Текст книги "Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава - 2 (СИ)"
Автор книги: Екатерина Романова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава. ТОМ 2
Если драконы решили, что ты их святыня, отделаться от крылатых уже не получится. Все, что тебе остается: выжить и не допустить войны. Но чью сторону выбрать, если возлюбленный и родственники тебя предали, а драконы – использовали?
Две страны, две расы, и одна женщина в руках которой сердце влюбленного дракона.
Заключительный том
Эйри
– Человеческая кровь немного разбавляет драконью. Это не панацея, и гарантий нет. Но с Шаамни жена Рейнхрта сможет родить здорового дракона с сильной человеческой ипостасью. Конечно, ты бы родила дракона куда сильнее, но…
Она сделала настолько невинное выражение лица, что я сразу заподозрила неладное.
– Вы пытаетесь заставить меня ревновать!
– Пытаюсь! – не стала скрывать эта интриганка. – Но ты не оставила мне выбора, Ари!
Ари... так меня называл только отец. По-доброму, с теплотой. Драконица ведет свою игру, это очевидно, но при этом в ее искренности ко мне я тоже не сомневалась.
– Рейнхарт действительно женится, потому что обязан дать стае сильного потомка.
– Я понимаю, – опустила взгляд на скрещенные пальцы, чувствуя себя идиоткой. – Что ж. В таком случае, отведите меня к Еве, и я... что?
Моя решимость разбилась о волевой взгляд драконицы. Наклон ее головы, легкий прищур, дипломатичная улыбка – все в ней говорило, что дружелюбие в любой момент обернется холодным расчетом запереть меня в подземелье или башне, чтобы... что? Я – абсолютное благо для драконов!
– Ты же не думаешь, что можешь уйти вот так?
– Что вы хотите сказать?
Точно запрут! Без Шаамни ментальная волна снова расшалилась и уже сдавливала виски. Толку-то? Я до двери не успею добежать, как Райра оклемается и скрутит меня одной левой. Она – драконица! Даром, что по меркам древних уже старушка. Такая старушка даст фору любым молодушкам.
– Ты же не уйдешь без моего напутствия и подарков!
От сердца отлегло, но виски все равно неприятно ломило. Я не полагала, что Шаамни так сильно влияет на сущность моей магии, а поблизости, как назло, ни одного кандидата для воздействия!
– Спасибо, но мне не нужны подарки.
– Девочка, ты еще и сама не знаешь, что тебе нужно, – она беззлобно фыркнула и извлекла из потайного кармана платья сложенный вчетверо листок и небольшую бархатную коробочку. – Я кое-что тебе расскажу, а ты послушаешь и сделаешь выводы.
Кивнула и отважилась взяться за кружку. Пальцы почти не дрожали.
– Как только ты выдвинешься за пределы родового гнезда сапфировых, за тобой увяжутся все, кому ни лень. С Триадой и Фрейей мой мальчик справится сам, но свободные наемники попробуют забрать браслет, которого у тебя больше нет. Но дело даже не в этом, охрану мы тебе предоставим, – она посмотрела в окно и поджала губы, тщательно взвешивая каждое слово. А я увидела призрачную тень ее драконицы: восхитительной, невозмутимо спокойной и величественно прекрасной! – Либо в дороге, либо уже в Гардии, к тебе придут двое: твоя сестра – Кайра, и его высочество принц Кейлар.
Острый, как кинжал, взгляд пронзил меня насквозь.
– Какое отношение к этому имеет Кайра? И откуда вы вообще о ней знаете?
– Самое прямое, – многозначительно протянула женщина, подвигая мне сложенный листок.
Сердце ускорило бег, предвкушая страшное, даже на лбу проступила испарина. Весь этот разговор в непринужденно-ласковом тоне пропитан какой-то драмой, неведомым надрывом, он словно ломает мою жизнь на до и после, как это было после побега из дома.
Бессмысленно спрашивать, что там. Я нерешительно взяла лист, развернула плотную бумагу, прочитала содержимое и сглотнула.
– Тогда погибли не только яйца Рейнхарта, – через какое-то время в замутненное от ужаса сознания прорвался голос Райры. А я смотрела на досье Кайры-Норы, которая никогда не была на тракте, никогда не спасала селения от оборотней и не устрашала одним своим именем разбойников. Я читала досье женщины, сызмальства служившей императору Гардии. – Он должен был сам рассказать тебе об этом, но…
Не представляю, как бы он смотрел в мои глаза. Весь мой образ для него теперь запятнан родством с женщиной, убившей его детей.
– Не верю, – мотнула головой, отшвыривая листок. Глаза заполнили слезы и сорвались по щекам крупными каплями.
– Понимаю, – сочувственно произнесла Райра. – Но, видишь ли, ошибка исключена. И я, и Рейнхарт узнали ее на вашем семейном портрете. Узнавать о близких такие вещи – страшно. Да и быть дурным гонцом тоже нелегко.
Женщина нервно улыбнулась и тоже потянулась к чаю. Ромашка должна расслаблять и успокаивать. Будь в ней градусов сорок, может, и успокоила бы.
В голове билась мысль, что это невозможно! Моя сестра не монстр и не изверг, она никогда не причинит боль другим, тем более – детям!
– Если вы так уверены, почему, по-вашему, она это сделала?
Вытерла слезы, отсекая даже вероятность правды.
– Приказом императора. Видишь ли, для драконов настали тяжелые времена. Мы вырождаемся, теряем человеческую ипостась, сходим с ума. К сожалению, ты стала свидетелем того, как Гардиан захватил разум моего внука – он рассказал мне об этом. Сегодня самок, способных отложить яйца, почти не осталось: бесплодие, родственные связи, возраст. Из тех, кто рождается, большинство мальчики. Все девочки, как правило, лишены человеческой ипостаси с младенчества.
Вот почему Рейнхарт пришел в бешенство, когда Ева обернулась. Она – самка с человеческой ипостасью, то есть редкость. И, если бы из-за меня погибла ее драконица… Я передернула плечами, не желая даже думать о последствиях. Мог бы мне все рассказать, объяснить, поставить задачу, а не тащить меня в гнездо гром-птиц против воли.
Хотя, по доброй воле я бы вообще туда не пошла! Может, он и верно поступил.
– Мне жаль. Но это никак не объясняет предполагаемую жестокость моей сестры.
– Ее отправили, как мы думаем, выяснить положение дел в стае. Она узнала об артефакте, с помощью которого можно контролировать дракона. Втерлась Рейну в доверие, родила драконят, а потом… Когда выяснилось, что большинство малышей безумны – без сожаления уничтожила их, а остальных похитила. По нашим данным, они пошли на корм гром-птицам.
Я нервно выдохнула и поднялась.
– Ну, знаете!!! Это серьезные обвинения! Я не верю, что моя сестра на такое способна! Это неправда!
– Она выкрала артефакты, Ари. Кроме нее никто не имел доступа в сокровищницу. Мужской браслет Рейн вернул почти сразу – они с Инмаашем связаны, а женский отыскался совсем недавно.
– Но браслет был у графа, а не у моей сестры!
– Верно. Почему так получилось – спросишь у нее сама. Ари, это нелегко принять, я понимаю. Но и его высочество ищет браслет.
– Зачем всем дался этот злополучный браслет?! – прорычала, душа слезы.
– Он дает контроль над драконом. Мой мальчик одним дыханием испепелит пять дюжин императорских гвардейцев. Убить его магией – почти невозможно, оружием – еще сложнее. Для этого они выращивают гром-птиц. Теперь представь, если на страже Гардии будет боевой дракон и десятки гром-птиц?
– Но зачем императору такая армия? – выдохнула в ужасе, уже не понимая, где правда, а где выдумка, чему верить!
– Мы задаемся тем же вопросом, Ариана! Если люди продолжат провоцировать нас, продолжат создавать армию и убивать наших детей, мы перестанем молчать, мы дадим отпор. И мой сын настаивает на этом.
Стерла слезы со щек и помотала головой:
– Райра, нельзя судить сгоряча! Я не верю, что император Гардии так далеко зашел! Наверняка, он сам не знает, что происходит!
– Царь хороший – бояре плохие? – улыбнулась драконица. – Так не бывает. В любом случае, чтобы исключить ошибку, прими мой второй подарок.
Та самая бархатная коробочка. В ней оказался браслет, точная копия Шаамни.
– Я не понимаю.
– Это подарок лично от меня. Браслет поможет сдерживать твой дар. Каждый раз, когда он попробует хлынуть помимо твоей воли – натолкнется на блок драконьей магии. К тому же, это защитный артефакт.
Я долго смотрела на браслет, складывая в голове все слова, факты и события.
– Он выглядит в точности как Шаамни, чтобы ни Кейлар, ни Кайра не догадались, что настоящий браслет уже у вас, не так ли? – спросила, защелкивая на запястье пустое украшение. Магия в нем, несомненно, чувствовалась – сильная, драконья, древняя. Но это не магия Шаамни.
– Я не хочу этой войны, Ариана, – жестко произнесла драконица. – Ни я, ни Рейнхарт, ни мой сын в ней не заинтересованы.
– Мы друг друга поняли, – ответила сухо, стараясь не думать о сестре, не винить ее и не судить. Я слышала версию одной стороны и, до тех пор, пока не поговорю с ней, запрещу себе плакать. – Теперь могу я увидеть Еву? Я чувствую ответственность за судьбу этой малышки.
– Конечно, дорогая. Идем.
Эйри
Коридорами родового замка сапфировых мы шли молча. Райра намеренно надела наряд с длинными рукавами, чтобы спрятать Шаамни, зато мое платье позволяло разглядеть браслет-подделку на прежнем месте, и в этом тоже заключался план коварной драконицы.
– Бабушка! – ударило в спину, когда Райра уже кивнула на двустворчатые двери.
– Только тебя не хватало! – пробубнила она и закатила глаза. – Держись рядом и молчи, дорогая.
Драконица ободрительно сжала мою ладонь и повернулась к внуку. Не Рейнхарту! Не знала, что у него есть брат.
– Нэйлан, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен охранять кладку, вместе с другими драконами? – прохладно осведомилась женщина.
Стоять к незнакомцу спиной невежливо, поэтому я, на свою беду, развернулась.
Он похож на Рейнхарта! Так похож, что даже страшно! Один хищный разрез глаз с пронзительно-сапфировой радужкой, один волевой подбородок и резкие линии скул, тот же размах широких плеч, узкие бедра, сильные ноги… Закончив инспекцию, подняла взгляд выше и натолкнулась на неприкрытый интерес.
– Это она? – плотоядно спросил мужчина, рассматривая меня как хищник, приметивший жертву. Его дракон бил хвостом, раздувал ноздри и едва подчинялся воле человека – он рвался ко мне как пес, прикованный цепью, рвется к куску мяса.
– Не твое дело, Нэйлан, – драконица заступила меня и приподняла подбородок. Ничего себе, а я думала, только в моей семье драма на драме и драмой погоняет, тут, оказывается, собственные скелеты в шкафу, да еще и симпатичные. Но жуткие!
– Мое, дорогая бабушка. Раз уж объявилась шайри и она, совершенно случайно, абсолютно свободна, я не могу, не имею права упустить возможность, – мужчина делано улыбнулся и, неделикатно отодвинув драконицу в сторону, шагнул ближе.
Я отпрянула и ударилась спиной в двери. Если Райра не заступается, выходит, этот господин по законам драконов и впрямь имеет на меня право! Шайри… проклятье древней крови, так неосмотрительно пробужденной Шаамни!
– До меня дошли слухи, что браслеты все еще не спарены, не так ли, малышка Ариана? – Нэйлан небрежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке и однобоко ухмыльнулся.
– Не лезь в это дело, внук. Рейнхарт и Ариана сами разберутся!
Я отшвырнула от своего лица руку и лихорадочно соображала, как бы поставить на место одного зарвавшегося чешуйчатого. Думала, что Рейн засранец! Пф, забираю слова обратно. Передо мной элитный образец настолько раздутого самомнения, что оно едва помещается в немалом размере теле.
– Уже разобрались, насколько могу судить.
– Я благословила их на помолвку! – с нажимом произнесла драконица, сжимая мою ладонь в знак поддержки.
Почему-то от брата Рейнхарта исходила аура опасности. Настолько подавляющая и неприятная, что сердце тревожно металось в груди.
– А толку? – усмехнулся он и переместил взгляд на ложбинку между моих ключиц, где совсем недавно висел ключ от моего спасения.
– Какая же я рассеянная! – воскликнула делано и выудила из потайного кармашка платья кулон, подаренный Рейном. Счастье, что не швырнула им в наглое чешуйчатое лицо владыки!– Принимала ванну и сняла, чтобы не потерять!
Под ошарашенный взгляд Райры, спешно застегнула кулон на шее и расправила плечи, чувствуя необычное тепло и спокойствие, словно за спиной встал Рейнхарт, хотя его там, конечно же, не было. Только резные двери.
– Вот, значит, как, – разочарованно фыркнул Нэйлан, и в его потемневших глазах отразилась сапфировая вспышка моего кулона. Мужчина отпрянул, отступил еще на шаг для надежности и в знак поражения вскинул ладони. – Умываю руки. Но я должен был попробовать.
– Так что ты хотел? – заметно успокоившись, спросила Райра.
– У меня важный разговор к Рейнхарту насчет наших гостей из Гардии.
– И ты решил поговорить с ним в тот момент, когда на кладку напали? Серьезно? Ты можешь сколько угодно обманывать мать и брата, но я не верю тебе, Нэйлан, и, поверь, рано или поздно выведу тебя на чистую воду.
– Что это?! – делано поинтересовался мужчина, шаркая ботинком по паркету. – Песок, кажется? Не твой ли, бабуля?
– Да ты охренел?! Ты как разговариваешь с бабушкой?! – дернулась вперед, чтобы познакомить хама с кулаком, ладонью или коленом, а может всем и сразу, но Райра удержала меня.
– Он не стоит того, идем, нас ждут дела. Уезжай, Нэйлан. По-хорошему.
Не прощаясь, Райра толкнула двери и нас отсекло от омерзительного чешуйчатого, до ужаса похожего на Рейнхарта. Это же надо так общаться с бабушкой! Но драконица вела себя невозмутимо, словно поведение внука ничуть ее не задело. Наверное, правило "в семье не без урода" не знает исключений.
Эйри. Родовое гнездо сапфировых
Мы вошли в зону, похожую на больницу. Вдаль убегал широкий коридор с белоснежными обоями, а у каждой двери с каменными лицами стояли стражники. И не скучно им так целыми днями?
За одной из дверей (при всем желании не отличу ее от нескольких десятков других) нас ждала худощавая женщина с огромными сапфировыми глазами. Она исполнила реверанс и, тяжело вздохнув, вытерла руки о передник.
– Миледи, умаялись! Девочка полностью здорова, мы перепробовали все способы, но она не желает оборачиваться. Боюсь, мы должны сообщить хрустальным.
– Не торопись, Грита. Оставь нас.
Грита не шелохнулась, только испуганно покосилась на меня, а потом они с драконицей перешли на ментальную связь. Я в это время разглядывала мрачноватый тамбур без окон: небольшой диван, полку для обуви и верхней одежды, умывальник с зеркалом и двери, из-за которых раздался разрывной плач.
Ноги понесли сами. Я отодвинула ошеломленную Гриту и ворвалась внутрь.
Для юной драконицы выделили шикарные апартаменты! Залитый солнцем зал с высокими потолками одинаково подходил и для маленькой девочки, и для обернувшегося дракончика. Пол – усыпан игрушками, а в кровати-люльке рыдала в три ручья моя малышка. Я поспешила к ней и сразу же взяла крохотный сверток на ручки.
– Давно она так плачет?
Судя по опухшему от слез личику и судорожному всхлипу девочки – давно.
– С тех пор, как вы прилетели, – тревожно произнесла Грита, то и дело порываясь отобрать у меня Еву. Она беспокоилась за малышку, но мне не доверяла: – вы знаете, как обращаться с детьми? Вы умеете их держать?
– Это всего лишь ребенок, Грита. Успокойтесь, – улыбнулась, укачивая малышку. Она уже не рыдала, но все еще всхлипывала, трепетно перебирая пальчиками кружево на лифе моего платья. – Рассказывай, Ева, как ты тут без меня?
Бездонные голубые глазки смотрели с такой искренностью, с таким восторгом, что у меня внутри все обмерло.
– Она… притихла! – изумленно ахнула Грита, и едва не упала.
– Иди, отдохни немного. Думаю, тебе даже удастся поспать, – ласково произнесла Райра, провожая помощницу за двери.
Для новорожденной малышки девочка выглядела слишком крупной, а ее взгляд – осознанным. Она с легкостью концентрировалась на мне, а пальчики довольно ловко теребили мой наряд и вскоре нащупали грудь. Пухленькие губки вытянулись трубочкой и девочка завозила носом в поисках еды.
Райра поднесла мне бутылочку с теплой смесью, и стояла рядом, пока я кормила малышку.
– Мне кажется, прошла тысяча лет с тех пор, как я держала на руках сына и внуков. Когда-то все они, взрослые самостоятельные мужчины, лежали на моих руках беззащитными комочками. Я была центром их вселенной и хотела столькому их научить! Показать мир! Вырастить достойными драконами…
– Ваш сын – Повелитель драконов, а внук – владыка стаи. Вы можете собой гордиться.
Райра поджала губы и погладила малышку по пухленькой щечке.
– Жизнь полна событий: проблемы, цели, желания, суета, спешка… Но когда все проходит, на закате жизни, знаешь, что остается? Не твои обиды или достижения, – женщина усмехнулась, глядя на хрустальную малышку с грустью. – Остаются только эти моменты тишины, когда время словно замирает. Как ты держишь на руках ребенка, боясь шелохнуться, чтобы не потревожить его сон. Его улыбка, способная затмить собой солнце. Его ясный, пронзительный взгляд, его маленькие ладошки на твоей груди и самые сладенькие в мире щечки, которые хочется непрестанно целовать. Словно всего остального и вовсе не было! Этот миг вашего единства навеки запекается в сердце и неизменно проходит сквозь года, словно случился только что.
Я с изумлением посмотрела на женщину и улыбнулась. Кто бы мог подумать, что за образом серьезной и неприступной драконицы скрывается такая трепетная душа!
– Ты поймешь меня, Ариана, когда у тебя появятся дети.
– Увы, моя мать не испытывала ко мне таких чувств. Меня растили сестры и слуги, но я могу вас понять.
Будь хрустальная моим ребенком, я бы не спускала ее с рук! Села с малышкой на диван – от ее веса начало ломить поясницу – и с упоением наблюдала, как она жадно кушает, будто впервые после прилета. В тишине раздавались довольные причмокивания, и вскоре, успокоенный и накормленный, маленький комочек начал клевать носом и уснул прямо с бутылочкой во рту.
Ути счастье мое! Вы только посмотрите!
– Если Ева не обернется в ближайшее время, она утратит ипостась дракона. Родители не смогут ее узнать, а, если каким-то чудом и узнают, то вряд ли примут. Да и малышка не проживет долго без второй сущности – они неразрывно связаны.
– И как я могу помочь?
Райра убрала упавшую на мое лицо прядку мне за ухо и по-матерински произнесла:
– Ты – заклинательница драконов. В твоих силах не только усмирить ярость зверя, но и породить ее. Ева должна пробудиться.
Сложно представить, что в хрупком детском теле природа заложила необузданную мощь древней силы. Но кто я, чтобы спорить с Исконной магией.
– Но сейчас пусть она немного поспит…
Мы долго сидели, глядя на спящую малышку. Это настолько умиротворяющее зрелище, что я забыла о существовании мира за рамками этой комнаты. Да и, признаться, все остальное показалось таким неважным, далеким и пустяковым. Но у Евы есть родители, которые о ней позаботятся, а у меня – своя жизнь!
Я переложила малышку в люльку, укрыла одеялом и, обхватив себя, подошла к окну.
– Пока Ева отдыхает, я бы хотела показать тебе еще кое-что.
Мы прошли в смежную комнату и оказались в месте, похожем на пещеру. Меня окутало сыростью прохладой, а сквозь полумрак сложно было что-то разобрать – только очертания предметов.
– Драконы откладывают яйца в священном месте – это не только дань традициям, но и физиологическая необходимость. Яйцам требуются определенные условия, чтобы вызреть, а обернувшимся малышам – чтобы встать на крыло.
– Это яйцо дракона?
Риторический вопрос. Я уже сама догадалась, водя ладонью по шершавой холодной скорлупе, за которой плескались раскаленные эмоции. В меня хлынул такой мощный поток, что я отшатнулась.
– Это яйцо безумного дракона?!
Эйри. Как научить драконенка летать
– Да, моя милая. Как и многие другие, этот малыш лишен человеческой ипостаси. Мы так думаем.
– И что вы сделаете? Просто уничтожите его? Почему он здесь, почему не с остальными?
Сердце сжалось от обиды и чужой боли. Это же ребенок! Он же не виноват, что драконы вырождаются!
– Мы должны. Во всяком случае, люди бы очень этого хотели, но Рейнхарт запрещает истреблять новорожденных. Их содержат в особой пещере за границами владений стаи, но дети растут, становятся сильнее, а человеческая ипостась так и не пробуждается. Не всем нравится такая политика внука, многие чинят самосуд и избавляются от некачественных кладок или ущербных новорожденных в обход его указаниям.
Почему-то вспомнился Нэйлан, брат Рейна, который должен охранять кладки. У этого рука не дрогнет, почему-то даже не сомневаюсь в его холодной решимости.
Я не тешила иллюзий. Очевидно, что Райра привела меня сюда не для экскурса в историю. Она надеется, что я смогу помочь, и это яйцо доставили из кладки специально по ее заказу или просьбе Рейнхарта. Меня используют, но с другой стороны, неужели я смогу развернуться и уйти, понимая, как во мне нуждаются? И кто? Беззащитные малыши, а против них я безоружна.
Вспомнила, как в пещере гром-птиц почувствовала угасающее сознание Евы и закрыла глаза. В ладони через толщу скорлупы бились необузданные эмоции, слишком сильные для крохи, невыносимые даже для взрослого! Я пыталась разобраться в них, нащупать хотя бы отголоски человеческого сознания, что-то знакомое, тихое. Сначала ничего не получалось – это как в бурлящей горной реке поймать плывущую рыбу. Вроде бы блестит на солнце ее серебристая чешуя, но поймать никак не удается. Кажется, что приближаешься к ней, а она ускользает сквозь пальцы.
– Вероятнее всего, человеческого в них нет изначально, и все наши попытки – тщетны, – предположила Райра, но я шикнула, ментально натолкнувшись на знакомый след.
Едва различимый шепот на неизвестном наречии скорее угадывался в водовороте кипящих страстей, но я ухватилась за него и пошла навстречу. Он становился сильнее и громче, чем старательней я на нем сосредоточивалась. Я пыталась пробиться к сознанию малышки – а это была драконица, я четко понимала – но это давалось нелегко. Я встречала сильное сопротивление, которое нельзя преодолеть нахрапом. Ментальное вмешательство в сознание взрослого человека чревато последствиями вплоть до безумия, чем могут обернуться мои эксперименты с разумом малыша я вообще не представляла!
Действовала мягко, но настойчиво и через четверть часа, а, может и чуть больше, поток ярости истончился, а шепот звучал ясно и отчетливо. Я пошатнулась – внезапно накатила невыносимая усталость, а виски заломило. Драконица придержала меня за плечи и помогла сесть, а сама подошла к яйцу и обратилась к нему на том самом наречии.
– Это поразительно! – лицо Райры, освещенное только тусклым светом факела, просияло. – Ариана, я чувствую отклик! Значит, все-таки, надежда есть! Значит, безумство обратимо!
Устало кивнула, прикрывая глаза. Если они посадят меня на яйца, я же с них до конца жизни не слезу! Сил нет...
– Теперь ты понимаешь свою ценность, дорогая? То, что ты делаешь благодаря древней крови – изумительно! С Шаамни твои возможности станут и вовсе безграничными! Ты, – она осеклась и перешла на шепот. – Ты драконья святыня, Ариана.
Выругалась и, не открывая глаз, произнесла:
– Я понимаю, что могу помочь драконам. Но также понимаю, что вы хотите использовать меня в своих интересах. Как долго мне служить стае? – насилу оторвала голову от изголовья дивана и выпрямилась. – Год, десять, пятнадцать лет? Человеческий век, в отличие от века дракона, короток. Вы понимаете, что запереть меня в неволе нельзя – я откажусь сотрудничать. Но и по доброй воле я не останусь. Не после того, что сделал ваш внук. Я… не хочу всего этого, не хочу такой жизни! У меня своя есть!
Особенно теперь, с артефактом драконицы. Я смогу вернуться в общество, получить образование, стать достойной невестой и замуж выйти. По любви!
Райра не стала давить, понимая, что мне сейчас и без того плохо. Дракон в скорлупе еще не совладал с эмоциями. Я чувствовала, что с ним не все в порядке, но во всяком случае его маленький мир больше не разрывало желанием утопить все в огне.
Вернулись в Евину комнату и подошли к окну. Вид из дворца Рейнхарта – завораживающий. Мы возвышались над острыми пиками гор, посеребренных снежными шапками. Солнце стекало по ним, и казалось, что горы усыпаны перламутровыми блестками. В лазурном небе, затянутом тонкой вуалью жемчужных облаков, резвились два дракона, то игриво кусая друг друга за хвост, то пихая боками, то вырисовывая замысловатые петли.
– Вы отлично подготовились к нашему разговору, – усмехнулась, отчетливо понимая, что наблюдаю за Лихардом и Жозефиной. Они парили, раскинув крылья, а потом резко пикировали вниз и неожиданно взмывали наверх, гонялись друг за другом, пускали огонь, оглашали округу радостными воплями.
– Если бы судьба не столкнула вас, Жозефина и Лихард погибли бы. Уже тогда ты неосознанно подкрепляла их драконью сущность, которая выжила только благодаря тебе.
– Как так получилось? Почему я родилась с такой кровью? Мои сестры и братья – обычные люди с сильной магией, но не я. У меня ее вообще нет, только невнятный дар менталиста, который толком невозможно контролировать! Есть ли другие шайри? Должны же быть, не одна ведь я такая!
– Кровь шайри передается по материнской линии. Значит, кто-то из твоих предков однажды служил драконам. Должны быть и другие. Но, чтобы их найти уйдет время, а у сапфировых и других стай его нет.
Представила перспективу обслуживать яйца всех стай и мне подурнело.
– А мои сестры? – спросила с тщетной надеждой.
– Нет.
– Вы же не могли их проверить и… Нора, – я скривилась.
– Окажись твоя сестра шайри, сейчас все было бы иначе.
Ева завозилась. Сон младенцев так короток и нежен… Я поспешила к малышке, ведь нам предстояла сложная работа – вытянуть из нее дракона. Сущность моей крови не давала покоя. Не может так быть, чтобы сестры не унаследовали ни ментального дара (причем не ясно, откуда он вообще у меня появился), ни особой крови.
– Это будет сложно, Райра. Я попробую, но для этого оставьте нас наедине.
Я держала на руках малышку и чувствовала ответственность за ее судьбу. Она улыбалась мне такой солнечной улыбкой, что я не могла, не имела права ее подвести. И даже усталость после работы с яйцом отступила на задний план. Ноги едва волочились, но малышка заряжала меня бодростью и невероятным оптимизмом.
– Что, Ева? Будем оборачиваться драконом?
– Абрр! – ответили мне, брызгая слюнями.
Великолепно! В два дня она пойдет, а на третий, наверное, заговорит…
– А летать будем?
– Уу-у… – пропела она, словно я сказала что-то удивительное.
Наверное, стоит менять тактику. Аккуратно покачала малышку из стороны в сторону, постепенно приучая к полету. Понятия не имею, как мамы драконицы учат своих детей летать, но я бы учила как-то так. Качаться малышке понравилось, поэтому пошли дальше – перевернулись на животик и полетали птицей. В умении держать голову и хохотать Ева даст фору любому годовалому малышу, а потому мы испытали все самые изощренные формы полета. Я разве что не подкидывала ее в воздух, потому что боялась уронить. В итоге я выдохлась, а малышка требовала еще.
– Нет, дорогая. Мне кажется, так у нас ничего не получится. Ты должна превратиться в дракона, понимаешь? – произнесла, устало плюхаясь на диван и устраивая ласковый комочек у себя на коленях. Она задорно молотила ножками по моей груди, и не думая обзаводиться чешуей. – Да, драконы те еще чешуйчатые задницы, – прикусила язык и мысленно шикнула на себя. Ариана, тебе только детей воспитывать! – В общем, надо, иначе ты погибнешь. Человеческая ипостась дракона не живет без зверя. Вы связаны.
И с чего я решила, что это просто? Может, я вообще не способна вытащить ее дракона?
Погладила пальцем белоснежные браслеты из мягких чешуек на запястьях Евы и почувствовала отклик, словно укололась при вышивке. Еще и еще.
– Ты играешь со мной? – спросила плутовато и пощекотала девчушку по пузику. Она снова заливисто захихикала, и в закатных лучах на ее щеках сверкнули чешуйки. Настолько тонкие, что я вполне могла не заметить их, когда мы летали.
Срочно вспоминаем, что мне известно о драконах? У них есть человеческая ипостась, якобы разумная, и звериная – абсолютная сила и ярость. Но какая ярость у младенца? Может, ей нужно больше положительных эмоций и только?
Я снова подхватила малышку и закружила по комнате, присматриваясь к ее лицу. Так и есть! Щеки девочки усыпали мелкие чешуйки, но как только мы остановились – они пропали. В итоге мы до полуночи прыгали, летали, кувыркались, игрались, кушали, "освежили" мне платье, и снова летали, но максимум чего добились – роговых наростов на щеках и острых черных когтей. Наконец, малышка выбилась из сил и, прильнув к моей груди, уснула. Но, хитрая шалунья просыпалась при любой попытке уложить ее в люльку. В итоге я устроилась на кровати с твердым желанием усыпить озорницу, но вышло наоборот. Я только на минутку закрыла глаза и...
