Текст книги "Колыбель Жизни (СИ)"

Автор книги: Екатерина Ровская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Ещё!

И меня не заставили ждать. Ещё одна полная до краев ложка приблизилась к губам.

– Что, понравилась тебе Маоррия, дочка? – прикрыв от удовольствия глаза, слышу голос Глэвиуса. – Считается, что эта природная сладость обладает невероятно нежным, сладким вкусом…

Считается…

Это слово режет слух и заставляет открыть глаза.

Все вокруг смотрят на меня, затаив дыхание в ожидании того, что я скажу. Ни один из них эту самую Маоррию не то, что не пробовал, наверняка в глаза даже не видел. Особенно люди из команды кэпа. Некоторые из них у меня на глазах гулко сглотнули видимо набежавшую слюну.

Когда очередная, наполненная невероятно вкусным лакомством, ложка приближается к моему рту, я сжимаю губы. Есть в одно лицо под голодными взглядами мне кажется по меньшей мере неправильным.

И Глэвиус тут же правильно понимает ситуацию.

– Да, ни один из нас никогда Маоррию не пробовал. Многие вообще о ее существовании узнали лишь здесь, когда мы на группу этих деревьев случайно набрели. Хотя и в былые времена эта природная сладость считалась настоящим деликатесом и наслаждались им наши прародители крайне редко. Да и то, лишь те, кто мог себе это позволить. А мы сами, в лучшем случае, видели лишь на галокартинках. И стесняться тут нечего. Фрукт один, на всех не поделишь даже при желании. Да и никчему такое расточительство. Тебе это действительно нужно, тебе поправляться необходимо. И никто тебя, дочка, ни в чем не упрекнет. И не потому что не посмеют, а потому что прекрасно понимают кому жизнью обязаны, и от кого эта их спасённая жизнь всё ещё зависит. Ведь мы не повторили печальную судьбу нашедших здесь свой конец несчастных лишь благодаря тебе. И шанс выбраться отсюда у всех нас если и есть то только вместе с тобой.

Так что кушай и голову себе глупостями не забивай. Тем более, что парень его именно для тебя добывал…

Я послушно открываю рот и тут понимаю, что есть те, с кем поделиться могу. На всех мужчин не хватит, но угостить одну шебутную девчонку и малыша можно и даже нужно.

Взглядом скольжу к тому самому столику, где совсем недавно кормила малыша Молди, но нахожу лишь самого малыша, сидящего прямо на столе и ковыряющегося ложкой в тарелке с кашей. И вижу лишь девичью спину, исчезающую за одним из ближайших кораблей.

Это уже серьезно напрягает!

Она даже ребенка оставила чтобы от меня убежать?! Что происходит?!

– Упадет! – безуспешно дергаюсь и пытаюсь крикнуть я, указывая рукой в сторону ребенка, который опасно придвинулся к краю стола, но от напряжения горло сдавливает и получается лишь хриплый шепот. Слава богу меня слышат. Да и понять, куда именно я указываю рукой, не трудно.

Но происходит странное. Все оборачиваются, смотрят на малыша, но ничего не предпринимают. А ещё, к собственному ужасу я замечаю улыбки на лицах некоторых мужчин, включая и Глэвиуса!

?!?!?!?!?!?!?!?!?!?!?

Видимо выражение моего лица всё вполне доходчиво сказало о моем состоянии за меня, потому что улыбка тут же стекла с лица названного отца:

– Да не переживай ты так! Вот же дурак старый, ты же не знаешь ничего! Этот мелкий по ловкости и преодолению препятствий, в том числе и вертикальных и абсолютно неприступных, ещё и твему Рашу при желании фору даст. Мы как в первый раз на днях увидели эти кульбиты, так тоже в ступоре были, а сейчас ничего, попривыкли уже…

Сказанное Глэвиусом, скажу честно, в голове как-то совсем не укладывалось. Не могла я представить годовалого малыша эдаким местным человеком-пауком. Не складывалась в голове эта картинка, хоть и понимала прекрасно, что малыш совсем не человеческий и уж точно не годовалый. Двухнедельный, о ужас!

Но, как говорится, лучше один раз увидеть своими глазами, чем сто раз услышать. И такую возможность мне предоставил сам малыш…

От повернулся к краю стола, который и так был слишком близко для моего спокойствия, сбросил оттуда вниз, на песок, уже абсолютно пустую чашку, отправил следом в свободный полет и ложку, весело гугукнул, а потом спокойно наклонился и перевалился через край!

Я, инстинктивно дернулась, изо всех сил дернулась, чуть не выпав из удерживающих меня рук скарра, и замерла от ужаса. Внутри всё сжалось, дыхание перехватило.

И тут я увидела абсолютно невредимого и бодрого малыша, спокойно выползающего из-за стола и шустро перебирающего белыми ручками и ножками в нашу сторону. Пара десятков секунд от силы и он уже сидит на попе у ног скарра и, задрав кудрявую головку, улыбается счастливой детской мордашкой, измазанной кашей по самые брови. А меня обдает на ментальном уровне такой радостью и таким обожанием, что дыхание перехватывает повторно и комок в горле встаёт.

Руки зачесались от желания взять это маленькое, светлое во всех смыслах чудо на руки, обнять и, уткнувшись носом в кудрявый белокурый чубчик, вдохнуть запах ребенка. Но с моими возможностями мне, похоже, ещё не скоро удастся это осуществить…

Хотя, должна признать, что Маоррия эта похоже действует. Под кожей ощущался странный лёгкий зуд, а слабость потихоньку отступала, медленно сходя на нет. И началось это с самой первой ложки. Чудеса, да и только…

– Маа!

Малышу похоже надоело ждать когда нерадивая и немощная мамаша в моем лице наконец возьмёт его на ручки и он предпринял решительные действия сам. Шустро подполз к нашему столу и… Я, открыв рот, обалдело наблюдала как он в пару мгновений, цепляясь крохотными ручками за абсолютно гладкую ножку стола, забрался наверх и уселся на попу прямо на столешнице. Точно также, как сидел до этого на другом столе. Мой рот так и оставался распахнутым и в него предприимчивый скарр тут же засунул ложку с мякотью Маоррии. Мне оставалось лишь на автомате проглотить и неверяще посмотреть на Глэвиуса, кэпа и Марэка, которые с улыбками смотрели на меня.

– С ума сойти!

– Ты очень много пропустила, дочка… – по отечески теплой улыбкой улыбается мне кэп, который видимо пока я была в отключке, успел окончательно спеться с Глэвиусом и начал воспринимать меня точно также как он. Потому что я чувствовала от него именно отеческие тепло и заботу, точно такие же как и от Глэвиуса. А учитывая, что он, как и остальные, крепко подсел на мою энергию, то связь эта теперь пожизненная. И об этом они пока не знают. Никто из них. Ждёт их огромный такой сюрприз. Теперь куда я, туда и они. Хотя именно я особо и не переживаю. То ни одного отца всю жизнь нормального не было, а тут сразу двое. Кто-то жалуется? Точно не я! Тем более, что связь хоть и создана вынужденно, искусственно, но отеческие чувства кэпа самые что ни на есть настоящие. Это я знаю совершенно точно. Просто одинокий старый космический волк наконец нашел ту, на кого можно выплеснуть все нерастраченные отеческие чувства.

А что касается сюрпризов, то ждут они не только остальных, но и меня видимо. Не даром говорят, что я много пропустила. Стремительно подросший и гиперактивный малыш не единственная ошеломляющая новость….

Малыш гугукает снова весело, отвлекая меня от размышлений, и толкает ладошкой половинку Маоррии, из которой скарр кормил меня. Принюхивается смешно, шевеля немного курносым носом-кнопкой, а затем шустро запускает ручку внутрь "тарелки". Захватывает пригоршню пюре и тянет в рот. А потом смакует ладошку, сладко при этом причмокивая. К палитре красок на грязном детском личике прибавляется ещё один оттенок. А я не могу сдержать улыбку. Кто-то дорвался до вкусняшки! И тут прямо на моих глазах происходит очередное и необъяснимое.

Малыш, попробовав вкуснопахнущую субстанцию, едва заметно дергант головой и толкает маленькой ручкой тарелку ко мне. И я слышу в голове как далёкий голос "Ешь…" И тут же, не давая прийти в себя и хотя бы прикрыть снова распахнувшийся от удивления рот, на мгновение прижимается щечкой к моей безвольно лежащей на столе руке, а затем споро ползет к краю. Кувырок, от которого снова перехватывает дыхание, и он шустро ползет куда-то в сторону корабля, от которого доносится приглушённый скрежет металла и какой-то скрип.

– К своим пополз… – с улыбкой говорит Глэвиус, – он их каждый день навещает после завтрака. Видимо, проверяет как продвигаются ремонтно-восстановитпльные работы, контролирует процесс.

Последнее сказано уже со смехом. Смешки раздаются и из наблюдающей за нами толпы.

– Он… – я пытаюсь подобрать слова, но не нахожу. – Ведь прошло… всего тринадцать дней!

– Да, ты права дочка. – Помогает мне кэп. – Он стремительно растет. Это стало заметно уже на второй день, а уж на третий и в последующие… А ещё он очень смышлёный.

– Невероятно смышлёный, я бы сказал, – подхватывает эстафету нового друга Глэвиус. – Соображает он получше многих из нас, даже если и сказать не может.

"Может", подумала я, но промолчала.

– Никто из нас ведь не знает, какими бывают новорожденные мурфы. Мы вообще не знали, что среди них рождаются такие как этот мальчишка.

"Мальчишка"… "Малыш"… "Детыныш"

– Вы ему… имени так никакого не дали?

– Что? Нет, конечно, дочка! Думаю, как мать, пусть и энергетическая, это должна сделать ты.

Я вспомнила торчащие из длинной рубашки голые ножки, пяточки и на ум сразу пришло "Филипок". Но спустя мгновение я вдруг поняла, что знаю…

– Матвейка…

– Странное имя, как для парня, но вам виднее… – растерянно чешет затылок кэп, но спорить не решается. На лицах остальных то же самое недоумение. Лишь Марэк продолжает едва заметно безмятежно улыбаться, да скарра сильнее заботит мысль как побольше чудодейственной мякоти Маоррии в меня запихнуть. Не спорю и открываю рот, насыщаясь за две недели голодания.

В итоге мне скармливают под рассказы стариков-разбойников содержимое обеих половинок "кокоса". Затем поят через трубочку каким-то освежающим кисло-сладким соком.

За обедом следуют водные процедуры. Меня моют как маленького ребека, а точнее обтирают влажными гигиеническимт полотенцами, обнаруженными среди гниющего здесь груза.. Кто обтирает? Скарр! Я пытались настоять чтобы это сделала Молди, как единственная девушка в нашей группе помимо меня. Но мне сказали, что она чем-то важным жутко занята и никак может. Отговорка чистой воды, которая напрягла ещё больше. Но обострять я не стала. Пока…

Так что молодой и сексуальный мужчина, пока я пыталась смотреть куда угодно, но только не на него, аккуратно и бережно обтер всё мое тело выше пояса и ниже. Интимные места и грудь я, с горем пополам, обработала сама…

Затем меня переодели в чистое эластичное белье, свободные светлые штаны на широкой резинке и длинную белую футболку.

Одежда была новой, но немного пахла какой-то химией. Видимо добыли ее из какого-то грузового контейнера, который простоял взаперти черт знает сколько лет, если не веков.

Оглядев получившийся результат, поняла, что этот комплект похож на тот, что надет на Марэке. Но я, в отличие от него, напоминаю не спортсменку, а скорее сектантку. Замученную и изможденную. Но после того гардероба, который был у меня на том корабле, это просто невиданная роскошь.

И вообще я заметила, что наша шайка голодранцев таковой уже не выглядит, приоделись все. Лишь скарры не изменили себе, оставшись в темной коже, которая, что удивительно, в этой жаре не нагревалась совсем…

К слову о вещах… Мою ритуальную рубашку, с которой мы прошли через столько испытаний и почти сроднились, Глэвиус сберёг. Постирал, подшил, привел в божеский вид. Сохранил видимо для будущих потомков. Ну или просто в память о сыне. Надеюсь лишь, что он меня в ней замуж выдавать не собирается в будущем.

Дальше…

Оказалось, что с припасами у нас теперь действительно проблем нет. Помимо того, что мы, под моим руководством, успели прихватить с гибнущего корабля, много чего нашлось и здесь. Еда, вода, медикаменты(правда, большей частью просроченные), одежда, средства личной гигиены. И, судя по всему, поставлялось это сюда регулярно и без перебоев.

После продолжительных поисков нашлись и необходимые детали для ремонта корабля.

Чего здесь не нашли, так это останков. А ведь быть они должны обязательно. И это наводило на определенные мысли…

После переодевания меня устроили на отдых. Точнее попытались устроить в комфортабельную каюту одного из кораблей, которую специально для меня заблаговременно и подготовили. Приятно. Но отдыхать мне не хотелось. Спать тем более. Сейчас кажется, что я выспалась на пару лет вперёд.

Глава 5

Я и правда выспалась на пару лет вперед. А потому отдых для меня превратился в воплощение недавней мечты...

Ребята кэпа споро притащили откуда-то футуристическое подобие пляжного лежака, заботливо накрыли его мягким покрывалом и установили в уединенном местечке у маленькой пальмовой рощи.

Для нас со скарром…

Потому что все знали мои новые реалии лучше меня самой. Потому что оставлять меня он не собирался, похоже, ни на минуту. Но мне нужно было побыть в одиночестве, разложить всё по полочкам, осознать свою новую реальность. А потому…

По моей просьбе скарр уложил меня осторожно на лежак и "оставил одну". Ну, как оставил, отошёл максимум шагов на пять и застыл там в позе профессионального бодигарда. А меня в прямом смысле оглушило его тоской. А затем накрыло пониманием того, что наша связь буквально выворачивает его наизнанку если он не рядом со мной. Наш постоянный контакт, телесный контакт, а ещё мой запах и энергия жизненно необходимы ему. По крайней мере на начальном этапе.

Он от меня полностью зависим…

Что странно, это открытие меня совсем не расстроило и уж точно не напугало. Хотя, учитывая мое прошлое, должно было. Патологическая зависимость мужчины от меня, тотальный контроль и гипертрофированные чувства… Это было в моей прошлой жизни. Меня кормили с ложечки, одевали как куклу, выводили гулять. Это было и здесь. И должно было напугать.

Но не пугало…

И от этого меня отделяло одно сокровенное знание – он скорее убьет себя, чем причинит мне хоть малейший вред. И всё, что происходит, все действия, направленные на меня, я могу прекратить одним лишь словом.

Если захочу…

Облегчённо вздохнув, с удобством устраиваюсь спиной на широкой мужской груди, ощущаю как, страхуя, осторожно смыкаются на животе крепкие ладони и спокойно закрываю глаза, подставляя лицо ласковым лучам совсем не земного светила.

Боже, как же я соскучилась по солнышку! По его свету, по его теплу. А еще по свежему ветерку, что ласково сейчас шевелил яркие листья почти над нашими головами. Последние несколько месяцев, можно уже с уверенностью сказать прошлой жизни, у меня прошли в больничной палате. А последний день, ставший и первым днем новой жизни, вообще в тёмном нутре мрачного, пусть и разумного, корабля. Мечты о тропическом рае были просто писком души. И вот этот писк был услышан кем-то сверху. Правда само исполнение немного подкачало, но мы не привередливые. Мы и просто солнышку с ветром рады, пусть и инопланетным.

Вдыхаю глубоко, полной грудью невероятные ароматы, буквально разлитые в воздухе, и не могу надышаться.

Ветерок мимолетным прикосновением касается лица, но природные явления здесь совершенно непричем – скарр в очередной раз отгоняет назойливую бабочку, что так и порхает перед глазами. А затем ладонь ложится на мое лицо, осторожно притягивая мою голову к мужской шее, устраивая поудобнее на плече. И столько нежности в этом простом жесте, что я задерживаю на мгновение дыхание, ожидая когда вставший в горле ком рассосется.

Зажмуриваюсь и растворяюсь в тепле, согревающем меня уже с двух сторон. Ощущаю его каждой клеточкой обновленного тела, каждой крохотной порой. Тепло впитывается в кожу, проникает в кровь, согревает сердце. И это не просто тепло. Сила. Энергия. То, без чего ни одно живое существо в этой жестокой и сложной вселенной не способно выжить. Энергия буквально разлита вокруг. Она в каждом живом создании, в каждом самом крохотном растении. Она повсюду…

Я ощущаю как энергия буквально пронизывает всё вокруг. Как прозрачная, никому невидимая паутина, несущая жизнь или смерть.

Энергия… Теперь я понимала то, что они рассказывали о ней. Энергия в этой вселенной основа всему. Всё зижделось на ней и к ней в итоге сводилось. С нее начиналось и на ней заканчивалось. Всё вращалось вокруг нее. Жизнь, стремления, надежды. Без нее всё не имело смысла…

Судорожный вдох над самым ухом резко вырывает из странного, почти медитативного состояния, оставляя ощущение незавершенности. Я открываю глаза, чтобы увидеть невероятный коктейль из шока и восхищения на склоненном ко мне лице. А ещё замершего в паре шагов от нас соляным столбом Габриэля с полным стаканом сока в руках, который он видимо нес мне. И его выражение лица в точности копирует выражение лица скарра.

Хмурюсь, отводя взгляд. И тут же замираю. Взгляд останавливается и "залипает" на собственных руках… Моя кожа…

Она словно одномоментно стала полупрозрачной! И в ее глубине мерцали, двигаясь словно живые, те самые тонкие, сияющие нити. И сияли они выборочно. Какие-то ярко, а какие-то просто едва различимо мерцали. И делали они это в одном им известном ритме. Это было похоже на мелодию, безмолвную мелодию света…

Вот это да!

Я подобное уже видела в видении того, как происходил процесс слияния с симбионтом. Но сейчас всё было в разы сильнее, эффектнее, ярче. Не в полумраке, а при ярком свете дня.

И что это значит?

Руки скарра на моем животе на мгновение сжались сильнее и я дернулась от неожиданности. И, видимо, утратила концентрацию или настрой, не знаю, но сияние прямо у меня на глазах быстро потухло и кожа снова стала самой обычной. И вот тогда я неожиданно для себя поняла, что самочувствие мое значительно улучшилось. Да я чувствовала себя даже лучше, чем после дегустации Маоррии! Это что же получается? Я только что таким фантастическим образом подзарядилась что ли? От кого? Или точнее от чего?

Подняла задумчивый взгляд к непривычному, полыхающему яркими красками, небу. В очередной раз отмахнувшись от надоедливой бабочки, прислушалась к собственным ощущениям. И поняла, что к такому меня предыдущая жизнь точно не готовила. Все эти открывшиеся ментальные способности, с ними же в прямом смысле с ума с непривычки сойти можно! И это ещё моя психика закалена о-го-го как. Я действительно ощущала сейчас довольно приличный ручеёк энергии, который наполнял образовавшуюся внутри щемящую пустоту, вот только в виде зарядного устройства выступало совсем не светило, которого не было, а сама планета. Энергия будто шла через песок из самых ее недр.

Словно она живая и хочет поделиться со мной…

Кажется, я перегрелась всё-таки на местном солнышке. Ну, или оно оказалось радиоактивным…

Из хаотичных мыслей вырвал голос запыхавшегося Глэвиуса:

– Ты в порядке дочка? Габриэль прибежал и сказал, что с тобой опять что-то происходит…

– Да ничего особенного. Я просто поняла, что могу впитывать излучение этой планеты.

Закрыла снова глаза и попыталась воссоздать в памяти всё, что предшествовало необычному явлению. Эмоции, переживания, чувства.

– Ох ты ж, черная дырища!

Я поперхнулась сначала от неожиданности, тут же от смеха, следом закашлялась и распахнула глаза. Чтобы увидеть знакомое затухающее сияние на своих руках и уже три шокированных физиономии: Габриэля, Глэвиуса и кэпа. И именно последнему, конечно же, и принадлежал заставивший меня поперхнуться возглас.

– Что-то я не припомню чтобы дед о подобных способностях арант рассказывал…

– А вот отсюда поподробнее пожалуйста.

Я привела себя в порядок, подкрепилась, отдохнула. Убедилась, что на данный момент все живы и здоровы. И относительно неплохо устроились. Пора и разобраться, что к чему. Понять куда именно мы попали, в какую такую Колыбель жизни и что нам делать дальше. Никто из местных не спешит вступить в контакт и разъяснить для чего именно меня сюда послали и что от меня требуется. Да и самих местных что-то не видно. Но больше всего прочего мне хотелось наконец узнать кем я в итоге стала…

– Давайте, расскажите мне всё об этих мифических арантах. Факты, подозрения, догадки. Всё, что у вас есть, всё, что знаете. И даже не думайте отпираться, утверждая что только мимо проходили и краем уха слышали. Я всё это время не совсем без сознания была. Пусть и урывками, но многого успела наслушаться.

Старики-разбойники, теперь это прозвище за ними окончательно закрепилось, обеспокоенно и как-то нервно переглянулись.

Прислушавшись к их эмоциям, вздохнула и покачала головой, поудобнее устраиваясь щекой на мужской груди:

– За меня переживать не нужно. От прошлых потрясений я почти оправилась. Эмоционально уж точно, а тело скоро окрепнет. Сложнее смириться с новыми реалиями, о которых я практически ничего не знаю. Трудно принять тот факт… – я глубоко вздохнула, набираясь смелости, и решительно продолжила, смотря им в глаза и отслеживая реакцию,-... что прожила свою жизнь человеком, а потом очнулась в чужом теле и даже не знаешь кому это тело принадлежало раньше и к какой расе относится…

Да, вопреки собственным сомнениям и принятому ранее решению о своем попаданстве молчать, я решилась полностью открыться. С Молди я уже прокололась один раз, и это раз, скорее всего, далеко не последний. Нельзя по мановению волшебной палочки забыть, вычеркнуть из памяти целую жизнь. Обязательно будут оговорки и проколы с моей стороны. Рано или поздно кто-то догадается. Да и не специалист я во лжи. Никогда убедительно врать не умела. Да и не хотелось, если честно. Ни кэпу, ни Глэвиусу… ни тем более скарру. Раш меня и так чувствовал, думаю, для него мое происхождение вообще роли не играло.

Эффект от сказанного мною сейчас можно не сомневаясь причислить к тому самому знаменитому "эффекту разорвавшейся бомбы". Таких круглых глаз я у этих гуманоидов ещё не видела. Что творилось в окружающем эмоциональном поле я даже описывать не берусь. Меня таким коктейлем накрыло, что я глубоко выдохнула. Рука скарра осторожно скользнула в мои волосы на затылке и погладила, словно успокаивая. Сам он фонил изумлением и неверием. Шок в чистом виде в общем. И кто кого тут успокаивать должен?

– Давайте так. Несите стол, стулья и что покрепче выпить для себя. Думаю, пригодится. Кэп, ты можешь позвать тех из своих людей, кому абсолютно доверяешь. Но всего пару человек и ты за них полностью отвечаешь. И… – задумчиво прикусила губу, – Марэка тоже позовите…

Последнее решение далось мне не без труда. Одолевали сомнения, но я их переборола, доверяясь своим предчувствиям. С его стороны я опасности больше не чувствовала…

Так, а теперь…

Раш? Ты мне нужен…

Ощутив его стремительное, но незаметное глазу приближение, я перевела взгляд на уже сидящих напротив меня мужчин.

– Ну что, пожалуй начнем? Итак… Меня зовут Анастасия и я родилась на планете Земля Солнечной системы. Там же я и умерла...

О Земле рассказала вкратце лишь общие сведения. Про освоение космоса, которого, по сравнению с тем, что я наблюдаю здесь, на деле и не было. Технологии… Расы… Рассказала о том, что у нас не существует такого энергетического взаимодействия, как у них. И такой зависимости. Объяснила, что мы больше от эмоций зависимы, чем от энергии. Особенно всех без исключения заинтересовала информации о моногамных отношениях. О создании отношений лишь на основе эмоциональной привязанности. Это я приукрасила, конечно, но углубляться не хотелось. Ещё местных поразила роль женщины в обществе и браке. Не могли понять как роль хранительницы домашнего очага можно совмещать с ролью добытчицы. Особенно если делать это практически наравне с мужчиной.

– Вы тоже так жили? – с каким-то состраданием в голосе спрашивает Габриэль. Его жалость ко мне вызывает улыбку, ведь так живут тысячи женщин по всему миру, если не миллионы. Но улыбка гаснет, так толком и не появившись, потому что ответ прост лишь на первый взгляд…

– Нет. Мой муж меня всем обеспечивал.

– Муж? В вашем родном мире у вас остался муж? – вопрос задал Марэк, но дыхание в ожидании ответа затаили все. Тело скарра подо мной вообще словно окаменело.

Вот мы и дошли до самого "интересного". До моей личной, не очень счастливой истории. Стоит ли рассказывать? Стоит ли выносить на всеобщее обозрение то, что я так долго пыталась вычеркнуть и забыть, избавиться, исправить. Стоит ли препарировать саму себя? И ради чего? Но с другой стороны… Есть ли смысл замалчивать? Стыдиться мне нечего. Всё, что могла, я сделала или пыталась сделать. Остальное от меня уже не зависело. А что касается риска… Самое страшное я им уже рассказала. О своем попаданстве. Моя личная жизнь роли никакой уже не сыграет. Даже если о ней узнает кто-то еще. А возможно мне просто нужно кому-то выговориться?

– Да, в том мире у меня остался муж. И я умерла бы ещё десятки раз, раз за разом снова проходя через невыносимую боль, лишь больше никогда его не видеть…

– Ты была так несчастлива с ним, дочка? – с тревогой смотрит на меня Глэвиус.

– О счастье речи и не шло, выжить бы… – Бормочу я себе под нос, но поймав пораженные взгляды мужчин, замолкаю. И осторожно касаюсь мужских пальцев, что с силой сжались на мне, притиснув к крепкой груди. – Я очень рада, что он остался где-то далеко и ему до меня больше не добраться. И говорить о нем я больше не хочу.

– Госпожа, вы сказали "умерла бы ещё"... – уловил суть Марэк. – Вы имеете в виду, что…?

– Да, вы правильно поняли. Чтобы попасть сюда мне пришлось сначала умереть. И не скажу, что это было легко и приятно. Умирала я долго.

– Что это была за болезнь?

– Рак. Злокачественное образование в мозгу. Его можно было бы вылечить если обнаружить на ранних стадиях, но заметила это и обратилась к врачу я слишком поздно. Сделать уже ничего было нельзя.

После моего признания мужики "разморозились" с большим трудом.

Что происходило в эмоциональном поле даже понять не пыталась. Такой коктейль! Но в море мужского сострадания я вдруг ощутила и женское. Совсем незначительное на общем фоне, но не заметить его сложно, а точнее, невозможно.

Я повернулась чуть в бок, "прислушиваясь" и услышала не только подтверждение своей догадки, но и жалобный девичий всхлип.

– Молди, тебе не надоело там прятаться и подслушивать? А может тебе надоело скрываться от меня по углам, убегая отовсюду, где я появляюсь? Выходи и иди сюда. Думаю, нам пора поговорить…

Хммм. Как интересно. Почему простое предложение вызвало такую бурную реакцию? У сидящих напротив меня мужчин, у скарра, но больше всего у самой Молди, чьим ужасом меня буквально полоснуло, словно острейшим мачете.

Но прятаться, юлить и убегать она больше не стала. Из-за серебристого бока соседнего корабля появилась ее хрупкая фигурка, сделала пару неуверенных шагов, приподнялась голова, открывая лицо. И Молди замерла, смотря во все глаза на нашу со скарром живописную композицию.

Да что ты будешь делать?!? Руки Скарра на моей талии снова напряглись, сжимая почти до боли. А сам он даже немного приподнялся вместе со мной на руках. Скажите пожалуйста, почему я вдруг на мгновение ощутила себя любовницей, застигнутой на месте преступления с женатым любовником. Что за...?!?

И главное, все вокруг нас замерли как по мановению волшебной палочки. Хотя нет, больше мы все походили на участников детской игры "Море волнуется..." после ключевого "Замри!"

Что здесь происходит?!

Нехорошее это было даже не предчувствие, ощущение... Ощущение большой подставы. Предчувствие, что сейчас узнаю то, что не хочу, что не нужно, что радости мне совсем не принесет.

Смутные догадки... Воспоминания о подслушанных в бессознательном "ничто" обрывках фраз… Сильные руки, как-то отчаянно вжимающие меня в мужское тело… Дикий страх и чувство вины Молди…

Это же не может быть то, о чем я только что подумала, верно? Не может быть чтобы наиболее логичный, но абсолютно дикий вариант оказался верным?

Мне ведь не могли изменить ещё до того как всё началось? Пока я была без сознания и раз за разом боролась за свою жизнь... Ведь правда? Ну бред же?!

Не смотря на попытки разумно мыслить и не делать скоропалительных, преждевременных выводов, эмоции вышли из под контроля, всё мое тело напряглось и словно завибрировало изнутри.

Я попыталась отстраниться от скарра. Чтобы приподняться. Но он не дал. Вжался в мою спину. Уткнулся носом в мою шею. И дышал. Глубоко, часто. Страх потери, исходящий от него, казался почти материальным, оседая привкусом горечи на языке. Тогда я дернулась в сторону и оказалась как бы щитом между ним и остальными. Между ним и замершей каменным изваянием Молди. И тут же я вдруг ощутила как словно стою на пути чего-то. Чего-то незримого, но ощутимого. Почти реального. Словно от Молди к сидящему за моей спиной и каменеющему с каждой секундой всё больше Скарру тянется какая то нить... Связующая нить... А он... Он сопротивляется!

Растерянная, ещё не до конца понимающая, что именно происходит, я почувствовала незримый протест где-то глубоко внутри. Очень странное ощущение. Словно меня собираются обокрасть, забрать против воли что-то важное. В груди появилось болезненное жжение, воздух вокруг нас троих словно накалился до предела, став невероятно тяжелым и давящим на плечи. а затем…

Послышался странный звук, отдавшийся гулким эхом. Словно в воздухе лопнула натянутая до предела струна. И всё исчезло разом – и непонятное напряжение всех присутствующих, и странная вибрация внутри меня вкупе с не менее странным жжением. И чувство надвигающейся необъяснимой утраты. Стало резко легко дышать, словно кто-то вернул украденный в одно мгновение кислород. А еще... Мужское тело за моей спиной обмякло настолько, что я испугалась, что кое-кто собирается прогуляться в обморок. А Молди... Она всхлипнула, рассмеялась вдруг счастливо(!) и села прямо там, где стояла. На песок. Точнее даже не села, а осела, словно все ее кости разом стали мягкими как разогретый на жарком солнце пластилин. И продолжала смеяться уже с земли.

– Эээ?

Да я с ними скоро другие звуки забуду!

Я растерянно смотрела на эту явно истерику, но истерику, судя по всему, хорошую, от счастья. Потом повернулась и посмотрела таким же ничего не понимающим взглядом на мужчину за моей спиной. И растерялась ещё больше. Из смуглой и золотистой кожа скарра стала бледной и сероватой. На лбу и над губой появилась болезненная испарина. А на лице такое, просто нереальное облегчение и... дикая, безумная улыбка!

Оставив в покое этих неадекватных, я окинула требовательным взглядом собравшихся вокруг молчаливых наблюдателей:

– Хоть кто-то может мне адекватно объяснить что здесь и сейчас произошло?! Только не надо говорить, что ничего и не было, а мне показалось просто!

Самым смелым оказался Глэвиус. Кто бы мог подумать! Старый интриган! Как я уже поняла он, да и кэп, короче эти двое знают гораздо больше чем говорят. И я обязательно всё из них вытрясу... вот только немного приду в себя. А еще узнаю наконец, что же сейчас такое произошло между нами тремя!