Текст книги "Колыбель Жизни (СИ)"

Автор книги: Екатерина Ровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

И когда я осознала это, то мне захотелось разуться и позволить им коснуться меня. Проверить, что будет. И сама тут же пришла в ужас от собственной сумасбродной мысли. Вернее в ужас пришла моя земная часть, то, что осталось от прежней земной Насти. А новая "я" стремилась попробовать, хотела рискнуть, сделать это, довериться собственной интуиции, проверить свои новые возможности…

В первый вечер сделать это я так и не решилась. Да и скарр начал заметно нервничать когда понял, что именно я задумала.

А вот на следующий день я всё же рискнула. Правда перед этим мужчину моего убеждать и успокаивать пришлось. Он жутко нервничал и за меня переживал. Получилось лишь когда ко мне на помощь подоспел Глэвиус. Убеждали в два голоса. Убедили насилу. И то, вид у грозы галактик, когда я снимала обувь и делала первый робкий шаг голыми незащищенными ступнями на таинственный "живой" песок был такой, будто он заведённая до предела пружина, готовая в любой момент выстрелить, распрямляясь. То есть броситься спасать неразумную меня. Я лишь усмехнулась про себя когда поняла окончательно, что вреда мне никто и ничто причинять не собирается. Колышущиеся над поверхностью песка тончайшие нити встретили меня нежным, чуть щекотным поглаживанием, а затем… я почувствовала самую настоящую эйфорию, медленно и верно наполняющую мое тело! Планета питала меня! Давала мне силы! Она меня подзаряжала!

А ещё…

Услышав изумлённые, полные восторга вздохи со всех сторон, я опустила взгляд и улыбнулась. В зеленоватых сумерках этой планеты свободные от одежды участки моего тела и лицо медленно начинали светиться.

ООО!

Я так погрузилась в эти невероятные ощущения наполненности энергией, что пропустила момент когда пришла пора остановиться. Так здорово было ощущать себя частью чего-то большего, чего-то яркого и прекрасного! А потом я и вовсе ощутила себя частью целой вселенной, ее песчинкой. Пусть совсем маленькой, почти крохотной, но очень яркой и значимой. Сквозь эйфорию и безграничное счастье я ощутила тогда как словно лечу и как меня подхватывают родные крепкие руки и куда-то несут. А навстречу мне, раскрывая объятия, улыбается космос…

Глава 9

Сон, что мне снился, был странным. Очень странным. Ну, во-первых, я сразу осознала себя и осознала четко, чем далеко не каждый сон может похвастать. Во-вторых, очень странными были и мои собственные ощущения. Какой-то парадоксальный эффект присутствия при полном отсутствии. Не знаю как более понятно объяснить. Я просто чувствовала, что я и здесь и не здесь одновременно. Ощущала себя в двух местах сразу. Четко понимала, что лежу сейчас в той самой, собственной каюте, полностью оборудованной и укомплектованной заботливым скарром специально для меня. Лежу в его объятиях. И сплю. И одновременно ощущала себя в каком-то жутком бестелесном состоянии в этом месте. Словно тело и душа разделились ещё при жизни и последняя отправилась в самостоятельное плавание. Не сразу смогла понять в каком именно месте я вообще оказалась.

Вокруг словно был густой непроглядный туман со странными фиолетовыми всполохами в его глубине, так сильно напоминающий небо Колыбели. И через него лишь временами проглядывали смутные очертания каких-то предметов. Кажется, какая-то обстановка, предметы мебели. Шкаф, письменный стол с креслом. Я в каком-то кабинете?

Попытавшись повнимательнее приглядеться, я замерла, ощущая как леденею даже в этом странном бестелесном состоянии…

На столе я разглядела фотографию. Свадебную фотографию. Свою… и ЕГО…!!!

Это наш загородный дом на Земле, на многие годы ставший моей тюрьмой! Это ЕГО кабинет! Тут стол! За ним, на стене, под картиной с пейзажем, сейф! Чуть в стороне шкаф со встроенным в него баром! В боковой стенке скрытая ниша с оружием! А в ящике стола, справа, пистолет и запасные обоймы! Они всегда там. На всякий случай. И таких скрытых оружейных по всему дому огромное множество.

Господи, что я здесь делаю?! Это кошмар? Но почему такой странный и реалистичный одновременно?!?

Озноб не проходит, мне жутко, я хочу убраться отсюда чтобы это ни значило!

И тут взгляд падает на стоящий на столе раскрытый ноутбук. ЕГО ноутбук! Кажется, он даже включен. Непростительное упущение. Что-то из разряда фантастики, учитывая ЕГО паранойю по поводу безопасности. Но меня сейчас волнует совсем не это. На ноутбуке должна быть дата. Почему-то меня волнует именно она. Почему-то именно это кажется мне очень важным. Словно в этом разгадка моего присутствия здесь… И не только…

Изо всех сил я устремляюсь к ноутбуку и молюсь чтобы законы сна… если это действительно сон, в чем я уже начинаю сомневаться… мне это позволят. И у меня получается! Я бы не сказала, что с лёгкостью, по ощущениям, приходится словно через густой кисель плыть. Но это меня не останавливает. Экран ноутбука… Знакомая заставка с моим лицом. Это фото было сделано им в день нашего знакомства. На моём лице счастливая улыбка, а на кончике носа ванильное мороженое. Тогда я ещё могла быть счастливой…

Чтобы разглядеть мелкие цифры в углу мне приходится напрячься, а когда это получается я отшатываюсь прочь в ужасе…

12 мая… И тот самый год! Накануне свадьбы Нади! А ещё через день обдолбанный наркоман застрелит ее с мужем на глазах у сотен прохожих…

Надя…

Нехорошее предчувствие буквально примораживает меня к месту…

И тут плотный туман, наконец, немного рассеивается и я могу различить две неясные фигуры у распахнутых окон на балкон. Очертания одной из них, ее, а точнее, ЕГО поза не оставляют простора для воображения…

И тут неожиданно для меня, заставляя внутренне вздрогнуть, включается и звук.

– Узнал? – при первых звуках этого чуть хрипловатого голоса у меня всё привычно обмирает.

– Да, вы были правы. Это она. Через будущего тестя. Он подключил свои связи в верхах и... Вы понимаете, что с теми возможностями…

Второй голос я тоже узнаю без труда. Антон. Правая рука и личный палач моего мужа. Ныне покойный. Вернее, был покойным ещё при моей жизни на Земле. Он погибнет при невыясненных обстоятельствах спустя несколько месяцев…

К черту Антона, гореть этому упырю в ярком пламени! О чем они говорят?! Она? Будущий тесть?! Они говорят о Наде! Она попросила что-то сделать Ивана Назаровича?

– Не бубни! По существу излагай! Что у нее на меня есть?

– Многое... Почти всё... Счета... Видеосъемка... Контакты подставных лиц, через которых мы…

От услышанного свет на мгновение словно меркнет вокруг. Надя! Что ты наделала?!?

С огромным трудом я заставляю себя успокоиться и слушать дальше…

– Дальше!

– Всё это время за нами велось наблюдение…

– Его сняли!

– Не всё…

– Кто?

– Отдел…

– "Случайной" гибели Коврова вместе со всей семьёй им было не достаточно? Кто у них там теперь за главного?

Тишина…

– Он?!

– Да... Ее тестюшка постарался. А вы знаете... он может... И... это…

Видно было, что всегда спокойный, как удав, Антон нервничает. Такое с ним за все годы моего ада случалось лишь несколько раз. И случаи были из ряда вон.

– Да говори ты уже, не тяни осла за яйца!

– Наблюдение и за "тем" домом тоже велось... Там, правда, уже не отдел, вольный специалист работал. Рыжая наняла.

– Твою мать! Когда это началось?!

– Два месяца назад... Если отснятый материал попадёт к Воронову…

– Чертова ведьма… – в ЕГО голосе я слышу ту самую холодную ярость, которая всегда означала одно – пощады не будет. Я уяснила это однажды в медовый наш месяц, сразу и на всю жизнь... – Давно нужно было ее устранить! Как чувствовал, что эта бестия не сдастся! Так она грозилась, что себя порешит, если с головы этой рыжей хоть волос упадёт. И ведь сделает, я ее знаю. Сколько раз думал, что всё, сломал, а она лишь гнётся и снова выпрямляется. Боец в юбке... – От болезненной, извращённой нежности в голосе бывшего мужа меня передёрнуло, хоть тела я сейчас и не имела. Урод! – Но эта рыжая, она для нее особенная. Рычаг воздействия на Настю. Поэтому и не трогал. Но сейчас... Тестюшка ее не успокоится, наверняка сынок попросил. А он у этой ведьмы с рук ест. Ее не станет, пацан перебесится и другую девку себе найдёт. А папаша мужик разумный, ради дохлой девки сыном рисковать не будет. Это точно. Настю придется убедить, что это происки конкурентов Аристова. С отделом я тоже разберусь. Правда придется поднять связи, о которых даже вспоминать было бы нежелательно. Ну, дрянь рыжая! Ты мне за всё ответишь… Короче всё решаемо, нужно лишь забрать компромат и... устранить камень, что пустил круги по воде. Устрой всё так, чтобы выглядело как несчастный случай... или ограбление. О, обратись к Игорьку, пусть даст кого-нибудь из своих утырков, потом сочтемся. Хотя он мне и так должен. Только смотри мне, всё должно пройти идеально!

Меня затрясло так, что, будь у меня в этом состоянии зубы, покрошились бы!

– Так это... свадьба у них завтра…

– У кого?

– Так у рыжей с сынком Аристова... А потом они в путешествие улетают... свадебное... в Европу. На месяц.

– Свадьба? Хм, Надо же. А компромат?

– На флешке он у неё. Ребята из прослушки сказали.

– Копии?

– Не будет копий. Крот уже взломал ее аккаунты... Она пока еще не поняла, но скопировать уже ничего не сможет. Все удалиться сразу. Флэшка только…

– Отлично. Ну вот завтра значит всё и нужно сделать. Шум, суета, гостей наверняка сотен пять, не меньше будет. Выбрать момент и... Не мне тебя учить. Не получится завтра, по дороге в аэропорт все устроишь. Флешку мне принесешь. Посмотреть хочу.

– Будет сделано в лучшем виде…

Нееет!!!! Надяяяя!!!!!

Глава 10

Нееееееееет!!!!!!!!!

Я задыхаюсь, воздуха катастрофически не хватает, из груди рвутся хрипы вперемешку с рыданиями.

ОН! Это действительно был ОН! Я догадывалась, подозревала всё это время, но подозревать и знать наверняка это абсолютно разные вещи! Надя, зачем ты в это влезла, хорошая моя?! Зачем?!? Глупый вопрос! Меня спасти хотела! Компромат на НЕГО нашла, но у него везде есть глаза и уши!

Сотрясаемая крупной дрожью, я пытаюсь сдержать истерику, которая, кажется, накрывает меня с головой, и не сразу осознаю где именно нахожусь и что меня окружает. Не сразу понимаю, что здесь есть кто-то ещё кроме меня. Пока не чувствую вдруг крепкие руки, осторожно и бережно обнимающие меня за плечи и прижимающие к твердому сильному телу. Знакомый и успевший стать родным запах заполняет легкие при первом же судорожном вдохе. Глаза, которые я всё это время держала закрытыми, распахнулись сами собой.

Каюта! Я на кровати в моей каюте.

А на меня в упор смотрят знакомые чёрные глаза, наполненные теплом и искренним беспокойством. И меня словно переключает. Уродливые, костлявые пальцы прошлого, что еще мгновение назад утягивали меня в пучину, исчезают. И я возвращаюсь в реальность.Черные глаза напротив служат для меня самым настоящим мостом во времени. Я судорожно выдыхаю и как зачарованная смотрю в них. Оглушенная, растерянная. Завороженная их внутренним сиянием. Словно тысячи маленьких светящихся точек поочерёдно вспыхивают в темной и бескрайней глубине, заменяя собою своих угасших предшественников.

Это было так красиво и невероятно, что я, застигнутая врасплох, забыв обо всём, просто смотрела в них. И чувствовала как отступает зарождающаяся паника, уходит боль, разрывающая душу в клочья, притупляется разъедающее внутренности подобно кислоте чувство вины.

Я замираю, не в силах отвести взгляд, не в силах разорвать то незримое и необъяснимое, что ощущается между нами сейчас. То, что связало нас воедино крепче цепей. Нашу связь. Эти необъяснимые и абсолютно невероятные узы. И именно в этот момент на меня волной набегает осознание. Мы одни, одни в моей каюте, в моей постели. Словно одни в целом мире. Мы знакомы всего ничего, но в этом чужом мире для меня сейчас нет никого ближе. А еще… На одно короткое мгновение меня обжигает стыд, но... Эти черные глаза... У полумраке они так похожи на другие, чуть более светлые, карие. Те же длинные тёмные ресницы. Густые тёмные волосы, брови вразлёт. То же тепло и беспокойство во взгляде. Та же аура силы и уверенности. И так легко обмануться, поверить... Но счастье в том, что мне и не нужно обманываться. Нужно просто позволить себе жить дальше. Отпустить прошлое и людей в нем. Ощутить себя живой. Желанной. Ни боксёрской грушей. Ни собственностью. Ни вещью. Ни красивой игрушкой. Женщиной. Молодой. Здоровой. Красивой. Желанной! Просто жить и чувствовать себя живой... Самой сделать выбор!

Мои ладони ложатся на грудь мужчины и медленно скользят вверх. В оглущительной тишине подобно раскатам грома слышен звук растегиваемой молнии. Черные глаза вспыхивают знакомо тысячами искр, резко очерченные губы приоткрываются и я слышу каким тяжелым становится дыхание мужчины. Но он не двигается. Он полностью в моей власти и это его выбор. Я ощущаю это всем своим существом и это невероятно. Мои руки скользят вниз, спуская с широких плеч безрукавку, но не снимая её до конца, не позволяя ему освободить руки. Чуть наклониться вперед... Вдохнуть полюбившийся аромат... И, не удержавшись, лизнуть шелковистую кожу под ухом. Стон... Хриплый... Протяжный. Я улыбаюсь, прижимаясь к крепкому телу, вжимаясь в него, в то время как пальцы неумолимо скользят вниз прорисовывая каждую впадинку, каждую выпуклость на его рельефом животе. Ниже... Ещё ниже…

С щелчком расходятся магнитные застёжки. Тело под моими пальцами застывает, превращаясь в камень. Превращаясь в воплощенное ожидание. Но я отодвигаюсь, сопровождаемая разочарованным стоном. Улыбаюсь, медленно стягивая через голове майку(?). По плечам волнами рассыпаются белокурые волосы, безуспешно пытаясь скрыть меня от жадного взгляда мужчины. Но мне это и не нужно. Сегодня, сейчас, я хочу совсем другого. Откинув волосы назад, приподнимаюсь на коленях и, обхватив его за шею, притягиваю лицо к своей груди. И не сдерживаю стона когда горячие губы осторожно, с трепетной нежностью, смыкаются на чувствительной горошине соска. Откидываю голову назад, ощущая как с каждым движением мужских губ и языка изнутри поднимается удущающая волна тяжелого возбуждения. Дыхание со свистом вырывается уже из моей груди. Живот подрагивает от напряжения. Бедра с силой сжимаются, требуя большего. Я протягиваю руку вперед, освобождая его из плена безрукавки, и мгновение спустя его руки, обретя желанную свободу, сжимают меня в объятиях, чтобы приподнять усаживая на напряженные бедра. А жадный рот уже с едва сдерживаемой страстью буквально накидывается на другую грудь. Одновременно шершавая горячая ладонь мужчины накрывает меня снизу, там, где он больше всего сейчас нужен, осторожно раздвигая и массируя. Мой жалобный, просящий стон странным эхом звучит в замкнутом пространстве каюты и еще больше запрокинув голову, я кажется вижу как ярче бингальских огней вспыхивают золотистые всполохи в ночном небе. Миг, и я забываю обо все вокруг, ощущая как меня медленно заполняет, растягивая до предела, обжигающе горячая мужская плоть. Сейчас я очень сомневаюсь, что это тело знало мужчину. Но ожидаемой боли нет, лишь удовольствие волнами расходится по телу, окончательно убеждая меня, что возврата к прошлому нет. И я улыбаюсь, смотря на раскачивающиеся в иллюминаторе иллюзорные звезды, и ощущая как тело скручивает болезненно-сладостной пружиной. Из последних сил поднимаю голову и кричу смотря на совсем другие звёзды – те, что сейчас невероятно ярко горят в черных глазах напротив. Но на этом все не заканчивается. Помутневшее сознание не способно понять происходящее, лишь принять его. Странная, непонятная волна жара словно омывает меня изнутри, устремляясь наружу, расходясь волнами в стороны... Меня нет, я – энергия, я – тепло, я – свет... Я – жизнь… Я ЖИВА! Впервые я настолько жива! И мне согласно вторит хриплое мужское рычание, переходящее в крик.

…...Я без сил распласталась на мужской груди. Бездумно вожу пальцем по гладкой загорелой коже. В голове пусто, а тело словно звенит от переполнявшей его лёгкости. Хотя в голове не совсем пусто, там просто умных мыслей нет. Одни глупости в голову лезут. На его теле не оказалось ни единого волоска. Лежу и думаю. Это от природы или скарры делают депиляцию? Хмыкнула сама над собой. Секс… нет… близость была настолько хороша, что явно сказалась на интеллекте. Подняла голову и наткнулась на внимательный взгляд черных глаз. Лежим. Смотрим друг на друга. И молчим. И так здорово и комфортно молчать вместе с ним. Кажется и слов нам совсем не нужно. Хотя…

– Как тебя зовут? Хоть теперь я могу это узнать? – и не сдерживаю нервный смешок.

– Айфар… – в его голосе не смешок, нет. Улыбка. Мягкая, теплая… абсолютно счастливая. Я не вижу ее, но чувствую. Не с помощью слуха, нет. Я ощущаю ее каждым миллиметром кожи, каждым нервом и чем-то глубоко внутри. И не могу не ответить. Словно он заразил меня этой улыбкой, этим теплым тихим счастьем. И я улыбаюсь в ответ. И откуда-то знаю, что и он чувствует. Чувствует мою улыбку, ощущает каждым миллиметром кожи, каждым нервом и чем-то глубоко внутри мое ответное счастье.

И убаюканная его теплом, которое уже ощущалось таким родным и надежным, пригревшаяся в кольце надёжных сильных рук, я поняла, что жутко хочу спать, веки просто слипаются. Но прежде чем уплыть в царство местного Морфея, прошептала:

– Красивое имя. Как у настоящего восточного принца. Тебе подходит.

Уже на границе сна и яви подумала, что в этот раз его голос почему то не влияет на меня как раньше?

Это была последняя связная мысль. В следующее мгновение я мирно засыпаю под мерный стук его сильного, счастливого сердца. Мой… Абсолютно мой.

Глава 11

Проснулась рывком, словно кто-то толкнул. Выдохнула. Прислушалась к собственным ощущениям. По расслабленному телу разливалась нега. Я ощущала себя лёгким пуховым облачком, податливым и ленивым. Несуразное сравнение, но это первое, что пришло на ум.

Уммм, как же хорошо!

Не открывая глаз, я сладко потянулась. В памяти тут же пронеслись события прошлого дня и… ночи. Отзываясь на воспоминания, тело тут же напряглось и словно завибрировало изнутри, да так, что с трудом удалось сдержать рвущийся наружу стон.

Айфар…

Имя перекатывалось на языке, оставляя приятное послевкусие. Словно дорогое коллекционное вино с роскошным букетом и многолетней выдержкой.

А-й-ф-а-р…

Поцелуи. Поначалу неискушенные, порывистые, ставшие абсолютно безжалостными после… Щемящая нежность и неутомимая страсть в черных глазах. Звёзды в них, что зажигались лишь для меня одной…

Прикосновения. Робкие, нежные, ласкающие. Обжигающие, бесстыдные, жадные. Но всегда неизменно трепетные. Словно я святыня, которой касаются его руки. Словно я недостижимая мечта, неожиданно ставшая явью.

Вспомнила с какой жадностью впитывала в себя его образ. Осознанно запечатлевала, отпечатывала в своей памяти то, каким он был в эти сокровенные мгновения рядом со мной.

Мужественные черты красивого лица, искаженные страстью. Приоткрытый рот и судорожный выдох – когда я касаюсь его, скользя жадными руками по совершенному телу…

Запрокинутая голова и стиснутые зубы, сквозь которые вырывается приглушённый стон – когда наши тела наконец становятся одним целым…

Закушенная губа, испарина на лбу и смотрящие, казалось, прямо в душу глаза, ставшие моим личным бескрайним космосом – когда мир вокруг буквально взрывается, разметав на песчинки и нас, сделав своей неотъемлемой частью…

Выдохнув, понимаю, что почти не дышала. Расслабляюсь. Переворачиваюсь, уткнувшись лицом в подушку. Вдыхаю полной грудью запах, который она буквально источает. Его запах. Будоражащий, терпкий. Запах моего мужчины. Им же пахнут и простыни, смешиваясь с запахом секса, наполняющим каюту.

На губах расцветает глупая, непослушная улыбка. Счастливая улыбка влюбленной дурочки, но мне плевать. Пусть хоть весь мир увидит!

Но улыбка тут же сползает с лица. Рука слепо ощупывает постель. Ее вторая половина оказывается пуста!

Я нахмурилась и наконец разлепила веки. Каюту заливал через небольшой иллюминатор ставший уже привычным, оранжево-зеленый свет. Пустота рядом, вмятина от головы на подушке и смятые простыни. Ещё тёплые.

Был рядом ещё совсем недавно, но ушел. Куда? И почему я этим простым фактом так обеспокоена? Почему так гулко и быстро бьётся сердце? Ушел и ушел. По зову природы, освежиться захотел. Мало ли простых и естественных причин. Посты проверить нужно было в конце концов. Откуда эта тревожность? Откуда растущее ощущение грядущей беды? Вспомнилось стремительное пробуждение и отголосок того самого беспокойства в тот момент.

Вспомнив наконец о своих новых возможностях, делаю глубокий вдох и концентрируюсь. Открываюсь в ментальном плане навстречу окружающему. И… тут же буквально захлебываюсь от острой боли, прошившей меня насквозь подобно раскаленному стальному пруту.

Что за…?!?!?

Сжав зубы и заставляя себя глубоко дышать, я пережидала этот непонятно откуда взявшийся приступ обжигающей боли. Казалось всё внутри плавилось: плоть, жилы, суставы. По венам ядовитой, безжалостной рекой бежал сам огонь.

Дыши, Настя, дыши. Бывало и хуже. Гораздо хуже. Это просто телесная боль. Она пройдет. С ней можно справиться в отличие от боли душевной…

Если бы я знала, что испытаю совсем скоро…

Не знаю сколько это длилось. Возможно и вполне вероятно, что всего лишь минуты, которые растянулись для бьющейся в агонии меня на часы. Теория относительности в действии, чтоб ее! Но закончилось всё стремительно, в одно мгновение, оставив меня обессиленной и дрожащей на скомканных пуще прежнего простынях. По телу еще гуляли волнами отголоски пережитой боли. Глубоко дыша, я пыталась разогнать мутную пелену перед глазами и вернуть контроль над собственным телом.

Что это было?!?

Симбионт, который до этого времени молчал, дал о себе знать подобным образом? Он отторгается? Закоротило из-за неправильного слияния с фариалом? Но почему только сейчас? Повторится ли подобное и чем мне это грозит? Я лишусь способностей?! Умру?

Удивительно, но мысль о собственной смерти не пугала ни капли. Или не удивительно, а закономерно? Тот, кто уже умирал и считал смерть избавлением вряд ли будет ее бояться. Мысль о потери способностей, которые поначалу я восприняла не очень радостно, сейчас пугала. И пугала гораздо сильнее смерти. А ещё сильнее пугала мысль, что придется оставить тех, кто за это короткое время успел стать мне настоящей семьёй, которой в прошлой жизни почти не знала. Лишь Макс и Надя. Семья, которой больше нет. И другой может не стать. Когда меня не станет. Если меня не станет…

Попыталась ещё раз прощупать пространство в ментальном плане. Напряглась, готовясь к очередному витку боли. Ведь именно с этого и начался необъяснимый приступ.

Версия оказалась правильной. Стоило только открыться, как меня снова накрыло. Хорошо хоть была к подобному варианту событий готова и успела сразу закрыться. Твою мать!

Так не пойдет...

Отдышавшись, приподнялась на дрожащих руках и медленно сползла с кровати, прихватив с собой простыню. Еще дольше я в нее заворачивалась. А затем собрала все силы и поднялась на дрожащие ноги, вспоминая тут же свой первый день в этом мире и пробуждение в морге корабля дарков. Холодное металлическое ложе, обессиленное дрожащее тело и упрямое желание двигаться вперёд вопреки всему...

Шаг, другой. Ещё один. Покачнулась. Удержала равновесие. И снова шаг. К двери. Наружу. Найти хоть кого-то.

Пока сражаюсь с собственным беспомощным сейчас как у новорожденного младенца телом, взгляд рассеянно скользит по комнате. И резко замирает в углу у кухонной зоны.

Не веря собственным глазам, я шокировано смотрю перед собой. Непонимающе, испуганно. Пока не присматриваюсь внимательнее. Неуловимое, едва различимое движение напротив, внутри… Знакомые до боли, но искаженные черты, на мгновение проявившиеся сквозь полупрозрачную, мутную преграду… И волна боли по связи!

Из моего горла рвется пронзительный крик и я оседаю на пол, проваливаясь в гостеприимную темноту…

Я словно поднималась из темного бездонного колодца. Холод, мрак и голоса, доносящиеся издалека через гулкое эхо. А вот смысл слов от меня ускользал, не оседая в памяти, не касаясь усталого, измученного сознания. Возвращаться, подниматься наверх почему-то не хотелось. Я не помнила, но знала, что это грозило чем-то плохим, нестерпимо болезненным, невыносимым. Вся моя сущность этому сопротивлялась.

Не надо! Не возвращайся! Побудь в этом холодном "ничто" еще немного! Отсрочь неизбежное хоть немного. Ты испытала достаточно боли…

И снова голоса. Их много. Они громкие. И в них очень много эмоций, среди которых преобладает беспокойство. А ещё всё чаще мелькает отчаяние. Особенно в нескольких. Пожилой мужчина и молодой. Добрый взгляд бирюзовых глаз, смотрящих на меня с отеческой теплотой. И… Водопад огненных волос, рассыпавшихся по широким плечам… Оскаленная волчья пасть на рельефной мужской груди… Пронзительный взгляд завораживающе ярких, с вертикальным зрачком глаз, полных одновременно восхищения и боли, желания и непонимания. Так противоречиво и так неправильно…

Меня настигает необъяснимое волнение. Ощущение, что у меня что-то украли. Что-то ценное. Или кого-то…

Я не хочу отдавать! Это мое! Только моё! Настоящее…

Чувствую будто поднимаюсь немного выше. Голоса становятся ещё громче и чётче. Я начинаю различать отдельные слова…

– ...что-то делать!

– ...истощение! Шок спровоцировал… через связь…

– ...шанс?

– ...слишком сильная связь… борется… ждать…

Я не понимаю, что обрывки этих фраз могут значит. Смысл ускользает от меня.

Ощущаю как снова начинаю погружаться вниз, в темноту и холод…

И тут окружающий меня мрак разгоняют словно два ярких факела вспыхнувшие напротив яркие оранжевые глаза с вертикальным кроваво-красным зрачком... Отблеск зеркальной зелёной чешуи… Воспоминания о тепле, что дарило мне это угрожающее с виду существо. Ощущение единства и общности. Кровное родство. Единение душ…

Раш!!!

На сознание беспощадным проливным дождем обрушиваются воспоминания о последних днях!

Колыбель… Лагерь… Матвейка… Раш… Скарры…

Скарр…

Айфар!

Несколько дней безмятежного счастья… Щемящая нежность и оголтелая страсть… Ночь, ставшая откровением для нас обоих… Пробуждение……..

Знакомая боль, словно только этого и дожидаясь, мгновенно впивается в тело! А разум бьется в агонии!

Нет!!!

Не правда!

Не верю!

Не хочу!

Я чувствую, как бьётся в конвульсиях тело. Как несколько пар сильных рук прижимают меня к постели. Как между истрескавшихся губ и насильно разжатых зубов оказывается что-то твердое.

– Дочка!!!

– Держите ее!

– Ноги! Ноги держите!

И лишь тогда сквозь затуманенное болью сознание прорывается спасительная мысль – закрыться! Закрыться от боли!

Сконцентрироваться не сразу получается. Сознание времени мутнеет, мысли разбегаются. Но наконец у меня получается и поток невыносимой боли словно отрезает. Я тут же обессиленно обмякаю на абсолютно мокрых простынях…

Лишь бесконечное мгновение спустя у меня наконец получается выровнять дыхание и приоткрыть слезящиеся глаза.

Каюта… Та самая… Водоворот воспоминаний готовится снова обрушиться на меня, увлекая за собой, но я безжалостно пресекаю это. Чтобы отвлечься концентрирую взгляд на склоненном надо мной ближе всех лице.

– Ма…рэк…

Невероятное красивое некогда лицо осунулось и побледнело. Яркие глаза потускнели, под ними темные круги, заметные даже моим слабым сейчас зрением. Огненные пряди собраны в небрежный хвост… Очень небрежный… И кажется давно немытый…

Мой хриплый шепот услышан и я вижу как дёргаются вверх уголки красиво очерченных мужских губ в намёке на улыбку.

– Он самый. Как же ты напугала нас, дочка!

Перевожу взгляд и вижу обеспокоенное, осунувшееся лицо Глэвиуса.

– Отец…

Сокровенное слово вырывается само, на выдохе. Выражая то, что я на данный момент чувствую, смотря в глаза этого мужчины, за короткий срок ставшего мне гораздо большим, чем союзник и отец названный. Гораздо большим, чем когда-либо был отец родной, давший жизнь и однажды ее, в припадке пьяной ярости, чуть не отнявший.

Бирюзовые глаза расширяются, вспыхивают изумлением. Прикрываются на долгое мгновение чтобы снова распахнуться уже повлажневшими и полными родительской теплоты и заботы.

– Думал не дождусь… – голос его подводит, срывается, приходится откашляться чтобы продолжить. – Слава древним, очнулась! Самые мучительные трое суток в моей жизни…

Трое суток…

Трое суток я была…

Сглатываю и зажмуриваюсь, чтобы прошептать вопрос, что вертится на языке и который так страшно задать :

– Айфар…?

– Что, дочка? – на лице…отца… полнейшее непонимание. Как и на лице напряжённо смотрящего на меня Марэка.

Они не знают его имени…

– Скарр… – шепчу я ещё тише. – Айфар… Что с ним?

– Ну хоть теперь знаем как его звали! – неожиданно слышу где-то за спиной Марэка знакомый писклявый голос, принадлежащий тому самому синекожему мелкому засранцу из команды кэпа, который при первой встрече принял меня за куклу и рьяно желал использовать по прямому кукольному назначению.

Но меня не заботит, что он забыл в моей каюте! Мне плевать, что когда-то он мечтал залезть мне в трусы и прилюдно не скупился на описания того, что именно он со мной сделает! В голове вымораживающим внутренности эхом звучали его слова "Знаем как его звали…"

"...как его звали…"

"...звали…"

В прошедшем времени…