинах между камнями пробиваются уже знакомые мне итрасовые водоросли, правда, они несколько толще, чем те, что растут на мелководье. Под ними копошатся крошечные плоские организмы, а их с аппетитом поедают столь же маленькие юркие рыбки. Ещё какие-то странные, почти прозрачные существа вальяжно раздувают свои куполообразные тела и неспешно перемещаются в толще воды, паря над городом. Получается, в глубине океана жизнь не так уж и бедна разнообразием форм!

На всякий случай, попросив жестом разрешения у своего хранителя, приближаюсь к краю уступа. Заглядываю вниз, и тут же мне становится понятно, что вертикальность скал, окружающих город, мною сильно преувеличена. Скорее всего, из-за глобальности разлома и больших расстояний! Потому что вижу я не отвесную стену, а пусть и крутой, но всё же склон. Не совсем ровный, покрытый выступающими вверх каменными глыбами в мой рост, а то и побольше. Очень любопытными, кстати! У меня галлюцинации? Или они светятся?

Один из таких выступов находится совсем рядом, так что я, недолго думая, направляюсь к нему, дабы изучить получше. Присматриваюсь к тёмной шероховатой поверхности, которая отнюдь не монолитная, а словно изрытая маленькими трещинами, открывающими голубоватый камень, то тускнеющий, то разгорающийся вновь. Вау! Так вот откуда весь этот свет!

Делаю шаг, чтобы обойти глыбу кругом, и замираю, заметив прислонившуюся к соседнему выступу фигуру. Брюнет. Стандартно раздетый до пояса. Хорошо сложённый. Пропорциональный. Короткие волосы. Тёмные глаза. Правильные черты лица. Краси-и-и-ивый! Я внешностью Троя восхищалась, а тут всё ещё круче, потому как взрослее, мужественнее, суровее. Зрелая такая красота, качественная.

Неужели все местные обитатели настолько привлекательны? Сомнительно, что это случайность и первые же встреченные мной зоггиане оказались самыми прекрасными представителями своей расы. Занятно. Потому что если так, то цессяне, в смысле внешности, проигрывают однозначно. Альбиносы слишком слащавые и утончённые, а черты меланистов более грубые, крупные, будто их забыли отшлифовать.

Пока я занимаюсь активной мыслительной деятельностью, мужчина тоже не бездействует. Оглядывается, словно желая убедиться, что его никто кроме меня не видит, отлепляется от скалы и перемещается ближе, стараясь, чтобы камень закрывал его от бдительного взгляда моего хранителя. И именно подобное поведение, вкупе с тем, что мужчина тут стоял и ждал однозначно не просто так, наталкивает меня на безумную мысль: это Кит?! То есть спуктум? То бишь водяной дракон? Ух ты ж! А чего это он такой… материальный?! Потому как не в боевой форме?

У меня мозг встаёт в основательный ступор, ибо интегрировать друг в друга ту самую прозрачную водную массу, которая меня сжимала, и оказавшегося сейчас передо мной мужчину, хоть убейте, но я не могу. И вообще в то, что состоящий из органики субъект может превращаться в потоки воды, я, как настоящий учёный, не верю. Такого не может быть. Точка. А раз точка, значит, в чём-то подвох. Что же ты собой представляешь на самом деле, спуктум?

Относительно водной массы догадок у меня пока нет, а вот что касается материальной сущности, которая останавливается совсем рядом и уже тянется ко мне своими загребущими лапками, очень даже есть. Наглый и самоуверенный тип!

Отшатываюсь, чтобы не позволить себя коснуться, и замираю, с недоверием взирая на раскрытые ладони, сложенные лодочкой, в которых уютно устроилось очень милое местное растение. Синенькое, такое же светящееся, как и камни, а в центре нежно-розовое. Мне даже стыдно становится за не слишком хорошие мысли, посетившие мою дурную голову. Нежданный визави, оказывается, вовсе не для обнимашек руки протягивал!

Отрываю взгляд от подарка, не решаясь его принять, и смотрю на ожидающего моих дальнейших действий зоггианина. Лицо серьёзное, на губах ни намёка на улыбку, в глазах напряжение, мышцы тоже отнюдь не расслаблены…

Так, Лила. Что-то ты не то творишь! Ну, немного перестарался спуктумчик, когда тебя спасал. Ну, не рассчитал усилий, сжал слишком сильно. Так ведь это от усердия и для твоей же пользы, чтоб вода в лёгкие не попала! Потому теперь вину и заглаживает. Ты ему спасибо должна сказать, а не устраивать демонстрацию оскорблённой невинности!

Уже без колебаний забираю цветок и, поскольку говорить возможности не имею, просто улыбаюсь мужчине. В ответ получаю короткий кивок и… И тут между нами вклинивается Трой, решительно задвигая меня себе за спину. Быстро сообразил, что не без причины моя неугомонная личность так надолго зависла на одном месте!

Приходится шагнуть назад и немного вбок, чтобы хоть как-то увеличить площадь обзора, которого меня совсем лишили! Вот только хранитель и в этом ухитряется меня ограничить, преградив путь рукой и удержав от возможности приблизиться. Другая его рука предупреждающе вытянута к нахмурившемуся мужчине, сначала неподвижно, потом ладонь дёргается в резком отрицательном жесте – даже я заложенный в него смысл понимаю!

Кит (теперь я уверена, что это именно он) складывает руки перед собой, сложным образом переплетая пальцы. В ответ мой защитник сжимает кисть, потом отгибает большой палец и резко распрямляет ладонь. Спуктум в свою очередь меняет положение пальцев, складывая их другим способом, но Трой остаётся непреклонен, повторяя своё предыдущее движение.

Я не вмешиваюсь, только наблюдаю. Во-первых, я всё равно говорить не могу, а языка жестов, который они используют, не знаю. Во-вторых, я же не в курсе, какие мотивы лежат в основе поведения моего хранителя. Возможно, есть объективные причины, по которым посетители на территорию лазарета не допускаются.

Упёртость Троя, в конце концов, приносит свои плоды. Мужчина прекращает диалог, чуть склоняет голову в едва заметном поклоне, адресованном несговорчивому хранителю, переводит взгляд на меня, прикладывая сложенные вместе ладони к своей груди, и шагает в тень, исчезая за камнем. Парень немедленно разворачивается, цепляет меня за руку и утаскивает к нашему пузырю. Прогулка окончена, надо полагать.

Оказавшись внутри, я недоверчиво ощупываю свою совершенно сухую одежду и волосы. Как-то раньше мне не приходило в голову удивиться тому факту, что Трой появляется отнюдь не мокрый. Наверное, потому, что я привычно воспринимала внешний мир как воздушную среду, хоть и знала, что там вода. А на самом деле это технологии зоггиан такие прогрессивные. То есть свойства мембран необычайные. Отжимают досуха. Даже на цветочке, который я держу в руках, ни капельки влаги. Ой! Его, наверное, в воду поставить нужно! Или вообще целиком опустить.

Открываю рот, набирая воздух, чтобы спросить, и осекаюсь, потому как вставить хоть слово в гневный монолог моего хранителя нет никакой возможности.

– Наглец! – кипит от возмущения Трой. – Никакого доверия! – нервным движением сдёргивает с кровати смятое покрывало. – Я пожалуюсь на него в совет! – встряхивает и укладывает ровно. – Что он вообще себе позволяет! – аккуратно берёт меня за плечи, усаживая на кровать. – Просил же сюда не приходить! – наклоняется, извлекая из недр стола небольшую прозрачную ёмкость. – Я на чистом вайли ему сказал… – резким движением погружает руку с вазой в мембрану. – С тобой всё в порядке! – выдёргивает обратно, прикрыв ладонью другой руки отверстие, чтобы сохранить попавшую внутрь воду. – Так ведь нет! – забирает из моих рук растение. – Дракону надо лично в этом убедиться! – погружает цветочек внутрь. – Разве это нормальное поведение?! – демонстративно ставит на стол.

– Стоп, стоп, стоп! – всё же останавливаю разбушевавшегося хранителя. Даже за руку хватаю, заставляя сесть рядом. – Успокойся, – сжимаю пальцы сильнее, потому как он порывается вскочить. – Объясни спокойно, что именно тебя возмущает? Появление здесь посетителей запрещено?

– Нет, – хмуро сообщает.

– Ясно, – радуюсь хоть какому-то прогрессу. – Тебе не нравится, что он – спуктум? Если бы интерес ко мне проявил кто-то другой, ты бы вёл себя иначе?

– При чём тут его личность? – ошалевает от моих вопросов Трой, округляя глаза.

– Но ведь ты сам говорил, что драконы тебе не нравятся.

– Лила! – теперь возмущение хранителя выливается на меня, и я получаю строгое: – Не передёргивай! Я всего лишь сказал, что кроме них есть другие, кто может тебе понравиться куда больше.

– Ага, – понимаю, что с выводами я поторопилась, и перехожу ко второй фазе урегулирования конфликта. Меньше всего мне хочется скандалов и проблем. – Трой, я поняла, тебе неприятно, что Кит не доверяет тебе как хранителю. Но ведь это не повод, чтобы на него жаловаться. Он просто за меня переживает.

– Он делает это слишком… навязчиво, – недовольно бурчит парень.

– Ты цветок имеешь в виду?

– А что с ним не так? – брюнет непонимающе хлопает ресницами.

– Не с ним, а то, что Кит мне его подарил, – уточняю. – Мне не нужно было его принимать?

– Это совершенно ни при чём, – отмахивается Трой. – А разве мео-реллин тебе не понравился? – оборачивается, придирчиво рассматривая растение. – Могла отказаться.

– Наоборот, очень понравился, – улыбаюсь, чтобы у него в моей искренности сомнений не возникало. – А зачем Кит мне его отдал?

– Ты же девушка! – выдаётся мне как само собой разумеющееся. – Тебе все мужчины цветы будут дарить. У вас что, они так не поступают? Или что-то другое дарят?

Вопрос застаёт врасплох. Я даже не сразу отвечаю, размышляя над тем, что именно сказать.

– Нет. Обычно это девушки делают.

Ага. И подарок, который мужчины желают принять, отнюдь не цветочки, а право на зачатие ребёночка. Кулончик то бишь.

– Интересно, – хранитель задумывается и делает, в общем-то, логичный вывод: – Наверное, это потому, что у вас женщин больше.

– А ты почему мне ни разу цветы не принёс? – спешно его отвлекаю, пока не принялся меня расспрашивать, и напускаю на себя строгий вид, упирая руки в бока.

– Мне нельзя, я несовершеннолетний, – легко парирует зоггианин.

Ну да. Этот нюанс я из виду упустила. Зато многое поняла. А именно то, что мой хранитель очень ранимый и чувствительный. И вся его уверенность в себе и строгость – лишь маска, которую он надевает, потому как всеми силами старается оправдать возложенную на него ответственность. Возможно, даже боится, что не справится, именно поэтому обижается на Кита. Трою кажется, что своими сомнениями в его способностях и умениях спуктум подрывает авторитет хранителя в моих глазах. Да и в глазах остальных, скорее всего. Наверняка же за нами наблюдают.

Правда, остаётся непонятным, зачем дракон так настойчиво добивался встречи?

– Трой, – тормошу притихшего парня, который, устав буянить, теперь сидит спокойно и о чём-то сосредоточенно размышляет. – А что означает?.. – складываю ладони крестиком и прижимаю к себе, как это сделал мужчина перед тем, как уйти.

– Извинение, – покосившись на мою грудь, озвучивает брюнет.

– Понятно, – киваю. – Нет, непонятно! – всё же не удерживаюсь. – Если он не доверяет тебе, то какой ему смысл передо мной извиняться? Разве я могу предъявить спуктуму претензии? Обвинить в причинении вреда? Ему это может стоить карьеры? Он лишится вознаграждения за работу? Потеряет свои способности? Чувство вины не даст ему спокойно жить? – Ф-ф-фух! Сама не верю, что моя фантазия иссякает.

– Ну, Лила… – потрясённо смотрят на меня карие глаза. – Я бы до такого не додумался.

– Так в чём проблема-то?! – добиваюсь ответа.

– Если дело не во мне, – неторопливо тянет Трой, наконец-то избавляясь от своих подозрений и начиная рассматривать ситуацию под другим углом, – значит, оно в тебе. То есть в том, как именно дракон действовал, когда был на охоте. То, что он тебя помял, это, конечно, повод попросить прощения, но… Ты подумай, вспомни, может, произошло что-то ещё, когда вы с ним столкнулись? Непредвиденное? Неожиданное? Потому что я очень сомневаюсь, что в основе извинений Кита лежат личные симпатии и ты просто понравилась ему больше остальных.

Если начало рассуждений меня интригует, то окончание…

– Остальных? – невольно повторяю.

– Ну да, – Трой вновь активизируется, принимаясь накрывать на стол. – Он же не одну тебя принёс. У ти’Стора на счету больше двух десятков приманок.

Ой…

Моё замешательство хранитель ухитряется использовать для того, чтобы меня накормить, а я, задумавшись, ем механически, даже не замечая, что именно сегодня в меню.

Нет, меня не количество девушек шокирует, а то, что Трой прав. Последняя охота была… ненормальной. Спуктум действительно изменил привычной тактике и напал на ликвидатора раньше, чем тот начал стрелять. Возможно, тем самым он нарушил какие-то правила? В этом проблема? Или в том, что, упустив меня, дракон продолжил поиски?

Теперь мне ещё сильнее хочется во всём разобраться!

Хочется? Разберёмся! Значит, так. Окончательно всё прояснить можно, только допросив Кита лично, потому что никто другой мне ответа не даст. Говорить с ним в воде я не могу, а удастся ли вытащить дракона на сушу – неясно. И каков план? Правильно. Учимся разговаривать пальчиками.

Бедный Трой. Ему и до этого было нелегко с подопечной, а теперь…

– Не так, Лила, – он стонет, впечатывая лицо в ладони, увидев мой очередной словесный «шедевр». – Неужели непонятно! Вот это… – отрывает конечности от лица и сплетает пальцы на одной руке, заводя указательный палец под средний, – означает, что ты говоришь о себе. А это… – теперь впереди оказывается указательный, – о своём собеседнике. Сначала нужно указать объект, а потом уже строить фразу. Знаешь, что ты сейчас сказала? – смотрит укоризненно. – Не спать, пока кормиться.

Теперь уже я готова биться головой о мембрану. Жаль, что она мягкая. Что ж этот язык сложный-то такой?!

Я дня три с перерывами исключительно на сон, обед и краткие прогулки усердно заучиваю положения пальцев. Трой поначалу думает, что я ограничусь простенькими выражениями, чтобы говорить об элементарных бытовых вещах, но когда я начинаю требовать более сложных семантических конструкций, он к моему упорству проникается уважением.

Мне обучение тоже идёт на пользу, потому как словесные примеры многое мне рассказывают о жизни обитателей океана. То, например, что полупрозрачные существа, плавающие над городом, безопасны и зовутся медузы; что для передвижения в воде зоггиане используют ускорители, на которых можно сидеть, и называют их «гиклы»; что у них есть более совершенная система связи, нежели общение на пальцах, правда, она тоже односторонняя и похожа на ту, что используют ликвидаторы, когда отдают приказы приманкам; что девушки-зоггианки временных хранителей не имеют, потому что хранитель – это тот, кто оберегает женщину. Свою женщину. Муж, короче!

Н-да-а-а… Смотрю я на привычно занимающегося хозяйственными делами юношу и думаю, как вообще зоггиане додумались до «несовершеннолетних мужей». Понятно, что это в целях психофизиологической безопасности, ибо при таком возрастном несоответствии сексуальные контакты невозможны, а максимум, чем ограничится личностная привязка, – симпатия. И всё равно…

– Но ведь мы должны помочь вам приспособиться к жизни в нашем мире! – неожиданно слышу недоумевающий голос и только после этого понимаю, что начала рассуждать вслух. – Как иначе ты себе это представляешь? Знаешь, сколько проблем было с первой девушкой? Хорошо, что Сенат сразу понял, что нужно брать ситуацию под контроль. Теперь существует целая организация, которая занимается тем, что разрабатывает и реализует механизм вашей адаптации. Медики, психологи, охранники… Мы, например, даже специальный отбор проходим на право стать временными хранителями. Всё же вы попадаете к нам намного реже, чем нам бы хотелось.

Чудо, что вообще попадаем. Может… Может, зоггианам давно стоило наладить контакт с цессянами и просто договориться, а не воровать приманок? Уверена, узнав о том, какие тут условия, множество девушек с огромным удовольствием сменит место жительства и прилетит на Зогг.

– Об этом тебе нужно говорить не со мной, а с членами совета, – выслушав мои умозаключения, советует Трой, хотя я прекрасно вижу, как загораются интересом его глаза. Ну да, перспективы-то приятные! – Или вообще в Сенат вопрос вынести. Попробуй обсудить это с Ниродином. Вне всяких сомнений, он будет рад твоим предложениям.

Ладно. Ниродин, так Ниродин. А когда к нему можно?

– Тебя уже никто здесь не держит, – хитро улыбается скрытная зараза, которая все эти дни ни разу даже не заикнулась о том, что мне можно что-то ещё, кроме прогулок вокруг пузыря. – Твой организм адаптировался в достаточной степени, чтобы выдержать более длительные перемещения. Так что завтра…

– А сегодня нельзя?! – вскакиваю. Мне уже до безумия хочется новых впечатлений.

– … завтра, – словно я его и не прерывала, продолжает мой мучитель, – мы поедем в Ожеверон.

Вот ведь!.. Падаю обратно на кровать животом вниз, подкладываю ладошки под подбородок и лежу, стараясь не замечать снисходительной улыбки брюнетистого типа. Это он мне в очередной раз доказывает, что неплохо было бы моей неугомонной сущности чаще прислушиваться к его мнению, потому как он больше знает. Типа на то мне и дан хранитель.

Чтобы успокоиться и отвлечься, протягиваю руку, опускаю пальцы в стоящую рядом вазу и глажу побледневшие лепесточки. Уже не синие, просто голубые. И свечение, которое раньше было сильным, совсем исчезло. Завял цветочек, а новый мне взять неоткуда. Около лазарета такие не растут, а Кит больше ни разу не появился.

Мне становится грустно.

– Давай я его уберу, – предлагает Трой, присаживаясь рядом.

Отрицательно мотаю головой и отворачиваюсь. Буду спать. Может, хоть так время пройдёт быстрее и, наконец, наступит завтрашний день! День, когда меня ждёт столько нового! Открытый океан… город… зоггиане… спуктумы… В сознании медленно всплывает полупрозрачный образ, струи воды неторопливо сплетаются, рождая в душе странное чувство томления и предвкушения. Тёмные, настороженно-внимательные глаза испытующе смотрят, словно чего-то от меня ждут. А за ними распускается цветок мео-реллина, огромный, яркий, притягивающий.

– Лила… – доносится до меня ласковый шёпот. – Лила… – холодные струи оплетают тело, заставляя вздрогнуть и застонать. – Лила! – что-то встряхивает меня за плечи.

– А! – распахиваю глаза и дёргаюсь, оказываясь в сильных руках моего хранителя.

– Тише, ну что ты? – тот гладит меня по голове, укладывая обратно. – Плохой сон?

Киваю, медленно приходя в себя и удивляясь своему воображению. Ну у моего мозга и фантазии! А утром уже и сама не верю в то, что мне что-то снилось, потому что мгновенно забываю обо всём, кроме одного – я еду в Ожеверон!

– Никуда ты не поедешь, пока не поешь! – безапелляционно заявляет, останавливая меня, строгий голос. – А ещё тебе переодеться нужно! – парень добывает из-под кровати и протягивает мне очередной свёрток. Откуда они появляются вообще?! Я туда заглядывала, там ничего подозрительного нет. Пустое пространство. Ночью Трой их притаскивает, что ли?!

Верчу в руках сложное переплетение верёвочек, расшитых маленькими камушками плотных кусочков ткани, воздушных, более длинных, путающихся между собой, и не понимаю – это вообще как надевать? И, главное, на что?! В смысле, куда?!

Полюбовавшись моим замешательством, хранитель берёт дело, то есть моё тело, в свои руки. Через пять минут видок у меня…

Грудь теперь прикрыта чуть больше, правда, верхняя часть торса всё равно остаётся совершенно голой. Небольшое белое ожерелье на шее и цепочки на плечах не в счёт. На мочках ушей тоже появляются камушки, и каким способом они там удерживаются, мне приходится только гадать. Простенькие шортики, которые, по всей видимости, считаются домашней одеждой, сменяются столь же коротенькой, плотной, украшенной изящной вышивкой юбочкой, поверх которой надевается длинная, полупрозрачная, из невесомой голубой ткани. А на ступнях, вместо мягких тапочек, уже красуются плотные, но, к счастью, удобные туфельки на маленьком каблучке.

Трой даже мои волосы ухитряется за это время в порядок привести. Поднять вверх, заколкой закрепить, украшение какое-то нацепить… Я себя в таком обмундировании просто выставочным образцом чувствую!