Текст книги "Надзиратель планеты Земля (СИ)"
Автор книги: Екатерина Михайлова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)
Глава 4. Плохой парень, хороший парень
В голове раздался звон. Найтвуд отмахнулся от него, как от назойливого комара, не желая выныривать из сладкого забытья. Звон повторился, затем снова, пока не превратился в непрерывную отвратительную трель, какую мог бы исполнить спятивший, наглухо лишенный слуха виолончелист с садистскими наклонностями. Нет, не виолончелист, – кто-то звонит, это телефон. Нет, дверной звонок!
Найтвуд вздрогнул, выныривая из полусна. Стакан с недопитым виски выпал из руки, покатившись по полу. Липкая жидкость растеклась по паркету темной лужей. Мужчина с трудом разлепил глаза, обнаружив себя полулежащим в кресле. Должно быть, уже ночь. Звон не прекращался. Чертыхаясь, Найтвуд поднялся из кресла. Кого могло принести в такой час?
Он поспешил к двери, но споткнулся о пустую бутылку, катавшуюся по полу. Мужчина потерял равновесие и чуть не растянулся на паркете. Чтобы не упасть, он схватился за первое, что попалось под руку – напольную лампу. Он сумел устоять на ногах, но вот лампа с жутким грохотом повалилась на пол. Абажур сломался, развалившись на части, а лампочка звонко лопнула, злорадно рассыпавшись по полу десятками мелких осколков. Найтвуд случайно наступил на один босой ногой, поранив ее до крови.
Звонок продолжал разрываться. Проклиная того, кто стоит за ним, Найтвуд в бешенстве подскочил к двери, оставляя на полу кровавые следы. Рывком распахнув ее, мужчина замер. Он шагнул обратно в комнату, как преграду выставляя перед собой руки. Он хотел что-то сказать, но лишь бесшумно открывал и закрывал рот, из груди не выходило ни звука.
– Привет. О, не бойся, я одна. – Кейси повернула голову в сторону пустынного коридора, как бы предлагая проверить.
Держась за дверной косяк, Найтвуд выглянул из квартиры. Действительно, в коридоре нет ни души. Мужчина убрался обратно, хмуро рассматривая девушку, не вполне понимая, не снится ли ему это.
Она выглядела сногсшибательно. Узкое голубое платье до колен подчеркивало все изгибы пышной фигуры, выгодно оттеняя буйную рыжину волос. Найтвуд с трудом оторвал взгляд от глубоко выреза на груди, пытаясь сфокусировать зрение на лице.
– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался он не слишком приветливо.
Язык с трудом ворочался во рту. Хотелось вернуться в кресло и закрыть глаза. Пытаясь принять более устойчивое положение, Найтвуд привалился к стене и сложил на груди руки.
– Мне не понравилось, как мы расстались, – пожав плечом, легко ответила девушка. – Послушай, Найтвуд, мне кажется, ты неплохой парень. Просто оказался в одной компании с плохими.
– Правда? Ты так думаешь? – искренне удивился Найтвуд. – Мне это лестно, но ты ошибаешься.
– В чем же?
– Я плохой парень.
– Вы все любите выставлять себя плохими парнями, потому что думаете, что это поможет вам уложить в постель больше хороших девчонок.
Найтвуд лишь поднял бровь. Она что, заигрывает с ним?
– Так что, можно мне войти?
Он был слишком пьян, чтобы его это волновало. Широким жестом гостеприимного хозяина он повел рукой в сторону комнаты.
– Ну, входи.
– Ого, неплохое местечко! – Кейси сбросила с плеч плащ, проходя в гостиную. – Не думала, что что-то подобное можно позволить на зарплату аналитика.
– Аналитика при Министерстве Обороны, детка, – поправил ее Найтвуд, заваливаясь в кресло. Рядом на полу обнаружилась еще одна полупустая бутылка.
– И когда я успел это выпить? – обратился мужчина к бутылке, подхватывая ее с пола.
– А я гадала, чем занимаются по вечерам Надзиратели. Ну, знаешь, когда не шпионят за жителями Земли для межгалактической организации. – Кейси стояла напротив кресла, рассматривая Найтвуда.
– Поздравляю, ты узнала ответ. Так все-таки зачем ты здесь?
Найтвуд вдруг почувствовал себя жутко усталым. Ему захотелось выпроводить непрошеную гостью и завалиться спать.
– Что это? – ответила девушка вопросом на вопрос. – Она всматривалась в отпечатки свежей крови на полу.
Найтвуд видел, как она, словно сыщик, отслеживает цепочку следов. Нахмурившись, Кейси посмотрела на Найтвуда. Затем проворно присела возле кресла и положила его ногу себе на колено.
– Что ты делаешь?! – возмутился мужчина, пытаясь освободиться.
– Не дергайся. Осколок застрял. Дай-ка. – Кейси ловко выхватила у него из рук бутылку с остатками виски.
– Эй, это же Лафроег семилетней выдержки! Что ты?! Ай! – Дернулся Найтвуд, когда девушка плеснула на рану из бутылки.
– Сиди спокойно. Порез надо дезинфицировать.
Кейси поддела осколок и вытащила из раны. Найтвуд снова попытался вырваться.
– Тише, что ты как ребенок! Ты же межгалактический шпион. Ты должен уметь стоически переносить боль.
Кейси обмотала кровоточащий порез полотенцем, которое принесла с кухни, и Найтвуд наконец вырвался из ее цепких рук.
– Я не шпион и не обучен терпеть боль, – заявил он, забирая бутылку. – Как и терпеть непрошенных гостей. Проклятье, ты что, вылила мне на ногу все остатки?!
Не обращая внимания на раздраженные возгласы из кресла, Кейси прохаживалась по квартире, с любопытством осматриваясь. Огромная гостиная с окнами во всю стену. Потрясающий вид на автостраду и деловой район Рэйста. Квартира утопает в разноцветных огнях от фонарей и вывесок внизу. Словно смотришь на воду, где отражаются разноцветные блики всех цветов – красные, желтые, белые, голубые. Это завораживает.
Мебель в квартире итальянская, дизайнерская, подобранная в бежево-кремовой гамме. Правда кругом невообразимый бардак: посреди гостиной валяется разбитая лампа. Осколки разлетелись по всему полу, смешавшись с кровавыми следами и чем-то липким, разлитым по полу. А запах стоит, будто тут всю ночь пила бригада строителей.
– Боже, это место нужно проветрить! Сколько пачек сигарет ты выкурил за вечер: две, три?
Кейси подошла к огромному окну и потянула за рычаг сбоку, открывая длинную щель форточки под потолком.
– Понятия не имею. Я не знаю меры, ни в чем. Никогда не знаю, когда надо остановиться.
Найтвуд положил голову на спинку кресла и прикрыл глаза, слушая, как Кейси по-хозяйски расхаживает по квартире, цокая каблуками.
– Я скажу, когда тебе надо остановиться. Сейчас, – ответила девушка, и Найтвуд услышал приближающиеся шаги.
Когда он открыл глаза, она смотрела на него сверху вниз, стоя над креслом.
– Давай, вставай.
– Что? Это еще зачем? – возмутился мужчина.
– Тебе надо в душ, вот зачем. А я пока сделаю кофе.
Она потянула его за руку, заставляя подняться, и, проведя по длинному коридору, отправила в ванную.
Когда дверь в ванную захлопнулась, и раздался шум льющейся воды, Кейси поспешила обратно. Она уже выяснила, что в квартире две комнаты и гостиная. В гостиной, как и на кухне, нет ничего интересного, кроме новейшей итальянской кофе-машины, о которой она всегда мечтала. Девушка толкнула ближайшую дверь и оказалась в спальне. Спальня как спальня – кровать, шкаф, гардероб, в открытую дверь которого виден ряд ровно висящих костюмов. Кейси закрыла дверь и направилась дальше.
В конце коридора еще одна комната. Дверь распахнута настежь, внутри темно. Девушка шагнула внутрь, нашаривая выключатель. Когда загорелся свет, она улыбнулась.
Небольшая комната была захламлена, словно чулан. На полках лежал такой слой пыли, что на них можно было расписываться. По углам катались пыльные ежики. Только возле комода была протоптана дорожка. Надо будет проверить, что там. Посреди этого бедлама, как алтарь, возвышался стол. Кейси с любопытством осмотрела огромный монитор навороченного компьютера. Толстые змеи проводов опутали все вокруг, словно лианы в джунглях.
Кейси подумала о том, что вряд ли хард такого уровня можно купить в магазине. Наверняка, это заказ Министерства Обороны, – один из самых навороченных персональных компьютеров, какой только существует. Помимо компьютера на столе были свалены груды научных журналов и книг. Кейси заглянула в одну: «Принципы устройства квантовых цепей». Раскрытую страницу заполняли формулы со знаками, каких она никогда не встречала.
Девушка села за стол, экран компьютера загорелся. Она просмотрела несколько открытых новостных заголовков и сайтов, но не увидела в их выборе никакой логики. Были здесь статьи о последних разработках какого-то немецкого ученого в области биохимии, новости об отставке министра энергетики Канады, о слиянии нескольких нефтегазовых предприятий.
«Чем же ты здесь занимаешься, Найтвуд Александер?» – обратилась девушка к экрану. Она закрыла окна и стала искать скрытые папки и файлы. Из сумочки появилась флэшка. Кейси вставила ее рядом с другой, которая уже была в компьютере, и начала скачивать все, что могло оказаться полезным. Потом Лин разберется, что здесь к чему. Надо надеяться, это поможет понять, что затеяла Корпорация.
Прислушавшись, Кейси различила, как выключилась вода в душевой. Девушка вынула флэшку. К счастью, файлы успели скачаться. Она выключила в комнате свет и поспешила на кухню.
Холодный душ привел в чувства. Кафельные стены перестали кружиться, а глаза – закрываться. Найтвуд почувствовал себя почти бодрым. Голова снова заработала, как только что смазанный механизм. Мужчина вытирал полотенцем волосы, как вдруг вспомнил, что он в квартире не один. Если только ему это не приснилось, Кейси, глава Сопротивления, сейчас находится у него в гостиной!
В спешке натянув штаны, нашедшиеся рядом, Найтвуд выскочил из душа. Он нашел Кейси на кухне. Запах свежесваренного кофе окутал квартиру ароматным облаком. Он остановился в арочном проеме, отделяющем кухню от гостиной, наблюдая, как девушка разливает кофе по чашкам, стоя к нему спиной.
– Ну что, чувствуешь себя лучше? – спросила Кейси, оборачиваясь к мужчине.
Он заметил, как она мазнула взглядом по его голому торсу, а затем чуть быстрее, чем следовало, сунула в руки чашку с кофе. Образовалась странная пауза, Найтвуд ощутил внезапную вспышку злости. Он прошел в гостиную, ища что-нибудь, что надеть.
– Мне доставляет почти физическую боль соглашаться с тобой, но это действительно то, что мне было нужно, – ответил мужчина, натягивая футболку. – И все же ты не ответила на вопрос, зачем ты здесь.
– Я подумала, что наша прошлая встреча прошла… как бы сказать, не слишком удачно. Я не хочу, чтобы у тебя сложилось превратное представление о нашей организации. Обычно мы не похищаем людей с улицы посреди белого дня. Твой случай стал неприятным исключением. Но я считаю, что у нас еще есть возможность найти взаимопонимание.
– Говоришь, как какой-нибудь политик. А от них у вас не дождешься ни слова правды. Так что оставь пламенные речи для своих безмозглых громил. И оставь меня.
Найтвуд повернулся к ней спиной, глядя на ночной город через огромные окна. В одном из них, как в зеркале, отражался силуэт с огненно-рыжими волосами.
Кейси хмыкнула.
– Не стоит недооценивать меня или моих громил.
– И тем более не стоит недооценивать людей, на которых я работаю, – произнес Найтвуд с раздражением. Разговор начинал принимать неприятный оборот, но его спас звонок, раздавшийся из комнаты.
– Извини, мне надо ответить, – сказал Найтвуд со сладчайшей улыбкой. Он был рад убраться подальше от Кейси.
На экране компьютера мигало окошко вызова Ситлекса.
– Ролли, дружище, скажи мне, что у тебя что-то есть.
– Ну да, я же сказал, что позвоню, как только достану то, что ты просил. Вот только… – Ролли замялся, отводя глаза в сторону, будто школьник, разбивший окно в кабинете директора.
– Что случилось? Говори, Ролли, – Найтвуд угрожающе придвинулся к монитору.
– У них такая система защиты, что я еле пробился. У меня было совсем мало времени, чтобы покопаться в их грязном белье. Как только я вошел, меня сразу начали отслеживать, так что…
– Что ты натворил, Ролли?
– Ничего, ничего! – парень вскинул брови, невинные глаза округлились. – Но у меня не было времени скачать данные. Все, что я успел – это мельком заглянуть в их базу, прежде чем меня смогли бы вычислить.
– Ты нашел что-то или нет?
Ролли вздохнул.
– Немного. Протокол №17, про который ты просил узнать, означает: «уничтожение господствующего вида». Это все, что я сумел достать. Надеюсь, тебе это как-то поможет. Прости, приятель.
Найтвуд тяжело откинулся на спинку стула. В голове начинало гудеть, как перед приступом.
– Спасибо, Ролли. Ты сделал то, что нужно. Пришли мне номер счета, я переведу деньги. Отбой.
Окошко Ситлекса исчезло. Найтвуд опустил голову на руки. За спиной раздался шум, он развернулся в кресле. Только этого не хватало! В дверях стоит Кейси. Большие голубые глаза округлились, руки сложены на животе, будто ей стало плохо.
– Ты все слышала, – констатировал Найтвуд, закатывая глаза. – Что ж, ты узнала, что хотела. Полагаю, за этим ты и приходила. Сейчас вам известно, что такое Протокол №17. Теперь уходи.
Девушка вышла из ступора. Ее тело напряглось, как у кошки перед прыжком. В глазах загорелся огонек бешенства.
– И это все, что ты можешь сказать после того, что узнал?! – набросилась она на Найтвуда.
– Ээ… спасибо за кофе?
– Люди, на которых ты работаешь, собираются уничтожить целую планету, а тебе плевать?!
Кейси прошла в комнату и теперь стояла посередине, взглядом метая в Найтвуда молнии. Рыжие волосы будто светились в темноте, словно посреди комнаты случился локальный пожар.
– Как ты можешь оставаться безразличным?! Это ведь и твоя вина! Это ты дал им информацию об этом секретном оружии. Это после твоего доклада они запустили Протокол!
Эта тирада порядком разозлила Найтвуда. Он поднялся со стула.
– И что ты хочешь от меня услышать? Что мне жаль? Ну да, мне очень жаль. А теперь уходи. От всей этой патетики у меня разболелась голова. – Он выжидающе раскрыл перед Кейси дверь в коридор.
– Какой же ты все-таки… у меня просто не хватает слов, – процедила девушка с отвращением.
Найтвуд прошел с ней в прихожую. Кейси поставила на тумбочку сумочку, с которой пришла, и сняла с крючка плащ.
– Позволь мне, – предложил Найтвуд помощь.
– Спасибо, я справлюсь, – холодно отозвалась Кейси.
– Я настаиваю. – Найтвуд забрал плащ у нее из рук.
Пока она продевала руки в рукава, мужчина приблизился, чтобы вдохнуть запах ее волос – терпкий и одновременно сладкий, как он и думал. Кейси обернулась, неожиданно оказавшись к Найтвуду ближе, чем рассчитывала. Машинально она сделала шаг назад, но Найтвуд снова приблизился, вторгаясь в ее личное пространство.
– А вообще-то, если подумать, – произнес он задумчиво, – тебе не обязательно уходить так скоро. Мы могли бы обсудить вопрос о взаимовыгодном сотрудничестве за бутылкой первоклассного виски. – Найтвуд наклонился к ней, зажимая между тумбочкой и своим телом.
Застигнутая врасплох, Кейси на секунду растерялась. Пытаясь отодвинуться от мужчины, она отклонилась назад и оперлась на руки. При этом она задела сумочку, и та полетела вниз. Содержимое веером рассыпалось по полу.
– Ох, какая оплошность! – покачал головой Найтвуд. Он сделал шаг назад, давая ей пространство для вдоха. – Я помогу, – произнес он быстро, прежде чем Кейси опомнилась и бросилась на пол собирать раскиданные вещи.
– А это что? – с наивным видом спросил Найтвуд, крутя в руках небольшую флэшку.
– Это по работе, – быстро ответила девушка. – Дай сюда.
Но когда она потянулась к флэшке, Найтвуд отвел руку. Он поцокал языком:
– Не думаю. Просто на всякий случай, не то чтобы я не доверял тебе, но это останется здесь.
Кейси гневно выпрямилась.
– Отлично, ты выиграл.
Румянец, то ли от гнева, то ли от смущения, играл у нее на щеках, отчего казалось, что она пылает изнутри.
Найтвуд горестно вздохнул:
– Ну почему красивая женщина не может прийти ко мне домой просто, чтобы поболтать?
– Потому что ты связался с людьми, желающими уничтожить нашу планету? Так, просто предположение, – пожала плечом Кейси. Выйдя в коридор, она обернулась: – Еще одно. Говоришь, ты плохой парень? Так почему же тогда копаешь под собственную организацию?
И девушка ушла, стуча каблуками по лестнице.
– Именно поэтому, – ответил Найтвуд, прижимаясь к закрытой двери горящим лбом.
Глава 5. Черный список
Третий день Найтвуд пытался связаться с Сафлером, но ему горел «красный свет». Первый раз он попытался выйти на связь сразу после ухода Кейси. Произошедшее не укладывалось в голове и требовало объяснений. Найтвуд не был уверен в том, как будет объяснять Сафлеру свою внезапную осведомленность о Протоколе с наивысшим уровнем доступа, но сейчас его это мало волновало.
Он должен получить ответы на вопросы, даже если это грозит последствиями. Уничтожение – это все же чересчур. Найтвуд был предан Корпорации, ее целям и идеалам, но его не готовили к подобному.
Протокол допускает различные варианты действий на поднадзорной планете – от вмешательства во внешнюю политику до полного изъятия опасных технологий. Самый крайний вариант вмешательства, о котором Найтвуду было известно до сих пор, предполагал отбрасывание цивилизации назад в развитии, чтобы дать ей возможность заново пройти этот путь, но на этот раз избежать прежних ошибок; подготовиться к освоению опасных технологий. Цивилизация должна пройти определенный духовный путь, достичь некоего морально-нравственного уровня, прежде чем овладевать энергиями огромной разрушительной силы.
Кто-то мог бы назвать методы Корпорации сомнительными, но Найтвуд твердо в них верил. Он знал: все, что они делают – во благо людей. Иногда надо совершить что-то неприглядное, чтобы избежать гораздо больших бед.
Но раньше Найтвуд не подозревал о существовании Протокола №17. Уничтожение. Когда и в каком случае такая мера может быть оправдана? Разве не на это как раз и направлена программа Надзора – на предотвращение уничтожения вида и планеты его обитания?
Найтвуд прокручивал в голове эти вопросы снова и снова, пытаясь найти объяснение происходящему. Может, Ролли что-то напутал? Может, он сам неправильно понял, о чем идет речь? За последние шестьдесят восемь часов Найтвуд пытался дозвониться до своего Супервайзера пять раз. И всякий раз одно и то же: на грайпере горел красный свет – отказ в доступе.
Он отправил в Центр два рапорта: один – плановый, другой – экстренный. Но ни на один не получил ответа. Найтвуд никогда не был оптимистом и не питал ложных иллюзий по поводу своего положения, но происходящее казалось странным даже для него.
Вечером четвертого дня мужчина сидел за компьютером, просматривая новости. Он хотел забыться, погрузившись в работу, делая что-то привычное и оттого успокаивающее. Вот только сегодня каждое странное сообщение, каждая новость, не укладывающаяся в схему, существовавшую у него в голове, отдавала чем-то зловещим, словно легкий душок гнили, еще не тошнотворный, но уже заметный настолько, что от него нельзя просто отмахнуться.
А если быть до конца честным с собой, чего Найтвуд крайне не любил и старался по возможности избегать, то этот душок на самом деле исходит вовсе не от нейтральных новостных сообщений. Причина этого мерзкого ощущения, поселившегося прямо у него во внутренностях, – действия Корпорации.
До последнего Найтвуд не хотел признаваться себе в этом, но картинка уже давно сложилась у него в голове. Картинка того, как всемогущая Корпорация отворачивается от неудачливого сотрудника, превысившего свой уровень допуска, узнавшего то, что ему не положено знать.
Зачем беспокоиться о том, чтобы снова бросать его в тюрьму, расходуя казенные деньги на содержание, когда можно просто оставить его гнить на этой планетке? Тем более что со своей болезнью он все равно долго не протянет?
Найтвуд стиснул челюсти почти до боли. Он преданно служил Корпорации долгих восемь лет. Он не заслужил такого конца. Никто не заслуживает такого конца.
Он достал из ящика модуль связи и вставил в разъем. К счастью, для его использования не требуется особый доступ. Пальцы застучали по клавиатуре. Найтвуд ощутил знакомый зуд от предвкушения, давно забытое чувство силы и превосходства, когда понимаешь, что для твоего разума нет пределов и границ.
Через четверть часа защитная программа Корпорации поддалась. Уже второй раз за неделю система начала посылать сигналы о незаконном вторжении. Но Найтвуд позаботился о том, чтобы дать себе время для работы, перенаправив свой сигнал через множество липовых адресов.
Объем данных, содержащихся на серверах Корпорации, оказался просто чудовищно огромен. Найтвуд и не подозревал, сколько они хранят информации по всем известным планетарным системам. Файлы по Земле содержали терабайты данных, начиная чуть ли не от зарождения планеты.
Но у него не было времени разбираться во всем. Найтвуд выписал на вырванный из блокнота листок несколько имен и вышел из системы до того, как его могли бы обнаружить. Программисты Корпорации хороши для Виртела, но они не умеют работать с земным Интернетом, построенным по другим принципам. Они привыкли к тому, что Виртел выполняет за них большую часть задач, и уже разучились мыслить самостоятельно.
Найтвуд взял на работе отпуск по состоянию здоровья. Для этого ему пришлось вернуться к господину Рекламе Зубной Пасты, чтобы забрать копии анализов и МРТ. Доктор Риглис настоял на том, чтобы выписать какие-то лекарства, которые Найтвуд получил по страховке в специальном окошке.
Чувствовать себя больным, тем более больным земной болезнью, было унизительно. Он толкался в очереди на выдачу препаратов, гадая о том, чем же теперь, оказавшись в опале Корпорации, он отличается от окружающих его людей. Жизнь и работа на Земле, а теперь еще и земная болезнь. Мог ли он пасть ниже?
Вернувшись домой, Найтвуд забронировал два авиабилета: один до Лондона, второй до Куала-Лумпура. Он взял с собой лишь небольшую дорожную сумку, планируя обернуться как можно скорее. Что он ожидал от предстоящих встреч? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Но хуже незнания может быть только бездействие.
Найтвуд сидел в зале ожидания Лондонского аэропорта Хитроу. Через большое окно он смотрел, как взлетают и садятся самолеты – огромные пузатые Боинги 747, выполняющие международные рейсы, и маленькие юркие Боинги 717 и Аэробусы А318 для внутренних перевозок. Солнце полирует сверкающие фюзеляжи, когда самолеты взлетают в небо, оглашая округу гулом мощных двигателей.
Найтвуд достал из кармана скомканный листок и разгладил на колене. Синие чернила расплылись после того, как листок неоднократно промокал от пота в его ладони, когда он был в Куала-Лумпуре, так что стало почти невозможно прочесть, что на нем написано. Но Найтвуду и не требовалось читать, поскольку за последние дни он выучил содержание наизусть, словно стихотворение или молитву.
Еще два дня назад он ловил такси на оживленной Джалан Ампанг, одной из центральных улиц Куала-Лумпура. На город опустился вечер, после чего он стал еще оживленнее.
Цветастый и шумный, развлекательный и деловой, современный и впитавший в себя древние традиции всех народов, проживающих в нем, Куала-Лумпур никогда не спал. Дорогие современные автомобили мчались по улицам вперемежку с моторикшами и городскими автобусами, беспрерывно сигналя на разные лады, пробивая себе дорогу в кажущемся абсолютно хаотичным движении.
Кожу Найтвуда противно щекотала струйка пота, сползавшая между лопаток, пока ему не удалось наконец поймать такси. Найтвуд устроился на заднем сиденье, с наслаждением подставляя горячую липкую кожу под кондиционер. В Азии всегда ощущаешь себя, будто рыба, плавающая в аквариуме с горячей водой. Влажность воздуха настолько высока, что кажется, будто дышишь водой вместо воздуха.
Утром Найтвуд ездил в офис местного Надзирателя, проведя бессонную ночь в отеле. Его нервы звенели, и он был слишком взволнован, чтобы лечь спать. Так что всю ночь до утра он смотрел по телевизору местные каналы, пытаясь разобраться в структуре малайского языка.
Тцан Ли Бунг, Надзиратель в Куала-Лумпуре, занимал пост управляющего на одном из крупных энергетических предприятий. Найтвуд появился на пороге его офиса, полный решимости, взвинченный до предела бессонной ночью и тремя чашками крепкого кофе. Но как только мужчина сказал, кто он, молодой малаец выставил его за дверь, не желая иметь отношения к нарушению протокола.
Найтвуд не мог его в этом винить. Разве он сам поступил бы иначе, если бы к нему неожиданно ворвался некто, заявляющий, что он тоже из Корпорации, с разрозненными засекреченными данными на руках, с которыми и сам не знает, что делать?
Тцан Ли Бунг так и не выслушал Найтвуда.
– В нашей организации не даром существуют уровни доступа. Если какая-то информация засекречена, на то есть причины. Они знают, что делают. Твоя задача только выполнять приказы, – заявил он.
– Это то, что они всегда говорят нам, – горько ответил Найтвуд, – но что, если…
Но Тцан не дал ему закончить.
– Разве не из-за таких мыслей и действий ты и попал сюда? – спросил Надзиратель.
На это Найтвуду было нечего ответить. В конце концов, часть его знала, что малаец прав, и он убрался восвояси с тем же, с чем приехал.
По крайней мере, Соломон – Надзиратель в Лондоне – выслушал его до конца. Найтвуд хорошо помнил, как вчера вечером стоял перед дверью квартиры на семнадцатом этаже одного из новых лондонских небоскребов, нервно теребя длинными пальцами клочок бумаги. Не было никакой надобности все время держать его и даже носить с собой. Но Найтвуд почти не выпускал его из рук, за последние дни замусолив до такого состояния, что он стал почти нечитабельным, – листок, вырванный из блокнота в его квартире в Рэйсте.
На бумажке был написан короткий список из нескольких имен. Список, доступ к которому Найтвуд не мог бы получить легальным путем. В нем содержались имена и адреса других Надзирателей, находящихся на Земле.
Эта информация была строго засекречена. Надзирателям были запрещены любые контакты с другими сотрудниками Корпорации, кроме личных Супервайзеров, координирующих их работу, многие из которых даже не находились на Земле. Например, непосредственное рабочее место Сафлера было расположено в Координационном Центре Корпорации на орбите Бета 3.
Надзиратели работали в полной изоляции от себе подобных и порой начинало казаться, что ты являешься единственным подобным себе на Земле. Но Найтвуд знал, что это ощущение, преследовавшее его годами, обманчиво. В самых разных уголках Земли: в Европе и Азии, в огромных мегаполисах и маленьких захолустных селениях, под разными прикрытиями живут и работают такие же люди, как он.
Найтвуд попытался успокоить бешено колотящееся сердце. Он и не думал, что встреча с другими Надзирателями вызовет в нем такую бурю эмоций. Это сейчас совсем не к месту. Голова должна оставаться холодной и трезвой. Найтвуд втянул в себя воздух и два раза нажал на звонок.
Дверь открыл мужчина средних лет. Очки, седеющая шевелюра, полный живот, проглядывающий из складок мятой рубашки. Совсем не таким представлял себе Найтвуд человека, которому поведает свою тайну.
– Посыльный «Сити Курьер»? – вежливо обратился к нему мужчина.
– Что? – не понял Найтвуд. Он во все глаза разглядывал Надзирателя, пытаясь найти в нем черты тайного сотрудника могущественной корпорации, посланного не Землю вершить судьбы.
– Вы принесли посылку? – переспросил мужчина.
– Нет, э, нет. Вы – Соломон Рэдгрэйн?
Мужчина озадаченно кивнул.
– Меня зовут Найтвуд Александер. Мне необходимо поговорить с вами.
– Кто там? – раздался из квартиры женский голос. – Курьер пришел?
– Нет, Салли, это ко мне, – крикнул мужчина в ответ и шагнул за дверь, прикрывая ее за собой. – О чем вы хотели поговорить?
Найтвуд сумбурно, глотая слова и пропуская звенья в логической цепочке рассказа, поведал обо всем, что случилось с ним в последнее время, опустив только часть о Сопротивлении. Он рассказал о слежке, Протоколе на уничтожение, о том, как с ним перестали выходить на связь.
Соломон внимательно выслушал его. Он искренне посочувствовал Найтвуду, словно тот был ему не чужим человеком, а хорошим другом. Но добродушный Соломон ничем не мог помочь. Он ничего не знал, располагая тем же уровнем доступа, что и Найтвуд, что и любой другой Надзиратель.
Теперь Найтвуд направлялся домой, задаваясь вопросом, зачем ему вообще понадобилось проделать весь этот путь. Что он надеялся узнать? Какую реакцию получить? На дальней полосе Боинг с ревом пошел на взлет, отрывая тяжелое круглое брюхо от Земли. Должно быть, на этой планете пройдут столетия, прежде чем люди научатся другим способам перемещения в пространстве.
Нет, не пройдут. Знание, открывшееся ему недавно, полоснуло сознание острой бритвой. Может, проще было бы вообще не знать того, что он знает? Пребывать в счастливом неведении. Может, тогда вообще ничего не случилось бы, и через месяц-другой он уже отправлялся бы домой.
Любопытство. Оно все-таки сгубило меня. Мало было уроков, которые я получил на Октавии? Надо было ступить на тот же путь еще раз.
Мужчина поднялся и, прихватив с соседнего сиденья полупустую сумку, направился в мужской туалет. Холодная вода, которой он плеснул в лицо, смыла дорожную пыль и усталость, но не сомнения. Найтвуд достал из кармана скомканный листок. Он еще раз посмотрел на стершиеся буквы, а затем бросил бумажку в урну.
Ургис сидел в офисе, расположенном на двадцать втором этаже, с видом на пляжи Палм Кост. Если присмотреться, то видно, как теплый ветер треплет острые листья пальм вдоль прибрежного шоссе и гонит по воде мелкую рябь. Отсюда это выглядит так, словно океан расчерчен неровными полосами разных оттенков.
В это время дня Ургис любил сделать небольшой перерыв на чашечку кофе с круассаном. Никто в офисе не разделял его пристрастия к французской выпечке. Здесь, на восточном побережье, достать по-настоящему вкусный круассан – настоящая проблема. Его ассистентка Лиззи ездила за ними каждый день на другой конец города.
Эта привычка осталась у Ургиса с тех пор, когда он жил во Франции, в Марселе. Консалтинговый бизнес позволял ему переезжать, выбирая для жизни то место, которое было ему больше по душе. На самом деле изысканная кухня – единственное, о чем он скучал после переезда в Южные Штаты. Ему нравились широкие песчаные пляжи восточного побережья, бескрайний синий океан, до которого из любой точки города можно добраться за полчаса и, конечно, превосходная погода, одинаково теплая и солнечная в любое время года.
Звонок мобильного телефона прервал его в середине трапезы, противно резанув по уху. Сперва Ургис решил не отвечать, закончив свой ланч, но потом резко отставил в сторону тарелку с еще теплым круассаном. Звонил не его офисный телефон, лежащий в кармане пиджака. Этот звон раздавался из закрытого на ключ ящика стола. Ургис быстро отпер ящик и поднес телефон к уху.
