Текст книги "Страсть огня (СИ)"

Автор книги: Екатерина Воронцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Если б ты знал, старый город, Сколько дорог нужно пройти, Чтобы вернуться. Ты меня ждал, старый город. Как одинок мир, где тебя Мне не коснуться.

«Старый город» А.Петряшева.

Рабы входили в ворота Трофаста, осматриваясь и разглядывая мощные стены внешнего города. Воины дозорные без особого интереса,со скучающим видом наблюдали за прибывшими рабами. Алия последней ступила на мощённый булыжником двор города,а за ней следом вдруг влетел осенний ветер и,поиграв её растрепавшимися прядями волос, помчался дальше,кое-где подхватывая одинокие листья. Светловолосые головы Инных, разом повернулись в её сторону. Раздался шумный вдох десятков носов, похожий на работу кузнечных мехов.Девушка подняла глаза: со всех сторон на неё смотрели Инные. Она привыкла к их необычной внешности.Слишком высокий рост, фосфорящиеся глаза и клыки не пугали её больше,как и их жадная реакция на её запах.От группы воинов отделился молодой воин и направился к ним. Его светлые волосы были заплетены в мелкие косицы и собраны узлом на затылке, под ровными широкими бровями светились умные глаза,а губы были плотно сжаты.Наверное это был командир конвоя.Он навис над Сойвом,прищурив серые глаза.

–Как осмелился ты,никчёмный тал, заставить идти гостью пешком да ещё так долго?Ты совсем дурак или плетей захотел?Почему не позаботились о госпоже?-раздался его строгий голос.

–Господин Ральф,я бы не посмел,-быстро затараторил Сойв,не забыв почтительно поклониться,-но это не госпожа.Это тала.

И вновь,как ранее на берегу,запала пронзительная тишина,неловкая и тягостная для Алии. Ральф мельком глянув на Алию,вновь резко повернулся к рабу нахмурившись.

–Такая нарядная красавица и-тала?Ты не в себе,раб?-плеть Ральфа свистнула в воздухе,впрочем пока не тронув сжавшегося Сойва.

–Господин,клянусь жизнью,-втянув голову в плечи, осипшим от страха голосом ответил Сойв.

Инные с интересом стали приближаться, широким кольцом окружив девушку.Кто-то хмурился, глядя на неё, кто-то скалился в улыбке,сверкая белыми клыками,а кто смотрел с откровенной,ничем неприкрытой похотью.Они были похожи на большую стаю сытых волков,обступившую экзотическую жертву, с любопытством разглядывая её, принюхиваясь и довольно жмурясь.

–Что это за яркий листочек занёс нам сегодня осенний ветер,а?-Ральф вплотную подошёл к Алии.Он, улыбаясь, наклонял свою голову то к одному плечу,то к другому, пытаясь поймать её взгляд,но девушка стояла потупившись.

–Ничего себе,какова пташка, – кто-то громко присвистнул,а затем раздался дружный мужской хохот.

–Глянь,волосы какие,что река огненная,-сказал один из воинов, толкнув другого локтем.

–А фигурка,мммм... аппетитная курочка,– причмокнул губами ещё один.

–Её аромат подобен пьянящему мёду.Так бы и отведал на вкус.

Они переговаривались и перешучивались,от них не исходило опасности или агрессии, но Алия устала и ей в тягость было всеобщее внимание.Она зябко повела плечами,заправила за ухо прядь волос,что выбилась из растрепавшихся кос и сейчас щекотала ей шею.Командир дозорных поднял руку и,взяв девушку за подбородок, аккуратно приподнял её лицо.Алия отвернулась, не желая мужского внимания.

– Чья ты тала,крошка?Как твоё имя?, – мягко спросил Ральф,нежно водя большим пальцем по девичьей щёчке.Его ноздри трепетали,вдыхая её запах,который туманил разум.-Не бойся,говори,тебя не обидят.

Алия сделала глубокий вдох, собирая силы и открыла глаза.

– Я не боюсь,– спокойно,но твёрдо ответила девушка,глядя в серые глаза воина.-Я тала господина Хаука. Моё имя Алия,-она упрямо вздёрнула подбородок.

При упоминании имени Хаука, воцарилась уважительная тишина. Ральф зачарованно смотрел ей в глаза: тёмно-синие,опушённые длинными ресницами,полные в глубине дрожащей влаги слёз, готовой вот-вот сорваться. Маленькая, но смелая, совершенно ничем не похожая на талу.

– Клянусь Севером,– проговорил командир,– первый вахнут привёз в Трофаст вальмиду.Такая нежная, такая красивая...Я выкуплю тебя у него,– решительно выкрикнул он.

– Он одевает её как госпожу, сколько же запросит за неё?

– Может и вовсе не продаст?

– Да девиц он меняет быстрее чем дерево листья.

–К тебе бы они так же липли и ты бы менял.

–Надоест и продаст.

–Такая красота не надоест.

– При всём уважении,командир,но почему это ты выкупишь?– пробасил один из воинов,пожирая Алию глазами.– Я тоже не поскуплюсь и не откажусь от возможности заполучить в свою постель такую соблазнительную девицу.

Инные шумели, препирались и спорили.Алия совсем стушевалась под этим торговым шквалом."Обо мне говорят,как о вещи,будто я и не человек вовсе"– грустно думала она. Ральф,видя огорчение девушки, сделал знак рабу, чтобы тот уводил всех талов.Сойв,проявив неожиданно для самого себя отчаянную прыть,схватил Алию за руку и потянул за собой, уводя от спорящих воинов.

– Одни проблемы вокруг тебя и чувствует моя спина,что это только начало.Натерплюсь я ещё из-за тебя,– быстро шагая, зло бурчал Сойв.

Алия, не смотря на усталость,с любопытством разглядывала внешний город. Длинные и высокие дома напоминали перевёрнутые корабли, широкие улицы были наполнены в основном воинами. Одни проводили тренировки, оттачивая боевое искусство,другие острили оружие, некоторые спали прямо на возах, наполненных то мешками,то сеном. Где-то слышался стук молота кузнеца.Инные, постоянно встречавшиеся им на пути, принюхивались,оглядывались, выкрикивали что-то Алии,с восхищением рассматривая необычной внешности девушку.

– Нелегко будет тебе здесь,девонька, -сочувственно обратилась к Алии идущая рядом с ней темноволосая женщина.

Алия повернула к ней голову. Рабыня была крепкой и не старой, но молодость её уже давно прошла. Тёмные глаза смотрели на девушку с добротой и сочувствием. – Я Фавста.

– А я Алия,– девушке была приятна Фавста, от неё исходило тепло, карие глаза лучились добротой. – Ты тоже из Сикликции, Фавста?

– Да, – кивнула тала.

– Значит, мы землячки, я этому рада,– улыбнулась девушка.

Фавста улыбнулась в ответ и ободряюще легонько сжала Алии руку.

– Кто у тебя остался на родине?– поинтересовалась женщина.

– Никого,– ответила Алия.

– Может и к лучшему то. Тосковать и мучиться не будешь,– она тяжело вздохнула.

–А у тебя кто?-спросила Фавсту девушка, видя её печаль.

–Сыновья. Мужа давно схоронила. Дети мои взрослые уже, имеют свои семьи. И жувут в западной части Прекрасного Юга. Но как подумаю, что не увижу больше их никогда-сердце кровью обливается.

–Не отчаивайся, Фавста, – Алия приобняла скорбящую женщину за плечи.-Будем уповать на лучшее, не смотря ни на что. Кто знает, куда ветер судьбы ещё повернёт? Может в следующий раз он будет южным. Пока жива ты и твои близкие, всегда есть надежда.

–Мне бы твою смелость и веру, девочка. Самой горько, а меня утешаешь. Я то не глупая, видела, как смотрел на тебя наш хозяин. Да и жена его, думаю, не слепая, тоже поняла всё. Может у них тут и принято рабынь в наложницах держать, но слаще от того твоя жизнь не станет. Невзлюбила она тебя.

–Я не сужу его жену и мне жаль её. Непостоянство господина причиняет ей боль. Разве ты не поняла?

–Да как не понять. Женщины они на всех континентах одинаковы. Но тебя то его жена не пожалеет, девонька. Уж поверь опыту моих лет.

Алия ничего не ответила. Да и что ей было сказать? Она теперь никто, как говорил Хаук.

Они пересекли мощённые широкие улицы и прошли во врата внутреннего города, которые не были заперты и народ свободно заходил и выходил из него. Всё, куда падал взор, отличалось от того, к чему на Юге была привычна Алия: внушительные и поменьше дома, но все до одного крепкие и добротные, лица и одежда снующего туда-сюда люда, природа, растительность, запахи, воздух,-всё было чужим,но не вызывало неприязни.Город был большим и талы всё шли и шли, разглядывая кипящую вокруг них мирную, размеренную жизнь северян.Вдруг неожиданно, из неоткуда,словно призрак, на сером в яблоках коне к ним подлетел Хаук. Лицо его было умыто и светло, волосы рассыпались по плечам, чистая белая рубаха из дорогой ткани и голубой жилет, обшитый золотым узором ладно сидел на красивой,хорошо сложенной фигуре мужчины. Крепкие стройные бёдра обтятягивали чёрные штаны. Вахнут переобулся в добротные сапоги, мягкие, из тонко выделанной кожи. Он был уже готов к тому,чтоб предстать вечером перед королём. Конь под мужчиной храпел и нервно перебирал длинными тонкими ногами,чувствуя настроение своего ездока. Хозяин был взбешен.

–Почему так долго? – сердито сверкая глазами спросил он. – Ты болтаешься по городу без дела Сойв, вместо того,чтобы быстро исполнить то,что я велел. Талы должны уже давно быть на месте, – проговорил он, меряя Алию взглядом.

–Я,я,я.. Я не виновен господин, – заикаясь от страха оправдывался раб, – нас задержали у внешних ворот.

– Кто?– тёмные брови недовольно сошлись на переносице.

– Конвой, мой господин, – пробубнил тал.

– На каком основании? – рявкнул Хаук.

–Ч...ч...что? – Сойв от ужаса растерял все мысли.

– Почему задержали? – Хаук дёргал уздечку, конь топтался на месте.

– Они рассматривали твою талу, хозяин, расспрашивали и спорили, я не смел вмешаться.

Хаук перевёл на девушку убийственный взгляд, от которого у Сойва затряслись поджилки. Но тала была спокойна, как летняя ночь и у раба от удивления глаза на лоб полезли. Он не понимал, почему она не трепещет и не падает в пыль под ноги его лошади.

– Алия,– зарычал мужчина, – может хоть ты растолкуешь всё, в конце концов?

– Воины просто приценивались, господин. – Алия перевела взгляд на мужчину, в котором без труда читалась горечь. – Спорили, как скоро я надоем тебе и за сколько суратов ты будешь готов продать меня.

–С чего бы это им спорить о тебе? – Хаук прищурил глаза, ноздри его гневно раздувались. – Ты им строила глазки, соблазняла?

Алия молчала, грустно улыбаясь – что бы она ни сказала Хаук, как обычно, не поверит.

– Я ничего не видел, господин, – поспешил снять с себя вину Сойв.

– А я видела,– твёрдо сказала Фавста. – Прости хозяин, что посмела вмешаться, – женщина неуклюже поклонилась. – Но эта девушка вела себя более чем скромно и не поднимала глаз от земли.

Воин перевёл хмурый взгляд на пожилую женщину, а Алия и Сойв тоже удивлённо возрились на Фавсту. Хаук, больше не сказав ни слова, подъехал к Алии и ухватив её за руку быстро усадил перед собой на лошать. Гикнув, он стиснул бока животного и поскакал домой. Сойв облегчённо выдохнул, стерев рукавом мокрый от испарины лоб, а Фавста только головой покачала. И все талы пошли дальше за Сойвом, благо оставалось идти совсем мало.

Глава 26

Представляешь, я ревную тебя к дождю. Он может прикоснуться к тебе.

Эльчин Сафарли

Алия никогда не ездила на лошади. Неожиданно оторванная от земли и заброшенная Хауком в седло, она сидела как каменное изваяние, замерев от страха.Он крепко обхватил девушку одной рукой, другой свободной удерживая поводья. Алия боялась,что её ребра сейчас треснут, так сильно мужчина прижимал её к себе.

– Нельзя было тебя саму оставлять, надо было ещё на берегу на лошадь взять, – шипел ей на ухо Хаук, скача на жеребце по улицам Трофаста.

Он кипел, злился, а она не могла взять в толк почему? Чтобы она ни сделала, чтобы ни сказала – он неизменно сердился. Девушка совсем перестала понимать его.

– Хаук почему ты всё время гневаешься на меня?-спросила Алия, преодолевая беспокойство от езды верхом. Ей казалось, что она сейчас свалится с бегущего лёгкой рысью коня.

Хаук не отвечал. Если бы он сам знал,если бы понимал почему всякий раз, когда на неё смотрит другой, пелена безумия закрывает его разум.

– Что ты делаешь, что мужчины сходят по тебе с ума, м?-говорил воин и его горячее дыхание касалось её шеи.– На ящерране они на палубу слюни пускали желая тебя, я должен был все дни терпеть их похотливые взгляды. А тут, оказывается, снова та же песня, не успела и шагу ступить в Трофаст. Что с тобой не так, Алия? Ты завлекаешь их, да?Ты специально вытворяешь такое? – он неосознанно ещё сильнее прижал девушку к себе.

– Мне больно, Хаук, – простонала Алия.

– А ты не спросила больно ли мне? – он цедил каждое слово сквозь плотно сжатые губы, но хватку всё же ослабил. Алия облегчённо выдохнула.

– Что ты хочешь от меня услышать, Хаук ? Чтобы я ни говорила,ты не веришь. Я не буду оправдываться. Мне не в чем каяться перед тобой.

– Может постоянно держать тебя при себе или приставить охрану, чтоб каждый раз когда тебя облепят мужчины она разгоняла их оружием? Пусть говорят тогда, что первый вахнут королевства сошёл с ума и его рабыня ходит с личным конвоем! – дикая ревность бурлила в каждом его слове, клокотала в каждом вдохе и выдохе. Хаук не осознавал, что он попросту ревнует Алию. Никогда до неё он не испытывал этого разъедающего сердце чувства.

– Ты господин и поступай, как считаешь нужным. Что спрашивать совета у талы? – говорила девушка, крепко вцепившись в серую гриву животного.

Вопреки её воли, девушку волновала близость Хаука. Пусть он и был зол, но чувствовать спиной тепло его груди, на своём животе его сильную горячую руку, аромат чисто вымытых волос было болезненным испытанием для любящего сердца. Сердца, которому нельзя любить. Алия вдруг осознала как она соскучилась по нему. Они так давно не были вместе и уже не будут. Нельзя. Надо не думать, не мечтать о нём. Хаук учуял её изменившееся дыхание и учащённый ритм сердца, ощутил, что запах её тела стал ещё более манким, притягательным, невыносимо соблазнительным. Мужчина отпустил поводья верного Ветра: конь и сам хорошо знал дорогу домой. Хаук повернул лицо девушки к себе и всмотрелся в её глаза, пытаясь проникнуть вглубь её сердца. Алия не отвела взгляд и Хаук впился страстным поцелуем в её губы, отдавая весь жар своей мятущейся души, всю бурлящую в нём страсть, всю неистовую любовь ей. С голодом зверя он сминал её губы, терзал, покусывал, толкался языком в рот. Алия, задыхаясь, приникла к нему. Его руки двигались по её телу, зарываясь в её волосы, касаясь спины, шее, груди, танцуя вечный, как мир, танец ласки.

– Столько любви и желания я читаю в тебе, девочка,– прошептал он, тяжело дыша.

– Ты не боишься больше говорить о любви? – также шёпотом спросила она.

– Больше нет. Теперь мне нравиться говорить о любви с тобой. И что прикажешь нам с этим делать? – Хаук опустил взгляд на её раскрасневшиеся от поцелуя губы.

– Ты не хуже меня знаешь господин, что делать, – Алия вздёрнула решительно подбородок. Это будет правильным и лучшим решением для всех.

–Никогда. Я уже тебе говорил. Никогда не отпущу. Алия, ты ведь моя, – простонал ей в губы мужчина, но не касаясь больше их. -Я чувствую это, ты всегда была моей.

– Да, – девушка кивнула и закрыла глаза от безысходности,ощущая под ладонью сильный и быстрый стук его сердца. – Однако я должна уйти, чтобы никто не страдал.

– Тогда скажи мне,ТЫ разве не будешь страдать?

– Я буду,– честно и без изворотов призналась девушка. – Но это не имеет значения.

– Для меня имеет,– прохрипел Хаук, прижимая огненную головку к своей широкой груди. – А как же я, Алия? Ты вновь просишь отпустить тебя. Но как мне жить без тебя дальше?

– Как жил раньше, мой господин, – судорожно вздохнула девушка, она испытывала адовы муки, но терпела, сжав всю свою волю в кулак.

– Не жил. До тебя-не жил. Просто существовал. Такого ты нам желаешь?, – он держал девушку за плечи, развернув к себе.

–Не желаю. Но, Хаук, нет другого выхода. Подумай о той, кто будет страдать, о своей жене. Разве тебе не жаль её?

–Я не выбирал её себе в жёны. Кая знала на что шла когда...-он вдруг запнулся. – Впрочем, не важно. Она прекрасно переживёт это.

–Как ты можешь быть таким бесчувственным? Она носит твоё дитя!-воскликнула девушка.

–И эта единственная радость,что мне она дала,– он опять повернул голову девушки к себе, серьёзно с грустью всматриваясь в её лицо и вновь наблюдая в них вместе с горькой болью пляшущие огоньки в тёмно-синих озёрах. – Ты могла бы стать моей любимой женой и я бы дал тебе детей. Наших детей, Алия.

–Не могла. Не могла, – всхлипнула девушка. – Молчи Хаук, ради всего, что дорого тебе – молчи.

Её глаза наполнились слезами, которые не удержавшись, густо покотились по щекам. Алия отвернулась. Мысль о его ребёнке, растущем в другой женщине, терзала её больнее всего. Как очевидное и непререкаемое доказательство того, чей это мужчина и где его место.

И Хаук замолчал, стиснув до скрипа зубы. Он вновь подхватил поводья. Встречавшиеся им на пути Инные и простые люди, а также талы, учтиво кланялись господину главнокомандующему. С любопытством, и изрядной долей удивления, они оглядывались, желая рассмотреть получше девицу, сидящую на коне перед вахнутом.

Богатое и обширное владение Хаука было достойно восхищения. Большая, огороженная каменным забором территория, была наполнена постройками разного типа. Посреди принадлежавшей вахнуту земли располагался очень большой и длинный дом. Вокруг него, на разном расстоянии,то тут,то там разместились строения поменьше и совсем маленькие. Рядом слышалось ржание лошадей из конюшен, а вдалеке блеяли овцы и мычали коровы. Снующие туда-сюда люди радостно приветствовали своего господина и девушке подумалось, что Хаук и правда добрый хозяин, потому, что плохого так бы не привечали. Въезжая во двор своего дома, воин был мрачнее тучи. Он быстро спрыгнул с лошади и, подхватив девушку за талию, снял её с коня, поставив на траву.

– Будешь жить здесь,– он указал на самый большой дом, богатый, приличествующий вахнуту.

Алия сразу сообразила, что это его дом, его нынешней семьи и ужаснулась. Она схватила руку Хаука и умоляюще глядя ему в глаза стала просить.

– Умоляю, господин мой, прошу тебя, только не здесь. Я не твоя семья, я не должна.

– Хочешь быть подальше от меня?– он всё также хмурился.

– Хаук, – Алия цеплялась за его руку,– пусть дом твой очень просторный, пусть такой большой, что таких я и не видала,но мне здесь не место. В одном доме с госпожой Каей.

– Твоё место там, где я укажу,– повторил он слова, которые когда – то сказал ей, впервые увидев на берегу ненавистного ему Юга.

– Я не смогу. Прошу тебя, прошу.

Алия опустилась на колени, обхватив его ноги. Хаук смотрел на девушку тяжёлым взглядом из под широких бровей, поджав губы так, что они побелели и молчал. Потом схватил Алию за руку и быстро, будто что-то решив для себя и боясь передумать, куда-то повёл её.

На крыльцо, не замеченная никем, вышла Кая. Она внимательно наблюдала в окошко за своим мужем и странной талой, слыша каждое слово их препирательств. Они ушли, а женщина задумчиво посмотрела им вслед. Она подняла светловолосую голову к высокому небу и прищурила серебристые глаза.

Алия семенила за Хауком стараясь поспевать за широким мужским шагом, глядя себе под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. Талы попадавшиеся на пути кланялись господину, но Хаук раздражённо расталкивая их шёл дальше, пока наконец-то не остановился возле маленького домика. Он дышал спокойно и ровно, а Алия совсем запыхалась от быстрой ходьбы и, поправив упавшие на глаза волосы, глянула на воина.

–Будешь жить здесь,– воин повернулся к девушке указывая на маленький дом, стоящий чуть отдельно от остальных построек.

– Благодарю тебя, господин, – кивнула Алия и Хаук поморщился. Он ненавидел это слово в её устах и мечтал услышать совсем другое, если бы она стала его женой.

– Будешь каждое утро приходить в большой дом, управляющий укажет тебе, какой будет твоя работа.

–Хорошо, господин,– улыбнулась Алия.

– Ещё раз скажешь мне это слово, -прошипел мужчина, – и я прикажу выпороть кого-нибудь из рабов, а тебя заставлю смотреть.

Алия с ужасом отшатнулась.

– Вечером ты должна быть на празднике,– непререкаемым тоном сказал хозяин.

– Зачем? – робко спросила девушка.

–Я так захотел,– он наклонился как можно ближе к её лицу, прищурившись глядя в её глаза. – Талы не задают хозяевам вопросов, они исполняют то, что им велено,– процедил воин, делая ударение на "талы" и, круто развернувшись, широким шагом пошёл обратно, в сторону большого дома.

Глава 27

Как хочу я быть с тобой, и чтоб навсегда

Брать любовь, дарить любовь, только вот беда

Нет тебя, ты не со мной, может, ты с другой

Милый мой, желанный мой, долгожданный мой

Нелюбимая, нелюбимая, ну и что, что красивая

«Нелюбимая». Фристайл

Хаук уже успел выкупаться в бане, где тал хорошенько отходил его душистым дубовым веником. Уставшее за много месяцев похода тело, словно заново возродилось. Выйдя из бани и переодевшись в чистую праздничную одежду, он позвал к себе управляющего и осведомился прибыли ли новые рабы. Получив отрицательный ответ, Хаук нахмурил тёмные брови– что могло такое случится,что Алия до сих пор не пришла? Мужчина направился к конюшням. Он подошёл к Ветру, махнув рабу,что он сам оседлает жеребца. Конь радостно фыркал и тыкался мягкой чёрной мордой ему в руки.

–Соскучился приятель? Давно не виделись,– улыбнулся мужчина, похлопав коня по крепкой шее.

Его сердцу дорого было это великолепное животное, как память о его наставника и учителе Вигго, заменившего ему убитого отца. Тот подарил его совсем ещё молодому Хауку, которому как раз минуло двенадцать зим, в день, когда тот получил от короля свой первый настоящий меч. И в ту же зиму наставник, лучший и опытнейший воин погиб, живьём растерзанный гартами, которых было непосильно много. Ветер, серый в яблоках скакун с чёрным раскрасом на носу и на сильных длинных ногах, был единственным напоминанием о старом Вигге, правой руке его отца. Да разве наставник был стариком? Это тогда юному безусому мальчишке, задире и драчуну, крепкий мужчина почему-то казался столетним созданием, а ему было лишь сорок восемь зим. И именно к наставнику в дом так любил бегать Хаук по вечерам, когда тот уже был свободен от своих обязанностей при дворе. Полюбив Алию, Хаук теперь понимал, что и Вигге он по-своему тоже любил, тот был дорог ему.И теперь мужчина в полной мере смог осознать,что любил огромной и всепоглощающей любовью свою большую погибшую семью.

В укромном уголке своего сердца он хранил тёплые воспоминания о тех днях, когда Вигге сидел на лавке, затачивая своё оружие, которого было у него немало, и рассказывал голубоглазому мальчишке много разных историй, правдивых и просто легенд. Вигге незаметно улыбался в свои длинные и чуднО топорчашиеся усы, глядя с каким жадным интересом ловит юный Хаук каждое его слово. Он любил умного и смышлёного не по годам мальчика, как собственного сына, кторого у него никогда не было. Вигге был волком-одиночкой и всю нерастраченную любовь отдавал сироте, но не баловал того, как, наверное, баловала бы его мать, если бы выжила.Кровать Хаука была твёрдой, постель жёсткой. Он постоянно занимался физическими упражнениями, тренировался во владении всеми видами оружия. Рацион воспитанника был весьма скудным, Вигге не поощрял обжорства и не позволял Хауку наедаться до полного насыщения. Он учил мальчика многим наукам и требовал говорить кратко, давать меткие и точные, но при этом глубокие, содержательные ответы. Всё, что умел сам, он учил Хаука. К двенадцати годам парнишка неплохо знал основные языки континентов, географию и точные подсчёты, умел писать, изучал кораблестроение и управление ящерраном. Он учился управлению большим имением, хозяйством и талами. Хаук знал как одному выжить в лесу (Вигге оставлял его одного на несколько дней в чаще), какие повадки у чёрных гартов и многое другое. У каждого мальчика-Инного был свой наставник. И, в основном, это был его отец. Но, если ребёнок оставался без своего родителя, то его обучением занимался ближайший родственник.

Оставшись без Вигге, паренёк какое то время жил один в его домике, пока молодой король Визфолл не забрал его на службу при дворе.И там Хаук показал себя лучшим из своих одногодок. Королю он пришёлся по сердцу, юноша был молчалив, говорил всегда по делу и разумно, показывал блестящие результаты воинских умений. Поэтому Визфолл сам взялся за его обучение и воспитание. В его пятнадцатую зиму стал вопрос кого поставить смотрящим за тренировками меньших Инных: Хаука или его вечного соперника Болли– сына вахнута южной части Севера. Болли вполне оправдывал своё имя: юноша злился и раздражался по самому мелкому поводу. Парни друг друга не выносили. Хаука раздражало баранье упрямство, болтливость и вспыльчивость Болли. А тот терпеть не мог Хаука потому, что только он один во всём опережал Болли. Его отец настаивал на утверждении своего сына в должности смотрящего за боевым мастерством меньших. Советники же короля наоборот, предлагали поставить Хаука. Спор был разрешён тогда, когда Хаук показал блестящее мышление и воинское мастерство, убив первого своего гарта. По приказу короля для поединка с подростками из внушительной, с толстыми железными прутьями клети, выпустили двух огромных тварей. Никто из парней не испытывал страха, к таким годам мальчишки уже не помнили, что это за чувство.У Хаука не дёрнулась на лице ни одна мышца, когда он увидел какое испытание им приготовили. Наоборот, он в предвкушении ждал боя с тварями, оставившими его круглым сиротой. На краткий миг перед глазами юноши промелькнуло воспоминание растерзаных тел его близких и залитого кровью родного дома. Но лишь на миг. Он сцепил зубы и отогнал жуткое видение. Хаук чётко, как своё имя, помнил совет Вигге: "Не поддавайся чувствам, никаким. Держи голову ясной, ум холодным, соберись и всегда думай во время боя. Просчитывай наперёд возможные ходы врага. Будь всегда на два шага впереди его. Гарты хитрые бестии, коварные, как исчадия ада. Не спускай с них глаз ни на секунду. Одна ошибка может стоить тебе жизни. Слышишь, Хаук?" .

Со скрипом поднялась решётка. Твари покидали место заключения, хищно пригнувшись, оглядываясь на Инных и щуря светящиеся кровожадной злобой красноватые хитрые глаза. Очи юноши засветились диким фосфором, клыки мигом удлинились,тело в разы выросло, быстро отреагировав на смертельную опасность. Хаук оскалился в предвкушении,показав лютую улыбку. Он уже не видел ничего и никого вокруг, кроме твари, наматывающей вокруг него круги. Гарт облизывал свои чёрные губы, кровожадно роняя на земляной настил смердящую слюну и также следил за Инным. Хаук выждал когда у мерзкого животного поубавиться терпения и сделал обманный выпад. Тварь дёрнулась в ложную сторону и когда поняв, что промахнулась, быстро развернулась к Хауку тот, не теряя ни секунды, загнал в мерзкую пасть меч по самую рукоять и его рука ни на миг не дрогнула. Он сапогом оттолкнул тяжёлую дёргающуюся в смертельных конвульсиях тушу, но тут вдруг стон боли разрезал воздух и резко обернувшись, парень увидел, что раненный Болли гарт вцепился мощной пастью тому в плечо. Хаук мигом выхватив из-за пояса секиру, подскочил к гарту и со всего маху всадил её в голову твари. Раздался громкийй хруст,череп животного раскололся надвое. Хаук выдернул оружие и рукавом вытер забрызганное кровью врага своё лицо.

Должность отдали ему, а Болли не простил и не забыл. И каждый раз при встрече он старался задеть, зацепить, вывести из себя мелкими пакостями Хаука. Но это невозможно было сделать никому.

"Никому – подумал Хаук,седлая скакуна,– за исключением лишь одной мелкой талы, которая своим большим, для столь маленького создания упрямством, выворачивала его душу и будила всё худшее, что было в нём. И всё лучшее, правда,тоже ". Мужчина скрипнул зубами от досады.

Хаук вывел из конюшни лошадь и направился к воротам. Кая сама вышла на порог дома, ожидая его. Мужчина не успел поесть, хотя жена, как всегда, постаралась чтобы стол дома был накрыт богатый. Он понимал, что она соскучилась, хочет побыть с ним, поговорить, расспросить о походе и рассказать о чём-то своём. Но мысли Хаука искали затерявшуюся в городе талу с огненными волосами.

– Я скоро вернусь. Иди в дом, Кая, и отдохни.

– Я наотдыхалась за эти месяцы и хотела побыть с тобой,-тонкие брови женщины сошлись на переносице.

– Не сейчас, чуть позже,– Хаук погладил женщину по плечу. Светлые его волосы свободно касались плеч, лишь две тонкие косицы были заплетены над ушами.

– Что тебя беспокоит,Хаук,– Кая всматривалась в потемневший лёд его глаз.

– Ничего стоящее твоего внимания, моя принцесса. Я скоро вернусь, не тревожься, – ответил Хаук, заправляя себе косицу за ухо.

Он действительно скоро вернулся. И вот теперь, найдя девушку и поселив её в доме Вигге, Хаук возвращался к себе ,где ждала его жена и целый выводок услужливых рабов и рабынь. Мужчина был взбешён, он кипел от досады на самого себя. Хаук изменил своё решение, чего никогда ещё не делал. Дикий Ястреб однажды сказав, своего слова не менял. И это знали все: от короля Визфолла до последнего безусого Инного. Но тут Хаук уступил Ей и это его удивило и разозлило.Он растерялся лишь на долю секунды, когда Алия, обнимая его ноги и с мольбой глядя ему в глаза, просила изменить его волю. Он почти не слушал, что говорила ему девушка. Хаук смотрел в её по-лисьи выгнутые глаза, на её красивые пухлые губы и думал: неужели она настолько сильно хочет быть от него подальше,что готова ползать на коленях, умоляя его о том? А он разучился дышать без неё, стал слабым, уязвимым. Чего всегда избегал. Хаук понимал, что одержим Алией и не хочет излечиться. Неужели и правда в её душе поселилась пустота? Или кто-то другой из мужчин занял место в её? Нет. Он чувствовал и знал, что дорог ей. Она пыталась выдать ложь за истину. Алия хотела солгать Хауку-мужчине, забыв, что часть звериной натуры Хаука-Инного обмануть невероятно сложно. Само тело предавало Алию, тянулось к нему когда Хаук обнимал её: бешенный стук сердца, учащённое дыхание и пьянящий аромат, поддёрнутые дымкой желания глаза – всё это Инной читал как в открытой книге. Губы её говорили одно, а тело и сердце – совсем другое.

– Маленькая, хитрая и глупая Лисичка, – злился мужчина, широким шагом пересекая двор.

Он вошёл в дом, где душистые ароматы приятно щекотали ноздри, а мужчина был голоден. Хаук прошёл сразу в ту часть дома, где был просторный зал, в котором они обычно ели. Он, всё ещё хмурясь, вымыл руки и, вытер их льняным полотном, что тут же подала тала и глянул на женщину, которая сидела на широкой, длинной, застеленной мехами лавке, дожидаясь его. Хаук направился к Кае, та поднялась навстречу мужу.

– Надеюсь,ты не голодна,– Хаук бережно обнял жену.

– Я не ела ожидая тебя,– ответила Кая, подняв серебристо-серые глаза на мужчину.

Ей не нужно было сильно запрокидывать голову, чтобы смотреть в лицо мужу. Рождённые от Инных, женщины Севера были стройные и высокие, но без способностей их мужчин.