Текст книги "Тайна Агровура книга 3: Печать Змеелова"

Автор книги: Екатерина Кондратьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Но Настя лишь отшатнулась от него и кинулась вон из столовой. Однако двери, волшебным образом закрывшиеся, хотя Настя точно помнила, что не закрывала их, оказались запертыми и девочке некуда было бежать. Она с трудом понимала, что происходит, однако вдруг, около ее уха, раздался тихий и спокойный голос:

– Не бойся. Я ничего тебе не сделаю…

Подавив в себе чувство тревоги, она повернулась к юноше, и тот, восприняв это как знак, отлетел назад и указал рукой на стол.

– Мне специально сказали, чтобы я оставил для тебя это.

– Кто сказал? – удивилась Настя.

– Кто – запретили говорить. Однако просили проследить, чтобы ты поела. – заметил таким же мерным и спокойным голосом паренек, отодвигая один из стульев. – Садись и поешь. А то меня накажут…

Последнее он произнес с нескрываемой грустью, отчего Насте стало его жалко. Она решила хотя бы ради него съесть то, что ей приготовили. Она, сев на старомодный стул для этого мира, но за который бы в ее времени отдали большие деньги, и сняла салфетку с тарелки. Она тут же поняла, кто просил юношу приготовить ей ужин.

Призрак сел напротив Насти и, опустив голову на руки, пристально вглядывался в девочку до тех пор, пока она не взяла в руки вилку и не начала ковырять салат с грибами, которые жуть как не любила.

– Что, невкусно? – удивился парень, тут же забеспокоившись.

Темные сгустки стали разбавляться серым дымом, а с лица призрака медленно сходить улыбка и спокойствие, но Настя, подняв на него глаза, помотала головой и сказала, как можно искренней:

– Очень вкусно.

В следующую секунду она демонстративно положила на язык гриб и начала его жевать. Ей не хотелось, однако обижать этого милого призрака ей не хотелось. И вдруг она спохватилась: кто он такой?!

– Ну… ты ешь, а как закончишь, позови меня, – заметил парень, уже желая удалиться в темноту, как вдруг Настя окликнула его:

– А тебя как звать?

Призрак обернулся к ней и, слегка улыбнувшись, заявил:

– А никак… У меня нет имени. Просто крикни «приди», и я к тебе вернусь.

– Зачем? Я сама все вымою и уберу, – сказала Настя, желая хоть как – то отблагодарить такого милого обитателя «Аквамарина». – Да и вообще, посиди тут… А то здесь темно и неуютно…

– Что ж ты молчишь! – воскликнул призрак.

Он хлопнул в ладоши и ту же минуту все помещение залил яркий свет. Под потолком загорелась великолепная, достойная питерских дворцов, люстра с хрустальными шариками и плафонами в форме свечей. Стены окрасились в свете ламп в янтарный оттенок и стали больше похожи на мед, чем на железо. В камине напротив стола вспыхнул огонек, в который призрак кинул какой – то белый порошок, отчего пламя разгорелось сильнее, а Настя увидела, как в язычках пламени танцуют маленькие цифры.

Настя была удивлена, но не шокирована. Она уже почти ничему не удивлялась. Тем более тому, что происходило на «Аквамарине». Однако ей не давал покоя один единственный вопрос:

– Все – таки, кто ты такой?

– А ты все не уймешься, – усмехнулся паренек и его темные сгустки сверкнули яркими маленькими вспышками. – Нет у меня имени. Понятно?

– А как же к тебе все обращаются? – удивилась Настя.

– Да никак. Свистнут или щелкнут пальцами, и я уже тут.

– Ну нет! – возмутилась она, вскочив со стула, – так дело не пойдет!

– Ты о чем? – испугался призрак и слегка отстранился от камина, к которому быстро приближалась Настя.

– Какое тебе нравится имя?

– Имя? Да ты смеешься! – обиделся призрак и уже собрался исчезнуть, как вдруг Настя успела схватить его за черную руку.

Парень заметно вздрогнул и по всему его водянистому телу пошла рябь. Настя же почувствовала жуткий холод, который пронзил ее руку, однако не отпустила парня. Она испытывала к нему жалость и в то же время в ее душе теплилась надежда, что она ему сможет хоть чем – то помочь. Он же ей помог…

Однако призрак, зло посмотрев на девочку, выдернул свою руку и тут же скользнул к камину. Сквозь его дымные одеяния проклевывались искорки света от огня, и Насте это показалось красивым.

– Не приближайся ко мне, ненормальная! – выкрикнул вдруг паренек, и его сгустки тьмы тут же выросли и окружили его, словно живой щит. – Не смей ко мне подходить!

– Но я просто хочу с тобой познакомиться…

– Ага, а потом приручишь?! Нет! Не пройдет этот номер дважды!

– Да с чего ты взял, что я…

– Я знаю вас, электов! Вы только и знаете, что приказывать! А как что хорошее, так от вас не дождешься и через триста лет!

– Послушай…

– Нет! – парень взмахнул рукой и клубы черного дым устремились к Насте.

Девочка попыталась убежать, однако стена из черного дыма окружила ее прежде, чем она успела хоть что – то сообразить. Очертания парня поплыли и она увидела перед собой что – то темное, с красными глазами и острыми зубами, выступающими из – под губ.

Оно подплыло к Насте и девочка, подавляя в себе страх, смотрела ему прямо в глаза. С каждым сантиметром чудовище словно бы ослабевало в своих намерениях, однако все – таки приблизилось и, коснувшись своей черной когтистой рукой волос Насти, провело по ним пальцем.

Девочка тут же увидела, как самый длинный, оставшийся после атаки Эжена, локон ее волос вдруг посветлел почти до белого оттенка, а в глазах странно зарябило, словно она долго смотрела на мощный источник света, а потом резко вернулась в темноту.

И вдруг между Настей и призраком промелькнула странная вспышка, которая показалась девочке хуже разряда молнии, которая ударяет прямо в голову. Раздался ужасающий грохот, а затем она услышала звериный вой и скулеж.

Последнее, что Настя запомнила, так это как она и призрачный незнакомец погружаются в темный мир, где мелькают какие – то странные огоньки разного цвета и то тут то там мерцают огромные звезды, ослепляя девочку и ее нового знакомого, который смело ступает в темном пространстве, словно это его дом.

Он вдруг протягивает Насте руку, человеческую, и просит уйти с ним. Он кивает на небольшой прямоугольник света, который заканчивает длинный черный коридор, в котором они оказались, и Настя соглашается.

Призрак уводит ее в какой – то другой мир и на этом память отключается. Но сердце и душа, словно не слыша команды разума, продолжают чувствовать и функционировать, записывая ощущения Насти.

ГЛАВА 5

Новый друг

Настя не помнила, как очнулась и что вообще произошло, однако, стоило ей открыть глаза и проснуться от удивительного сна, она обнаружила, что лежит на полу в столовой, перед потухшим камином.

Стол убран и на нем нет тарелок, за стеклом давно сгустились сумерки и был виден месяц, уже высоко висевший над горизонтом. Настя поднялась и, стоило ей только подумать, что случившееся было сном, как она увидела около себя человека, лежавшего на боку и одетого в черные брюки и белую свободную рубашку с широкими рукавами. Его черные локоны струились по спине и, касаясь черного пола, тут же сливались с ним и делали паренька похожим на какое – то диковинное существо. Добавляли антуража его светлые когти на руках и ногах и слегка виднеющиеся под кожей голубыми венами…

Настя, боясь, что пока она была без сознания, случилось что – то страшное, подошла к пареньку и перевернула его на спину. Она не удивилась его холодному телу и быстро бьющемуся сердцу.

Когда она слега его потеребила за плечо, он открыл глаза и посмотрел в упор на Настю. Девочка слегка опешила, однако решила не бежать. Не было смысла, тем более то, что сохранилось в ее памяти до кромешной темноты говорило о том, что призрак не хочет причинить ей какого – либо вреда.

Парень поднялся и, сев прямо и смотря все еще на Настю, вдруг обнял девочку. Настя услышала, как быстро, словно готово выпрыгнуть из груди, стучит его сердце, а дыхание сбивается.

– Ты чего? – удивилась она, осторожно коснувшись его спины.

– Спасибо, – прошептал он. – Спасибо тебе!

– Да за что?!

Он отстранился от нее и поднял руки, смотря на них так, словно это были золотые слитки или еще что поценнее. Потом кинулся к большому иллюминатору, в котором из – за темноты он мог увидеть собственный силуэт, и осмотрел себя с ног до головы. Он даже немного покривлялся, словно это могло помочь ему во что – то поверить.

– Да ты просто чудо! – выпалил он, оживляясь и подбегая к Насте. – Как тебя отблагодарить?! Что приготовить?! Или в комнате у тебя убраться?! Что?! Скажи, я сделаю все!

Град вопросов огорошил девочку, поэтому она не смогла и слова сказать. Она молчала и смотрела, как в глазах парня играют огоньки жизни.

– Кстати, дай мне имя, – вдруг спохватился паренек. – Иначе ты не сможешь мной упралять.

– Нужен ты мне, – вырвалось у Насти, но она сказала это не со зла. – И что я такого сделала? – изумилась девочка. – И кто ты такой, все – таки? То набрасываешься, то просишь сам дать тебе имя и принять на… на службу…

– О, прости! – откровенно сожалея о своей невежливости, извинился паренек. – Я – вард «Аквамарина».

– Кто?

– Вард… Ах да, ты же новенькая. Прости! – встрепенулся он, откинув волосы назад и открывая для Насти свои красивые фиолетовые с мелкими искорками, глаза. – Варды – все равно что слуги. Мы служим электам, которые нас спасли. Но, если элект даст нам имя, то мы кажемся свободны для всего, однако мы должны все время помогать спасителю.

– То есть, я тебя спасла? – уточнила Настя, почти ничего не поняв.

– Конечно! Ты же вывела меня из сумрака Полины… Эта мерзавка меня поймала и притащила на этот чертов корабль! – возмутился вард, скрестив руки на груди. – Превратила меня в своего дворецкого… Тьфу, аж вспомнить тошно!

– Это она попросила тебя оставить мне ужин? – почти не веря в то, что говорит, спросила Настя.

– Нет. Меня попросил этот… как его… беловолосый который, – уточнил вард, хмурясь и пытаясь вспомнить, как имя «беловолосого».

– Герман?! – воскликнула Настя. – Но он не мог!

– Мог, еще как мог! – протянул с каким – то восторгом вард. – Представляешь, я тут такой летаю, убирая тарелки, и вдруг он врывается и говорит, мол, оставь нетронутую порцию для черноволосой девчонки… Она скоро придет. Я воспротивился, сказал, что лучше приготовлю по ее прибытии что – то, однако он был очень настойчив. Мне пришлось согласиться… Но ты того стоила!

– Да? – хмыкнула девочка, потирая шею, которая неожиданно заболела. – Слушай, а твое имя?..

– Скажи ты! – с возбуждением, крикнул вард, сжав пальцы в кулачки от волнения.

– Хорошо. Отныне, – начала Настя величественным тоном, – я нарекаю тебя… нарекаю тебя…

На ум ничего не шло. Она знала лишь простые и заурядные имена, однако ничего необычного не могла придумать… И вдруг ей в голову пришла замечательная идея.

– Будешь Мишкой!

– Кем – кем? – не понял вард.

– Михаилом. Вот твое новое имя: Михаил!

– А можно Михаэль?

– Михаэль? – слегка смутилась Настя, ведь ей это имя почему – то казалось каким – то… неприличным, что ли. – Хорошо, пускай так, если тебе так легче.

Михаэль поднял на нее глаза и в них отразилась искренняя благодарность. Насте даже на секунду показалось, что с такими глазками Михаэль был похож на щенка.

Парень подошел ближе к девочке и спросил:

– И чего же ты хочешь?

– Сейчас? – Настя подумала. – Думаю, что покоя. Можешь пойти пока погулять.

– Чего?! Я теперь твой вард!

– Ты же сказал, что я тебя освободила! – воскликнула Настя.

– Для остальных. Но для тебя я теперь все равно что слуга. Ты можешь поручать мне все, что хочешь… Ты хорошая.

– Хорошая? – удивилась Настя. – Ты, наверное, решил посмеяться надо мной!

– Нет! Ты правда очень хорошая, – заявил серьезно Михаэль. – Чем мне это доказать?!

– Помолчи хотя бы три минутки, – попросила раздраженно Настя.

– Это приказ? – уточнил без эмоций Михаэль.

– Нет, просьба…

– Слушаюсь! Замолчать на три минуты!

После этого Настя проследовала в его сопровождении до самой комнаты. Там она улеглась на кровать и на какое – то время задремала. А когда проснулась, то на дворе была уже глубокая ночь. В комнату проникал лунный свет, а Михаэль тихо сидел в ногах у Насти, которую накрыл заботливо одеялом.

Девочка прекрасно видела, что парень погружен в свои мысли, сидя около нее и смотря в иллюминатор, на луну, поэтому не стала его расспрашивать, а попыталась уснуть. Но вдруг голос Михаэля коснулся ее слуха:

– Скажи, а над тобой издевались с детства?

Это вопрос порезал сознание девушки. До этого там существовала какая – то тонкая ткань, которая отделяла ее личное от ее обыденного. Первое было даже для нее под запретом, а второе – это то, чем она жила. В ее голове, в папке «обыденность», хранились функции и стратегии, которыми она должна была пользоваться, чтобы выживать.

Но сейчас обе этих папки оказались под пристальным взглядом Михаэля. Настя не знала, как именно, но она понимала, что паренек не хочет сделать ей больно или плохо, он просто хочет узнать ее лучше.

Настя села на кровати и, кутаясь в одеяло, посмотрела на Михаэля с улыбкой.

– Давно, – ответила она после минутной паузы. – А как ты…

– Когда ты подчиняешь себе варда и, он расположен к знакомству с тобой, – он сделал тут акцент, желая обратить внимание девочки именно на эту информацию, – то он может перенять часть твоих ощущений или воспоминаний. – пояснил спокойно Михаэль, наматывая черный длинный локон на указательный палец левой руки. – Поэтому тебе от меня почти ничего не скрыть…

– Тогда зачем же ты спрашиваешь, если все знаешь? – отдала долг Настя. – А?

– Потому что варду не могут быть доступны глубины человеческой памяти или центры памяти сердца.

– Сердце не имеет памяти, – заметила Настя, снова ложась на подушку, – это просто орган, который качает внутри нас кровь.

– О нет! – возразил Михаэль, вскочив на месте. – Поверь, сердце помнит куда больше, чем мозг!

– Да ты что! – тихо, чтобы вард не закричал, буркнула Настя.

– Да – да, Анастасия! Ты не права… Хочешь ты того или нет, но я скажу тебе так, как есть. Варды – существа, которые могут слышать сердца людей. Как ты думаешь, почему я пошел с тобой?

– Не знаю, – еще тише сказала Настя, погружаясь в сон.

– Потому что глубины твоего сердца мне не открылись. Ты заперла в себе что – то и не хочешь никому говорить. Но ведь чувства не запрешь… Их можно забыть или даже спрятать в самый дальний угол и не вспоминать о них годами, но избавиться от них нереально! Сердец – не головной мозг, оно не может быть чувств, как мозг, например, картинку или текст. Ведь… если оно однажды испытало любовь, значит, оно уже никогда этого не забудет… Эй, ты спишь, что ли?

Михаэль заметил, что девочка под его монотонную болтовню уснула. Во сне она улыбалась, ведь ей снился прекрасный лес и прогулка на лошади… Но она снова была одна. Михаэлю это не понравилось, поэтому он, пользуясь положением, проник в ее сознание и тут же подкорректировал ее сон.

Теперь там были все ребята. Они с ней общались и принимали в свой круг… А она… А она просто убежала! Умчалась на коне в темный лес и не вернулась.

Михаэль остановился в своих действиях только тогда, когда Настя проснулась в полночь и, отдышавшись от своего рода кошмара, снова легла спать. На сей раз вард только охранял ее сон, чтобы туда не забралась какая – нибудь гадость, вызывающая кошмары.

ГЛАВА 6

Пропал!

Утром Настя проснулась от странного шороха в своей комнате. Она открыла глаза и увидела, что Михаэль, уже без стеснений, роется в ее шкафу и выметает старательно всю пыль и, какой – никакой, мусор.

– О, проснулась! – обрадовался он. – Извини, завтрак еще не готов. Твой гардероб занял много времени.

– В каком смысле? – удивилась Настя. – Где желтое платье?!

– Успокойся, я постирал его и оно уже высохло.

Его рука скользнула в шкаф и тут же извлекла из него желтое аккуратно разглаженное платье. Однако девочка заметила, что на подоле появились несколько бабочек из драгоценных камней.

Девочка ахнула от такой красоты, а варду это только и было нужно. Он повесил платье снова в шкаф и, скинув зеленый фартук, в котором выполнял работу, тут же умчался вон из комнаты.

Настя, встав с кровати, обнаружила идеальную чистоту в своей комнате. В шкафу не было ни одной пылинки или хотя бы ниточки паутинки. Платье было разглажено так, словно им занимались целую ночь несколько человек, приводя в порядок каждую складочку и каждый сантиметр кружева, которое украшало подол юбки.

Девочка непроизвольно назвала имя Михаэля и парень, будто ожидая за дверью, возник в комнате и тут же спросил:

– Что – то не так?!

– Нет – нет! Все просто идеально! Михаэль, ты просто чудо!

– Правда?

Щеки паря запылали от стеснительности и похвалы Насти. Он потер затылок, а потом вдруг прыгнул до потолка и оказался на шкафу. Оттуда он достал какую – то черную шкатулку и протянул ее Насте.

– Это что? – удивилась она, беря незнакомый ларец в руки.

На крышке был знакомый рисунок дракона. Она уже где – то видела такой же, но не могла вспомнить где именно. Глазки дракончика были сделаны из сапфиров, а высунутый язык – из рубиновой крошки. В лапках дракон держал какие – то полупрозрачные шарики, в которых, как успела заметить Настя, клубился сизый дым.

– Это от кого? – снова спросила она, глядя в упор на Михаэля.

Парень резко замялся и заерзал на месте. Потом и вовсе попытался сбежать в открытый иллюминатор, однако Настя вовремя подскочила к нему и закрыла, заставив Михаэля остановится.

– Так от кого? – спокойно повторила Настя, показывая Михаэлю шкатулку.

– Не велено говорить, – тихо промямлил паренек.

– Кем не велено?

– Не велено! – повторил Михаэль, уже злясь.

Его волосы резко встали дыбом, а кожа странным образом побледнела. Его руки начали чернеть, превращаясь в лапы того чудовища, которого Настя впервые встретила в столовой.

– Хорошо, не говори, – заметила Настя, желая, чтобы ее друг успокоился. – Сядь и успокойся, – повторилась она, не зная, что говорить. – И поставь шкатулку на место.

Она отдала варду шкатулочку, а сама, быстро приведя себя в порядок, расплела недлинную косичку и начала расчесывать волосы. Бесчисленные узлы и ломкие кончики – это была извечная проблема ее волос, которую Настя никак не могла решить. Даже сейчас она мучилась с волосами, а ведь они стали в несколько раз короче.

Но тут в дело включился Михаэль.

Он быстро отнял у Насти расческу и, кивнув на кровать, сказал:

– Садись, я помогу.

– Ты и косички умеешь плести? – усмехнулась девочка, но в глубине души возликовала. – Вот так новость!

– Косички не умею, – признался парень, – что я тебе, девчонка, что ли?! Могу расчесать аккуратно, а дальше – сама.

– Хорошо, я и на это согласна.

Следующие пять минут Настя молча сидела и ждала, когда наконец вард распутает небольшой узел с правой стороны, а затем сделает аккуратный пробор и, положив расческу на место, скажет:

– Готово!

Настя посмотрела на себя в зеркало и ахнула. Ее волосы, на самом – то деле, уже давно стали длиннее, почти ниже плеч. А прошло только две недели с момента, как их отрезал Эжен.

– Ничего себе! Спасибо! – воскликнула девочка, не в силах налюбоваться собой.

– На здоровье, – улыбнулся призрак и юркнул на шкаф. – Если что понадобиться, только свистни!

– Я не умею свистеть.

– Тогда позови. Я откликнусь, даже если ты будешь на другом конце земли.

Настя могла его только поблагодарить улыбкой и сияющими глазами, однако Михаэлю было этого за глаза. Прошлая хозяйка так с ним не возилась и не баловала его такими легкими заданиями. Она только и делала, что просила о невозможном.

Настя быстро переоделась в свое платье, которое ей подарили Герман и Зар и посмотрелась в зеркало. Сносно, если не считать, что оно ей немного велико в плечах и талии. Михаэль хихикнул, но все – таки слез и, подойдя к Насте, слегка утянул веревки на спине.

Платье тут же стало уже и девочка обрадовалась, что решение оказалось столь легким. Однако она поторопилась. Михаэль еще двадцать минут что –то делал с корсетом, вшитым в ткань платья на уровне талии, а затем несколько минут возился с этим нестерпимо противным подолом.

– Ну вот, – заключил он, после часового приготовления, – теперь все. Можешь идти.

– Где подарок для Зара?

– Я положил его около кровати, – тут же отозвался Михаэль.

Он юркнул под кровать, однако вдруг дернулся и, ударившись головой о толстое дно, тут же высунулся в свет. Однако его глаза выражали испуг, который сравним был разве что с паническим ужасом при виде привидения.

– Ты чего? – удивилась Настя.

– Пропал… он… пропал! – визгнул Михаэль.

Через несколько секунд он и Настя перевернули всю комнату, однако пропавший подарок так и не был найден. Михаэль божился, что положил его около Насти, однако девочка указывала ему все время на пустоту, вместо которой по его словам должен лежать подарок.

В итоге прошли долгие тридцать минут, после которых Михаэль, схватившись за голову, стал быстро вспоминать, что произошло ночью и кто мог так ловок пробраться мимо него и выкрасть подарок, а Настя, поджав ноги, сидела на кровати и чуть ли не плакала. Она не может пойти к Зару на день рождения без подарка.

В конце концов Михаэль предложил остаться в комнате до конца дня и никуда не ходить. Настя не согласилась и, долго собираясь с духом, вышла из комнаты. Михаэль шмыгнул за ней, однако он не ступал по полу, как это делал при ней в ее комнате, а плыл по воздуху, стараясь при этом не говорить.

Он видел, как Настя тряслась от испуга и ненависти к кому – то, кто выкрал ее подарок, однако призрак не понимал, кто на «Аквамарине» столь жесток к этой юной милой девчонке, что совершил такое…

ГЛАВА 7

Разгадка на поверхности

Все давно собрались в их излюбленном холле, где уже был накрыт стол, заваленный различными вкусностями – преимущественно, конечно, сладостями, – и украшенный разными цветными звездами и цифрами, сверкавшими не хуже небесных светил.

Зал был окружен шестью колоннами, за одной из которых Настя долго пряталась, не решаясь выйти к остальным. Она не могла просто прийти и сказать три слова. Она должна была найти подарок…

– А где Аня? – вдруг спросил Зар, который стол с Германом ближе всех к той самой колонне. – Вчера ее не видел ни на обеде, ни на ужине… Она, часом, не заболела?

– Да что ей будет! – махнул рукой Герман, беря со стола бокал с чем – то оранжевым и пузырящимся. – Вот увидишь, когда подадут шоколадный торт, она сама рефлекторно прибежит на его запах.

Он пригубил свой напиток и в этот момент Настя осторожно выглянула из – за своего укрытия. Зал сверкал, музыка играла, а ребята даже особо и не наряжались. Герман пришел в черных брюках и красной рубашке с белым галстуком, сам именинник щеголял в белоснежном смокинге и черной рубашке под ним. Антоний, топтавшийся в стороне, не заморачивался и пришел в своей обычной одежде. Разве что футболку сменил на рубашку с коротким рукавом и навыпуск.

– Мальчики, а что вы тут скучаете?! – вдруг раздалось совсем рядом.

Из полумрака выплыла, словно тень, Полина. Она была в черном обтягивающем ее прекрасную утонченную фигуру платье, стояла на шпильках, а волосы убрала назад и стянула в небольшой пучок, в котором Настя увидела красную розу.

Она подбежала к Герману и Зару и приблизилась к последнему очень близко, взяв его за руку и стукнув по его бокалу своим. Там было нечто черное, такое же, как и ее платье, однако Полина, не дожидаясь ни Германа, ни Зара, сама все быстро выпила.

Потом она медленно посмотрела на Зара и сказала приторно ласково:

– Ты такой сегодня красивый!

– Рад слышать, – грубо отозвался Зар, ставя свой бокал на стол. – И все – таки, где же Аня?

– Опять ты про нее! – возмутилась девушка. – Она, наверное, сидит себе одна, в комнатке, и строит из себя обиженного ангела… Тьфу, аж тошно!

– Наглость – второе счастье, – усмехнулся тихо Герман.

Полина услышала его, а Зар пропустил замечание мимо ушей и продолжил осматривать зал, ища Настю. Девочка, вопреки подталкиванию Михаэлем, осталась в темноте колонн и могла лишь из темноты наблюдать за той грацией, с которой Зар делал каждое движение.

– А давай потанцуем? – вдруг предложила Полина, не отходя от Зара ни на шаг.

– Позже, – отказался вежливо Зар, высвобождаясь из ее хватки. – Еще не все гости собрались.

– Ты про эту замухрышку?! – изумилась Полина, впившись ногтями в пиджак Зара.

– Она не замухрышка. И вообще, прекрати ее оскорблять. Может быть она даже лучше тебя…

Последнее было сказано довольно равнодушно и четко, отчего Полина покачнулась и Зару невольно пришлось придержать ее, чтобы она не упала в обморок прямо около стола.

Парень усадил Полину на один из стульев, а сам подозвал к себе Германа, который уже витал в облаках и что – то напевал себе под нос.

– Что? – спросил Аккерман, допивая свой напиток и ставя пустой стакан на стол.

– Сходи за Аней, – попросил Зар. – А то я уже не хочу ждать. Все тут, все готово, а она – опаздывает!

– Нехорошо, – согласился Герман, почесывая затылок.

Он уже собрался покинуть зал, однако Михаэлю наконец – то удалось толкнуть со всей силы Настю и она, не устояв на одном месте, выскользнула из полумрака колонны и показалась на всеобщее обозрение.

Герман остановился и, взяв девочку за руку, быстро подвел ее к Зару и оставил их вдвоем, отойдя на приличное расстояние и заняв себя рассматриванием причудливой синей ягоды на другом конце стола.

Антоний также «залюбовался» потолком, который видел по пять раз на дню, или даже больше, а Полина, сжав белую скатерть до боли в пальцах, поджала губы и утробно зарычала.

Зар же, не обращая ни на кого внимания, улыбнулся Насте и сказал:

– А я уж думал, ты забыла…

– Нет, не забыла, – как дурочка, повторила Настя. – Как такое забудешь?!

– Герман иногда забывает.

– Склероз сейчас лечится, – усмехнулась девочка, – но я им не страдаю, поэтому не знаю, каково это. Кстати, можно с тобой поговорить?

– Конечно! О чем? – тут же обрадовался парень.

Они отошли от ребят к одной из колонн, где был приглушенный свет и уже там Зар изменился в лице. Его глаза потухли и он, как бы ни силился, не смог больше улыбнуться Насте.

Он поправил ворот рубашки и, взглянув исподлобья на Настю, вдруг сказал:

– Надоело мне играть…

– Играть? – удивилась Настя, и ее душа ушла в пятки. – То есть ты…

– Аня, я люблю тебя! – вдруг вырвалось у Зара.

Это прозвучало настолько громко, что даже ребята услышали слова Зара. Полина, как только до ее электронного слуха донеслись слова Светозара, тут же вспыхнула и, вскочив со стула, кинулась к двоим, стоявшим в тени, однако Герман ее успел поймать и обхватить руками, чтобы она не сбежала.

– Пусти меня! – крикнула она. – Пусти! Это я! Я его лю…

– Прошу, успокойся, – попросил спокойно Герман, унося Полину к столу.

Настя обратила на эту сцену внимание, однако все ее эмоции сейчас перекрывало незнакомое ей, новое и прекрасное окрыляющее чувство. Ее душа затрепетала, когда Зар, взяв ее за руку, вывел на середину зала и освещение немного утихло, создав роскошный темно – янтарный отблеск стен и потолка. Насте это показалось сказкой, где она принцесса, а Зар – принц.

– Я не умею танцевать, – вдруг спохватилась она, когда Зар сделал первое движение вальса.

– Научу, – уверенно сказал парень. – Смотри, все легко. Ногу назад, спину прямо, а затем вот так…

Он легко повернул Настю и она, сама того не замечая, переставила ноги из одной позиции в другую. Ее платье слегка взметнулось, открыв коленки и белый подол платья. Но, как ей показалось, Зар был настолько увлечен созерцанием ее прически, или лица, что даже не заметил этого.

Краем глаза Настя посмотрела на Полину. Девушка сидела ни жива ни мертва, красная и дрожащая от злости. Девочке даже показалось, что если бы рядом с ней не было Германа, она бы кинулась на нее и Зара и разорвала на кусочки.

– Зар, – начала Настя тихо, – а ничего, что я без… без…

– Без подарка? – уточнил Зар, однако ни его голос, ни взгляд не показал Насте, что его как – то колеблет вопрос подарков. – Я тебе открою секрет…

Он прижал ее к себе и обнял, а затем только шепнул:

– На шестнадцатилетние тут подарки не дарят уже.

Душа Насти сразу успокоилась и она начала наслаждаться вечером. Нередко ей попадался силуэт Михаэля, все время что – то ищущего и рыскающего в поисках этого нечто по всему залу.

В какой – то момент, пока Зар ушел к столу и выбирал для Насти напиток, к ней подошел Герман и, пихнув ее в плечо и смакуя новый коктейль из неизвестных составляющих, сказал:

– А ты справляешься на отлично. Так держать, потому как такими темпами Полина скоро у Зара в ногах будет валяться и молить, чтобы он хоть чуточку обратил на нее внимание…

– Я не играю больше, – заметила Настя. – Или…

Герман странно посмотрел на нее, после чего отпил своего коктейля и, смахнув со лба непослушные белые пряди, вкрадчиво произнес:

– Ты же не думала, что он тебя и в самом деле любит.

– Но…

– О силы Агровура! – воскликнул осторожно Герман, – Да что за девицы пошли! Ни на дело, ни в дело!..

– Герман! – не выдержала Настя.

В этот момент к ним подошел Зар с двумя напитками: красным и зеленым, в которых постоянно перемещались пузырьки газа, и, по взгляду Насти и по ухмылку Германа поняв, что произошло, удивительным образом снова переменился в лице и, протянув Насте коктейль, сказал:

– Ты мне симпатична, однако предпочту на этом остановиться. Ты же помнишь по наш план?

На глаза Насти навернулись слезы. Но она сдержалась, чтобы не портить Зару праздник и не выводить из себя и без того возбужденную Полину. Ведь Настя знала, как сильно амбер не любила сентиментальностей.

Однако, когда ребята собрались чокнуться, к ним вдруг подплыла грациозно Полина и, держа руки за спиной, подошла к Зару. Ее глаза блестели от восторга и какого – то непонятного, известного только ей, превосходства.

– Зар, я хочу тебе кое – что подарить…

Герман, уже успевший отпить своего коктейля, подавился и закашлял. Настя со всей силы ударила его по спине, отчего парень закашлялся еще сильнее, а сама взглянула на Полину, как на потенциального врага. Она не могла объяснить, почему именно сейчас, однако Анастасия наконец – то осознала, что перед ней не просто соперница. Перед ней потенциальный враг номер один.

– Настя, берегись! – вдруг крикнул рядом Михаэль.

Девочка на поняла, о чем он, пока не увидела, что дарит Зару Полина. Она протянула ему небольшую красную коробочку, перетянутую белым бантом. Настя тут же признала свой подарок, а окончательно убедилась в этом, когда Зар открыл при всех подарок и достал из коробочки серный браслет со сверкающими камнями.

Герман, увидев такое, вытаращил глаза и недоуменно посмотрел сначала на Полину, потом на Настю, по щеке которой пробежала горячая слеза.