Текст книги "Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 2 (СИ)"
Автор книги: Екатерина Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Ариана
Не обнаружить рядом никого. Соседняя подушка примята, но я так металась ночью, что не удивительно. В детстве я и вовсе падала с кровати, когда снились буйные сны.
Усмехнулась.
Это был всего лишь сон. Обычный кошмар, что не удивительно после пережитого. И хорошо, что все мне только приснилось, иначе я бы умудрилась выполнить последнее требование чешуйчатых: совместный сон. Большего бреда и придумать сложно! Личное пространство, видите ли! Все у этих драконов не по-людски. Запомнить: никогда, ни при каких условиях не ложиться с Рейном. Даже на одном диване не сидеть, во избежание!
Нащупала кулон – он, конечно, никуда не делся. Покоился в ложбинке между ключиц и приятно холодил пальцы. Я привыкла к нему, слишком быстро я привыкаю ко всему, что связано с драконами и мне это не нравится.
Из зеркала на меня смотрело всклокоченное пугало: легла под утро, больше мучилась, чем спала, к тому же, промокшая насквозь. Душ помог взбодриться и освежиться, а опытная камеристка – переодеться и прихорошитья. Я уже забыла, что косметика способна творить чудеса. В детстве мне она не требовалась, но я любила наблюдать за сестрами и матерью, как слуги часами заплетают им замысловатые прически, вкалывая всевозможные украшения, булавки и заколки; как намазывают лицо кремами, пудрами, румянами и помадами.
"Лицо женщины – ее вывеска!", – любила повторять мама. – "Молодость слишком быстро увядает. Ранняя красота скоротечна. Учись, Ариана. Муж никогда не должен видеть тебя без макияжа и прически!".
Помнится, я спросила как мне спать в таком случае, на что получила удивительный ответ – в соседней комнате! Совместное возлежание она предлагала использовать в качестве награды, а воздержание от него – шантажа. Тогда я мало понимала эти путаные советы. Помнится, что-то такое предлагала и Шаамни: воспитывать милорда "смирением и воздержанием". Теперь, когда его замок полон невест для отбора воздержание ему не грозит и эта мысль ужасно злила.
Мой новый гардероб полнился нарядами в цветовой гамме сапфирового дома: от насыщенного синего до небесно-голубого. На этом фоне нежно-зеленое муслиновое платье выгодно выделялось, поэтому я облачилась в него, выбрала скромные серьги с изумрудами и спустилась в столовую, где меня уже дожидались друзья.
Мы позавтракали, поболтали и долго не могли проститься, но ребят ждали занятия. Молодые драконы вступили в стаю уже в сознательном возрасте, им следовало многое наверстать, многое узнать и многому научиться. Но мы договорились обязательно держать связь, независимо от того, как сложится наша дальнейшая жизнь. А у меня по этому поводу не было ни малейших предположений. Слишком многое зависит от разговора с отцом.
Без друзей в доме стало пусто. Слуги сновали едва различимыми тенями, экономка лучезарно улыбалась и все время суетилась, стараясь реже попадаться мне на глаза, охрана и вовсе изображала статуи. Дом, в котором я выросла, все время звучал: детским смехом, топотом ног, визгом, криками и руганью, без этого в большой семье никак, но особняк Рейнхарта безмолвствовал и это пугало.
– Элаиза, милорд давал какие-нибудь распоряжения насчет моих выходов? – спросила, натягивая ажурные перчатки.
– Да, миледи. Велено вас всюду сопровождать!
Замечательно. Но я рассудила, что двух провожающих откровенно бандитской наружности мне хватит. Что сказать, Рейнхарт умело подобрал охрану особняка! Амбалы как на подбор, даром что не драконы! Вид у них похлеще, чем у сторожевых псов. С такими не захочешь встретиться не только в темном переулке, но и на хорошо освещенной улице.
Как выяснилось, Элаиза моему внушению сопротивляться не умеет, поэтому услужливо осталась дома. В столице на меня нападать не станут, я в этом почти уверена. К тому же, до административного крыла императорского дворца здесь рукой подать. Я неплохо знаю центр города, и с легкостью доберусь пешком. Заодно освежусь и приведу мысли в порядок.
А мне есть о чем подумать! Я не виделась с отцом пять лет и, честно говоря, не знаю, как отношусь к нему. Он не исключил меня из рода Т'Аркан, но не стал препятствовать матери в исключении из рода Аркхарган. В целом он поддерживал мать в необходимости заблокировать мой дар и не интересовался, как я живу, где нахожусь и жива ли вообще.
Остановилась посреди улицы и поняла, что плачу. Амбалы встали за мной двумя крепкими дубами и терпеливо ждали, пока схлынут мои чувства. А они не исчезали, они только росли и крепли. Для девочки отец – это надежда и опора. Это идеал мужчины, прообраз будущего мужа. Так или иначе, но всех мужчин в своей жизни девочки меряют по отцу. Мой был добр, заботлив и внимателен. В отличие от матери, он искренне меня любил и жалел, баловал, как мог, но работу он любил куда больше и отдавался ей целиком и полностью, посвящая мне те редкие минуты, которые выдавались перед ночным сном. Я до последнего надеялась, что он скажет матери остановиться. Что заступится за меня, защитит. Что рано или поздно он ворвется в нашу халупу и заберет меня, укроет от всех бед мира. Но он этого не сделал.
А теперь я иду к нему, чтобы просить совета. С другой стороны, а к кому мне идти? В отличие от других членов нашей семьи, я не способна открещиваться от них. Да и разве семья не должна прощать друг друга? Разве не в этом смысл родной крови?
Со стороны моя прогулка наверняка выглядела странно, но амбалы не жаловались. Они останавливались и шли, срывались на бег и снова останавливались, стояли рядом с лавочкой, где мне приспичило отдохнуть и любовались речушкой на небольшом мостике перед императорским дворцом. Но, сколько ни оттягивай неизбежное, а сделать это придется.
Во-первых, я стала невольным свидетелем слишком важной информации и не знаю, как правильно ею распорядиться. А, во-вторых, проблемы прошлого тянут меня назад, не позволяют смотреть в будущее с уверенностью, а не страхом быть вновь преданной. Поэтому, когда на проходной меня с ленцой спросили, кто я и к кому направляюсь, уверенно сказала:
– Ее светлость Ариана Сэйри Мейендорф Т'Аркан. Мне необходимо поговорить с отцом.
Стражник даже не вышел из будки. Скучающе зевнул, пошире растворив окно, и уточнил:
– Так к кому, говорите?
– К Верховному князю Бертоломею Мейендорф Т’аркану.
Мужчина, сдавливая ухмылку, важно пригладил усы, разглядывая меня с головы до ног. Закончив осмотр, достал откуда-то толстую книгу и долго листал. Наконец, нашел нужную страницу, медленно провел пальцем по какому-то списку (я вытянула шею, но мне намекнули кашлем, что я не жираф, пришлось ждать), дошел до конца и поднял на меня ехидный взгляд.
– Никакой ее светлости Арианы в списке не числится.
Мужик неприкрыто надо мной потешался. Он лег грудью на свой маленький столик и выглянул из форточки.
– Может, вы по записи?
– Зачем мне записываться к собственному отцу? – разозлилась и топнула ногой.
Впервые встречаю настолько непрошибаемого типа! Мало того, что наглый, так еще и недалекий! Видно же, что я знатная леди! Да, оделась скромно, но я и в детстве не щеголяла.
– Милочка, если бы вы только знали, сколько дочерей, жен и даже матерей ходят к Верховному князю ежедневно! Да и вообще, родственники через центральную проходную не ходят, у них спецпропуск через вход для сотрудников. Поэтому в следующий раз, когда захотите пробраться в императорский дворец, придумайте что-то поубедительней. И мой вам совет, если хотите привлечь внимание принца, декольте нужно поглубже!
От вопиющего хамства у меня оттянулась челюсть. Впрочем, я только успела сжать кулаки, как мои защитники немногословно двинулись вперед. Охранник быстро смекнул, юркнул внутрь и окошко за собой прикрыл.
При чем здесь размер моего декольте (и без того глубокого, между прочим), и внимание принца, когда мне действительно нужно к отцу. И как быть? Наматывать круги вокруг императорского дворца в надежде, что выйдет кто-нибудь знакомый и проведет?
Я отозвала амбалов и постучала в окошко охранника. Вообще, можно было бы внаглую перелезть через кованое ограждение, но сомневаюсь, что в пышном платье мне под силу такие фокусы.
– Господин! Давайте попробуем как-то решить возникшую ситуацию. Я понимаю, вы делаете свою работу, и я действительно уже пять лет не навещала отца на работе, но можно же как-то решить вопрос?
Мужик открыл окошко и выразительно посмотрел на моих сопровождающих. По моей просьбе они сделали пару шагов назад, а наглая усатая морда как возьми, как выдай:
– Можно, красавица, – он пригладил усы и, не отрывая взгляда от моей груди, предложил: – если приголубишь меня хорошенько я, так и быть, пропущу тебя. А еще подскажу, где встречи с принцем искать.
И только я приготовилась как следует "приголубить" этого майского жука, как за спиной раздался ледяной голос:
– По какому праву вы разговариваете с моей женой в таком тоне?
Ари и Рейн
У меня внутри все заледенело от страха и далеко не сразу я осознала, что знаю владельца голоса и бояться следует вовсе не мне.
Тараканище побледнел и застыл, глядя за мою спину с таким ужасом, словно там стояла старуха с косой и указывала на него пальцем.
– Я... я... я...
На мое плечо легла ладонь Рейнхарта, и я малодушно позволила себе принять его защиту, качнулась назад, прижимаясь к его широкой груди. Можно, конечно, устроить концерт с выяснением отношений, но зачем? Я хочу попасть к отцу и какая разница, если мне в этом помогут?
– Бридж, напомни, как по законам Гардии карается оскорбление супруги главы союзного государства?
Мне пришлось обернуться, чтобы видеть кто вообще встал на мою защиту. А это ни много ни мало целая делегация сапфировых драконов! В запале эмоций я даже не услышала, как они бесшумно подошли к центральному входу.
В парадных камзолах – темно-сапфировых с серебристой вышивкой по борту и драконьими гербами на эполетах, они выглядели внушительно даже с закрытыми ртами. А уж когда говорили – и вовсе хотелось сжаться в комочек и слиться с окружающей растительностью. От них веяло силой и опасностью.
– Казнь на месте, – без заминки отчеканил рослый дракон, стоящий по правую руку от Рейнхарта. – Вызов на прилюдную дуэль или любое наказание, какое определит оскорбленный.
– Ка… ка… казнь? – взвизгнул охранник и выбежал из своей узкой деревянной будки.
Неказистый, худощавый, он напоминал затянутую лишайником яблоневую ветку, которую и отрезать жалко, да и толку от нее нет.
– Казнь? – переспросила шепотом, поворачиваясь к Рейну. То есть, арду Дарлейхасскому!
– Знал, что ты наденешь это платье, – прошептал он, переместив свою ладонь с моего плеча на талию. При этом он, не стесняясь, притянул меня к себе и прошептал, касаясь губами моей щеки: – я скучал.
А у меня остановилось сердце, дернулось и забилось быстрей, обжигая щеки.
– Мог сказать, что я из твоего посольства, – прошептала, с укоризной заглянув в сапфировые глаза милорда. Зря я это сделала, потому что утонула в них основательно. Прежний Рейнхарт, который видел во мне врага, бесследно исчез, а нового я пока не знала, но, чтоб меня, невероятно хотела узнать! Отказываюсь верить, что эту искренность и теплоту можно подделать! Если сейчас он всего лишь играет со мной, я навсегда разочаруюсь в этом мире.
– Мог, – согласился он и с невероятной улыбкой бережно заправил прядку волос мне за ухо. – Но не захотел.
– Кхе, кхе, – робко кашлянул охранник и протянул так убедительно, что я даже почти поверила: – Милорд, я приношу искренние извинения вам и вашей супруге! Да, если б я только знал, я бы не посмел!
Рейнхарт вспомнил, что мы не одни и нехотя перевел взгляд на охранника. Не хотела бы я оказаться на месте этого неказистого мужика с глупыми шутками. Казалось, вся кровь хлынула к его ногам – настолько бледным сделалось его лицо.
– То есть, не окажись миледи моей супругой, вы бы не раскаивались?
– Я... ну... – он открывал и закрывал рот, не зная, что сказать, а дракон тем временем взялся снимать с ладоней тонкие белоснежные перчатки.
Охранник следил за этим угрожающим действием как за палачом, читающим ему приговор.
– Рейнхарт, ты же не станешь его убивать? – возмутилась я, и дракон остановился. – Порой милосердие оказывается куда действенней наказания! Уверена, в следующий раз он трижды подумает прежде, чем делать недвусмысленные намеки!
– Милосердие, моя дорогая, не уместно по отношению к мужчине, решившему воспользоваться беззащитным положением женщины. Это не тот случай, поверь моему опыту.
Подалась вперед и угрожающе прошептала, нащупав в его словах аналогию нашим отношениям:
– Я тебе это припомню при случае. Пощады не жди!
Дракон задумался и непонятно чему довольно улыбнулся.
– Хочешь, чтобы я его пощадил? – плутовато спросил Рейнхарт, поглядывая на трясущегося охранника.
– Хочет! – заверил тот. – Миледи, пожалуйста…
Мой взгляд говорил сам за себя. Конечно я возражала против такого жестокого наказания!
– Ты будешь мне должна, – едва слышно предупредил то ли мой спаситель, то ли мой истязатель, я уже не понимаю. Зато узнаю прежнего Рейнхарта, который из любой ситуации извлечет выгоду.
– Хорошо. Только давайте уже покончим с этим фарсом.
Еще немного и бедному охраннику понадобится сменить панталоны, честное слово!
– Что ж, раз моя леди настаивает – не смею идти против ее воли, – хитро провозгласил дракон. – Раз уж вы так любите женщин и вам недостает их внимания, я думаю, будет достаточным наказанием заменить смертную казнь на месячную повинность в доме престарелых! Бридж, уточни, в Астории есть дома для престарелых леди, нуждающихся в особом уходе?
– Насколько мне известно, да. И никто не горит желанием выносить за ними утки.
– Я горю! – охотно отозвался охранник, распахивая перед нашей делегацией ворота. – Очень горю! Спасибо, милорд, простите, миледи! Добро пожаловать в Асторию!
– Реши этот вопрос с начальником охраны, – Рейнхарт отдал приказ своему помощнику и взял меня под руку.
На самом деле, попасть в императорский дворец не так просто, Я рассчитывала, что мое имя до сих пор числится во всех списках. Прежде я прибегала на проходную, называлась полным именем, и ворота тут же распахивались. Мне нравилось подолгу гулять в саду, где мы и познакомились с Кейларом. А потом я поднималась по высоким ступеням и вновь называлась полным именем, но уже стражникам у дверей. Там охрана посерьезней – маги, мечники и охранные заклинания. Не говорю уже о том, что внутри и прежде возле каждой двери дежурили гвардейцы, а теперь, в наши неспокойные времена, и подавно. Появление Рейнхарта стало для меня настоящим спасением.
Конечно, можно было бы поговорить с отцом и дома, но не хотелось попадаться на глаза матери. С нее станется сообщить о моем даре императорским гончим и тогда начнется расследование, в ходе которого на меня повесят все нераскрытые преступления с использованием ментального дара против представителей власти. Она уже неоднократно мне на это намекала.
Не знаю, торопилась ли делегация сапфировых, но драконы пошли по центральной аллее, а мы с Рейнхартом свернули на укромную тропку.
Я не знала, как себя вести. С одной стороны, мне хотелось разбить о голову дракона что-нибудь тяжелое (с этим все стабильно), с другой стороны я была благодарна за помощь.
– Не благодари, – произнес он, словно прочитав мои мысли.
– Вот еще! Я не просила представлять меня своей женой. И, кстати, насчет этого, – указала на кулон. – Я планирую познакомиться с твоей матушкой и крепко ей не приглянуться!
Рейнхарт от души рассмеялся и, подхватив мою ладонь, нежно ее поцеловал.
– Ариана, ты очаровательна. Желаю удачи в этом нелегком деле!
– Серьезно, Рейн. На что ты надеешься? Я не вернусь в гнездо! Или ты планируешь заставить меня с помощью этого артефакта?
Он остановился и жестко произнес:
– Драконы дарят своей женщине сердце не для того, чтобы ломать ее волю, Ари. Суть артефакта – в абсолютном доверии друг другу. Я могу одним своим словом заставить тебя явиться в гнездо сапфировых и ты выполнишь. Ты сделаешь все, о чем я тебя попрошу и, пока на мне Инмааш, твоя ментальная магия бессильна что-либо противопоставить. Но дракон никогда не поступит подло со своей женщиной. Эту связь используют в случае смертельной опасности, или когда женщина не понимает, что может навредить себе.
Мне хотелось смеяться, но не от веселья, а от безысходности. Ледяная истерика накатывала противными волнами, ввергая меня в пучину безысходности.
– Когда женщина не понимает, а мужчина понимает, так?! Очень удобно! И когда я стала твоей женщиной? В тот момент, когда у меня появился титул? Или в тот момент, когда Гардиан превратил мой мозг в кашу, и я не погибла исключительно в силу древней крови, в которую ты до конца не верил? Или, может быть, в тот момент, когда ты понял, что я – лекарство от безумия драконов, которое ты искал долгие годы? Так когда, Рейнхарт?
Ари и Рейн
– В тот момент, когда твое сердце остановилось.
От негромкого признания, сказанного с хрипотцой, оно остановилось снова и забилось быстрее.
– В тот момент, когда без тебя мой мир опустел, а дом – превратился в погост. Тогда, Ариана.
Он говорил спокойно, но сжимал кулаки, старательно скрывая дыры от высунувшихся когтей. Но Гардиан не желал мириться с моей строптивостью. Он еще в первую нашу встречу поставил на мне клеймо собственности, и его поведение диктовали инстинкты, не более.
– Мне больше нравилось твое прежнее отношение, – произнесла негромко, перебарывая внутреннюю дрожь. – Во всяком случае, оно мне было понятно.
– Я видел в тебе врага, Ариана. И относился соответственно статусу.
– А что теперь?
– Теперь я вижу тебя. И зрелище мне очень нравится.
Он скинул перчатки и коснулся моих обнаженных плечей. Дрожь мгновенно отступила, а ладони Рейна вернули человеческий облик.
– Признаться, одетая в занавеску на голое тело ты мне нравишься еще больше, чем в этом платье, которое тебе, несомненно, идет, а мне – невыносимо хочется с тебя снять. Медленно...
Словно демонстрируя, он провел пальцем по кромке моего декольте, касаясь груди, поднимаясь к ключице, шее… Я шумно вдохнула и отступила на шаг назад, чувствуя, как собственное тело предает. Оно отзывалось на любые ласки Рейнхарта невыносимым томлением внизу живота, трепетом в груди и желанием податься вперед, чтобы, наконец, разрешить это щемящее чувство и перешагнуть через все запреты.
– Сменил тактику? От шантажа – к соблазнению...
– Работает?
Вопрос для самоуспокоения! И Дракон, и Рейн видели, что работает!
Я нервно улыбнулась и закусила губу. В последние дни жизнь кидает меня как ветер перышко. Куда дунет – туда и полечу. Я потерялась в этом круговороте событий. Не успею принять одну реальность – она разбивается и сменяется другой. За что мне ухватиться? Даже Рейн ненадежен. Он то ненавидит меня лютой ненавистью, то смотрит взглядом, способным растопить лед и заставить цвести даже самый несговорчивый цветок. Но довериться ему невероятно страшно. Я уже поняла, насколько убедительными бывают драконы на пути к своей цели.
А еще я убедилась, что нельзя пускать мужчину глубоко в сердце, ведь предать для него ничего не стоит. От меня отказался отец, а мы связаны кровью. Кейлар дарил мне обещания, но тут же отказался от них по воле отца. Если для Рейнхарта встанет выбор между мной и стаей, он, не задумываясь, выберет стаю. Значит, я в опасности. До тех пор, пока во мне течет эта ядовитая кровь – в опасности! И мне нужно понять, как от нее избавиться.
– Я верну. Наряды, украшения… поговорю с отцом, мы что-нибудь решим, – продолжила мысли вслух.
– Не думаю, что мне подойдет это платье, – дракон пытался пошутить, но я чувствовала исходящее от него напряжение. – К тебе хорошо отнеслись в особняке? Никто не беспокоил?
– Ко мне отнеслись как к хозяйке. По какой-то причине твои слуги считают, что мы женаты. Почему ты считаешь, что можешь распоряжаться моим будущим? Рейнхарт, я ушла от тебя! Я ушла не из гнезда сапфировых, я ушла из твоей жизни! Я ушла от драконов! Мне нужно найти себя, а рядом с тобой это невозможно. Ты контролируешь каждый мой вздох, каждый мой шаг, каждое мое действие! Ты даже из гнезда меня отпустил с надеждой, что я испугаюсь трудностей жизни без тебя и вернусь, поджав хвост! Скажи, что это не так?
Он молчал, пристально глядя мне в глаза.
– Псы нижнего мира...
Ответ не требовался. Меня охраняли невидимые ангелы-хранители Рейнхарта.
– Думаю, тебе даже не нужны списки мест, где выращиваются гром-птицы?
– Гнезда уничтожены, – доложил он, а я задохнулась, на мгновение представив, какой может быть моя жизнь рядом с Рейнхартом. Жизнь, в которой каждый шаг, каждый вздох, каждый взгляд и поворот головы контролируется, расписывается и регламентируется. И чем больше я ввязываюсь в дела драконов, тем короче становится поводок.
– Скажи, что хоть один шаг вне гнезда сапфировых я ступила без твоего контроля?
– А ты этого хочешь? – холодно поинтересовался он.
Хочет ли птица – неба, рыба – воды, а червяк – земли? Дракон поджал губы и отстраненно произнес:
– Давай будем откровенны, Ариана. Ты спокойно разгуливаешь по городу только благодаря моей опеке и моему артефакту. Если бы ты сняла его, наверняка уже ехала бы в долину изумрудных или хрустальных.
– Ты бы этого не позволил, – вырвалось прежде, чем осознала, что говорю.
Рейнхарт улыбнулся как довольный ребенок:
– Приятно, что ты в меня веришь.
– Я – подданная Гардии! – отмахнулась от мысли, что невольно ищу у него защиту. – На территории моей страны драконы не посмеют...
Моя уверенность разбилась вдребезги о взгляд Рейна.
– Не посмеют, – повторила уже не так уверенно.
– Расскажешь им об этом, когда окажешься в лесах Изумрудных или долине рубиновых. Древняя кровь на земле драконов – они получат на тебя полное право. Я хорошо знаю владык этих стай и можешь мне поверить, ты бы не скоро вдохнула воздух свободной жизни. Ты бы до конца жизни видела небо через решетку.
– Значит, я должна быть благодарной, что ты позволяешь мне почувствовать себя свободной?!
– Если не я – то другие драконы завладеют тобой! Неужели я тебе настолько омерзителен? Неужели мысль быть моей тебе противна настолько, что ты готова выступить против всего мира, лишь бы меня не было рядом?
В таком ключе я об этом не думала.
Не знала, что сказать, и он прочитал это в моих глазах. Взял мой кулон в ладонь и провел пальцем по искристым граням.
– Кроме матери и бабушки сердце дракона может снять тот, кто его дал, – жестко произнес Рейнхарт, не глядя на меня. – Этого ты не знала?
Он сжал камень в кулак и поднял на меня безжизненный взгляд. Я схватила его руку и мотнула головой, но не успела. Негромкий щелчок и "ошейника" не стало. С его ладони осыпалась сапфировая пыль, а в душе образовалась дыра размером с бездонное ночное небо.
– Это был самый короткий брак в истории драконов. Не продержался и пары часов.
Горькая ухмылка и быстрые шаги.
