Текст книги "Особое условие (СИ)"

Автор книги: Екатерина Васина

Соавторы: Франциска Вудворт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Было бы здорово! А если мне акиф разрешит торговлю духами, то я продам их ей эксклюзивно и помогу наладить бизнес.

– По законом Игенборга вы можете торговать своим товаром только во время ярмарки.

– Я знаю, – отмахнулась она. – Но я не собираюсь распродавать весь свой товар на ярмарке. Просто заявлю о себе, что духи Торгового Дома «Шансси» теперь появятся в Игенборге. Я уже всё продумала. Это будет шикарный магазин в центре города, оформленный как женский салон и только для женщин. Их царство роскоши и дорогих ароматов. У меня сеть магазинов в крупных городах, я помогу Айдан с оформлением.

– Собираетесь вести свои дела, а её использовать как ширму? – нахмурился я.

– Что вы такое говорите! – оскорбилась она. – Мне же лучше, если Айдан будет сама заниматься магазином и сбытом, а я лишь поставками. Просто помогу ей сделать всё правильно и встать на ноги.

– Откуда же она возьмёт деньги на магазин?

– Продаст лавку племяннику. Тот же хочет её, вот пусть и получает. Надо только проследить, чтобы не продешевила. Можно даже создать впечатление, что на лавку появился покупатель и тогда он заплатит нормальную цену, чтобы она не уплыла из его рук.

«А она не так проста и в торговле всё же понимает!» – отметил про себя. Было интересно видеть её такой воодушевлённой.

– Но разве этого достаточно, чтобы открыть магазин в центре?

– Можно на первое время снять помещение, а потом уже выкупить, – отмахнулась девушка.

От Риналлии веяло непрошибаемой уверенностью, воодушевлением, она горела идеей, и я поверил, что у неё всё получится. Не может иначе. Но вопреки этому, внешне я проявил скептицизм, стараясь лучше её понять.

– И всё же меня удивляет, как быстро вы всё распланировали. Приехали только вчера, а уже сегодня такие грандиозные планы. Хозяйка таверны в курсе? Или вы давно с ней знакомы?

Эльфийка усмехнулась, но без ехидства, как раньше, а легко, расслабленно. Поймал себя на мысли, что с такой девушкой приятно общаться. Давно я не испытывал такого удовольствия и интереса от беседы с женщиной.

– Нет, с Айдан я познакомилась только вчера и ещё ничего не говорила ей. Да и зачем раньше времени её обнадёживать, когда мне ещё нужно получить разрешение от акифа.

Я бросил на неё быстрый взгляд, но она смотрела немного задумчиво вперёд.

– Просто я привыкла быстро принимать решения, а частые путешествия позволили лучше разбираться в людях. Айдан, например, сразу видно, что честная и трудолюбивая. Помогала мужу в лавке, и с торговлей знакома. Жизнь поставила её в тяжёлые обстоятельства, но она не ропщет. Узнав её историю, мне захотелось помочь, но если она не потянет бизнес и испортит идею с женским салоном, мне придётся искать другого партнёра для сотрудничества.

В голосе прозвучали жёсткие нотки, и я понял, что с некомпетентными людьми она расстаётся без сожаления. Видеть высокородную эльфийку в роли деловой женщины было необычно. Я бы даже сказал экзотично.

– Духи – это ваш семейный бизнес? – стало любопытно мне.

– Нет, мой и только мой. Во время учёбы это было моим хобби, я экспериментировала с ароматами. Составляла индивидуальные духи всем своим подругам, маме. Она часто бывала при дворе, и знакомые интересовались, где она купила и как называются её духи. А после учёбы и путешествия, вернулась домой и заперлась в лаборатории, стараясь воскресить запахи из памяти. Так появились лёгкие, игривые духи «Морской бриз» и хит продаж среди влюблённых «Алуанские ночи».

– Почему среди влюблённых? – переспросил у неё, стараясь сохранить серьёзный вид.

– Потому что этот аромат будоражит, окрыляет, толкает на безумства.

– Вы уверены, что мы о духах говорим? – не удержался, и всё же рассмеялся я. Ведь глупо присваивать такие свойства какому-то флакону с духами.

Риналлия повернула голову в мою сторону и посмотрела строго.

– Смейтесь-смейтесь, но именно в первый месяц продаж этих духов было зафиксировано самое большое количество предложений и свадеб.

– Вы меня заинтриговали. Хочу их понюхать.

– А не боитесь? Они коварны. Вдруг, не успеете оглянуться, как обзаведётесь женой, – иронично поддела меня она, но потом спохватилась. – Или вы уже женаты?

Личный вопрос оказался неприятным и разрушил лёгкую атмосферу.

– Не боюсь, потому что меньше всего думаю о женитьбе, – ответил ей, внутренне понимая, что после Арджаны вряд ли ещё найдётся женщина, которую я захотел бы сделать третьей женой. В груди разлилась привычная пустота и я поспешил перевести тему: – А вы? Вы же их создательница. Почему не замужем? Или вы обручены?

– У меня иммунитет, – кратко бросила эльфийка, тоже помрачнев, и посмотрела по сторонам, заметив, что мы уже на окраине города. – Позвольте узнать, а куда мы едем?

Её вопрос был понятен, так как не считая нескольких домов, мимо которых мы проезжали, дальше дорога вела уже мимо возделанных полей и рощи. В нескольких часах отсюда по этому пути находились заброшенные шахты.

– Туда, – указал вдаль. – Вам понравится.

– Знаете, вы меня совсем не знаете, чтобы делать такие утверждения. Давайте вернёмся.

– А давайте пари, – предложил ей. – Как раз разомнём лошадей. До конца рощи, где развилка дороги. Кто первый, тот и платит сегодня за обед.

Она хотела что-то сказать, а потом поняла и фыркнула со смехом.

– Вижу, вы уверены в своей победе.

– Можете попытаться меня переубедить, – подначил её.

– Мы не договаривались насчёт обеда.

– Так что нам мешает?

– Я в женском седле.

– Так вы же эльфийка.

– Нарры вас побери! – воскликнула она, посылая свою лошадь вперёд и заставляя меня глотать пыль из-под её копыт.

Я громко рассмеялся, любуясь всадницей и давая ей немного форы, а потом пустил за ней Вольного. Сбитые с толку охранники погнались за нами, но отставали.

Признаться, ей удалось меня удивить. Из своей кобылы она выжала невозможное, но с Вольным той было не сравниться. Я обогнал её у самой развилки, придя первым, и осадил скакуна.

Помимо удовольствия от соревнования, хотелось посмотреть, как Риналлия поведёт себя, когда победу вырывают практически из рук. Но и тут ей удалось меня удивить.

– С вас обед! – заявила она с видом победительницы, заставив меня улыбнуться. Кажется, за этот день я смеялся больше, чем за весь прошедший год.

– Как? И ни слова возмущения, что мы были в не равных условиях? – притворно изумился я. Всё же она эльфийка и прекрасно разбирается в лошадях. Понимала же, что против Вольного у неё ни шанса, но приняла вызов.

– А смысл? Я и так это знала, но вы же хотели размять лошадей. Так чем вы собирались меня удивить?

– Вот.

Мы как раз свернули, огибая рощу, и я указал рукой на непаханые луга, покрытые голубым ковром цветущей вейгеллы. Воздух был наполнен их ароматом, и эльфийка сделала несколько глубоких вдохов. Уверен, что если бы не правила Игенборга, она бы уже давно стащила с себя корфу. Мне понравилось с каким восхищением она смотрит вокруг.

– Как они называются?

– Вейгеллы. Существует легенда, что синие цветы…

– Уверена, в ней не обошлось без женщины. Они олицетворяют или её синие глаза, или слёзы, – перебила она меня. – Не удивляйтесь, но путешествуя, заметила эту тенденцию, связанную с легендами о цветах. Если красные – пролилась кровь, если белые – показывают невинность погибшей девушки, синие – голубые глаза красавицы, её слёзы и так далее. Ну, вы меня поняли.

Риналлия легко спрыгнула на землю и сошла с дороги, заходя в траву. Сорвав голубой цветок, поднесла к носу, вдыхая через корфу, потом растёрла его между пальцами. Я тоже спешился под недовольными взглядами нагнавших нас охранников и пошёл к ней.

– Так что там с легендой? – спросила меня.

– Не важно. Вы почти угадали.

– Она широко известная?

– Да. А к чему вопрос?

– Кажется, я знаю, что предложить акифу, – задумчиво произнесла она.

– Что, простите? – опешил я.

Но Риналлия встряхнула головой и уже суше произнесла:

– Не слушайте, я увлеклась. Я раньше таких цветов не встречала. Уверена, они растут только здесь. Чудесный аромат! Сладость с легким шлейфом свежести. Их особенно оттенила бы нотка древесных ароматов. Впрочем, не будем сейчас об этом.

Она вся погрузилась в созерцание. А я наблюдал как Риналлия нагибается к цветам и осторожно втягивает аромат, чуть прикрывает глаза, точно смакует запахи.

Великий предок, глядя на нее я вдруг по новому ощутил аромат вокруг.

Интересно, как быстро она добьется встречи с акифом? А когда добьется поймет ли с кем разговаривает?

***

Я всегда считал, что хороший аппетит – признак здоровья. Но мои жены и наложницы, напротив, при совместных вечерах или на пирах не ели, а клевали, точно птицы. В основном зелень и фрукты, очень мало мяса. И много напитков.

Что меня привлекало в Арджане, так это ее жизненная энергия, свобода. Я помню тот совместный вечер, когда она пришла во дворец. Помню как спокойно вела она себя за ужином, с аппетитом ела. А я смотрел и понимал, что хочу продлить это мгновение, растянуть его на века.

Для обеда с Риналлией я выбрал небольшую таверну на окраине города. Здесь работал повар, которому место было во дворце, а не в простой кухоньке. Ибо мясо он готовил просто божественно!

И моя спутница оценила его талант. Я отметил про себя, что она совершенно спокойно отнеслась к простой обстановке, не стала морщить нос и брезгливо коситься по сторонам. Хозяева таверны поддерживали здесь чистоту, но не старались как-то ничего приукрасить. Три длинных стола, низкие сиденья, опоясывающие их и пряный запах специй. Вот и все.

– Не понимаю. – раздался голос Риналлии, когда принесли широкое блюдо. Ровные ломти жареного мяса со специями, печеные овощи и только что сделанные лепешки. В толстом кувшине темнела травяная настойка.

Я чуть выгнул бровь, показывая заинтересованность. Кивнул хозяину, поставившему перед нами две тарелки и приборы. Готовил и подавал гостям он лично или же его два взрослых сына. Жена и дочь помогали на кухне и поддерживали чистоту.

– Я безумно голодная, – мрачно произнесла эльфийка, – но не представляю как есть в этой нар… в этой корфе.

– Благородные айны приподнимают край корфы, чтобы съесть или выпить что-то. Простолюдинки иногда пьют прямо через ткань. Но тогда остаются пятна.

На меня сверкнули глазищами, отчего опять вспомнились пантарры в предгорьях. Дикие белоснежные кошки, которых пока что не удалось приручить. Они бесшумно возникали в утреннем тумане, пристально смотрели, а затем так же отступали и точно растворялись в воздухе.

– Но дома, – добавил я зачем-то, – они, конечно, корфу не надевают.

Риналлия хмыкнула так, точно не оценила мои слова. Но я не злился. Наши законы порой с трудом воспринимались жителями других стран. Впрочем, как и для нас диким было видеть, как женщины спокойно позволяют любоваться собой посторонним мужчинам.

Кроме нас в таверне никого больше не было, чему я только радовался. Разгар дня, кто на работе, кто на учебе или отдыхает дома. Вот вечером сюда потянется народ.

– Здесь работает один из лучших поваров Игенборга. – пояснил я, после непродолжительного молчания.

Надо же, Риналлия даже и взглядом не повела на свежую зелень, которую поставили на край стола. Зато с явным аппетитом уничтожала мясо и не забывала про лепешки. Я отметил ее безукоризненные манеры. Она вела себя так, точно обедала при дворе Императора Асдора, а не в простой таверне, да еще с простым солдатом. Это не напускные манеры, а привитые с детства.

Род Свет Луны, говорите?

– Что такое? – спросил, когда она взяла в руки пузырек с приправами и начала его разглядывать.

– Странно, что вы не даете разрешения торговать специями другим странам.

– Вы интересуетесь еше и этим? – вырвалось у меня.

Что за женщина? Ее род наверняка знатный, это заметно по ее манерам, осанке, даже по взгляду и тону, которым она обращается со своими людьми. Тогда почему женщина знатного рода занимается торговлей? Даже если это ее невинное развлечение, то могла бы нанять мужчин для того, чтобы возить свои товары. К чему ездить самой и подвергаться опасности?

Мой вопрос вызвал едва заметный смешок. Интересно, она бы также смеялась, узнав с кем разговаривает? Я улыбнулся в ответ и приподнял бокал с настойкой. Прохладная и терпкая на вкус, она отлично утоляла жажду и дарила силы.

– Я интересуюсь многими вещами. И мне просто всегда было любопытно: почему акиф не поставляет тому же Асдору специи Игенборга. Они уникальные.

Признаться, я чуть было не проговорился и не сказал так, как сказал бы акиф. Наверное, все дело в том, что засмотрелся на глаза. Зеленые, огромные и сверкающие. Такую зелень можно увидеть после дождя. Умытую, блестящую от капель.

Эльфы, будь они неладны, без зазрения совести пользуются магией обольщения. Я подавил укол раздражения и ответил резче, чем хотел:

– Думаю, айна, вы можете спросить об этом у акифа, если попадете к нему на прием.

– А сами вы над этим не задумывались? Такой источник дохода. И еще. – Риналлия снова ткнула пальцем в приправы. – Акиф не дает допуска торговли чужими специями. Их не запрещено привозить для личного пользования, но в ограниченном количестве.

– Ну тут секрета нет, – пожал я плечами, – заветы нашего Великого Предка говорят, что Игенборг должен хранить свои традиции, в еде и нарядах.

– Оу. Но вы же не навязываете приезжим своего верования, а позволяете им сохранять веру в тех богов, которые привычны на их родине.

– Вопрос веры слишком сложен. Никто не волен… – я осекся, так как опять забылся, сказал уже более спокойно. – Думаю, акиф знает, что делает. Не мне его осуждать. Но пока существуют традиции, существует и Игенборг. Думаю, в Асдоре есть похожие взгляды.

– Вопрос слишком сложен. – парировали мне в ответ. – Но я действительно не понимаю, почему нельзя поставлять другие приправы в те же постоялые дворы. Это не торговля, а всего лишь проявление уважения к гостям Игенборга. Ведь сами вы не отказываетесь от традиций.

– Я думаю, что подобные ограничения введены еще и потому, чтобы за одним послаблением не последовало и другое.

Я многозначительно взглянул на ее корфу. И Риналлия машинально провела по ней пальцами. Длинными, изящными, как и у всех эльфов. Без многочисленных украшений, одно лишь скромное серебряное кольцо с бледно-зеленым камнем.

– Корфа защищает чужестранок. – мягко проговорил я, вспомнив, как протестовала против нее Арджана.

– Мужчины Игенборга настолько слабые волей, что не могут удержать руки на месте при виде открытого женского лица? – фыркнула Риналлия.

Она определенно напрашивалась на неприятности! Арджана была более сдержана в суждениях.

“Она воин, – напомнил себе, – а эта…эта женщина не знает, что такое дисциплина. Избалованная эльфийка, решившая поиграть в торговлю и возомнившая себя мастером парфюмерии”.

– Мужчины Игенборга ценят красоту. – ответил сухо. – И своих женщин предпочитают прятать от чужих взглядов, чтобы не провоцировать. За настоящих женщин стоит порой сражаться.

– Вы меня перепутали с одной из таких?

– Это была случайность. – сообщил я. – Со спины вы напомнили мне любимую женщину.

– Любимых невозможно спутать ни с кем.

Я скрипнул зубами и с трудом удержался от желания сжать руки на тонкой шее. Такой изящной, такой…

– Айна, вы судите о том, чего не знаете.

– Уверены?

Ее тон выводил из себя. Где уважение женщины мужчине? Где природная скромность? Что за дикая кошка рядом со мной?

Время, которое я выделил для прогулки, подходило к концу. Пора было возвращаться во дворец. По дороге доставить айну Риналлию к постоялому двору и постараться не придушить ее. И перевести тему подальше от любимых и специй.

Оставив несколько крупных монет на столе, я встал первым и увидел как Риналлия протянула мне руку. Машинальный жест, на который я в первое мгновение отреагировал ступором. Потом вспомнил: а Асдоре мужчина помогал спутнице, подавая ей руку. Жест вежливости, который сейчас требовали от меня.

Это все магия эльфов! Только подобным можно объяснить то, что я не отошел вежливо, давая ей возможность встать, а сжал тонкие пальцы, потянул айну к себе.

Несмотря на легкий загар, ее кожа по сравнению с моей казалась белоснежной. И теплой, очень гладкой. По ней хотелось водить пальцами, рисовать невидимые узоры, гладить.

Поспешно отступил назад, разрывая контакт.

– На будущее, айна, – проговорил сухо. – здесь не подают руку мужчине для помощи. подобное можно расценить как жест благосклонности.

Кончики пальцев жгло от ее прикосновения. И еще запах. Я вдруг понял, чем от нее пахнет: свежестью и весной.

Глава 12

Вывод первый: в Игенборге мужчины любой жест в свою сторону рассматривают как благосклонность.

Вывод второй: Женщин тут считают нежными растениями.

Вывод третий: За мной следят.

Дурой я себя не считала. И понимала, что стражник по имени Зейд явился не только с извинениями. Когда хотят извиниться, то присылают букет цветов с запиской, или же если являются лично, то просто рассыпаются в извинениях и просят прощения. Но предложение прогулки, а затем обед… на такое идут, если у тебя есть симпатия или тебе что-то нужно узнать. Насчет симпатии я сильно сомневалась, особенно после нашего эпического знакомства. Так что логика мне подсказывала: Зейд рассказал акифу обо мне. А после того, что я услышала от Ирра, не удивлюсь о его интересе к моей персоне. Арджана была с аханой, я с аханой, еще и эльфийка, на которых у него зуб.

Ох ты ж, нарры! Я вдруг поняла, что у меня стучат зубы, хотя в комнатушке второго этажа было жарковато. Сюда я поднялась, чтобы передохнуть и обдумать, что произошло.

Я не скрывала свои планы перед Зейдом. Если он и правда шпион акифа, то тот будет в курсе них. Пусть видит, что ничего плохого не замышляю. И, возможно, заинтересуется. Ведь хочет же он, чтобы у его жен и наложниц были духи наивысшего качества? А насчет специй все сложнее, ну да ничего. Сложности закаляют и делают жизнь ярче.

Провела рукой по волосам и еще раз проиграла в голове свой диалог с Зейдом. Да, ничего лишнего я не сболтнула, вела себя корректно.

И ему явно было интересно меня слушать. Такое не изобразишь.

А еще мне понравился его запах, хотя все же я добавила бы туда нотку чего-то еще. Не морского нет, мое море осталось позади.

Хорошо, что не выболтала пришедшую на ум идею. Она возникла в голове, когда я смотрела на переливы вейгеллы под теплым ветром. Ее аромат как-то упорно связался у меня с Игенборгом. Та же яркая сладость с легкой свежестью, которая появляется здесь по вечерам.

Духи “Тайна Игенборга”. Составленные из цветов, что растут лишь здесь. Я создам запах, который на коже каждого существа будет раскрываться по-своему, играя тысячами оттенков. Почему бы и нет? Надо лишь убедить акифа, что это выгодно. Я даже готова продать ему права на парфюм. За хорошую цену, конечно.

В итоге я так размечталась, что пришлось себя немного охладить, плеснув в лицо воды. А затем взяла бумаги, чернила и спустилась вниз. Предстояла возня с бумагами и проверка финансов.

Внизу опять было малолюдно. Кроме двух моих охранников я заметила еще одну семью с двумя детьми лет десяти. Порадовалась, что прикрылась корфой, так как мигом стала ловить на себе любопытные взгляды. Устроилась за угловым столом и принялась за расчеты.

Цифры всегда меня успокаивали. Тогда как работа в парфюмерной лаборатории поднимала настроение.

У меня уже перед глазами плясали цифры, когда ощутила рядом чье-то присутствие. Подняла замутненный от расчетов взгляд, моргнула.

– Леди Риналлия, мне подождать пока вы отдохнете?

Сирил стоял у стола, оперевшись руками о спинку стула.

– Нет, – я поморгала, приходя в себя, – что-то узнал? Садись, я не люблю, когда надо мной возвышаются.

Сирил не без изящества скользнул за стол, присел напротив меня. Темные глаза хранили столько тайн, что я старалась не думать, что может произойти, вздумай Сирил их раскрыть.

Но его ценили именно за умение хранить чужие тайны.

– Я знаю историю акифа и моего брата с его женой. – предупредила, чуть наклоняясь вперед.

– Отлично. Вы в курсе, что после этого акиф призывает к себе исключительно черноволосых и смуглых наложниц? А еще приказал срубить абелию даже в своём саду, после того как лорд Иррилий и леди Арджана засвидетельствовали перед ней брак в резиденции эльфов

Я сглотнула и невольно провела рукой по горлу, точно меня начало душить нечто невидимое. Срубить абелию, священную для эльфов?! Дева Лесная, у них же есть похожее растения… вейгелла. По намекам Зейда я поняла, что легенда ее происхождения подобна легенде об абеллии.

В душе поднялась волна горечи, смешанной с возмущением. Выместить свою злость на беззащитных деревьях?! Это низко и подло!

– Видимо, мне точно не стоит говорить, чья я родственница.

– Боюсь, леди Риналлия, это все временно. Род вашей матери древний, известный. Не будет стоить труда выяснить, кто сейчас его представители. У акифа очень разветвленная шпионская сеть. Говорят, рядом с леди Арджаной одно время крутился воин…

Я не выдержала и выдала смешок. Ну вот все на свои места и встает. Моя интуиция не подвела: Зейд шпионит за мной, думает вызнать, кто же я такая. Вот прибью Иррилия! Понимаю нежелания рассказывать о своих приключениях в Игенборге, но совесть надо иметь!

– Ну Ирр у меня получит. – прошипела сквозь зубы. – Что делать то? Ты, кстати, подал прошение?

– Подал. – кивнул Сирил. – Интересные у них расценки, леди Риналлия. Я бы сказал, страшно интересные.

– Ты о чем? – не поняла я.

– Мне весьма тонко намекнули, что прошение от женщины, да еще эльфийки, скорее доберется до акифа за определенную сумму. А сумма… – с этими словами Сирил написал на одной из бумаг сумму. Я выругалась и подумала, что у местных чиновников аппетиты весьма неплохие. А говорят, тут строго карается взяточничество. Или понадеялись, что ради прошения к акифу народ не будет жаловаться?

– Нарры… – проворчала. – Ладно, спрошу при случае, нормально ли это здесь. Чувствую, что не у всех подобное требуют.

– Еще совет лично от меня. – Сирил чуть наклонил голову к плечу. – Леди Риналлия, ваш питомец может помочь.

– Как?

– Здесь почитают Великого Предка. Это он когда-то заключил договор с теми птицами, от которых потом пошли аханы. И жители Игенборга до сих пор относятся к ним с благоговением. Погуляйте по городу с Рорком, пусть вас заметят. Произведите впечатление. Тогда, возможно, акиф не выдержит и позовет вас на встречу.

Я заметила, что нервно барабаню пальцами по столу и одернула себя. Не нервничать – мой девиз. Прогуляться с Рорком? Отчего бы и нет?

– Спасибо, Сирил! – от души поблагодарила его. – Ты не представляешь как помог мне!

– Представляю. – отозвался собеседник. – И еще, леди Риналлия… вы знаете, что я служу вашему отцу. Потому я сообщил ему, куда вы отправились. Нет! – поднял он руку, стоило мне открыть рот для возмущенного вопля. – Он понимает, что не стоит сообщать ничего вашей матушке и тем более – вашему жениху-неудачнику.

– Не очень ты любишь Минаэля. – подколола я его.

– Такая женщина, как вы, достойна большего, чем лощеный слизняк с Тариинских болот.

Я аж закашлялась от неожиданности. Все же Сирил умел и любил удивлять.

– Я буду поблизости, – предупредил он перед уходом, – не беспокойтесь за свою безопасность. И можете свободно ходить по городу, последую за вами на расстоянии.

***

Грех не следовать разумным советам. Прогулка с Рорком могла пойти мне на пользу. С другой стороны, может, у акифа теперь аллергия на женщин с аханами? Но делать нечего, я ему и так одним фактом того, что эльфийка не угодила. Да и чиновники не гнушаются вымогать с эльфов втридорога. Сомневаюсь, что уплаченная мзда при подаче заявления стандартная. И не платить нельзя было, ярмарка на носу, а время утекает как вода сквозь пальцы.

Первый день моей прогулки по городу прошёл без приключений. Рорк привлекал внимание, на меня в эльфийском платье и корфе оборачивались, но никто границ допустимого не нарушал. Обычное людское любопытство. Слежки я за собой не заметила, но я и следовавшего за мной Сирила не видела, хотя точно знала, что он есть и одну меня не оставит.

Что порадовало, ничего подобного задуманному салону духов в Игенборге я не увидела. Духами торговали, но как обычным товаром, без фантазии. И запахи преимущественно тяжёлые. В лавках никакой особой отделки интерьера, можно хоть духами торговать, а хоть колбасой за прилавком. Моя идея с дамским салоном должна иметь успех.

Обратила внимание, что в городе много попрошаек. Никоеля я с собой не брала, он остался бабушке помогать, а шпана оказалась на редкость приставучей и наглой. Оценив богатые одежды, увязались хвостом, едва ли не требуя подаяние. Мне даже пришлось заплатить одной малолетней банде, чтобы они отгоняли от меня других. Обошлась, как говорится, малой кровью.

Но они промышляли возле рынка и окраинах. А вот кошелёк у меня едва не украли в богатых кварталах. На второй день я решила прогуляться по центру города и остановилась послушать слепого музыканта с мальчиком. Старик играл, и пел, а мальчик собирал деньги.

Голос у старика был сильный, приятный и мне пришла идея пригласить его выступить на постоялом дворе для привлечения клиентов. Я как раз дала мальчику несколько монет и озвучила приглашение, когда у меня украли кошелёк. Кто-то не сильно толкнул, я бы и внимания не обратила, если бы не встрепенувшийся и не взлетевший Рорк, кинувшийся за грабителем.

Когда я их нагнала, грабитель уже в крови и разорванных когтями одеждой валялся на земле, закрываясь руками, и верещал о том, что он случайно и больше не будет. Кошелёк мой валялся рядом с ним. Стражу я вызывать не стала, и так наказан. Угомонила Рорка и забрала свои деньги, ловя восхищённые возгласы насчёт моего защитника. Гулять дальше после инцидента не стала, предпочтя нанять паланкин и вернуться на постоялый двор.

Моя идея пригласить певца особого восторга у Айдан не вызвала, но она решила попробовать. Мы переставили и раздвинули столики, освобождая место у стены для выступления. Никоель растрезвонил по округе, что к нам придёт певец, и ещё днём стали подтягиваться люди. Я даже начала беспокоиться о том, что делать, если старик не явится, но часа в четыре дня они пришли. Насмешки по поводу неказистого и тщедушного вида певца тут же смолкли, стоило ему запеть.

Я пообещала им обед и ужин, но эти деньги они полностью отработали. Уже к вечеру в таверне не было свободных столиков. Я спустилась в общий зал поужинать и села за стол к нашим людям, которые уже поели, но задержались, слушая баллады. При моём появлении они засобирались на улицу, сменить товарищей на дежурстве у сарая с товаром. Людей много, бережёного бог бережёт.

– Пойду, проверю, всё ли спокойно, – поднялся с ними Сирил.

Я согласно кивнула. В зале царила благожелательная атмосфера, пришли по большому счёту соседи. Чужаки были, но немного и вели себя тихо. Тут ещё Беталия, заприметив меня, поспешила принести ужин. Ей сегодня и дети в зале помогали, снуя между столиками.

В перерывах между песнями мальчик жонглировал тарелками, и люди делали ставки, сколько штук он сможет не уронить. Один подвыпивший мужчина высыпал перед ним горсть монет, и сказал, что это его, если он поднимет в воздух десять тарелок и кружку, которую он перед всеми опустошил.

Паренёк белозубо улыбнулся, а потом в воздух полетела первая тарелка, вторая, третья… Считали всем залом, а руки так и мелькали. Последней он подбросил кружку, а потом ловко поймал тарелки, уложив их стопочкой, и залихвацким жестом водрузил на них пойманную кружку. Все зааплодировали, а паренёк сгрёб монеты себе.

Я увидела лицо Никоеля, который застыл, раскрыв рот, и едва удержалась от улыбки. Судя по восхищённому выражению глаз, Айдан в скором времени ждут горы разбитой посуды. Без слов было ясно, что он решил в лепёшку разбиться, но научиться так же.

После аплодисментов, посыпались предложения подкинуть кувшин, или блюдо с птицей и старик запел, охлаждая разгорячённых зрителей. Баллада была о царе и трёх его сыновьях. Отец их очень любил и не мог выбрать самого достойного, кому отдать трон. Такое положение дел не устраивало братьев, каждый считал себя достойным трона. Тогда они разъехались посмотреть мир и научиться чему-то полезному для государства.

Шли годы, отец скучал, но правил мудро, и когда стал совсем стариком, вернулись сыновья. Начал расспрашивать отец, чему они научились. Один стал купцом и привёз караван денег, хвастаясь, что может продать даже воздух. Если отец отдаст ему трон, то он наполнит казну, и сделает государство самым богатым. Второй сын стал искусным воином и привёл с собой войско обученных солдат. Хвастаясь, что они непобедимы и если отец отдаст ему трон, он расширит королевство, завоевав соседей, потом их соседей, и весь континент. Третий же не привёз с собой ничего.

«Чему ты научился за все эти годы? – спросил его отец».

Я слышала, как кто-то сел за мой столик, но увлечённая балладой, не повернула головы, думая, что вернулся Сирил.

«Я прочитал много книг и древних свитков, изучал историю государств и понял, что богатства легко потерять, на самого сильного воина найдётся сильнее и эти пути не привлекли меня. Я познал голод и холод и научился смиренно принимать то, что преподносит мне судьба».

Задумался отец и объявил, что сегодня пир на весь мир, ночью он подумает, а утром объявит, кто займёт трон. Гуляли и пировали до утра во всех городах и даже самых дальних уголках королевства, а утром царь собрал всех и объявил своё решение:

"Вы все достойны мои сыновья, и я горжусь вами. Но мой трон займёт третий сын, который обрёл за годы самое главное – мудрость».

Последние слова баллады вызвали шумное обсуждение, а я только фыркнула.

– Вы не согласны с решением царя? – раздался голос рядом, и я подпрыгнула от неожиданности. Подняв глаза, увидела за моим столом Зейда. – К вам можно присоединиться? Сегодня здесь полно людей, нет свободных мест.

– Обычно это спрашивают до, а не после того, как присоединились, – проворчала я, собираясь с мыслями. Но больше всего меня волновал вопрос: зачем он здесь?

– Вы были настолько увлечены, что я не стал вас отвлекать. А кому бы вы отдали трон? – с лукавой улыбкой спросил у меня воин акифа. Обратила внимание как аккуратно и фигурно подстрижена его борода. Ещё гуляя по городу обратила внимание, что среди мужчин в Игенборге бороды в моде. Не люблю, когда у мужчин растительность на лице, но стоило признать, что ему она шла.

Вопрос меня сбил, и я оставила возмущения на потом. Сама ещё не поняла, рада я или нет видеть его, и решила пока обсудить поднятую тему.

– На мой взгляд царю не повезло с сыновьями и выбирать ему не из кого. Если отдать первому сыну трон, то он выполнит обещание и казну наполнит, но движимый любовью к богатству задушит народ налогами. Второй втянет страну в войну, которой не будет ни конца, ни края, а о третьем вообще сказать нечего. Вроде бы и искал знания все годы, но опустил руки и не нашёл своего места в жизни. Куда приведёт страну такой король? Отец сделал самый неудачный выбор, увидев в слабохарактерности мудрость.