Текст книги "Ты под моей кожей (СИ)"
Автор книги: Екатерина Котлярова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)
Глава 5. Разговор по душам
Ксения
Когда пришла домой, Никита ещё спал. Сделав тесто на блины, оставила его на столе настаиваться, а сама стала мыть полы, чтобы чем-то себя занять. Ползая на коленях по полу, мысленно прокручивала сегодняшнюю встречу с мужчиной в подъезде. В голове всплыли глупые мысли: "Интересно, я ему понравилась? Он вспоминает обо мне?"
Ещё ни разу в жизни не чувствовала себя настолько глупой. Влюблённой. Я ведь даже не целовалась ни разу. Уши и щёки запылали, когда я представила себе поцелуи с этим мужчиной. Когда представила, как его огромные руки обхватят меня за талию, а пухлые губы будут жадно терзать мой рот. Мысленно чертыхнулась и попыталась выбросить красочные картинки из головы. Отжала тряпку и начала с остервенением тереть пол, грозясь протереть в нём дыру. С уборкой практически было покончено, и я снова перекочевала на кухню. Когда почти закончила жарить блины, на кухню вкатился Ник. Парень был немного заспанный, но выглядел лучше, чем последние два месяца.
– Тебе помочь? – спросил немного виновато, прикусывая нижнюю губу.
– Нет, спасибо. Я уже почти закончила. Садись кушать. Я блины пожарила. Как ты любишь, – поставила на стол тарелку с кружевными блинчиками и пиалу со сметаной.
– Ксюнь, – Ник перехватил меня за запястье и потянул на себя, обхватывая руками за бёдра.
– Чего?
– Я… это… я хотел… – парень откашлялся, прочищая горло. – Я хотел перед тобой извиниться.
– За что? – я ничего не понимаю.
– За то, что срываюсь на тебе постоянно. Я вижу, что тебе тяжело, корю себя, когда вижу твои слёзы, когда слышу, что ты плачешь ночью в ванной, – я дернулась, потому что думала, что вода заглушает всегда мои рыдания. – Я зол, прежде всего, на самого себя. На свою немощность и никчемность. А срываюсь, потому что знаю, что ты не ответишь. Знаю, что проглотишь обиду и снова будешь заботливой. Знаю, что тебе плохо от моих слов. А мне, как последнему моральному уроду, становится легче, когда кому-то плохо, – Ник зло усмехается, а в его глазах начинают блестеть слёзы. – Я же сам виноват в той аварии. Тихо, молчи, – он поднял руку, когда увидел, что я собираюсь возразить. – Я знал, что ты не умеешь водить, но посадил тебя за руль своей машины. Ты отнекивалась, но я впихнул тебя на водительское сиденье. Я заорал, напугав тебя, и из-за этого ты потеряла концентрацию. Если бы я не решил в тот день выпендриться, то был бы сейчас на своих ногах.
– Никитка, – я уже ревела, шмыгая покрасневшим носом, – зачем ты снова всю вину перекладываешь на себя?
– Я не перекладываю, а констатирую факты. Иди сюда, – парень распахнул объятия, в которые я тут же нырнула, усевшись на его колени и прижавшись щекой в мужской груди. – Обожаю тебя, Ксю. Если бы не ты, то я бы точно себе вены вскрыл.
– Придурок, – ударяю его кулачком по плечу.
– Я сегодня взял заказ на разработку нового сайта, – положив голову мне на макушку, сказал парень. – Обещают неплохие деньги. На лечение пока не хватит, но, может быть, возьму ещё несколько заказов потом, – парень рассеяно стал перебирать мои волосы. – Я хочу, чтобы ты пока не работала и хотя бы две недели отдохнула, Ксю. Ты просвечиваешься уже насквозь. Совсем худая стала. Сколько ты весишь сейчас?
– Неприлично такие вопросы девушке задавать, – проворчала я, надеясь, что удастся избежать ответа.
– Своей жене можно, – Ник чмокнул меня в макушку. – Так сколько?
– Сорок пять, – честно соврала я, накинув сверху три кило.
– Ксюша, ты сдурела? У тебя недостаток веса! Ты какого чёрта ничего не ешь? Я наблюдал за продуктами в холодильнике, за два дня оттуда ничего не пропало. Ты готовишь только мне, а сама не ешь.
– Я на работе ем.
– Что ешь? Перечисли, давай.
– Кефир, йогурт, бананы…
– Мне она супы, значит, варит, блины жарит, а сама ничего не ест? Деньги экономишь на себе? – Ник снова разозлился.
– Я ела блины, пока жарила, – попыталась оправдаться я.
– С сегодняшнего дня я буду строго следить за твоим питанием. Не хватало, чтобы у тебя язва была. Это совершенно беспечно с твоей стороны, Ксения, – когда он называл меня полным именем, значило, что он невероятно зол. – Ты гробишь своё здоровье, которое дано тебе от рождения. Зачем, ответь мне? Я оказался в инвалидном кресле и готов отдать всё. Все свои деньги, машину, квартиру, чтобы снова встать на ноги. Чтобы почувствовать землю под ногами. Чтобы в футбол погонять, – в каждом слове сквозит тоска, которая острой иглой колет моё сердце.
– Ты обязательно встанешь на ноги и будешь ходить, Ник, я верю в это! – я оторвала голову от мужской груди и заглянула в карие глаза, которые, как и мои, покраснели от слёз. – А я буду рядом.
– Это неправильно. Ксюнь, я понимаю, что всю жизнь ты не сможешь быть рядом, – Ник улыбнулся. – Я не хочу, чтобы тратила всё своё время и силы только на меня. А как же семья, дети? Я же вижу, что я тебя не привлекаю, как мужчина. Никогда не привлекал. Да и я считаю тебя сестрой. Отношения с тобой, как с женщиной, меня кажутся инцестом. Тебе уже двадцать три, а ты ещё ни с кем не встречалась. Не обижайся только.
– А может у нас с тобой что-то бы да получилось? – спрашиваю я.
– Нет, Ксюх, – Никита погладил меня по щеке. – Мы оба будем мучиться с тобой.
Я опускаю глаза и тяжело вздыхаю.
– Ксюш, у тебя из-за меня даже подруг нет. Ты же кроме меня ни с кем никогда не дружила. Вертишься как белка в колесе, работаешь как лошадь и обо мне печёшься, как наседка. А я вёл себя, как мудак. Признаю. И буду стараться загладить свою вину.
– Твоему поведению есть оправдание, Ник. Я всё прекрасно понимаю и не злюсь.
– Я знаю, что ты на меня не злишься. Зато я сам на себя невероятно зол за то, что позволил себе так раскиснуть. Я видел, как ты шла в магазин нахохлившись, как воробушек. Такая маленькая, тоненькая, несчастная. Мне так стыдно стало. Я думал, что вскачу и следом брошусь. Или поползу.
– Так ты не спал, когда я пришла?
– Спал. Тебя долго не было, и я снова заснул.
– Всё у нас образуется, Ник, – я прижалась щекой к его щеке. – Не может быть иначе. Ой, – я подскочила, когда почувствовала запах горелого. – Блин сгорел!
Блин пришлось выбрасывать в мусор, а сковороду отправить в раковину.
– Я помою, Ксю. А ты садись ешь.
– Я не хочу, – заикнулась я, но наткнулась на строгий взгляд мужа.
Пришлось садиться за стол.
– А помнишь, как мы с тобой стащили блины с кухни и убежали на пустырь? – вспомнила я, с аппетитом жуя блин.
– Помню. Мы тогда ещё думали, что нам влетит, а нам даже ничего не сказали, – ответил Ник с грустной улыбкой.
– Это так странно… вроде бы жили в детском доме, а воспоминаний очень много теплых осталось.
– Потому что Анна Игоревна умела сгладить конфликты. Надо будет к ней как-нибудь съездить.
– Ты хочешь? – я была удивлена, ведь Ник уже давно не выходил из дома.
– Да. Нужно выходить из зоны комфорта. Я не могу постоянно прятать голову в песок, прятаться от мира и жалеть самого себя. Люди живут и без ног, без рук и радуются жизни. А у меня ещё есть шанс на восстановление.
Такой ход мыслей Никиты меня радовал. Надеюсь, что этот настрой не изменится.
– Пойдём завтра в парк? – предложила я. – Погуляем хоть полчаса.
– Я не против, – Никита улыбнулся мне через плечо, выключая воду и ставя вымытую сковороду на плиту. – Только мне уже нужно садиться за работу, чтобы успеть всё сделать в срок.
– Хорошо, – я радостно улыбнулась. – И, Ник, спасибо за этот разговор. Мне стало легче на душе.
– Тебе спасибо, Ксю.
Глава 6. Испорченная прогулка
Ксюша
Как и планировали с Ником, проснувшись утром и позавтракав, собрались в парк. Меня безумно радовало, что у Никиты сегодня снова было приподнятое настроение, и он шутил и смеялся, как во времена до аварии. Но наши планы сорвались. Единственный пандус во дворе был загорожен дорогой красной иномаркой. Мы попытались спуститься в другом месте, но расстояние между припаркованными автомобилями было слишком маленьким для того, что проехать на коляске. Вездесущие бабушки у подъезда, смотря на наши потуги, начали причитать:
– Приехала вертихвостка к новому жильцу из девятнадцатой квартиры. Вся такая деловая. Прошла мимо, даже не поздоровалась. А я ей говорила, что нельзя здесь машину ставить, так она меня послала. Где это видано? Меня! Профессора в третьем поколении.
Мы с Ником переглянулись, с трудом сдержав улыбки.
– Что делать, Ник? – спросила растерянно.
– Домой пойдём, – по лицу Ника не смогла понять его настроение.
– Может, хоть у подъезда посидим? – предложила я, внутренне замирая и боясь услышать отказ.
– Давай, – пожал плечами муж.
– Хотя… я сейчас вернусь, – я скрылась в подъезде.
Перепрыгивая через две ступеньки, побежала на пятый этаж и начала настойчиво звонить в дверь квартиры с цифровой «девятнадцать». Через несколько минут, за которые мой палец онемел, дверь открыл мой знакомый незнакомец. На некоторое время я снова потеряла дар речи, когда увидела его обнажённый торс и широкие плечи, которые загородили дверной проём. А потом в голове всплыли слова о том, что к нему приехала любовница, и, судя по его взмыленному виду, они тут не пирожки пекли. Волосы лежат в беспорядке, будто в них зарывались пальцами, дыхание учащенное, а по виску стекает пот. Я почувствовала укол ревности. На душе стало тоскливо и больно. Ведь я, как наивная школьница, мечтала, что увидев меня, он влюбился. Забыл обо всех других. Дура! Ты не подумала, что у него может быть жена, дети?
Я сцепила зубы и, зло глядя на мужчину снизу вверх, процедила:
– Уберите машину, она загораживает пандус.
– У меня нет машины.
– Зато у вашей любовницы есть, – выплюнула я. – Или мне жалобу подать на неправильную парковку в ГИБДД?
– Сейчас мы перепаркуемся, – мягко сказал мужчина.
– Не буду я перепарковывать машину, – из-за широкой спины мужчины показалась эффектная блондинка в одной футболке на голое тело. Его футболке. – Понарожают спиногрызов, а потом орут на каждом углу о своих правах. Шуруй отсюда, мамаша. И патчи купи от синяков под глазами, страшно смотреть.
– Лера, замолчи, – холодно обрубил мужчина. – Иди перепаркуй машину. Немедленно.
– Я сказала, что не стану этого делать. Пусть берёт своего отпрыска на руки. Не развалится. В твоём дворе места свободного для парковки нет, мне что, два квартала до тебя идти нужно было?
– Я вас поняла, – кивнула головой я, не имея больше сил находиться рядом с мужчиной, к которому меня влекло со страшной силой, к которому я не имела права прикоснуться. – С новосельем, – развернулась и начала спускаться по лестнице.
– Девушка, подождите, – окликнул меня мужчина.
– Миша, оставь. Пусть идёт. Котик, ну пошли в квартиру. Мы ещё не закончили, – жмурюсь, желая закрыть уши руками.
– Девушка, – настойчиво продолжил меня звать Михаил.
Поборола в себе желание обернуться. Пусть он идёт лесом. Вместе со своей любовницей. Мужчин других что ли нет на свете? Чего меня на этом переклинило?
Вышла на улицу. Ник о чем-то разговаривал с профессором в третьем поколении. Пролетела мимо лавочек и со всей дури ударила ногой по колесу красной машины. Громко завыла сигнализация. Через десять секунд на балконе появилась Лера и начала верещать на всю улицу:
– Отойди от моей машины, дура! Ты хоть знаешь, сколько она стоит?
– Убери машину! – выкрикнула я, запрокинув голову. – Освободи пандус.
– Ксюшка, ты чего? – ошарашено спросил Ник.
– Эта… эта… женщина, – с трудом не оскорбив Леру, выдавила я. – Я нормально попросила её перепарковаться. Она оскорбила меня и отказалась это делать.
– Ксюш, – Ник подъехал ко мне и сжал мою руку, – успокойся, пожалуйста. Ну, дура она, что поделать? Сегодня не пошли в парк, завтра пойдём.
– Но я сегодня хотела, – почувствовала, что начинаю остывать.
Быстро, как всегда. Никогда не умела долго злиться. Всегда вспыхивала как спичка, и также быстро успокаивалась.
– Ничего страшного. Всё равно я подышал свежим воздухом. Не обращай внимания на таких моральных уродов, Ксюш. Они и мизинца твоего не стоит.
– Верно он говорит, – подала голос пожилая женщина. – Не стоит обращать внимания на таких людей. Всё вам воздастся. Бог всё видит. А ты, сынок, поправляйся. Такую жену на руках носить нужно, – улыбнулась лукаво женщина.
– Я вожу, – рассмеялся Ник, усаживая меня к себе на колени. – И судьбу благодарю, за неё.
– Молодец, сынок. Пусть Бог даст вам здоровья и деток побольше.
– Спасибо, Марья Петровна, – вежливо улыбнулся Никита. – Мы пойдём, а то холодно уже.
– Всего хорошего, – кивнула женщина.
– До свидания, – пробормотала я, чувствуя себя опустошённой.
В подъезде столкнулись с блондинкой, которая на высоченных шпильках спускалась по лестнице. Когда она увидела Никиту, она вдруг побледнела.
– Ник, – прошептала она побелевшими губами.
– Мы знакомы? – вскинул брови мой муж.
– Мы с тобой… четыре года назад в клубе познакомились, – слабым голосом сказала девушка.
– Извините, я Вас не помню. Вы меня с кем-то путаете.
– Козёл, – выпалила девушка, снова надевая маску стервы.
Лера выбежала из подъезда, а я поинтересовалась у парня:
– Ты её знаешь?
– Мы с ней познакомились в клубе четыре года назад. Я ей понравился, она весь вечер мне на шею вешалась. С поцелуями лезла, я её отшил. Не люблю силиконовых кукол.
Я вспомнила Михаила, и мне снова стало больно. Раз он спит с такой девушкой, значит ему нравятся такие. Куколки. А я на куколку совсем не похожа.
– Ты чего? Плачешь? – недоуменно спросил Ник.
– Всё нормально. Просто что-то в глаз, кажется, попало.
Я начала остервенело тереть глаза, пытаясь стереть слёзы обиды.
Никита открыл входную дверь и заехал в квартиру. Я помогла ему раздеться и протерла колеса коляски от уличной пыли.
– Надо тебе вторую коляску купить. Одну для дома, другую для улицы.
– Заработаю денег, купим, – улыбнулся Ник.
– Я завтра пойду на собеседование в ресторан. Официанткой хочу устроиться.
– Ксю, – возмутился Ник, – мы же договорились, что ты отдохнешь хоть немного.
– Но я не могу сидеть без дела, – я развела руками. – Я не привыкла.
– Я тебя завтра никуда не пущу. Завтра мой день рождения. И я требуя от тебя торт. Медовик.
– А что я им скажу? У меня же назначено время собеседования.
– Ничего. В другой ресторан устроишься. В Москве их много.
Я не стала возражать. Если Никита хочет, пусть так и будет. Почему бы действительно не отдохнуть несколько дней? Я ведь этого заслужила.
Глава 7. Обжигая взглядом
Ксения
Пока Ник был занят работой, решила принять ванну с пенной, чтобы расслабиться и отдохнуть. Включила расслабляющую музыку и воткнула наушники в уши, чтобы не отвлекать мужа от работы. Покачивая головой в такт музыке, не заметила, как быстро пролетело время.
Через полчаса, когда вода остыла, смыла с себя остатки шампуня и мыла, и вылезла из ванной. Обмотавшись махровым полотенцем, вышла в коридор и поежилась от холодного воздуха, который обдал распаренное тело. И тут же вжалась спиной в дверь, когда увидела, что у нас на пороге стоит гость. Ник дружелюбно разговаривал с Михаилом, который ещё не заметил меня. Попыталась незаметно проскользнуть в свою комнату, но Никита обернулся ко мне и окликнул, будто не заметив, что я неодета:
– Ксюнь, это наш новый сосед с пятого этажа, Михаил. Он пришёл извиниться за сегодняшний инцидент.
– Рад узнать твоё имя, – низкий голос мужчины показался мне осязаемым. Он будто шерстяным одеялом окутал меня, даря приятное тепло и тут же покалывая сотней маленьких иголочек каждый участок мой ставшей вдруг чувствительной кожи. Я низко опустила голову, чтобы скрыть пылающие щёки, которые каждый раз окрашивались краской смущения при встрече с Михаилом. От этого движения полотенце на голове раскрутилось и упало к ногам. Волосы шёлковой волной рассыпались по плечам. Услышала странный сиплый вздох со стороны входной двери. Подняла робко глаза и наткнулась на почерневший взгляд Миши. Показалось, что меня ударили под дых и вышибли из лёгких весь воздух. Жадный, полный неприкрытого желания взгляд тёмных глаз был направлен на меня. Миша медленно, мучительно медленно скользил взглядом по моему телу снизу вверх. Будто растягивая удовольствие. Будто смакуя каждое мгновение. По поджатым от холода пальчикам ног, по худым икрам и острым коленкам, выше, минуя преграду в виде полотенца, на острые ключицы, по которым стекают капельки прозрачной воды. Миша следит за тем, как с волос срывается вода, падает на обнажённое плечо и медленно скатывается вниз, впитываясь во влажную ткань полотенца. Мужчина тяжело сглатывает. А у меня всё скручивает внутри, потому что мне кажется, что не полотенце впитало в себя влагу, а жадные, горячие и нетерпеливые губы мужчины собрали с плеч хрустальные капли. Внутри всё дрожит будто натянутая струна. Пальцы, которые удерживают край полотенца, дрожат, грозясь упустить конец единственной преграды.
Взгляд Миши поднимается выше, задерживаясь на губах, которые я тут же нервно облизываю. А потом моё бедное сердце начинает стучать набатом в ушах, когда мужчина смотрит мне прямо в глаза. В глубине его глаз я вижу такую бурю эмоций, что мне становится страшно. Впервые в жизни я сталкиваюсь с таким неприкрытым желанием, которое направлено непосредственно на меня. Не могу поверить, что меня кто-то может желать настолько сильно.
У меня нет сил сделать шаг, чтобы скрыться в комнате. Потому что взгляд Миши лишает воли. Лишает способности шевелиться и думать. Всё, чего мне хочется в этот момент – чтобы горячие широкие ладони проследили путь обжигающего взгляда. Чтобы полные губы мужчины, которые он нервно облизывает, коснулись моих приоткрытых от волнения. Мне кажется, что ещё одно мгновение и мужчина преодолеет ничтожное расстояние, которое разделяет нас, и осуществит всё то, о чём я мечтаю.
Тихое покашливание Ника приводит в себя. Вырывает из странного оцепенение. Михаил вздрагивает всем могучим телом, сжимает кулаки до побелевших костяшек и отводит взгляд в сторону, чтобы через пару секунд вновь перевести его на меня. Впиться глазами в моё лицо с ещё большей жадностью и ненасытностью.
Смотрю на Ника, который чему-то широко улыбается, сверкая зубами. Становится жутко стыдно перед ним. Хоть Никита и говорил, что у него нет ко мне никаких чувств, я чувствую себя изменщицей.
– Я хотел извиниться перед вами за свою… знакомую, – голос мужчины хрипит, будто он выкурил пачку сигарет. – Обещаю, что впредь этого не повторится.
Я неопределённо дергаю плечом, боясь что-то ответить. Потому что знаю, что мой голос сорвется на мышиный писк. Потому что в горле настолько сухо, что мне кажется, что ни один звук не способен вырваться их моего рта.
– Мы не злимся, – отвечает за двоих Ник, протягивая руку Михаилу, которую тот крепко пожимает. – Это всё пустяки.
– Приходите ко мне на новоселье, – предлагает Миша, не сводя с меня глаз.
Я на него не смотрю, но чувствую это каждой клеточкой своего тела. Всем своим нутром, которое тянется к этому мужчине. Высокому, сильному, с добрым взглядом серых глаз.
– Думаю, что будет трудно добраться мне до пятого этажа, – Ник разводит руки в стороны, демонстрируя своё положение, и дружелюбно улыбается. – Лучше ты приходи к нам завтра. У меня завтра день рождения. Совместим. Заодно обсудим разработку сайта твоего ресторана.
– Хорошо… Ксюша, ты ведь не будешь против моего присутствия? – вдруг обращается ко мне Михаил.
То, как он выделяет моё имя, заставляет меня затрепетать. Он будто перекатывает каждую букву на языке, будто смакует моё имя, как самый изысканный шоколад.
– Я… я не буду против, – практически шепчу я и скрываюсь в комнате, не имея больше сил находиться в коридоре под прицелом серых глаз.
Захлопываю дверь и сползаю по ней на пол, прижимая ладони к горящим щекам. Какой кошмар. Всё тело ещё напряжено. Мне кажется, что стоит меня коснуться пальцем, я зазвеню, как натянутая до предела струна. Что же этот мужчина делает со мной?
Глава 8. Наплевав на запреты
Ксения
Я надеялась на то, что у Михаила появятся неотложные дела, и он не сможет прийти к нам. Или же он забудет о том, что обещал прийти к нам в гости. Но, увы, мои надежды канули в лету, когда в одиннадцать часов утра раздался звонок в дверь. Крикнула Нику, чтобы он открыл дверь, и юркнула в ванную комнату, щёлкнув замком. Застыла у двери, прижимаясь к ней ухом и прислушиваясь к тихим, едва различимым голосам в коридоре. Я не могла разобрать слов, но зато слышала голос Миши. Низкий, спокойный.
Взгляд случайно упал на зеркало, в котором отражалась молодая девушка с лихорадочно блестящими голубыми глазами и раскрасневшимся от возбуждения лицом. Отошла от двери и включила воду, чтобы не слышать звуков голоса Михаила. Вцепилась пальцами в край раковины и попыталась успокоить своё колотящееся в бешеном ритме сердце. Я же не могу весь день прятаться в ванной от Миши. Рано или поздно придется выйти. Встретиться с ним лицом к лицу. Увидеть его серые глаза.
По спине и по коже головы побежали огненные мурашки, когда я вспомнила обжигающий взгляд мужчины, скользящий по моему телу. Как? Скажите, как мне выдержать несколько часов рядом с ним? Я же превращусь в пепел. Сгорю от собственных эмоций, которые прожигают грудь изнутри.
Прижала ладони к груди, пытаясь унять стук сердца и убедить себя в том, что мне не стоит волноваться. Но глупое сердце не слушало доводов разума. Продолжало стучать так, будто хочет выпрыгнуть из грудной клетки? Что со мной творится? Неужели я влюбилась? Впервые в своей жизни…
Схватила с полки косметичку и начала краситься, но руки настолько сильно тряслись от напряжения, что стрелки получались кривыми. Психанув, отшвырнула подводку в угол и стала с остервенением стирать макияж. Снова посмотрела на себя в зеркало и чуть не разрыдалась от отчаяния. Веки припухли из-за того, что я пять раз выводила и стирала стрелки, белки глаз покраснели от детского мыла, волосы намокли и сосульками свисали вдоль худого лица, визуально делая его более вытянутым. Красавица, ничего не скажешь!
Собрала волосы в гульку и немного пощипала щёки, пытаясь вернуть на бледное лицо румянец.
Набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и щёлкнула замком, выходя в коридор. Меня встретила тишина. Бесшумно ступая по линолеуму, направилась на кухню, чтобы начать готовить салаты.
Открыла дверь и, хоть и ожидала увидеть Мишу, но всё равно замерла в проёме. Небольшая кухня нашей однокомнатной квартиры стала казаться ещё меньше, когда на ней оказался Михаил.
– Здравствуйте, – тихо поздоровалась я, справляясь со своими эмоциями и входя на кухню с ровной спиной. Будто мужчина, который сейчас сидит за столом, меня вовсе не волнует. Будто мои коленки не подгибаются. Будто моё сердце не стучит так громко, что я с трудом слышу ответ:
– Привет, Ксюша.
Подошла к холодильнику и распахнула дверцу, прячась за ней от взгляда мужчины. Медленно стала выкладывать продукты на столешницу, оттягивая момент, когда придётся закрыть дверцу холодильника и снова оказаться под обзором серых глаз. Тело колотила нервная дрожь. Всем своим естеством чувствовала присутствие мужчины рядом. Хотелось что-то сказать. Прервать напряжённую тишину. Но я упрямо сжимала губы. Боялась ляпнуть что-то не то. Боялась показаться дурой в его глазах. В очередной раз за день разозлилась на саму себя. Достала колбасу и закрыла холодильник. Обернулась к мужчине, собираясь предложить чашку чая, и испуганно вздрогнула. Михаил оказался слишком близко ко мне.
– Это тебе, – в руки опустился маленький букетик незабудок.
Горячие пальцы всего на мгновение коснулись запястья правой руки, оставляя пылающий след на коже. Но и этого хватило, чтобы меня будто током шибануло. Дыхание участилось. Я вскинула на Мишу глаза и улыбнулась благодарно. Смотря мне прямо в глаза, мужчина тихо сказал:
– Я не ошибся с цветами. Они такого же цвета, как твои глаза.
Против воли улыбка стала шире. Было невероятно приятно слышать такой незамысловатый комплимент.
– Спасибо, – сказала смущенно, пряча лицо в букетике и вдыхая невероятно прекрасный аромат цветов. Ещё более прекрасным он был из-за того, что его мне подарил Михаил.
Набрала в банку воды и поставила цветы на подоконник. Включила чайник и, теребя завязки на толстовке, предложила Мише чай. Мужчина кивнул, делая вид, что не замечает моей нервозности. Чудом не обожгла руки, пока наливала чай, и поставила пол-литровую чашку перед мужчиной.
Отвернулась к Мише спиной, достала доску и нож и принялась нарезать оливье. Яйцо то и дело норовило выскользнуть из рук, а ладошки вспотели настолько, что их приходилось вытирать о ткань толстовки.
– Нужно нарезать так, чтобы все компоненты были одного размера, – раздался вдруг над ухом тихий голос. – И ты неправильно держишь нож. Нужно так.
Мужчина аккуратно приобнял меня за талию и начал манипулировать моими руками, с невообразимой скоростью нарезая картофель и яйца на идеального размера кубики.
Рука мужчины была сильной, надежной и тёплой. Мужской аромат с примесью пенки для бритья и одеколона окутал меня, оттесняя даже запахи еды. Я прижималась лопатками к сильной груди, с развитой мускулатурой, и чувствовала, как желание разливается по моему телу. Сосредотачивается внизу живота.
Не слышала больше наставлений мужчины. Все мои чувства сосредоточились в точках соприкосновения наших тел. Горячее дыхание Миши шевелило тоненькие волоски на шее. Пускало приятные и щекотные импульсы по позвоночнику.
– Я поняла. Дальше я сама, – пискнула полузадушено, зачем-то разворачиваясь к мужчине лицом.
Носом уткнулась ему в грудь, против воли втягивая его запах, который и без того уже наполнил мои легкие под завязку. Теперь горячее дыхание Миши шевелило волосы на затылке. Макушкой я еле доставала до его подбородка, поэтому мне бы пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его глаза. Но я не решалась посмотреть в глаза Мише. Потому что боялась снова увидеть на глубине его взгляда неприкрытое желание. Потому что самой становилось страшного от того, насколько сильно я хотела поймать этот взгляд. Руки мужчины по-прежнему лежали на столе, заключая меня в своеобразный капкан. И я вдруг почувствовала себя такой маленькой и беззащитной рядом с ним.
Смотрела на принт на его футболке, но не видела ничего. Всё расплывалось разноцветными пятнами.
Вдруг пальцы Миши нежно провели по моей щеке и приподняли голову вверх, вынуждая взглянуть в его лицо. Мужчина смотрел в мои глаза, медленно склоняясь к моим губам, будто давая мне возможность отстраниться. Избежать этого поцелуя. Вопреки своему желанию, отвернула голову в сторону, подставляя щёку под горячие губы. Думала, что Миша отстранится, нарвавшись на молчаливый отказ, но он мягко коснулся губами щёки. Провёл полуоткрытыми губами по бледной коже и коснулся губами уголка моих губ. Нежно-нежно. Почти невесомо. Настолько трепетно, что защипало в глазах. Пальцы Миши гладили мою шею, изучали овал лица, ушные раковины. Было странно осознавать, что такой огромный мужчина с такими сильными и грубыми на вид руками мог касаться меня настолько нежно. Настолько трепетно и ласково. Будто бы… будто он не мог поверить, что касается меня. Будто эти простые прикосновения приносили ему неземное удовольствие.
Горячее дыхание опалило мои губы. И я зажмурила глаза, готовясь к поцелую. Всей своей душой ожидая прикосновения горячих губ к своим. Плевать на все страхи. Плевать на устои в голове. Сейчас важен только этот мужчина. Только его руки, его дыхание и его губы. Но поцелуя не последовало. Губы Миши прижались к моему лбу, оставляя краткий поцелуй, и мужчина отошёл от меня.
– Пойду покурю, – хриплым голосом сказал он, прикрывая дверь на кухню.
Ещё пару минут я простояла у разделочного стола, вцепившись в него пальцами, и плотно зажмурив глаза. Я пыталась восстановить сбившееся дыхание. Успокоить своё колотящееся сердце. Всё правильно, этого поцелуя не должно было быть. Но почему так горько и обидно? Почему хочется побежать за Михаилом и самой впиться поцелуем в его губы?
– Ксюнь, тебе плохо? Голова опять болит? – раздался вдруг встревоженный голос Ника, который совсем бесшумно появился на кухне.
– Нет, всё хорошо, – я распахнула глаза. – Просто задумалась.
– А где Миха?
– Покурить пошёл, – я отвернулась от мужа, чтобы он не увидел моего пылающего лица.
Чувствую себя изменщицей. Пусть Ник и говорил, что у нас с ним ничего нет, но я считаю, что я не имею права плавиться в объятиях другого мужчина на нашей с ним кухне, когда он сидит в комнате. Через стенку.
– Хотел ему показать набросок. Ну ладно. Когда вернётся, скажи, чтобы заглянул в комнату.
– Хорошо. Не сиди долго за компьютером, Никита, – я всё же обернулась к мужу. – И не забудь сделать зарядку. Врач сказал, что и без операции можно восстановиться, если есть на то желание. Чудес не бывает, Ник. Будешь лениться и результата не увидишь.
– Хорошо, Ксюнь, – Ник подъехал ко мне, взял мою руку и поцеловал ладонь. – Не ругайся.
– Через час будет всё готово. Я позову, – становится неловко, потому что прикосновения мужа не вызывают и сотой доли тех чувств, которые я испытывала каких-то пять минут назад рядом с другим мужчиной.
Ну почему? Почему я не полюбила Ника, как мужчину? Почему я не замираю рядом с ним? Почему не хочу прижаться к нему и почувствовать его губы на своих?
– Тебя что-то расстроило? – Ник, как всегда, слишком проницателен.
– Нет, всё хорошо, – улыбаюсь натянуто.
Ник замечает, что я не настроена на разговоры и выезжает с кухни. Я откладываю нож в сторону и подхожу к окну. Выглядывая на улицу, не отодвигая тюль, и вижу профиль Миши, который, щуря глаза, делает затяжку. Пальчиками провожу по стеклу, обводя его профиль.
У него есть девушка, а я замужем. Я не хочу рушить его отношения. И не хочу разводиться с Ником. Потому что это будет предательством с моей стороны. Я ему обещала, что буду рядом. И я буду, вопреки своим чувствам. Да и какие чувства, если я знаю этого мужчину всего несколько дней?
Подсознание насмешливо шепнуло:
«Кого ты пытаешься убедить в этом? Тебя тянет к нему магнитом. Ты влюбилась в него по уши».
Отодвинула тюль и прижалась лбом к холодному стеклу, не сводя глаз с Миши. Заметив боковым зрением движение в окне, мужчина обернулся ко мне и тут же поймал мой взгляд. Улыбнулся горько уголком губ и выпустил дым. Потушил сигарету и выбросил в урну. Засунул руки в карманы спортивных штанов и немного сгорбился, смотря на меня неотрывно исподлбья. Ветер трепал тёмные волосы и полы ветровки, которая была распахнута на груди. Только сейчас заметила, что на его футболке выведено: “Smile if you want me”[1].
