Текст книги "Колыбель Жизни (СИ)"

Автор книги: Екатерина Ровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Всё небо словно полыхало яркими оранжевыми, красными и ослепительно желтыми оттенками. Цвета менялись, словно перетекая из одного в другой. Какой-то гас, а другой вспыхивал ярче. Это было похоже на движение волн в начинающийся шторм и так же захватывающе. А ещё по всему этому пестрому «океану» время от времени пробегали яркие зелёные всполохи.

Господи…

Я, затаив дыхание, лежала на руках крепко, но бережно прижимающего меня к себе мужчины и не могла насмотреться. Это был один из тех моментов, которые надёжно сохранятся в моей памяти на долгие годы. В этой вселенной меня ждёт ещё много приключений, испытаний и неожиданных открытий, много судьбоносных для меня самой и не только встреч. Но этот первый мой момент на Терре навсегда отпечатается в моей памяти…

Глава 3

Долго любоваться первой после родной Земли планетой у меня не получилось. Весть о моем пробуждении быстро разлетелась по импровизированному лагерю и вызвала совершенно неожиданно для меня самой радостный переполох. Со всех сторон в нашу сторону стекались люди и прочие гуманоиды, которые бросали свои дела, улыбались мне, рассказывали как они рады моему возвращению, желали здоровья. Несколько парней из команды кэпа даже шутки веселые отпускали о моей любви поспать. Но всё было безобидно и действительно весело. Я даже попыталась улыбнуться и у меня почти получилось.

Хотя были и исключения, которым хотелось настучать по голове и не только даже в моем состоянии почти овоща. Да, это я о том самом синекожем засранце, который умудрился взбесить меня при нашей первой с ним встрече в пещере с пленными. Однако препираться с этим вредным индивидом в этот раз мне оказалось не по силам. Да я даже говорить толком не могла, не то что защищаться! Но это сделали за меня…

Грудь, к которой я так уютно прижималась щекой, завибрировала и я услышала угрожающее и абсолютно жуткое, пробирающее до тех самых поджидок рычание. За спиной незадачливого шутника абсолютно бесшумно и незаметно для него неизвестно откуда появились несколько фигур в черной коже и с татушками на пол лица. Уже решила, что быть "синему" сегодня скаррами битым, хорошо если не до смерти, ведь вмешаться я не смогу даже при всём желании, но кое-кто раньше скарров успел…

Неожиданно шутнику прямо по темечку прилетело что-то фиолетовое, круглое и мохнатое, напоминающее гибрид свеклы и кокоса, да с такой силой, что он, взмахнув руками как птица крыльями, уткнулся носом в песок. Тут же правда подпрыгнул, разбрасывая вокруг брызги того самого серебристого песка и зло зачастил что-то на своем, судя по всему трехэтажное, но тут же заткнулся и притих, когда из-за ближайших деревьев показалась высокая широкоплечая фигура с собранными в низкий хвост густыми ярко-рыжими волосами.

Марэк…

Загорелый, босой, в свободных спортивных штанах и белой майке по типу борцовки, из под которой красочно проглядывала украшающающая его тренированное тело татуировка…

Я смотрела на медленно приближающегося мужчину, каждая встреча с которым была абсолютно непредсказуема и который действовал на меня как камень, брошенный в спокойную воду, и понимала, что таким как сейчас вижу Марэка впервые…

Я видела его окровавленным и бессознательным, обнаженным… Видела в обносках с чужого плеча. Но никогда не видела в нормальном состоянии и в нормальной одежде. Как сейчас. И контраст был в прямом смысле разительным. Если раньше в моей голове сложилось представление о нем, как об угрюмом и мрачном, агрессивном в силу двуипостасной природы варваре, то сейчас я видела перед собой современного ухоженного мужчину. В этой одежде он напоминал какого-то спортсмена или даже модель, проживающего в мегаполисе, а сейчас возвращающегося с очередной пробежки в парке. Я даже моргнула, настолько яркой была нарисованная собственным разумом картина.

И вся она самостоятельно рушилась, стоило только внимательнее присмотреться к лицу мужчины! К этим абсолютно нереальным для человека завораживающим звериным глазам. И ушам. В моем прежнем мире точно не может спокойно бегать по улицам мужчина, напоминающий плод любви фэнтезийных оборотня и эльфа. А именно так и выглядел сейчас Марэк, несмотря на абсолютно современный, даже перегнавший мое время, прикид.

Но замереть и, забыв обо всём, рассматривать его во все глаза меня заставила совсем не одежда. Точнее, дело было не только в ней.

Как и уже говорила ранее, я Марэка за наше с ним короткое и насыщенное знакомство разным видела. Видела одурманенным похотью и агрессивным… Видела угрюмым, растерянным и даже смущенным… Но я никогда не видела его таким спокойным и умиротворенным, а еще так открыто и искренне, как сейчас, улыбающимся. Почти счастливым?

Он поравнялся с нашей со скарром неразлучной и абсолютно неделимой композицией, смотрел с минуту молча мне в глаза с лёгкой, смущающей улыбкой, к которой я абсолютно не привыкла, а затем протянул мне тот самый косматый снаряд, что по дороге поднял с земли.

– Его нужно расколоть. Я надеялся на голову этого болтливого не в меру идиота, но даже тут он оказался бесполезен. Нужно приложить больше усилий. Я бы помог, но думаю у вас уже есть кому это сделать, – короткий взгляд в лицо главскарра, мгновение связки-сцепки взглядов, сопровождающейся настоящей бурей эмоций, которые я легко читала, а затем тихое и проникновенное, – С возвращением, сэлма…

И аккуратно ложит мне фиолетовый кокос в руки, точнее на живот, на котором эти руки безвольно лежат.

Я на подарок не смотрю. Мне совсем не до него. Я считываю эмоции этого совершенно непростого мужчины, погружаюсь в них. И хмурюсь всё больше. Потому что они мне хорошо знакомы. А ещё потому что я очень хорошо помню эмоции и мысли моего фариала. Если то, что я думаю правда, если мои выводы насчёт Марэка верны… Я очень хочу ошибиться в обоих случаях, потому что тогда этого парня ничего хорошего не ждёт…

Возвращаюсь в реальность и осторожно касаюсь пальцами фрукта, очень твердая кожура которого оказалась на ощупь почти пуховой, нежной.

– Спас..кх…си..бо…

Искренняя улыбка мужчины напротив становится шире, а глаза начинают буквально искриться эмоциями, которые бьют по мне, вызывая смятение и сожаление. А ещё упрямое желание изменить судьбу! Судьбу этого мужчины, чьи настоящие эмоции так открыты и искренни.

Если получится…

Если получится его спасти…

– Надо же! Добыл таки! Столько суток вокруг той рощи кругами ходил, но фрукт это всё же достал. И даже не запыхался при этом. Мое уважение, парень. – Зычный и чуть хрипловатый голос, раздавшийся неожиданно из-за спины определенно был мне знаком.

Кэп…

И после его чересчур прямолинейного высказывания меня буквально с ног до головы окутало смущением Марэка. Его неловкостью. Он явно не хотел чтобы я знала скольких усилий стоил ему этот, подаренный мне как бы невзначай, странный фрукт.

И тут же, вслед за эмоциями Марэка, не дав толком "переварить" их и от них абстрагироваться, меня накрывает уже другими, но со знакомым оттенком. По настоящему теплым, почти родным. Искреннее беспокойство, огромное облегчение и безграничная радость.

Глэвиус…

Тень от высокой фигуры падает на меня, загораживая от необычного свечения этой планеты, сильная рука осторожно, словно ребенка гладит по голове, по спутанным волосам, а лба касаются теплые губы. Нежно, по отечески.

– С возвращением, дочка…

Я сглатываю, понимая, что мой собственный родной отец этого никогда в жизни не делал. Не переживал когда болела. Не радовался возвращению. Не называл ласково дочкой. И уж точно в лоб не целовал. Стоило умереть и переродиться чтобы наконец испытать подобное, узнать каково это – иметь заботливого отца…

– Мы рады, что ты снова с нами, девочка. Не представляешь, как мы все переживали за тебя. Некоторые так и вовсе места себе не находили…

Я с теплотой в сердце разглядываю улыбающееся лицо Глэвиуса, который с открытой, доброй улыбкой смотрит на меня, а затем переводит лукавый взгляд на мужчину за моей спиной. И следом, с небольшой заминкой, на Марэка.

И я тут же вспоминаю обрывки услышанных в туманном забытьи фраз. Их ускользающий тогда от меня смысл.

За меня переживали. Не знали, что именно со мной происходит и смогу ли я выкарабкаться. Не знали, что делать чтобы помочь. Только верили и ждали. А ещё, видимо, пытались подписать энергетически. Голоса всегда принадлежали кэпу и Глэвиусу, а вот подпитывал меня кто? Сделать это, насколько я поняла, могли полноценно лишь те, с кем у меня была связь. Кэп и Глэвиус говорили об этом, о возможной привязке. Видимо догадались. И ещё они говорили о том, что один из тех, кто меня подпитывал, терял сознание и с трудом пришел в себя. И я даже знаю, кто именно это был.

Рука с огромным трудом скользнула к груди мужчины и осторожно погладила. Героический подвиг в моем состоянии.

Глэвиус с кэпом надеялись, что привязка к скарру не даст мне уйти, что удержит здесь пока я не наберусь достаточно сил, пока не подпитаюсь от мужчин. И в принципе задумка была хорошей, правильной… Если бы не одно "но", о котором эти прыткие и слишком умные старички-разбойники не знали.

Они не зря переживали о том, что вся полученная мною от мужчин энергия словно в пустоту уходила. Я была тогда, да и теперь являюсь, не просто сосудом для силы, который для нормальной жизнедеятельности необходимо этой силой наполнить, но и проводником. У меня теперь нерушимая связь с фариалом, мы по сути теперь одно целое. Энергия, которую я получала, уходила через меня и к нему тоже. Это можно делать добровольно, а можно и перекрыть отток силы по необходимости. Но я этого пока делать не умею. К тому же я была без сознания. Поэтому всё происходило как бы автоматически. Тем более, что между мной и маленьким фариалом был физический контакт, так как находилась я внутри него, касалась его оголенными участками тела. И это стало нашим общим на двоих спасением! Не делай я этого в тот момент, попытайся кто пока я была в беспамятстве разъединить нас, и я ушла бы навсегда. Завершенная, хоть и закреплённая совсем не по правилам, связь с ним держала меня на плаву даже больше, чем связь с Рашем и скарром, не позволяя окончательно и насовсем погрузиться в то зыбкое ничто. Я поддерживала его энергетически, не позволяя заснуть окончательно, а он не давал мне потерять себя, выполнял роль того самого якоря, который им так и не стал потому что отдал мне всю энергию на тот почти самоубийственный мой полет. И якорь этот тот, кто находится в коконе…

И тут я дернулась, чуть не выпадая с рук расслабившегося мужчины прямо на серебристый песок.

Кокон!!! Я почти не чувствую его!!!

– Дочка, да не переживай ты так, успокойся! Сейчас назад вернём как было. Вернем кокон этот твой. Сейчас парни мои притащат. Он тут недалеко. Мы же как лучше с отцом твоим названным хотели! Думали силу он из тебя тянет пока рядом находится, а ты и так едва дышала. Боялись не выкарабкаешься…

Ну, тут кэп с Глэвиусом в своих предположениях не ошиблись. Как и до этого в принципе. Кокон действительно энергетически теперь связан со мной, как и фариал. Но делать то, что сделали они, было нельзя ни в коем случае! Нельзя было разрывать контакт якоря и фариала. Если наша связь с коконом пока лишь на энергетическом уровне, то кокона с фариалом почти физическая. Это все равно, что ребенку в утробе матери раньше времени, задолго до рождения ещё, обрезать пуповину! Я лишь надеюсь, что ещё можно исправить содеянное!

– А вот и они, ребята. И кокон твой. Целехонький и… Ох! А почему он такой?

Нет…

Четверо из команды кэпа тащили кокон. Но узнать его было просто невозможно. Ни того самого завораживающего сияния, что так поразило меня когда увидела его в первый раз. Ни пульсации внутри. Пульсации жизни…

Господи…

Его поднесли и осторожно положили в серебристый песок. Отошли на пару шагов и в глаза мне старались не смотреть. Кэп и Глэвиус взволнованно переглянулись и уставились на меня в напряжённом ожидании. Сжались вокруг меня крепче мужские руки.

Его оболочка теперь напоминала камень. Обычный тусклый, серый, продолговатый камень. Или уснувший, возможно навсегда, фариал. Ни единой искорки силы, ни единого проблеска сияния жизни.

И я ничего от него не чувствовала. Абсолютно ничего.

Но может…?

Дала понять скарру, что хочу приблизиться и он тут же поднес меня ближе. А потом без промедления и опустился вместе со мной на руках прямо в теплый искристый песок. Сидя на его коленях, утопая босыми ступнями в этом самом, оказавшемся очень теплым, песке, я медленно протянула руку к кокону. Замерла, поднеся уже почти вплотную, помедлив мгновение в нерешительности, а затем осторожно коснулась ладонью.

Все окружающие вместе со мной затаили дыхание.

Шершавая пористая поверхность оказалась прохладной и сухой на ощупь. Но лишь на пару первых мгновений. А затем стала медленно, но ощутимо нагреваться и пульсировать под моими пальцами. А затем под пораженный коллективный выдох собравшихся участок под моей ладонью и вокруг вдруг засиял изнутри уже знакомым, правда не таким ярким светом.

Это было прекрасное, абсолютно невероятное зрелище, похожее на настоящее волшебство. Словно я одним касанием рождала сияние на сером тусклом камне! И оно послушно следовало за моей ладонью, стоило чуть сдвинуть руку!

Он живой! Ещё не всё потеряно!

Я осторожно погладила теплую и пульсирующую поверхность "скорлупы" и улыбнулась. Всё будет хорошо. Нам нужно лишь время и энергия. Нам нужно лишь окрепнуть и набраться сил.

И тут я ощутила кокон! Ощутила едва уловимые импульсы, идущие от него. Это было невероятно! И теперь я знала совершенно точно, что внутри кокона живое разумное существо! Искренность… доверчивость… любопытство… открытость миру и окружающему…

Это ребенок!

– Это ведь означает, что не всё потеряно, да? Он всё ещё живой? Мы не успели причинить ему непоправимый вред? – прошептал Глэвиус, завороженно как и остальные наблюдая за сиянием рождающимся под моей ладонью.

– Не… успели… – Я вдохнула глубоко, пытаясь взять под контроль собственную речь. – Но лучше… лучше отнести… его… отнести обратно… Фариал… корабль… он как... материнская утроба…

– А что внутри? – округлив глаза, задаёт интересующий всех и каждого сейчас вопрос кэп.

– Дитя… Я так чувствую…

Тишина становится звенящей. Мужчины вокруг меня пытаются осознать, что по незнанию чуть не убили что-то прекрасное… живое существо… возможно ребенка.

Пространство вокруг меня… ментальное пространство… заполняется чужим чувством вины, сожалением, раскаянием… Желанием исправить нанесенный неумышленно вред.

По решительному кивку кэпа та же самая четверка, также молча как и принесла, уносит кокон в сторону одиноко стоящего на песчаной возвышенности фариала. И в этот раз всё происходит уже не в напряженной, а в почти благоговейной тишине.

Мужчины со своей ценной ношей исчезают в темном проёме и спустя пару мгновений я облегчённо выдыхаю…

Теперь лишь нужно набраться сил и поделиться ими. А ещё понять куда именно мы попали, для чего нас притянуло сюда и чего от меня ждут. А то, что ждут, это точно…

Глава 4

Тишину разорвал бодрый голос кэпа:

– Теперь, думается мне, с коконом этим таинственным всё будет хорошо. А тебе, дочка, не мешает сейчас спуститься в лагерь и с удобствами перекусить. Ты посчитать если всё то время, что без сознания пролежала, уже тринадцать суток ничего не ела.

Тринадцать суток?! Я пробыла без сознания почти две недели?!?

А ведь могла и вообще никогда не проснуться. Если бы не связь, что создал без моего согласия фариал и которая держала меня на плаву, не давая окончательно потонуть в вязком ничто. Если бы не привидевшийся мне Максим…

Что касается слов кэпа… Я заметила, что он, на манер Глэвиуса, стал называть меня дочкой. В принципе, я не была против. Пусть называет если ему так нравится. Всё же он старше меня вдвое.

Постойте! Кэп сказал "спуститься в лагерь"?!

– Что за… лагерь? Где?

– О, сейчас мы тебе покажем! – в голосе кэпа звенит предвкушение. – Ты многое пропустила пока спала. Мы тут уже и обустроиться успели, быт наладили. Подумаешь, аномалия. Жить тут можно получше, чем на той консервной банке, где мы с парнями жили раньше. Освещение тут правда странное, но к нему можно легко привыкнуть, как и к некоторым другим особенностям. Давай, парень, не отставай! – машет он скарру и устремляется вперёд. Туда, откуда принесли кокон те четверо – в низину за песчаной возвышенностью, на которой стоял мой фариал.

– Сейчас ты познакомишься с тем местом куда мы попали. Ты только не паникуй раньше времени, дочка. Хорошо? – Глэвиус осторожно, в ободряющем жесте, касается моего плеча, прежде чем устремиться за неугомонным кэпом.

Это он так хотел меня успокоить? У него не получилось. От подобного предупреждения любой нормальный чело… разумный напрягся бы.

Скарр поднялся с песка и, удобнее разместив меня у себя на руках, направился туда же, куда устремились вслед за кэпом и все остальные. За нами тихо шел Марэк и бесшумной тенью следовали скарры.

Мужчины перед нами, один за одним поднимались на песчаную сопку, а затем скользили по ней куда-то вниз, исчезая из поля зрения.

Мы, а вслед за нами и молчаливый Марэк, тоже поднялись, но скользить вниз не спешили. Мы втроём замерли на самой высокой точке и я пораженно выдохнула. К такому я точно не была готова!

Перед нами простирался глубокий котлован, скорее всего природного происхождения, по размерам напоминающий несколько сложенных вместе футбольных полей. В отличие от возвышенности, на которой мы находились и которая была покрыта настоящими пальмовыми рощами, пространство внизу подобным похвастать не могло. По несколько небольших групп редких пальм то тут, то там. Немногочисленные, странного для жителя с Земли цвета, кустарники.

Всё остальное пространство занимали… многочисленные остовы кораблей! Какие-то ещё чистые и блестящие, другие немного припорошенные песком, третьи покореженные от времени и не только. Я сейчас смотрела на самое настоящее кладбище кораблей! Кладбище, которое судя по разному состоянию кораблей, заполнялось здесь веками!

Что-то мне эта картинка внизу напоминает…

– Я вывела вас… из одной ловушки… чтобы привести…в другую…

– Зря вы так, сэлма. Вас ведь просили не паниковать раньше времени. Так что не делайте поспешных выводов. Ни в какую ловушку вы нас не завели. Это не корабль дарков, а мы больше не обессиленные, измученные пленники. К тому же, как бы не сложилась наша судьба в дальнейшем, вы нас спасли, всех нас. Меня то уж точно. И спасли от участи гораздо хуже смерти. Быть выпитым и съеденным, пойти на корм темным тварям… Это хуже десятка смертей. И я… как и все остальные… ваш вечный должник.

– Кто такая сэлма? – перевожу неловкий разговор я в другое русло, не забывая рассматривать то, что находилось в низине. – Ты называешь… меня так… уже во второй раз…

Марэк усмехается, качая головой и устремляя взгляд вниз:

– Запомнили…. Это по нашему, на языке моего народа… Мы так обращаемся к самкам, которые заслужили право называться воинами. Которые отстояли это право в честном бою.

Но почему он вдруг так обращается ко мне?

– Я ни с кем… не билась…

– Бои и сражения разные бывают… – он сверкает на меня своими яркими необычными глазами. – Вы заслужили…

– Дай-ка угадаю… – Снова поднимается нам навстречу уже успевший спуститься по песчаной насыпи Глэвиус. – Ты, дочь, себе ужасов всяких надумала и переживаешь теперь? Не скрою, мы поначалу, когда в себя после аварийной посадки пришли и поняли куда попали, тоже струхнули. Но потом, когда осмотрелись, обследовали здесь всё… Даже если мы не выберемся отсюда – здесь можно жить годами. Многие корабли грузовые, а в трюмах всевозможный товар: от средств первой необходимости и продуктов питания, до дорогостоящей женской косметики. Пару лет точно можно продержаться всей нашей разномастной компании, и при этом ни в чем себе не отказывая. А там может и способ какой найдем улететь. Корабль наши ребятки уже сейчас готовят. Нашли тут отличный боевой, не слишком пострадавший при крушении, да и время его не сильно потрепало. Есть шанс восстановить. Тем более запасных деталей в округе в избытке. Останется лишь найти способ энергокристаллы как-то зарядить. Все, что мы тут нашли, разряженные в ноль.

Я вслушивались в обнадеживающие слова названного отца, а сама рассматривала открывшийся мне вид. Нет, на этот раз совсем не остовы погибших здесь кораблей. Жизнь, что сейчас кипела внизу, среди этого кладбища космического металлолома. Видимо несколько кораблей, ближайших к месту падения фариала, ставшего на долгое время моей почти усыпальницей, наши оборудовали под жилье. Рядом с ними жизнь буквально била ключом. Рядом с открытыми настежь зевами кораблей стояли стулья и скамьи, столы с посудой, за которыми прямо сейчас кто-то из людей кэпа с аппетитом обедал. Или завтракал? За одним из столов я увидела Молди, которая с ложечки кормила сейчас чем-то, напоминающим по консистенции кашу, малыша мурфов. Тот же, видимо в качестве благодарности, этой самой кашей, как самый обычный человеческий малыш, пытался намазать ей лицо, и причем весьма успешно. На верёвках, растянутых между вбитыми в песок столбами, развевалось на лёгком теплом ветру чистое белье. Чуть в отдалении у красивого, но одновременно устрашающего одним своим видом металлического монстра туда сюда сновали парни в замасленных комбинезонах, а рядом с ними какой-то шустрый механизм, передающий им какие-то детали. Робот-помощник?

Никто не выглядел убитым горем, страдающим или отчаявшимся. Люди и нелюди просто жили и занимались своим делом. А ещё, судя по всему, не теряли надежду.

А значит и мне не стоит…

Но нужно многое узнать и принять решение, что делать дальше.

– Кто-то… пострадал при падении… корабля?

– Нет, дочь, не переживай. Ничего серьезного. Только ушибы и ссадины разной степени тяжести. А вот испугались все знатно. И за тебя испугались. Ты очень долго не приходила в себя. Мы уже надежду терять начали…

Глэвиус, словно не удержавшись, наклонился и осторожно обнял меня прямо на руках у скарра. Губы уже знакомо коснулись моего лба, а меня ментально обдало таким облегчением, что я невольно выдохнула. Видимо он за меня действительно очень сильно переживал, а сейчас просто не может поверить, что опасность миновала.

– Я в порядке, правда. Всё хорошо…

– Еще ничего не хорошо. Ты истощена и абсолютно обессилена. Тебе питаться нужно хорошо, усиленно и сил набираться. Это тебе задача номер один на ближайшее будущее. А мужчина твой вместе со своими ребятами за этим присмотрит.

В эмоциях Глэвиуса, на словах "твой мужчина", преобладала твердая уверенность. Похоже нас с главскарром уже заочно женить успели пока я была без сознания. Но эта мысль протеста не вызвала, просто теплый намек на улыбку.

– Давайте спустимся уже. Тебе и правда подкрепиться бы не помешало, дочка.

Я спорить разумно не стала, лишь кивнула, снова с удобством пристраивая голову на горячей мужской груди. И мы вчетвером осторожно двинулись вниз, к лагерю.

Нес меня естественно скарр, и я бы посмотрела на того самоубийцу, что решил бы меня у него сейчас забрать. Но я заметила, что Марэк старался во время спуска держаться рядом, видимо для подстраховки. Всё-таки спуск был довольно крутым. И стоит лишь сорваться вниз и будешь погребён под настоящей лавиной из серебристо-белого песка. Для меня такое падение, учитывая мое итак более чем плачевное состояние, имело бы печальный финал…

А вообще забота сразу двух мужчин вызывала противоречивые воспоминания. ОН… Максим… И забота, она ведь разная бывает, как блюдо, что под разным соусом подаётся. Мой на вкус оказался едким от горечи, но с невероятным, едва уловимым нежным ароматом. Двое мужчин, чьи судьбы оказались тесно переплетены с моей, каждый из которых внес в нее свою лепту. Разрушение и последняя поддержка и опора… И теперь они оба далеко. Возможно за очень много световых лет отсюда. А возможно даже не в этой вселенной. И сейчас у меня другая опора. И хочется верить, что разрушение ни один из них не привнесет в мою жизнь, в мою душу…

Пока что я ощущала решимость к чему-то от обоих, странное беспокойство от скарра и угрызения совести от Марэка. Очень надеюсь, что последнее было связано с тем самым эпизодом между нами, когда вмешался Раш.

Спустились мы быстро и меня не то что не уронили, даже ни разу не встряхнули. Несли как заядлые коллекционеры антиквариата редкую китайскую вазу династии Мин. Шутка!

О, раз шутить начинаю, значит потихоньку прихожу в себя!

А ведь действительно! Прямой контакт с мужчиной, что так бережно нес меня на руках сейчас, приносил облегчение. Да, я всё ещё была слаба как новорожденный детёныш, ну или как человек, перенесший очень тяжелую болезнь, что более подходит для моего случая. Но от слабости этой уже не кружилась голова, да и тошнота немного отступила. И я больше не ощущала себя пропущенной через промышленную мясорубку. Значит от контакта с ним мне становится легче? Значит он делится со мной энергией, даже просто находясь рядом? Интересно, он умышленно это делает или всё происходит само собой?

Не успели мы спуститься, как бойцы "моего мужчины" споро освободили один из столов, за которым доедал свой обед один из парней кэпа. Слава богу, выгонять его никто не стал. Тот сам, увидев для кого нужен столик, тут же ретировался с тарелкой в руках, забыв при этом вытащить изо рта ложку. Надеюсь хоть не подавится, но несварение ему кажется обеспечено.

Я думала меня посадят за стол, на который уже предусмотрительно положили… ложку? Но не угадала. Спускать с рук меня кое-кто не спешил. Возникло даже подозрение, что мы так, в виде неразлучников, будем ходить до тех пор, пока я окончательно не поправлюсь. Да и то, есть подозрения, что даже тогда меня если и отпустят в свободное плавание, и то весьма неохотно.

Скарр садится на пластиковый стул, поудобнее устраивая меня на коленях. Я инстинктивно ерзаю, пытаясь принять более менее удобное положение. Мужчина от моих манипуляций напрягается… подо мной… а я замираю и удобную позу больше не ищу. А ещё очень надеюсь, что на моей очень светлой теперь коже не так сильно заметен румянец смущения. Мечты… мечты… По ехидной усмешке, всё правильно оценившего Марэка, что присел на стул напротив нас, я понимаю, что потерпела в этом полное фиаско. Особенно когда ощутила тут же подавленную вспышку эмоций скарра совсем не целомудренной направленности.

Я не трепетная лань, не после стольких лет брака, тем более такого, который был у меня. Но почему-то всё сейчас ощущалось острее и ярче, как в далекой и беззаботной земной юности. Почему? Я ведь лишь получила новое, другое тело, не душу. А полноценно чувствовать я разучилась уже давно, до того, как та самая душа замерзла. Потому что так было лучше, безопаснее, не так больно…

От дальнейшего углубления в воспоминания о прошлом, меня спасло удивительное зрелище, из тех, к которым мне еще только предстоит привыкнуть. Мужская рука прямо у меня на глазах весьма зрелищно и эффектно трансформировалась в то жуткое подобие клешни. И сейчас у меня была возможность спокойно наблюдать за этим невероятным для меня ещё совсем недавно процессом.

Всё происходило достаточно медленно и плавно. Рука словно перетекла из одной формы в другую. Я лишь слышала странный, едва различимый шелест. А вот в эмоциях мужчины всё было не так просто. Я ощутила его дискомфорт и напряжение. Значит сам процесс ему неприятен. Тогда зачем?

А вот здесь всё оказалось просто. Одним нажатием этой самой клешни мой подарочный кокос-мутант распался на две ровные половинки, заполненные, какой-то очень густой, насыщенно-розовой субстанцией. И вот ради этого стоило терпеть дискомфорт?! Молотка у них тут нет что ли?! А потом уже до меня наконец дошло. Эх, мужчины!

Скарр взял одну из половинок "кокоса" и наполнил его ярким содержимым ложку, которую медленно поднес к моему лицу.

Эммм… Не знаю, что это и какими свойствами обладает, но пахнет просто замечательно! Нежнейший фруктово-ягодный аромат мгновенно наполнил пересохший рот слюной.

Пожалуй я не против попробовать угощение, но всё же хотелось бы знать, что это за фрукт такой, ради добычи которого Марэк приложил столько усилий. Что-то мне подсказывает, что не простой это кокос.

Видимо мои сомнения вполне явственно отразились на моем лице. Потому что я услышала, полный безуспешно подавляемого сарказма голос Марэка:

– Не бойтесь, сэлма, ешьте. Я не задавался целью вас отравить. Не вскидывайтесь вы так, это шутка. Неудачная, признаю. Этот фрукт, со слов вашего названного отца, когда-то произрастал на некоторых планетах в этой галактике, но со временем, из-за своей невероятной ценности был полностью изведен. Последние несколько сотен лет о нем даже не слышали. Я, так вот вообще не знал, что подобное существовало здесь когда-то.

– Чем он… так ценен?

– Дочка, давай я объясню, – вступает в объяснения Глэвиус. – Это Маоррия. Ее действие чем-то схоже с действием настойки тойи. Но больше уклон в лечебную сторону. К тому же она не столь интенсивно действует и не имеет побочек. Употреблять могут без малейшего риска даже двуипостасные.

То есть столько мучений было чтобы добыть этот фрукт, для того чтобы он мне помог восстановиться? А настойка? Я ведь нормально ее переношу…

– Запасы настойки не пережили аварийную посадку?

– Что? – удивленно смотрит на меня Глэвиус, а потом чуть не хлопает себя ладонью по лбу. – С настойкой всё в порядке. Весь наш груз благополучно попал сюда вместе с нами. И мы не уничтожили все ее запасы, пока ты "спала". На самом деле, мы пробовали тебе вливать настойку в рот, но эффект был негативный. Тебя потом пару часов жутко корежило. А еще добавим сюда нулевой результат. В общем, больше повторять этот эксперимент мы не решились…

Значит в том моем состоянии мог помочь лишь процесс прямой передачи энергии?

– Не переживай о побочных эффектах, кушай. Маоррия должна тебе помочь быстро восстановиться. Это чудо, что мы нашли пару ее деревьев здесь, а на них один полностью созревший плод. Видимо семена были занесены сюда с одним из кораблей много лет назад и пара из них прижилась.

У меня была совсем другая теория на этот счёт, но я о ней пока пожалуй промолчу. Сюрприз получится ещё тот…

Ложка, полная розовой субстанции, приближается к моим губам и я доверчиво приоткрываю рот. Посмотрим, что за чудо-средство такое…

– Уммммм…

Боже! Это было чем-то похоже на нежнейший фруктовый йогурт, но ни один йогурт, что я пробовала в своей жизни, не был таким вкусным! Этот ароматный нектар, ни капли не преувеличу если использую это сравнение, просто таял на языке, оставляя после себя целый фейерверк разнообразных послевкусий. Сглотнув и непроизвольно облизнувшись, я приоткрыла рот снова.